Konstellation

      Под конец октября в город пришли первые ощутимые холода. Сакура, идущая по сырой серой улице, сильнее куталась в шерстяной шарф и подтягивала пояс пальто. Тонкие пальцы слегка обветрились и покраснели, поэтому она уже десять раз пожалела, что забыла перчатки дома. Впрочем, как и зонтик, который сегодня также не помешал бы — мелкая морось гадко осыпала лицо, вынуждая щуриться. Поправив вечно соскальзывающую с плеча лямку сумки, Сакура окинула взглядом стоящий перед ней многоквартирный дом и поспешила к подъезду.       Для того чтобы подняться на десятый этаж много времени не потребовалось. Выйдя из лифта в холл, Харуно прошла вперед по коридору и остановилась возле одной из дверей. Легкая улыбка тронула ее губы, ведь живущий здесь человек не был в курсе этого внепланового визита. Однако он определенно был бы рад подобному сюрпризу.       Маленькая стрелка на циферблате наручных часов почти дошла до десяти.       «Должен быть дома».       Сакура пару раз нажала на кнопку звонка и замерла в предвкушении, прислушиваясь к звукам, доносящимся из квартиры. Хозяин не заставил себя долго ждать. Спустя полминуты дверь отворилась, и на пороге показался немного растерянный мужчина. Он расплылся в теплой улыбке и удивленно приподнял брови.       — О, Сакура! Ничего себе! Проходи, проходи, — сдвинувшись немного в сторону, он жестом пригласил девушку войти. — А чего не позвонила? Я бы хоть приготовил что...       — Да ты не волнуйся, я ненадолго, — Харуно скинула пальто с плеч и повесила его на вешалку. — Мне к двенадцати в участок.       Все это время мужчина неотрывно рассматривал гостью, а его слегка осунувшееся лицо внезапно засияло. В темно-зеленых глазах появился здоровый блеск, плечи расправились. За последние годы только находясь в компании Сакуры он мог позволить себе забыть о насущных проблемах и тяжелом душевном грузе. Рядом с ней мужчину окутывала невероятная волна тепла и уюта, и он начинал ощущать себя действительно счастливым. А ведь когда-то он считал, что его жизнь закончена.       — Ты, дочка, по работе тут рядом была, или как?       Харуно вслед за хозяином квартиры проследовала на кухню и уселась на свое любимое место у окна. Мужчина поставил чайник кипятиться и теперь рылся на полках в поисках гостинца.       — Не совсем, — Сакура прикусила костяшку указательного пальца и задумчиво уставилась в окно, раздумывая, что можно сказать, а о чем лучше умолчать. — Была в поликлинике, очередная медкомиссия.       В целом, она даже не соврала. После всего случившегося в минувшую субботу Харуно дали несколько дней больничного. Так как повреждения были не очень серьезными, надолго оставлять ее дома не было смысла. Обследование показало, что Сакура отделалась лишь небольшой потерей крови и шоком. Ее обморочное состояние доктора объяснили как следствие стрессовой ситуации, а также полученной дозы снотворного. Постельный режим, положительные эмоции и полный покой должны были помочь ей быстро встать на ноги. Собственно, так оно и случилось. Пару дней Харуно вообще не выходила на улицу и отсыпалась в уютной кровати. Из знакомых ее навещала лишь Яманака, которой, вероятно, не терпелось узнать последние подробности громкого дела.       Несмотря на то, что физически Сакура чувствовала себя прекрасно, и заключение внеплановой медкомиссии подтвердило, что она в норме и способна продолжать работать в прежнем режиме, на душе по-прежнему скребли кошки. Чувство вины за недавний инцидент никак не хотело отступать, а беспокойство касательно предстоящего разговора с начальством и вовсе вынуждало желудок предательски сжиматься. Да, Сакура была готова отвечать за свои непрофессиональные действия, однако от этого предвкушение неутешительной развязки никуда не уходило. Честно, ей было сложно даже представить, какой разговор с начальством ее ожидает.       — А у меня смена сегодня только в шесть начинается, — Кизаши опустил две чашки с горячим чаем на стол, затем разложил несколько пачек с печеньем и сел напротив дочери. — Как раз хотел позвонить тебе, а то ты, видать, так выматываешься в своем участке, что и про старика совсем забываешь, — мужчина закинул в рот крекер и хитро сощурился. Глубоких морщин на его лице было уже немало, но они вовсе не портили добродушную внешность. Единственное, что ее омрачало — это навсегда поселившаяся скорбь где-то в глубине души.       — Па-ап, ну ты чего. Я всегда рядом. У нас просто было сложное дело, — начала оправдываться Харуно. Каждый раз, когда она забывала позвонить отцу, совесть давала о себе знать. Больше всего Сакура переживала, что отец почувствует себя ненужным. Этого нельзя было допускать ни в коем случае, ведь иначе успешно завершившийся несколько лет назад курс терапии пошел бы насмарку. Кизаши были необходимы забота и внимание, и Сакура старалась сделать все возможное, чтобы дать ему это. Потерять еще одного близкого человека она боялась больше всего на свете.       — Читал я, какими делами ваш участок занят... Поймали же сволочь эту! — Кизаши импульсивно стукнул кулаком по столу. Возмущение и горечь в его глазах читались отчетливо. Тема серийных убийц давалась ему особенно тяжело. — Ты, надеюсь, не в этом деле участвовала?       — Папа, сколько я тебе говорила, не читай эту криминальщину, тебе нельзя волноваться, — Харуно укоризненно покосилась на отца. Он хоть и принял ее профессию — ведь мотивы дочери были ему вполне ясны — все равно каждый раз, когда разговор заходил о работе, начинал излишне переживать. Сакура считала своим долгом защитить неустойчивую психику Кизаши, поэтому иногда использовала ложь во спасение. — Я в основном в офисе сижу, ты же знаешь.       — Знаю, знаю. Прости, дочка, переживаю за тебя просто, — он придвинулся ближе, по-отцовски закинул руку на плечо Сакуры и поцеловал ее в макушку. — Ты самое дорогое, что у меня есть...       Спустя сорок минут Харуно засобиралась на работу. Сегодня ей хотелось появиться там немного раньше назначенного времени, чтобы выведать новости у коллег. Уже в коридоре она чмокнула отца в щеку на прощание, после чего он все-таки обратил внимание на умело замаскированный косметикой след от недавнего пореза на скуле. Благо Сакура смогла ловко отвертеться от излишних расспросов, списав все на кошку подруги. Это еще хорошо, что Кизаши не видел ее ноги. Вот там зрелище было по-настоящему ужасающим. К счастью, раны уже начали затягиваться, поэтому больших неудобств при ходьбе и ношении одежды не создавали.       В запасе у Сакуры было еще целых сорок пять минут, поэтому она решила пойти пешком. Два дня сидения дома давали о себе знать, потому в желании подольше побыть на свежем воздухе Харуно не собиралась себе отказывать. Накрапывающий дождь уже закончился, и сквозь густые облака просачивались осенние солнечные лучи.       Хоть Сакура и выбрала для пешей прогулки наиболее живописный маршрут, избавиться от назойливых мыслей это не помогло. После задержания Хидана она так и не говорила ни с кем из участка. Только Шизуне по телефону сообщила ей о том, что небольшой больничный подтвержден, и она может отдыхать. Ни Цунаде, ни Хатаке Сакура не видела. Касательно всех деталей расследования ее допрашивал сам Учиха, явившийся к детективу прямо в больничную палату утром следующего дня, непосредственно перед выпиской. Разговор с Итачи носил деловой характер, так как вместе с ним к Сакуре заявилась еще парочка федералов. Жаль, конечно, что после поездки на машине скорой помощи им больше не удалось пообщаться в неформальной обстановке... Насколько ей стало ясно, дело джашиниста Бюро взяло полностью под свой контроль, и Хидан находился у них.       Еще по телефону Харуно получила приказ первым делом по возвращении в участок зайти в кабинет Цунаде. И это являлось одной из причин ее нервного напряжения. Да, серьезного разговора было не избежать, но беспокоил Сакуру вовсе не он, а вероятность того, что ее могут отстранить. На ее памяти была пара случаев, когда коллег-полицейских за нарушение общего устава отправляли в так называемый отпуск, после которого вернуться в отдел было не так-то просто. Естественно, повторять их судьбу Сакуре не хотелось, но, как говорится, надо было раньше думать головой... Теперь ей оставалось лишь надеяться на благосклонность Сенджу и удачу. По-детски скрестив пальцы в кармане пальто, Харуно в очередной раз убедилась в том, что эта работа для нее действительно много значит.

***

      В участке Сакуру встретили чуть ли не с аплодисментами. Конечно, такая бурная реакция местами казалась преувеличенной, ведь коллег, скорее всего, больше поразило не то, что благодаря необдуманному поведению Харуно удалось наконец взять джашиниста, а то, что она вообще выкинула нечто подобное. Сакура никогда не отличалась самовольностью и непослушанием, ее даже зачастую ставили в пример другим детективам-раздолбаям. По крайней мере, так было при предыдущем капитане. Сегодня же Сакура не то что обсуждала очередную горячую сплетню в тайне от начальства — она сама являлась причиной этих неугомонных сплетен.       — Харуно, ты как вообще? Вроде ходишь уже, а нам сказали, что тебя неслабо порезали, — первым с расспросами на нее накинулся Инузука. Парень разглядывал коллегу с головы до ног, видимо, желая найти какие-то доказательства тому, что она действительно была ранена. Не успела Сакура снять уличную одежду, как вокруг ее рабочего места уже образовалось несколько любопытствующих.       — Я в порядке, сегодня получила справку. Вот только пока не уверена, понадобится ли она... — скрывать свои внутренние переживания не было сил. Прокручивая в голове не самые благоприятные сценарии в течение всего утра, Сакура уже не знала, куда себя деть. Получить хоть какую-то поддержку ей сейчас казалось важным.       — А с Цунаде ты уже говорила? Что она сказала? — немного отстраненно спросил Нара. Невзирая на объяснимый интерес, парень как всегда был в своем репертуаре: вялая поза и скучающе-утомленное выражение лица.       — Еще нет, я сейчас как раз должна к ней идти, — Сакура плюхнулась на стул и протяжно выдохнула. — А что вообще известно? Был допрос? Капитан что-то упоминал? — она принялась засыпать вопросами рядом стоящих парней, пытаясь подавить нарастающую тревогу. В целом, коллеги могли понять переживания Харуно. Наверняка каждый из них уже попробовал представить себя на ее месте.       — На допрос к федералам ездил только Хатаке. Так сказать, от лица участка. Это ведь он участвовал в задержании, — пояснил Шикамару. — Я пока мало что понял, но вроде как планируется еще один допрос уже на нашей территории.       — Подожди, — Харуно мотнула головой, демонстрируя свое замешательство. — Учиха мне сказал, что джашинист теперь полностью под контролем ФБР. Каким образом его опять свяжут с участком?       — Да там сложно все, — закинув руки за голову, протянул Киба. — Оказалось, что помимо джашинизма этим типам из ночного клуба есть еще что предъявить. Поскольку дело находится на переходном этапе, пока что его привяжут к нам. А уже дальше станет понятно, в какой отдел его перенаправлять.       Сакура нервно прикусила щеку, пытаясь переварить все вышесказанное. С получением новой информации, которая выглядела малость запутанно и неоднозначно, каши в голове только прибавилось. Впрочем, в случае Харуно сосредотачиваться нужно было совершенно на другом. Еще не ясно, будет ли она и дальше принимать участие в расследовании. Собравшись с мыслями, детектив поднялась с места.       — Ладно... Об этом потом поговорим. Я к Цунаде.       Неуверенным шагом Харуно добралась до офиса начальницы. Оттягивать этот разговор дольше было уже непозволительно. В конце концов, она была готова ответить за каждый свой поступок. Да и вообще, вдруг все будет не так страшно? Сакура имела привычку накручивать себя лишний раз.       Аккуратно постучав в стеклянную дверь, Харуно дождалась приглашения войти. Сидящая за столом Сенджу, казалось, была не шибко-то заинтересована в пожаловавшем к ней подчиненном. Лишь закончив подписывать какие-то документы, она подняла ничего не выражающий взгляд на застывшую у входа Сакуру. Спустя несколько секунд, во время которых к женщине пришло осознание, отрешенность в ее взгляде улетучилась, а вместо нее появилось что-то другое. Что-то более грозное.       — Явилась, — сказала как отрезала. Звучно захлопнув плотную корочку папки, Цунаде откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди. Какое-то время она просто придирчиво рассматривала Харуно, а та, в свою очередь, приняла виноватую позу и склонила голову.       — Цунаде-сама...       — Значит так, — перебила ее Сенджу, не дав возможности начать оправдательную речь. — Ты, Харуно, просто не оставляешь мне выбора, — женщина встала с места и шагнула к окну. Образовалась гнетущая пауза, нарушать которую детектив бы просто не посмела. Помедлив, Цунаде продолжила: — От кого, от кого, а от тебя я такого не ожидала... Ты хоть понимаешь, что натворила?! — резко развернувшись к Сакуре, она повысила голос. — Это же откровенное вмешательство в расследование! У меня просто слов нет! Когда Хатаке мне позвонил, я ушам своим не поверила. Какого черта ты забыла в этом гребаном клубе?!       Вот теперь, похоже, появился шанс высказаться. Но почему-то воспользоваться им Харуно не спешила. Звонкий голос Сенджу все еще отдавался в голове. Сакура так и стояла не шелохнувшись. Она все это заслужила.       — Я была знакома с этим человеком еще до того, как мы вышли на них, — она решила начать с самого начала.       — И что же ты подумала? Что сможешь что-то сделать, даже не обсудив это с капитаном?! И дураку понятно, что потащилась ты туда не просто поразвлекаться субботним вечером, — окончательно вспылив, женщина принялась активно жестикулировать. — У Учихи и Хатаке уже были наработки плана захвата, а по твоей милости все пошло наперекосяк! Это еще хорошо, что жива осталась. Тебе просто невероятно повезло, Харуно. Потому что обычно подобные самовольства ничем хорошим не заканчиваются! Я на своем веку уже всякого насмотрелась, ты просто поверь, — Сенджу перевела дыхание и впилась взглядом в опущенную макушку подчиненной. — Что, в глаза стыдно смотреть?       Сакуре показалось, словно ее отчитывают как маленькую. Будто бы она не на встречу с убийцей пошла, а конфет наелась перед ужином. Да, с Цунаде у них были в каком-то смысле особые отношения, но это не означало, что теперь младшему детективу полагались какие-то поблажки. В полицейском участке все были равны. Или, по крайней мере, так должно было быть...       — Я готова ответить за свои действия, — подняв голову, Сакура посмотрела на начальницу.       Сенджу напряженно поджала губы, раздумывая о чем-то. Морщинка меж ее бровей проступила чересчур отчетливо. Упершись руками в бока, она тщательно выбирала, какое бы наказание дать Харуно.       — Черт тебя дери... — недовольно закатив глаза, Цунаде плюхнулась в кресло и устало сжала пальцами переносицу. Нескрываемое напряжение читалось в каждом ее действии. Сакура же покорно продолжала стоять на месте и ожидать вердикта. — Ты загнала меня в безвыходное положение. Оставить эту выходку без внимания я не могу, но и отстранять тебя будет как-то неправильно, с человеческой точки зрения. Все-таки, если бы не этот инцидент, еще неизвестно, сколько бы мы гонялись за этим ублюдком.       Что? Неужели... Ей не послышалось? Цунаде-сама не хочет ее отстранять?..       Да, чисто теоретически, Харуно могла надеяться на благосклонность Сенджу ввиду того, что дело все же закрыли, и головной боли в участке стало значительно меньше. Но по каким-то причинам подобный исход виделся чем-то сродни чуду. За последние пару дней Сакура уже успела похоронить свою карьеру несколько раз.       — В качестве предупреждения я выношу тебе строгий выговор, — заявила Цунаде, видимо, определившись с наказанием. — В течение месяца будешь выполнять черную работу. Начнешь прямо сегодня. Сразу после нашего разговора отправляешься в хранилище вещдоков. Я дам распоряжение, тебя там встретят и объяснят задачу.       Сакура заморгала в неверии. Признаться, такое наказание виделось ей более чем лояльным. Заниматься какими-то общественными делами она уже давно привыкла, пусть даже в последние несколько месяцев на ее плечи возлагали схожие обязанности все реже.       — Цунаде-сама, спасибо вам. И... Простите за неуместное поведение, — до Харуно дошло, что до сих пор она так ни разу и не извинилась. Потерять доверие Сенджу не хотелось, хотя теперь она не была уверена в том, на что может рассчитывать, а на что нет.       — Оставь эти заученные фразочки при себе, Харуно, — грозно пристыдила ее Цунаде. Вперемешку с недовольством в ее голосе читалось и что-то другое. — Ты не представляешь, как нервы мне потрепала. Я там чуть не свихнулась, пока Хатаке мне не доложил, что ты жива.       Сакура, широко раскрыв глаза, изумленно уставилась на Цунаде. Сомнений быть не могло — Сенджу говорила уже не о работе, она имела в виду свои личные переживания. На секунду Харуно овладело некое чувство дежавю. Помнится, подобным образом ее отчитывала мать, когда дочь в период полового созревания теряла контроль над собой и вытворяла откровенные глупости. Это странное сравнение больно кольнуло в груди. Отгоняя мутные мысли, Сакура попыталась вернуться в реальность.       — С Хатаке тебе предстоит отдельный разговор.       Внезапно Харуно накрыло понимание, что ей придется перенести еще одну непростую беседу. Вот только капитан уже не станет с ней нянчиться. И неутешительная интонация Сенджу лишь подтверждала этот факт.       — Он сегодня будет после обеда, — продолжила Цунаде. — Уехал в Бюро, договариваться с Учихой о повторном допросе задержанного. Чертовы формальности... — женщина переключилась на какое-то невнятное бормотание и стала рыться в верхнем ящике стола. — Так, ладно. Я тебе все сказала. Сейчас иди в хранилище, а Хатаке не забудь навестить после обеда.

***

      Монотонная работа чаще всего давалась Сакуре легко, и этот раз не стал исключением. Циклично повторяющиеся действия всегда отлично помогали как следует обдумать происходящее, а также прийти к некоторым умозаключениям. Вот и сейчас, перебирая уже седьмую по счету коробку с более ненужными уликами, Харуно раскладывала мысли по полочкам.       То, что Цунаде позволила ей и дальше занимать текущую должность, слегка успокаивало. Выйдя из кабинета начальницы, Сакура некоторое время не могла сдержать глупой улыбки. Конечно, радоваться было рано, ведь свое наказание она еще не скоро отработает, да и поговорить с Хатаке предстоит. И поговорить это еще мягко сказано... Стоило только вспомнить вечно недовольный придирчивый взгляд мужчины, как уже становилось не по себе. Невообразимо было представить, какова будет его реакция. Если он и раньше стремился от нее избавиться, то теперь у него появятся для этого веские причины. Утешало лишь то, что последнее слово все-таки оставалось за Сенджу.       Она неслабо ухудшила свою репутацию...       Неудивительно, но и Итачи во время допроса в палате вел себя достаточно холодно. Будто и не было никакого приглашения на ужин. Или что это вообще было? Что если тогда, в машине скорой помощи, он просто сделал это из жалости? Да, той ночью Сакура была особенно уязвима. И чья-то поддержка была ей необходима. Вероятно, Учиха просто дал ей то, в чем она нуждалась. Скорее всего, он также разочаровался в ней после этого всего.       Харуно пробовала себя убедить, что она слишком сильно все преувеличивает. Еще рано было делать выводы, ведь ситуация пока толком не улеглась и даже не прояснилась. Процесс расследования все еще имел место быть, поэтому неразумно было рассчитывать на что-то сейчас. Наверняка Итачи сутками не бывал дома. Впрочем, как и остальные участники этого дела.       Сакуре уже давно стоило забыть о жалости по отношению к себе и сосредоточится на чем-то более значимом. К примеру на том, как восстановить собственную репутацию. Или хотя бы приблизиться к этому. Да, «исправительные работы», которые Сенджу поручила выполнять ей в течение месяца сократили бы нагрузку некоторых сотрудников, да и долю пользы обязательно бы принесли, но вот поднять статус Харуно как полицейского им было точно не под силу. Что еще она могла сделать? Что еще было важно?       Да, на ум приходило одно занятие. И оно подходило детективу практически по всем пунктам: способствовало улучшению ее боевых навыков, продемонстрировало бы ее в лучшем свете, добавило бы уверенности в дальнейшей выездной работе и освободило бы ее от одного уже давно повисшего в воздухе обещания.       В связи с закрытием основного дела, пусть даже по нему всплыли некоторые второстепенные подробности, загруженность отдела убийств немного поубавилась. Именно поэтому Харуно представился отличный шанс заняться самосовершенствованием и сдачей долгов. Самое время было постараться пересдать экзамен по стрельбе. Если Хатаке увидит ее прогресс и стремление оставаться в форме, то наверняка хоть на секунду задумается, что Сакура не намерена отступать.       Но, естественно, в первую очередь Харуно собиралась сделать этот шаг в развитии для самой себя.       Сразу после окончания работы в хранилище, зарядившись воодушевлением, детектив отправилась воплощать задуманное в реальность.       День в участке выдался по-настоящему ленивым, и это можно было сказать не только по монотонному занятию Сакуры, но также и по нерасторопному виду ее коллег. В связи с тем, что основное расследование находилось в режиме ожидания, никаких новых поручений не поступало. Все менее значимые случаи по-прежнему ложились на плечи другой группы, хотя складывалось впечатление, что и у них образовалось затишье. Что ж, и такому было свойственно случаться. К счастью, разбои и убийства происходили в этом городе не каждый божий день.       Невзирая на то, что официально Сакура уже могла с чистой совестью идти домой, она решила потратить время с пользой и задержаться. Вот только прежде чем спускаться в тир, ей нужно было добраться до своего стола и забрать служебное оружие. Стоило Харуно оказаться на этаже, как ее охватило неприятное чувство, словно она что-то забыла сделать. А именно, она забыла навестить капитана. Ну, не то чтобы это совсем вылетело у нее из головы... Просто время в хранилище вещдоков пролетело столь стремительно и незаметно, что Сакура и опомниться не успела, как прошел обеденный перерыв, а за ним и вторая половина дня.       В общей зоне Хатаке не оказалось, а судя по выключенному свету в его кабинете, на месте начальника тоже не было. Вероятно, ввиду отсутствия чрезмерной нагрузки он решил последовать примеру своих горе-подчиненных и также слинять пораньше. Собственно, Сакуре такой расклад был только на руку. Если сегодня у нее получится улучшить свои результаты в тире, то завтра она сможет явиться к нему не с пустыми руками.       — Сай, — она окликнула собирающегося уходить парня. — Ты не знаешь, капитан уже ушел? — услышав утвердительный ответ она могла бы со спокойной совестью забыть о неприятном разговоре до следующего дня.       — Последний раз я видел его где-то час назад, — он задумчиво поднял глаза вверх, прикидывая что-то в уме. — Наверное.       — Эм, ладно, — Сакура начала складывать в сумку вещи со стола. Закрепив кобуру с оружием на поясе, она еще раз осмотрела рабочее место.       — Тебя ждать?       — А, да нет. Я еще не ухожу, — встрепенулась погруженная в раздумья Харуно в ответ на вопрос коллеги. — Хочу зайти в тир.       Сай понимающе кивнул и, махнув рукой на прощание, поспешил удалиться.       Когда Сакура спустилась на нулевой этаж, то уже по привычке поежилась от мрачной атмосферы, присущей этому месту. Наверное, именно по этой причине она не стремилась лишний раз сюда заглядывать. Местами облупившаяся синяя краска на стенах выглядела точно так же, как и этажом ниже — в морге. Оттенок казался настолько угнетающим, что детектив часто задавалась вопросом: как здешние дежурные вообще умудряются отрабатывать суточные смены? Благо в ее отделе, расположенном на самом верхнем этаже, обстановка была куда менее удручающей.       Поставив свою подпись в журнале регистрации, Сакура пошла дальше по коридору. Ей повезло, что после смены народу в тире оказалось немного. А вернее, почти никого. Один единственный парень из соседнего отдела, ранее с которым детектив пересекалась всего пару раз, уже заканчивал последнюю попытку. Не желая мешать коллеге, Харуно прошла в дальний тренировочный бокс.       Сакура заняла позицию на линии огня и начала подготавливать оружие. Быстро зарядив магазин, она положила его на столешницу рядом с пистолетом. Надев наушники и защитные очки, Харуно сменила ранее использованную кем-то мишень на новую и приготовилась к первой попытке. Боковым зрением она увидела, что другой детектив покинул тир, отчего некое чувство облегчения овладело ею. Да, сотруднику полиции непозволительно было испытывать дискомфорт при стрельбе в присутствии еще кого-либо, и Сакура понимала, что в этом плане ей давно уже пора было переступить через себя. На общих сборах, когда с ней в одном ряду стоял еще десяток детективов, она не чувствовала себя так напряженно, как здесь, в тесной комнатке. Вероятно, сказывалась атмосфера командного духа, равенства, или что-то вроде того. Но сейчас, во время первых попыток, ей было очень важно собраться с мыслями и отключиться от любых внешних воздействий. Практические занятия и поле боя — две разные вещи.       Харуно присоединила магазин и плотно обхватила рукоять пистолета правой рукой, далее опустила флажок предохранителя и оттянула затвор на себя. Подкрепив захват левой рукой, она подняла оружие выше и стала прицеливаться. Прикрыв один глаз, она сравняла уровень мушки с уровнем целика и плавно потянула спусковой крючок. Первый патрон пробил нижнюю часть мишени, и Харуно решила немного сместить прицел кверху. Отдача волной прошлась по руке во второй раз, и теперь след от выстрела красовался чуть выше центра. Напрягшись всем телом, Сакура постаралась занять максимально неподвижную позицию, однако и это не помогало ей регулярно попадать в цель. Да, ее попытки были неплохи, но далеки от идеала. Когда Харуно израсходовала все патроны и перезарядила оружие, она начала чувствовать себя немного увереннее. Тело уже привыкло к резкой отдаче, поэтому глаза перестали реагировать на каждый выстрел. Детектив нажимала на спусковой крючок спокойно, словно на автомате, более не обращая внимания на надоедливый громкий звук.       Изрешетив первую мишень, Сакура разрядила пистолет и отложила его в сторону. Только опустив все время поднятые плечи, она почувствовала, насколько сильно забились мышцы. Она немного размялась, после чего спустила наушники на шею и, упершись кулаками в стол, устало выдохнула. Результат оказался не лучше, чем в прошлый раз.       Неужели она думала, что без регулярной практики сможет вот так просто повысить свой балл?       Сакура уже было собралась продолжить тренировку, как вдруг где-то позади послышалось короткое покашливание, а следом за ним и неожиданный вопрос:       — Избегаешь меня, Харуно?       Явно не предвидя такого поворота событий, Сакура не на шутку испугалась. Заметно вздрогнув, она резко обернулась. Она не думала увидеть здесь кого-то еще. Но так как все это время детектив стояла к выходу спиной, не удивительно, что она пропустила чье-то появление.       На одной из лавок у стены сидел Хатаке собственной персоной. Его руки были сложены на груди, а безэмоциональный взгляд направлен прямиком на растерявшуюся подчиненную.       — Надеешься, это сделает твое положение менее плачевным? — мужчина кивнул в сторону мишени, на ее убогий результат.       Сакура поморщила лоб, затем все же взяла себя в руки и приняла более безразличный вид. Скорее всего, четкого ответа на этот вопрос от нее не требовалось, все уже и так было ясно. Волна раздражения захлестнула Харуно. Она терпеть не могла, когда кто-то вот так бесцеремонно подкрадывался сзади и пугал ее. То, что капитан сделал это намеренно, сомнений не оставалось. И ведь не поленился же найти ее здесь.       — Ни на что я не надеюсь... — пробурчала она себе под нос. — Пришли меня отчитать? — насколько резко и неуместно могло прозвучать это высказывание, она осознала уже после того, как слова слетели с языка. Чтобы избежать зрительного контакта, Сакура принялась перезаряжать магазин. Краем уха она слышала, как мужчина поднялся со скамьи и, очевидно, направился в ее сторону. Понуро опустив голову, она приготовилась получить еще один выговор.       Странно, но Хатаке не спешил начинать поучительную речь. Вместо этого он зашел в соседний бокс и, кинув беглый взгляд на девушку сквозь разделяющую их прозрачную перегородку, начал разбирать свой пистолет.       — Я прихожу сюда регулярно, и если бы ты следовала моим рекомендациям, то знала бы это.       Сакура изумленно приподняла бровь и мысленно хлопнула себя по лбу. Ну конечно, капитан же был ярым фанатиком постоянных тренировок, почему это не пришло ей в голову? Помнится, коллеги пару раз упоминали, что часто видели Хатаке то в тире, то в местном спортзале. Вот и сегодня, вероятно, он явился сюда с целью просто размяться, а не отыскать создающую проблемы подчиненную.       — Как я понял, Сенджу уже приняла меры, — мужчина ловко разделался со всеми патронами и со щелчком привел оружие в пригодное для стрельбы положение. Прежде чем надеть наушники, он еще раз повернулся к Харуно. — Уверен, она приняла справедливое решение.       Чувство замешательства охватило Сакуру, в то время как Хатаке уже приступил к тренировке. Такой ответ ей показался странным, ведь если поразмыслить, то полученное наказание являлось достаточно легким, а капитан, по идее, был человеком куда более строгих правил. Неужели Цунаде-сама встала на защиту Сакуры так заблаговременно? Что она ему наплела такого, что он попросту решил не вмешиваться?       Череда выстрелов долбила по ушам, пока Харуно продолжала задумчиво пялиться куда-то в пустоту. Опомнившись, она все же надела шумоподавляющие наушники и тут же поморщилась от неприятного гула в голове. По идее, уходить детектив еще не собиралась, так как до прихода Хатаке потренироваться успела всего-ничего. Но, с другой стороны, такое близкое присутствие капитана оказывало на нее давление. Чисто из любопытства Сакура бросила взгляд в сторону его мишени. Само собой, результат оказался стопроцентным. Чтобы израсходовать все патроны ему потребовалось каких-то десять секунд. Складывалось впечатление, будто он и не напрягался даже, желая попасть в центр. Все его движения выглядели настолько четко и правильно, что Харуно невольно позавидовала подобной ловкости.       Пристальные рассматривания Сакуры не остались без внимания. Закончив попытку, Хатаке сдвинул один наушник в сторону и, не поднимая глаз, пренебрежительно произнес:       — Можешь продолжать. Я тебе не мешаю.       Эта реплика подействовала на Харуно отрезвляюще. Решив, что все же пора перебороть свои комплексы, она попыталась абстрагироваться и не смотреть никуда помимо собственной мишени. Мысленно настроившись, она встала в стойку и подняла пистолет, уверенно сжав его в ладонях. Сейчас самым главным было сосредоточиться и не торопиться. Харуно прицелилась и на выдохе плавно нажала на спусковой крючок, а потом еще, и еще. Останавливаться не было смысла. Сакура все еще промахивалась, но, невзирая на то, что пристальный взгляд капитана она по-прежнему ощущала на себе, попадания продолжали оставаться на приемлемом уровне.       Да, определенно не хуже, чем в прошлый раз.       Когда патроны снова закончились, Сакура нажала красную кнопку, предназначенную для того, чтобы сменить мишень. Не без любопытства покосившись на мужчину, она заметила, как тот подал ей знак снять наушники.       — Что за стойка, Харуно? Кто тебя учил стрелять?       Что за идиотский вопрос, конечно же ее учили стрелять преподаватели в академии, как и остальных. Само собой, место, откуда пришел Хатаке, отличалось куда более высоким уровнем подготовки, поэтому немудрено, что рядовым полицейским достигнуть этой планки было крайне непросто. Присущая капитану резкость заставила Сакуру недовольно поджать губы.       — Во-первых, нельзя выпрямлять руки полностью, иначе отдача будет чувствоваться сильнее, — заметив, что Харуно впала в ступор от его неоднозначных комментариев, капитан решил показать ей все основы боевой стойки на собственном примере. — Стоит немного согнуть их в локтях. Ни в коем случае нельзя поднимать плечи так, как это делаешь ты, — подняв пистолет, он наглядно продемонстрировал как правильное, так и неправильное положение. — Когда трапециевидные мышцы перенапряжены, по закону физиологии все остальные мелкие мышцы расслабляются, из-за чего может возникнуть тремор в руках. — Хатаке мельком глянул на подчиненную, желая убедиться, что той все понятно, и она внимательно слушает. — Поза должна быть расслабленной. Голову нельзя слишком сильно наклонять вперед. Посмотри на мое положение, — замерев на месте, он прицелился и сделал несколько выстрелов.       Сакура пыталась уловить каждое движение капитана, но достаточно сложно было перенести увиденное на собственное тело. Теоретически ей все было ясно, но как только она попробовала принять ту же самую стойку, учитывая вышеперечисленные замечания, уверенности резко поубавилось, а на смену ей пришло замешательство. Еще раз глянув на мужчину, она постаралась отзеркалить его позицию. Делать было нечего, просто так капитан теперь от нее не отстанет...       — Плечи опять поднимаешь высоко, — Хатаке еле заметно поморщился. Он звучал требовательно, но терпеливо. По большому счету он не торопил Харуно, но пытался донести до нее то, что она упустила. — Показываю еще раз.       Вслушиваясь в объяснения, Сакура вроде как начинала понимать собственные ошибки, но найти идеальное положение все еще было непросто. Дождавшись одобрительного сигнала от капитана, она поправила наушники и, прицелившись, произвела несколько выстрелов.       Честно признаться, Харуно ожидала, что вот прямо сейчас у нее выйдет нечто невероятное. Вроде как она смогла уловить весь смысл слов Хатаке, да и соответствующие изменения в положении собственного тела почувствовала. Однако чуда, к сожалению, не произошло. Пресловутая мишень напротив выглядела так, словно абсолютно ничего не поменялось. Нахмурившись, Сакура опустила оружие и вопросительно посмотрела на «инструктора».       — Ты будто меня вообще не услышала, — Хатаке разочарованно покачал головой. — Повторяю, поза должна быть естественной.       — Да каким образом она может быть естественной, если речь идет о стрельбе?! — не выдержала Сакура. Конечно же, на словах все казалось так легко...       Извините, капитан, но не каждый обладает такой ловкостью, как вы.       — Еще раз, Харуно, — отрезал мужчина, проигнорировав ее вопрос, направленный, очевидно, в пустоту. Отложив свое оружие в сторону, он всем корпусом развернулся к подчиненной, придирчиво оценивая правильность ее движений.       Скрипя зубами, детектив приступила к следующей попытке. Она правда старалась выровнять дыхание и сердечный ритм, чтобы успокоиться, но мешающее возмущение никак не хотело уходить на второй план. Пусть даже Сакура знала, что полезные советы ей не повредят, выслушивать столь бесцеремонную критику было не совсем приятно. Но в этом был весь Хатаке, пора бы ей уже привыкнуть.       Вот теперь, пожалуй, был достаточно подходящий момент для того, чтобы остаться в одиночестве и самостоятельно справиться с новыми так называемыми знаниями. Но, видимо, мечтам младшего детектива не суждено было исполниться. Как только магазин в пистолете опустел, подоспела новая волна комментариев от Хатаке. Харуно уже начинала убеждаться, что с такой страстью к объяснениям ему надо было идти в инструкторы, а не в капитаны. Такого рьяного энтузиазма от этого человека она не ожидала.       — Так, перезаряжай, — скомандовал он, выходя из своего бокса.       Уже порядком подзадолбавшаяся Сакура шумно выдохнула, демонстрируя свою обреченность, но все же послушно принялась вставлять новые патроны. Тугая пружина с каждой перезарядкой поддавалась все хуже, а на больших пальцах уже начинали образовываться мозоли. Но грех было жаловаться, ведь сейчас Харуно занималась ни чем иным, как одной из своих прямых обязанностей.       — Приступай.       Слушая команды, она начинала себя чувствовать так, словно находится на настоящем экзамене. Слава богу, это не было правдой, иначе с таким судьей она бы точно провалилась. Хатаке обошел прозрачную перегородку и остановился в метре от подчиненной. Сомнительно глянув в его сторону, Сакура начала прицеливаться, повторяя уже приевшийся алгоритм.       — Руки выше, шею расслабь.       В то время как Харуно гадала, каким это образом можно вместе с поднятыми руками расслабить шею, капитан сделал шаг вперед и поддержал ее под локоть, помогая подобрать нужную высоту.       — Вторая рука тебе для чего? Левая ладонь должна лежать четко на рукоятке, — встав плотнее к девушке, он поправил положение ее кистей, крепко обхватывающих пистолет. От неожиданности детектив слегка вздрогнула, но все же ослабила хват, позволяя Хатаке передвинуть собственные пальцы так, как он считает нужным. — Большой палец вдоль канала оси ствола, — прищурившись, он попытался с ракурса Сакуры увидеть мишень сквозь прицел хотя бы приблизительно. Для этого ему пришлось немного присесть, чтобы стать того же роста, что и она. — Да, вот так.       От этого вмешательства в свое личное пространство Харуно напряглась еще больше. Так близко с капитаном они еще не взаимодействовали. Неужели своей бездарностью она достала его настолько сильно?       — Ты слишком напряжена, про плечи не забывай, — отпустив ее кисти, он передвинул одну ладонь на локоть Харуно, а другой прошелся по чрезмерно поднятым плечам. — Когда нажимаешь на спусковой крючок, работают только пальцы.       Капитан, видимо, решил пересказать ей всю теорию с самого начала. Не то чтобы Сакура ее забыла, просто на практике применяла не совсем успешно...       — Поясницу держи, у тебя корпус гуляет.       Ощутимое надавливание куда-то в середину спины вынудило Харуно наконец-то встать ровно. Опустив палец на крючок, она шумно сглотнула. Да, еще в академии преподаватели помогали курсантам добиться правильного положения, таким же образом придерживая и поправляя, но почему-то ощущать все эти манипуляции в исполнении Хатаке было немного странно. Ощущать его прикосновения в принципе было странно. Ранее, по каким-то причинам, Харуно не думала о нем, как о живом человеке, мужчине, от которого тоже исходит тепло, который тоже дышит. Больше всего он напоминал ей бесчувственную машину. Хотя, наверное, было весьма жестоко рассуждать таким образом о ком бы то ни было, в том числе и о капитане. Наверное, такое отношение к Хатаке у нее сложилось из-за личной неприязни и парочки конфликтных ситуаций.       Отодвинув надоедливый поток мыслей на второй план, Сакура уже было приготовилась стрелять, как вдруг капитан резко отстранился от нее, прекратив поддерживать. Она уже настолько привыкла чувствовать опору, что на секунду даже расстроилась, когда он убрал руки.       — Не дергайся, Харуно. Если готова — стреляй.       Замерев на месте, детектив приложила все усилия к тому, чтобы снова не напрячься, как бы противоречиво это ни звучало. Подумав, что чем дольше она будет тянуть, тем хуже, Сакура набралась решимости и сделала несколько выстрелов. Стоило отметить, что благодаря смене позы, мышцы плеч более не ныли так настойчиво, что не могло не радовать. Наверняка это значило, что она хоть частично, но усвоила урок. Также об этом говорил уже куда более впечатляющий результат на мишени.       — Уже лучше. Запомни это положение, — все это время стоявший рядом капитан развернулся и зашел обратно в соседний бокс, чтобы забрать свое оружие. — На сегодня достаточно.       Обратно на этаж они поднимались молча, стоя плечом к плечу в небольшой кабине лифта. На самом деле, Сакура думала, что Хатаке останется в тире и продолжит тренировку, но, видимо, она потратила все его свободное время. От таких выводов становилось даже немного неловко, ведь капитан, вроде как, действительно хотел ей помочь, а она даже не удосужилась отблагодарить.       — Эм... Спасибо вам... — она все же выдавила из себя эти слова, когда лифт остановился на нужном этаже. Ранее повисшее между ними молчание перестало казаться неловким. Потому что реальную неловкость Харуно ощутила сейчас. Черт возьми, сказала так, будто он ручку ей одолжил, а не стрелять учил.       Хатаке повернулся к Сакуре и, помедлив пару секунд, произнес:       — Поблагодаришь, когда наконец пересдашь экзамен.       В этот момент двери лифта разъехались, и мужчина первым покинул кабину, оставив малость озадаченную Харуно позади. Ну да, неужто она думала, что теперь этот долг ей простят?       Невзирая на то, что заключительная реплика капитана прозвучала привычно-раздражающе, мелькнувшая на его губах полуулыбка навела Сакуру на мысль, что он все-таки не полный козел.