Часть 10
17 июля 2021 г., 17:34
Антон с Арсением мирно шествовали по тихой вечерней улочке. Они только отнесли в машину купленные в магазине продукты и собирались ехать, чтобы долго не задерживаться на одном месте, как Арсений вспомнил, что они забыли купить зажигалку. На ворчание Антона, общий смысл которого был: «А не может ли оно подождать до следующего раза?», Арсений ответил, что не может, и вообще, это много времени не займет и, если Антону так впадлу куда-то идти, он может подождать у машины. Шастун в этот момент сделал испуганные глаза и сказал, что один он тут не останется — он же абсолютно немощный, и, случись что, выжить в одиночку, без своего мужчины, не способен. Арсений на это хмыкнул и потащил Антона с собой.
— Ну вот, почти пришли, сейчас быстро заскочу и уедем. А ты ворчал, — нравоучительно заметил Попов, подходя к магазину.
Заходя внутрь, Антон почувствовал на своей спине пристальный взгляд. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, чей он.
Арсений, пребывая в приподнятом положении духа, наскоро разобрался с покупкой и поспешил к выходу. Антон, склонив голову, шел за ним. Переступив порог магазина, Арсений, скорее на автомате, окинул взглядом улицу, и вздрогнул. Дыхание резко участилось, сердце запрыгало, как бешеное: у угла высились фигуры двух полицейских. Они о чём-то переговаривались, периодически посматривая на магазин. С этого расстояния Арсений не мог понять, заметили ли их или полицейские просто обсуждали погоду и прочие мелочи.
— Антон, ты не помнишь, там стояли полицейские, когда мы заходили? — шепотом спросил мужчина, стараясь не выдать охватившее его волнение.
— Я не видел, — в тон ему ответил Антон, пряча голову в плечи.
— Пошли к машине, но очень осторожно. Не смотри на них.
— Понял.
Арсений с Антоном спокойным шагом пересекли дорогу, минуя полицейских, и свернули на соседнюю улицу. Пальцы Попова нервно подрагивали, и ему стоило неимоверных усилий, чтобы эта дрожь откровенно не передалась на всё тело. Со стороны он казался довольно спокойным, но внутри истошно вопила паника.
«Что с нами будет, если нас поймают? После всего, что мы натворили. Получается, что весь этот пиздец мы пережили зря».
Арсений прислушивался к каждому шагу, раздающемуся на улице. Судя по всему, полицейские за ними не шли и остались у магазина.
— Вроде не заметили, — облегченно выдохнул Попов, поворачиваясь к идущему за ним Антону. Тот ничего не ответил и выглядел мрачнее тучи. — Давай быстрее к машине. Нужно свалить отсюда.
До автомобиля оставалось идти буквально несколько минут-дворов. Мысленно выстраивая карту незнакомого города в голове и пытаясь сократить дистанцию, Арсений свернул в переулок. Спустя несколько секунд он понял, что это было самое неудачное решение: навстречу им вырулили те самые двое полицейских.
— Стоять! Это полиция! — закричал один из них, вскидывая пистолет. — Руки вверх, чтобы я их видел!
Арсений опешил, не зная, что делать. Перед глазами словно пронеслась вся жизнь. Ужас парализовал его.
«Неужели всё закончится так?».
Антон быстро вынырнул из-за его спины, мимолётом запуская руку Арсению в карман, доставая оттуда походный нож, раскрывая его и вкладывая в ладонь мужчине, сжимая его пальцы на рукоятке. Крепко схватил его за руку, потянул на себя, а сам встал перед ним, плотно прижимаясь спиной к мужской груди. Нож в руке Арсения теперь опасно упирался в тонкую шею парня.
Всё это Антон провернул так быстро, что со стороны было похоже на то, будто Арсений сам притянул его из-за спины и приставил нож к горлу. Полицейские замерли в напряжении, не сразу понимая, что теперь делать. Арсению потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что хочет от него Шастун. Он удивлённо наклонил голову, смотря ему в глаза, пытаясь осознать происходящее. Антон заметно нервничал, но в зеленом взоре сквозили решимость и надежда. Надежда на него, Арсения. Мужчина незаметно кивнул, понимая, чего от него добиваются. Надо признать, ему никогда не было так страшно.
Антон в ужасе завопил, начиная плакать.
— Отпусти меня, ублюдок! Помогите! — обратился он к застывшим полицейским.
— Только шаг сделаете и я зарежу ребенка! — низко прорычал Арсений.
— Отпусти заложника или мы будем вынуждены применить огнестрельное оружие!
— Стреляйте! — Арсений сильнее прижал его, закрывая себя. — Только не промахнитесь.
Полицейские стиснули зубы, тушуясь и не на что не решаясь. Ситуация была слишком напряженная для небольшого городка, в котором обычно ничего не происходит. Пистолет они применяли только на учениях и по пьяному веселью, а вот так стрелять, когда заложник совсем близко, это потом огребать от начальства не оберешься. Но, с другой стороны, поймай они такого важного преступника и спаси мальчишку — можно просить о долгожданном повышении.
— Вас ищут, Попов, вам некуда бежать! Отпустите мальчика и вы не пострадаете, — крикнул один из них.
Антон ликовал в душе. Арс, на его удивление, сориентировался очень быстро, вмиг становясь жестким, властным и оттого безумно горячим в глазах Антона. Он буквально плавился, находясь в сильных руках с прижатым к горлу ножом. В тот момент он даже думал, что не против так умереть. Возможно, это было бы даже красиво: его окровавленное, бьющееся в конвульсиях тело, лежащее на коленях у Арсения, который шепчет ему что-то на ушко, пока проворачивает нож в хлюпающей ране.
Антон влюблённо вздохнул. Красиво, но чертовски больно. Да и Арс никогда не был способен на такое.
Арсений же не знал, что делать. Уйти им точно не дадут: даже если удастся свалить с помощью заложника-Антона сейчас, то за их машиной организуется погоня или их остановят на ближайшем посту. Им не убежать без последствий. Это представление только выиграет немного времени и обеспечит Антону безопасность, как несчастному заложнику. Хоть что-то, хоть он будет в порядке. Но на себе Арсений уже готов был ставить крест.
Антон осторожно наступил мужчине на ногу, не переставая хныкать и всем своим видом показывая, как ему страшно. По точности его действий Арсений понял, что это не случайно, и попытался сообразить, что он предлагает.
— Не пострадаю? Вы дадите мне уйти, если я его отпущу? — на пробу спросил он.
Полицейские переглянулись.
— Мы дадим вам спокойно уйти, если отпустите заложника, да.
— Почему же я вам не верю? Вы разве меня не просто подстрелите, при первой же возможности? Если у меня настолько плохи дела, то не думаю, что мне повредит, если я подпорчу одного мальчишку. Хотя, он уже, — Арсений с видимой издёвкой окинул взглядом заживающие раны.
— Не делайте глупостей! — по голосу полицейских было понятно, что они тоже начинали заметно нервничать. В маленьком городе нечасто встретишь разыскиваемого другим регионом преступника. — У вас еще не все потеряно! Если с мальчиком будет все в порядке, и вы пойдёте на содействие с полицией, то у вас есть шанс на лучшие условия!
— Отпусти-и-и! — жалостливо заныл Антон и сделал шажок вперёд. Арсений шагнул вместе с ним, всё ещё крепко держа. Полицейские хотели было попятиться, но вспомнили, что стражи закона и гроза района вообще-то тут они, поэтому лишь прицельнее навели пистолеты.
Арсений шагнул ещё и ещё, приближаясь. Он был растерян и абсолютно не понимал, как они из этого выпутаются. Что они творят. С каждым действием они словно всё больше и больше загоняли себя в ловушку.
Когда до полицейских оставалось всего несколько шагов, Антон плавно провёл по руке мужчины, призывая освободить. Арсений почувствовал и разжал хватку, позволяя Антону выскользнуть. На секунду их взгляды пересеклись. Арсений словно в замедленной съемке видел, как пролетающий мимо него изумрудный огонёк глаз призывает к действию.
В следующее мгновение Антон с размаху влетел в объятия полицейского, которому пришлось развести руки, чтобы героически принять в них несчастного заложника для дальнейшего спасения. Не смотря на достаточно хилый вес, усиленный недавним голоданием, рост и неожиданность всё равно брали своё — Антон с силой обрушился всем своим туловищем на стража порядка, и они вместе полетели на землю. Мужчина не успел никак отреагировать и поэтому приземлился прямо на спину, сильно ударяясь затылком.
Второй полицейский, видя, что происходит с его напарником, растерялся буквально на несколько секунд, но этого хватило Арсу, чтоб интуитивно дёрнуться вбок от выстрела, минуя свистящую пулю. Предупредительного, конечно, не было, чего он и ожидал.
Нервы были натянуты до предела, адреналин отравлял кровь, не давая времени на раздумье. Арсений рванул вперёд, рискуя, буквально упираясь грудью в пистолет. Он смотрел полицейскому прямо в глаза, полные шока, и паники. Арсений мог поклясться, что у него такие же.
Раздался второй выстрел, но слишком поздно: Арсений оттолкнул от себя руку с пистолетом, пуля задела его лишь по касательной. Всё равно пиздецки больно, но в тот момент ему это было неважно. Полицейский схватил Попова и заломал ему руку, скручивая за спиной, выбивая нож и заставляя того нагнуться. Но он абсолютно не учёл всё ещё валявшегося Антона, который неожиданно вцепился ему в ногу, что дало Арсению немного простора, которым он воспользовался, выкручиваясь.
Арсений ударил замешкавшегося полицейского, сваливая его на землю. Тот лягнул Попова ногой, попадая прямо по и так разбитому колену, отчего он скрючился от боли. Всё ещё было чертовски страшно, но теперь разыгрались еще злость вперемешку с больным азартом. Арсений сцепился с полицейским и они принялись кататься по земле, нанося друг другу удары. У Попова не было шансов против натренированного упитанного мужчины, если не учитывать того факта, что у последнего, даже в случае проигрыша, был шанс уйти живым и продолжить размеренно существовать. Но Арсению такой возможности дано не было.
В какой-то момент он нащупал лежащий на земле нож и хотел было вонзить в полицейского, но успел одуматься и ударил в челюсть рукояткой, вырубая. На несколько секунд всё затихло и замерло. Было слышно лишь глубокое сбившееся дыхание.
На Попова накатило отрезвляющее осознание того, что чуть не произошло, и что он успел предотвратить за доли секунд. Он мог умереть. Антону это явно не грозило, но сам Арсений был в опасной близости от дула пистолета. Пожалуй, он никогда в жизни не был так близок к смерти.
— Ч-что мы с ними сделаем? — спросил Антон, всё еще дрожа и вытирая слёзы.
— Что? — Арсений поднял голову.
— Они теперь знают, что я с тобой, а не заложник. Они знают, где мы и какая на нас одежда. Нам пизда, Арс.
Арсений зажмурился, утыкаясь лбом в стену. Ему стоило безумного количества душевных сил не выдавать в какой панике он находился. Несмотря на то, что их не поймали сейчас, их ситуация действительно ухудшилась, хотя казалось, куда уж.
Он чуть не зарезал полицейского. Чуть не убил человека. Снова. Но на этот раз он бы не смог оправдать всё случайностью. Самозащитой? Едва ли. Полицейские просто выполняли свою работу, у них есть семьи, которые их ждут. Они не заслужили смерти за то, что пытаются защищать город от таких ублюдков, как он, Арсений. Никто не заслужил.
— Убивать мы их не будем, если ты к этому. То, что ты сейчас мне помог, ничего не значит, я мог тебя запугать. С остальным мы ничего не сделаем.
— Но… — попытался жалостливо возразить Антон, но получил лишь ледяной взгляд, заставивший его заткнуться.
— Я тоже, блять, в ужасе, Антон. И понимаю, что это, возможно, нас обезопасит на какое-то время. Но это не решит никаких проблем. Я не могу, блять, просто не могу. Это ужасно. И то, что мы сейчас перед этим выбором, ещё ужаснее. Но оно того не стоит. Нет ничего дороже человеческой жизни, Антон.
— Даже твоей?
— Что?
— Они бы тебя убили. Им бы за это, конечно, прописали по пятое число, но они бы убили с перепугу и были бы правы. А меня спасли. И возможно сейчас то, что ты оставишь им жизнь, убьёт тебя потом. Или даже нас обоих.
Арсений поёжился от разлившегося внутри холода.
— Мы ничего не знаем наверняка. Возможно, они будут причиной, почему мы выживем. Пойдём отсюда. Их найдут и всё будет хорошо.
Антон кивнул и кинул недвусмысленный взгляд на лежащие неподалёку пистолеты. Арсений перехватил его и нахмурился. Идея была дельной, но, отчего-то казалось, что с оружием они могут только натворить ещё больше бед. Хотя тот же нож их вполне выручал.
— Мы их возьмём, — наконец решил он, — но будем использовать лишь для обороны. И то в случае очень крайней необходимости. Господи, я надеюсь, они нам вообще не понадобятся, — схватился Попов за голову, тормоша и без того растрепанные волосы.
Они всё забрали и поспешили к машине, оставляя за собой лежащих без сознания полицейских.
･━━･❪✧❫･━━･
Прошло несколько дней. Позов получил обрывочные показания потерпевших полицейских — его прогноз по передвижению Попова оказался верным и это не могло не радовать. Однако, его кое-что серьезно волновало. Судя по всему, Антон не случайно упал на одного из мужчин, как сам тот активно уверял, вспоминая, насколько несчастным и побитым выглядел мальчишка. Что Попов сделал с ним? Что сказал? Антон его до смерти боится, поэтому потакает, или же наоборот — ищет в нём защиту? Попов успел промыть ему мозги и убедить в своей невиновности, и что это всё для его же блага? Голова Позова ломилась от вопросов. Он словно что-то упускал. Но главное не менялось — Попова необходимо было поймать и изолировать от Шастуна и остального общества.･━━･❪✧❫･━━･
Арсений, по обыкновению, умывался в туалете очередной захолустной заправки. Антон закончил раньше и пошёл «подышать воздухом», пока ждёт, когда мужчина закончит свои «павлиньи прихорашивания». Тот на это лишь закатил глаза. Антон покинул помещение и направился прямиком к таксофону, висящему на стене, который он заприметил ещё по дороге в туалет. Времени было мало, стоило поспешить. Антон принялся спешно набирать номер Оксаны по памяти. Спустя несколько долгих гудков девушка сняла трубку. — Ало? — раздался потухший голос, так отличающийся от того вечно задорного, который был присущ ей раньше. — Оксан, — с весьма ощутимой прошептал Антон в трубку. — О боже мой! — воскликнула она, тут же понижая голос до шепота на манер Антона. — Милый мой, где вы? Что с вами? Я перестала понимать, что происходит. Полиция несет какой-то бред. В сети невесть какая информация будто вы сильно избиты. Антон, ты цел? — с трепетом и замиранием сердца проговорила она. — Оксан, Арс, он… Он не в порядке. Я… Я просто хочу, чтобы это всё прекратилось, — речь Шастуна надламывалась, словно он был близок к тому, чтобы перейти на всхлипывания. — Что с ним? Он навредил тебе? Сделал что-то? Тебе страшно? — Да, — просто отвечает Антон, словно на всё, на деле же лишь на один вопрос. — Скажи, где вы. Что мне делать? Передать полиции? — Нет! Пожалуйста, только не полиции! Арс тогда… Если он узнает, что я говорил с тобой… Боже, мне страшно. — Т-с-с, хорошо, Антош, я поняла. Я найду как помочь тебе. Вам. Просто скажи, где вы. Антон назвал примерное местоположение. — Боже, он идёт! Мне нужно… — Антон бросил трубку, не договорив. Оксана стояла молча ещё несколько минут, слушая гудки и гулкий стук собственного сердца. По щеке покатилась слеза. Девушке казалось, что она выплакала уже все, но голос Антона, который она боялась, что не услышит вновь, вернул утраченные чувства. Ей казалось, что внутри бушует океан, переливаясь многометровыми волнами. Ей было страшно. За Антона. За Арса, что бы он ни творил. За себя, потому что она понимала, что ей придется с головой нырнуть в этот шторм, чтобы попытаться помочь своим двум утопающим.･━━･❪✧❫･━━･
Антон положил трубку и выдохнул, пытаясь привести голос в его нормальное состояние. Вскоре к нему подошёл Арс. — Всё в порядке? — обеспокоенно осведомился он, видя бледное, пошедшее пятнами лицо Антона и блестящие, словно от назревающих слёз, глаза. — Нет. Так долго ждал тебя, что уже было решил, что ты так прихорошился, что взглянул в зеркало и умер от своей же красоты. Вот и я пустил слезу тут. Думал, уже пора поминать, — ехидно ответил Антон, скалясь. Арс фыркнул, поправляя чёлку. — На улице поминать неприлично, если что. А вообще пошли, пока не повторились всякие инциденты. Антон потопал за Арсом, чувствуя гордость. Ему даже не пришлось врать.･━━･❪✧❫･━━･
Оказывается, чтобы отойти от встречи с полицией, среднестатистическому организму скрывающегося преступника требуется довольно много времени. У Арсения начинала разыгрываться паранойя. Каждый проезд мимо камеры или поход в магазин вызывал неконтролируемую дрожь и учащённое сердцебиение. Любые тени и силуэты казались теперь мужчинами в форме, которые непрестанно следят за ними. И обязательно всё знают. Про все их с Антоном многочисленные проёбы. Какое-то время Арсений вообще отказывался подъезжать к поселениям и они ночевали и проводили всё остальное время в полях и на богом забытых дорогах. В город заехали только спустя неделю, и то с большой опаской и под покровом ночи. Они давно потеряли счет дням недели, но, праздношатающаяся по злачным улицам толпа, дала представление о том, что начались выходные. — Давно я так не гулял, — Арсений с тоской смотрел через стекло автомобиля. — Так пойдем. — Что? — мужчина повернулся и с недоверием посмотрел на Антона, сомневаясь в здаровсти его ума. Хотя, что уж греха таить, она никогда не учитывалась, когда речь шла об Антоне. — А что? Ты боишься, что нас и здесь узнают? Но тут все уже ужратые, и не думаю, что полиция станет нас искать на этом празднике жизни. Попасться у магазина куда больше шансов, как показала практика. Да и вообще, — голос Антона надломился от сожаления, — я всё думаю, а вдруг нас всё-таки поймают. И что тогда? Бесконечные суды, разбирательства и обвинения? А последние недели перед этим мы провели в постоянном страхе, побоях и бессоннице. Чудесно звучит, не правда ли? Арсений вздохнул, закрывая глаза и потирая виски. Антон, отчасти, был прав. Как далеко бы они ни убегали, ситуация не становилась лучше. Они совершали всё больше ошибок с каждым днём. Как бы не боялся этого Арсений, но их путь, очевидно, вёл только к краху. Так почему бы не отвлечься ненадолго? Всего одна ночь. Ничего не случится. Да даже если и случится, вряд ли их ситуация станет сильно хуже. — Да. — Да? — всполошился Антон. — Да. Мне определённо нужно выпить. Они остановили машину в тихом переулке неподалёку и вернулись на гулящую улицу. Толпа — пестрошёрстая быстрая кошка, вобрала их в себя, увлекая меж сигаретного дыма и пьяных тел. Арсению казалось, будто он почувствовал её пульс и слился с ним в одном ритме. Страхи и тревоги вмиг померкли, отступая. Арсений заметил вывеску какого-то бара, схватил утопающего в толпе Антона за руку и потянул за собой внутрь. В помещении было душно, темно и играла оглушающая музыка. Как раз то, что им было так смертельно необходимо. Арсений отправился к бару, чтобы срочно напиться. — Ты потанцуешь со мной? — спросил Антон, кивком указывая на двигающихся мимо такта людей. — Я не танцую. — Ладно, тогда я в туалет, — быстро бросил Антон, отцепляясь от него, и растворился в толпе. Арсений тяжко выдохнул, забираясь на барный стул. — Чего желаете? — спросил бармен. — А что покрепче есть? — в голосе сквозило принятие и некая доля обреченности. Бармен понимающе кивнул и потянулся за бутылкой.･━━･❪✧❫･━━･
Громкая музыка приятно била по ушам, прочищая мысли. Арсений сидел за стойкой, покачивая головой под бит и вглядываясь в тела, мельтешащие на танцполе. В середине стоял Антон собственной персоной. Танцевать он несомненно не умел, но отчего-то его тонкое длинное тело смотрелось безумно гармонично в своих плавных движениях. Судя по всему, заворожен этим был не только он, потому что вокруг Шастуна то и дело крутились девушки, потираясь о него бёдрами в развратном танце. Арсений меланхолично за этим наблюдал со своего места, чувствуя себя отбитым мазохистом. Ему было неприятно, что его Антона кто-то может столь недвусмысленно трогать. А Антон и не думает сопротивляться — он тянется к каждому новому партнёру, давая им возможность наслаждаться его движениями и обществом. Арсений помнил по школе, что Антон может быть той ещё располагающей к себе людей обаяшкой, хотя на себе он редко испытывал его влияние. Антон словно снимал свою публичную маску, когда они оставались наедине, и становился озлобленным, ворчливым и едким. Однако Арсению это отчего-то даже нравилось. Ему хотелось эгоистично отобрать Антона у всех. Но какое он имеет на это право? Он ему не отец, чтобы полноправно ограничивать веселье молодого парнишки. Он даже не… Не важно. Он просто его опекун и, уже видимо бывший, учитель. У него нет абсолютно никаких прав на Антона и быть не должно. В какой-то момент к Шастуну подошёл мужчина средних лет и принялся активно шептать что-то на ухо. Его подтянутое тело в модной одежде выдавало человека при деньгах, а небрежно уложенные светлые волосы, из которых выбилось несколько прядей, придавали сексуальности. Арсений часто встречал таких в клубах и понимал, к чему всё идёт. Антон же запунцовел и лукаво рассмеялся, позволяя мужчине притянуть себя и нахально облапать, водя руками по бёдрам. Они вместе плавно двигались какое-то время, пока мужчина не наклонился к лицу Антона, прижимаясь к его губам в пошлом поцелуе, который парень и не думал разрывать. Вместо этого он поднял ехидные зелёные глаза на Арса, наконец ловя его пронзительный синий взгляд, который чувствовал на себе весь вечер, и углубил поцелуй, закидывая руки на шею партнёра. Арсений пристально следил за всеми их движениями, словно хищный дикий зверь: весь подобранный, с напряженными мышцами, слегка наклонённой головой и бросающим в дрожь ледяным взглядом. Немного потанцевав, мужчина снова потянулся к Антону, что-то мурлыкая, обхватил его руку и потащил за собой. Арсений с мрачным видом наблюдал за тем, как они растворились в толпе. Он почувствовал, как жгучая ревность, дремавшая где-то глубоко внутри, вырвалась на волю, заполняя разум, и теперь сжигала его дотла. Так упорно отвергаемые рассудком чувства начали рокотать в груди. Нет, он не может это больше терпеть. Попов опрокинул в себя остатки алкоголя, с громким стуком ставя рюмку на стойку и поднимаясь на ноги. Нетвёрдой, но решительной походкой, он отправился в сторону, в которой скрылась его парочка, расталкивая попадающихся на пути людей. Оглядевшись, он заметил дверь, ведущую в туалет. Неприятная догадка мелькнула в голове, и он рывком открыл дверь. Перед глазами тут же предстал сидящий на грязной раковине Антон. Он откинул голову, открывая соблазнительную шею с всё ещё незажившей царапиной от ножа. Зелёные глаза бесновато и слегка расфокусировано поглядывали в сторону только что распахнувшейся двери. На мужчину, воркующего у его тела, Антон даже не смотрел. Арсений рассвирепел, увидев эту картину. Он приблизился к парочке, положил руки на плечи мужчины и отодвинул его в сторону, убирая подальше, а сам встал между новоявленной парочкой, закрывая Антона спиной. — Извините? — мужчина удивленно выгнул бровь, вытирая припухшие губы и бросая на сердитого Арса оценивающий взгляд. — Он занят, — пьяно выдохнул тот, чуть пошатываясь и пожирая Антона голодными глазами. — Это кем же? — усмехнулся мужчина. Арсений замер на несколько секунд, глядя Антону в подёрнутые дымкой глаза с нездорово расширенными зрачками, решаясь. Подошёл вплотную, вставая между разведённых ног. Протянул руку, нежно касаясь пальцами его щеки. Антон замер, не смея сделать лишний вдох. Арсений перевёл руку ему за шею и наклонился, медленно сокращая расстояние между их губами, до тех пор, пока они не соприкоснулись. Сначала его губы легко и почти невесомо коснулись истерзанных губ Антона, будто на пробу. Арсений отстранился, буквально на сантиметр. Он так долго этого ждал, пусть и не мог себе в этом признаться. И теперь ему стало чертовски неприятно, что губы его Антона покрыты слюной чужого мужчины. Арсений рыкнул, прижимаясь с напором, по-собственнически сминая и прикусывая губы, заставляя бежать горячую кровь из потревоженных ранок. Антон глухо застонал, опалённый пьяным дыханием Арса, от которого у него сносило крышу а внизу живота начинало приятно тянуть. Через несколько секунд Арсений от него отстранился, тяжело дыша и вытирая рот рукавом. Бывший партнёр Антона примирительно поднял руки, капитулируя. — Какая страсть! — бросил он напоследок. — Не оставляй его больше одного, а то уведут, — мужчина подмигнул Арсению и удалился. Арсений посмотрел ему вслед несколько секунд и перевёл взгляд на Антона — завороженно следил, затаив дыхание. Арсений же понял, что бежать и отнекиваться уже поздно, да и он не хочет. Всё и так понятно, чего тут греха таить. — Ты безумно красивый, — произнёс он, наблюдая, как болезненно-белое свечение переливается на покрытой потом коже и отражается в блестящих глазах. Наконец он мог это сказать со спокойной совестью, а не прятать в себе. Его словно больше ничего не сдерживало. Зрачки Антона чуть расширились, хотя казалось больше уже некуда. В голове Арсения впервые за долгое время всё было плавно и спокойно, без вышибающих мысли штормов. Отчасти даже чересчур плавно — спасибо выпитому алкоголю. — А я всё сидел тут и гадал, когда же ты придёшь спасать своего школьника от любвеобильных мужиков, — медленно протянул Антон, наслаждаясь видом. — Прости, что заставил ждать. Арсений с раздирающей его нежностью провёл подушечками пальцев по израненным губам парня и снова потянулся за поцелуем. На этот раз глубоким. Антон послушно открыл рот, сплетая свой язык с языком мужчины и передавая ему небольшую таблетку. Арсений отстранился, растягивая ниточку слюны между ними и удивлённо глядя на лукавого Антона несколько секунд, а потом к нему пришло осознание. — Выплюнешь? — поинтересовался Антон, цепляясь тонкими пальцами за чужой воротник, притягивая корпус ближе. — И не подумаю, — усмехнулся Арсений, прижимая разомлевшего Антона к себе. В животе словно порхали бабочки, сердце заходилось в экстазе, глаза улавливали неведомые доселе цвета. — Я тебя никому не отдам, — шептал Попов, погружаясь пальцами в светлые волосы. — Ни полиции, ни всяким мужикам. — А если будешь тонуть, потащишь меня с собою на дно? — спросил Антон, сверкая разноцветными бликами в глазах. Арсений задумался, пошатываясь на месте. — Мы разве уже не утонули? — произнес он с некоторой долей обреченности. Антон пожал плечами. — А в конце мы все утонем, — мягко ответил он, облизывая клыки. — Потанцуем? Арсений по-джентельменски протянул руку, помогая Антону слезть с раковины, на которой тот сидел, осмотрел его, поправляя сбившийся воротник, и потянул за собой на танцпол.･━━･❪✧❫･━━･
Они были неимоверно угашенные, невероятно свободные и до невозможного пьяные, причём неясно, то ли количества влитых в себя веществ, то ли от объятий друг друга и наконец распахнувшей свои руки влюблённости, которая так долго томилась за засовами Арсеньевской души. Они шатались по улицам вместе с такой же весёлой, поддатой и не понимающей, что происходит, толпой. — Tonight we are young, — от всей души орал Антон, подпевая играющей из чьей-то колонки песне и крутясь вокруг фонарного столба. Арсений посмеивался, наблюдая за ним. — Я уж точно чувствую себя higher than the Empire State, — блаженно пробормотал Попов. Антон вдруг остановился, прищуриваясь. Через несколько секунд его лицо осветилось улыбкой и Арсений готов был поклясться, что видел, как над его головой зажглась лампочка. Парень отпустил фонарь, падая в любезно подставленные руки сторожащего его Арсения, и глупо захихикал. — Я знаю, куда нам надо! — заявил он, вставая на плохо слушающиеся ноги. Арсению ничего иного не оставалось, кроме как последовать за ним и через какое-то время обнаружить себя перед неоновой вывеской тату-салона. Он оглянулся на замершего Антона и не увидел ничего, кроме восторженного выражения лица. Арсений уже было собирался сказать, что ночью салон, должно быть, закрыт, но мельтешение за стёклами говорило об обратном. Наверное, в обычном состоянии, Арсений бы отказал, но сейчас ему было глубоко наплевать на всё, кроме довольства его подростка, которого он наконец мог полноценно назвать своим. Арсений толкнул дверь, пропуская шатающегося Антона. Внутри было несколько человек, в большинстве своём таких же пьяных, как и они сами. «Похуй», — подумал он, подходя к свободному мастеру вместе с довольным Антоном. — Что-то конкретное хотите, или вам эскизы показать? — без предварительных фамильярностей спросил крупный мужчина и потёр бороду. На соседнем кресле раздался заливистый смех и крики: «щекотно», перекрывающие жужжание машинки. Арсений мутным взглядом посмотрел на Антона, пытаясь что-то сообразить. — Ты реально собрался что-то набить? — Мы! — уверенно ответил Шастун, тыкая ему в грудь пальцем. — Мы собрались и набьем! Только не начинай свой бубнеж о том, насколько это плохая идея. — Не начну, — Арсений перехватил тонкую руку, — если эскиз выбираю я. Антон, чуть подумав, кивнул, соглашаясь. С каждым разом Попов словно становился всё ближе к нему, раскрываясь с новых сторон. — А разве можно принимать алкоголь и, кхм, прочее перед тату? — спросил Арсений, вспоминая всё, что когда-либо слышал про татуировки. Пусть он был достаточно пьян для того, чтобы допустить возможность появления татуировки, но этого все равно было недостаточно для того, чтобы не задавать нудных вопросов «правильного» взрослого, каким он всегда был. — Честно? Похуй вообще. Посмотри на мои, — работник указал на забитые руки, хмыкая, — многие набивались когда мы с мастером оба были пьяные в дрын, и выглядят они стильно и кайфово! Арсений пригляделся, фокусируясь. Насчёт стильно он может был и не согласен, дело вкуса, но к кайфово у него вопросов не было. Тату-мастер, не слыша больше возражений, любезно подсунул им каталог с эскизами. Арсений лениво переворачивал страницы, пытаясь сфокусировать взгляд. К рисункам, которые он пытался понять особенно долго, мастер давал пояснения. Антон сидел рядом, нетерпеливо подергивая ногой. — А это, — начал Арс, тыкая в очередной эскиз, — астронавт? — Нет, — улыбнулся мастер. — Это, — он взял палец Попова и подвинул чуть вбок, размещая у соседнего рисунка, — астронавт. А первый был водолазом. Арсений заинтересованно замычал. — А они похожи с астронавтами… Правда не знаю, что печальнее: застрять одному на дне океана или в далеком космосе. В любом случае там холодно, темно и никто тебя не слышит… Арсений повернулся на Антона, заглядывая в его обнадеженные зелёные глаза. — Ты на звёзды смотреть любишь. Давай тебе астронавта. — А себя ты опустишь на дно Марианской впадины? — Кто-то же должен там быть… Только это, — Арсений повернулся к мастеру, — а можно им фонарики или типо того, чтоб светили и прогоняли мглу? — Любой ваш каприз, — мастер улыбнулся, почёсываясь. — Как тебе идея? — спросил Попов, притягивая к себе мальчишку. — Это лучшее, что я мог представить. «Неужели, он понял?»･━━･❪✧❫･━━･
В первый день, еле разлепив глаза и приподнявшись на локтях, Арсений долго пытался понять где он, сколько времени, почему же так сильно раскалывается голова, тошнит да дерет горло и, самое главное — что с Антоном. Первое, что он обнаружил, это непосредственно Антона, который обвил его всеми конечностями, перекинутыми через разделение сидений машины. Арсений хотел было по привычке его скинуть, потому что как это Антон посмел позволять себе такое поведение, но его взгляд зацепился за рисунок на предплечье мальчишки, выглядывающий из-под задравшегося рукава толстовки. Воспоминания о прошедшей ночи начали возвращаться одно за другим. Арсений издал полный страданий и сожаления стон и вернулся в лежачее положение, с силой стукаясь затылком о подголовник. После всего, что они натворили, было чудом, что кому-то из них хватило остатка осознанности добраться до машины, а не остаться спать где-то посреди улицы. Однако, как они в ней оказались, Арсений вспомнить не мог, как ни пытался. Он тяжело вздохнул, с опаской глядя на сопящего Антона. Это была до ужаса неправильная, но такая необходимая им обоим ночь, которая словно расставила всё на места. За время побега они совершили кучу чудовищных ошибок, особенно он, Арсений. Может сейчас, когда нет глупых, мешающих им недомолвок, хоть что-то пойдёт лучше? Арсений запустил пальцы в русые волосы, медленно перебирая малость засаленные пряди. «Пожалуй, стоит найти уборную, где их можно отмыть, — подумал мужчина, мягко улыбаясь. — Негоже такой красоте пропадать». Антон заворочался, разбуженный прикосновениями. Он медленно открыл глаза и, затаясь, стал следить за погруженным в свои мысли мужчиной, пытаясь понять, что у того на уме. Несмотря на прошедшую ночь, Арсений, по опыту, мог упереться рогом и всё отрицать, стараясь вернуть былые рамки, списывая всё на последствия алкоголя. Плавали — знаем. Но, к великому удивлению и восторгу Антона, Арсений, заметив, что за ним украдкой наблюдают два зелёных кошачьих глаза, лишь улыбнулся, умиляясь. — Доброе утро, — просипел Арс, дыша перегаром, на что Антон фыркнул. — Доброе, — ответил он, недоверчиво косясь. — Ты не собираешься меня ругать? — Нет. — А утверждать, что ничего не было? — Ну ничего же не было, — Арсений выгнул бровь. Антон оскорбленно запыхтел, пока не понял, что мужчина его просто дразнит, и что конкретно тот имеет в виду. — А утверждать, что мы не целовались? — произнес он с нажимом. — Этого утверждать не могу, — Арсений улыбнулся, видя, как засветился Антон, словно расцветая. Но счастье длилось недолго. Буквально через несколько секунд мужчина помрачнел, вспоминая, где они и кто, что заставило его вернуться в суровую реальность. Антон буквально мог видеть, как с его лица сходят краски, снова превращая в бледное и серое. — Нам надо ехать. Мы засиделись. Нас видела полиция. — А умыться? — По дороге найдём. Арсений осторожно подвинул Антона, помогая ему перевалиться на собственное кресло и вернуть его в сидячее положение. — У тебя тоже голова раскалывается и хочется выблевать все органы? — поинтересовался Антон, полоща рот водой и выплевывая в окно. Арсений кивнул, закатывая глаза, и забрал у него бутылку из рук, отпивая.･━━･❪✧❫･━━･
Ещё несколько дней после гуляний прошли в забытье. Ослабленные организмы долго отходили от алкоголя и веществ, а на теле заживали теперь не только раны, но и покрытые плёнкой татуировки. В их отношениях мало что изменилось: более не ведомый воздействием алкоголя, Арсений был не так смел и решителен. К тому же, факт того, что Антон — несовершеннолетний ребёнок, слишком четко отпечатался у него в сознании. Ему было стыдно за его недоизнасилование и он не хотел лишний раз трогать мальчишку, чтобы история не повторилась. Но самому Антону его выходки и порывы Арсений больше не запрещал и на все поползновения в свою сторону отвечал охотно и с чувством. Правда, дальше объятий, поцелуев и невинных касаний обнаженного торса тот не заходил, и Арсений был ему за это благодарен, потому что знал, что теперь сдержаться бы не смог, и напрыгнул бы на него по первому зову. Арсению казалось, что он постепенно начинает сходить с ума. Хотя, наверное, так и было. То, что они пережили одну встречу с полицией означало лишь то, что вторую они уже не вывезут. Был ли у них хоть один шанс уйти из этого живыми, невредимыми и свободными?･━━･❪✧❫･━━･
Несколько часов подряд по окнам машины стучал сильный ливень, превращающий дорогу в кучу размытой грязи. Даже в салоне было довольно промозгло и Антон зябко кутался в куртку. — Мы будем прям под дождём спать? — с сожалением спросил он, высовывая нос. Арсений нахмурился, прикидывая. — Наверное да, но, вообще, не хотелось бы. Мы недавно проезжали заброшки какие-то полуразрушенные. Можем попробовать к ним вернуться, возможно, там будет, где машину под крышу поставить. Антон поморщился и пожал плечами. — Звучит как вариант, — наконец выдавил из себя он. Арсений развернул машину на пустой дороге и поехал к заброшкам. При ближайшем рассмотрении это оказалось несколько полуразрушенных зданий, больше похожих на заводские, чем жилые. Первый этаж располагал высоким потолком и отсутствием стен в некоторых местах, что позволило загнать машину внутрь. Арсений облегченно выдохнул — дождь больше не барабанил по стеклам, сводя с ума, а порывистый ветер не раскачивал и без того трясущийся транспорт, который уже успел стать их домом. Они вышли из машины, разминая затекшие конечности. — Недурно, — заметил мужчина, оглядывая их сухое и тёплое пристанище. Ну, относительно. — Я уверен в каком-нибудь углу тут несёт мочой, валяются шприцы и труп несчастной дворняги. Арсений фыркнул. — Ну валяются и валяются. Подходить мы к ним не будем. Нам же только переночевать. Немного побродив кругами и поприседав, Арсений достал спальник, разложил его на сиденье и залез в машину, погружаясь в дрёму. Антон закурил сигарету и остался стоять в темноте помещения, вслушиваясь в бьющий совсем рядом дождь и вбирая в лёгкие плотный тяжелый дым. Он был абсолютно опустошен. Ему было страшно, словно он раз за разом проходил очередной круг ада. Хотя, разве это не так? Но где-то же должен быть выход? Кто-то же должен его понять? Спасти отсюда? Антон выдохнул последнее колечко дыма, бросил окурок на землю и затушил его носком потрёпанного, как и он сам, кеда. Чуть подрагивая, он полез в машину и попытался забыться сном.･━━･❪✧❫･━━･
Арсений проснулся от громких резких стуков по машине. Он вскочил, оглядываясь, не понимая, что происходит. За окнами маячили чьи-то лица гоповатого вида, подсвеченные фонариками, а грязные засаленные пальцы оставляли следы на стекле. Арсений оглянулся, замечая замершего в ужасе Антона. — Антон, всё в порядке, ничего страшного не происходит, — твёрдо сказал Попов, пытаясь успокоить своего школьника. Мужчины за окном начали что-то кричать, усиленно стуча по стеклу и дёргая ручку. — Боже, блять, они так сломают машину, — в панике выдохнул Арс, с опаской наблюдая за их действиями. Вдруг звякнула щёлкнула и под одобрительный гогот двери распахнулись. Очевидно, как вскрывать старые машины знали не только Арсений с Антоном. В салон тут же влезли грязные руки, которые схватили упирающуюся парочку и вытащили их из машины, бросая на землю. — Так-так-так, и кто это решил залезть на нашу территорию, а? — рыкнул один из них. — Мы собирались только переночевать и спрятаться от дождя, — клятвенно заверил Арсений, примирительно поднимая руки и пытаясь уладить ситуацию. — Мы даже не знали, что тут кто-то есть. М-мы, мы уедем с рассветом, обещаю. Мужчины переглянулись. — Может рил отпустим их, Серж? Доходяги какие-то избитые, их и так жизнь потрепала, — с сомнением предложил один из них. — Ты что, шутишь? Мы тут из-за дождя застряли, говорил тебе, надо до заката уходить. А теперь заняться как раз нечем. Да и у них в тачке явно есть чем поживиться. Арсений почувствовал мороз на коже. Только не опять. И снова численный перевес не в их с Антоном сторону. — А это не их лица по новостям крутили? — раздался задумчивый голос из темноты, прерывая начавшуюся было перепалку. Арсений нервно сглотнул. Дело начинало принимать пренеприятнейший оборот. Мужчины направили фонарики на их с Антоном лица и присвистнули. — Это действительно тот мужик походу. Который девку изнасиловал и убил. Школьницу ещё! — воскликнул тот, к которому обращались на «Серж». — За этого ублюдка дают награду? Надо сдать его полиции. — А если полиция ничего не сделает? Надо сразу ему показать его место, — он схватил Арсения за шкирку. — Ты же помнишь, как страдала та девчонка, а, мразь? — закричал он, притягивая к себе. — Не думаю, что полиция сильно расстроится, если вы с дружком прибудете к ним потрепанные. Арсений замотал головой и выставил перед собой руки, осторожно упираясь ими в мужскую грудь. Рядом в панике засопел Антон, пытаясь отползти подальше. — Прошу, оставьте нас. У меня есть деньги. Возьмите, только парня не трогайте. Он ни в чем не виноват. — Он же заложник его, не видишь, в каком парень состоянии. Давайте только с этим ублюдком разберемся, — обратился наиболее разумный, по мнению Арсению, мужчина к друзьям. — Ты не видишь, как эта падаль его защищает? Наверняка ему будет очень больно, если с мальчишкой что-то случится. КАК И БЫЛО БОЛЬНО РОДИТЕЛЯМ И ДРУЗЬЯМ УБИТОЙ ДЕВУШКИ! — заорал Серж, хватая Антона за волосы и волоча за собой в дальний угол. Арсений рванул за ним, но его повалили на колени точным ударом по голени и скрутили руки за спиной. Антон закричал, пытаясь вырваться, в итоге получил пощёчину и не совсем вежливое предложение заткнуться. — Да ладно тебе, пусть орёт. Всё равно тут нет лишних ушей, — гоготнул один из них. — Отпустите его! Не трогайте! — в отчаянии закричал Арсений, пытаясь податься вперёд, но бесполезно — чужие руки держали его слишком крепко. — Смотри сюда, ублюдок — прошипел Серж, глядя на Арсения и задирая толстовку Антона. Арсений замер. Взору открылся впалый живот с дорожкой волос, ведущей к паху, нежной кожей и выпирающими рёбрами. Антон дышал быстро и мелко. Мужчины протянули руки и принялись похабно ощупывать его, уделяя особое внимание многочисленным ссадинам и синякам, касание которых отдавалось болью в молодом теле. Антон плотно сжал губы, пытаясь не издать ни звука. Пальцы потянулись к проколотым соскам и начали крутить штангу. Антон захныкал, закусывая губу. — Прекратите! Зачем он вам? Прошу, остановитесь, — кричал Арс, отчаянно вырываясь, но всё было тщетно. С Антона стянули спортивки вместе с трусами, обнажая вялый член. Мужские пальцы обхватили его яйца, поначалу безобидно играя с ними, а затем сжали, вызывая у Антона крик боли. Арсений поморщился и зажмурился. Он не мог этого вынести. Но ему не позволили: заметив, что Попов не следит за их представлением, его грубо пнули в бок и дёрнули за волосы. Он охнул и открыл глаза. Арсений, к своему стыду, был слаб и жалок, и терпеть боль лишний раз было выше его сил. Орущего и упирающегося Антона перевернули на живот, утыкая его лицом в землю и поднимая бёдра. — Слушай, может ему рот заткнуть чем-нибудь интересным? А то что он без дела? — поинтересовался один из мужчин, схватив мальчишку за растрепанные патлы и запрокинув голову так, что тот едва мог дышать. — Ты поаккуратней, а то укусит ещё. Давай лучше с этой стороны. У него и той мёртвой девки есть кое-что общее, что можно заткнуть, — хохотнул второй. Мужчина попытался засунуть в рот Антону пальцы, чтобы тот их обслюнявил, но парень так стиснул зубы, что тот просто забил и вместо этого смачно харкнул тому между уже разведённых ягодиц. Антон чувствовал, как все его рассматривают. Видят его позор. Ему было больно и мерзко. Он чувствовал себя грязным. Ему было стыдно, что это происходит с ним. Стыдно, что за всем этим наблюдает Арс. Арс, который сам же это и допустил, трусливо пытаясь решить всё мирно, когда ещё была возможность этого избежать. Это была целиком и полностью его вина. И по его вине он, Антон, теперь страдает. Жгучая обида сидела на душе горьким осадком. Он чувствовал себя брошенным. «Ну же, Арс. Помоги. Спаси меня. Хотя бы сейчас». В Антона грубо ввели несколько пальцев, едва смазанных слюной. Он истошно закричал, из глаз брызнули слёзы. В ответ на это раздался взрыв довольного смеха и улюлюканья, а также звуки смачных ударов от которых мальчишка взвыл. Арсений забился на месте диким зверем, пытаясь переорать окружающий его шум: — Отпустите его! Он ни в чём не виноват! Боже, пожалуйста, отпустите. Он же ещё ребёнок! — орал он, срывая глотку, но никто не реагировал, продолжая развлекаться. Его словно окатило холодной водой. Его никто не слушал. Они действительно не шутили. Они не собирались выпускать Антона. Его Антона. Арсений, до этого боявшийся встретиться с ним взглядом, наконец посмотрел прямиком в зарёванные зелёные глаза. В них резвился первозданный страх под руку с обречённостью и последней, абсолютно крошечной капелькой надежды. Надежды на него, Арсения. Он не может позволить этим красивым глазам стать пустыми. «Спаси меня», — непрестанно шептал Антон одними губами, и Арс это понял. Растерянность, паника и непонимание, объявшие его поначалу от неожиданности, растворились, уступая место вспыхнувшей ярости. В голове словно перещёлкнуло. Арсений не хотел нарываться на неприятности. Ни сейчас, ни до этого. Но, как оказалось, не всё в этом мире можно решить мирным путём. Его вниманием завладел пистолет, который он думал, что никогда не использует, и который лежал совсем рядом: в кармане всё ещё распахнутой дверце машины. Надо было только завладеть им. Адреналин ударил в голову вместе с сжигающей всё яростью. Арсений отсчитал несколько секунд. Антона снова ударили — он закричал. Разомлевшие мужчины, поглощенные наблюдением за разыгравшимся представлением похабным прожорливым взглядом и давно уже похотливо пускающие слюну, увлеклись, и их хватка на плечах Попова стала чуть слабее, а внимание и вовсе улетучилось. Арсению этого было достаточно. Он вцепился зубами в руку мужчины, до крови прогрызая тонкую кожу у большого пальца, и резко дёрнул головой, оставляя рваную рану. Мужчина, не ожидая подобного, закричал и отскочил. Второй отдёрнул руку от испуга, пока не понимая, что произошло. Уже подобранное и напряженное тело Арсения тут же рвануло в сторону машины. У него была фора буквально в несколько секунд, пока его не догонят и не поймают. Отчего-то он не просто понимал, а как будто знал, что, если он не успеет, то для них с Антоном всё кончено. В Арсения скорее всего всадят нож и сильно изобьют в назидание. Антона изнасилуют, и в гораздо более жесткой форме, чем сейчас. Потом их обоих полуживых сдадут полиции, сказав, что всё это с мальчишкой провернул он, Арс, а те бравые парни просто отбивались от опасного преступника. Арсений достиг машины и протянул руку, выуживая из кармана дверцы заряженный пистолет. Где-то позади, словно через плотную завесу, он слышал крики. Затылком он чувствовал, что кто-то приближается, и сам Арсений уже в шаге от того, чтобы получить удар. Он быстро развернулся, на ходу снимая оружие с предохранителя, и выстрелил прямо перед собой. Звук эхом раздался в помещении, отдаваясь болью в ушах и оглушая всех вокруг на несколько секунд. Проморгавшись и тряхнув головой, Арсений сфокусировался на мужчине перед собой. Он стоял на трясущихся ногах, глупо глотая ртом воздух, и держался бледными руками за простреленный живот, по которому расплывалось багровое пятно. — У него пистолет! — заорал кто-то, оценив ситуацию. Дальше для Арсения всё было как в тумане. Какие-то агрессивные крики, стоны боли, удары, выбивающие воздух из лёгких, вспышки света. Он, не думая, по несколько раз стрелял в нападавших, изрешечивая их тела и окраяпляя бетонный пол брызгами крови. Краем глаза Арсений заметил, как несколько мужчин в страхе убегает прямо на улицу: в кромешную темноту и ливень, не оглядываясь. Только бы избежать судьбы падших товарищей. Раздались знакомые крики. Арсений оглянулся, пытаясь найти мутным взглядом Антона. И нашел. Тот лежал полураздетый, прижатый щекой к земле, а на его виске покоился ботинок оставшегося мужчины. Последнего. Арсений словно в тумане поднял руки, прицелился и выстрелил. Но ничего не произошло. Патроны. Закончились. Мужчина захохотал. Он был не в себе — глаза горели безумством и отчаянием, на лице застыла кривая улыбка, штаны всё также были приспущены. Он трясся, оглядывая окровавленные тела своих друзей, некоторые из которых всё ещё корчились в муках. Весь его мир разрушился за несколько мгновений и теперь и он сам был на грани, не в силах смириться с этим. — Ты не успеешь! — истерично выкрикнул он, когда увидел, что Арс поглядывает на машину, вспоминая, что в ней были ещё патроны. — Я зарежу твоего мальчишку раньше. И поверь, страдать он будет сильно. Я отомщу за своих ребят! Он схватил скулящего Антона за волосы, притягивая к себе, при этом не сводя озлобленного взгляда с замершего с уже бесполезным пистолетом Арсения. — Я убью тебя, сука. И этого твоего изнасилую, убью, а потом ещё раз изнасилую! И ты ничего не сможешь сделать! — обезумев орал мужчина, брызгая слюной. Арсений начал задыхаться. Он почувствовал заполняющую его жгучую ярость, от которой окончательно сносило голову и вместе с ней остатки осознанности. Когда он рванул вперёд, всё вокруг стало словно в замедленной съемке. Мыслей не было, только желание защитить и спасти. Арсений видел, как мужчина тянется к Антону, чтобы ему навредить, но его собственная ярость оказалась куда сильнее чужого безумия — мужчина не успел. Арсений кинул в него тяжелый пистолет, не позволяя дотронуться до Антона. Этого хватило, чтобы гопник замешкался и Попов обрушился на него, ударяя затылком о стену и отталкивая Антона, который тут же опал на землю в нескольких метрах от них. Мужчина ударил Арса в челюсть, но тот словно не чувствовал боли — он схватил с земли камень и со всей силы врезал им нападавшему по голове. Тот покачнулся, хватаясь за висок из которого стекала струйка крови. Арсений ударил ещё раз, сваливая того на землю. А затем ещё и ещё. Он бил, ломая нос, выбивая зубы, превращая лицо в сплошное кровавое хлюпающее месиво. Пелена нахлынувших эмоций застилала ему взор, смешивая краски в одну серо-багровую массу. Он абсолютно не видел и не осознавал что делает — хотелось только отомстить. В какой-то момент он скорее почувствовал, чем понял, что всё закончилось. Криков больше не раздавалось — помещение заполняло лишь тяжелое дыхание. Кусок бетона в руках раскрошился по краям и стал скользким. Арсений отбросил его и, хватаясь за стену, опустился на землю. Мышцы болели от нагрузки, сердце заходилось как бешеное, по лбу стекали струйки пота. Он провёл пальцами по волосам, измазывая их и отбрасывая со лба чёлку, чтобы скользнуть вокруг мутным взглядом и найти Антона. Тот лежал дрожащий и полуголый, где его и оставили. Широко распахнутые зелёные глаза с расширенными зрачками словно сверкали на бледном лице, обрамлённые случайно попавшей на него кровью. Антон болезненно выдохнул и вытер слёзы. Губы растянулись в кривую улыбку. Арс наконец его спас. Хотя бы здесь. Пусть это и потребовало много времени и его, Антона, страданий. Но это уже было больше, чем всё, что он делал раньше. Арс уже не раз терял контроль над ситуацией, но не над собой. Он постепенно погружался на дно. И отчего-то с каждым разом всё глубже и глубже, словно запутался в этой тьме — сильнее барахтался, пытаясь выбраться, но она его не отпускала. Антон смотрел на него. Такого опустошенного, жалкого, потерянного и пропащего, каким он никогда не был. И в то же время властного, сильного и яростного. Скрытые и упрятанные глубоко внутри, а с годами и совсем забытые качества наконец лезли наружу. От того мямлящего учителя в светлых хлопковых штанах практически не осталось и следа. Антон тяжело сглотнул. Он был восхищен и заворожен.･━━･❪✧❫･━━･
Арсений не знал, сколько прошло времени с того момента, как всё закончилось. Они с Антоном сидели в тишине, не двигаясь и не разговаривая. Наконец, он нашёл в себе силы встать и пройтись. Всё ещё находясь в полубессознательном состоянии, Арсений протянул руки под слегка ослабевший дождь, набирая полные ладони воды и ополаскивая лицо. В тот момент он ничего не чувствовал и полностью не осознавал, словно находился в защитном коконе. Немного освежившись, он вернулся к Антону, не глядя перешагивая через несколько лежащих тел. Он помог мальчишке одеться, сгрёб его в охапку и понёс к машине. Никто не нарушил тишины, осевшей между ними в воздухе. Антон морщился и глухо охал, когда машина подскакивала на ямах, но терпеливо стискивал зубы и отворачивался к окну, чтобы Арсений не заметил. Ему было больно. Больно сидеть, больно дышать, больно существовать. Раны на его теле могли похвастать своим разнообразием — Антону казалось, что ещё немного, и он развалится. Хотя, какая разница, если их поездка так или иначе подходит к своему завершению? Ведь что-то начинается, чтобы прийти к концу: приключение не терпит длительности. Его смысл — в его гибели Антон хмурился, пронизывая окно колким ледяным взглядом. Облегчение и надежда, нахлынувшие, когда Арс его спас, сошли на нет. Он думал, что будет легче. Нет, не стало. Липкий страх с новой силой сковывал сердце своими колкими когтями, а темнота вокруг лишь почернела ещё больше. Он готов был взвыть, но всё же, ещё рано было сдаваться. Ещё же был шанс, да? Арс же никогда не был таким.
Примечания:
Следующая глава последняя
