На дне Марианской впадины

      Позов вливал в себя очередной стакан мерзкого чёрного кофе. Он плохо спал уже которые сутки — дело не давало ему покоя. Он понимал, что нельзя принимать всё настолько близко к сердцу, но всё равно безумно волновался за мальчишку. Ведь в том, что подозреваемый смог его увезти, виноват именно он, Позов. У полиции же был шанс задержать Попова или хотя бы снять его опеку с Шастуна. Но он просто что-то не нашел. Что-то упустил.       Следователь поморщился и притянул к себе файл с показаниями свидетеля. Девушка утверждала, что видела эту парочку на заправке — подросток явно просил у неё о помощи, но мужчина запретил ему и грубо одернул. По записи с камер видеонаблюдения установили, что это действительно были они. Только вот машину определить не удалось — видимо, припаркована была гораздо дальше просматриваемого камерами участка. — Попов хитёр, сука, — прошипел Позов, ударяя кулаком по столу.       Он был весьма изумлён, когда впервые понял, где и насколько далеко был замечен его подозреваемый. Всё это время полиция искала вообще не там. Но это ничего, теперь следователь примерно понимал направление движения Попова. А значит — он обязательно спасёт мальчишку. Он просто обязан. Он надеялся, что не будет слишком поздно. Ведь Попов не станет его убивать? Он же не тупой. Шастун ему нужен, ведь живой заложник давал ему шанс на переговоры. — Только бы успеть.

･━━･❪✧❫･━━･

      Арсений нервно пролистывал ленту новостей. В его голове всё ещё ярко стояла картина того, как он совсем недавно, сидя на корточках у машины, оттирал с капота засохшие комки крови, мяса и волос. Антон порывался ему помочь, но мужчина его отогнал и приказал идти готовить кофе, раз дождь перестал лить и можно было достать горелку. Он не хотел, чтобы Антону тоже пришлось на это смотреть. Он пытался его уберечь.       Антон сидел рядом, поедая яичницу и поглядывая по сторонам. Он понимал, о чём сейчас думает Арс. Но тот даже не догадывался, что когда он закончил с уборкой и отвлекся на свежесваренный кофе, Антону пришлось оттирать куски женщины оттуда, где Арсений их не заметил, но мог заметить кто-то другой. — Блять, — прошипел мужчина, вглядываясь в телефон. — Чего такое? — Ничего. Про аварию вчерашнюю. — Что-то нашли? — встрепенулся Антон. — Ни-че-го. Вроде. Пишут жуткая авария, второй автомобиль скрылся, — Арса покоробило, когда он долистал до картинок. Сделанные при дневном свете они открывали те детали, которые были скрыты ночью. Арсений был рад, что не видел всей картины раньше. — Боже, Антон, мы в пизде, мы в такой пизде. Что мы натворили? Раньше мы были невиновны, а теперь… — Тшш, Арс, не кричи, мы в столовке вообще-то.       Арсений зарылся руками в волосы и опустил голову. — Поехали, — обреченно выдохнул он, предвкушая несчетные, сливающиеся в одну серую массу, часы в дороге. — Куда? Дальше? — Подальше. Я просто надеюсь, что если мы уедем достаточно далеко, то всё останется тут или вообще перестанет существовать. — Как в игре? Когда главный герой не находится в каком-то далеком месте, оно исчезает. — То есть мир существует только вокруг главного героя? — Попов поднял свой потухший потерянный взгляд на Антона. В зелёных глазах напротив блестели безумные огоньки, которые так и манили поддаться и окунуться. — Верно. Мир существует только вокруг и для главного героя. — Это было бы прекрасно, — Попов откинулся на спинку стула. — Мне бы это очень подошло. Только вот я давно не чувствую себя главным героем. А трагедии и люди, которых я оставил за спиной, не перестают существовать. — Зато я чувствую себя главным героем, — Антон улыбнулся, тепло и чуть растерянно, и протянул мужчине руку, — я, правда, еще не понял какого романа. Но ты прав, пора ехать.       Арсений грустно усмехнулся и принял поданную руку.

･━━･❪✧❫･━━･

      Автомобиль который час дребезжал по дорогам. Арсений шипел, нервничал и продолжал упорно гнать вперёд. Он был еще более напряжен, чем раньше, а в голове всё сидела та жуткая авария и полуживая женщина.       Антон периодически грыз ногти и постоянно, когда не был занят меланхоличным угрюмым всматриванием в дорогу перед ними, отпускал шуточки. Часть из них была довольно безобидная, в то время, как остальные раздражали и злили своей тупой пошлостью. Поток шуточек иногда сопровождался соответствующими взглядами и заигрываниями.       Арсений несколько раз не выдержал и рявкнул, чтоб Антон заткнулся. Мужчину не волновало, от нервов ли такой поток слов у пацана, и тот пытается таким образом отвлечься, или он, по подростковой простоте, быстрее пережил ситуацию. Хотя, порою, подобное внимания отчасти льстило, и Арсений понимал, что мальчишка ничего криминального не делает, а просто им интересуется и пытается привлечь внимание. Однако, это все равно не умаляло того факта, что Антон заигрывался и словно не осознавал, что чужое терпение имеет свой край.       Арсений чувствовал, что постепенно приближается к этому краю.

･━━･❪✧❫･━━･

      Постоянные нервы и напряжение дали о себе знать и спустя несколько бессонных тревожных ночей, сопровождаемых бесконечными кошмарами, Арсений наконец смог уснуть. Глубоко, до беспамятства. Он провалился в сон, только коснувшись головой спинки разложенного сиденья.       Жизнь постепенно проникала в сознание мужчины, возвращая его из сладкого забытья. Он бы с радостью пролежал еще в этой тихой темноте, но организм начинал пробуждаться. Он чувствовал приятную ломоту в конечностях и затёкшем теле. А еще тяжесть, что придавливала его к сиденью и не давала пошевелиться.       На секунду в пробуждающийся разум закралась мысль про сонный паралич. Она настолько его напугала, что Арсений в панике распахнул глаза.       Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы осознать, что то большое темное пятно, которое он смазано видит перед собой, это не демон сонного паралича, а всего лишь Антон, отчего-то нагло восседающий на его, Арсения, бедрах.       «Может, он чего-то испугался и решил меня разбудить?» — пронеслась беспокойная мысль.       Арсений прищурился, фокусируя взгляд на лице парня, и не увидел там ничего, кроме горящих глаз и раскрасневшихся щек. — Доброе утро, — хитро произнёс Антон, заметив, что мужчина проснулся, и начал ёрзать, потираясь своим стояком о чужой пах.       Страх и паника Попова тут же сменились смущением, возмущением и злостью. Он стиснул зубы и приподнялся на локтях. — Что ты творишь? Слезь, ребёнок — прорычал ледяным тоном, выделяя последнее слово. — А что, тебе не нравится? — невинно поинтересовался Антон, приближаясь к лицу Арсения. — Может, поможем друг другу снять напряжение? — Сам себе помоги, — Арсений спихнул его с себя и тут же поспешил покинуть автомобиль. Он не желал сейчас находиться рядом с вкрай охуевшим подростком. — Да почему, Арс? Мы же тут только вдвоём. Какая разница то?! — не скрывая отчаяния крикнул Антон ему в спину, но в ответ получил лишь хлопок закрывшейся двери. — Блять, — опустошенно выдохнул он и запустил пальцы в волосы, грустно глядя удаляющемуся Арсу вслед. — Сука.

･━━･❪✧❫･━━･

      Арсений сорок минут бродил по окружным кустам и тропинкам. Ему нужно было немного отойти, чтобы окончательно не сорваться на Антоне. Он был зол. Ему хотелось смачно вписать подростку за такую наглость. Он был смущен. Он постоянно прокручивал утреннюю ситуацию в голове, и ему пришлось признать, что сидящий на его бёдрах Антон весьма возбуждает. И что, в принципе, его останавливают только отношения между ними. Учитель — ученик. Опекун — ребёнок. Это звучит до ужаса неправильно. Возможно, если бы Арсений встретился с Антоном при других обстоятельствах, то даже отмазка про возраст не была бы помехой.       Но так не произошло. И несмотря на всю херню, которая случилась в его жизни за последнее время, он не должен окончательно терять голову и сходить с ума, нарушая собственные принципы. Ведь это то немногое, что у него осталось. Кем он будет без них?       Арсений вернулся к машине. Антон ждал его там преданным псом, сидя на капоте. Рядом стоял термос. — Кофе? — словно извиняясь спросил он, поднимая на Попова виноватый взгляд и протягивая термос с горячим напитком.       Арсений кивнул и аккуратно забрал термос, стараясь не касаться чужих пальцев. Он всё ещё был раздражен. И Антон со своими прикусанными губами заставлял злость внутри распаляться всё больше. На себя, на него. Арсений поймал себя на мысли, что, возможно, был бы рад, если бы Антона рядом не было.

･━━･❪✧❫･━━･

      Следующий день прошел в напряженном молчании. Атмосфера в машине повисла тяжелая, словно тучи перед грозой — казалось, чуть что, и всё загремит-заискрит, да всполыхнёт. Ей необходима была разрядка, но Арсений совершенно не собирался идти навстречу и на все попытки Антона завязать диалог отвечал односложно или кивками головы. Антон готов был взвыть от безысходности — ему была очень необходима хотя бы чуточка внимания и понимания со стороны Арса. Но там была лишь глухая стена.       Поздним вечером автомобиль подъехал к окраине очередного городка. Было принято решение припарковаться и зайти в супермаркет — пополнить стратегический запас энергетиков, кофе, еды, сигарет и прочих жизненно необходимых мелочей. — Нам бы не пришлось покупать столько салфеток, если бы ты не был такой свинотой, — ворчал Арс, закидывая в корзину несколько пачек. — Нам бы не пришлось покупать столько антисептика, если бы ты не был таким брюзгой, — в тон ему ответил Антон, за что был награждён оскорбленным ледяным взглядом.       Закупившись, с глубоко надвинутыми на козырьки кепок капюшонами, они вышли в холодную мглу ночи, взяв в обе руки по пакету. Арсений планировал свести необходимость их пребывания среди людей к минимуму — так безопаснее и надёжнее. Им нужно было привыкать реже заезжать в общественные места. — Мы в каком переулке припарковались? — задумчиво спросил он, глядя на уходящую в темноту развилку. — Э-э-э? В левом? — голос Антона предательски дрогнул на последнем слове и он с опаской вцепился в свой пакет, прижимая его к груди. — Ты темноты опять боишься? Перестань, Антон. Пошли. В ней нет ничего страшного, — раздраженно выдохнул Арс и шагнул в переулок.       Антон поплелся за ним. Их шаги отдавались эхом среди домов. Антон зажмурился. Эха было слишком много для них двоих, только вот Арс этого пока не заметил.       Со спины раздался свист, затем Антон почувствовал толчок и охнул, впечатываясь лопатками в стену. Через секунду рядом с ним оказался шипящий Арс. Пакеты с продуктами упали, разбросав свои внутренности по выбоинам асфальта.       Арсений рыпнулся, пытаясь вырваться из хватки мощных рук, но, почувствовав, как его обнаженной шеи касается холодный металл лезвия, испуганно притих и замер. Он интуитивно нашел взглядом Антона, чтобы проверить, как он, но тот лишь молча стоял, смотря перед собой пустыми глазами, и даже не пытался шевелиться. — Так то лучше, — раздался грубый голос. — А теперь отдавайте всё, что есть, пока не стало хуже.       Арсений глубоко дышал, пытаясь успокоиться и оценить обстановку. Перед ним стояло три мужчины, один из которых был внушительной комплекции. Попов нервно сглотнул. Физическое преимущество было явно не на их с Антоном стороне. Но он не мог допустить, чтобы у них все забрали. Он не мог допустить, чтобы Антону было нечего есть. — У нас ничего нет. Пожалуйста, это были наши последние деньги. Отпустите.       Раздался грязный гогот, от которого кровь стыла в жилах. Кулак полетел Арсению в живот, заставляя того охнуть и согнуться от боли. — Как бы не так. Обыщите их! Начните с долговязого, — отдал приказ один из мужчин.       Грубые руки тут же развернули Антона, прижимая его щекой к стене, стирая со скулы кожу. Арсений незаметно коснулся руки Антона, успокаивая, и понял, что их обоих потряхивает. Бандиты принялись обыскивать карманы парня, вытаскивая оттуда все содержимое, ощупывать его, залезая под майку мозолистыми пальцами. Арсений видел, как зрачки Антона расширились в испуге. — Хватит! Прекратите! Не трогайте его! — кричал Арсений, но добился лишь удара по лицу и такого же разворота к стенке.       Арсений зашипел. Было чертовски больно. Разбитая щека саднила. Чужие отвратительные руки словно лезли не в карманы, а в душу и внутренность. Арсений стоял там, прижатый лицом к стене, сгорая заживо от страха. Но единственное, что он видел в тот момент — лицо Антона, точно также прижатое к стене, совсем рядом, буквально в нескольких сантиметрах от его собственного. Из уголков зелёных глаз текли слёзы. Острые клыки до крови зажимали израненные губы. —Смотри на меня, Антон, — шептал Арсений, заполняя сантиметры между ними словами и крепко-крепко сжимая тонкую руку. — Смотри на меня. Всё будет хорошо. Я обещаю, Антон. Все будет хорошо.       Антон кивнул, а затем почувствовал удар в бок и под колени. Арсений словно в замедленном действии смотрел, как его Антон медленно сползает вниз по стенке. Мужчины позади засмеялись. — А это за пиздешь! Вы же базарили, что нихуя у вас нет, а тут нашлась мобила и нехуёвая такая пачка денег. Наебать нас хотели, да? Да, сука?! Отвечай! — бандит развернул Попова на себя, надавливая кончиком ножа на шею. На коже выступила капля крови. — Мы не хотели ничего плохого. Но это последнее, что у нас есть. Прошу, хотя бы всё не забирайте, — взмолился Арс. — Просить на коленях будешь, как твой дружок.       На Арсения обрушился мощный удар и он повалился на землю, падая лицом к ботинкам мужчин. — Так-то лучше. Мужики, покажите им где их место.       Арсений застонал, когда ботинки коснулись его живота и рёбер. Рядом скулил Антон, сжимаясь в клубок в попытке хоть как-то закрыться от хаотичных ударов. Мужчины гоготали, избивая их и суя к их лицам забранные пачки денег, будто это была лучшая из забав.       Арсений перестал осознавать происходящее. Всё вокруг размылось и замедлилось, словно время потеряло свой привычный ход. Он уже не понимал в какую часть тела прилетают удары — болело везде. Он перестал разбирать речь нападавших, но всхлипы и стоны Антона слышал слишком чётко и ясно. В голове вопила единственная мысль: «Я не смог его защитить». — Приятно было пообщаться, — прошептал один из мужчин на ухо Арса и затушил окурок о его щёку. Остальные не упустили возможность смачно харкнуть напоследок.       Какое-то время Арсений лежал на земле, не шевелясь и восстанавливая дыхание. Всё тело ломило и трясло. Глаза щипало от слез обиды и боли. Ему казалось, что это просто очередной кошмар, от которого он обязательно скоро очнётся. Так ведь не может быть. Не с ним. Его жизнь всегда была спокойной, словно по-другому и быть не может.       Арсений аккуратно приподнялся на локтях, радуясь, что вроде бы обошлось без переломов. Он огляделся в поисках Антона, и нашел его лежащим рядом. — Антош, — просипел Арс и закашлялся.       Попов подполз ближе к лежащему телу и осторожно тронул его за плечо, разворачивая к себе лицом. Антон смотрел стеклянными глазами куда-то в пустоту, по щекам были размазаны слёзы вперемешку с каплями крови.       Арсений взвыл, не в силах видеть его таким. Понимая, что это всё из-за него, что это он не защитил.       Попов с трудом, превозмогая разлившуюся боль, поднялся по стене, царапая ее ногтями и сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Он ненавидел всё и вся. Ненавидел себя, этот злачный переулок, напавших. Но больше всего он ненавидел тот злосчастный день, когда его объявили подозреваемым в убийстве. Ведь эта череда дерьма и ужаса началась с того момента. С того, ведь так? Когда ещё она могла начаться?       Арсений прищурился, пытаясь вглядеться в темноту улицы. Тут и там на земле валялись продукты из их разорванных пакетов. Некоторые были напрочь втоптаны в грязь. Арсений присел на колени, пытаясь собрать то, что было еще пригодно для использования, но всё валилось из трясущихся рук. Он не вывезет этого один. — Антон, — снова просипел он севшим голосом. — Антон, ты мне нужен. Пожалуйста.       Парень среагировал и начал медленно подниматься. Он повертел головой, сфокусировал взгляд на абсолютно потерянном Арсе и, шипя от боли, пополз к нему. Антон протянул стесанные до крови руки, помогая мужчине собирать продукты с земли.       Арсений не смог поднять на него взгляд.

･━━･❪✧❫･━━･

      С горем пополам они добрались до машины. Арсений не желал больше ни секунды оставаться в этом городе, поэтому, только оказавшись в салоне, он завёл автомобиль и, шипя от боли, погнал его за город. Антон никак не комментировал его действия, он лишь закрыл глаза и расплылся по пассажирскому сиденью, с головой окунаясь в ощущения тела.       Антон открыл глаза, понимая, что машина остановилась. За окном была непроглядная ночь, а в тусклом свете луны прослеживались лишь силуэты деревьев. На коленях Попова лежала раскрытая сумка, а в разбитых руках он держал несколько купюр. — Это всё, что осталось? — глухо спросил Антон.       Арсений кивнул. — Это то, что мы подобрали с дороги, и то, что у нас было. И это ничтожно мало, Антон. Ты понимаешь? — мужчина поднял на него полный отчаяния взгляд. — На сколько нам этого хватит? Неделю, если будем очень экономить? А потом? Где мы возьмём деньги? Мы не можем заработать их легально. Мы не можем попрошайничать — нас может кто-то узнать… Боже, блять! — воскликнул Арс, упираясь головой в руль, раскурочивая только подсохшие раны, заново пуская из них кровь. — Мы в пизде, да? — осведомился Антон, поднимая уголки губ. — Тебе еще и смешно? Серьезно? — Ты думаешь, мне в такой ситуации много остается?       Арсений взвыл, не стесняясь, не в состоянии сдерживать это в себе. Он ненавидел всё и вся. Случайный взгляд зацепился за зеркало и Арсений замер, замолкая. На него смотрело уродливое, грязное, разбитое лицо с ожогом от сигареты. Рот скривился. Он был омерзителен сам себе.       Но надо было брать себя в руки. Хотя бы что-то он пока мог исправить. — Антон, давай сюда аптечку, пока мы не словили заражение крови или еще что. Тут много работы.

･━━･❪✧❫･━━･

      Прошло несколько дней. Всё это время они ели скудно, отламывая небольшие кусочки от бедных остатков еды. О кофе с заправок или энергетиках речи не шло уже давно. Даже растворимый кофе, благодаря которому Арсению удавалось сохранить остатки благоразумия и веры в жизнь, лежал тонким слоем на дне банки. Почему-то из всего списка вещей больше всего волновал именно он, и что делать, когда тот иссякнет, Арсений не знал.       Те несколько купюр, которые у них оставались, были благоразумно, или не очень, потрачены на бензин. Арсений рассудил, что еду, в крайнем случае, они еще могут поискать или попросить, а продолжать двигаться им крайне необходимо. А что будут делать, если придётся расстаться с машиной, он даже обдумывать не хотел. — А-а-рс, — протянул Антон, тормоша мужчину за плечо, — я есть хочу. — Я тоже, Антон. Но пока нельзя. Оставим до вечера, — тяжело вздохнул мужчина. — И вообще не тряси меня, я рулю. — Вот дал бы уже давно мне порулить, так нет, только упрямишься. Или бы просто дал. Хотя стоп, о чем я, это я готов тебе дать. Но это тебя тоже не устраивает, — хмыкнул Антон, довольно наблюдая за тем, как лицо Попова кривится и меняет оттенок, а зубы сжимаются. — Антон, завались хотя бы на час и перестань нести чушь. Ты вообще что ли слов не понимаешь? — прорычал Арсений, впиваясь ногтями в руль.       Он был зол и раздражен уже давно, и Антон, который это видел, вместо того, чтобы не лезть и оставить мужчину в покое, лишь больше его распалял своими глупостями. — Арс, а ты вкурсе, что у нас бензин заканчивается? — осведомился Антон, перегибаясь через мужчину, и стуча по иконке на приборной панели. — Не дави на больное. — А на что давить? — хитро спросил Антон, растягивая губы, забавляясь. Ему явно было скучно, а других развлечений, кроме как доставать Арса, в машине на обнаружилось. — Знаешь, нам же не обязательно покупать бензин. Мы же его отсосать можем. Ну… перелить с других машин. Хотя, я бы пососал не только бензин.       Арсений почувствовал как что-то в нём взорвалось. Как его терпение лопнуло, и все накопленные за эти дни обиды, раздражение, неудовлетворение и ярость, разом нахлынули на него, заполняя всё естество, вытесняя остатки здравого смысла, не давая дышать.       Арсений резко ударил по тормозу, и автомобиль, скрипя и трясясь, остановился на обочине. Антон заметно прихуел и замер с выпученными глазами, не понимая, что происходит. Мужчина смотрел на него с плотоядной ненавистью, от которой по позвоночнику побежали мурашки. — Что ты там хотел? Дать мне? Отсосать? Или с чем ты еще так ублюдочно постоянно пристаешь? Любишь шутить и играться, а, Тоша? Отлично, блять, давай поиграем, — ядовито выплюнул мужчина, хищно наклоняясь к Антону.       Шастун не успел выдавить из себя ни слова, как раздался звук звякнувшей бляшки ремня и расстёгнутой ширинки. — Арс, что ты де… — чужая рука жестко схватила его за отросшие волосы, не давая договорить, натягивая их, и потянула голову к обнаженному и пока вялому члену.       Антон ойкнул от боли и упёрся руками в сиденье мужчины, сопротивляясь хватке. — Арс, хватит, прекрати, — шипел испуганный мальчишка. — Я тебя тоже просил прекратить, да, Тош? Много раз причём. Ты меня послушал? Нет! — со злостью рычал Арс, сильнее надавливая на голову, заставляя подростка уткнуться носом ему в пах.       Видя беспомощность Антона и то, как жалко тот протестовал, Арсений начал возбуждаться. Вспомнились все мелкие обидки и унижения, который Попов испытал с первого дня появления этого бесноватого мальчишки в его доме. Арсений устал быть хорошим, быть учителем, опекуном, проглатывать всё, постоянно напоминая себе, что обратное поведение недопустимо. Всё его естество требовало заслуженного возмездия. Шастуна хотелось наказать, показать, кто тут главный, и с кем нужно считаться. — Что, Антош, хотел пососать? Ну давай, — вкрадчиво прошептал мужчина ему на ухо и впился ногтями в нежную кожу шеи.       Антон не до конца понимал, что происходит. Он пытался шипеть и упираться, взывать к здравому смыслу, но Арсений был сильнее. Шастун оказался буквально прижат к уже вставшему члену. Он открыл рот скорее потому, что сознание не подсказывало другого выхода, и упираться, судя по состоянию Арса, не было смысла, чем осознанно по желанию.       Язык коснулся солоноватой плоти. Антону было не впервой, он словно делал это уже с десяток раз и, в принципе, был не против сделать опять. Но явно не таким образом.       Арсений, только почувствовав жаркую влагу, сразу толкнулся глубже, не давая привыкнуть, заполняя собой рот. Антон закашлялся, у него потекли слёзы. Арсению было абсолютно всё равно на попытки мальчишки выплюнуть член. Наоборот — это его заводило.       Он крепче схватил Антона за волосы и стал насаживать на себя так глубоко, как получалось, не давая передохнуть. Антон плевался слюной вперемешку с соплями, пытаясь урвать лишний вдох. Рычаг передач упирался ему в грудь, неприятно давя на рёбра и тревожа гематомы. Дышать было невозможно. Внутри разверзлась бездна чувств — унижение, непонимание и шок смешивались с толикой триумфа, кричащего где-то на границе сознания.       Недели, проведённые не только без нормального секса, но и иногда без банальной возможности разрядиться самостоятельно, спасибо вечно снующему рядом Антону, присутствие которого напрягало и не позволяло сосредоточиться, дали о себе знать. Арсению понадобилось не так и много времени, чтобы кончить прямиком мальчишке в рот, насаживая его глубже прямо в тот момент, когда он так отчаянно пытался отодвинуться.       Арсений простонал, расслабляясь. Антон, ощутив ослабевшую хватку, тут же приподнялся и выплюнул смесь слюны и спермы прямо на Арсовы штаны, при этом жадно хватая ртом воздух. Арсений, морщась, оттолкнул его, возвращая в сидячее положение на пассажирском сиденье, и осмотрел. Покрасневшее лицо с дорожками слёз и каплями спермы на подрагивающих израненных губах казалось до жути неправильным. Мужчина пошарил в бардачке и вытащил оттуда пачку салфеток. Видя, что Антон сидит с остекленелым взглядом и никак на его действия не реагирует, он сам достал салфетку и стал осторожно касаться его лица, вытирая.       Закончив с мальчишкой, Попов, как мог, оттёр себя и штаны. Всё также, не произнеся ни слова, он вырулил на дорогу и повёл машину вперёд. Потихоньку, бушевавшие злость и удовлетворение от совершенного возмездия стали его отпускать. Осознание того, что он наделал, накатывало волнами, всё сильнее с каждой секундой. Вместе с ним пришли ужас и поедающее заживо чувство вины.       «Боже, я же не мог… Что я наделал… Антон…». В горле образовался неприятный ком, на сердце — камень. Арсений вцепился в руль вмиг обледеневшим пальцами. Он не мог собраться с силами не то что ради того, чтобы хоть что-то сказать, но даже для того, чтобы просто повернуть голову на Антона и посмотреть, как он.       Все мысли Попова охватила паника. Больше всего на свете он жаждал остановить машину и позорно сбежать, хлопнув дверью, чтобы никогда больше не видеть Антона, и не вспоминать, что он с ним сделал.       Антон сидел, уперевшись взглядом в бегущую за лобовым стеклом дорогу. В его голове соревновались за первенство слишком много разнообразных мыслей и эмоций. Наверняка, главенствовать должны были смущение, боль и обида, но отчего-то Антон чувствовал себя иначе. Не несчастной жертвой, а, отчасти, победителем.       Он был поражён тем, что Арсений всё-таки не выдержал и разозлился, и тем, в какую форму эта злость вылилась. До этого он был искренне уверен, что Попов слишком уж мягок и бесхребетен, и что он, Антон, может играться с его терпением очень долго и изощренно.       Да, пусть процесс был омерзителен, и Антон бы предпочёл, чтобы этого не происходило, но, в принципе, он готов был повторить всё ещё раз, если это позволит увидеть такого Арса. Рассерженного. Величественного. Перешедшего ту незримую грань. Не скованного правилами и нормами. Такой бы мог его спасти.       Антон хмыкнул и расплылся в кошачьей улыбке. Ему нравилось думать, что приличный образ Арса дал трещину и скоро рассыплется по кусочкам, и что это, Антон, его сломал. Мужчина на автомате среагировал на звук и бросил на него взгляд. Лицо тут же осветилось изумлённым выражением. — Ты чего? — сдавленно осведомился он, абсолютно не понимая подобного настроения парня. — Да вот думаю, — блаженно протянул Антон, поворачиваясь к Арсению корпусом, — бензин всё же нужно откуда-то отсосать.       Арсений прыснул, тут же расслабляясь. Напряжение, до этого стоящее в салоне автомобиля, спало. Казалось, даже стало легче дышать. — Да, нужно, а то мы так никуда не доедем.       Вопреки всем правилам мироздания, произошедшее только улучшило отношения между ними.

･━━･❪✧❫･━━･

      Когда бензин дошёл до критической отметки, Арс, громко вздыхая и заранее прося прощения всех известных ему богов, погнал машину во дворы в поисках жертвы. Они с Антоном так и не обсудили вспышку несдержанности, искусно делая вид, будто ничего не случилось и всё прекрасно, а Арсению от этого было неловко, и кошки скребли на душе. Он даже банально не извинился перед своим мальчишкой, но тогда момент был упущен, а поднимать эту тему заново он не решался.       Да и Антон не выглядел особо уязвлённым, наоборот — смотрел на Арса задорно, широко распахнув глаза, чуть ли в рот не заглядывал. Будто это не он с ним так жестоко обошелся и сбил невинную женщину.       Арсения словно окатило холодной водой, сердце ушло в пятки, к горлу подступила тошнота. Он как мог старался блокировать воспоминание об аварии, и когда оно прорывалось, жизнь тут же теряла тот остаток красок, который ещё был, и больше всего на свете Арсению хотелось умереть самому. Потому что он не мог жить с такой виной. Это было бы хотя бы честно.       Но он был трусом по своей натуре. Ему было страшно идти в тюрьму, страшно умирать. Поэтому всё, что ему оставалось — это усердно делать вид, будто ничего не произошло, и бежать так далеко, как только возможно. — Ну что, чей бензин будем коммуниздить? — осведомился Антон, вытаскивая мужчину из размышлений.       Арсений пожал плечами, вглядываясь в ряд машин. Ему всё ещё не нравилась эта идея, но, учитывая обстоятельства и то, что они и так ехали на краденой машине, строить моралиста из себя было поздно. — Ну, можно с той, — сказал Арсений, указывая на дорогую иномарку. — Хозяева явно не бедствуют, с них не убудет.       Антон усмехнулся. — У тебя же есть опыт в этом, верно? — хитро спросил он, наклоняя голову так, что отросшая чёлка упала, закрывая часть лица. — Ну, по юности мы с ребятами порою этим промышляли. Дело нехитрое, но, чтобы не хлебнуть бензина, некоторую сноровку иметь нужно. А что? — А то, что твоя юность прошла чуть раньше моей. И что сейчас не со всех машин бензин можно именно отсосать — там сеточка ебучая стоит. А ковыряться внизу, откручивая бак, я не очень хочу. Да и без инструментов мы там не вывезем. — Я всё ещё продолжаю поражаться твоему набору навыков, — покачал головой Арсений. — Ну выбирай машину, раз так.

･━━･❪✧❫･━━･

— Я есть хочу, — вяло протянул Антон под аккомпанемент урчащего живота. — Еда и вода закончились четыре дня назад.       Арсений кивнул, соглашаясь. Если воду с горем пополам еще можно было найти, пусть в большей степени и не особо питьевую, но они были не в том положении, чтобы выбирать, то с едой были проблемы. Последний батончик они съели напополам больше дня назад. Организм и без того был истощен от постоянных переживаний и дороги, а вынужденная голодовка добивала.       Арсений не мог больше везти машину — не доверял себе и своему ослабленному состоянию. Они остановились в подворотне очередного серого городка и стали думать, что делать дальше. Наверное, можно было найти деревню и попросить там немного еды — по опыту Арсения какие-нибудь бабушки обычно рады пусть даже незваным, но гостям, и не против помочь да накормить добрых странников. Только вот они таковыми не являлись, а их фото всё ещё мелькали по новостным каналам, что делало вариант обращаться к людям за помощью слишком рискованным. — Мусорки? — то ли предложил, то ли уведомил он Антона. Пусть Арсений не хотел, чтобы ему пришлось есть чьи-то объедки, но другого варианта он не видел.       Подросток поморщился, но кивнул.       Они нашли мусорные баки и растерянно встали рядом с ними, не зная, как подступиться. Было до жути стыдно и неловко.       «Как я докатился до такого?» — отчаянно думал Арс, погружаю руки в бак и выуживая оттуда первый мусорный пакет. Он попытался осторожно развязать его, но узел был слишком крепкий, в итоге сдался и просто его разорвал. Оттуда полился едкий жирный сок, отдающий гнилью и рыбой. — Фу, блять, — поморщился Арсений и с видимым отвращением бросил пакет в кучу.       Антон закашлялся, закрывая нос рукой. — Даже если там осталось что-то из продуктов, не думаю, что я в состоянии это съесть и тут же не выблевать.       Арсений отчаянно посмотрел на гору мусора. Он должен хотя бы попытаться еще раз. Ради Антона. Проклиная всё на свете, он полез снова. Сзади раздались шаги. — Помочь? — спросил Шастун, наклоняясь к мусорке. — Я же не такое графье, как ты, мне не привыкать.       Арсений отрицательно покачал головой. — Я бы предпочел, чтобы хотя бы от одного из нас не несло протухшей рыбой, иначе я не выдержу.       Второй пакет пусть и не излился ничем неприятным, но полезного в нём было столько же. Пустые банки из-под молочки, бутылки и ни на что негодные объедки. Арсений зарычал от безысходности. — Не думаю, что мы найдем здесь что-то толковое, — грустно заметил Антон, всматриваясь в содержимое полупрозрачных пакетов, но не рискуя повторять ошибку и раскрывать их.       Арсений вздохнул, признавая поражение, отошел от мусорки и сел на ближайшую скамейку. — А что насчет ресторанов? Они же выкидывают считай свежие продукты, — задумчиво предложил мужчина, пытаясь оттереть сок с рук. — Звучит перспективнее. А вдруг там еще будет чьё-то недоеденное блюдо от шеф повара. Стейк, например. Вообще кайф тогда, — размечтался Антон, пуская слюни.

･━━･❪✧❫･━━･

      Спустя полчаса брождений в незнакомом городе без навигатора, спасибо обмудкам, которые украли телефон, им наконец удалось найти ресторан. Еще немного времени понадобилось на то, чтобы понять, где его черный ход и прилежащая мусорка.       Несмотря на то, что было поздно, ресторан еще работал, и это знатно напрягало и без того растревоженного и истощенного мужчину. Они с Антоном приблизились к мусорке и стали как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания, копаться там. — Ля, да тут походу спаржа, прикинь. И несколько помидоров. Видок не лучший, но вроде не стухшие, — восторженно помахал находками Антон. — А у меня обрезки багета. Кажется, нам улыбнулась удача. — Звучит как бутерброд!       Задняя дверь ресторана резко распахнулась и оттуда вышел раздраженный и явно заёбанный жизнью повар. Увидев парочку у мусорки он с остервенением заскрежетал зубами. — Сколько раз вам говорить — убирайтесь отсюда, бомжи ебаные! — взревел, размахивая руками.       Антон с Арсением испуганно попятились. — Вы еще что-то понабрали? Кретины, блять! — рабочий подобрал с земли камень и прицельно кинул, попадая Арсению в бок. Тот был слишком ослабший и завалился, падая на колени, ненароком утягивая за собой стоящего рядом Антона. Часть набранной еды выпала из рук. — Я сейчас охрану позову, если не съебете через пять секунд! — кричал мужчина.       Арсений, охая, поднялся, протянул руку путающемуся в ногах Антону и поволок его, только бы убраться подальше от этого места.

･━━･❪✧❫･━━･

      Арсений с Антоном заныкались в очередной двор и сели там на лавочке, чтобы перевести дух и подсчитать новые припасы. Ноги подкашивались от осознания собственной немощности. Лицо горело от стыда и обиды. По щекам катились горькие слёзы — сдерживать их уже было невозможно.       Арсений разжал пальцы и с горечью обнаружил там лишь пару раскрошенных кусочков багета. Он посмотрел на руки Антона и в слабом свете фонаря увидел, как по ним стекает что-то вязкое и красное. — Ты поранился? — испуганно воскликнул Арсений и потянулся пальцами к чужим рукам. — Нет. Это… вот, — заторможено ответил Шастун, показывая кусок расквашенного помидора, на который он упал. — Оу, — выдохнул мужчина. Он был рад, что с его мальчишкой всё относительно в порядке, но отчасти осознавал, что, возможно, предпочёл бы, чтобы помидор остался цел, а с раной Антона они бы справились, не впервой. — Это всё, что осталось? — грустно спросил Антон. — Даже бутерброд не получился? — К сожалению. Но до этого у нас ничего не было, так что и это относительный успех. Ешь давай.       Они жадно вгрызлись в сухие корки, уже не думая про то, откуда они их достали, и насколько грязные в тот момент были руки. Просто хотелось наконец утолить голод.       Арсений вспомнил, что человек может прожить без еды достаточно долго, но он сам то ли был изнежен и слаб духом, то ли это всё наглый пиздёшь и нихуя не работает, когда ты скрываешься от полиции. По крайней мере, в тот момент Арсений осознал, что, в общем-то, дела идут так плохо, что он мог бы сдохнуть прямо сейчас. С отсутствием пищи последние толики надежды начинали таять, и мир всё больше погружался в непроглядную тьму.       Арсений взглянул на сидящего рядом Антона, смотрящего в темноту пустыми глазами. Мужчине казалось, что он постепенно начинал его понимать. — Пойдём, — позвал Арс, тормоша подростка. — Куда? — К машине, куда нам еще идти? Ты помнишь, где она?       Антон поморщился. — Э-э-э… нет. Возможно. Примерно? — Сойдет. Пошли.       Они продирались через ночную мглу, петляя по незнакомым улицам в поисках двора, где дожидался их автомобиль. Было поздно, рабочая неделя — улицы пустые, без единого намёка на прохожих. Арсения это успокаивало. Дышалось легче, почти полной грудью. За последнее время он словно стал изгоем в обществе, и люди, которых он раньше сердечно любил и видел в них лишь лучшее, обернулись врагами. Ведь он больше ничего не получал от них, кроме побоев, унижения и осуждения. Только Антон всё ещё был рядом, несмотря ни на что. Его Антон.       Где-то впереди раздался громкий голос, который вылетал из чьего-то рта вместе с ленивыми несвязными словами. Арсений поднял голову и присмотрелся. Не так далеко от них высилась фигура подвыпившего, судя по нелепой координации, мужчины, который явно пытался провернуть какие-то операции с банкоматом, и пока что, судя по речи, не особо успешно.       Арсений жадно облизнул разбитые пересохшие губы. Раньше он бы никогда не смел подумать о подобном, даже если бы находился в совершенно затруднительном положении. Он бы скорее обратился за помощью к Оксане или другим знакомым. Но сейчас. Разве у него был выбор? Он должен кормить Антона, в конце-концов. И уж точно не тем образом, как это произошло недавно в машине.       Арсений вновь вздрогнул, вспомнив тот гадкий эпизод. Но времени медлить не было.       Антон, затаив дыхание, настороженно и пристально наблюдал за мыслительным процессом Арсения, во всех красках отражающимся на его лице. В какой-то момент Попов чуть склонил голову, отчего чёлка закрыла часть лица, а напряжение, появившееся в теле, стало заметно даже через осеннюю одежду. — Антон, наш походный ножик у тебя? — дрогнувшим голосом прошептал Арс и, не глядя, протянул руку.       Антон почувствовал, как по его телу прошли искры, а волосы встали дыбом. Он не ожидал, что Арс решится. Никогда бы раньше не решился. Никогда и не решался.       Антон достал ножик и аккуратно вложил его в подставленную ладонь. — Мне пойти с тобой? — Пойдём. Для количества, сам ничего не делай. Только капюшон натяни сильнее.       Арсений с Антоном, тихо ступая, приблизились к мужчине и оказались у него за спиной. Тот продолжал тыкаться в автомат, ничего не замечай. — Добрый вечер, — прошептал Арсений ему на самое ухо, отчего тот чуть ли не подпрыгнул. — Не желаете помочь двум попавшим в беду приличным молодым людям? — Ты кто такой? Пшел отсюда и не мешай. Я тут делом занят! — мужчина, пьяно растягивая слова и подняв указательный палец, начал поворачиваться, чтобы ткнуть этим пальцем Арсу в грудь, показывая, кто тут главный.       Но он не успел. На его левое плечо легла рука, останавливая, на горло надавило лезвие ножа. — А я всё-таки настаиваю, чтоб вы нам помогли, — бархатно проговорил Арс, сам от себя не ожидая.       Антон был восхищен тем, что его голос нисколько не дрогнул, выдавая страх, панику и неуверенность. Потому что, несмотря на всю браваду, Антон видел, что Арсений на грани истерики. — Отвали от меня, урод! Ты хоть знаешь, кто я? — рыкнул мужчина, толкая Арса плечом. — Я позвоню в полицию.       Арсений рассерженно рванул его вперёд, ударяя об банкомат, и сильно прижимаясь корпусом к его спине, не давая пошевелиться. Во время этих манипуляций рука с ножом дернулась, царапая нежную кожу под подбородком. — В душе не ебу кто ты, но, судя по тому, насколько серый и невзрачный этот городишка, ты такая же никому не сдавшаяся крохотная моль, которая может лишь пустозвонить. А в полицию звони сколько влезет, когда мы уйдем. А теперь, будь добр, покажи свой баланс карты и помоги добрым людям. Ты же не хочешь сильно пострадать?       Мужчина гневно засопел, желая возразить, но Арсений вселял в него страх. Он был похож на человека, которому нечего терять, а такие — самые опасные. Беспокойство за жизнь взяло своё, и мужчина вернул внимание к банкомату. Его толстые пальцы тряслись и потели, не в состоянии попасть по нужным кнопкам. — Тшш, сконцентрируйся. Чуть правее. Вот так, хорошо.       Увидев сумму на счёте, Арсений усмехнулся. Да, немало, но совершенно не похоже на человека, который может уверенным тоном говорить: «Да ты знаешь, кто я такой?». Хотя, для маленького города, наверное, и это много.       Попов жадно сглотнул. Чувство безнаказанности завораживало и ударяло в голову, словно лучший наркотик. Так и подмывало сказать что-то в стиле: «Снимай всю сумму», как в кино. Но остатки благоразумия не позволяли. Он понимал, что просто не может позволить себе забрать всё. Он не такой. По крайней мере, никогда таким не был. Да и мужчина возможно будет не так уязвлён и не поднимет на уши всю полицию. — Сто пятьдесят тысяч. И не вздумай ошибиться в пин-коде хоть раз.       Мужчина ощутимо выдохнул и закивал, осторожно нажимая на кнопки, стараясь не промахнуться. Когда пачка купюр оказалась в руках Арсения, тот передал её Антону, а сам потянулся в карман мужчины и выудил оттуда телефон. — Эй, пожалуйста, оставьте его! У меня там нужные документы! Мне звонки нельзя пропускать! Я и так вам дал что вы просили! — заволновался тот, покрываясь бисеринками пота. — Тшш, не волнуйся так. Ты хорошо себя вёл, забирать не буду. Но только если продолжишь хорошо себя вести. Продолжишь же?       Мужчина отчаянно закивал. — Тогда смотри. Мы с твоим телефоном сейчас уйдем, а ты, стоя к нам спиной, будешь считать до пятидесяти. Когда досчитаешь, можешь обернуться — твой телефон будет ждать тебя посреди дороги. Но, если повернёшься или сдвинешься с места раньше, я буду очень зол, и мне придётся преподать тебе урок, — вкрадчиво проговорил Арсений. — Я сделаю, сделаю! — Хорошо. Считай. Громко, чтоб я слышал. — Р-раз, дв-ва, тр-ри…       Арсений отпустил его, чуть толкая, схватил Антона за локоть и поволок за собой. Кинув взгляд назад, он увидел, что мужчина стоит, как столб, и трясётся, не смея развернуться. Арсений хмыкнул, осторожно положил телефон на землю, в свет фонаря, и потянул Антона в ближайший переулок, где они перешли на бег.       Адреналин бежал по венам, гоня его вперед. За последнее время Арсению очень много сошло с рук и это пугало, безумно пугало, но в то же время нездорово пленило. Ему было стыдно, но приятно, хотелось забыть, но хотелось ещё. Он был в ужасе от того, кем стал. Теперь он вор, убийца (пусть и непредумышленный), насильник и грабитель.       Он, задыхаясь от бега, остановился посреди улицы и начал истерично хохотать, заливая лицо горячими слезами. Всё было настолько отчаянно грустно и ужасно, что до жути смешно. Будто такого не должно быть. Будто это нарушает какие-то законы Вселенной. Должно же нарушать. Такие безнадёжно ужасные люди, как он, должны гнить за решеткой. Так почему он ещё на свободе?       Антон остановился рядом, пьяно вдыхая темноту ночи, которая рядом с таким обезумевшим Арсением казалась светлее. Пачка денег же приятно отягощала карман и грела душу. — Пиздец? — спросил он, отбрасывая чёлку со лба. — Пиздец! — подтвердил Арсений между приступами истеричного смеха.

･━━･❪✧❫･━━･

      Они ехали всю ночь без остановок, подпевая игравшим по радио песням, опьяненные устроенным беспределом и чувством вседозволенности, будто им весь мир теперь нипочём. Рано утром, вместе с первыми лучами рассветного солнца, заехали на заправку. Взяли такой дерьмовый, но уже любимый кофе с карамельным сиропом, несколько самых вкусных сэндвичей и пончиков. Антон нашел стойку с солнцезащитными очками и воодушевленно их примерял. — Как тебе? — спросил он, крутясь перед Арсом. — Осенью очки? Логично, не поспорю, куда актуальнее того же шарфа. Ярко-желтые? Как в песне? — улыбнулся мужчина уголками губ, приглядываясь. — А два сердечка на брелке покупать будем?       Антон немного засмущался и вместо ответа закатил глаза. Арсений всё ещё чувствовал себя чертовски виноватым перед ним. И у него всё ещё не хватало смелости проговорить ту ситуацию и попросить прощения ртом. Ну что же, он хотя бы может попытаться выразить это своими действиями. — Бери. И мне прихвати на свой вкус.       Антон довольный снова подбежал к стойке, выбирая.       Когда все покупки были завершены, и они снова подошли к машине, Антон остановился у водительской двери. — Я это… Спать не хочу, в общем. Можно я? — осторожно поинтересовался он, глядя поверх темных линз.       Арсений хотел было по привычке возразить, но теперь просто не мог себе этого позволить. После всего. — Водить-то умеешь? — Конечно! — Садись тогда.       Антон радостно запрыгнул на водительское, Арсений сел рядом, напялив на нос очки, которые выбрал для него его мальчишка, и вгрызаясь в сэндвич. — Пиздец, — прошептал он под нос и глубоко вздохнул, расслабляясь.       Антон улыбнулся ему, включил радио и вырулил на дорогу. Арсению пришлось признать, что он смотрится чертовски хорошо за рулём и в этих блядских очках.