"Следствие вели..." с Вэй Усянем

— Признавайся, Вэй Ин, — потребовал уже в который раз за ночную охоту Цзян Чэн, — какая еще дочь-сестра-жена-мать умерла по твоей вине? И Вэй Усянь в который раз не стал оправдываться, а только тихо произнес: «Не знаю». Он не мог быть уверен, что не виновен в ее смерти. Юншэн? Это имя и в самом деле казалось ему незнакомым, но разве он способен упомнить каждое? В конце концов, Не Хуайсан, видимо, устав смотреть на хмурые лица обоих своих спутников, предложил им разделиться, а спустя два часа встретиться у постоялого двора и обсудить дальнейшие действия. За это время Вэй Усянь успел трижды обойти весь городок и дважды — близлежащие окрестности, но так ничего и не заметил, кроме часто мелькавшей где-то поблизости фиолетовой фигуры. Вэй Усянь и Цзян Чэн вернулись к постоялому двору первыми и стали ждать Не Хуайсана. Сначала оба молчали, но затем тишина стала для Вэй Усяня слишком тягостной. — Цзян Чэн, Цзян Чэн! Неужели ты постоянно ходил недалеко, оттого что волновался за меня? — протянул он, радостно улыбаясь. — Городок слишком маленький — куда бы мы ни пошли, без труда могли бы пересечься. Так что не нужно себе ничего придумывать. Вот только одно странно: почему мы ни разу не столкнулись с Не Хуайсаном? — Потому что я прошелся вдоль реки, — послышалось за их спинами. — Жители часто спускаются туда вечером за водой, и я решил проверить. Как выяснилось, не зря. Мне нужно вам кое-что показать. *** Вэй Усянь стоял над телом и держал на ладони зажженное с помощью талисмана пламя. Судя по покрытому сине-фиолетовыми пятнами, начавшему гнить трупу, человек этот — молодой и, скорее всего, незнатный мужчина — скончался еще несколько дней назад. Но, видимо, столь низко по реке давно никто не спускался, и его так и не нашли. Не Хуайсан, брезгливо морщась, оглядел его поверх веера и с сожалением в голосе произнес: — Кажется, я знаю, из какой он семьи. Я должен все рассказать его родным. Родственники, как выяснилось, давно искавшие этого мужчину, схоронили его с восходом солнца, остерегаясь большего разложения. Схоронили на том же погосте, где теперь покоились все убитые тварью. А тварь все не удавалось найти. Вэй Усянь никак не мог примириться с этой мыслью. Но прежде он счел необходимым разузнать о жертвах больше. После обеда Вэй Усянь вышел на площадь и, чтобы не скучать в ожидании прохожих, начал играть на флейте их с Лань Ванцзи мелодию. Увлекшись, он прикрыл глаза и погрузился в свои мысли — а потому не сразу услышал слова подошедшего к нему человека: — Как красиво вы играете, молодой человек! — восхитилась проходящая мимо женщина — в крестьянском жуцюне, дородная, с корзиной продуктов в руках. Она вынула из-за пазухи мешочек с монетами — и кинула парочку Вэй Усяню. Тот поймал их неосознанно, больше от неожиданности, а потом рассмеялся про себя: «Ха, Лань Чжань, всегда-то ты за меня платишь — а я и без твоих денег не пропаду!» — Простите, — обратился он к женщине, — можно кое о чем вас спросить? Сам я не местный и надолго в Син Цзю не задержусь, но… Это правда, что здесь по ночам кто-то людей убивает? Женщина как-то замялась, но все же ответила: — Да, это так. — Какой кошмар! Я надеюсь, вашего семейства эта беда не коснулась? — Н-нет… И вообще, никого из тех, кого бы я знала — там, кого-то чужого… Вэй Усянь понял, что ничего конкретнее он от нее не услышит. Это его удивило: обычно жители деревни знали друг о друге все, а уж о таких важных происшествиях — тем более. Но ему оставалось лишь поблагодарить женщину и дождаться других прохожих. Однако за три часа игры на флейте ни одного нужного имени от жителей городка он не узнал — зато подзаработал. Рассчитывая выяснить хоть что-нибудь еще, ночью он настоял на втором гадании, но дух мужчины, которого они нашли у реки, не пожелал прийти на зов. Тогда Вэй Усянь взял новую карточку и принялся поспешно выводить иероглифы. — Кого ты там собрался призвать на этот раз? — спросил Цзян Чэн, заглядывая Вэй Усяню через плечо. — Юншэн? Думаешь, впишешь имя — и она тут же явится? Вэй Усянь не мог не попробовать, однако это ни к чему не привело. Ему вновь не ответили. Но он продолжал стоять над столом, с ритуальной веточкой персика в руке. Стоял молча. Цзян Чэн и Не Хуайсан тоже не стремились нарушать тишину. От раздумий Вэй Усяня отвлек неожиданный стук в дверь. Все трое переглянулись, и Вэй Усянь пошел открывать. Но этого уже не потребовалось. — Лань Чжань! — радостно воскликнул Вэй Усянь и бросился в объятия супруга. — Вэй Ин, ты снова все перепутал, — не удержался от замечания Цзян Чэн. — Это гадание на призыв духа, а не суженого. — Лань Чжань, сыграешь «Расспрос»? Мне ни одна душа не хочет отвечать. — Позже, — ответил Вэй Усяню Лань Ванцзи и, поглядев на Не Хуайсана, добавил: — На площади еще одно тело. *** Этот труп был свежим, но главное — истерзанным, обильно истекающим кровью, без руки и обеих ног. — Его будто кто-то погрыз, — пробормотал Цзян Чэн, склонившись над ним. Вэй Усяня это тоже удивило. Прежде тварь не обезображивала жертв. Впрочем, она вообще не придерживалась каких-либо принципов в охоте. Вполне себе могла решить, что так убивать куда веселее. — Не просто погрыз — не доел. — Вэй Усянь обернулся к Не Хуайсану. — Ты знаешь этого человека? — Да, это один из самых могущественных заклинателей Син Цзю Не. Он был… куда сильнее меня, — прошептал тот и нервно сглотнул. — У него есть родственники? — Младший брат, второй по уровню духовных сил. — Сходи к нему и расскажи обо всем. А мы пока попробуем найти тварь — она здесь наследила. — Нет, Вэй-сюн, я боюсь идти один! Вэй Усянь уже хотел было предложить Цзян Чэну сопроводить Не Хуайсана, но неожиданно сделать это вызвался Лань Ванцзи. Вэй Усянь нечасто чувствовал растерянность — сейчас же ему представилась столь редкая возможность. Он поглядел вслед Лань Ванцзи и Не Хуайсану, которые о чем-то меж собой переговаривались, обернулся к Цзян Чэну… и не обнаружил того на старом месте. Так и захотелось крикнуть ему вслед обиженное «ну и иди!», как в детстве, но Вэй Усянь только молча пошел за ним, поглядывая на темные капли крови под ногами. До самого погоста количество таких следов уменьшалось, но у первого же захоронения показалась лужица крови, а невдалеке — еще одна, побольше. Тварь сейчас где-то рядом, понял Вэй Усянь. И судя по всему — продолжает трапезу. — Ты слышишь? — шепнул Цзян Чэн. — Будто тележка гремит. — Среди могил-то? Да уж скорее покойники поднялись и костями гремят! Что ты на меня так смотришь? Я никого не поднимал. Вэй Усянь и Цзян Чэн подкрались ближе к источнику звука, скрылись за каким-то ветхим накренившимся надгробием — и медленно, как можно тише и незаметнее, выглянули из-за него. Вэй Усяню захотелось в который раз проклясть свой длинный язык. Гремели действительно костями. Полупрозрачный, источающий слабое голубоватое сияние скелет склонился над недвижимым мужчиной в светлых заклинательских одеждах — и с аппетитом обгладывал его ногу.