Konstellation

      — Да-да, входите! — крикнул мужчина в ответ на короткий стук в дверь. Раскрыв перед собой очередную папку с личным делом, он приспустил очки на кончик носа и исподлобья глянул на посетителя. — Хатаке-сан, рад вас видеть. Присаживайтесь, пожалуйста.       Доктор проводил пациента взглядом вплоть до того момента, как тот опустился в мягкое кресло. Когда зрительный контакт был установлен, мужчина расплылся в удовлетворенной улыбке. В своей привычной манере Хатаке в знак приветствия лишь молча кивнул.       — Неделя пролетела так быстро! Складывается впечатление, будто мы с вами только вчера виделись. Не находите?       — Я бы так не сказал, — на воодушивленную речь психотерапевта Какаши безучастно пожал плечами.       — Понимаю, понимаю… Вам наверняка на новом рабочем месте скучать некогда, я прав?       Какаши давно уже заметил, что каждый сеанс терапии доктор начинал подобными непринужденными фразами, сказанными в якобы приподнятом настроении. Поначалу это откровенно раздражало, ведь цель его визитов заключалась вовсе не в обсуждении таких мелочей, как погода за окном или недельный пищевой рацион. Но спустя несколько посещений, Хатаке начал постепенно привыкать к этой бессмысленной болтовне, направленной на то, чтобы создать видимость благополучия.       — Не стесняйтесь, Хатаке-сан, — получив вместо ответа очередной кивок, доктор постарался расшевелить пациента. — Я жажду узнать подробности! Помнится, на прошлой неделе мы проговаривали с вами некоторые моменты касательно взаимодействия с новым коллективом. Поделитесь со мной, как ваши успехи? Удалось установить контакт?       — Все в порядке. Взаимопонимание есть.       — О, прекрасно! Рад слышать, — мужчина что-то замычал себе под нос и переключил внимание на сделанные ранее записи. — Взаимопонимание — это главное.       Пока психотерапевт продолжал рыться в документах, Какаши уже начал засекать время до конца сеанса. Каждый раз ему казалось, что чем больше он смотрел на настенные часы, провожая взглядом секундную стрелку, тем медленнее тянулись минуты. Чтобы облегчить свои страдания, капитан намеренно задерживался каждый раз примерно на четверть часа, но вскоре и подобный трюк перестал помогать. На удивление, доктор никогда не делал ему замечаний по поводу опозданий, поэтому Хатаке нагло пользовался этим.       — Удалось ли вам установить неформальный контакт с кем-то из новых коллег? Может быть, кто-то из них смог вас заинтересовать? — психотерапевт достал из ящика стола несколько чистых страниц и добавил их в основную папку. Личное дело Хатаке содержало в себе настолько много информации, что прежние доктора исписали всю его карту вдоль и поперек.       — Я ко всем отношусь одинаково. Не в моих правилах кого-то выделять, — Какаши выдал давным-давно заученную фразу на автомате. Данному принципу равенства на службе их учили еще с первых курсов академии. Для него это было чем-то сродни уставу.       — Это, конечно, похвально, Хатаке-сан. Но я сейчас говорю немного о другом. Говорили ли вы с кем-то из коллег на отвлеченные темы, помимо работы? Может быть, ходили вместе выпить кофе?       Доктор словно разжевывал каждое сказанное слово, а мягкий снисходительный тон его голоса заставлял пациента чувствовать себя несмышленым первоклассником. То, что с ним обращались как с ребенком, Какаши, естественно, не нравилось, но он уже давно понял, что здесь его отстраненность не проканает, и каждое слово из него будут тянуть клещами столько, сколько потребуется. Помедлив, он ответил:       — Было пару раз. На той неделе меня позвали в бар, и я согласился.       — Вот как! Очень хорошо. Признаться, вы меня даже удивили, — доктор порадовался за прогресс Хатаке от всей души. — И, каковы были ваши впечатления? Вы не пожалели об этом решении?       — Для меня это был обычный поход в бар, — Какаши раздраженно выдохнул и отвел глаза в сторону. — Послушайте, я в курсе того, как общаться с людьми. Может, мы уже перейдем к вашей так называемой «терапии» и не будем тратить время впустую?       В понимании Хатаке, чем дольше они обсуждали всякую ерунду, тем сильнее отдалялся конец этих ни к чему не ведущих встреч. С новой работой и, тем более, с новым делом, у него не было времени на то, чтобы прохлаждаться непонятно где в разгар рабочего дня. Ну и в конце концов, ему это попросту было неинтересно.       — Хатаке-сан, наша с вами так называемая терапия, — доктор намеренно повторил слова Какаши тем же презрительным тоном, — уже давным-давно началась. Что же вы думаете, в процессе лечения я обязательно буду вас гипнотизировать или, к примеру, ток по телу пускать? У вас не все так плохо, поэтому мы не будем прибегать даже к медикаментам. Наша с вами задача заключается в том, чтобы проработать текущие проблемы словесно и найти к ним решение.       — Пока что мы с вами прорабатываем то, с чем у меня проблем нет, — перебил Хатаке.       — А с чем, по-вашему, у вас есть проблемы? — приветливая улыбка на лице доктора поблекла.       — Изначально это были проблемы со сном. И до сих пор это единственное, что меня беспокоит.       Выдержав многозначительную паузу, доктор выпрямил спину и, кашлянув в кулак, начал свой монолог:       — То, о чем мы думаем, то, как мы себя ведем и то, как мы ощущаем себя в этом мире, напрямую связано между собой. Все эти факторы оказывают решающее влияние на наше самочувствие. Вашу бессонницу и кошмары смело можно отнести сюда. То, что мы имеем сейчас — последствия прошлого. Я перечитал ваше личное дело не один раз, и я постоянно натыкался на эти жалобы в заключениях ежемесячных медкомиссий. Понимаю, ваша предыдущая должность была нелегкой, но если бы вы добровольно обратились за помощью раньше, то уже давным-давно могли бы спать спокойно, — мужчина сцепил пальцы в замок и в упор посмотрел на пациента, который, кажется, наконец заинтересовался. — Налицо посттравматическое стрессовое расстройство. То, что вы продолжаете «воевать» во сне — не есть хорошо. Последствия тяжелых пережитых событий преследуют вас и отравляют ваше существование.       — Я уже сменил место работы, почему тогда эти симптомы до сих пор не ушли? — нелюбимой частью этих самых сеансов у Какаши было именно выслушивание нудных лекций. К сожалению, девяносто процентов времени именно этим он здесь и занимался. Хатаке задавался вопросом, сколько еще раз ему придется сюда прийти, прежде чем психотерапевт и Сарутоби-сама сжалятся и оставят его воспаленный мозг в покое. Наверное, проще всего было бы действительно уйти в отставку и не соглашаться на эту якобы взаимовыгодную сделку…       — По щелчку пальцев такие вещи не проходят. Да, улучшения уже есть, но нам с вами нельзя на этом останавливаться, иначе могут возникнуть рецидивы. В дальнейшей работе мы с вами будем не только разбирать тревожные моменты, но еще и учить вас самостоятельно справляться с навязчивыми состояниями.       — Хотите сказать, лечение закончится нескоро?       — Все зависит от вас, Хатаке-сан. Если вы перестанете так отчаянно сопротивляться, то процесс, естественно, пойдет быстрее, — на последующую несдержанную усмешку пациента доктор удивленно вскинул брови. — Что вас так развеселило, позвольте спросить?       — Вы так уверены в том, что без вашей помощи все улучшения пойдут насмарку… Со стороны выглядит так, будто вы специально пытаетесь удержать меня здесь подольше.       — О нет, я вовсе не такой злодей, коим вы меня видите, — мужчина тоже легко рассмеялся. Такой ответ Хатаке его позабавил. — Я правда хочу вам помочь, тем более — это мой долг. Но как бы все безоблачно не выглядело для вас, на самом деле причины беспокоиться есть.       Порой Какаши не сомневался, что доктор и сам имеет проблемы с психикой. Уж больно часто менялись эмоции на его лице. Резкий переход от непринужденной улыбки к неподдельной серьезности за сегодня он проделал уже, как минимум, четыре раза.       — Расскажете мне об этих причинах, доктор?       — Разумеется, — мужчина одобрительно кивнул. Сделав глубокий вдох, он продолжил не спеша раскладывать все по полочкам: — Одна из причин кроется в диагнозе, который был поставлен вам еще в детстве. Шизоидное расстройство личности не является чем-то сверх опасным, особенно если его держать под контролем. Судя по записям психотерапевта, который наблюдал за вами в детском и подростковом возрасте, причины для усугубления заболевания у вас были. Потеря близкого человека в раннем детстве, точно так же, как и некоторые другие психотравмирующие эпизоды, оставили на вашем ментальном здоровье свой отпечаток.       При упоминании смерти отца Хатаке невольно вздрогнул — слишком давно никто не говорил с ним на эту тему. Эта простая реакция не укрылась от доктора.       — Прошу прощения, что напоминаю вам об этом, но вы сами просили говорить начистоту. Это одна из тех проблем, которую нам предстоит проработать, поэтому будьте готовы. Прошлое лечение, судя по записям, принесло свои плоды, но остаточные явления продолжают вас беспокоить. И образы из ваших кошмаров только подтверждают мои догадки.       — Что вы собираетесь делать? — глубоко внутри Какаши заволновался: сколько еще у него есть времени, прежде чем они перейдут к открытому обсуждению тем, затрагивать которые ему совсем не хотелось?       — Основным нашим оружием будет применение когнитивно-поведенческой терапии. В процессе терапии вы научитесь справляться с навязчивыми состояниями, вам станет проще понимать окружающих, вы освободитесь от стереотипов и предвзятых представлений, которые подталкивают действовать по шаблону. К сожалению, среди военных шаблонное мышление очень сильно распространено, и оно нередко мешает им в повседневной жизни. К примеру, пациенты могут воспринимать некоторые собственные умозаключения как истину, но в действительности эти умозаключения могут быть сильно искажены и не соответствовать здравому смыслу.       — Хотите перекроить мое мировоззрение? — язвительно хмыкнул Хатаке.       — Ни в коем случае. В процессе лечения врач не ставит перед собой задачу изменить характер пациента. Специалист лишь помогает адаптироваться и устранить мешающие нормальному существованию барьеры.       Иногда Какаши честно пытался вникнуть в слова психотерапевта и понять их суть, но зачастую надолго его не хватало. Вот и сейчас, даже не зная, что на такое ответить, и требуется ли его ответ вообще, Хатаке скрестил руки на груди и снова мельком глянул на часы. Заметив, что пациент не шибко впечатлен рассказом о его дальнейших планах, доктор решил перейти к следующему шагу:       — Давайте обсудим ваше следующее домашнее задание, — нотки воодушевления вернулись в его голос. — С прошлым вы справились просто превосходно, поэтому я думаю, что и дальше проблем не возникнет. Сейчас я хочу убедиться в том, что последствия шизоидного расстройства не мешают вам в повседневной жизни. А также нам важно исключить возможность повторения предыдущего неблагоприятного опыта при общении с коллективом. Таким образом, следующий шаг выхода из зоны комфорта — проявление инициативы. Так как вы уже нашли точки соприкосновения с некоторыми коллегами, вам должно быть несложно сделать им ответное предложение. Пригласите их сами зайти куда-нибудь после работы или, например, в обеденное время. Не забывайте вести себя доброжелательно: здоровайтесь, спрашивайте о делах и тому подобное. Самое главное, обращайте внимание на все свои внутренние реакции и ощущения. Запоминайте их. Что вызывает у вас интерес, положительные эмоции? Что отталкивает? При следующей нашей встрече мы начнем более детально разбирать конкретные ситуации, поэтому будьте готовы.

***

      Хатаке вышел на свежий воздух и выдохнул с облегчением. Мелкая осенняя морось, осыпающая лицо тысячью прохладных прикосновений, действовала отрезвляюще. Поежившись от такого резкого перепада температур, Какаши застегнул кожаную куртку до самого горла и ускорил шаг, желая поскорее добраться до автомобильной парковки. Сев в машину, он запустил двигатель и включил печку. Дождь за окном усиливался.       Каждый раз выходя от доктора, Хатаке проделывал один и тот же ритуал: опускал спинку водительского сидения в комфортное положение, выключал навязчивое радио, начинающее орать каждый раз при запуске мотора, расслабленно откидывался назад и прикрывал глаза. Эти несколько минут полной тишины наедине с собой были ему жизненно необходимы. К сожалению, большего позволить он себе не мог — хоть и готов был оставаться в такой позиции вплоть до нескольких часов — так как в участке уже поджидала тонна работы. Однако пока что Какаши предпочитал об этом не вспоминать. Отключить сознание после активного и наглого вмешательства — вот в чем заключалась его главная цель на следующее мгновение.       Хотелось Хатаке того или нет, размышления касательно работы вскоре все же начали преобладать. Ему не давало покоя то, что за прошедшую неделю они толком так и не приблизились к поимке настоящего джашиниста. Как и предполагали практически все детективы, взятый в прошлое воскресенье бармен оказался непричастен к последним двум убийствам. Не без помощи Бюро им удалось выйти на того самого таинственного клиента, заставившего подозреваемого уйти в ночь убийства с работы. Алиби парня было подтверждено, так как в дополнение ко всему прочему им удалось отследить его появление в районе южного кладбища по камерам, установленным возле станции метро. Ввиду того, что местность эта находилась практически в часе езды от предполагаемого места убийства, подозреваемый бы просто физически не успел вернуться в центр к моменту смерти жертвы. В итоге с бармена сняли все обвинения по делу джашиниста и передали прямиком в отдел по борьбе с наркотиками.       Несмотря на то, что несколько повторных допросов лиц, причастных к этому делу, ничего толкового не принесли, одна навязчивая мысль не давала капитану покоя. По мнению Хатаке, в ситуации с барменом все складывалось как-то подозрительно гладко. При следующем разговоре с полицейскими, парень рассказал еще несколько подробностей той роковой ночи, которые, на первый взгляд, не заслуживали пристального внимания. Но, благодаря старым привычкам, Какаши старался не упускать из виду даже таких мелочей. После пары ночей раздумий известные факты будто бы сложились в некий пазл. Во-первых, идеально совпадало время исчезновения бармена из клуба и время, когда жертва рассталась с подругами. Во-вторых, странным казалось то, что клиент, вынудивший подозреваемого покинуть рабочее место, наотрез отказался забирать товар самостоятельно в центре, в то время как у других покупателей это затруднений не вызывало. К тому же, бармен упомянул, что мужчина сделал крупный заказ, а такого уже давно не случалось. По словам же самого клиента, который, кстати, отправился в отдел по борьбе с наркотиками следом за дилером, он хотел встретиться именно в том районе по личным причинам. Толком вытянуть из него ничего не удалось, но то, что мужчина что-то недоговаривал, было очевидно. В-третьих, подозреваемый еще при первом допросе говорил, что на ту самую смену в клубе ему пришлось выйти незапланированно, ведь обычно в ночь с субботы на воскресенье он не работал, потому что делал упор на торговлю. Со стороны это выглядело так, словно кому-то подобный расклад был выгоден…       Хатаке помассировал прикрытые веки, затем шумно выдохнул и нехотя вернул спинку кресла в вертикальное положение. Пора было торопиться в участок, так как уже через час была назначена встреча с Учихой. Федералы вели свое самостоятельное расследование, не стесняясь использовать наработки полиции. Определенно, они владели куда большим объемом информации, однако открыто разглашать ценные сведения не торопились. Обижаться на них за это было бы глупо или, как минимум, бесполезно. По непонятным причинам, такой способ взаимодействия Бюро использовало уже давно и считало его абсолютно приемлемым. Полицейские всегда могли с этим не согласиться, но кого это волновало. Оставалось надеяться, что назначивший встречу Учиха все-таки соизволит сотрудничать во имя общего блага. В противном случае, эта напускная гордость может стоить им еще одной жертвы.

***

      — Поверить не могу, что ты наконец соизволила со мной пообедать! — Яманака наигранно закатила глаза и запрыгнула в остановившуюся на этаже кабину лифта. Харуно, ждущая внутри, виновато улыбнулась и приобняла подругу.       — Прости, но из-за нового дела сейчас мы все живем практически без перерывов…       — Ой, ну все, не начинай. Да-да, мы все поняли, что отдел убийств единственный, где усердно трудятся, а все остальные — бездельники, — затараторила Ино, скорчив недовольную гримасу. Похоже, нескончаемые расследования краж мобильников окончательно ее доконали. По крайней мере, она на это жаловалась при их прошлой встрече. — У тебя сейчас перерыв, вот и забудь о своем деле. Хотя бы на сорок пять минут! А если тебе больше нечего рассказать, то просто слушай…       Сакура раскрыла один зонтик на двоих, и они вышли из-под козырька проходной участка. Погода сегодня была отвратительной, поэтому лишний раз совать нос на улицу не было никакого желания. Но ради похода в любимый ресторанчик, расположенный за углом, подруги готовы были пожертвовать новыми, пока еще сухими туфлями. Уютное заведение с невероятно вкусной традиционной кухней в часы обеда делало скидки на популярные блюда специально для офисных трудяг, работающих неподалеку. Поэтому, когда появлялась возможность выбраться из участка вдвоем, Сакура и Ино направлялись именно туда.       — И в итоге мы прогуляли до полуночи, а потом он повез меня до дома на своей машине, — мечтательно вздохнув, Яманака подперла подбородок кулаком. Они уже успели добежать до ресторанчика и занять свободный стол. По дороге Ино во всех красках расписала Харуно подробности ее вчерашнего свидания с новым ухажером.       — И ты так спокойно села ночью в машину к малознакомому парню? — Сакура отвлеклась от изучения меню и подняла глаза на подругу. Да, в прошлый раз они уже успели подробно обсудить произошедшее в том злосчастном клубе, а также пообещать друг другу впредь быть предельно осторожными. Но почему-то Харуно по-прежнему не могла перестать волноваться за Ино. Впрочем, как и ощущать собственную вину за то, чего, слава богу, не произошло.       — Сакура, все в порядке. Мы с ним виделись уже не в первый раз. К тому же, он старый друг Тен-тен, — Ино понимающе посмотрела на Харуно, так как и сама в схожей ситуации переживала бы за нее не меньше. Но отказывать себе в личной жизни только потому, что в городе объявился очередной психопат, она не собиралась. — Я знаю, что ты сейчас каждый день во всем этом варишься, но пожалуйста, не переусердствуй.       Сакура имела привычку преувеличивать некоторые факты, раздувать из мухи слона и проецировать все происходящее вокруг на себя. Однако она уже давно смирилась со своими загонами, так как считала, что лучше лишний раз перестраховаться, чем потом сходить с ума и задаваться вопросом, как она вообще могла такое допустить. Определенные жизненные ситуации научили ее думать дважды. Хотя от внезапно возникающей временами неразумности ее это все равно не огораживало.       — Расскажи лучше, как у тебя дела? — Ино вывела ее из раздумий. — Учиха твой появлялся в отделе?       — Ты опять... — порой Сакуре казалось, что Яманака было интересно болтать только об отношениях. Что же тогда с ней станет, когда она выйдет замуж? Жизнь превратится в рутину, и регулярно меняющихся парней, подвозящих ее на дорогих машинах, больше не будет… Если так задуматься, то это даже грустно.       — Так появлялся или нет? — не отступала Ино, уже потягивая холодный зеленый чай через соломинку.       — Ты, похоже, и правда не понимаешь, что мы там делом заняты. Заходил два раза за неделю, но мы толком даже не общались. Еще он записал мой номер… Не знаю, зачем, — отчитавшись, Сакура пожала плечами и замолчала. Но возмущенное лицо Ино, которая чуть не поперхнулась и явно желала снова вставить свои пять копеек, вынудило Харуно объяснить ход своих рассуждений подробнее: — Да я о том, что он со своей работой хоть чей номер узнать может. Так зачем было спрашивать?       — Мда-а, — Яманака отставила стакан и покачала головой. — А тебе не приходило в голову, что он таким образом хочет, чтобы ты почувствовала его заинтересованность? Хотя, ладно. Это все равно бесполезно, учитывая то, что до тебя все еще не доперло...       — А по-моему, это ты придумываешь то, чего нет. Он серьезный человек и дело у нас сейчас серьезное. Мы общаемся только по работе, — на самом деле это было не так. Их короткие беседы с Учихой на отвлеченные темы все еще приятно грели душу. Пусть даже происходили они на территории участка и в довольно напряженных условиях. — Почему при каждой встрече ты спрашиваешь именно про него?       — А про кого мне еще спрашивать? Про мужика из клуба? Я бы на твоем месте как раз-таки от него держалась подальше. Особенно учитывая то, при каких обстоятельствах вы столкнулись во второй раз, — Яманака презрительно ткнула в Сакуру палочками и принялась за только что принесенный обед.       — На тебя не похоже, — с сарказмом в голосе возразила ей Харуно. — С чего это вдруг ты советуешь мне игнорировать мужчину, который владеет собственным бизнесом? Не престижно! — фразу «не престижно» Ино, помнится, повторяла каждый раз, как к ней подбивал клинья какой-нибудь молодой студент. Она не была заносчивой сукой, зацикленной на деньгах, но это вовсе не означало, что она их не любила. Но в современном мире, для девушки, которой уже перевалило за двадцать пять, и у которой была своя стабильная работа, было действительно не очень-то выгодно соглашаться на меньшее. Как бы ужасно и цинично это не звучало.       — Как знаешь. Но я всего лишь беспокоюсь за тебя, как и ты за меня. Будь ты с федералом, я бы нервничала значительно меньше, — Яманака ехидно сощурилась, на что в ответ получила еще один осуждающий взгляд.       — Иногда ты просто невыносима…

***

      — Поскольку Сенджу сегодня нет на месте, я бы хотел обсудить новости с вами, Хатаке-сан, — Учиха прошел вглубь кабинета капитана и, не дожидаясь приглашения, опустился на стул у окна. Закинув ногу на ногу, он вальяжно расправил плечи, после чего встретил внимательный взгляд Хатаке. В воздухе повисла пауза.       Самоуверенности Итачи было не занимать. За последнюю неделю Какаши в какой-то степени уже привык видеть в нем не способного бойца, умело и беспрекословно выполнявшего отданные приказы, а совершенно другого человека. Человека, стремящегося показать, что он знает себе цену, и что довольствоваться меньшим больше не собирается. Внешне Учиха определенно изменился за прошедшие несколько лет, но вот изменился ли он внутри, или таким образом он всего лишь выпустил наружу свою истинную сущность — оставалось неизвестным. Достаточно скудно проявляемые эмоции на протяжении практически всей жизни не позволяли отчетливо разглядеть то, что было намеренно скрыто от чужих глаз. Хатаке знал об этом не понаслышке, ведь и сам охотно прибегал к подобным методам изоляции от окружающего мира.       — Я слушаю, — капитан чуть подался вперед и облокотился о столешницу, сообщая, что он весь внимание. Признаться, новости о расследовании от лица ФБР ему было действительно интересно послушать. А еще хотелось обсудить свои догадки и предположения. Как назло, Цунаде сегодня в офисе не было, а с младшими детективами о потенциальных вариантах говорить было еще рановато. Да, с Учихой они находились не в самых теплых отношениях, но ради достижения одной общей цели они должны были объединиться.       — Несмотря на то, что Номура нам больше не интересен, некоторые факты из его легенды не дают мне покоя… — Итачи заметно нахмурился. — Вроде как, в этом нет ничего особенного, но я привык все перепроверять, если вдруг есть сомнения. Вчера, ближе к вечеру, я ездил на его последнее место работы и…       — Тоже думаешь, что кому-то было выгодно его исчезновение со смены? — резко перебил Хатаке.       Сначала на лице Учихи отобразилось недовольство от такой бестактности, но оно быстро сменилось привычной нейтральностью. Губы его тронула легкая ухмылка, а в глазах мелькнуло признание. Не удивительно, что их с Хатаке мысли имели между собой что-то общее — на службе каждому из них не было равных.       — Все верно.       — Так что именно тебя настораживает? — капитан решил выслушать версию Учихи, прежде чем делиться какими-то своими предположениями.       — Мне удалось пообщаться не только с самими владельцами клуба, но и некоторыми сотрудниками. Как мы уже знаем, Номура никогда не брал смену в ночь с субботы на воскресенье, более того, он специально просил начальство не ставить его за бар в эти дни. По словам других барменов, внезапные перестановки в графике случались крайне редко, но в тот раз была веская причина — один из коллег внезапно уволился, и работать было больше некому.       — А причину этого внезапного увольнения кто-нибудь объяснил? — неизвестный ранее факт о резком увольнении еще раз помог капитану увериться в собственных догадках. В его понимании это выглядело так, словно нашелся очередной недостающий кусочек пазла.       — Один из владельцев сказал, что парень ушел по собственному желанию. Якобы просто написал заявление и в тот же день покинул клуб.       — Хм, странно… — задумался Хатаке. — Обычно процесс увольнения при официальном трудоустройстве занимает больше времени.       — Да, но на это мне тоже ответили сухо. Сказали, что у них это в порядке вещей. Если честно, слабо верится. Заведение выглядит серьезным, да и за бухгалтерией они следят.       — Здесь ты прав, — капитан кивнул в поддержку слов Итачи. — Владельцы не похожи на тех, кто спускает все на тормозах. По крайней мере, один из них, — в памяти сразу всплыл образ Какузу.       — Это первое, что меня насторожило, — после небольшой паузы продолжил Учиха. — Второе — история с таблетками. Подозреваемый сам признался, что с товаром в такие окраины почти не выезжал. Торговал в центре и по мелочи. Но здесь внезапно образовался крупный клиент, упустить которого было бы невыгодно, и случилось это приблизительно в то же время, когда была убита жертва.       — Я тоже думал об этом, — Какаши откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Подбирая нужные слова, он непроизвольно прошелся ладонью по волосам. — Вроде как, подходит идеально. Но, с другой стороны, парень попал в камеры на другом конце города в момент убийства, а это означает, что план подставившего его человека не сработал.       — Этот момент пока мне тоже непонятен, — Учиха протяжно выдохнул и поднялся с места. Пребывая в раздумьях, он сделал несколько шагов по кабинету и остановился у окна. — Тут либо настоящий убийца просчитался, либо мы ищем там, где ничего нет.       — Допустим, его все же подставили, — Хатаке решил добить эту мысль окончательно. — Кто, по-твоему, мог это сделать? Внезапно уволившийся коллега? Ты уже был у него? — не мог не быть, федералы всегда просчитывали все на несколько ходов вперед.       — Я почти уверен, что здесь замешан кто-то из клуба, но навряд ли это уволившийся бармен, — Итачи оторвался от разглядывания серой улицы и развернулся лицом к капитану, прежде чем продолжить. — Во-первых, у него есть алиби на время убийства первой жертвы: он был на смене. Во-вторых, на настоящего джашиниста он не тянет: слишком молод и беспечен. Я был у него дома сегодня утром. Объективной причины увольнения он тоже не назвал. Объяснил это тем, что желает временно отдохнуть и попробовать поискать себя в чем-то другом. Да, для двадцатичетырехлетнего парня это, может, и естественно, но смутило меня другое.       — Что именно?       — При всем своем халатном отношении к работе и заработку, живет он в обычном общежитии. Район не из престижных, — Учиха стал дальше развивать свою мысль, очевидно, все еще собирая факты в голове по кусочкам.       — Родители помогают?       — Вряд ли. Мои ребята проверили, родители его ничем не примечательны, средний класс.       — Может, тоже подрабатывает наркокурьером? — Хатаке уже начал искать связь этих двух барменов между собой.       — Не исключено, но здесь я бы заострил внимание на другом: с порога комнаты мне в глаза бросились вещи, не соответствующие его образу жизни. Телефон последней модели, несколько новых пакетов из недешевых магазинов одежды. Сложилось впечатление, будто он недавно получил крупную сумму и поспешил сразу ее потратить.       — Ты уверен? — с сомнением произнес капитан. — Сейчас все студенты готовы спускать последние сбережения на то, что модно.       Предположение Учихи имело место быть, но считать его полноценным основанием для подозрения было нельзя. Современная молодежь и правда имела тенденцию создавать вокруг себя видимость красивой жизни, пусть даже взамен приходилось жить в крохотной комнатушке на окраине и питаться невесть чем.       — Сам по себе этот факт вряд ли бы вызвал подозрения, но учитывая количество смутных совпадений во всей этой истории, я бы не стал его исключать.       — Хорошо, допустим, — пошел навстречу Какаши. — Чтобы развеять сомнения, стоит проверить его счета за последний месяц.       — Мои люди сейчас как раз этим занимаются, — горделиво хмыкнул Учиха. — Вы меня по-прежнему недооцениваете, Хатаке-сан.       Что-то отвечать на эту жалкую провокацию Какаши счел лишним. Пусть их диалог складывался неплохо, раздражающие моменты все еще имели место быть.       — В таком случае, будем ждать результатов. Если твоя теория не подтвердится, продолжим искать другие зацепки, — монотонно рассудил капитан. — Но пока что вариант, что это кто-то из клуба, нравится мне больше всего.

***

      Не успела Сакура вернуться с обеда, как коллеги любезно подбросили ей свежую стопку недозаполненных отчетов. Инузука, спихнувший на девушку практически всю свою письменную работу, обосновал это тем, что капитан срочно поручил ему съездить по одному адресу и проверить пока что секретную информацию. Шикамару же подкрепил свою скромную просьбу тем, что и сам частенько выручал Харуно, посвящая ее в подробности дел после продолжительных выходных. Чертов Нара всегда знал, куда надо давить.       Таким образом, за письменным столом Сакура засела на добрых два часа. Сторонние отчеты совсем не вызывали в ней какого-либо интереса, так как для их группы за последнюю неделю ключевым являлось лишь одно расследование. Цунаде-сама лично дала распоряжение группе Хатаке делать упор на поиски и поимку джашиниста и не отвлекаться по другим, менее значимым делам. Видимо, отсутствие Сенджу в участке автоматически отменяло сие правило, иначе как можно было объяснить эту вопиющую несправедливость.       Склонившись над очередной папкой, Сакура и не заметила, как открылась дверь в кабинет капитана. И только голос Хатаке, прозвучавший через какое-то время, смог заставить ее поднять голову. Его просьба собраться, адресованная всей группе, уже не вызывала удивления и успела стать привычной. Однако внимание Сакуры привлекло другое. А именно — агент Учиха, вышедший в общую зону вслед за начальником. По какой-то причине, она упустила тот момент, когда Итачи появился в участке. На этой неделе они виделись редко, ведь значимых продвижений в расследовании было не так много. Поэтому встретить его сейчас было отчасти и приятно, и неожиданно. Плюс ко всему, присутствие федерала значило одно — появились новости.       Но, к сожалению, пообщаться с Учихой возможности не представилось. Кинув всего один короткий взгляд в направлении Сакуры, мужчина развернулся и пошел к лифту. Тем временем капитан уже ждал подчиненных у себя в кабинете, гостеприимно оставив дверь приоткрытой. Харуно ничего не оставалось, кроме как проводить Итачи немигающим взором и проследовать за остальными членами группы.       — По делу джашиниста появились новые предположения. Федералы сейчас проверяют их достоверность, — Хатаке сел за стол и осмотрел стоящих перед ним детективов. По его лицу было заметно, что ранее состоявшийся разговор с Учихой был не из простых. Хотя, наверное, все это расследование возымело над ним такой эффект. Капитан выглядел немного измученным и уставшим. И залегшие под глазами синяки это только подтверждали. Но, несмотря на это, он продолжал держаться твердо, не желая показывать слабость перед подчиненными.       — Что-то конкретное? Есть связь с теми, кого мы уже допрашивали? — Шикамару не выдержал первый и озвучил вопросы, которые интересовали каждого из присутствующих.       — Да. Инузука как раз ездил проверять одну из моих догадок. Сегодня я не буду озвучивать какие-то конкретные выводы, потому что точное подтверждение у нас будет только завтра. Но я бы хотел дать вам возможность как следует обдумать то, что мы уже имеем. В запутанном деле чем больше мнений — тем лучше.       — Простите, капитан, но тогда я не совсем понимаю, зачем вы нас вызвали, — снова заговорил Нара, сдвинув брови в замешательстве.       — Считайте это чем-то вроде домашнего задания. Как я уже сказал, мы должны рассмотреть все варианты, чтобы ничего не упустить. Но чтобы не зацикливаться на чем-то одном, вместо командной работы каждый будет думать самостоятельно. Так больше вероятность, что появятся нетипичные мнения.       «Совсем сбрендил?» — внутри Сакура негодовала. Да, Хатаке любил давать им разного рода задания, взять тот же экзамен по стрельбе, но то, что он предлагал сейчас, выходило за рамки разумного. Когда от их действий могла зависеть чья-то жизнь, не было времени устраивать дурацкие викторины.       — То есть вы предлагаете нам еще сутки просто бездействовать, хотя сами уже что-то знаете? — она все-таки высказала это вслух.       — Нет, Харуно. Бездействовать вам я, как раз-таки, запрещаю. Шестьдесят процентов работы детектива заключается в мыслительном процессе. Поэтому, пока мы ждем подтверждений от Бюро, самое время использовать голову.       — А по-вашему, всю неделю мы этого не делали? Если мы за несколько дней не смогли ничего придумать, почему вы считаете, что за эти сутки что-то изменится? — продолжила наступать Сакура.       — Ты меня не дослушала, — уже более строго проговорил Хатаке. — Я дам один факт, от которого вы будете отталкиваться. Повторюсь, ничего более полезного за эти сутки, к сожалению, мы сделать не можем. Поэтому, устроим что-то вроде мозгового штурма.       — Так что это за факт? — подал голос Сай.       — Возьмем за основу версию, что убийца это кто-то из работников клуба. Большинство из них вам уже знакомо, их личные дела вы видели. Попробуйте сопоставить все известные вам детали и сделайте выводы. Мы обсудим их на завтрашнем собрании вместе с Сенджу и агентом Учихой.       «Черт, завтра?» — до Сакуры только сейчас дошло, что завтра суббота, а значит, у нее выходной. Она уже было хотела возразить в голос, но вовремя сдержалась. Что она могла предъявить? Попросить всех подождать ее денек-другой? Она ведь сама минуту назад заявила, что ждать в их ситуации равносильно убийству. Может быть, тогда плюнуть на отдых и напроситься на смену? Харуно не чувствовала себя изможденной. Неделя выдалась не самой трудоемкой, и похуже видали.       Дождавшись момента, когда капитан распустит их по рабочим местам, Сакура задержалась. Несложное решение пришло к ней столь стремительно, что она даже не стала обдумывать его дважды. Отсиживаться на месте было не в ее правилах, особенно когда дело требовало полного погружения, и на кону могла стоять чья-то жизнь. Пропустить еще одно важное собрание казалось ей верхом непрофессионализма. И почему-то она была уверена, что Хатаке оценит это рвение к работе.       — Харуно, ты еще что-то хотела? — заметив не спешившую уходить девушку, он вопросительно приподнял бровь.       — Капитан, разрешите мне завтра выйти на смену.       — А, точно, у тебя же выходной… — отвечая Сакуре, он параллельно переключил внимание на монитор. Напряженно сощурившись, капитан произнес: — Отдыхать тоже надо, иначе будешь не в состоянии исправно выполнять обязанности.       — Но я в порядке, — не отступала она. — К тому же, вы сами сказали, что завтра будет собрание. Я не хочу его пропустить.       — Твое рвение, конечно, похвально, но за собрание можешь не переживать. Я попрошу кого-нибудь из группы прислать тебе всю информацию по почте.       «Серьезно?» — не такого ответа ожидала Сакура. Хатаке, вечно призывающий подчиненных выкладываться по полной, вдруг предложил ей не утруждать себя и отдохнуть. Да что ему стоило разрешить ей прийти в участок? Не он ли сам только что дал им так называемое «домашнее задание»?       — Но капитан, я ведь…       — Харуно, — перебил ее Хатаке. — У тебя по графику завтра выходной. Поэтому, будь добра, отдыхай, — он ненадолго замялся, словно придумывал, что бы еще такого сказать поубедительнее. — Не пойми меня неправильно, но у меня есть все основания держать тебя от этого дела подальше. Связь с одним из подозреваемых не добавляет тебе непредвзятости.       — Что?! Какая еще связь? — Сакура разозлилась не на шутку. Это уже переходило все границы. Да, в полиции существовали правила о том, что в случае близкой связи сотрудника и подозреваемого, первого могли отстранить. Но в подобных случаях речь шла именно о близкой связи. А мужчина, которого она видела всего пару раз, под это определение никак не подходил. Следовательно, у Хатаке не было права лишать ее возможности участвовать в расследовании. — Я же вам объясняла, что это просто случайное знакомство.       — Я все сказал, — холодный тон капитана не терпел возражений. А его красноречивый взгляд исподлобья пресек очередную попытку Сакуры перечить. — Можешь идти.

***

      Вернувшись домой после нелегкого дня, Сакура чувствовала себя отвратительно. Вредный противный Хатаке никак не желал оставлять ее мысли в покое. И ведь казалось, что отношения в коллективе уже более-менее стали налаживаться, и он перестал придираться к подчиненным, в частности к ней. Но нет — в связи с какими-то неведомыми обстоятельствами, Харуно он по-прежнему удостаивал особым вниманием, в плохом смысле этого слова.       Как бы то ни было, оставаться в стороне Сакура более не желала. Она пошла в полицию не для того, чтобы целыми днями заниматься бумажной работой и слушать неуместные упреки начальника.       Как бы сильно она ни хотела прибегать к этой мере, сделать это, видимо, придется…       Харуно ненавидела жаловаться, но Хатаке попросту не оставлял ей другого выбора. Решение поговорить о его предвзятом отношении к ней с Цунаде всплыло на поверхность в самый подходящий момент. Женщина, которая с самого начала относилась к Сакуре по-доброму, обязана была помочь хоть чем-то. Тем более, однажды она сама спрашивала, все ли у них в порядке с новым капитаном.       Пребывая в безрезультатных попытках переключиться на что-нибудь менее раздражающее, Харуно невольно вспомнила о том самом задании, которое, собственно, и послужило причиной ее удрученного настроения. Гневаясь на начальника, Сакура и забыла, какую именно «новую» информацию он им предоставил. Без веской на то причины, капитан бы ни за что не озвучил предположение, что убийца — это один из сотрудников клуба. Более того, они с Итачи так долго что-то обсуждали... Сомнений быть не могло: оба мужчины воспринимали эту версию как одну из основных.       Но что же теперь оставалось делать Сакуре? Что она могла сделать, чтобы стать наконец-то действительно полезной? Стремление утереть нос Хатаке своими блестящими знаниями и умениями росло в ней с каждым днем, отчего мотивации действовать становилось хоть отбавляй. Харуно честно пыталась глушить в себе это нездоровое рвение кому-то что-то доказать, но порой некоторые личности наглым образом рушили все ее попытки. Впрочем, если эти противоречивые, не дающие покоя ситуации подвигали девушку самосовершенствоваться, игнорировать их было глупо.       В то время как Сакура ломала голову и строила грандиозные планы на будущее, не имея точного представления, каким образом их осуществить, подсказка пришла оттуда, откуда ее уже и не ждали.       Ощутив знакомое жужжание где-то под боком, Харуно пошарила рукой под диванной подушкой и вытащила оттуда свой мобильник. В центре экрана красовалось единственное уведомление:       «Хочу увидеть тебя в третий раз, Сакура-чан».