Konstellation

      Помутнение рассудка, жуткий звон в ушах и ощущение абсолютной потерянности в пространстве — вот что почувствовала Харуно, пребывая в безрезультатных попытках открыть глаза. Несмотря на то, что все тело бросало в жар, и спина уже откровенно взмокла, пальцы на руках и ногах казались ледяными и онемевшими. Как только Сакура попробовала пошевелиться, к горлу подкатила очередная волна тошноты, а за закрытыми веками заплясали разноцветные круги. Дыхание участилось и, еле как облизнув пересохшие губы, она наконец приоткрыла глаза.       Это весьма странное состояние было ей немного знакомо: так бывает, когда засыпаешь днем, а потом, проснувшись, с первых секунд не можешь понять, где ты сейчас находишься, и который вообще час. На мгновение ей даже привиделось, будто она у себя дома, в любимой теплой постели. Но это заблуждение быстро развеялось, стоило неприятной боли в затекшей пояснице дать о себе знать, а всему организму содрогнуться в ознобе.       Холодный потолочный свет ощутимо резанул по все еще затуманенному взору, усиливая противную мигрень. Новая попытка оценить свое положение в пространстве оказалась более успешной. Первое, что бросилось в глаза — связанные руки. Грубый ремень был затянут довольно сильно, отчего кровообращение в конечностях замедлилось. Сакура полулежала на кожаном диване, ее ноги были свешены вниз. В голове постепенно начали всплывать некоторые фрагменты недавно произошедших событий.       «Твою мать…»       Она попалась так глупо.       Память восстанавливалась стремительно, рисуя в сознании скверные изображения мелькнувшего на мужской груди амулета. Тогда, получасом ранее, Харуно хватило доли секунды, чтобы до нее дошло что к чему. Будоражащее ощущение, словно внутри все обрывается от ужаса, Сакура вкусила по полной. Мысленно она уже успела проклясть себя и свою тупость тысячу раз.       Как она могла быть настолько слепа?       Что ж, признаться, джашинисту стоило отдать должное. Если он столько времени умело скрывался от полиции и федералов, не удивительно, что она, младший детектив, не смогла разглядеть в нем и доли психопатических наклонностей. К тому же, с Хиданом они были знакомы не так близко... Но открытым оставался один вопрос: что делать теперь? Или, вернее, что теперь с ней станет? С учетом невыигрышного положения, Сакура могла представить свою дальнейшую участь. Более того, ранее у нее уже был шанс наглядно лицезреть, что бывало с теми, кто попал в руки этого урода. В мельчайших подробностях.       Сбоку послышался шорох, и Харуно приложила все усилия к тому, чтобы повернуть голову в сторону исходящего звука. Ее шевеления не остались незамеченными:       — Боже, а я уже думал, что переборщил, — Хидан стоял у стола в противоположной части кабинета. К Сакуре он был повернут полубоком, благодаря чему моментально заметил ее приход в сознание. Сейчас он был чем-то занят, вот только Харуно никак не могла разобрать, чем именно. Его лицо было серьезным и напряженным, и лишь на секунду его губы тронула привычная ухмылка, когда он произнес следующее: — Очнулась, Сакура-чан.       Еще один флешбэк пронесся в затуманенном разуме Харуно: безумный поцелуй, а после — нежданная острая боль в шее. Крепкие руки Хидана сильно сдавили ее тело, не давая и шанса вырваться. Он держал Сакуру ровно до тех пор, пока ее ноги не подкосились, и она не начала ощущать, как теряет контроль над собой. Тягучее забвение настигло Харуно столь стремительно, что она не успела толком и слова сказать. Хотя, возможно, причиной всему послужил шок.       Так сильно она еще не вляпывалась.       «Капитан меня прикончит…» — пронеслось в мыслях, но Сакура тут же горько усмехнулась этой противоречивой фразе. Вероятно, до капитана с ней успеет разобраться кое-кто другой.       Оклемавшийся мозг уже начинал генерировать всевозможные идеи, но дикая слабость во всем теле едва позволяла пошевелить даже рукой. По ощущениям трудно было разобрать, что именно вколол ей Хидан, но что-то подсказывало, что в таком состоянии она пробудет еще какое-то время. Сердцебиение снова участилось, а в давно пересохшем рту началось обильное слюноотделение. По телу прошла волна жара, отчего паническое состояние усугубилось.       Черт, да она едва языком может пошевелить! Что делать? Как позвать на помощь?!       Вот сейчас стало по-настоящему страшно. Никакие известные способы успокоиться не срабатывали. Дыхание становилось прерывистым. Глаза хаотично забегали по комнате и окружающим предметам, в надежде зацепиться хоть за что-то. Здесь должно было быть хоть что-то!       «Твою мать!!!»       В то, что происходящее реально, до сих пор верилось с трудом. Ну не могло все сложиться настолько плохо! Чертов Хидан общался с ней так обыденно и непринужденно все это время, что максимум, в чем его можно было уличить — это шлюховатое поведение среднестатистического самца. Его психологический портрет никак не соответствовал тому, о чем им рассказывали в академии на уроках криминалистики.       Этот гад знал, как себя вести.       Сакура услышала приближающиеся шаги. Хидан появился в ее поле зрения, и теперь ей не надо было выворачивать шею, чтобы рассмотреть его. Рубашка мужчины была все так же расстегнута наполовину, на груди мелькал злополучный символ. Это было первое, на чем сфокусировался все еще рассредоточенный взгляд Харуно. Она медленно подняла глаза выше, вместе с тем пытаясь вновь пошевелиться и хотя бы сесть, что со связанными руками сделать оказалось сложнее.       — Можешь даже не пытаться, — заговорил Хидан низким голосом, прерывая звон в ушах. Все это время он стоял в метре от Сакуры, загораживая собой яркий свет лампы, и наблюдал за тщетными попытками девушки сделать хоть что-нибудь. — Лучше не шевелись, все равно никуда не денешься, — его глаза недобро блеснули.       — М-мх, что... Что ты сделал?.. — первое, что выдавила из себя Харуно. Шумно сглотнув, она часто задышала.       Если она и правда с трудом могла говорить, значит дела обстояли очень плохо. В таком состоянии она не то что врезать ему была не способна, она и на помощь позвать была не в силах. Хотя, был ли в этом вообще смысл... Сакура помнила, как долго они шли до этого кабинета. Он находился вдали ото всей общей зоны и баров. Навряд ли поблизости сидели другие сотрудники, иначе Хидан не был бы так спокоен. Да и звукоизоляция в этом помещении казалась отличной. Даже басовые вибрации полностью заглушались.       Мужчина наклонился ближе к Харуно, упершись руками в спинку дивана и подлокотник. Он навис над Сакурой так резко, что она рефлекторно вздрогнула от неожиданности.       — Я не отказался бы еще немного повеселиться с тобой, Сакура-чан. Признаться, ты и правда хороша, — он жадно разглядывал ее побелевшее лицо, то и дело останавливая свое внимание на сухих приоткрытых губах. — Но я не могу себе этого позволить, — он опустил веки, будто и правда сожалел о сложившейся ситуации. Верилось в это, конечно, с трудом. Сейчас Сакура ощущала себя загнанным в угол зверем, у которого не оставалось ни единого шанса сбежать. Хидан быстро вернул себе прежнюю уверенность. Сильнее сжав пальцы на кожаном подлокотнике, он выдохнул через рот, а затем укоризненно посмотрел на Харуно и холодно произнес: — Ты влезла не в свое дело.       Нет, она не должна была сдаваться. Это не Сакура влезла не в свое дело, это этот урод наконец-то попался. Как бы ни сложилась ее дальнейшая судьба, исчезновение копа в любом случае не оставят без должного внимания. Их обязательно свяжут между собой. В участке все знают, что она вовлечена в это дело. Хатаке знает, что она знакома с Хиданом…       — Тебя найдут в любом случае, — злостно прохрипела Сакура, буквально выплюнув ему в лицо эти слова. Мужчина оскалился и выпрямился.       — Звучит отчаянно, не находишь? — он откровенно насмехался над ней. — По твоему, я настолько глуп? Я умею заметать следы, если ты этого еще не поняла, Сакура-чан, — одной рукой он залез в карман и достал оттуда что-то небольшое и черное. Харуно непрерывно следила за его размеренными движениями. Доля секунды, и на свету блеснуло остро заточенное лезвие. Складной нож открылся с характерным звуком. Хидан снова подался вперед и прислонил холодный металл к горячей щеке Сакуры. Можно было сказать наверняка, что ему доставляло неимоверное удовольствие наблюдать за тем, как она из последних сил вжималась в обивку. Наслаждаясь мелькнувшей в глазах Харуно паникой, он медленно очертил кончиком лезвия ее скулу. — От тебя и мокрого места не останется.       Лезвие поползло ниже, на шею. Сакура вроде бы по-прежнему не чувствовала стекающих капель крови, но места, по которым водил Хидан ножом, горели словно пламенем. Она изо всех сил старалась не поддаваться панике и не показывать ему своей слабости, однако делать это в ее положении было достаточно трудно. Надежда на то, что она сможет это пережить, угасала с каждой секундой. Когда лезвие дошло до яремной впадины и коснулось воротника топа, Харуно зажмурилась и сжала кулаки. Самопроизвольное желание дернуться она подавляла в себе уже целую минуту, которая начинала казаться вечностью. Нельзя было исключать вероятность того, что этот сумасшедший не станет с ней церемониться, если вдруг почувствует прямое сопротивление. Ей хотелось оставаться целой так долго, как это было возможно.       На удивление, треска рвущейся ткани не последовало. Когда Сакура вновь распахнула глаза, Хидан уже отпрянул и убрал нож.       — Не так быстро. Для начала нужно подготовиться, — он развернулся и отошел обратно к столу.       Как бы устрашающе ни звучали эти слова, Харуно все равно смогла почувствовать облегчение. Более того, внутри она начала ощущать себя хоть немного, но лучше — вероятно, действие снотворного постепенно сходило на нет. Пошевелив затекшими ногами, она пыталась оценить свои шансы. Ничего дельного, как назло, в голову не приходило, кроме как попробовать схватить первую попавшуюся декоративную статуэтку и зарядить ему прямо по голове. Звучало и правда очень глупо, ведь с нынешней расторопностью Харуно бесшумно не смогла бы даже встать, не то что подскочить к Хидану сзади.       Естественно, служебного оружия у Сакуры с собой не было. Изначально она планировала взять пистолет и спрятать его в сумочке, но потом быстро поняла, что на входе рамки-металлодетекторы обнаружат его. Да, она могла бы без проблем представиться и показать удостоверение или значок, но в таком случае пришлось бы раскрыть себя, как минимум, перед одним работником клуба, а делать этого было нельзя. Всего час назад она еще не знала, кто является настоящим джашинистом, и именно по этой причине была обязана держать под подозрением всех, включая охрану.       «Думай...»       Должно было быть что-то еще.       Да, была у Сакуры одна сомнительная идея... Насколько она могла ощущать, ее телефон по-прежнему находился за плотным поясом колготок. Чудо, что Хидан не заметил его раньше. Странно, что он вообще не выпал и не провалился глубже. В процессе поцелуя Харуно намеренно выпячивала грудь вперед, не давая мужчине прижаться к ее животу. Видимо, ее старания были не напрасны.       Если бы она смогла незаметно вытащить телефон, появился бы шанс набрать чей-нибудь номер. Ей был нужен кто-то из участка. Но кто именно? У кого хватит ума не сбросить сразу же после того, как он услышит тишину в ответ? Да и кто додумается не орать в трубку как ненормальный? Наверняка даже раздающиеся из динамика гудки Хидан сможет расслышать с такого близкого расстояния.       Нет, звонить было нельзя. В таком случае, можно было постараться отправить сообщение. Сделать это будет немного сложнее, так как понадобится совершить больше нажатий на экран. Но попробовать можно. Что же тогда написать, чтобы коллеги восприняли ее сигнал о помощи верно? Надо дать им знать, что она здесь, в клубе. А также то, что им срочно нужно ехать к ней. Сейчас Харуно пожалела о том, что они в участке не догадались придумать какое-нибудь слово, которое являлось бы экстренным.       Она бросила осторожный взгляд в сторону Хидана. Он все еще не оставлял ее полностью без внимания, но в то же время и не рассматривал пристально, так как был занят подготовкой к... Ее смерти. Звучало и правда ужасно.       Игнорируя очередную волну паники, Сакура дрожащими пальцами попыталась задрать свой топ. Невероятным везением также являлось то, что руки ее были связаны спереди, а не сзади. Иначе не осталось бы ни малейшей надежды. В это время Хидан занялся тем, от чего осознание реальности огрело по голове с новой силой: присев на корточки, он бросил на пол свернутую клеенку и принялся раскладывать ее поверх ковра.       Поймав нужный момент, Сакура тихо вытащила скользкий от пота телефон и постаралась взять его связанными руками поудобнее. Датчик распознавания лица к ее огромному счастью сработал исправно, поэтому уже через секунду она смогла открыть мессенджер. Мельком Харуно заметила, что диктофонная запись все же слетела, поэтому то, до какого момента был записан их с Хиданом диалог, оставалось неизвестным. Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения. Ведь если кто-то успеет ее спасти, джашиниста поймают с поличным. А если нет...       Последним из коллег, с кем у Харуно была переписка, оказался Шикамару. Вариант был самым что ни на есть подходящим, так как Нара всегда неплохо шевелил мозгами. Вероятность, что он попросту проигнорирует ее сообщение, до конца не поняв, что именно там сказано, была минимальной. Убедившись, что Хидан до сих пор повернут к ней спиной, Сакура онемевшими пальцами набрала первое слово.       — Сука!       Гневный громкий рык заставил вздрогнуть. Она даже не успела толком понять, когда мужчина оказался возле нее. Он со всей силы замахнулся на Харуно кулаком и выбил телефон из ее рук. Гаджет улетел прямиком в стену с такой скоростью, что наверняка разбился. Очередное шоковое состояние, подкрепленное ушедшим в пятки сердцем, пронзило тело Сакуры.       Неужели все бесполезно?..       — Блять! Что ты сделала, тварь?! Говори! — он схватил ее за горло и вдавил в диван. Харуно беспомощно задергала ногами, вместе с тем пытаясь поднять связанные руки, чтобы хоть как-то ослабить не дающую дышать хватку. Кровь запульсировала в висках, и детектив отчетливо ощутила, как краснеет ее лицо. Хидан грубо встряхнул ее и повторил вопрос: — Что ты сделала?! — вид его стал откровенно безумным. Сакура видела, как проступили вены на его висках, а также как налились кровью его глаза от злости. Когда она поняла, что сейчас задохнется, мужчина резко ослабил хватку и отпрянул. Он ринулся в сторону отброшенного телефона и поднял тот с пола. Харуно зашлась сиплым кашлем и перекатилась на бок.       Вид мелькнувшего на свету разбитого экрана развеял последнюю надежду на спасение. Да, она, вроде бы, машинально нажала кнопку «отправить», но не было известно наверняка, успело ли дойти сообщение, прежде чем гаджет встретился со стеной. Из глаз непроизвольно потекли скудные слезы. Сложно было сказать, были ли они от удушающего кашля или же от обреченности и безысходности.       Хидан швырнул телефон обратно на пол, а затем развернулся к своей будущей жертве. Севшим от злости голосом он проговорил:       — Сука, ты сама напросилась.

***

      Хатаке сидел за столом и устало потирал лоб. Последнее на сегодняшний день собрание, грозившее высосать из него все оставшиеся силы, должно было начаться с минуты на минуту. Агент Учиха настоял на своем присутствии, поэтому до сих пор стоял в другом конце комнаты, подперев стену. Напряжение между мужчинами заметно поубавилось, так как после столь сумасшедшего дня уже ни у одного из них не оставалось ни сил ни желания на то, чтобы поддерживать привычное противостояние. Сейчас и Учиха, и Хатаке были сосредоточены на чем-то своем.       Тишину прервал короткий стук в дверь. После сухого приглашения капитана на пороге появился детектив Нара.       — Где остальная часть группы? — недовольно пробормотал Хатаке, заметив, что парень пришел один. Кажется, полчаса уже прошло. Неужели это было только в его интересах — поскорее закончить?       — Они сейчас подойдут, капитан, — оправдал своих коллег Шикамару, кашлянув в кулак. — Единственное, так и не получилось дозвониться до Харуно. В целом, не удивительно. Вечер выходного дня, как-никак...       Хатаке откинулся на спинку кресла и протяжно выдохнул. Очередное разочарование за сегодняшний день, пусть и мелкое, заставило его плотно сжать губы       — Понятно. Но спешу тебя огорчить, Нара: вечер выходного дня не является отмазкой для детектива. Про обязанность держать телефон включенным известно всем, разве нет? — ввиду ощутимой изможденности в голосе капитана практически не слышалось раздражения. Складывалось впечатление, что он отчитал подчиненного просто так, для галочки.       — Эм, да... — сонный Шикамару и сам не знал, какой реакции от него ждут. Затянувшийся допоздна рабочий день хотелось поскорее закончить.       — В общем, передай ей, что такими темпами она скоро растеряет остатки моего доверия. И иди, поторопи остальных.       Когда Нара скрылся за дверью, Хатаке поймал на себе вопросительный взгляд Учихи. Нахмурившись в непонимании, капитан поинтересовался:       — В чем дело?       — Не слишком ли вы предвзяты? — Итачи скрестил руки на груди, не отводя глаз.       — Ты о Харуно, что ли? — нескрываемое удивление мелькнуло на лице Хатаке. В качестве подтверждения он получил твердый кивок.       Вот только этого ему здесь не хватало...       — Так, послушай. Не в моих правилах выяснять отношения на работе. Она моя подчиненная и обязана подчиняться. На этом все, — в подтверждение собственных слов капитан поднял одну ладонь, будто бы в останавливающем жесте.       — Зачем вам сейчас Харуно? — не отступал Учиха по каким-то неведомым для Хатаке причинам.       — Во-первых, она сама просилась выйти сегодня на смену, поэтому не надо делать из меня изверга, — от нечего делать он все же решил довести этот диалог до логического завершения. В целом, интерес Итачи он мог истолковать по-разному. С одной стороны, Учиха мог задать этот вопрос с целью выведать мотивы Хатаке касательно подчиненной, ведь казалось странным беспокоиться о присутствии всего лишь младшего детектива. С другой стороны, он мог интересоваться ей и в связи со своими личными причинами. Какаши видел несколько раз их вместе, поэтому не исключал, что этих двоих связывали какие-то более близкие отношения, нежели рабочие. — А во-вторых, она бы тоже могла принять участие. Ей о владельцах клуба известно больше, чем нам.       Ввиду того, что в ход сейчас шла абсолютно любая информация, связанная с подозреваемыми, капитан не побрезговал бы использовать и Харуно во благо общего дела. Вероятно, Учиха бы полностью поддержал его в этом, ведь ни для кого не являлось секретом, к каким жестким методам предпочитают прибегать федералы. Но в данном случае отреагировал он все же иначе. Всегда беспристрастное выражение лица агента сменилось на куда более эмоциональное. Похоже, одно из предположений все-таки подтвердилось.       — Вы о чем?       — Она общалась с одним из владельцев еще до того, как мы ездили к ним на допрос. Как я понял, их связывали личные отношения.       Несмотря на все свои принципы держаться подальше от подобных разборок и сплетен, сейчас Хатаке ощутил некое сомнительное удовольствие. И почему преподносить эту скверную новости Учихе было так приятно? Неужели капитан нашел его слабое место?       — Понятно, — Итачи взял себя в руки, но морщинки на его лбу до сих пор не разгладились. — Думаете, она что-то знает?       — Честно, понятия не имею. Логичнее было бы спросить саму Харуно. Для этого я ее и вызвал.       Невзирая на то, что недовольство Итачи, вызванное связью Харуно с одним из владельцев, грело душу капитану сомнительным теплом, со своей стороны он также замечал, что сложившаяся ситуация с подчиненной его не радовала. В целом, объяснение этому можно было найти довольно легко...

***

      В какой-то момент начинало складываться впечатление, что никто из детективов не верил в то, что этот рабочий день однажды подойдет к концу. На часы смотреть уже давно было бесполезно, потому что и так многим становилось ясно, что к завтрашней смене выспаться они не успеют. Подобные задержки имели свойство случаться, но происходило это нечасто. К сожалению, у работников правоохранительных органов были свои обязательства перед государством и мирным населением, и плевать, что зачастую эти требования никак не соответствовали установленному графику.       На закончившемся несколько минут назад собрании было принято решение действовать завтра. Времени на разработку грамотного плана катастрофически не хватало, но и позволить себе ждать дольше детективы не могли. К тому же, Учиха обещал предоставить больше конкретики касательно нечистых финансовых операций, связывающих владельцев клуба, внезапно уволившегося бармена и непонятный теннисный клуб, который, похоже, существовал исключительно на бумаге. Прежде чем приводить в исполнение план задержания, полицейские обязаны были десять раз убедиться в верности и выигрышности собственных решений. А еще неплохо было бы подкрепить уже имеющиеся улики сопутствующими зацепками. Ведь в этот раз они имели дело с человеком, недооценивать которого было недопустимо.       Растерев поникшее лицо ладонями, Хатаке выключил компьютер и начал собираться. С Учихой они все еще не попрощались, а это значило, что агент по-прежнему был где-то в участке. Капитан сложил все ранее раскрытые папки с информацией по делам в одну неаккуратную стопку, накинул на плечи куртку и, погасив в кабинете свет, вышел в общую зону.       — Капитан! — окликнул мужчину детектив Нара в то время как он закрывал дверь на ключ. Хатаке выпрямился в полный рост и развернулся в сторону приближающегося к нему подчиненного. Парень выглядел так, словно находился в смятении. На вопросительный взгляд начальника он ответил: — Мне пришло сообщение... От Харуно.       — Все в порядке? — поинтересовался капитан скорее из вежливости. Сейчас ему хотелось поскорее покинуть здание участка, а не выслушивать оправдания младшего детектива о том, почему она не явилась на собрание. Тем более не напрямую, а через посредника.       — Не знаю, — неуверенно начал Шикамару, почесав шею. — По поводу моих нескольких звонков она так ничего и не ответила, но прислала вот это, — он развернул экран телефона так, чтобы Хатаке мог видеть переписку. Капитан склонился чуть вперед и, прищурившись скорее машинально, пробежался взглядом по последней строчке.       «Отследи».       Брови Какаши еле заметно поползли вверх. Соображать уже было откровенно тяжело, но он честно пытался.       — Оно пришло только что?       — Эм, нет, — Нара развернул смартфон обратно к себе и проверил время получения сообщения. — Двадцать минут назад, но я не увидел, потому что было собрание.       — Хм...       Пока Хатаке думал, как на такое реагировать, из соседнего коридора, ведущего в уборную, вышел агент Учиха. Очевидно, он уже тоже собирался уходить, так как прямо на ходу накинул на плечи пальто.       — Хатаке-сан, мы на сегодня закончили? — это звучало больше не как вопрос, а как утверждение. Итачи остановился около Нары и капитана, все еще поправляя воротник.       — Да, единственное… — с сомнением начал Какаши, вынуждая Учиху заинтересоваться. — Пришло странное сообщение от Харуно. Я не знаю, что это, но лучше перестраховаться, — он словно оправдывался, в то время как понимающий все с полуслова Нара уже демонстрировал агенту причину внезапного беспокойства. — Не мог бы ты...       — Да, — резко ответил Итачи, перебив Хатаке. Уговаривать его помочь полицейским в столь поздний час не пришлось, когда дело касалось Сакуры. Сохраняя невозмутимый внешний вид, Учиха достал из кармана рабочий телефон и выбрал из списка последних звонков номер офиса Бюро. Пусть он и отошел немного в сторону, чтобы сделать звонок, двое оставшихся мужчин все равно могли отчетливо слышать, как Итачи диктовал номер Харуно одному из своих коллег на другом конце провода.       Как-то иначе истолковать это послание было сложно, поэтому ни у кого из присутствующих не возникло сомнений касательно того, что именно нужно делать. В данной ситуации капитану даже не было неприятно обращаться за помощью к Учихе, ведь мощнейшие наработки ФБР справились бы с задачей отследить местоположение человека по номеру телефона куда быстрее, чем разваливающиеся компьютеры участка. Также глупо было скрывать, что Какаши всего лишь хотел поскорее убедиться, что с подчиненной все в порядке, и с чистой совестью ехать домой.       Через минуту Итачи завершил вызов и обернулся к коллегам.       — Мне отправят адрес.       Неловкое молчание повисло между всеми тремя мужчинами. Шикамару уже успел пару раз глянуть на наручные часы, Хатаке нетерпеливо покусывал щеку, а Учиха не отводил взгляда от экрана телефона, перелистывая большим пальцем меню. Спасительный сигнал, обещающий пролить свет на это спонтанное мини-расследование, раздался совсем скоро. Итачи хватило буквально секунды на то, чтобы взглянуть на всплывшее окошко, после чего он замер.       — Она в клубе, — низким голосом заключил он, столкнувшись взглядом с капитаном.       — Твою мать, Харуно...

***

      Харуно все еще не верила до конца, что происходящее вокруг реально. Одно дело, когда ты сидишь в участке и пролистываешь неутешительную статистику насильственных преступлений, совершенных за последние полгода, а совсем другое, когда сталкиваешься с таким вот психопатом лицом к лицу. Всем нам, бывает, кажется, что некоторые страшные вещи, случающиеся с кем-то другим, никогда не настигнут нас самих. И хорошо, если так оно и будет.       К сожалению, сегодня Сакуре не повезло.       Со стороны это выглядело странно и даже немного нелепо, ведь такие сцены обычно показывают в криминальных сериалах не первого сорта. Зеленая толстая клеенка, расстеленная на полу, пластиковый стул, стоящий на ней, и молодая девушка в вызывающем наряде, сидящая сверху. Рот ей все-таки пришлось перетянуть веревкой, которая сильно натирала нежную кожу в области уголков губ — отчаявшись, Сакура все же предприняла несколько попыток позвать на помощь. Это случилось в тот самый момент, когда Хидан подхватил ее под руки и перетащил с дивана на стул. Харуно чувствовала себя беспомощным куском мяса, потому что самостоятельно стоять на ногах не получалось — в этом она убедилась, когда попробовала пнуть гада по коленке. Затем ее ноги крепко и безжалостно примотали к пластиковым ножкам, а туловище — к спинке.       Арсеналу джашиниста оставалось только позавидовать. Да, учитывая род «деятельности» Хидана, не удивительно, что у него имелись все эти вещи, но и нельзя было отрицать, что к сегодняшнему вечеру он подготовил их намеренно.       Он с самого начала знал, чем все закончится.       От осознания собственной беспомощности хотелось выть. В голове крутились навязчивые мысли, мозг отказывался принимать ситуацию. Все казалось каким-то ненастоящим, словно в тумане. Харуно и правда могло спасти лишь чудо.       Хоть бы это чертово сообщение дошло. Сколько уже прошло времени с того момента? Полчаса? Пятнадцать минут? Помутившийся рассудок не мог распознать даже этого.       Шанс, что кто-то просто-напросто постучит в дверь и помешает Хидану совершить задуманное, также казался минимальным. Мужчина не стал бы идти на такой отчаянный шаг прямо здесь, если бы не был полностью уверен, что их никто не потревожит.       Джашинист снова повернулся к Сакуре спиной, однако в этот раз он уже не волновался о том, что жертва предпримет попытку к бегству — о ее неподвижности он позаботился на славу. На столе Хидан раскладывал последние необходимые приспособления, а у Харуно не осталось моральных сил на то, чтобы дальше рассматривать, чем он занимался. Она понуро опустила голову и просто ждала. Ждала непонятно чего.       — Прости за эти неудобства, Сакура-чан, — мужчина наконец закончил последние приготовления и подошел к ней. Недовольный тем, что Харуно не смотрит ему в глаза, он протянул руку вперед и легко приподнял ее голову так, что теперь ее лицо было направлено на него. — Обычно все случается куда быстрее, но ты мне слишком сильно понравилась. Редко выпадает шанс провести ритуал в спокойной обстановке, — Хидан заглядывал в ее глаза все с той же присущей ему нездоровой усмешкой, но голос его звучал настолько бархатно, словно он вовсе не собирался ее убивать.       Протестующе мотнув головой, Сакура прервала прикосновение его пальцев к подбородку. Последние сказанные слова лишь подтверждали то, что он чокнутый.       Какой, к черту, ритуал?!       Боже, да как она вообще не заметила в нем этого раньше?! Как он вообще смог скрыть такое от посторонних глаз?! Сейчас рядом с Харуно был совершенно не тот человек, с которым она как-то раз случайно познакомилась в клубе. Его интонация, его движения, его реакции и взгляд отличались настолько сильно, что это просто не мог быть один и тот же мужчина! Каким чудом ему удалось избежать пристального внимания врачей? Ведь каждый человек хоть раз за свою жизнь попадает в кабинет психиатра, будь то добровольное желание, или же просто плановый осмотр в младшей школе. Кто он вообще такой, если так умело скрывал всю эту чернь внутри себя столько времени?       Тем временем Хидан, заметивший участившееся дыхание девушки, рассмеялся в голос. Он буквально разразился истеричным хохотом, чуть запрокинув голову назад.       — Не дрожи так, Сакура-чан. Я вовсе не хотел тебя пугать. Понимаю, это все, — он обвел ладонью расстеленную на полу клеенку, — может показаться неприятным, но Какузу меня убьет, если я тут что-нибудь запачкаю. Какузу бессердечный тип, не находишь? — сверкнув ослепительным оскалом, джашинист подуспокоился.       Смысл следующего его действия не сразу дошел до Харуно. Хидан начал расстегивать оставшиеся пуговицы на своей рубашке, видимо, не желая запачкать в том числе и ее. Ловким движением он скинул ее с плеч, затем высвободил руки из длинных рукавов и отбросил сверток черной ткани куда-то в сторону. На его гладкое мускулистое тело Сакура смотрела скорее машинально, ведь в голове была абсолютная пустота. Даже всегда светящиеся зеленые глаза будто бы потухли и помутнели. На языке крутилось одно:       «Все пошло не по плану».       Хидан снова склонился над ней и задумчиво закусил губу. Складывалось впечатление, что он был чем-то недоволен.       — Ну же, ответь мне, Сакура-чан. Когда я разговариваю сам с собой, то начинаю ощущать себя психом.       «Ты и есть псих!» — резко накатившая волна гнева заставила Харуно нахмуриться.       — Ну, ну, — продолжил он, — я помогу тебе, только обещай больше не орать. Ты ведь уже убедилась, что это бесполезно? — он взял со стола нож среднего размера с тонким лезвием и резанул им по веревке, затянутой на лице девушки. Холодный металл коснулся щеки, и на этот раз Харуно смогла почувствовать, как тонкая струйка крови скатилась по уже и без того травмированной коже.       Ощутив относительную свободу в области рта, Сакура сразу же принялась разминать затекшую челюсть, двигая ей из стороны в сторону. Вязкая слюна во рту приобрела металлический привкус. Видимо, щеки и губы стерлись в кровь.       — Так ведь и правда лучше, м-м? — Хидан приблизился настолько, что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Харуно. Пока она пребывала в попытках отдышаться, мужчина очертил большим пальцем ее скулу, размазывая вязкую дорожку крови. В ответ на такой неоднозначный контакт Сакура резко дернулась, что заставило Хидана язвительно хмыкнуть. Он поднес свой палец, испачканный в крови, ко рту и облизал его. — Давно хотел сделать это с такой сучкой, как ты...       Договорить ему не дали.       — Урод! — хрипло выкрикнула Харуно и смачно плюнула ему прямо в лицо. Прозрачная слюна с красными вкраплениями потекла вниз по смазливой физиономии, в то время как мужчина зажмурился и недовольно поджал губы. Его тяжелый выдох, в котором отчетливо слышался свист, дал Сакуре понять, что больше сдерживаться он не намерен. Грубо проведя ладонью по своему лицу, Хидан смахнул вязкую жидкость. На удивление, он не торопился отстраняться.       — Что ты себе позволяешь, тварь?! — он сверкнул обезумевшим взглядом, и, не успела Харуно опомниться, всадил ей лезвие прямиком в ляжку.       Теперь он окончательно вышел из себя.       Острая боль пронзила ногу Сакуры, но ее отчаянный крик был заглушен звонкой пощечиной.       — Заткнись, сука! — Хидан снова натянул вокруг ее рта жесткую веревку, которая местами по-прежнему была влажной от слюны. Грубые переплетения шерканули по уголкам губ с новой силой, стирая верхний слой кожи.       Из глаз буквально посыпались звезды. Сакура опустила взгляд на собственную ногу и шокировано уставилась на свежий порез. Он не был чересчур глубоким, но даже несмотря на это, кровотечение открылось приличное. Харуно видела, как капали бордовые капли вниз на зеленую клеенку, и это зрелище вызывало новую волну паники. Странно, но прежняя боль уже не ощущалась — все тело словно онемело.       — Я же тебя предупреждал, Сакура-чан.       Голос, наполненный сталью, эхом отдавался в ушах. Харуно не могла перестать смотреть на темную лужицу, как ни старалась. Она не заметила, как мужчина с силой сжал ее плечо и встряхнул.       — Ты заслужила.       Хидан приставил нож ко второй ноге Сакуры. В этот раз он действовал уже менее импульсивно. Теперь он будто наслаждался мгновением и пытался растянуть его как можно дольше. Воткнув лезвие всего на сантиметр, он медленно повел его от верхней части бедра вниз, к коленке. Капроновые колготки с треском рвались, а кожа под ними расползалась. Густая кровь выступила на поверхность.       Сакура уже забыла, как дышать. Ее расширившиеся зрачки заполонили собой всю яркую радужку. Шум крови, бешено текущей внутри сосудов, слышался в ушах. Сердечный ритм казался сбитым напрочь, отчего в груди стало мерзко давить.       Неужели это конец?       Она не обратила внимание, как Хидан отпрянул от нее и оставил в покое. Поднять голову сейчас казалось чем-то нереальным. Волна тошноты подступила к горлу, перед глазами все закрутилось. Всхлипнув от досады, Сакура зажмурилась. Ей уже было плевать на то, что планировал делать джашинист. Она сдалась. Она больше не была способна оценивать ситуацию. Последнее, что восприняло сознание, были обрывки голоса, который Харуно уже успела проклясть:       — Только не отключайся, Сакура-чан...

***

      Три черных фургона остановились посреди оживленной улицы. Ночные гуляки не без интереса разглядывали внезапно появившиеся машины. В один момент привычное субботнее веселье было нарушено этим нежданным вторжением. Нетрезвые отдыхающие, бездумно вылезшие на проезжую часть, теперь с осторожностью жались к стенам домов. Отовсюду слышалось бормотание, а самые предприимчивые не поленились даже достать свои смартфоны с целью сделать парочку видеозаписей.       Раздвижные двери фургонов открылись с характерным звуком, на опустевшую площадку перед клубом начали выходить бойцы в экипировке один за другим. Не ожидавшие такого поворота местные охранники в смятении забегали кто куда. У входа нарисовалось сразу несколько громил, однако винтовки в руках членов группы захвата быстро поостудили их пыл.       — ФБР, агент Учиха, — представился им оперативно появившийся Итачи. Следом за ним подошел Хатаке. В отличие от федерала, капитан не спешил показательно лезть вперед, но в то же время и не собирался отступать. Хоть операцией и руководило Бюро, в этот раз Хатаке оказался здесь не просто на правах наблюдателя.       Точный план здания был у них на руках, поэтому все, что могли сделать растерявшиеся охранники, так это показать, в какой части помещения находятся личные кабинеты владельцев. Учиха и Хатаке зашли внутрь следом за группой захвата, также держа оружие наготове. Всеобщая паника и непонимание охватили разморенных алкоголем и танцами отдыхающих. Этому поспособствовало выключение музыки и мигающих прожекторов, а также включение тусклого технического света. Все по инерции разбегались в стороны, завидев перед собой людей с автоматами. Кто-то старался поскорее покинуть клуб и оказаться на улице, другие же, пребывая в состоянии легкого шока, замирали на месте и глазели по сторонам.       — Здесь прямо по коридору, дальше налево, — командовал капитан группы захвата, идущий в самом начале цепочки. Его голос был приглушен из-за защитного стекла на каске. — Еще раз налево.       Хатаке и Учиха поднялись на второй этаж и, следуя за остальными, выборочно проверяли встречающиеся на пути двери. К сожалению, ничего дельного, помимо складских помещений, им пока не попадалось. В этой части клуба все сотрудники будто вымерли.       — Мы у цели. Учиха-сан, ждем приказа, — обратился к агенту член отряда.       Если охранники не соврали, сейчас они находились в нужном тупике. Две двери, одна напротив другой, выглядели одинаково и были заперты. Итачи бесшумно подошел ближе к одной из них и попробовал прислушаться. Попытка оказалась безуспешной, поэтому недолго думая он подал сигнал прорываться внутрь. Группа разделилась на две части, одновременно вламываясь в оба помещения. Учиха принял решение идти направо, а Хатаке налево. С треском и грохотом двери слетели с петель. Не опуская оружия, члены группы поочередно стали заходить в кабинеты. Комнаты оказались не сильно большими, поэтому много времени на проверку не потребовалось.       Хатаке несколько секунд ожидал у входа, после чего также вошел. Уже было понятно, что джашиниста здесь нет. Именно это и передал капитан группы захвата по рации Учихе. Зато в глаза Хатаке бросилось знакомое розовое пятно.       — Учиха-сан, здесь девушка. Без сознания.       Не обращая внимание на переговоры остальных, Какаши первый оказался возле своей подчиненной. Он присел на корточки и принялся бегло осматривать Харуно. Внимание привлекли кровоточащие раны на ногах, а также скопившаяся бордовая лужа внизу. На первый взгляд девушка не подавала признаков жизни, и это осознание заставило что-то в груди капитана сжаться.       Неужели опять не успел?       Он аккуратно приподнял ее голову и убрал нависшие на лицо волосы. Посиневшие сухие губы не предвещали ничего хорошего, поэтому Хатаке тут же поспешил проверить ее пульс, приложив два пальца к шее.       — Ну и наделала ты делов... — пробурчал мужчина себе под нос, облегченно выдохнув. Пульс был, но слабый.       Как только Какаши стал предпринимать первые попытки развязать туго затянутые веревки, к нему подоспел Учиха.       — Нужен врач, скорая будет с минуты на минуту, — он не дал Итачи возможности даже рот раскрыть. На лице агента читалось беспокойство, в то время как Хатаке уже включил голову. — Останься здесь, я пойду дальше.       — Охрана подтвердила, что подозреваемый не покидал здание через главный вход, — послышался прерывистый голос из рации Учихи. — Идем проверять запасной выход.       Какаши принял решение действовать, и огромным облегчением оказалось то, что Итачи не стал возражать. Пока он продолжал освобождать Харуно, капитан ринулся в коридор. Все члены группы вновь объединились, и теперь в соответствии с планом спешно двигались к черной лестнице.       — Третья группа, ждите у служебного входа снаружи. Повторяю, третья группа... — мужчина, идущий в начале построения, передавал указания коллегам по рации.       Они быстро преодолели часть коридора и уже вышли на лестницу, когда кто-то крикнул:       — Вижу движение этажом ниже!       — Докладываю, третья группа на месте.       Какаши перегнулся через перила и увидел внизу мелькнувшую серую макушку. Сомнений быть не могло, они преследовали джашиниста. Бегущие впереди бойцы не давали Хатаке возможности в полной мере оценить происходящее, но в этот раз у подозреваемого попросту не было шансов скрыться. Хидан даже не оборачивался назад, очевидно не желая упускать драгоценные секунды. Он несся к выходу так стремительно, что следовавшие за ним федералы не могли сократить разделяющее их расстояние ни на метр. Преимуществом джашиниста также являлось то, что он отлично знал местность. Похоже, именно благодаря этому ему и удалось временно укрыться где-то, прежде чем группа захвата ворвалась к нему в кабинет. Складывалось впечатление, что и сейчас он точно знал, куда бежать, ведь какой-либо неуверенности в его движениях не наблюдалось.       Металлическая дверь, ведущая наружу, распахнулась со скрипом, и Хидан скрылся из виду. Мужчины преодолели последний лестничный пролет и вылетели на улицу вслед за преследуемым. Если они верно рассчитали собственные силы, а также сделали правильную расстановку групп, то сейчас джашинист уже должен был быть захвачен. Иной расклад был просто недопустим. Они пытались добраться до этого урода непозволительно долго.       К счастью, надежды капитана оправдались. Как только он шагнул под холодный свет фонарей автомобильной парковки, в глаза бросился лежащий на земле знакомый силуэт. Несколько мужчин в экипировке окружили подозреваемого и направили на него оружие. Один из них сидел сверху, придавив коленом уже не сопротивляющееся тело к земле. Какаши сделал несколько шагов вперед и оказался возле эпицентра событий. Презрительным взглядом он сверлил полуобнаженное тело, которое местами уже было ободрано об шершавую поверхность асфальта. По непонятной для Хатаке причине, на джашинисте не было рубашки, но сейчас это было чуть ли не последнее, о чем стоило задумываться.       Хрипло дыша и матерясь себе под нос, Хидан повернул голову на другой бок, демонстрируя ободранную щеку. Его темный взгляд, в котором отчетливо читался необузданный гнев, встретился со взглядом капитана. Окровавленные губы растянулись в нездоровой ухмылке.       — Хатаке-сан, Учиха-сан отдал приказ следовать вашим указаниям.       Помедлив, Хатаке напряженно сжал челюсти, после чего холодно произнес:       — В машину его.

***

      — Сакура!       Черт, вот уже второй раз за день она оказалась в подобном положении.       Помутнение рассудка, жуткий звон в ушах... Что еще?       Ощущение абсолютной потерянности в пространстве.       Различные голоса доносились со всех сторон. Нет, она определенно была не у себя дома в теплой постели. Но зато она точно была жива.       — Сакура, ты слышишь? — чей-то голос раздался поблизости, после чего Харуно почувствовала прикосновение к лицу. Звуки начали различаться более отчетливо и уже не походили на один сплошной гул. Наверное, это было хорошим знаком.       Резкое движение где-то сбоку образовало слабый поток воздуха. На твердую поверхность, на которой, видимо, и лежала девушка, опустилось нечто тяжелое. Далее послышался щелчок и непонятное шуршание. Когда смутно знакомый запах медикаментов ударил в нос, Сакура все же постаралась приоткрыть глаза, желая разобраться, что происходит.       Как назло, стоило ей разомкнуть веки, два пальца в голубых нитриловых перчатках настойчиво надавили куда-то на бровь, а дальше правый глаз пронзил резкий свет небольшого фонарика. Харуно недовольно заерзала и замотала головой. В области затылка запульсировала тупая боль.       — Приходит в себя, — послышался незнакомый голос, явно принадлежащий женщине. — Кроме повреждений на ногах, других значимых травм пока не вижу.       Убедившись, что на ее зрение больше не покушаются с помощью режущего света, Сакура еще раз осторожно открыла глаза. Над ней нависли три фигуры, силуэты которых начинали принимать более четкие очертания. Поддавшись желанию перекатиться на бок, Харуно заерзала и что-то невнятно замычала.       — Девушка, не двигайтесь! — нажатие чьей-то ладони на грудь помешало ей совершить задуманное. Поясница ныла, и лежать в этой позе было уже невозможно. — Так, поднимайте аккуратно, старайтесь сохранить положение головы неподвижным.       Огоньки заплясали перед глазами, когда две пары рук подхватили Сакуру под бедра и плечи и приподняли в воздух. Секундное перемещение, и вот она уже ощутила под собой более мягкую поверхность. Вероятно, ее переложили на носилки. Спустя несколько минут после пробуждения Харуно чувствовала себя лучше. А еще лучше стало, когда ее вынесли на улицу. Противная тошнота сразу отступила, а ночной морозный воздух приятно освежил разгоряченное лицо. К сожалению, момент насыщения кислородом продлился недолго. Вскоре она ощутила резкий толчок, в то время как носилки зафиксировали на специальных рельсах и задвинули внутрь машины скорой помощи.       — М-м, не закрывайте... — Сакура протянула руку в сторону распахнутых дверей. Оказавшаяся рядом медсестра удивленно вскинула бровь и непонимающе покосилась на пациентку.       — Девушка, вы чего, холодно же! Сейчас поедем.       — Подышать... Хочу.       Вопреки всем ее просьбам, одна створка все же захлопнулась. Сакура слышала, как несколько людей снаружи о чем-то переговаривались. Также с улицы раздавались звуки отъезжающих машин. С некой долей радости Харуно подметила, что свежий воздух, все еще поступающий в кабину автомобиля, не содержал себе пресловутого запаха выхлопных газов. Иначе ее уже бы вывернуло наизнанку.       — Я поеду с ней...       — Вы родственник?..       Более внятные обрывки фраз донеслись до Сакуры. Мужской голос был ей знаком. Она уже чувствовала себя достаточно вменяемо для того, чтобы узнать в нем... Итачи?       Пока Харуно задавалась вопросом, каким боком Учиха вообще очутился здесь, автомобиль качнулся под весом двоих забравшихся в него людей. Она опустила взгляд вниз и с нескрываемым интересом уставилась на внезапно появившегося мужчину. Темные, практически черные глаза выражали некое беспокойство, но вскоре на тонких губах мелькнула утешительная полуулыбка. Пока медсестра закрывала вторую дверцу, Итачи, немного пригнувшись, протиснулся сквозь стоящие повсеместно чемоданчики и приборы и присел на низкое сиденье возле Харуно.       — Ты как? — он будто пытался сдержать свой порыв прикоснуться, но в итоге все же накрыл теплой ладонью ее предплечье.       — Еще не поняла... — Сакура не знала, что сказать, мысли по-прежнему путались. Произошедшие совсем недавно события отказывались полностью укладываться в уме, и из-за этого на нее давили опустошенность и смятение.       — Мы едем в больницу. Тебе сделают необходимые обследования, а потом мы поговорим о том, что сегодня произошло, — он ободряюще сжал ее руку. Даже сквозь рукав кожаной куртки, которая каким-то удивительным образом все еще была на ней, Харуно чувствовала, как ее кожи коснулось приятное тепло. — Пока постарайся расслабиться и не думать об этом.       Поддержка Итачи была очень неожиданной, но в то же время очень нужной. Харуно сразу вспомнился тот ни с чем не сравнимый уют, который имел место быть только тогда, когда в детстве перед сном ее точно также успокаивала мама. Странное сравнение, но сейчас оно пришлось ей по душе.       — Так что случилось? — все же поинтересовалась Сакура. События, произошедшие за время ее отключки, никак не давали ей покоя. — Как ты узнал?..       — Я был в участке вместе с Хатаке, когда один из детективов показал нам твое сообщение.       — О, значит, оно дошло, — этому факту Харуно и правда была удивлена. Ведь учитывая то, как быстро разбился об стену ее телефон, вероятность успешной отправки смс была очень мала. — Вы взяли его?       Хоть она уже заведомо знала, что ответ на этот вопрос будет положительным — иначе она бы не лежала здесь — Сакура все равно решила уточнить это у Учихи.       Итачи молча кивнул. Когда речь зашла о джашинисте, его лицо заметно посерьезнело, а на лбу проступили морщины. Он прервал их теплое прикосновение и сцепил пальцы в замок. Упершись локтями в колени, он наклонился вперед. Сакура не хотела упускать тот беззаботный момент, но, увы, это произошло. Она устало выдохнула и отвела взгляд. Похоже, за свою проделку она еще ни один раз поплатится... Кстати, об этом.       — А где капитан? Он тоже приезжал?       — Да, Хатаке сам попросил меня отследить тебя.       Черт, как хорошо, что Шикамару все правильно понял. Страшно представить, какая судьба ожидала бы ее в противном случае. Но даже невзирая на радость тому, что жизнь продолжается и опасность позади, думать о грядущем гневе капитана Харуно не переставала.       — Он уехал вместе с группой, взявшей джашиниста, — добавил Итачи.       Почему-то эти слова заставили Сакуру иронично усмехнуться. Разумеется, капитан не мог упустить возможности самолично оформить задержание такой крупной «рыбки».       — В чем дело? — реакция Харуно не осталась без внимания Учихи. Якобы, что в этом смешного?       — Да нет, все в порядке. Просто капитан в своем репертуаре, — она задумчиво уставилась в потолок.       — Думаешь, ему плевать? — догадался мужчина о смысле ее усмешки.       — А по-твоему, нет? — непонимающе нахмурилась Сакура. Конечно же Хатаке было плевать. Он с самого первого дня мечтал от нее избавиться. — За меня он точно не волнуется.       Учиха выпрямился и облокотился спиной о металлическую стену кабины. Где-то с минуту он неотрывно наблюдал за лежащей в полуметре от него девушкой, однако мысленно находился в другом месте.       — Ты ошибаешься, — наконец выдал он.       Такой поворот вынудил Сакуру довольно резко повернуть голову, о чем она сразу же пожалела — боль в затылке все еще давала о себе знать.       — Ты это к чему?       Несмотря на относительно длительное молчание, она все равно понимала, о чем шла речь. Но с чего вдруг у Итачи появились такие мысли, узнать было любопытно.       — Хатаке не относится наплевательски к своим подчиненным, у меня был шанс в этом убедиться.       С каждым новым ответом Учиха заставлял Харуно поражаться все больше и больше. Ей даже захотелось приподняться на локтях, и она бы сделала это, если бы не было так больно.       — А вот это я уже давно хотела у тебя узнать! Откуда вы знакомы вообще? — ее глаза загорелись энтузиазмом.       Итачи в ответ на столь откровенное любопытство легко посмеялся. Сакура же в ожидании уставилась на него не моргая.       — Не так быстро, — он попытался успокоиться. — Разговор не для машины скорой помощи, не находишь?       Это был намек или что?       — Значит, предлагаешь рассказать мне об этом в участке? — она не унималась.       — Нет, предлагаю тебе поужинать, — он окончательно посерьезнел, и на долю секунды Харуно показалось, что Учиха смутился. — Что скажешь?       Предложение было прямо-таки неожиданным. Да, Сакуре уже стало получше, и она даже повеселела, но все же соображала туго. Именно поэтому такая резкая смена темы разговора вызвала в ней смешанные чувства.       — Эм, ну ладно... — Харуно замялась, чувствуя знакомую неловкость. — Поведешь меня в дорогущий ресторан? — она постаралась перевести все в шутку.       — А ты против? — хмыкнул Итачи.       — Ну... Я всего лишь младший детектив, поэтому привыкла к чему-нибудь попроще...