Возвращение

      Минг впервые понял, как болит сердце, когда не можешь помочь самому дорогому человеку, когда ты не в силах ничего изменить, ни утешить, ни исправить, в тот раз случилась беда с Вайо. Друг был унижен, растоптан, а он, лучший друг, ничего не мог. Вообще ничего… Отомстить, да, но это за него сделали, быть рядом, да, но Йо никого к себе не подпускал, и Минг страдал от неизбывной боли, и от собственной беспомощности. И вот сегодня, сидя в уютном кафе со своими друзьями, он вспомнил это чувство, вернее оно накатило само, когда прозвучал страшный рассказ Кита. Его КитКат, его любимый, страдал в одиночестве, терпел лишения и унижения, а он опять ничего не мог. Он не знал, но разве это его прощает, разве такая отговорка может сделать боль в сердце меньше? Не может, и слезы, льющиеся из глаз, тоже не могут. Может только одно – прощение Кита. Он должен простить, ведь Минг делал все, что было в его силах, что бы найти, что бы защитить, но не смог, опять… И рассказ Дикена о предательстве Фа, не сделал легче, стало только хуже, ведь вот оно решение, прямо под носом, а он не узнал, не смог понять, разобраться. Кит ушел, убежал, как только Форт произнес пару фраз. Ничья реакция не задела, только Форта. По сжимающемуся от боли сердцу прошлось зазубренным ножом понимание, все они здесь только для того, что бы Форт узнал, что бы не пришлось Киту рассказывать все это глядя в глаза своему любимому. Ничто не было важно, ни его боль, ни слезы Вайо, ни шок Фа, ни ступор Бима. Важен только Форт. Но Форт совершил ошибку, и появилась надежда? Надежда быть рядом, быть опять нужным, любимым. Минг был умным, он понимал, что одна ошибка Форта, наверняка ничего не изменит, но он должен попытаться, а для этого надо приложить усилия. От Форта он ушел, совсем недавно, но именно он закончил эти странные отношения, поставив бывшего парня в известность, о своих намерениях на счет Кита. Намерения были, но что они значат, если ничего не ясно, если самое главное – разговор с Китом невозможен. Кит опять исчез. Не отвечал на звонки, не открывал дверь, не показывался в больнице. И Минг не знал, что делать. Потом его нашел Форт, и его действия, его слова, все указывало на то, что и Форт не знает, где сейчас Кит. Значит надо подождать, Кит разберется в себе и вернется. Еще с тех пор, когда они были парой, Минг помнил об этой привычке любимого, когда КитКату что-то не нравится, что-то тревожит, он уединялся. Он думал над решением проблемы, находил выход, а потом ставил перед фактом. Значит, это не изменилось, значит, Минг подождет. Мысль поговорить с Вайо пришла внезапно, прошла почти неделя с тех пор, как Кит пропал. Почему он не подумал об этом сразу? Они всегда делились своими тревогами, а тут как будто провал, он ни разу не вспомнил о друге. Вайо был занят, он что-то там организовывал, в своем мотоциклетном клубе. Но для друга нашел время, они договорились встретиться в городе и пообедать вместе. Минг пришел на встречу, надеясь, что разговор с другом поможет разобраться в собственных чувствах, но к его удивлению Вайо был не один, с ним за столом сидел Дикен. «Зачем он его притащил? Вот как теперь с ним поговорить, ведь не скажешь, ты Дик, посиди, мы пойдем пообщаемся. И вообще, что он тут забыл? Почему Йо не смог от него отделаться?». Дикен, казалось, не испытывал ни малейшего стеснения, он что-то обсуждал с Вайо, не обращая внимания на подошедшего Минга. - Привет, Вайо, Дикен. - Привет, Минг. Приветствие прозвучало почти в унисон, что вызвало смех у всех троих. - Я смотрю, вы спелись. Уже и отвечаете дуэтом. - Минг, не говори глупостей, это же случайность. - Ой, Йо, я же шучу. - О чем ты хотел поговорить? У нас не так много времени, еще надо по трем адресам ехать. Готовим все к пробегу. - Я хотел поговорить о Ките. Минг был недоволен, что приходится вести разговор при постороннем, а Вайо сиял улыбкой, и не понимал, почему другу так неудобно. - А что о Ките? Дикен развернулся в сторону Минга и удивленно приподнял бровь. - Дик, прости. Но я хотел поговорить со своим другом, о делах, которые касаются только меня. И я не хотел бы выносить их на всеобщее обсуждение. - Но вопрос Кита касается и меня, потому, что я отправил его отдохнуть на один из островов. - На какой? Я поеду… - Не имеет смысла, он уже завтра будет дома. И он там не один – с ним Форт. Минг закрыл лицо руками, что бы никто не заметил, как задрожали губы. Как предательски глаза наполнились влагой. - Минг, пожалуйста, не мешай им, они все выяснят между собой, и если у них ничего не выйдет, то тогда, может быть тебе стоит поговорить с Китом, о своем к нему отношении. - Дик, ну чего тебе не сиделось в Японии, что ты приехал и распоряжаешься? - Мингкван, мы не настолько друзья, что бы ты требовал от меня отчета моим действиям! Еще немного посидев, Минг сославшись на дела, заторопился домой. Как он доехал, он не знал. Осознал он себя уже на своей кровати, свернувшись в тугой клубок и тихо подвывающим от боли. На этот раз, Мингу не понадобилось много времени, что бы прийти в себя. Через пару дней никто бы не сказал, что у этого красивого, элегантного молодого мужчины есть какие нибудь проблемы или печали. Он тоже умел запирать накрепко боль в своем сердце. Иначе, как жить? Кит и Форт встретились ему совершенно случайно, в торговом центре. Они, веселые и счастливые, ходили от магазина к магазину, выбирая всякие полезные в хозяйстве мелочи. Минг лишь мельком увидел лицо Кита, и разглядел совершенно то выражение, которое он видел не раз, когда они были парой, когда они любили. «Он абсолютно счастлив, а я? А мне остается радоваться за него, и жить дальше. Сумею? Да, я смогу, я смог выжить, думая, что его нет в живых, а сейчас у него все хорошо, и может у меня тоже сложится…». Вайо звонил часто, с утра до вечера, но прошел не один день, когда Минг смог поговорить с другом. Йо долго и путано извинялся. За себя, за Дикена, за всю эту ситуацию. Минг слушал, но простить пока не мог. Он не понимал, как такой человек, как Вайо, такой внимательный, такой сочувствующий, так с ним поступил. За что? Он сам, бросая все, мчался по одному намеку на что-то плохое, утешал, помогал, чем мог. А лучший друг променял его, на какого-то англичанина. Во время своего сумбурного монолога Йо упомянул про слет мотоциклистов, и спросил, не хочет ли Минг присоединиться. Минг, узнав, что будет вся их компания, согласился. Ему надо было встретиться с Фортом и Китом, что бы объясниться, и слет вполне для этого подходил. Только сообщил Йо, что на мотоцикле он не умеет. И как решить эту проблему не знает. На что Вайо заверил его, что все решит. И пристроит его к классному водителю. Минг уточнил время и дату, и попрощался. Некоторое время у него ушло, что бы обдумать, как одеться в дорогу. Надо было посоветоваться, но Вайо и Форт отпадали, он пока не хотел с ними беседовать. Потом вспомнил, что у него есть пару контактов с байкерами из клуба Йо. Они обменялись телефонами, когда Минг с Фортом приезжали в бар к Вайо, и пару раз напились в приятной компании. Мингкван нашел нужный контакт и нажал на вызов. Пообщавшись, минут десять, он выяснил всю нужную информацию. Байкерский кожаный прикид, это не дань моде или китчу. Это защита, и если Минг беспокоится о своей безопасности, то от куртки, штанов и тяжелых ботинок ему не отвертеться, а с собой можно набрать и любимые джинсы и шорты и легкие рубашки. Почти бессознательно Минг упаковал те вещи, в которых он выглядел наилучшим образом. Кожу пришлось поискать. Когда-то давно Вайо уговорил его пойти с ним на концерт одной из популярных рок групп, и они тогда объездив весь город, прикупили по полному комплекту – куртки в железных набивках, брюки и ботинки армейского образца. Все это тогда оделось один единственный раз, и было убрано в дальний угол гардеробной, потому что такой стиль совершенно не подходил Мингу. И вот дождались своего часа. Минг прибыл на место сбора чуть раньше, чем было нужно. Он постоял, привыкая к виду окружающих его людей, к ревущим мотоциклам и запаху бензина. Потом позвонил Йо и сказал, что он на месте. Вайо появился довольно быстро, следом за ним, как привязанный двигался Дикен. Минг поморщился недовольно и брезгливо, но вслух ничего не высказал. Зачем, это не его дело, Йо уже большой мальчик, сам разберется. А он приглядит. Вайо отвел его к напарнику. Им оказался молодой парень, лет этак двадцати пяти. Не высокий, но и не маленький. Если его поставить рядом с почти двухметровым Мингом, то старший упрется парню в лоб своим носом. Спортивная фигура упакована в привычную глазу кожу. Но была разница, если на половине мотоциклистов кожаные шмотки висели мешками, потертые и неаккуратные, то на парне все сидело как-то элегантно, что ли. Он выглядел моделью, которая рекламирует кожу, но модель не слащаво - подростковая, а такая притягательно брутальная. В общем Мингу понравилось. Разговор парень тоже мог поддержать. Разбирался во многих вопросах, и в любимой Мингом технике, и в политике, и много еще в чем. Парня звали Марк, и это имя ему чрезвычайно шло. Когда Минг увидел, на чем ему придется передвигаться, он был слегка шокирован. Белое серебро хрома, яркое зеркало металла такого ядреного оранжевого цвета, что Минг на секунду прикрыл глаза. Черная кожа сидений манила опуститься на нее и никогда не слезать с этого красивейшего, но такого громадного мотоцикла. - Ну, как, Пи Минг, понравился мой малыш? - Это малыш? А почему такой цвет? И еще, давай без Пи, я отвык, в моем окружении давно все просто по именам, и ты давай, привыкай. - Хорошо, я постараюсь, а о мотоцикле… Не знаю, зашел в салон, увидел, и все, прикипел сразу и навсегда, и он отвечает мне такой же любовью, заботится обо мне. Ладно, хватит разговоров, залезай, сделаем кружок, что бы ты привык. Минг уселся, чуть повозился, приспосабливаясь к ширине сиденья, откинулся на спинку и удивился комфорту, как будто она была сделана специально для его спины. Подержался за кожаную лямку. Понял, что это неудобно и обхватил Марка поперек груди. Ниже не получалось. Разница в росте, плюс завышенное заднее сиденье, не давали опустить руки на талию, ну и ладно, это не важно, важно только то, что Минг чувствовал себя на «монстре» удивительно удобно и уютно. Что наводило на мысль о приятном путешествии. Глубокая защитная каска с лицевым экраном, ранее выданная Вайо прекрасно подошла, не крутилась и не ерзала, сидела, как влитая, что тоже было не маловажно. Не хватало еще, всю дорогу, беспокоится о потере чужой собственности. Проехав полдороги, Минг понял, что переоценил свои возможности. Напряженные ноги прошивало судорогами. Спина затекла и ныла на каждом небольшом ухабе. Еле дотерпев до очередной остановки, он со стоном пожаловался Марку. Тот пообещал, что как только тронутся, он поможет, а пока посадив Минга на лавочку, спиной к себе, промассировал спину, стало легче. Потом Марк велел Мингу разуться, убрал ботинки в баул, и выдал легкие тапочки на резинке, обхватывающие стопу так ловко, что совершенно не чувствовались на ноге. Как только тронулись, Марк велел Мингу обратить внимание на его посадку. - Видишь, как я сижу? - Сидишь и сидишь, в чем разница? - Ноги, Минг, посмотри на ноги! Ноги Марка были не опущены вниз, а упирались во что-то впереди, почти под углом в девяносто градусов. - Видишь? А у тебя поджаты, поэтому устают. Закидывай мне на пояс. - Что закидывать? - Ноги, Минг, что еще? - Ну вот еще, что я женщина? Я видел, как ездят всякие сзади… - Минг, они то, как раз и знают, как удобнее, это не проявление каких-то заигрываний, это, что бы, когда остановка будет, у нее еще что нибудь шевелиться могло, а если она столько проедет, как ты, то будет бесполезной. Мингу было неуютно и слегка стыдно, но, когда он последовал указаниям Марка, то сразу почувствовал разницу. Ноги перестало сводить, они были расслаблены. И ехать стало в разы приятнее. Он откинулся на спинку, и наслаждался поездкой. Впереди уже маячила последняя перед паромом остановка. Минг и представить не мог, что произойдет. Он только заметил, что они остановились не в своем привычном окружении ребят из клуба, а проехали чуть вперед. Рядом стояли незнакомые машины, и главное, люди были незнакомые, и неприветливые. - Оу, малыш, ты себе нажопницу нашел? Вот ведь, парни, мы тут одиноки, а вы на него гляньте! Все свое вожу с собой. До лагеря то потерпишь? Или тут разложишь? А с нами поделишься? Долго ехали, все натерто и готово к применению. Их окружила группа мерзко скалящихся и ржущих мужиков. Марк дернулся, соскочил с байка, и бросился на говорившего. - Ты что сказал, сука? Я сейчас тебя урою, мать твою! - Дотянись сначала, сопляк! Они стояли друг против друга, злые, сжимающие кулаки и готовые броситься в драку по малейшему сигналу. - Если он не дотянется, то я вполне смогу! Минг был спокоен. Он давно не дрался, но годы занятий муай-тай, позволяли надеяться на выигрыш в одиночном бою. Минг пробежал взглядом по плотному кольцу чужаков, и завел Марка за спину. Он понимал, ну справятся они на пару с тремя, четырьмя, но если бросятся толпой, то им будет плохо, да что там плохо, их, скорее всего, убьют. - Ха, парни, вы гляньте, я думал, что у него принцесса за спиной, а оказывается принцесска за рулем! Что, милашка, раздвинешь для нас ножки? Нас не так и много, вытерпишь. А то, что, все ему? Нечестно! - Рот закрой, мразота! А то сейчас тебя нагну, всем достанется твоей задницы! Пока Марк ругался, Минг пытался найти удобную позицию для драки. Едва успел встать удобнее. - А ну-ка, парни, посмотрим, что там у него есть для нас! Накинулись сразу трое. Минг ловко отбился от двоих, его удары ногами были выше всяких похвал, и обернулся к младшему, тот тоже справился. Потом стало хуже, второй волной накрыло. Человек десять, размахивая кулаками, бросились на двоих, стоящих спина к спине. Минг щедро раздавая удары, немного расчистил пространство вокруг себя, и тут заметил, что Марка повалили и пытаются содрать одежду. Он бросился на помощь, оторвал и отбросил одного, другого. И тут ему прилетело по затылку чем-то увесистым, то ли палкой, то ли трубой какой. Минг повалился на Марка, успев накрыть его собой. Он не потерял сознание, спасла каска, не снятая до начала драки. В голове полыхнуло болью, но мысли остались четкими. «Надо спасти мальчишку, если не убьют, то не до секса будет долго, ему не надо, а я справлюсь». Удары по ребрам были не сильные, видно мешали друг другу. Жадные руки рвали его застегнутую косуху, тянули вниз брюки, но ремень был качественным, и пряжка пряталась между ними. Минг пытался, как можно крепче прижиматься к Марку, не давая насильникам разделить их. И вдруг стало легче, а через пару секунд и вообще все кончилось. Минг приподнял голову, и увидел мечущегося по площадке Форта, рядом с ним ожесточенно машущего кулаками Кита, и как ледокол расталкивает льды, так в толпу врезался Ом, и члены их клуба. Не ушел никто. Окружили, положили носом в землю, попинали, так, слегка, избавляясь от испуга и напряжения. Минга и Марка подняли с земли, подбежал Кит, устроил полный медосмотр, на предмет травм. Но травм почти не было, их не собирались бить сильно, им нужно было другое. И вот тогда, узнав у Марка, кто зачинщик, свои парни выместили на нем весь свой гнев, всю ненависть к потерявшим человеческий облик насильникам. Ом всхлипывал над Марком, а тот все еще на адреналине пытался обнять и прижать к себе Минга, благодаря и переживая. Марк рассказал, что Минг рискуя собой и своей честью, отбил его, а потом, когда стало туго, закрыл собой, не давая никому до него дотянуться. Пока сдавали полиции насильников, ну то, что от них осталось, пока писали показания, к Мингу, считая своим долгом, подошли все члены клуба, благодаря, пожимая руки, обнимая и хлопая по плечам. Последними были Форт и Кит. Форт подошел, взял за плечи, внимательно посмотрел в глаза, сжимая трясущиеся губы, прижал к себе, так крепко, что Минг совсем не смог вдохнуть, потом резко отодвинул от себя, и отошел, пряча лицо. Кит, в проявлении чувств был более искренним, он гладил Минга по волосам, осторожно обходя пальцами налившуюся от удара шишку, пробегал ладонями по лицу, плечам, груди. Он плакал, как будто Минг, как минимум на больничной койке и при смерти. Потом прижался губами к губам Минга. Даря такой знакомый, помнящийся до мелочей, поцелуй. Минг прервал поцелуй сам, первый, не дожидаясь, что Кит отстранится, и ему опять станет больно, и оглянулся. Форт стоял к ним спиной, и, наверное, ничего не видел, а вот Марк смотрел на них с Китом с какой-то тоской и обреченностью. Чуть позже, когда плачущий Кит подошел к Форту и спрятался в его объятиях, во взгляде Марка тоска сменилась на полное недоумение. Когда выдвинулись дальше, «монстра» Марка окружала плотная стена охраны, они ехали в кольце своих мотоциклов, как особо важные персоны, что вызывало у обоих нервные смешки. До лагеря больше не было никаких приключений, разве что, на пароме к ним прибежал всполошенный Вайо, за которым тенью шествовал Дикен. Йо бросился Мингу на шею. - Минг, прости, а я спал, и ничего не слышал, мне сейчас Ом рассказал, благодарил, что я посадил тебя к Марку, хотя это он сам и предложил. Как ты? Как вы оба? Больно? Кит сказал, что ты пострадал, прости, что меня не было рядом! - Вот еще, тогда бы меня точно на вас двоих не хватило, а умения твоего Дика я не видел, поэтому рвался бы между вами, и не факт, что сумел бы уберечь обоих, так, что выброси эти мысли, все с нами в порядке. Физически я не пострадал, ну если не считать шишки на затылке, но это тебе спасибо, если бы не твой шлем, валялся бы без сознания, и оприходовали нас тогда бы точно, как миленьких. Не плачь, Йо! Зато представляешь, как долго вопрос секса бы не возникал? Хах! Марк ухватил Минга за руку и сильно сжал в ладонях. Все еще боялся, наверное. Дикен стоял рядом, слушал, внимательно вглядываясь в глаза Минга, и не говоря ни слова. Когда Вайо и Дикен ушли, Марк ослабил хватку ладоней на руке Минга, и посмотрел ему в лицо. - Минг, можно личный вопрос? - Ну давай личный. - Пи, ты гей? - Ну вот, опять Пи вылезло, на нервной почве, что ли? Нет, Марк, я не гей, я би, мне нравятся и парни и девушки, все равно, пол не важен. А что? Напрягает? Проблемы? Ты гомофоб? - Что ты, совсем нет, даже наоборот… - О, как! Наоборот? Это что значит? - Ой, не придирайся к словам, оговорился! - Ну, ну. Еще что нибудь хочешь узнать? - Хочу, но можно позже? Мне надо подумать, много всего случилось… - Да в любое время. Потом была странная ночь, вымотавшая Мингу всю душу. Они быстро нашли свои места, расстелили спальники и улеглись. После драки и нервного перевозбуждения Минг отключился почти сразу, как только голова коснулась подушки. Он спал и видел во сне все, что произошло днем. Только сейчас он не успевал помочь Марку, потому, что его повалили на землю и стали сдергивать одежду. Минг, во сне, был как бы в стороне, наблюдая за всем происходящим сбоку и сверху. Ракурсы менялись, что бы он мог все рассмотреть. На нем уже не было куртки и майки, чужие руки шарили по телу, гладили, терлись. Минг так явно чувствовал их на своем теле, и так четко видел, что внизу живота потяжелело, от подступившего желания. Тактильные ощущения чужих рук не сочетались с визуальными, что вносило диссонанс и заставляло выныривать из сна. Все еще не открывая глаз, Минг пытался вернуться в сон, но нежные прикосновения к коже отвлекали. И тут он ощутил сжавшиеся пальцы на своем уже давно проснувшимся возбуждении, тело потянулось навстречу ласке, но вдруг все исчезло, Минг резко сел, окончательно проснувшись. «Что это было? А вообще, что-то было? Сон? Явь?» Перед тем, как упасть на спальник, и уснуть, Минг успел снять куртку и пропотевшую майку, но на то, что бы переодеться сил не хватило. Он посмотрел на свой голый торс. Во сне, похотливые, жадные руки оставляли на коже синяки и красные полосы. Сейчас тело было в порядке, чистая кожа была без единого пятнышка, только соски покраснели и задорно торчали. И, конечно же, член, стиснутый бельем и кожаными штанами, приносил дискомфорт и изрядно болел. Минг не мог понять, как он так возбудился, от вида собственного насилия. Его никогда не прельщали видео с элементами БДСМ, и вообще, тело не очень рьяно реагировало на картинки, ему нужны были ласки и контакт кожа к коже. Тактильность Минга была притчей во языцех, среди его друзей. Так, что же произошло? Секса не было давно, и тело сменило приоритеты? Или все-таки был контакт? Но кто? Марк сопел в подушку, и был далековато, что бы закинутые во сне руки могли возбудить. С другой стороны никто не спал, место пустовало. «Может кто-то подходил? Кто? Вайо рассказывал, что есть у них в клубе несколько человек, охочих до мужчин, но никогда не упоминал, что кто-то из них может решиться на такие действия». Минг потряс головой, отгоняя смущающие мысли. Надо было срочно что-то предпринять, иначе придется снимать возбуждение прямо здесь, а это чревато тем, что он может кого-то разбудить, или его поймают на горячем. Он поднялся на ноги, попытался чуть приспустить брюки, давая больше места, и поковылял прочь из палатки, решая куда пойти. Рассмотрел два варианта, уборная или просто отойти подальше, на травку. Туалет казался более защищенным местом, там можно было запереться. Но куда девать тесноту и запах? Нет, он пойдет вон туда, под деревья, это достаточно далеко, что бы его могли услышать из лагеря, и все же не так опасно, что бы его застукали посторонние. Утро еще не вступило в свои права, и было темно, лишь на горизонте виднелась полоска светлеющего неба, говорившая о том, что скоро рассвет. Подойдя к ближайшему дереву, он сел, опершись о ствол, и наконец-то расстегнул узкие брюки, выпуская на волю свое сокровище. И тут рядом услышал шорох шагов. «Да, твою же мать! Что ж такое, даже подрочить спокойно не дадут! Сейчас пристанет, и опять придется драться. А при таком стояке, одного удара хватит, что бы сломать мне член. Блять, что за невезуха!». Кто-то подошел, и опустился рядом. - Пи, прости меня! Я не смог удержаться, прости! Голос Марка подрагивал. То ли от слез, то ли от волнения. Темно, не видно. - Опять Пи. Это на автомате. Мозг уже сложил все в единственно правильную картину. Стало до боли обидно, что он так много сил отдал, защищая этого парня, а тот смог вот так поступить. - Значит все таки ты… Не ожидал. Ты же несколько часов назад мог пройти через это сам, а потом решил стать таким же, как эти ублюдки? - Прости, пожалуйста, прости! Минг ухватил парня за майку и подтянул ближе, пытаясь разглядеть лицо. - Ответь мне только на один вопрос – почему? Он услышал тихий скулеж, и на его руку упали теплые капли. Марк молчал, только давился слезами. Минг оттолкнул его и встал. Возбуждение сошло на нет. Внутри было мерзко и гадко, как с перепоя очнуться в одной постели с размалеванной шлюхой. Он двинулся к лагерю, ни разу не оглянувшись, на плачущего парня. Вставшее солнце разбудило лагерь. Люди приводили в порядок себя, и место ночевки и подтягивались к кострам, что бы позавтракать. Минг нашел Форта и Кита, устроился рядом с ними, через пару минут подтянулся Марк. Минг вел себя с ним, как будто ничего не произошло. Совсем ничего. Ни нападения и драки, ни ночного происшествия. Ничего. Марк был водителем, знакомым. И Минг уделял ему ровно столько времени, как и всем вокруг. Он был дружелюбен, но не более того. Таким, как со всеми вокруг. Потом между ними вклинился Вайо, с таким лицом, что Мингу стало ясно, опять у малыша проблемы, а когда появился Дикен, олицетворяя собой вину и раскаяние, то и название проблемы вырисовалось незамедлительно – «проклятый англичанин». Вайо сорвался с места и убежал, Минг секунду подумал, посмотрел на Кита, тот кивнул – догоняй. Минг догнал, успокоил, посоветовал, и отпустил друга решать ситуацию. Сам же не торопился вернуться. Сидел и думал, ну что его тут держит? Вайо вернется домой через пару часов, Форт и Кит заняты друг другом, им не до Минга, а больше нет поводов задерживаться в этом месте. Где то здесь еще Бим, но Минг ни разу его не видел, может Бим и не поехал вовсе? Спросить не у кого. Минг вернулся в палатку. Сложил и убрал кожаную одежду, надел любимые джинсы, гавайку навыпуск, скрыл глаза за темными «авиаторами». Теперь никто не смог сказать, что этот шикарный мужчина, хоть как-то связан с байкерами. Минг поймал шедшего, куда-то мотоциклиста, и спросил, не отправляется ли кто нибудь в сторону аэропорта. Тот удивился, что Минг не останется на шоу и концерт. Но Минг сказал, что ему надо срочно в город, по семейным обстоятельствам. Тогда байкер велел никого просить и никуда не ходить, постоять тут, он сам его отвезет, потому, что они все ему очень благодарны, и помочь Мингу их святой долг. Не прошло и четырех часов, как Минг дождался рейса на Бангкок и прибыл домой, обещая самому себе, больше никогда не ввязываться в авантюры. Жизнь потекла своим чередом. Было несколько странно просыпаться, ходить на работу, отдыхать в баре, или дома, и совсем не думать о Ките. Минг ловил себя на мысли, что вот он сидит, уставившись в бокал, а в голове пусто. Раньше были воспоминания, надежды, а теперь нет ничего. Ну, как ничего, мысли были, но Минг упорно гнал их. Эти мысли вызывали неудобство, чувство дискомфорта. Мысли о Марке. Лишь пару дней Минг провел, уделяя все внимание себе любимому, в покое и умиротворении. А потом началось это… Куда бы он ни пошел, где бы ни появился, везде был ОН. Марк пытался подойти, поговорить, цеплялся за руки, за одежду. Поначалу Минг пытался быть вежливым, выслушать. Но весь разговор сводился к невнятному лепету – «прости, прости», и слезам младшего. Минг стал раздражительным, старался не появляться нигде в одиночку. Он придумал сто способов, как выйти с работы и не попасться на глаза Нонгу. Его бесило, что приходилось опять вносить в обыденный лексикон эти «Пи и Нонги». Просто по имени он звал друзей, а Марк не был другом. А кем он был? У Минга не было ответа. Этот парень был везде, рядом с домом, на работе, в барах, ну и конечно, в голове. Потому, что время, когда Минг мог просто пройти мимо, кивнув на приветственный вай, миновало. Нынче все было не так. Слишком много эмоций, пусть негативных, но эмоций. А еще, он заметил, что младший, не подходит, старается скрыться из виду, когда Минг с Фортом или Китом. Почему? Он не задумывался, просто сделал отметку в голове, и старался извлечь из этого максимум пользы. Вот и сегодня, он поехал в бар, боковым зрением улавливая знакомую машину, и усмехаясь про себя – «едь, едь, недолго тебе радоваться, что я один». Минг зашел в бар, чувствуя спиной и затылком упершийся взгляд, ему не надо было оборачиваться, что бы узнать, кто это. Марк шел следом, метрах в десяти. Народу было полно, Мингу пришлось приложить немало усилий, что бы ввинтиться в толпу и пробраться к столику у дальней стены. Форт и Кит сидели, обнявшись, и Кит, что-то объяснял своему парню, жестикулируя и заливаясь смехом, а Форт лишь нежно улыбался. Картина была премилая, и еще пару месяцев назад принесла бы Мингу много боли, а сейчас не трогала. Совсем. - Привет, ребята. -Здравствуй, мой милый – Кит вернулся к прежнему приветствию, на что Форт лишь фыркал и посмеивался. - Привет, младший. - Минг, посмотри, это кто там? Марк? Кит, как всегда был наблюдательным, и от его острого глаза мало, что могло укрыться. Минг сжал зубы так, что заходили желваки. Кит внимательно посмотрел на него, потом опять бросил взгляд в зал. - Странно, показалось что ли… -Не показалось. - Ну вот, что, Минг, давай мы поедем к нам, и ты все расскажешь. Мне совсем не нравится твое состояние, а тут так громко, что и не поговорить нормально. - Куда к вам? Вы где теперь? - Оу, мы же не успели тебе рассказать! Форт прикупил домишко, там такой вид на реку и на закат, ммм, закачаешься, поехали, заодно и обмоем, есть повод. - Домишко! Форт рыкнул, свел брови и убрал руку с плеча Кита. - Ой, ну ладно! Дворец! Тадж-Махал! Банг Па-Ин! Все, что хочешь, мне нравится, а как назвать, не важно. - Хорошо, хорошо, поехали, только не ссорьтесь. Они вышли на улицу, сели в машину Форта, Минг потом свою заберет, и отправились в сторону берега Чаупхраи. Кит рассказывал другу, о том, как Форт нашел им дом, как обставлял и держал все в тайне, а потом преподнес ему в подарок на день рождения. - Ой, Кит, прости, я забыл, как стыдно! - Не переживай, с тех пор, как умерли родители, я не праздную. Они подъехали к небольшому двухэтажному дому. Прошли внутрь, и вышли на террасу, обращенную в сторону берега. Солнце клонилось к горизонту и действительно, вид на реку и закат был просто ошеломительно прекрасный. - Ну как? Кит спрашивал таким тоном, будто этот дом, реку, солнце он создал сам. - Ох, парни, это нечто! Как вы не устаете от такой красоты? Они посмеялись и уселись в кресла вокруг небольшого круглого стола. - Ну, что, Минг, давай, рассказывай. - Кит… - Вот только не надо мне тут. Я отлично видел его машину следом за нами. Что у вас происходит? Ты влюбился? - Нет! Миг рыкнул так неожиданно, что парни напротив, вздрогнули и переглянулись. - Форт, принеси-ка нам выпить, похоже, тут все серьезнее, чем я предполагал. Форт вышел и вернулся с бутылкой виски и бокалами. Разлил спиртное и сел на место. - Минг, что случилось? Ты в таком раздрае, как в то время, когда с Вайо была беда. - Будешь тут спокойным. Этот пацан меня достал. Он везде. Я уже в ванную захожу и осматриваюсь. Он реально прицепился ко мне и не отлипает. Боги, как я устал, наверное, надо совершить что-нибудь ужасное, и попасть в камеру – отдохнуть, так, я думаю, он и туда проберется. Кит выслушал, посмотрел на Форта, и вдруг закатился громким и беззаботным смехом. Минг ошалело уставился на него. Ему стало обидно, он, понимаете ли, душу на изнанку выворачивает, а друг ржет, как конь. - Ой, Минг, прости! Ой, не могу! Вспомни свой первый курс, это тебе наказание прилетело, за то, как ты меня доставал! Форт прыснул, и присоединил свой смех в унисон любимому. Минг смотрел на них, темнел лицом и ждал, когда просмеются и успокоятся. - Минг, что не так? Ты обиделся? - Нет, Кит. Просто между мной и им есть одна огромная разница. Я был в тебя влюблен, а он пытается вымолить прощение. - Прощение? За что? Что он такого натворил, что ты его не прощаешь? Ты же никогда не славился обидчивостью. - Кит, я не хочу об этом… - Минг, ты знаешь, я не отстану, я душу из тебя выну, но все равно все узнаю. Минг оторвал взгляд от стакана, посмотрел на Кита, перевел глаза на Форта, вернулся к Киту. Тот понял сразу. - Форт, давай ты пойдешь, отдохнешь, ложись, я потом приду и расскажу. Нам, наверное, надо побыть вдвоем. Форт долго смотрел ему в глаза. После глянул на Минга. Открыл рот, что бы что-то сказать, не сказал, поднялся и ушел. - Ну вот, теперь у вас из-за меня будут проблемы. - Нет, не будет. Мы никогда и ничего не скрываем друг от друга, так проще и надежнее. Ну, я слушаю тебя. - Кит, мне не просто, потому, что я до сих пор не знаю, как к этому относится. Хотел поговорить с Вайо, мы всегда всем делились, но он сейчас с Диком, а я не хочу, что бы кто-то еще был в курсе, из посторонних. - Почему посторонних? Насколько я понимаю, у них все сладилось, и Дикен теперь свой, наш, нет? - Для меня нет. Я не могу ему доверять, я давно его знаю, и предполагаю, что он еще покажет нам, кто в доме хозяин. - Вот, я еще не говорил с тобой, по поводу Дика, почему ты тогда солгал мне, Минг? - По этой же причине, я ему не доверяю. Он может обидеть Йо. - Ну, Йо уже не тот нежный цветочек, что был в университете, он отрастил себе огромное самомнение и твердый характер. Я, почему-то думаю, что это за Дикена надо переживать. Ты помнишь его руку, тем утром? - Поделом ему. - Ну да, согласен, такой дурень, хоть и взрослый. Помолчали. Каждый о своем. - Так, что там с Марком. Минг? Я помню свой испуг и волнение за вас. За тебя. Когда кто-то прибежал и крикнул, что вас убивают. Я ополоумел, правда, бросился. Даже Форта не подождал. Думал, если с тобой что, убью кого-нибудь, а потом, хоть в тюрьму, хоть под пулю, не важно. - А нас и не убивали. Я сначала, тоже думал, их много, раскидаю часть, а остальные накинутся и убьют. Я бы не справился со всеми. Марк, конечно помогал. Но навыков боя у него кот наплакал, а защита вообще ему не знакома. Приготовился уже умирать, правда, подумал. Хотелось только с собой нескольких забрать. Не за себя, за мальчишку, что он видел то в жизни? Пацан совсем. Потом понял, что как-то для убийства, удары у них не те, и отошли они от меня, как бы отступили. Удивился, пока не оглянулся на Марка, а его уже повалили и не били, а пытались… Ну я этих тварей отбросил и накрыл собой. Если ножей в руках не было, то кожу содрать с тела сложно, это не тряпки. О помощи как-то не думал. Мысли были уберечь. Пусть бы меня драли. Выжил бы, наверное. Много крепких членов – ммм, мечта! Порвали б, конечно, но не думал, что уж совсем до смерти. Все-таки натуралов среди этих выродков большинство, что им моя задница. Минг помолчал, вспоминая. Передернулся весь, как бы стряхивая горькие воспоминания, и продолжил. - Потом увидел, как ты кулачками машешь, так смеялся! - Вот ты засранец! Я за тебя на смертный бой шел, а он смеялся! - Ну прости, я же не знал, что ты такой герой! Все, все, молчу, прости. - И кулачки у меня не такие уж и слабые, у Форта спроси, прилетело ему однажды, теперь не нарывается, знает. - Умничка, так и надо! - Ты не отвлекайся давай, что там дальше то? Почему у вас все так? Я же видел, как он в тебя вцепился, и как на меня смотрел, когда я тебя поцеловал, видел. - Ты видел, а я нет. Мне он понравился, были мысли попробовать, красивый же парень, спортивный. Думал, вернемся, подкачу, а там, как пойдет. - Ну? - Без ну. Пошли спать, устал я тогда, как собака, лишь до подушки и отключился. И снится мне сон, все, как днем, только с одним исключением. Снится, что добрались до меня эти суки, хватают, трутся, лапают. А я откуда-то сбоку наблюдаю, ну, знаешь, как во сне бывает, вроде ты, а вроде смотришь. Вижу насилуют, но как-то уж очень я заводиться стал, и не во сне, стояк уже такой, что какой там сон. Чувствую, что просыпаюсь, а руки на теле, чужие руки на моем, блять, теле! Последней каплей, знаешь, что стало? Что из сна выдернуло моментально? Эти самые чужие руки цапанули меня за член и сжали так, что я чуть не кончил! Ну и как это назвать? После того, что было днем? И я ведь на него сначала и не подумал, сопит себе, далеко от меня, не дотянуться во сне. Бывает же, когда рядом кто-то, спишь себе, видишь сон сладенький, и ручки тянуться, куда достанут. У меня возникла мысль на «мальчиков» Йо, знаешь, наверное, есть там у него в клубе. Так ведь пусто вокруг, спят все. Пошел я на травку, надо было о себе позаботиться, потому, что такой стояк никаким душем не снимешь. Нашел место, подальше от лагеря, что бы не увидел никто, не услышал. Сижу такой довольный, готовлюсь, вдруг шаги. Темень же, ночь еще. Все, думаю, опять драться. Только член обратно упаковал, садится рядом. Я же с ним весь день ехал, запах в подкорку въелся. Понял, кто пришел, не спится же ему. А он давай прощения просить и плакать. Нет, ну ты понимаешь? Мне чуть задницу не порвали, а он… Я же защищал его, засранца, а он меня, как те, как нелюди. В общем, собрал я шмотки, попросил кого-то, добросили меня в аэропорт. Думал дома отойду, поговорим, забудем. Угу, забудешь с ним. Он мне дышать не дает, как увижу, такая обида накатывает, жуть. Вот такая история. - Ох, Минг… - Я прошу тебя, Кит, ты там Форту, как- то полегче, с юмором, а то знаю его, помчится морду бить. Не хочу, я сам, как нибудь, потом. - Ох, Минг. - Жалеешь? Не жалей, разберусь, не мальчик уже. Дал бы он мне время, хоть чуть, чуть. - Ты останешься? У нас комната для гостей есть, и не одна, выбирай. - Нет, поеду, не хочу с утра Форту в глаза смотреть. Жалеть будет. Не хочу! - Хорошо, сейчас я такси вызову. - Такси. Такси – это хорошо. А то я могу за ворота выйти и к нему сесть. Стоит небось, где то рядом. Я его уже на расстоянии чувствую. Скоро совсем поеду головой, будете с Фортом и Йо меня в дурке навещать, только англичанина не берите, а то и не поправлюсь. Минг криво улыбнулся и пошел к выходу. Такси пришло быстро, они постояли у ворот минут пять. Кит на прощание обнял, погладил по голове. - Бедный мой! Не вижу никого, может тебе кажется? - Тут он, я чувствую. Как уеду, постой немного, увидишь. Не паранойя же у меня, в самом деле! - Давай его накажем? Подыграй мне. Кит опять обнял, по хозяйски положил руки на зад, прижал к себе. Потом зарылся одной рукой в волосы, вторая, так и осталась на заду, тиская, и поцеловал. Не дружески, а так, как целовал, когда они были парой. Минг подыграл, понимая, что это все не ему, а так, спектакль, но все же прислушался к своим ощущениям – почти ничего, только легкая грусть и воспоминания. - Смотри, Форт увидит, накажет. Усмехнулся он в губы Киту. - Переживу. Кит отстранился, еще раз чмокнул и открыл дверь машины. - Я позвоню, Минг, не раскисай, соберись, ты же лучший! - Спасибо, Кит, пока! Минг уехал. Кит, все-таки решил посмотреть. Сделал вид, что копается в замке. Услышал звук мотора, поднял голову. Машина проехала. За рулем сидел Марк. На секунду их глаза встретились, и Кит увидел полный ненависти взгляд. Он улыбнулся – не все еще потеряно. Кит вернулся в дом, поднялся на второй этаж в спальню. Форт сидел на кровати и смотрел, внимательно так смотрел. - Видел? - Видел. - И что? Минг сказал, накажешь, мне уже бояться? - Что еще сказал Минг? - Эй, эй, ну что ты, в самом деле! Не заводись! Сейчас все расскажу. Кит не стал сглаживать, не стал вносить юмор. Он рассказал Форту все, как есть, не утаивая. Форт рычал, рвался бежать, сжимал кулаки, доказывал Киту, что должен наказать мелкого засранца, что никому не позволит обидеть Минга. - Успокойся, родной мой, не надо никуда бежать и никого бить. Я сам поговорю с Марком. Есть у меня подозрение, что тут не все так просто, что есть у них шанс. Очень хочу, что бы Минг был счастлив. Перетерпи, не суйся, хорошо? - Ладно, уговорил, но учти, если не справишься, я сам тогда. Кит отловил Марка возле офиса Минга, ближе к концу рабочего дня. - Ну здравствуй Марк. - Здравствуй, Пи Кит, чем обязан? - Много, чем обязан, Нонг. Пойдем, в кафе посидим, поговорим. - А если я не хочу? - А я тебе и не предлагаю. Ты пойдешь сам и поговоришь со мной сам, без принуждения, иначе к тебе придет мой парень, и тогда о твоем благополучии будут заботиться врачи. - Угрожаешь, Пи? - Угрожаю, Нонг. - Хорошо, я пойду с тобой, Пи Кит, только ответь мне на один вопрос. Это важно. - Ну? - У тебя же есть парень, я видел ваше отношение друг к другу. Зачем вам еще и Минг? Вы же не живете втроем, я видел такие союзы в Европе, когда учился. У вас не так. Тогда почему? Объясни мне, Пи! - Хорошо, я объясню. Но сначала мне надо выслушать тебя. Мой ответ будет зависеть от того, что ты мне скажешь. Они прошли в кафе, которое располагалось через улицу, и заняли столик в углу, что бы им никто не мешал. Взяли по чашке кофе. - Я слушаю тебя, Нонг Марк. Почему ты издеваешься над моим другом? Почему ты вообще так поступил с ним? Что тебя толкнуло на насилие? - На какое насилие, Пи Кит? Ты о чем? - Как какое? Ты разве не в курсе, что браться руками за чужой член, без разрешения, это принимается, как насилие. Ты заставляешь человека, против его воли чувствовать то, чего он чувствовать не хочет. Как еще это назвать? Лицо Марка исказилось от ужаса. - Так вот, что он обо мне думает? А я понять не мог… Пи, прости, мне надо найти Минга, надо объяснить, рассказать! - Нет, Нонг. Сначала ты расскажешь мне, а потом подумаем, стоишь ли ты того, что бы он говорил с тобой. - Ну как мне рассказывать тебе, Пи Кит? Я не понимаю… - Что тут понимать, вот так и рассказывай, как увидел его, так и дальше. - Угу, я попробую. - Попробуй, я слушаю. - Первый раз я увидел Минга, когда Вайо привел его ко мне в день отъезда. Мы договорились заранее, что у меня будет пассажир. Они пришли втроем. Вайо, Минг, и еще какой-то мужчина, Вайо говорил имя, но я не запомнил. Я тогда видел только Минга. - А почему без уважения, Нонг? - Он сам просил меня, я привык. - Хорошо, продолжай. - Я тогда еще, помню, испугался, подумал, что такой красивый парень не может быть без пары, думал они с Вайо вместе. Позвонил, спросил, тот ответил, что они просто друзья, и если меня заинтересовал Минг, то мне надо постараться и завоевать его. Мы общались, я пытался заботиться. Видел, что я ему тоже не безразличен, что нравлюсь, это ведь все чувствуется, правда? А потом был тот кошмар. Я и не дрался по настоящему ни разу, если бы был один, может и сбежал бы, но Минг прикрыл, я не мог его бросить, мы дрались, но меня повалили трое, я не смог вырваться, они уже не били, пытались сорвать одежду. А потом сверху меня упал Минг, я думал, что он ранен, а он держал меня, держал так крепко, что хрустели кости, но ни один из подонков не добрался до меня. Он мой герой! Я совсем потерял голову. Раньше были романы, ну так, романчики, не я не горел, ни ко мне. А с Мингом… Я глядеть на него не мог. Это как на солнце – глаза слезились. Казалось, в мире нет никого, только он. Потом пошли укладываться. Наши номера рядом, и места для сна были рядом. Я благодарил всех богов, что мне выпал этот шанс. Минг разделся, упал на спальник и отключился. Я не поверил. Как же так, я думал, что тоже ему нравлюсь, что он даст мне знак, что мы будем вместе в эту ночь. Я лежал и смотрел на него, не мог отвести взгляд. Он такой красивый, а это тело, мускулы, цвет, запах! Его запах я теперь чувствую даже в толпе. Как зверь, могу найти нюхом! Ну не мог я сдержаться, что бы не прикоснуться, думал проснется, позволит больше. Но он спал так крепко, а я возбудился… Вот что мне было делать? Бежать на улицу и дрочить в кустах? Предпринял последнюю попытку разбудить. Я хотел только погладить. Пальцы сами сжались, как судорога прошла, я не специально! Клянусь! Он проснулся. Я затаился. Что было делать? Дыхание сбито, штаны мокрые, стояк в живот упирается. Картина маслом! Опять подумал, что догадается, прикоснется. Одного боялся – он дотронется, и я заору, разбужу весь лагерь, и кончу в штаны, как пацан малолетний. А он встал и ушел. Я поначалу не понял, что же не так, а потом дошло – ему не нравятся мужчины. Он натурал. А я с нежностями. Надо было извинится, объяснить. Может он бы меня простил. Ведь не гомофоб же, я видел, как ты его целовал, он не отстранялся. Нашел его, ты не поверишь, в полной темноте, по наитию и запаху. Может я больной, но мне казалось, что я вижу его следы. Подошел, он сидел под каким-то деревом, начал извиняться, но голос подводил, и я почувствовал себя таким слабым, никчемным. Слезы не смог сдержать, понимал, что теряю, еще и не обретя. Так больно. А он укорил меня и ушел. Пока я пришел в себя, пока стал искать, а он уже уехал. Как я пережил два дня без него, как смог вести мотоцикл? Я чувствовал его сзади, он был со мной, так явственно, так четко, что я начинал говорить с ним, а когда ответа не получал, оборачивался, а его нет. Плакал. Потом забывал, и все по новой. Видок наверное был тот еще, отец испугался, посадил в машину. Мотоцикл со стоянки его парни забрали, через несколько дней. Я должен был еще попытаться. Должен, понимаешь, Пи? Я не могу дышать без него. Я не ем, не сплю совсем. На работе договорился на месяц, скоро выходить, а я не смогу себя заставить. Отец бесится, не понимает, что со мной, а я рассказать не могу, точно в психушку упрячет. Вот такая история, Пи Кит. А теперь, я не только соблазнитель, так еще и насильник! Прости, Пи, пойду я, не могу больше, больно! - Куда пойду! Что ты там удумал? Сиди! - Нет, Пи, зачем? Он не простит, а я без него не хочу. Упрошу отца, уеду, может быть… - Ага, уедет он, а разгребать все это я буду? Никуда не пойдешь один. Только со мной. Пошли! Кит дернул на себя, не реагирующего парня. Кое-как поднял на ноги, потащил к машине, благо, что недалеко, и повез к себе. Вечером с работы пришел Форт. Дикен, как и обещал, забрал его с тухлого производства, устроил в свой филиал. Теперь Форт был большим начальником, но все равно, иногда, любил копаться в железе, создавая какой-то новый прибор, или усовершенствуя старый. Поэтому Форт теперь приходил домой веселый, усталый и безумно соскучившийся. Кит его кормил, посылал в душ, а потом они садились на террасе и, попивая пиво, разговаривали, или просто держались за руки и молчали. Сегодня же Форт пришел в сильном возбуждении, он со своими подопечными опять что-то придумал, и если это что-то будет правильно работать, то принесет компании приличный доход. Он делился с Китом, рассказывая, размахивал руками, шумел, и вообще, вел себя несколько неадекватно. - Форт, потише. - Что такое? Почему? Ты устал, голова болит? - Нет, просто Марк недавно заснул. - Что??? - Ну, вот так. Я сегодня говорил с ним. Ничего там такого нет, недопонимание. Он одно думал, Минг другое. Потом тебе расскажу, сейчас у меня так много мыслей, надо как то разрулить все. А с малыша нельзя спускать глаз – чует моя задница, может учинить что-то с собой. - Как так? - Что как, Форт, вспомни себя, дошел парень до ручки со своей любовью. Молодой совсем и никогда никого не было рядом, кто бы помог и научил. Вот так. - И что думаешь делать? - Я сейчас не работаю, буду следить, говорить, он умный парень, должен прислушаться, услышать. Освободим от него Минга, на какое-то время. А потом надо с Мингом говорить, и сводить их, если все получится, если нет, тоже решим, подумаем. Как-то так. Такой план. - Ох, милый, опять ты все на себя взял. Ну, ничего, я помогу. Минг проснулся с ощущением потери. Его накрыло это непонятное чувство еще вчера, но он был таким усталым, что добрался до дома и уснул, не было сил обдумать и понять. Сегодня же, чувство осталось, но что это, Минг совсем не понимал. Что у него могло пропасть? Отработав день, вышел на улицу, постоял, огляделся. Чего-то не хватало. Минг глубоко вздохнул, подумал, чем заняться вечером и направился к машине. И тут, прямо в голове, гудящим тревожным сигналом – «ЗАПАХ». Минг опять втянул воздух, обернулся вокруг себя. Пахло цветами, бензином, раскаленным асфальтом, чем угодно, но не было привычного запаха младшего. Только сейчас до Минга дошло, что он не видел Марка вчера и сегодня. «Что могло случиться? Куда он делся? Вышел на работу? Заболел?». Минг попытался порадоваться неожиданно свалившейся свободе, но как-то не получалось. Сердце сжималось в тревоге. Он никогда бы не подумал, что будет беспокоиться о надоеде. Решил, что завтра займется проблемой. Надо уже было поговорить с младшим. Время пришло. Провел тихий вечер у телевизора, со стаканом виски. Что был за фильм? Неважно, он не смотрел. Спиртное тоже осталось почти нетронутым. Минг прокручивал в голове варианты разговора с Марком. Прошло еще два дня, и тревога извела Минга намного сильнее, чем сам младший. Теперь он постоянно думал, как узнать, что произошло, как незаметно выяснить. Ничего дельного на ум не приходило. Все варианты отпадали, потому, что в любом случае он бы засветился. А Минг не хотел, что бы Марк узнал о его беспокойстве. Еще через день Мингу стало все равно. Он позвонил Вайо. - Привет, Йо, как дела? - Привет, Минг, ты меня совсем забыл. Не звонишь, не пишешь. - Да не до того было, малыш. У меня к тебе дело. - По телефону, или приедешь? - Я бы приехал, но не хочу встречаться с твоим парнем, прости. - Приезжай, его нет, он в Японии, переносит головной офис сюда. Минг приехал в бар. Его встречали, как особо важную персону. Он защитил члена клуба, сына всеми любимого Ома, не пожалел себя и теперь, все до единого проявляли к нему уважение и дружелюбие. Его приняли сразу, вот так, за один поступок. Но поступок этот дорогого стоил. Все хотели с ним пообщаться, выпить, обнять. Минг был до крайности смущен, таким проявлением популярности. Давным-давно, на первом курсе университета, он выиграл звание Луны. Вот тогда тоже было так, но Минг был молод, амбициозен, и влюблен в Кита, все было ради этой любви. А сейчас он был бы рад, что бы было меньше внимания. Еле прорвавшись сквозь строй почитателей, Минг подошел к столу, за которым разместился Йо, и внимательно посмотрел на друга. - Привет, Йо. Ты изменился, не могу понять в чем, но изменился. - Привет, Минг, да, я знаю, многие говорят. Что у тебя случилось? - Не знаю, как сказать, вроде ничего, а может и случилось. Я еще не понял. - Минг, а почему ты так не любишь Дикена? Вы же вроде дружили. - Не то, что бы дружили, общались иногда. Йо, я ему не верю, может он конечно и изменился, но, прости, ничего не могу поделать. Я боюсь за тебя, он может тебя обидеть. - Минг, я и сам могу, это не сложно. Он обычный человек, как все. Просто я, наверное, его люблю. - Я рад за тебя, и не вмешиваюсь, но стараюсь минимизировать контакты. - А ты как? Все еще один? - Один. - Печально, никогда бы не подумал, что такой парень, как ты, будет одинок. - Да меня не сильно напрягает. Еще не так много времени прошло… - Все еще Кит? - Нет, сам удивляюсь. Прошло, а я и не заметил, наверное, от того, что он счастлив, а это главное. -Так какая помощь тебе нужна? Минг вздохнул, обреченно посмотрел на друга. Ничего не поделаешь, надо, иначе никак. - Йо, ты давно видел Марка? - Марка? Давно, он тебе нужен? Я могу у Ома спросить, хотя ты и сам можешь, он после того случая, только о тебе и говорит, мечтает тебя на мотоцикл посадить. - Йо, послушай меня, я не хочу, что бы кто-то знал, что я интересуюсь. Можешь придумать что нибудь, и узнать, как бы для себя? - Хорошо, я узнаю, но ты мне расскажешь? - Расскажу, куда я денусь, ты же, как пиявка, от тебя не отлепишься, пока все не выпьешь. Вайо поднялся и пошел во внутренние помещения. Минут через пять он вернулся. Йо был серьезен, и даже встревожен. - Минг, ты должен мне рассказать. Это какая то грязная история? Почему Ом говорит, что Марк в депрессии? Он сейчас вообще неизвестно где, связи с ним нет. Ом волнуется. Ты куда? Минг! Минг выбежал из бара. Было так больно, так тревожно. Это все из-за него. А если что-то произошло? Он себе никогда не простит. Кит позвонил через два дня. За это время Минг совсем пал духом, никуда не выходил, кроме работы, не отвечал на звонки, и постоянно вспоминал, все, что было связано с Марком. Ну почему он так психанул? В принципе ничего не произошло, ну накатило на пацана, может, еще гормоны бушуют, а он такой весь из себя рядом, и полуголый. У самого на себя бы встал. А подсознание, твердило о вине младшего. И голос этот противный нельзя было заглушить. Кит спрашивал о самочувствии, о настроении. Что у него нового? Как время проводит? В общем, обычные вопросы от друга. Мингу надо было с кем-то поделиться, поговорить, излить из себя это беспокойство. Кит выслушал, и позвал в бар, снять напряжение, и весело провести время. Минг тогда еще подумал, что может, и на него найдутся желающие, нехватка секса давала о себе знать мокрыми снами с Марком в главной роли. Минг добрался до бара, таким вымотанным, что краше в гроб кладут. Сил не было совсем, нервы натянуты и дрожат, любая мелочь приведет к срыву. И, что это будет, драка или истерика, неизвестно. Войдя в бар, и увидев Кита за дальним столиком, Минг по привычке глубоко втянул в себя воздух, уже давно ни на что не надеясь. И вдруг, среди какофонии разных запахов мозг выделил один. Единственный, который заставил глаза широко распахнуться и оглядеть зал. Ноздри трепетали, отыскивая хозяина дорогого запаха. Минг сейчас напоминал дикого зверя, выслеживающего свою жертву, или идущего по следу самки. Он ничего не видел, глаза мешали, он прикрыл их и шел, полагаясь лишь на обоняние. Ноги уткнулись в преграду стола, а аромат был такой сильный, что Минг остановился и открыл глаза. И тут же уперся взглядом в другие, красивые, цвета молочного шоколада. Минг поднял руку, прикрыл эти слепящие его глаза, и прижался к чужим, но таким необходимым губам. Мелькнула мысль – «Напугаю, сейчас отскочит, накричит, и все пойдет прахом». Но оторваться он не мог. Ему ответили почти моментально, его губы были захвачены в плен, чужой язык прошелся по кромке, потом по зубам, толкнулся, просясь внутрь. Минг принял, не смог иначе, он давно так не наслаждался поцелуем, наверное, со времен начала отношений с Китом. Нет, сейчас все было иначе. Горячий рот, и сладкий, юркий и нежный язык, доставляли ему истинное наслаждение, а растущее напряжение в паху, некоторое неудобство. Пока длился поцелуй, Кит ушел, не тревожа их прощанием. Парни оторвались друг от друга. Не потому, что вокруг полно людей, или еще по какой-то причине. Нет, их просто не держали ноги. Обоих. Они сели друг напротив друга, руки тут же потянулись навстречу, пальцы переплелись, двигались в незатейливой ласке, а глаза смотрели в глаза, не отрываясь. - Где же ты был, Марк, я так тревожился, так переживал за тебя! - Переживал? За меня? Как же я тебя люблю, ты даже себе представить не можешь! - Любишь? Меня, да? - С самой первой минуты, как увидел тебя, я больше не могу ни о чем думать, только ты! Кит сказал мне, что ты думаешь обо мне. Но Минг, у меня и в мыслях не было, я так хотел тогда, что бы ты проснулся, дотронулся до меня, просто принял, не оттолкнул. Не мог ничего поделать, тело не слушалось, голова в отключке, только руки и твое тело. Прости, тысячу раз скажу, прокричу, прошепчу, только прости! Когда ты ушел из палатки, я сильно расстроился, подумал, что ты натурал, что я не нужен, не подхожу, мне хотелось просить прощение, за то, что полез к тебе. Если тебе не нравятся мужчины, я был готов быть просто другом, но рядом. Ты уехал тогда, а я не помню, как выжил. День за днем мне ничего было не нужно, только видеть тебя, знать, что с тобой все хорошо. - Прости меня, Марк! Вот видишь, даже взрослые мужчины могут быть полными идиотами. Просто все наложилось, дневное происшествие, мой сон, и ты… - Какой сон? - Видишь ли, пока ты касался меня, мне снилось, что те уроды добрались-таки до моего тела, и трогали, гладили своими грязными руками. А когда ты… ну дотянулся до моей ширинки, я понял, что вот сейчас все и произойдет, все, что не удалось им днем. - Ох, Минг, простишь ли ты меня, когда нибудь? - Да нечего прощать, малыш, просто так совпало. Если бы сон был другим, или не было того кошмара днем, то и реакция моя была бы совсем другой, и тебе бы пришлось решать, прощать меня или нет, потому, что я бы не смог от тебя оторваться. - Ммм, как бы было прекрасно! - Глупый мальчик! Ну чего приятного, в таком неудобном, некачественном сексе? Тебя заводит, когда на тебя смотрят? То, что мы перебудили бы пол лагеря, это факт. - Я не знаю, я никогда не пробовал так, что бы кто-то видел. - А как ты пробовал? - Ну не смущай меня! Минг, можно тебя попросить? - Да что угодно. - Покажи мне, пожалуйста, что такое удобный и качественный секс. Минг внимательно посмотрел, сжал ладонь в своей руке. - Ты уверен? Не пожалеешь? - Уверен. Одного боюсь. Минг нахмурился. - Чего же? Меня? - Нет, что ты! Боюсь, что мы будем вместе, а потом я стану не интересен, или надоем со своей любовью и ты уйдешь, а как мне потом жить? Как найти кого нибудь, хоть мельком похожего на тебя? Как заниматься с ним любовью, когда я буду знать, каково это, быть с тобой! - Ох, Марк! Как же много в твоей голове ненужного. Ну почему ты решил, что я идеальный? Я обычный, у меня бывает мерзкий характер, и я многого не умею делать в быту. Со мной сложно, я собственник и ревнивец. Я первый тебе надоем, ты моложе и лучше меня, и ты уйдешь сам, а я буду остаток жизни вспоминать и тосковать. - Никогда не отпущу и не брошу, ты мой воздух, я без тебя дышать не могу. Знаешь, я чувствую твой запах издалека, и могу найти в любой толпе, или в полной темноте, ты так приятно пахнешь! - И ты? Я думал, что схожу с ума, что превращаюсь в животное. К этому столику я шел с закрытыми глазами, опираясь только на нюх! - Так, что, ты покажешь мне? А то, я, прости, больше не могу терпеть. - Поехали! Они приехали на квартиру Минга в таком возбуждении, что какой там удобный и качественный секс! Едва зайдя внутрь, и захлопнув дверь. Минг прижал Марка к стене прихожей, и жадно целуя, стал расстегивать его джинсы. Еле-еле успел сдернуть свои брюки, и взять оба напряженных, влажных члена в руку и провести по ним буквально один, два раза, как оргазм не заставил себя ждать. Они вместе, одновременно излились в ладонь Минга, пачкая его одежду и пол под ногами. - Прости, это вышло случайно, просто не мог больше ждать. - Это ты меня прости, малыш, я старше, я должен был о тебе позаботиться, а оно вон как вышло, просто ты такой горячий! - И что теперь? - Сейчас скажу, что это все. И ты можешь быть свободен. Минг засмеялся, увидев расстроенное, удивленное и ничего не понимающее выражение лица младшего. Только в ту же секунду, заметил, как набухли влагой веки, как задрожали губы. Кинулся целовать, собирать губами слезинки. - Прости, прости, я дурак, я неудачно пошутил, ну куда я тебя отпущу, ты мой, и не надейся уйти! Младший шмыгнул носом, совсем по-детски, и неуверенно улыбнулся. - Иди-ка ты в душ, чудо, а я пока приготовлю, что нибудь поесть, а то я не ел черт-те сколько времени, а потом все будет так, как ты захочешь. - Но у меня ничего с собой нет… - Знаешь, я бы предпочел, что бы ты ходил без всего, но боюсь, что тогда мы не поедим, а я возьму тебя прямо здесь, и это будет не тот удобный секс, о котором ты просил. - ??? - Брысь в душ, немедленно! Парень метнулся в душ, быстрее молнии. Минг все еще усмехаясь, нашел ему новые боксеры, майку и шорты, и, постучав, просунул это все за дверь ванной комнаты, даже не предприняв попытки зайти, зная, что не сдержится, и полезет к младшему прямо там. Марк вышел из ванной чистенький, неимоверно красивый. В домашнем он был таким милым, что Минг не мог оторваться от этого зрелища. - Так. Присмотри за мясом в духовке, поливай его соком, что бы не пригорело, сможешь? - Да, я неплохо готовлю. - Давай тогда, займись еще салатом, а я тоже по быстрому в душ. Минг вышел действительно скоро, они вкусно поели, а потом перешли в гостиную, на диван, с чашечками ароматного кофе. - Ну, так, что, малыш, чего ты хочешь? Сегодня я исполню все твои желания. Я сегодня добрая фея. - Минг, я хочу ТЕБЯ! Не важно где, как и когда. Я хочу только тебя и все остальное второстепенно! - Хорошо, милый, тогда допивай и пойдем. Он встал, протянул руку, и, подняв Марка с дивана, повел его в спальню. Минг решил, что все будет, как захочет Марк. Его не сильно волновала позиция. Он был универсалом, умел и любил получать удовольствие от любого положения, а Марк… С Марком пока было совсем не ясно. Минг подвел парня к своей любимой кровати. Нигде он не чувствовал себя так удобно, как в своей спальне. Марк щурился и отводил взгляд. - Что с тобой? - Пригаси свет, мне глаза слепит. Я и так на тебя смотрю, как на солнце, слезятся, а тут еще и так ярко. - Совсем выключить? - Нет, я хочу видеть тебя. А без света включится обоняние, и запах сведет с ума. Минг оставил только два тусклых ночника в изголовье. - Так хорошо? - Замечательно. Иди ко мне! Минг подошел, обнял, почувствовал, как вздрагивает тело под руками, огладил успокаивая. - Ну, милый, успокойся, что такое? Боишься? Замерз? - Нет, не замерз. Боюсь, что это опять сон. - Не бойся, сейчас исправим. Скажи мне, ты был с парнем? - Ни с кем я не был. Ни с парнем, ни с девушкой. Во время учебы некогда, потом было пару романчиков, но как только доходило до секса, я сбегал, понимал, что не смогу, что не мое, не греет. Так что ты мой первый и единственный. Прости, но мне даже сравнить не с кем. - Спасибо тебе, что даришь мне это сокровище, я постараюсь, что бы твой первый раз запомнился, как лучший. Минг притянул Марка к себе, прижал, поцеловал, куда дотянулся, где то за ухом. Почувствовал, как тот напрягся. Облизал это место, перешел на мягкое, бархатное, в пушку, ухо. Зацепил зубами серьгу, легонько потянул и услышал первый стон. Еще тихий, но такой возбуждающий. От уха проложил влажную дорожку по линии челюсти и спустился на шею. Кадык нежно прикусил, чуть прижал, а потом ниже, в ямку между умопомрачительными ключицами. В комнате слышалась самая лучшая музыка – стоны Марка перемежались их рваным дыханием и тихими рыками Минга. Минг сдвинул свободный ворот майки, укусил за плечо. Его удивляло, почему он так себя ведет, никогда еще, ни с кем ему не хотелось кусаться так, как впиться зубами в это загорелое нежное тело. Рядом с Марком в нем просыпалось все самое темное, животное. Это пугало, заставляло сдерживаться. И тут он почувствовал, как чужие зубы сжали кожу на основании шеи. И тут же исчезли. Это стало последней каплей. Минг набросился на приоткрытый рот младшего с таким жаром, что чуть не сломал им зубы, когда врезался. Руки метались по телу Марка, рвали вверх майку, сдирали шорты вместе с бельем. Своя майка полетела в угол, снятая одним резким движением. В это же время, переступая ногами, стягивал домашние штаны. Белье Минг носил редко. Он посмотрел на обнаженного Марка. Парень был великолепен. В меру накаченное тело не имело ни капли лишнего. Плавные линии мускулов очерчивали сильные руки и длинные красивые ноги. Округлые пластины грудных мышц, темные кружки сосков, кубики пресса, в этом парне все было идеальным, как будто его лепили специально для Минга. Он не мог придраться ни к чему. Чистая кожа, цвета светлой меди манила прикоснуться, огладить, прижаться губами. Минг резко толкнул парня, и тот упал поперек кровати, прикрывшись руками. Минг опустился сверху, не касаясь, держа тело на вытянутых руках. Его взор обрисовывал тело младшего с жадностью людоеда. Он зацепил руки Марка и поднял их над головой ошеломленного парня. Одна рука Минга осталась придерживать руки, вторая опустилась на лицо. Минг провел кончиками пальцев по бровям, носу, тронул губы. Ниже, ниже, по длинной шее, крыльям ключиц, задержалась на груди, царапнув ногтями соски, что заставило тело под ним напрячься и выгнуться. Марк дышал через раз, постанывая и срываясь на хрип. Минг поцеловал. Нежно, слегка прижимаясь и посасывая пухлые от прежних поцелуев губы, спустился к шее, зацеловывая и облизывая каждый сантиметр, замечая в каких местах тело Марка реагировало более бурно, и запоминая на будущее. Отпустил руки младшего, он проследовал дальше, к двум темным горошинам сосков. Один взял в рот и подарил ему ласку губ, языка и легкие укусы. Второй тоже не был забыт, его потирали, покручивали и царапали нежные пальцы. Марк извивался под ним, сминая простыню в судорожно сжимающихся ладонях. Минг был возбужден до крайности, ему уже несколько раз пришлось пережимать основание своего налившегося члена, иначе он кончил бы от одного вида, вкуса и запаха. Вниз губами, еще ниже, по твердым кубикам пресса, к впадине пупка. Пробежавшись вокруг мокрым языком, Минг крепко поцеловал низ живота, между пупком, и аккуратным треугольником густых волос. Марк вскрикнул. Он уже не мог контролировать свое тело. Оно тянулось к губам любимого мужчины, отдавалось этим губам и жадному рту. Второй крик Минг услышал, когда устроился между ног Марка и полюбовавшись на его крепкий, достаточно большой, испещренный голубыми линиями вен, красивый налитой член, заглотил его почти до основания. Марка затрясло, в предчувствии близкого оргазма, но ловкие пальцы Минга надавили на основание, а губы продолжали целовать, язык облизывать и щекотать. Никогда в жизни Марк ничего подобного не чувствовал. Внутри трепетал каждый натянутый нерв, отзываясь на каждое прикосновение. Член уже болел от прилившей крови, и только жаркий рот Минга мог унять эту боль. Марк опустил руки на голову Минга. Впился пальцами в волосы и прижал плотнее, что бы всем существом почувствовать этот жар, эту ласку влажного языка, упереться головкой в нежную стенку горла. Минг отвык, ему было некомфортно, но он обещал, что все будет, как захочет Марк. Поэтому едва сдерживая рвотные позывы, выбивающие слезы из глаз, насаживался и насаживался ртом на гладкий, вкусный член. Чувствуя, что свое возбуждение уже дошло до точки невозврата, Минг сжал в ладони нежную мягкость мошонки, и, почувствовав, как в горло ударили первые струи, сам излился себе на живот и колени. Минг потянулся за поцелуем, но надо было спешить, пока Марк полностью расслаблен. Пока их языки кружили в горячем танце, Минг достал до верхнего ящика прикроватной тумбочки нащупал тюбик лубриканта и ленту презервативов. Еще раз поцеловав, вдруг дернул за плечо, переворачивая, не ожидавшего такого, парня на живот. Огладил красивую ровную спину, прошелся поцелуями по торчавшим позвонкам, прикусил за лопатку. Марк дернулся, и кожа его покрылась мурашками. Минг опять провел ладонями от подмышек до талии. Язык, пройдясь по позвоночнику, задержался в двух милейших ямочках, чуть ниже поясницы, ниже, на самый край копчика. Втянул кожу в жадном поцелуе, укусил – завтра тут нальется фиолетовым цветом роскошный засос. Тело Марка становилось все горячее, дрожь чувствовалась все отчетливее. Минг чуть сжал ладони на талии и дернул вверх, ставя парня на колени. Погладил задрожавшими руками два идеально круглых полушария, слегка раздвинул и приник ртом к впадинке под копчиком. Потом языком вниз, прямо к сжатому розовому колечку. Покружил немного вокруг, нежно нажимая и щекоча кончиком. Марк хрипел не в силах вдохнуть побольше воздуха. Дыхание было прерывистым и рваным, а когда Минг посильнее нажав, проник внутрь, парень чуть не потерял сознание, от накрывшего потрясения и удовольствия. Юркий язык Минга вылизывал расслабляющуюся от ласки дырочку, проникал, как можно глубже и слышал стоны и вскрики. Оторвавшись, Минг опять одним рывком перевернул Марка и приник губами к полуоткрытым губам. И опять их поцелуй был безумный. Они кусались, засасывали губы друг друга, стукались зубами, языки боролись за первенство. От всего этого голова шла кругом, и в животе стягивался тугой узел. Минг оторвался от сладкого рта, и провел языком от подбородка до колен. Марк заинтересованно следил за ним, поднявшись на локтях. Старший положил обе руки на колени Марка так, что пальцы смотрели вниз, на внутреннюю поверхность бедра. Потом медленно, каким-то тягучим движением прошелся по ногам вверх, почти до паха, разводя ноги парня еще шире. Опять вернулся к коленям, дернул вверх, заставляя того согнуть ноги. Марк рухнул на кровать и закрыл мгновенно заалевшее лицо ладонями. - Приподнимись. Младший уперся плотнее затылком, и поднял тело, Минг подсунул ему под бедра подушку и, нажав на живот, опустил парня. Он открутил крышку, выдавил на пальцы прозрачную массу, провел смазанными пальцами по пульсирующему колечку, протолкнув один палец внутрь. Марк выгнулся, попытался отползти, отодвинуться от распирающего напора чужеродного тела. Минг держал крепко, не давая двигаться. Что бы отвлечь младшего, он приник к покрасневшим возбужденно торчавшим соскам. Перекатывал их между пальцами, потирал нежно, чуть-чуть, что бы не вызвать ранний оргазм. Но этого хватало, что бы Марка опять накрыло, он елозил, прижимался к губам, и стонал, так возбуждающе, что Минг не стал медлить, и вернулся к прерванному занятию. Ввел второй палец, прислушался к младшему, тот не обратил внимания, весь увлеченный ощущениями от ласкающих грудь пальцев и губ. Марк старался сосредоточиться, понять, что делает старший, но у него не получалось, удовольствие было слишком ярким, что бы он мог чувствовать что либо еще. Недолго. Внутри живота загорелось пламя, посылая снопы искр по всему телу. Минг дотянулся до простаты. Он уже растянул младшего до такого состояния, что три пальца спокойно проникали и могли разойтись на всю длину. - Марк, милый, ты готов? - Войди, не медли, я хочу тебя внутри, я хочу быть с тобой одним целым! Возьми меня, быстрее! Минг зубами вскрыл пакетик, раскатал латекс по напряженному до боли члену, и приник головкой к припухшему сфинктеру. Одним плавным движением, не напирая мощно, ввел головку, замер. - Ну же, Минг, ну! - Нельзя быстро, больно бу… - Плевать, я хочу сейчас! Младший рванулся назад, насадился полностью, и вскрикнул от восторга. Чувство заполненности, единения, рвало душу и выбивало воздух из легких дорогим именем. - Минг! Я люблю тебя! Как я тебя люблю! Они двигались настолько в унисон, так правильно, как один человек. Минг, чувствуя близкую разрядку, ускорился, ощущал, как запульсировали нежные стенки, сжимая. Толкнувшись еще пару раз, он прижался, проникнув, как можно глубже и излился так мощно, так ярко, что перестал чувствовать свои ноги и руки. Последним усилием он вышел и постарался рухнуть не на Марка, не придавить его. Когда он отдышался, привел сознание в норму, повернулся к младшему. Рядом с ним, уютно свернувшись клубком, с легкой улыбкой на губах, спало СЧАСТЬЕ. Разбудило Минга странное чувство, как будто кто-то водит перышком по лицу, он попытался смахнуть, услышал тихий смешок, распахнул глаза. Марк лежал на соседней подушке, и внимательно его разглядывал. Это его взгляд щекотал кожу, казался осязаемым. - Доброе утро, мое солнце! - Здравствуй, милый, а почему солнце? Марк улыбнулся и начал перечислять, загибая пальцы. - Во-первых - ты ослепительный, во-вторых - мне с тобой тепло, в-третьих – для меня нет ярче звезды. Ты – мое солнце, привыкай! - Хорошо, хорошо, пусть буду солнцем, как скажешь. Минг прижал младшего к своей груди и поцеловал лохматую макушку. - А ты, мое счастье. - Я так рад! Минг чуть отодвинулся, внимательно глянул. - Ты как себя чувствуешь? Нигде не болит? Температуры нет? - Что ты, мне так хорошо, только кожу тянет, натер, что ли… - Глупый, ты вчера уснул так быстро, и меня вымотал до отключки, я не позаботился о тебе, прости. Это сперма засохла и стягивает. Неприятно, знаю, пойдем в душ? - Нет, давай еще полежим, чуть-чуть, а? - Да как скажешь. Он плотнее притянул к себе Марка, и прикрыл глаза. Большего ему не нужно, в жизни появился смысл, и стало все прекрасно. - Минг… - Ммм? - Если я спрошу, ты мне ответишь правду? - Я никогда не врал тебе, малыш. - Скажи, ты любишь Пи Кита? - Да, конечно, он мой друг, как же мне не любить его. Марк уткнулся носом Мингу в грудь и тяжело вздохнул. - Нет, я не о такой любви. Пи Кит мне сказал, что вы были парой. Ты любишь его, как парня? - Милый, вот о чем тебе точно не надо беспокоится. Мы были парой так давно, наверное, лет десять назад, или около того. Мы расстались. Нормально расстались, друзьями. Потом он стал встречаться с Фортом. - А Пи Форт? Минг, расскажи мне все, я же чувствую, что вас что-то связывает, мне сложно, ревность такое тягостное чувство. Минг рассказал все, и про Кита. И про Форта, и про свои к ним чувства. Не утаил ничего, а смысл? Он хотел, что бы этот человек был с ним рядом, навсегда, а значит между ними не должно быть никаких тайн. Марк выслушал, молчал какое-то время. - Значит, если бы у Пи Форта тогда не вышло помириться, и ты озвучил Пи Киту свои чувства, то сейчас ты был бы с ним? - Не знаю, малыш, не уверен. Понимаешь, моя к нему любовь осталась с тех, давних времен, к тому Киту, которого я знал, а сейчас он совсем другой, если не с Фортом, то возможно, он был бы с Дикеном, или один, мне трудно судить, мы и не общались толком с тех пор, как он вернулся. А теперь у меня есть ты, я никогда не предавал свою пару, не пачкал отношения изменой, так что, можешь быть спокоен, я не подведу тебя. А к чему все эти разговоры, ты ревнуешь? - Знаешь ли, да. Никогда никого не хотел иметь только для себя, мне кажется, что я тебя даже к ветру ревную, к солнцу, они касаются тебя, я против! - Боги, Марк! Ты меня еще в подвал запри! Я тоже ревнивец и собственник, но надо же и меру знать! Давай попробуем избавляться от этого вместе. - Давай, я буду стараться, но что мне делать сегодня? - А что такое? - Пи Кит написал мне, что ждет нас в баре вечером. - Тебе? - Ну да, тебе, наверное, тоже, посмотри. Минг взял телефон, ну да, высветилось сообщение от Кита. Ну и зачем они ему понадобились? - Пойдем, почему бы не пойти? - Я все еще боюсь. А вдруг я не сдержусь, и вы поссоритесь из-за меня? Пи Кит, он такой, я понимаю тебя, его нельзя не любить. - Эй, эй, милый, ты о чем? Я тебе дам любить! Я страшен в гневе! Накажу так, что сидеть не сможешь! - Правда? Взгляд Марка был хитрым, но затапливающее его желание, поглощало все остальные эмоции. - Малыш, может не надо, тебе же больно будет, давай переждем пару дней. - Солнце, я не хрупкий цветочек, не нежная девушка, и я совсем не боюсь боли, что мне до нее, когда ты со мной! Минг не мог сопротивляться, он понимал, что он старше, что должен думать за двоих, должен настоять, но как суметь не поддаваться напору желанных губ, ласке теплых рук. Нет, это выше его сил. Вечером они приехали в бар, что бы встретиться с Китом и Фортом. Те уже ждали их, попивая пиво, и тихо переговариваясь. - Привет, Форт, Кит! - Пи! Марк сделал вежливый вай, прижимаясь плечом к руке Минга. - Привет, младший! Марк, и тебе привет. - Здравствуй, мой милый! Кит был в своем репертуаре. Привычка так приветствовать друг друга никуда не делась. Марк вздрогнул и ощетинился. - Он только мой милый, а я его! И не тяни свои лапки, Пи Кит! Кит засмеялся. - Ой-ё, Форт, ты только глянь, а у мелкого, оказывается, есть характер! А ты рычал и фыркал все время, никогда не защищая свое. Наверное, я сейчас обижусь и буду дуться … Ну, до завтра, или еще дольше! Минг с улыбкой притянул свое нежданное счастье покрепче к себе и чмокнул в макушку. - Я только твой, мой милый, только твой, мое счастье!