Konstellation

      Двое мужчин стояли в небольшой мрачной комнате, каждый из них выглядел по-своему уверенно и настороженно. Сомнений касательно того, что они наконец взяли серийного убийцу, не было. Они точно знали, что в нескольких метрах за стеклом сидел именно тот самый человек, на чьих руках была кровь нескольких десятков невинных жертв. Как минимум. Пусть он и скрывал свои психопатические и религиозные наклонности невероятно умело, от проницательного взгляда служителей правопорядка не могли укрыться его нездоровый взор, агрессивные движения и полнейшее отсутствие раскаяния.       Казалось бы, настало самое время выдохнуть с облегчением и переключить внимание на другие, не менее значимые расследования, но противное скребущее чувство, намертво засевшее где-то глубоко внутри, не давало покоя ни Учихе, ни Хатаке. Немалое количество оставшихся белых пятен в деле джашиниста нельзя было просто взять и проигнорировать. Подобной халатности не позволили бы себе даже младшие сотрудники, что уж было говорить о капитане и федеральном агенте. Оба мужчины могли осязать повисшее напряжение и недосказанность, но почему-то до этого самого момента они продолжали держать в себе все сомнительные доводы. На языке вертелось лишь одно:       — Здесь должно быть что-то еще.       Хатаке, резко вышедший из глубоких раздумий, повернулся в сторону Учихи. Слова федерала достаточно точно выразили и его собственные мысли, однако легче от этого не становилось. Да, у них было за что зацепиться и что предъявить, но по-прежнему не подтвержденная связь задержанного со всеми остальными жертвами, помимо Харуно, буквально загоняла в угол. Мерзавец, очевидно, был готов к такому повороту событий, поэтому вплоть до последнего случая умело заметал следы. Какаши никак не мог отделаться от противного чувства, что им просто повезло. Ведь не таким образом полиция и ФБР должны ловить опасных для общества личностей. Вот он, вроде как, сидит здесь, прямо перед ними, а значит, и ответить должен за каждое свое бесчеловечное действие. А они как беспомощные котята, только и могут, что запугивать его, пока по-настоящему значимые улики не всплывут на поверхность. Если за последние несколько дней даже ФБР не удалось напрямую связать задержанного хотя бы с последними несколькими убитыми, то это значило, что они в шаге от того, чтобы по-крупному облажаться.       Капитан тяжело вздохнул и перевел взгляд обратно на разворачивающуюся в допросной сцену. Задержанный сидел вальяжно развалившись на стуле, его отрешенное выражение лица не демонстрировало ничего, кроме тоски и надменности. Казалось, он даже не ждал прихода сотрудников полиции. Он вел себя так, будто бы своим появлением сделал одолжение всему миру, пусть и доставили его сюда закованного в наручники на специальном автомобиле для перевозки особо опасных преступников. Адвокат, сидящий неподалеку от клиента, практически шепотом давал тому последние наставления. В отличие от джашиниста, нанятый юрист выглядел очень собрано и напряженно. Вероятно, ему пообещали немалую сумму за защиту человека, обвиняемого в бессчетном количестве убийств. И стоило признать, что мужчина неплохо справлялся с поставленной задачей. Именно благодаря его настойчивости и весомому опыту он смог добиться, чтобы с клиента на время допроса сняли наручники. Это, естественно, не пришлось по душе никому из участников расследования.       — Неужели за все время, что Бюро пыталось его достать, не удалось найти хоть что-то, что мы можем использовать сейчас? — спустя некоторое время Хатаке все же решил удостоить Учиху ответом.       Невзирая на то, что капитан уже ездил в офис ФБР и был в курсе всех известных на данный момент фактов, ему по-прежнему верилось с трудом, что за два года расследования высшая государственная организация так ничего толкового и не обнаружила. К сожалению, первый допрос задержанного тоже ни к чему не привел. Само собой, Хидан ни в чем не признавался и все отрицал. Да и представляющий его интересы адвокат уже не первый раз был замечен за работой со сложными случаями, включающими в себя членов преступных группировок.       — Мы все еще ищем связь, но чтобы проверить столько информации, нужно запастись терпением.       Хоть в интонации Учихи и были нотки оправдания, Какаши осознавал всю масштабность этого нелегкого процесса. Естественно, даже используя внушительную рабочую силу Бюро, нереально было за несколько дней до мельчайших подробностей разобрать произошедшие недели и месяцы назад преступления.       — Время еще есть, Хатаке-сан, — Итачи продолжил свою мысль. — Главное, что мы можем связать его с нападением на Харуно и попыткой убийства. Этого хватит, чтобы изолировать его от общества до того, как у нас появятся подтверждения касательно всего остального.

***

      — Хидан Мацураси, ваши права вам зачитали, — Учиха первым шагнул в просторную допросную, наполненную неуютным холодным светом. Минимум мебели и красок, максимум угнетенности — один из инструментов, помогающих загнать подозреваемого в самое что ни на есть дискомфортное положение. Однако работало это далеко не со всеми. Ярким тому подтверждением являлся мужчина, взирающий на вошедших высокомерно, самоуверенно и даже брезгливо.       — В прошлый раз вы не были так обходительны, агент Учиха, — Хидан расплылся в неком подобии усмешки и склонил голову набок, якобы оценивая таким образом виновников собственного беспокойства. Сидящий рядом с ним адвокат мельком глянул на клиента и глухо кашлянул в кулак. Недовольно поджав губы, задержанный принял более сдержанную позу, но нахального взгляда не отвел.       Тем временем двое мужчин заняли свои места напротив. Хатаке, как и всегда, не спешил сразу проявлять инициативу. Возможно, ему доставляло некое удовольствие размеренно наблюдать за процессом допроса будто бы в качестве третьего лица. Это было вовсе не то место, где тянуло помериться опытом с Учихой, который, похоже, был только рад возможности почувствовать себя главным. Однако даже в такой обстановке капитан не мог не насладиться умело замаскированной горячностью Итачи. Какаши все прекрасно понимал, ведь когда-то, в силу молодости и неопытности, и сам был таким же: строил из себя невесть кого, хотя на деле до желанных высот ему было еще расти и расти. Хатаке признавал, что Учиха неплох и даже больше, ведь без его непосредственного участия им вряд ли бы удалось добиться такого прогресса, но все же по-прежнему не считал его равным. На самом деле, сравнивать их двоих было в принципе неразумно.       — Сегодня вы здесь по другому вопросу, — сухо бросил Итачи, никак не реагируя на язвительность задержанного. Раскрыв перед собой увесистую папку, он поднял нечитаемый взгляд на Хидана. — Отбросим вступительную речь и перейдем сразу к делу. Нас интересует ваш партнер по бизнесу, Какузу. Вам известно его местоположение?       — Серьезно думаете, что вам это что-то даст? — Хидан саркастически хмыкнул и сложил руки на груди.       — Прошу прощения, — практически перебивая своего клиента, вмешался адвокат. — Не могли бы вы конкретнее объяснить, в чем на этот раз обвиняется господин Мацураси, и по какой причине вы производите повторный допрос? Мне казалось, что все значимые моменты мы обговорили еще при прошлой встрече.       Услышав знакомый гнусавый голос юриста, Хатаке, сохраняющий молчание, невольно поморщился. Этот книжный червь не понравился ему уже в прошлый раз. Да, такая профессия сама по себе имела довольно неоднозначный характер. Чаще всего именно благодаря ловким ходам адвокатов, умело ищущих лазейки в законе, реальные преступники оставались безнаказанными. Но с другой стороны, без их помощи и множество невиновных могло бы оказаться за решеткой. Вот только наблюдалась некая тенденция, в соответствии с которой определенные правозащитники предпочитали выбирать темную сторону и покровительствовать исключительно недостойным свободы личностям. Адвокат джашиниста был как раз одним из таких людей. Сейчас он пытался провернуть одну из своих основных стратегий — оградить клиента от возможных рискованных вопросов, обосновывая это все отсутствием у полиции каких-либо оснований. Но как бы не так.       — Помимо серии убийств, господин Мацураси обвиняется в соучастии в незаконных финансовых операциях. А именно, в отмывании денег.       — Эй-эй, притормозите, агент, — задержанный невероятно правдоподобно изобразил изумление, выставив одну ладонь вперед и наморщив лоб. — Вы таким образом побольше ярлыков на меня навесить решили, или вам настолько нечего мне предъявить?       — По подтвержденным данным, — продолжил Учиха, игнорируя эмоциональные всплески Хидана, — ваш партнер отвечал за большую часть бухгалтерии вашего общего бизнеса. Сомневаюсь, что он держал вас в неведении.       — Не понимаю, о чем вы.       — Мы проверили денежные переводы и поступления, связанные со счетом вашего так внезапно закрывшегося заведения. Потрудитесь объяснить, с какой целью вы совершали ежемесячные отчисления на банковский счет так называемого теннисного клуба? — Итачи достал из папки один из листов и отточенным движением передвинул его на противоположную часть стола, чтобы адвокат и задержанный смогли подробнее ознакомиться с предоставленной уликой. Оба мужчины глянули на документ без особого энтузиазма.       — Я без понятия, что это значит. Я в дела Какузу не лез, — Хидан безучастно пожал плечами.       Учиха выдавил из себя сдержанный вздох. Актерские способности джашиниста его не впечатлили. Покончить с этим делом раз и навсегда с каждой минутой хотелось все сильнее. Пора было переходить к более действенным мерам. Итачи сложил бумаги обратно в папку и звучно захлопнул толстую корочку. Опершись локтями о стол, он немного подался вперед, устанавливая прямой контакт с задержанным.       — И не жалко терять такую прибыль? Все-таки одно из самых популярных мест, в самом центре города... — естественно, никакого искреннего сочувствия в размеренном голосе Учихи не наблюдалось.       Вот теперь Хидан пришел в настоящее замешательство. Видимо, мотивы федерала ему были не совсем ясны. Пытался таким образом надавить на больное, или что?       — Тронут вашим беспокойством, но вы обратились не по адресу. Мне плевать на деньги, — мужчина расплылся в победной напыщенной улыбке. Ему определенно доставляло удовольствие разочаровывать пытающегося прощупать почву Учиху. — Знаю я ваши фокусы. Хотите вторгнуться в личное пространство подозреваемого с целью повышения дискомфорта... — наблюдая за реакцией сидящих напротив мужчин, Хидан и не думал осторожничать. Каждое слово звучало невероятно приторно, с намеренной издевкой. Его белоснежный оскал то и дело мелькал на искривленном в усмешке лице. Мимика этого человека как нельзя лучше описывала мимику среднестатистического психопата. — Хотите вторгнуться в мое личное пространство, агент? — предвкушающе закусив губу, он также подался вперед, демонстрируя полное отсутствие страха и неуверенности.       Успокаивающе придержав за локоть своего клиента, адвокат вновь кашлянул, привлекая к себе внимание. Сверившись с ранее заготовленными записями, он подал голос, желая высказать очередное возражение:       — Если партнер господина Мацураси и замешан в какой-либо незаконной деятельности, то это не означает, что мой клиент обязан быть в курсе. Он не имел никакого отношения к бухгалтерии и не интересовался ею.       — С математикой еще со школы не в ладах, так что прошу простить, — Хидан наигранно развел руками, поддакивая своему юристу.       — Да неужели, — тут не выдержал уже Хатаке. Затянувшееся представление ему порядком надоело. От его опытного взгляда не могли укрыться несчетные попытки задержанного состроить максимально беспристрастную физиономию. Да, может быть, джашинист на самом деле не ощущал значительной угрозы и до последнего надеялся, что результат обернется в его пользу, но едва различимые признаки лжи регулярно проскакивали в его жестах. В чем-чем, а в чтении человеческой мимики Хатаке был профи — предыдущая должность обязывала.       — Как уже было сказано ранее, мой клиент отвечал за развлекательную составляющую имеющегося у них с господином Какузу бизнеса. Благодаря этому заведение процветало. Однако сейчас, по вашей милости, господин Мацураси вынужден понести не только моральный ущерб, но еще и материальный. Из-за заключения под стражу он не может продолжать контролировать рабочий процесс, следовательно — он теряет возможность обеспечивать себя.       И Учиха и Хатаке в ответ на пламенную речь адвоката чуть ли не синхронно повели бровью — настолько несуразно прозвучал направленный в их сторону упрек. Порой фантазии и предприимчивости правозащитников оставалось лишь позавидовать. Они готовы были нести все, что вертится на языке, чтобы добиться своего. И не важно, насколько смехотворными и нелогичными покажутся их умозаключения. А самое страшное, что временами это действительно срабатывало, чаще всего в суде. Но в нынешней ситуации до суда еще надо было дожить, поэтому решающим в этой игре оставалось мнение Бюро и полиции.       — Что ж, — стерев с лица остатки незначительных эмоциональных проявлений, Итачи перешел в открытое наступление: — Наши специалисты все еще проверяют ваш так называемый бизнес и все, что с ним связано. Если, а вернее, когда мы обнаружим вашу причастность к отмыванию денег, другим преступным группировкам, незаконному обороту наркотиков или оружия, вы уже никак не сможете улучшить свое положение. Будет слишком поздно. Советую пойти на контакт сейчас.       — Я бы попросил вас перестать угрожать моему клиенту, а также выдвигать ничем не подкрепленные обвинения!       — Я бы попросил вас не забывать, что эти, как вы говорите, беспочвенные обвинения, далеко не самая главная проблема вашего клиента, — капитан заткнул адвоката жестко и даже немного саркастично. Для того чтобы усмирить разошедшегося защитника, Хатаке было достаточно повысить голос всего на полтона. На его каменном лице не дрогнул ни мускул.       — Преднамеренные многочисленные убийства, покушение на сотрудника полиции... — начал перечислять Учиха монотонным голосом, оставаясь таким же непробиваемым, как и капитан. — Нанесение тяжких телесных повреждений, попытка убийства. При подобных обстоятельствах вам грозит смертная казнь. Не самая радужная перспектива, не так ли? — Итачи откинулся на спинку стула и смерил джашиниста выжидающим взглядом. — Но возможно, прокурор смягчит приговор, если вы сдадите вашего напарника и других соучастников.       Типичная сделка федералов заставила Хидана задуматься, но ненадолго. Скорее всего, он сделал это машинально, ведь такие неутешительные прогнозы насчет своего будущего слышишь не каждый день. Секундное замешательство на его лице вскоре улетучилось, а на смену ему пришла тошнотворная язвительность:       — Ваша проблема в том, агент Учиха, что у вас нет таких улик, чтобы пугать меня смертной казнью.       — У нас есть детектив Харуно и ее показания. Следы ее крови на вашей одежде говорят сами за себя. Для начала этого будет более чем достаточно, — снова вмешался Хатаке, завидев еле уловимые колебания в поведении Итачи. Несерьезный настрой задержанного был весьма ожидаем. И на прошлом допросе он вел себя так, словно откровенно и беспринципно смеялся в лицо всей системе правоохранительных органов. Но лимит времени, отведенного на это никому не нужное представление, уже давным-давно был исчерпан.       — О, детектив Харуно... — задумчиво протянул Хидан, откинувшись назад и уставившись куда-то в потолок. — Признаться, я все еще скучаю. Жаль, у вас не все сотрудники такие... Сладкие, — оголив белоснежные зубы, он с нескрываемым азартом принялся наблюдать за реакцией сидящих напротив мужчин. Можно было сделать вывод, что высказывая это сожаление, Хидан имел в виду как раз-таки Учиху и Хатаке. Неужели он и правда рассчитывал, что его будет допрашивать кто-то посимпатичнее? Заметив, как заиграли желваки на щеках федерала, он продолжил игру: — А знаете, мы неплохо провели время...       — Довольно, — заткнул его Итачи. Позволять и дальше этому выродку без разбора нести все, что на ум придет, он не собирался. К великому огорчению задержанного, на Учихе такие жалкие провокации не работали — контролировать собственные эмоции и реакции было одним из основных требований работы в ФБР. Но, похоже, джашинисту этого было мало.       — Сохнешь по ней, Учиха? — Хидан резко подался вперед, звучно хлопнув ладонью по столу. — Или, может, вы оба? — его глаза метнулись в сторону Хатаке. В то время как Итачи не сводил прожигающего взгляда с допрашиваемого, брови капитана сдвинулись в замешательстве. — Готов поспорить, что выбор сучек у вас тут ограничен...       — Закрой рот, — отрезал Хатаке.       — Господин Мацураси! — от негодования адвокат буквально задыхался. Клиент ему в этот раз достался чересчур своеобразный, по-другому и не скажешь.       Становилось предельно ясно, что ни о каком сотрудничестве или сделке не может быть и речи. К сожалению, как они и думали ранее, искать второго владельца клуба, который стремительно скрылся сразу же после поимки джашиниста, им предстоит другими путями.       На успокаивающие речи адвоката Хидан вообще никак не реагировал. В нем словно что-то щелкнуло, и теперь он окончательно слетел с катушек. Ничего не давший допрос был для него лишь очередным поводом потешить свое самолюбие и сменить обстановку. Когда Учиха неторопливо начал собираться, демонстративно игнорируя все вышесказанное, задержанный в очередной раз наклонился ближе и ехидно полюбопытствовал:       — Она ведь сейчас здесь? — его взор метнулся на большое зеркало, расположенное на противоположной стене.       — Если вы отказываетесь идти на контакт — это ваше право, — заключил Итачи, поднимаясь со своего места. Капитан также встал и, прежде чем шагнуть в сторону выхода, бросил на джашиниста последний неприязненный взгляд. Упершись обеими руками в стол, Учиха навис над Хиданом и четко проговорил: — Но ничем хорошим это не закончится, я гарантирую.

***

      В то время как в допросной разворачивалась весьма захватывающая сцена, все остальные детективы, причастные к этому делу, выступали в качестве наблюдателей и созерцали происходящее, находясь в соседней комнатке. В их числе была и Сакура. Признаться, чувствовала она себя крайне странно. Возможно, это было из-за того, что сегодня она впервые увидела Хидана после той злополучной ночи, а возможно, причиной тому послужили многочисленные заинтересованные взгляды коллег, направленные в ее сторону. Никак комментировать слова, слетевшие с уст задержанного минутой ранее, она, естественно, не собиралась. Более того, просто прокручивать их в голове ей тоже было не совсем комфортно. Стоящие рядом детективы вроде как должны были это понимать, однако их плохо скрываемого любопытства это не умаляло.       И черт его дернул сморозить такое... Всегда немногословная в плане личной жизни Сакура не хотела выставлять напоказ их еще даже не начавшиеся отношения с Учихой. Статус их близости все еще оставался непонятным. Она надеялась, что это прояснится в процессе их грядущего свидания, которое так и продолжало откладываться на неопределенный срок из-за отсутствия свободного времени. Поэтому выслушивать по углам участка притянутые за уши сплетни Сакуре сейчас было ни к чему. Хватило и того, что Итачи вместе с ней уехал на скорой после недавнего нападения, представившись родственником или кем бы то ни было — этот факт для нее до сих пор оставался загадкой. Впрочем, федералу для прохода на любую запретную территорию достаточно было лишь показать свое удостоверение, ведь так?       Еще и Хатаке зачем-то приплел. Кто-кто, а капитан теперь точно не успокоится, пока не ткнет ее носом в эту, опять-таки, преувеличенную связь с Учихой.       На самом деле, не стоило придавать большого значения словам психопата. То, как резко поменялось мнение Сакуры касательно этого человека, с трудом укладывалось в голове. Пусть она с самого начала не питала никаких надежд, соглашаясь на встречу с ним, принять его истинные намерения оказалось сложнее, чем она думала. В конце концов, не каждый день тебя хотят убить.       Спустя это непродолжительное время в голове постепенно все становилось на свои места. Некоторые вещи, на которые она ранее не обращала внимание, обретали новый смысл. Как бы сильно Сакура себя ни убеждала, что с самого начала при общении с этим малознакомым мужчиной она действовала осмотрительно и осторожно, теперь случившееся заставило ее прозреть: она вела себя как полная идиотка. Удивительно, что жива осталась.       Харуно с ужасом вспоминала, как велась буквально на каждую приторную фразочку, брошенную Хиданом. Как кружило голову от его парфюма, как не хотелось отводить взгляд от его точеного профиля и не только. Точно так же, как и все предыдущие жертвы, она попала в сети его тренированного обаяния. Джашинист обладал определенными знаниями и умениями и ловко применял эти качества в процессе сближения с женщинами. Его смазливая внешность играла ему на руку, но для стопроцентного результата этого было недостаточно. Восстанавливая в уме лекции из академии, Сакура с досадой находила все больше и больше совпадений между личностью Хидана и психологическими портретами среднестатистических психопатов, которых преподаватели предлагали изучать в качестве примера. Завышенная самооценка, чрезмерно выраженная мимика, умение включать обаяние в нужный момент, манипулирование чувствами и эмоциями окружающих. И это было лишь частью того, что ей удалось разглядеть. Несмотря на то, что Харуно всегда считала себя подходящим человеком для должности детектива отдела убийств, в этот раз она обреченно принимала тот факт, что облажалась по полной. Оставалось надеяться, что в будущем это поможет ей больше не наступать на те же грабли.       Наблюдая за профессионально организованным допросом при участии Хатаке и Учихи, Сакура с облегчением замечала, что более не чувствует к джашинисту ничего, помимо отвращения и презрения.

***

      Примерно через час после того как Хидана, закованного в наручники, сопроводили обратно в фургон для заключенных, атмосфера в участке начала принимать более непринужденный характер. Пропустившая обед Сакура, впрочем как и большинство ее коллег, направилась в комнату отдыха с целью раздобыть там хоть что-то, что помогло бы унять голодные спазмы в желудке. Пусть даже это будет просто чашечка горячего чая. В связи с недавним больничным Харуно наконец удалось немного восстановить свой режим питания, поэтому сегодняшний отказ от обеда с непривычки давал о себе знать.       Решившая наладить рацион Сакура в том числе мысленно пообещала себе отказаться от чрезмерного потребления кофе, тем более на голодный желудок. Но, как назло, стоило ей перешагнуть порог небольшой комнатушки, в нос ударил аромат, пристрастие к которому без преувеличений можно было сравнивать с наркотической зависимостью. Очередь из нескольких детективов с кружками наготове уже выстроилась около кофемашины, и по давно устоявшейся традиции они без умолку чесали языками, обсуждая актуальные новости. Появившуюся в дверном проеме девушку коллеги заметили сразу. На секунду она невольно замялась, все еще держа в уме неловкий случай в допросной, так как подозревала, что именно сейчас посыпятся неуместные комментарии. Но, к большому удивлению Харуно, этого не произошло. Детективы вернулись к обсуждению предыдущей темы, и Сакура с некой толикой благодарности уже смелее шагнула в самый конец очереди. Активная общественная дискуссия не могла ускользнуть от ее ушей.       — Раз такой умный, сам и предлагай варианты, — недовольно цокнул Киба в ответ на очередную едкую фразочку Сая.       — Ты уверен, что они закрылись? — скептически поинтересовался роющийся в холодильнике Нара. — Я на выходных проходил мимо, и все было в порядке.       Пытаясь уловить нить разговора, Сакура непонимающе переводила взгляд с одного парня на другого. Коллеги выглядели озадаченно и малость разочарованно. Что могло послужить причиной? После больничного ее, вроде как, посвятили во все значимые происшествия.       — Уверен, я специально звонил им сегодня. Трубку никто не берет, а в интернете висит объявление, что бар закрылся по техническим причинам, — развел руками Инузука.       — Я слышал, у них были проблемы с санитарными нормами. Грызуны, тараканы, многоножки...       — Сай! — Харуно в итоге не выдержала и поспешила прервать словесный поток коллеги, который обычно не был скуп на мерзкие словечки. Что-что, а этих самых грызунов и насекомых Сакура переносила плохо. Получив новую порцию изучающих взглядов, она все же спросила прямо: — Вы о чем, вообще?       — Думаем, куда пойти на следующей неделе. Официально-то джашиниста поймали, пусть даже он все еще продолжает мордой вертеть... — всегда бесцеремонный Киба и в этот раз не отказывал себе в вульгарных просторечных выражениях.       — И вы в честь этого решили посиделки устроить? Не рано?       — Ну, для тебя, может, и рано, а нам в самый раз, — Сай расплылся в своей коронной улыбочке, а Сакуре почему-то внезапно захотелось зарядить ему промеж глаз. Вот тебе и поддержка коллег, называется. Оказались бы они на ее месте, так радостно не сверкали бы зубами направо и налево спустя всего несколько дней.       — Не понимаю вашего рвения, — сдержанно поджав губы, Харуно заглянула в холодильник следом за Шикамару. — Лишь бы повод найти...       — Так повод уже давно был. Неужели ты откажешься выпить за чужой счет?       Неожиданно озвученная Саем опция показалась Сакуре настолько привлекательной, что она без тени сомнения приняла самый что ни на есть заинтересованный вид и высунула нос из-за массивной белой дверцы.       — А кто угощает?       — Але, Харуно, — Киба бесстыдно пощелкал пальцами прямо перед ее лицом. — Ты где была опять? Хатаке еще на нашей прошлой вылазки сказал, что если возьмем джашиниста до конца месяца, то он проставляется. Типа, чтобы стимул был.       Разводят ее, что ли? Не очень-то вписываются в образ капитана подобные широкие жесты. Хотя, это она здесь белая ворона. С остальными-то он уже спелся. На долю секунды Сакуре стало даже немного обидно. Изгоем в коллективе быть всегда неприятно.       — Думаешь, он это серьезно? Наверняка просто так ляпнул. Сам посуди, какова была вероятность поймать джашиниста...       — И правда, с самим Хатаке мы это еще не обсуждали, — Шикамару плюхнулся на пластиковый стул в углу и лениво потянулся.       — Да что вы все заладили, — Киба закатил глаза. Парень определенно был настроен на скорую пьянку. Признаться, его ребяческую импульсивность Сакура находила забавной. Развалившись на диванчике, он продолжал прокручивать в уме возможные варианты развития событий. — Хатаке слов на ветер не бросает, и выбора у него теперь нет. Ну а если вдруг на попятную пойдет, то мы его жалостью возьмем. Или количеством.       — Ты чего несешь? Какой еще жалостью? — Харуно упорно отказывалась верить в то, что капитан над ними не просто поиздевался и не пошлет их при первой же возможности. Разве можно быть такими наивными?       — Припомним ему, что так ни разу всей группой и не собирались. Даже его назначение толком не отметили.       Популярная традиция собираться по любому значимому — или не очень — поводу, существовала в полицейском участке еще с давних времен. Выматывающиеся в процессе расследований копы воспринимали эти душевные посиделки как глоток свежего воздуха после очередного нелегкого дня. Зачастую они предпочитали просто собираться в небольшом баре неподалеку, но иногда случались и более разнообразные вечера. Также одной из главных забав у детективов была игра в покер. Звучало стереотипно, но зато это неплохо помогало прочистить мозг, а заодно и поближе узнать коллег.       — Спросим у него сегодня. А пока стоит определиться с местом, — заключил Нара. Почесав затылок, он, похоже, понял, что пора добавить конкретики. Иначе они еще долго будут ломать голову над тем, куда пойти вместо привычного заведения. — В центре есть бар, в районе набережной. Я был там всего пару раз, но место вполне приличное.       — Ты про тусовочную улицу на том берегу? — уточнил Киба. Получив в ответ утвердительный кивок, он сразу же начал возражать: — Район для мажоров, ты цены там видел?       — Видел. Так Хатаке же проставляется.       — Ну так давайте тогда сразу в ресторан в центральной телебашне пойдем! Тогда капитан уж наверняка не пошлет нас куда подальше! — Инузука принялся эмоционально жестикулировать, выливая тонны сарказма на окружающих.       — Ладно-ладно, тут ты прав, — угомонил его Шикамару. — Выберем что-то менее дорогое. Наверняка капитан заплатит только за первый круг.       — Вот-вот, а у меня в этом месяце с деньгами и так туго. До зарплаты еще дожить надо, — так как Киба имел привычку время от времени занимать наличные у коллег, его словам никто не удивился.       — Ты мне, кстати, еще с прошлого месяца торчишь, — Сай ткнул в него пальцем и настороженно сощурил глаза. Инузука пробурчал себе под нос что-то невнятное и ловко ушел от ответа:       — Предлагаю другое место! Здесь недалеко через пару кварталов есть новый бар, мы как-то ходили туда с Абураме и Акимичи. Цены чуть ниже среднего, правда меню скудное. Но мы же пить идем...       — Если про турецкий бар говоришь ты, Киба, то не забудь упомянуть, что неслабый запах шиши там, — внезапно появившийся Шино указательным пальцем поправил очки на переносице и встал в конец очереди.       — Боже, нет. Только не это... — потягивающий кофе Нара демонстративно поморщился и потер глаза. — Дышать же невозможно. Давайте что-то более нейтральное.       От начавшейся глупой перепалки Харуно уже чуть ли не хихикала. Как дети малые, честное слово. И эти люди ловят главных злодеев, покушающихся на души мирного населения? Даже с баром определиться не могут. Сакура, как самая умная, чаще всего старалась избегать подобных дискуссий, потому что они имели свойство действовать ей на нервы. Иногда ей было проще вообще никуда не идти и остаться дома, чем принимать участие во всем этом. Какие-либо встречные предложения она выдвигать не собиралась, ведь ей уже доводилось получать в ответ на свою бескорыстную помощь нелестные комментарии типа: «Ты нас на девичник еще позови, Харуно». К сожалению, работа в мужском коллективе имела свои недостатки.       — А где тогда?! — окончательно вспылил Инузука. — Может, к себе нас пригласишь, раз все тебе не так, да не эдак?!       — Угомонись, я уже предлагал вариант. И не неси чуши, в мою однушку наша компания не поместится, — Шикамару флегматично прикрыл глаза и сделал глубокий вздох.       — А может, наберем Такеши? — неожиданное предложение поступило от Сая. Отчего-то ему вспомнился предыдущий капитан, и это удивило практически всех присутствующих. Но детективы не спешили отвечать, вместо этого каждый из них частично погрузился в относительно недавние воспоминания, и Сакура в том числе. В уме всплывали уютные теплые вечера, проведенные в небольшом частном домике бывшего капитана. Тогда Харуно только начинала службу в участке, поэтому даже не знала, как на такое реагировать. Она и представить себе не могла, что работа в полиции настолько сильно сплачивает людей. Но посиделки за игрой в покер в гостях у начальника перевернули ее представление об отношениях между сотрудниками раз и навсегда. Ребята шли туда чуть ли не с горящими глазами, то ли желая поскорее отвлечься от давящей на мозг нагрузки и бумажной волокиты, то ли надеясь снова отведать восхитительной стряпни супруги Такеши. Парочка в возрасте всегда была рада появлению младших, еще зеленых детективов. Создавалась даже какая-то видимость чистейшей родительской заботы. Кто бы мог подумать, что в полиции так бывает...       — Я думал об этом, — признался Шикамару, сосредоточенно уставившись в одну точку. Даже во внерабочее время его стратегические наклонности оставались при нем. — По-хорошему, старика надо навестить. Но повод сейчас не самый подходящий. Сам посуди, из-за Хатаке его, можно сказать, на пенсию отправили. А ты предлагаешь первое закрытое под его руководством дело вот так отмечать. Да и не потащим же мы капитана к Такеши.       — Ладно-ладно, сглупил, признаю, — Сай поднял ладони в невинном защищающемся жесте и нервно усмехнулся. — На ум просто больше ничего не идет, да и в карты сто лет не играли.       — Дело говоришь, — Инузука потер подбородок и, кивнув словно самому себе, выдал то, чего, очевидно, уж точно никто не ожидал: — Может, тогда к Хатаке напросимся? Старый капитан, новый капитан — какая разница?       В этот момент брови поползли на лоб от удивления не только у Харуно. Все присутствующие в небольшой комнатке детективы как один обернулись на уверенного в своих словах Кибу. Он стоял в самом центре помещения, невозмутимо упершись руками в бока и победно вздернув подбородок. Наверняка пытался оценить гениальность собственной идеи. Но вполне логичная реплика не выдержавшей Сакуры грозила разбить все его самодовольство в дребезги:       — Совсем спятил?       Несколько пар глаз неумолимо метнулись в сторону девушки. С каждой минутой находиться здесь становилось все интереснее. Парни непроизвольно напряглись и приняли менее вальяжные позы. Каждый из них будто бы колебался, пытаясь сообразить, приемлемо звучало предложение Инузуки или нет.       — В целом, почему бы и нет, — спустя минуту поддержал Сай. — За спрос денег не берут, как говорится. А ты, Харуно, давай уже завязывай строить из себя недотрогу.       — Точно, Сакура, — поддакивал Киба. — Сама виновата, что так ни разу к нам и не присоединилась, а теперь ноешь, что Хатаке изверг. Он нормальный мужик, просто разделяет работу и личное.       Такого внезапного негативного напора в свою сторону Харуно, мягко говоря, не ожидала. Потому ей не оставалось ничего другого, кроме как скривить губы и безмолвно развести руками. Якобы: «разбирайтесь сами». В очередной раз она хотела как лучше, а вышло как всегда. Не предупредить этих оболтусов она почему-то не могла, за что и поплатилась.       — В сомнениях Сакуры есть смысл, — задумчиво протянул Шикамару. Стоило Харуно порадоваться, что хоть кто-то включил мозги и встал на ее сторону, как вдруг Нара растоптал все ее надежды: — Но я все же поддерживаю идею рискнуть и спросить. Если посудить, то капитану и самому будет выгоднее не оставлять крупную сумму в баре, а просто скинуться на выпивку из супермаркета. Пусть даже он, вроде как, не бедствует.       — Ты откуда знаешь? — нахмурился Киба, скрестив руки на груди. Нара хмыкнул, но все же решил объяснить:       — Ну, во-первых, его машина говорит сама за себя — модель этого года, прямо из салона. Во-вторых, я видел его личное дело и адрес, — детективы замерли в предвкушении. Почему-то узнавать новое о капитане было особенно интригующе. Выдержав ощутимую паузу, Шикамару с плохо скрываемой ухмылкой закончил свой небольшой, но увлекательный перечень фактов о Хатаке: — Верхняя часть города, там, где сейчас строят кучу стекляшек. Насколько я понял, у него свой пентхаус.       — Нехило... — только и смог выдавить из себя Сай.       — Теперь мы просто обязаны к нему напроситься, — твердо заключил Киба.       — А у тебя прямо сейчас будет для этого отличная возможность, — с издевкой протянула Сакура, стоящая полубоком ко входу. Внезапно образовавшаяся занимательная дискуссия затянула настолько, что Харуно успела позабыть, зачем вообще пришла сюда десятью минутами ранее. И увидеть многообещающую развязку сего представления теперь казалось куда более необходимым, чем выпить кружку чая или кофе. Боковым зрением она наткнулась на высокую фигуру, медленно приближающуюся к ним со стороны общей зоны. Узнать приметные особенности внешности капитана не составило труда.       Хатаке перешагнул порог комнаты отдыха спустя несколько секунд. Поймав на себе пристальное внимание присутствующих, мужчина остановился и озадаченно повел бровью. В руке он держал пустую кружку, а это значило, что пожаловал капитан сюда с целью сделать напиток, а не отчитать прохлаждающихся в рабочее время подчиненных, что уже радовало. Однако никто не мешал ему совместить приятное с полезным:       — По какому поводу сбор?       — Эм, капитан, — неуверенно начал Киба, потирая шею. — Мы тут просто за кофе зашли, да вдруг вспомнили ваши слова...       — Какие? — Хатаке подошел к кофемашине и размеренными движениями принялся убавлять количество сахара в порции с помощью кнопок на черной панели. Ему, вроде как, было одновременно и интересно и все равно. Прочувствовав эту привычную нейтральность капитана, Сакура, все также стоящая у двери, невольно попробовала представить себя на месте Инузуки. Признаться, данная перспектива виделась ей неутешительной. Киба метнул красноречивый взгляд на поддержавшего его ранее Сая, после чего стал дальше развивать начатую мысль:       — Помните, как-то вы говорили, что если мы возьмем джашиниста до конца месяца, то вы проставляетесь? — бедный парень выдал все как на духу, после чего замер на месте в ожидании приговора, нервно моргая.       Глухая усмешка капитана, заглушенная грохотом кофейного аппарата, все же достигла ушей присутствующих. И, по идее, это должно было быть хорошим знаком, но по какой-то причине от неоднозначной реакции мужчины становилось не по себе, причем не только одному Инузуке. В томительном ожидании капитан держал детективов недолго:       — А разве это вы его взяли? — в его голосе слышался едва различимый сарказм. Подчиненные, не ожидающие такой предъявы, спешно переглянулись. Харуно созерцала всю эту картину с самодовольным выражением лица, буквально кричащим: «Я же говорила!».       — Ну так... Полиция это и есть мы, — Киба выдал первое, что пришло ему в голову, за что получил мысленные подзатыльники от Шикамару и Сая. Парень грозно выпучил глаза, уставившись на этих двоих, якобы заявляя: «Помогли бы лучше, придурки!». — Если бы не Нара, мы бы так и не отследили телефон Харуно... — он по-прежнему боязно, но настойчиво гнул свою линию. — Да и если бы не Харуно... — тут парень замялся, так как горящие ненавистью глаза Сакуры начали сверлить его настолько яростно, что Инузука смог ощутить этот взгляд физически.       «Тебе не жить», — дистанционно проклинала его Харуно, передавая информацию по воздуху. Да как ему только наглости хватило сделать ее крайней!       Все это время стоящий спиной к детективам Хатаке, забрал наполнившуюся чашку из-под носика кофемашины, после чего развернулся и оперся о тумбу. Сделав пробный глоток, он облизнул губы и еще раз внимательно изучил выжидающие лица подчиненных. Откровенно мучить их недосказанностью доставляло ему удовольствие.       — Допустим, — все же пошел навстречу Хатаке. По его мимике было похоже, что он метался между «за» и «против». — Предлагаете идти в то же самое место, или как?       Вероятно, угостить коллег выпивкой не составило бы ему труда, и по карману бы не ударило ощутимо. Детективы на самом деле начинали замечать, что капитан с каждой проработанной в участке неделей становился менее холодным и закрытым для окружающих. Скорее всего, у него просто была такая черта характера, благодаря которой он предпочитал идти на контакт постепенно, никуда не спеша. К его односложным ответам и колким замечаниям, пусть даже по делу, подчиненные стали привыкать. Конечно, это был уже не тот старый добрый разгильдяй Такеши, спускавший на тормозах все, что только можно, но это вовсе не делало нового капитана плохим человеком. Хатаке был строг во время рабочего процесса, но довольно приятен в менее официальной обстановке.       — О, так вы не знали, — наконец-то соизволил помочь товарищу Сай. — Тот бар на днях закрылся. Поэтому мы ломаем голову, куда пойти.       — Есть еще варианты? — мужчина упорно не понимал, к чему они клонят.       — Мы обсудили несколько, но как-то безрезультатно.       — Вообще никаких идей? — переспросил Какаши.       — Вообще-то, есть одна, — Киба решил действовать. Крепко сжав кулаки за спиной, он выдавил из себя самую что ни на есть невинную улыбку и произнес: — Шумные бары не самое эм... Располагающее к беседе место, — аргумент выглядел провальным. — К тому же, вы сами в прошлый раз сказали, что любите покер... А это, опять же, занятие требующее тишины. Может быть, вы не откажете нам в гостеприимстве, и мы соберемся у вас?       Наглости Инузуки можно было позавидовать. Именно такие люди, идущие напролом, добиваются поставленных целей в жизни не за счет упорного труда, а за счет своей настойчивости и бесцеремонности. Далеко не каждому дано выдержать подобный натиск. Далеко не каждый сможет прямым текстом напроситься к Хатаке.       Говоря о капитане, стоило упомянуть, что настолько удивленное выражение лица у него не видел еще никто из присутствующих. Мужчина буквально потерял дар речи, так и задержав поднятую кружку с кофе в воздухе, на пути ко рту. К счастью для Кибы, его взгляд не метал молнии и не чернел с каждой секундой. В глазах Хатаке виднелось лишь обоснованное замешательство. Подчиненным удалось поставить его в неоднозначное положение, что тут еще сказать.       — Так ведь даже экономнее будет, — невозмутимо пожал плечами стоящий рядом Сай. Еще один человек, способный сморозить что угодно, и при этом делать вид, что это в порядке вещей. — Вы не переживайте, мы не шумные. Просто еще до вашего появления у нас в участке была традиция: свободными вечерами собираться у капитана и выпивать по бутылочке-другой за покером, — обезоруживающая улыбка озарила его бледное лицо.       В то время как опешивший Хатаке размышлял, что же на такое ответить, наблюдающая за всем процессом Сакура азартно закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Ее накрыла какая-то неведомая волна безумия, из-за которой смешки так и рвались наружу. Разворачивающееся действие походило на нелепую сценку из комедийного мюзикла, и почему-то именно сейчас, видя гуляющие брови капитана, Харуно все ждала, когда он запоет.       — Традиция, говорите... — на выдохе вымолвил Хатаке. Похоже, он уже десять раз пожалел о том, что однажды согласился пойти на неформальный контакт с коллективом, а также бросить неосторожное обещание.       — Да. К тому же, мы до сих пор толком не отметили ваше назначение, — внес свою лепту все это время молчавший Шикамару.       И опять Сакура осталась пятым колесом. Ну уж нет, она в этом смехотворном спектакле участвовать не собирается. Недовольных взглядов со стороны капитана ей и так хватает.       Поколебавшись еще несколько секунд, Хатаке выдал:       — В целом, место для меня не имеет значения, — вопреки утвердительным словам, его фраза звучала как нечто спонтанное, сказанное под давлением. — Я не возражаю.       И только получив положительный ответ, затеявшие этот разговор детективы вдруг внезапно осознали всю неловкость ситуации.

***

      Просторное мрачное помещение было освещено лишь тусклой настольной лампой. Однако это не мешало всем присутствующим отчетливо различать лица друг друга. В то время как двое мужчин преспокойно развалились на массивном диване, расположенном в углу комнаты, их так называемый коллега стоял в самом центре, перед громоздким письменным столом. Руки мужчины были заложены за спину, а голова немного опущена. Темные длинные пряди спадали вниз, обрамляя каменное лицо. Пусть даже своей позой мужчина пытался высказать некое признание вины, сидевший напротив него человек верил в это наигранное раскаяние с трудом. Впрочем, оно ему было не нужно.       — Вижу, судьба напарника мало тебя волнует, — низкий, расходящийся вибрациями по внутренностям голос, заполнил скудно обставленный кабинет. Мужчина отклонился на спинку кресла и очертил большим пальцем собственный подбородок, мимолетно задевая титановую серьгу.       — Лидер-сама...       — Можешь не объяснять, я все понимаю. С горячностью Хидана уживаться было непросто. Возможно, тебе было бы легче найти общий язык с кем-то более серьезным.       — Мне снова предстоит работать в одиночестве?       — Пока что да. У меня есть для тебя несколько поручений, — мужчина открыл верхний ящик стола и достал пару бумажных листов. — Что касается Хидана... Я уже принял меры. Пусть даже к организации он больше не относится, позволить ему долго оставаться в руках федералов я не могу. Насколько мне известно, ничего серьезного ему пока не предъявили. То, что он порезал какую-то девку, не в счет. Если все пойдет по плану, то скоро переживать будет не о чем, — он сделал несколько пометок на одной из страниц и передал бумаги впереди стоящему мужчине. — Он был твоим напарником, поэтому прибирать за ним тоже предстоит тебе, Какузу.