Konstellation

      Так сложилось, что по какому-то неведомому стечению обстоятельств, повседневность детектива Харуно в последнее время была наполнена непредсказуемыми поворотами. Хоть Сакура и принимала тот факт, что иногда жизни было свойственно делиться на определенные этапы — рутинные или же более сумбурные — нынешняя обстановка все чаще загоняла ее в угол и сбивала с толку.       Одним из последних потрясений стало решение Цунаде оставить ее в расследовании. Естественно, Сакура всей своей израненной душой желала этого больше всего на свете, однако почему-то до последнего была уверена, что начальница поступит иначе. Решительно негативный настрой Сенджу в процессе их первого откровенного разговора не оставлял Харуно ни малейшей надежды. Ситуацию усугубляли наличие определенного устава и присутствие капитана в тот день в кабинете Главной. Детектив считала, что Цунаде прислушается к мнению Хатаке, а с его строгими принципами Сакуре уже не раз доводилось сталкиваться на практике. Не исключено, что он был против. Но по какой-то счастливой случайности, обстоятельства сложились в ее пользу.       Харуно объективно оценивала свое состояние. С осознанием ответственности, возложенной на ее хрупкие плечи, у Сакуры никогда не возникало проблем. Невзирая ни на какие личные причины, она не могла позволить себе забывать о прямых обязанностях сотрудника полиции. Если бы детектив на самом деле чувствовала себя плохо и не была готова держать эмоции под контролем, она бы отступила. Нехотя, с досадой и скрипя зубами, но она бы сделала это. К счастью, в этом не было необходимости.       Сакура чувствовала себя сносно. Не превосходно, но вполне приемлемо. Она обязана была держаться, с чем неплохо справлялась. Выказывать свою слабость перед коллегами было противопоказано, ведь больше всего Харуно опасалась ненужных проявлений жалости, а также неуместных вопросов. На удивление, пока что никто из детективов не успел проявить бесцеремонность, присущую некоторым из них. Парни вели себя достаточно деликатно. Но возможно, еще рано было делать выводы — пообщаться с коллегами Сакуре удалось лишь мельком, перед обедом. Скорее всего, они уже были в курсе, что Харуно остается в группе, так как пообещали ввести ее в курс дела чуть позже.       Интересно, кто им сказал?       Ответ на этот вопрос, пожалуй, лежал на поверхности. Не так много людей владели данной информацией…       Последний раз Сакура виделась с капитаном вчера, когда тот решил сам подвезти ее до дома. Никакого негативного настроя от мужчины она не почувствовала, но почему-то именно это и настораживало. Харуно уже не первый раз замечала, что в некоторых особенно острых ситуациях Хатаке начинал вести себя немного иначе, нежели она ожидала. То первое впечатление строгого начальника постепенно размывалось, показывая мужчину с другой стороны.       Что если она погорячилась, навесив на него ярлыков с самого начала? Их взаимоотношения все еще были далеки от идеала, но пора было признать, что Хатаке более не виделся тираном и нежеланным руководителем. В понимании Сакуры теперь он представлялся обычным мужчиной со своими личными проблемами и заморочками, которые наверняка имели место быть в его жизни. Он был хорош как командир, превосходно владел собственными эмоциями, а также не забывал о подчиненных. В последнем она уже не раз убеждалась…       — Харуно, пошли со мной, — из состояния прострации девушку вывел Шикамару. Судя по всему, он вернулся с обеденного перерыва пораньше. Парень дожевывал остатки сэндвича, а в руке у него был знакомый бумажный стаканчик из кофейни напротив. Демонстрируя наигранную бодрость и готовность вернуться в строй, Сакура вскочила с места и быстрым шагом нагнала коллегу. Тот, в свою очередь, вновь обратился к ней: — Хатаке поручил мне ввести тебя в курс дела. Сядем за моим столом.       Харуно уже давно стала замечать, что из всех детективов, с которыми ей довелось работать в группе, выделялся Нара. Каким-то образом ему удалось первому заслужить доверие капитана. Конечно, сейчас такая разница уже не казалась значительной ввиду того, что коллеги неплохо сработались и принимали одинаково активное участие в расследовании. Однако как бы сильно другие ни старались пробиваться вперед, наиболее ответственные задания Хатаке продолжал поручать Шикамару. Впрочем, сомневаться в его отменной дедукции и безукоризненной исполнительности никто не собирался. Нара не совершал лишних телодвижений и всегда продумывал все шаги наперед. Возможно, именно поэтому он и нравился начальству. Уравновешенный и сосредоточенный — с такими качествами он вполне мог в скором времени сдать экзамен на лейтенанта. Вот только создавалось впечатление, будто бы самого Шикамару это интересовало в последнюю очередь.       — Я не знаю, что конкретно тебе говорила Сенджу наедине, поэтому пройдусь еще раз по всем пунктам, — парень уселся на стул и вывел компьютер из спящего режима. Сакура заняла свободное место рядом и приготовилась слушать. — Поскольку ты вчера была на общем собрании, то, полагаю, вся информация о жертве тебе известна, — Нара вопросительно глянул на Харуно, желая получить подтверждение. Она быстро кивнула. Парень вернул взгляд к экрану и принялся перечитывать сделанные ранее заметки. — В рамках основной версии мы уверены, что ее смерть связана с джашинистом. Но по понятным причинам это был точно не Мацураси. Список ее последних звонков почти ничего не принес, но зато с помощью GPS на телефоне жертвы удалось отследить ее перемещения за последний месяц, — Шикамару открыл карту города на мониторе и приблизил интересующий их район. — Выяснилось, что она регулярно появлялась в том клубе. Что, впрочем, мы и так узнали от тебя. Скорее всего, убитая там подрабатывала и была хорошо знакома с обоими владельцами.       Сакура догадывалась, что Хидан уже мало интересовал детективов, так как находился под стражей. А вот его напарник до сих пор где-то скрывался, чем наводил полицейских на определенные мысли.       — И о втором до сих пор ничего не известно? Федералы что говорят? — ей хотелось поскорее добраться до свежей информации. И судя по вчерашнему разговору с Учихой, она имела место быть.       — Они согласны, что тут вероятнее всего замешан Какузу, — парень устало вздохнул, когда коллега его перебила, не оставив возможности следовать уже сформировавшемуся в голове плану. — Может быть, таким образом он пытался отвлечь внимание от своего напарника, надеясь, что это поможет снять с него часть обвинений. Ведь убийство было похоже на предыдущие.       — Вот только символ он не вырезал, — справедливо подметила Сакура. — Здесь тогда что-то не сходится…       — Да, эту версию мы уже пытались рассматривать. Но в ней слишком много несостыковок. Мы с капитаном сошлись во мнениях, что Какузу, или же еще один член их группировки, просто заметал следы. Ведь если Рен Кавасаки была знакома с ним лично, значит могла рассказать полиции что-то важное при допросе.       — Но тогда Какузу было невыгодно вот так открыто убивать кого-то из своего окружения. Мы же сразу смогли их связать… Это тоже странно, — Сакура задумчиво постучала пальцами по подбородку. Информации по делу было довольно много, из-за чего было непросто сразу разложить все по полочкам. Успокаивало одно — о ее матери пока что речь не заходила.       — Тут возникает очевидное предположение: вдруг он надеялся, что мы не сможем их связать? Сама подумай, как мы узнали о ее контакте с джашинистом?       — Шрам, — твердо заключила Сакура. — А еще, потому что я ее видела…       — Именно. Велика вероятность, что этих факторов убийца просто не учел. Он мог не знать, что ты сталкивалась с жертвой в клубе.       И правда, встреча Харуно с чокнутой знакомой Хидана произошла по чистой случайности. Они пересеклись всего раз, на несколько секунд. Какузу просто-напросто не знал о той конфузной сцене ревности, произошедшей в темном коридоре клуба.       — И шрам ее он мог не видеть, если он был скрыт под одеждой! — наконец ухватившись за ниточку, Сакура поспешила поделиться догадками. — Но ведь еще мы смогли отследить причастность убитой к клубу по ее перемещениям, взятым из телефона. Опытный киллер должен был это учесть, — новое несоответствие разбило только-только сформировавшуюся мысль в пух и прах, отчего Харуно вновь напряженно нахмурилась.       — Мы ломали над этим голову вчера весь день, — вымученный вздох Шикамару сообщал о том, что парень не врал. Скорее всего, это дело также успело потрепать ему нервы и уже сидело в печенках. — Если брать в расчет, что убийца действительно Какузу, то, наверное, ему не столько важно отвести от себя подозрения, сколько устранить возможных свидетелей. Он знает, что официально мы ему предъявить ничего не можем, так как нет следов ДНК и других вещественных улик, которые указывали бы конкретно на него. А все наши неподтвержденные предположения убийцу мало беспокоят, — парень взял паузу и устало потер лицо руками. — Я не удивлюсь, если у него вообще нет никакой стратегии. Он может действовать беспорядочно, желая сильнее нас запутать. И пока мы будем разгадывать несуществующие загадки, он получит шанс довести дело до конца и спокойно скрыться.       А вот в этом уже была доля смысла. Поначалу высказанное Шикамару предположение показалось Сакуре немного смутным, но последние слова коллеги дали понять, что такая теория вполне может оказаться правдивой. Если посудить, расчетливому хладнокровному убийце и правда не было необходимости отчаянно отводить от себя подозрения. Наверняка о собственном алиби он побеспокоился заблаговременно. Все, что ему было нужно — это сильнее запутать расследование, тем самым выиграв ценное время.       — Получается, вы уверены, что у Какузу и джашиниста есть сообщники? — Сакуре вспомнились слова Нары о других возможных членах группировки.       — Мы думаем, что они замешаны в чем-то более серьезном. Не исключено, что эти двое работают не одни. Отмыванием денег просто так не занимаются, ведь откуда-то эти нелегальные суммы должны браться. Возможно, они связаны с изготовлением наркотиков или незаконным оборотом оружия, — Шикамару свернул все окна на компьютере и откинулся на спинку стула, равнодушно уставившись в потолок. — У нас есть уже несколько причин, чтобы поскорее взять этого урода...       Когда Нара осторожно глянул на Сакуру, она поняла, что он имел в виду. Действительно, если Какузу окажется реальным убийцей Рен Кавасаки, то это будет означать, что и с матерью Харуно безжалостно разделался именно он. А ведь детектив уже сталкивалась с ним лицом к лицу…       Тот допрос в клубе, на который ее впервые взял Хатаке, Сакура помнила вплоть до мелочей. Отталкивающая аура Какузу уже тогда заставляла ее чувствовать себя странно. Пока что сложно было осознать, что однажды Харуно довелось смотреть в глаза человеку, убившему ее мать. Ведь все, что она могла сделать в тот момент — это бездействовать.       — Что капитан планирует делать дальше? — тряхнув головой, она вернулась в реальность. По расслабленной позе Шикамару можно было догадаться, что всю основную информацию он ей уже выдал.       — Сложно сказать, — Нара неопределенно пожал плечами. — Об этом я сегодня еще не говорил с Хатаке. По идее, скоро должно состояться собрание группы. Но исходя из того, что известно лично мне, я могу сделать вывод, что ухватиться нам пока не за что, — оптимизма и мотивации его монотонные слова явно не добавляли. Парень и сам был не рад нынешнему раскладу, хоть и не имел никаких личных счетов с убийцей. — Допрос окружения жертвы ничего не дал. Несколько человек были в курсе ее религиозных наклонностей, но ни с кем из владельцев клуба ее вместе не видели. Ожидаемо, что они все были осторожны.       — Значит, остальное мы узнаем только на собрании… — неутешительные прогнозы Шикамару вынуждали и без того разбитую Сакуру чувствовать себя еще отвратнее.       — Да. Я видел, как капитан общался с Учихой. Наверняка федералы успели продвинуться дальше, чем мы, — Нара никогда не отличался проницательностью по отношению к своим коллегам или, тем более, к девушкам. Но сейчас он словно понял причину мрачного вида Харуно, потому попытался хоть немного ее подбодрить.       — Это было сегодня? — фамилия Итачи резанула по ушам. После вчерашних посиделок у нее дома Сакура никак не могла выкинуть Учиху из головы. Неужели она разминулась с ним?       — Да, буквально за час до твоего прихода, — Шикамару безучастно подтвердил ее догадку. Несмотря на текущий разговор с Харуно, он продолжал витать в собственных мыслях. Отчасти это было чертой его характера. Будто размышляя вслух, он выдал следующее предположение: — Определенно, у них что-то есть. Но я не уверен, что этого будет достаточно...       — Почему ты так думаешь? — Сакура непонимающе сдвинула брови. Если Нара утверждал, что еще не говорил сегодня с капитаном о расследовании, то откуда тогда ему было знать, насколько далеко продвинулись федералы?       — Учиха опять собирал информацию, забрал с собой несколько папок. Они продолжают искать, как и мы. Вот только возможностей у них для этого больше.       Теперь до Сакуры дошло: как всегда внимательный Нара сделал выводы, исходя исключительно из собственных наблюдений. Временами детективу начинало казаться, что на фоне личной причастности к расследованию у нее начинала развиваться паранойя. Это было глупо, но отчего-то Харуно думалось, что коллеги будут намеренно скрывать от нее детали, если вдруг сочтут их небезопасными для ее психического состояния. Именно по этой причине Сакура продолжала пытать Шикамару вопросами до последнего.       — Ладно, на этом все? — она сама не заметила, как стала настороженно вглядываться в его лицо, надеясь зацепиться за малейшую нотку фальши.       — Эм, да… — Нара озадаченно покосился на изучающую его Харуно. Словно поддавшись на ее настойчивость, он принялся усердно перебирать все известные ему факты в уме. Удивительно, но в итоге это принесло свои плоды: — А, ну еще капитан вроде как планирует повторный допрос сотрудников клуба, — неуверенно начал Шикамару. — Может, они смогут помочь выйти на Какузу. Хотя я сильно сомневаюсь. Единственный более-менее подходящий вариант — это тот самый уволившийся бармен, которому дали взятку и перевели деньги на банковский счет, — рассеянно бегая взглядом по близлежащим предметам, парень пытался придумать, как поскорее избавиться от въедливой Харуно. — Но это неофициальная информация. Все остальное мы узнаем на собрании…

***

      Максимальное разочарование и ощущение бесполезности настигли Сакуру к концу рабочего дня. Пропуск половины вчерашней смены до сих пор сказывался на ее осведомленности, отчего приходилось напрягаться с удвоенной силой. Прошедшее собрание толком ничего не дало. Детективы будто бы еще раз обсудили имеющиеся факты, не рассматривая никаких новых теорий. Единственное, капитан все-таки подтвердил, что завтра планирует заняться допросом свидетелей, проходившим по делу джашиниста. И судя по всему, начать Хатаке собирался именно с бармена-взяточника.       Мысленно Сакура была согласна с логичностью выбранной стратегии, но невзирая на это, по-прежнему чувствовала свою никчемность. Такой расклад ее не устраивал, ведь у Харуно с этим расследованием были личные счеты. Она усердно пыталась вспомнить что-то из дела матери, надеясь отыскать какие-либо зацепки, но все было тщетно. Прошло слишком много времени, и даже те незначительные теории, о которых Сакура слышала от полицейских восемь лет назад, порядком позабылись. Дело Мебуки давным-давно забросили в долгий ящик.       А ведь она ни разу так и не видела его своими глазами. Раньше у нее не было персонального доступа к архиву…       Но теперь-то есть.       Очевидные и противозаконные идеи заполонили беспокойный разум детектива. Официально Харуно до сих пор отрабатывала свое так называемое наказание, полученное после случая с джашинистом. Чтобы Сакура постоянно не докучала вахтеру, на это время ей выдали специальный ключ. Она уже несколько дней не появлялась в общем хранилище, так как довольно быстро справилась со всей дополнительной работой. Сакура как раз собиралась вернуть ключ обратно на вахту, но вдруг появилась такая возможность… Что если у нее получится отыскать что-нибудь самостоятельно?       Окончательно укрепившись в собственных намерениях, Харуно стала дожидаться окончания смены. Лишние свидетели ей были ни к чему, поэтому, затаившись в уголочке и прикрывшись несколькими папками с отчетами, она краем глаза наблюдала за тем, как расходятся коллеги по домам. Шебутные детективы не заставили себя долго ждать. Как только минуты на электронных часах обнулились, Сай и Киба спешно покинули здание участка. Следом за ними собрался и Шикамару. Детективы из других групп беспокоили Сакуру уже меньше, а то, как ушел капитан, она заметила еще полчаса назад.       Непринужденно вышагивая по резко опустевшему общему пространству, Харуно направилась в сторону заветного коридора. Как и ожидалось, никто из оставшихся работяг не удостоил ее своим вниманием, что не могло не радовать. Конечно, регулярно захаживающая в архив Сакура уже давно не вызывала подозрений. Но сам факт того, что сегодня она делала это не по приказу начальства, а по личным причинам, вынуждал нервничать. Быть застуканной не хотелось, ведь тогда она бы потеряла всякое доверие Сенджу.       Засовывая совесть куда подальше, Харуно пыталась найти достойные оправдания собственному поступку. Не останавливаться подталкивало лишь то, что делала она это не просто из любопытства, а с целью помочь расследованию. Велика была вероятность, что Сакура, ввиду близкой связи с Мебуки Харуно, смогла бы разглядеть в ее деле незначительные на первый взгляд зацепки, которые в дальнейшем помогли бы выйти на подозреваемого. Какузу или кто бы то ни был умело водил полицию за нос, поэтому в данный момент все средства были хороши.       Наконец переступив порог архива, Харуно осторожно прикрыла за собой дверь. По выключенному свету и абсолютной тишине она поняла, что здесь помимо нее самой никого не было. Этого стоило ожидать, так как в столь поздний час мало кто из сотрудников оставался в отделе. Пристально оглядев бесчисленные стеллажи, Сакура стала размышлять, с какой части помещения будет разумнее начать поиски. Она была уверена, что дело ее матери хранилось в местном архиве, ведь официально он считался самым большим в городе. В центральный полицейский участок чаще всего обращались за помощью граждане, а также за ним была закреплена немалая территория. Исходя из чего можно было сделать вывод, что практически все громкие и запутанные происшествия расследовали здешние детективы.       Спустя десять минут поисков, Сакура с огорчением отметила, что в помещении царил конкретный беспорядок. Когда Харуно отбывала свое наказание, она занималась сортировкой более новых документов, в то время как о старых все благополучно позабыли. Что-либо найти с первой попытки было действительно непросто, хотя определенная закономерность все же присутствовала: дела были расставлены не только в алфавитном порядке, но еще и по годам. В среднем, один громоздкий стеллаж включал в себя отчеты по расследованиям за два-три года. Отыскав, наконец, интересующий ее временной промежуток, Харуно принялась дотошно перебирать многочисленные папки. Ее интересовала полка с фамилиями, начинающимися на букву «Х», которая как назло располагалась в самом низу. Наплевав на грязноватое ковровое покрытие, Сакура решительно уселась на колени — так было попросту удобнее.       Взгляд детектива неумолимо скользил по потрепанным корочкам. С каждой неверной фамилией чувство тревоги в груди усиливалось. Харуно думала, что дело Мебуки должно было стоять в самом начале, ведь второй буквой в их фамилии была «а». Она перебрала уже большую половину полки, но необходимого документа так и не обнаружила. Порываясь еще раз вернуться к началу, Сакура вдруг замерла на месте. В конечном счете ей удалось разглядеть кое-что знакомое:       Ха... Хатаке?       В первые секунды Харуно подумала, что ей показалось. Во-первых, в помещении было достаточно темно, а во-вторых, еще неизвестно, сколько человек со схожей фамилией проживало в этом городе. Но стоило ей взглянуть на графу с именем повнимательнее, как Сакура убедилась: каким-то образом случайно найденное дело было связано с капитаном. Борясь с навязчивым чувством любопытства, детектив никак не могла решиться убрать запрещенный к прочтению документ на место. Соблазн был слишком велик.       Сделав глубокий вдох, Харуно отважилась на очередной непростительный поступок. Она еще раз зрительно убедилась в том, что находится в помещении одна, после чего устроилась поудобнее и поднесла старую папку ближе к лицу. Потертый номер на лицевой стороне ей ни о чем не говорил, но вот полное имя капитана, а рядом с ним еще одно — женское — заставили насторожиться.       Папка была относительно тонкой, что обычно указывало на скорое завершение расследования или его несерьезность. Однако любое дело в отделе убийств сложно было назвать несерьезным. Капитан был причастен к чему-то?       Ознакомившись с общей информацией на обложке, Сакура открыла документ на первой странице. Неаккуратным, но разборчивым почерком было сделано несколько пометок, которые Харуно решила прочесть в первую очередь:       «Какаши Хатаке, 26 лет…»       «Двадцать шесть?!» — глаза Сакуры округлились, и она судорожно принялась искать дату возбуждения уголовного дела. Ей потребовалась всего пара секунд, чтобы наткнуться на нее в самом низу страницы. По стремительным подсчетом стало ясно, что данный инцидент произошел около десяти лет назад. На два года раньше, чем убийство ее матери. Так вот почему эта папка оказалась на той же полке, где Харуно искала документы по делу Мебуки…       «Получается, сейчас капитану тридцать шесть...»       Еще раз проделав несложные вычисления в уме, Сакура утвердительно кивнула будто бы сама себе. В принципе, примерно так она и предполагала, хотя выглядел Хатаке немного моложе. Для своего нынешнего возраста он занимал достаточно высокую должность, причем построить неплохую карьеру капитан успел еще до перевода в участок. Об этом можно было судить, как минимум, по его шикарной квартире, а как максимум — по его отточенным до идеала профессиональным навыкам.       Когда Харуно поняла, что слишком глубоко погрузилась в раздумья, она передернула плечами, словно отгоняя навязчивые мысли, и вернулась к чтению отчета. Следом за немногочисленными заметками шли основные подробности дела. Ознакомительно бегая взглядом по строчкам, Сакура вдруг наткнулась на нечто по-настоящему интригующее:       «Подозреваемый?! Капитан подозревался в убийстве?..» Харуно недоуменно распахнула глаза и вернулась обратно к самому началу описания происшествия. От неожиданно всплывшей информации стало не по себе: сердце заколотилось быстрее, по спине прошел холодок. Перелистывая бумажные страницы подрагивающими пальцами, Сакура вскоре нашла то, что так отчаянно искала:       «Показания подозреваемого… В убийстве не признается. Утверждает, что случайно нашел жертву повешенной у нее в квартире. У него была запасная связка ключей, так как…»       С каждым предложением различать написанное становилось сложнее, потому Сакуре пришлось вытащить из кармана телефон и включить тусклый фонарик. Зажигать общий свет в помещении она все еще не решалась, а яркости уличных фонарей, виднеющихся сквозь окна, было недостаточно.       Когда Харуно перечитала протокол допроса еще раз, у нее в голове постепенно начала складываться полноценная картина произошедшего. Как ей стало ясно, в этом деле речь шла о близкой подруге Хатаке, которая по каким-то причинам находилась в состоянии депрессии. Из-за чего, по-видимому, и решилась на столь отчаянный шаг, как самоубийство. Поскольку капитан обнаружил ее тело, он автоматически попал под подозрение. В процессе расследования подобные обвинения нередко выдвигались близким людям жертвы, пусть даже все выглядело как суицид. Это было чем-то вроде стандартного алгоритма, ведь очень часто возникали ситуации, когда убийца намеренно обставлял все как случайность. Именно поэтому полицейские были обязаны принимать во внимание все возможные варианты.       Несмотря на профессиональный интерес к шокирующим материалам дела, внутри Сакура чувствовала себя далеко не самым лучшим образом. Непроизвольно она представила себя на месте Хатаке.       Найти свою подругу повешенной… Как это ужасно.       Тело Харуно пробрала крупная дрожь. И причиной тому стал вовсе не легкий сквозняк, волочащийся по полу. В голову так и лезли холодящие кровь изображения. Стоило Сакуре столкнуться с упоминанием слова «подруга», как в памяти тут же всплыла Яманака. Разгоряченный разум упорно прогонял никому не нужные сравнения, но они все равно неумолимо продолжали терзать нездоровое воображение детектива.       С этим надо было срочно заканчивать.       Однако теперь Сакура не могла уйти просто так. Окончательно позабыв об изначальной причине своего незаконного визита в архив, она принялась спешно перелистывать оставшиеся страницы отчета, желая узнать, чем закончилось дело. Некоторые догадки у Харуно уже имелись. Если Хатаке продолжал занимать должность капитана, да и в тюрьме, вроде, не сидел, виновным его так и не признали…       Но закончить собственное несанкционированное расследование Сакуре не дали. Как только она заприметила интересующее ее заключение, откуда-то сзади раздалось глухое покашливание. Испуганно вздрогнув от неожиданности, Харуно выронила телефон и вскочила на ноги. Усиленно моргая, она пыталась привыкнуть к темноте. Сердце ушло в пятки, когда она осознала, кто сейчас перед ней стоит. Чертово совпадение, не иначе!       — К-капитан?..       — Что ты здесь делаешь, Харуно?       Пока Сакура пребывала в безуспешных попытках придумать себе оправдание, мужчина сделал несколько шагов ей навстречу. В вечернем полумраке она смогла разобрать, как рука Хатаке потянулась куда то в сторону, после чего послышался щелчок, и комнату озарил теплый свет небольшого светильника. Странно, Сакура его раньше не замечала… Теперь она смогла четче разглядеть черты лица капитана. Контрастные тени очертили его скулы и нос, из-за чего мужчина выглядел довольно сурово. Хотя, учитывая интонацию его голоса, сложившейся ситуацией он был недоволен на самом деле.       Но как так получилось, что он оказался здесь? Харуно видела, как Хатаке закрыл свой кабинет на ключ, а затем скрылся в лифте. Она думала, что он ушел насовсем…       Спустя мгновение, внимание Сакуры привлекли влажные волосы капитана. Пазл постепенно начинал складываться, и в дурной голове возникла догадка: что если он вовсе не покидал участок, а все это время был в местном спортзале? Коллеги упоминали, что не раз видели его там вечерами…       Красноречивый взгляд Хатаке намекал на то, что он ждал ответа. Сакура шумно сглотнула и предприняла еще одну попытку придумать что-нибудь более-менее правдоподобное. Естественно, капитан бы ни за что не поверил, что в столь поздний час она продолжала отбывать здесь свое халявное наказание. Наверное, он уже вообще про него забыл.       — Я просто… Искала одно дело, — ничего более толкового на ум не пришло. Капитан не был дураком, потому уже должен был догадаться об истинной причине ее визита в архив.       — Нашла? — в вопросе Хатаке слышалось некое подобие издевки, но он продолжал оставаться непробиваемым. В ответ на недоумевающий взгляд Харуно он кивнул на папку, крепко зажатую в ее правой руке.       Сакура нервно опустила глаза на документ, не переставая гадать: понял ли капитан, что за дело было сейчас у нее в руках, или нет. Шестизначный номер на обложке определенно выделялся, а мужчина стоял достаточно близко, чтобы иметь возможность его разглядеть. Последние надежды Харуно выпутаться из неловкой ситуации рухнули, когда она в очередной раз столкнулась взглядом с Хатаке: судя по выражению лица, пресловутые цифры были ему до боли знакомы.       Ее любопытство ее погубит…       Очевидно, догадавшись, что никакого внятного ответа он не дождется, капитан устало вздохнул и вытянул руку вперед. Сакуре ничего не оставалось, кроме как стыдливо опустить голову и отдать папку. Ей было крайне неловко от осознания того, что она вот так по-дурацки попалась за чтением его личной информации.       Харуно напряженно ждала дальнейшего вердикта. Пока что сложно было представить, что на этот раз сделает с ней капитан. Строго отчитает, многозначительно промолчит или отправит куда подальше? А может, расскажет все Сенджу? Украдкой Харуно стала наблюдать за тем, как отрешенно уставился Хатаке на документ. Зрачки капитана беспорядочно метались, в то время как он перечитывал содержание. В помещении повисла давящая тишина.       Хатаке медленно и дотошно вглядывался в многочисленные строки, и наблюдать за этим было по-настоящему мучительно. Постепенно стыдливость отступала на второй план. Вместо этого Харуно начала задумываться, насколько тяжело сейчас должно быть Хатаке. Сама того не ведая, она напомнила ему о далеко не самом приятном этапе его жизни. Пусть даже Сакура так и не узнала, чем закончилось дело, она по-прежнему была уверена, что для капитана то происшествие стало личной трагедией, и никакого намеренного убийства он не совершал.       — Это ведь были не вы?.. — когда молчание затянулось непозволительно долго, детектив первая решила подать голос. Из-за волнения он казался хриплым и подрагивающим.       Хатаке наконец-то оторвался от чтения и одарил ее вопросительным взглядом. И только по нему Харуно смогла понять, что мужчина просто-напросто залип. Словно приходя в себя, он опустил папку и вымученно потер глаза. Очередной тяжелый вздох вырвался из его груди.       — Это был не я, Харуно, — капитан сделал шаг назад и прислонился к подоконнику. Задумчиво рассматривая впереди стоящую Сакуру, он будто бы метался между желанием что-то сказать и желанием поскорее закончить эту странную беседу. В его мимике читались понимание и участливость, но в то же время Хатаке выглядел неуверенно и отстраненно. В итоге, поддавшись необъяснимому порыву, он все-таки продолжил: — Она тяжело переживала смерть близкого человека. В конце концов не выдержала и ушла вслед за ним, — он вновь посмотрел на имена, записанные на лицевой стороне документа. Каждое его действие выглядело непривычно вяло. — Я просто не успел вовремя, так бывает.       От слов капитана Сакура вздрогнула. Намеренно или случайно, но он озвучил переживания, терзающие, наверное, почти каждого, кто сталкивался с потерей близких. Это было то, о чем она сама думала в последние дни. Хоть с момента трагедии, перевернувшей ее жизнь, прошло уже несколько лет, душевные терзания никуда не делись.       Просто не успел вовремя.       Не успела вовремя обнять на прощание, не успела сказать важные слова. Что если бы в тот день она не поленилась встретить мать с работы, не позволила бы ей возвращаться пешком в одиночестве? Даже спустя годы вопросов, оставленных без ответа, не убавлялось.       Внезапные откровения со стороны капитана поражали. Было весьма необычно слышать нечто настолько личное от него. Харуно успела обратить внимание, что Хатаке было непросто делиться этими подробностями, тем более, с практически чужим человеком. Но по какой-то причине он все-таки сделал это.       — Чувство вины никуда не денется, как ни старайся. Но не стоит забывать о том, что на самом деле ты не виноват, — выдал капитан в завершение своего скудного рассказа.       И тут до Сакуры дошло: он просто пытался ее поддержать. Может быть, как-то неочевидно или даже неумело, но Хатаке будто бы старался показать ей, что она не одна. По крайней мере, она хотела так думать. Совпадение или нет, но мрачная история Харуно всплыла в это же самое время, и мужчина наверняка был удивлен открывшимся фактам о своей подчиненной.       Зарождающееся чувство благодарности постепенно начинало согревать изнутри.       Стоило отдать должное капитану, ведь в более обыденных условиях он вряд ли бы стал раскрываться перед кем-нибудь из коллег. Но сейчас Харуно словно позабыла об их неоднозначных рабочих отношениях, а также о том, что когда-то мужчина ее дико раздражал. Определенно, нынешний разговор послужил еще одним шагом на пути к тому, чтобы Сакура в каком-то смысле изменила свое изначальное мнение о Хатаке. Но кто знает, что случится, когда они покинут это помещение. Возможно, все вернется на круги своя.       — Я так и думала, что вы не причем, — она вновь сделала отсылку к найденному ранее делу, которое капитан по-прежнему держал в руках. Почему-то предыдущий вопрос о том, действительно ли это был не он, начал казаться ужасно неуместным. Разве можно было вообще сомневаться? Как минимум, это было глупо, ведь в случае совершения тяжкого преступления Хатаке бы сейчас не стоял перед ней и не руководил их группой. А она, детектив полиции, не смогла провести столь очевидные параллели. Потому-то Сакура и решила еще раз дать капитану знать, что она в нем не сомневается: — Вы не убийца.       В свете тусклой лампы было заметно, как дрогнули его зрачки. Сначала Хатаке замер на месте в замешательстве, но потом все же принял более расслабленную позу и еле заметно поморщился.       — Здесь ты ошибаешься.       Харуно буквально опешила. Сказанное прозвучало так резко и холодно, что она не сразу смогла понять, что именно Хатаке имел в виду. Но ужасающие предположения не успели закрасться в обеспокоенный разум Сакуры, потому что спустя несколько секунд ее настигло понимание того, с кем она имела дело.       Даже рядовым детективам, занимающимся расследованием тяжких преступлений, с восьмидесятипроцентной вероятностью хоть раз в жизни доводилось наносить смертельные ранения. Что уж было говорить о суровом капитане, который служил в отряде спецназначения. Можно было с уверенностью предположить, что в перечень его обязанностей входило не только задержание и обезвреживание, но еще и устранение опасных преступников. Работая с этим человеком бок о бок и встречаясь с ним каждый день, Сакура невольно начинала забывать о его темном прошлом.       — Дела твоей матери здесь нет, его забрали федералы.       Уже более мягкий тон мужчины вернул Харуно в реальность. В отличие от нее, Хатаке был в курсе абсолютно всех манипуляций, совершаемых в процессе расследования. В памяти возникли недавние слова Шикамару о том, что сегодняшним утром Учиха забирал какие-то документы из участка. Черт, она почти успела…       Осознание собственной бесполезности накрыло с новой силой. Понуро опустив плечи, Сакура выдавила из себя разочарованный вздох. Мало того, что ее застукали, так еще и эта незаконная вылазка не принесла никакой пользы. Ну, почти никакой. Где-то глубоко в душе она была рада, что их странный разговор с капитаном состоялся.       — Пойдем, Харуно. Ты не должна здесь находиться.       Хатаке встал с подоконника и кивнул в сторону выхода. Сакуре ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Подобрав с пола телефон, она неуверенным шагом прошла мимо мужчины. Тот, в свою очередь, погасил одинокий светильник и уже в темноте последовал за Харуно.       Только сейчас детектив принялась гадать, каким образом капитан вообще попал в архив. Наверное, у него также был собственный ключ… А явился он сюда, очевидно, в надежде отыскать свою непутевую подчиненную, которая наиглупейшим образом оставила на рабочем месте личные вещи. Уровень конспирации Сакуры просто зашкаливал. И как она не догадалась забрать пальто и сумку? Откровенную невнимательность детектив поспешила списать на стресс и усталость, однако мысленно все же дала себе обещание в следующий раз думать дважды.       Оказавшись в длинном коридоре, Харуно и Хатаке поравнялись друг с другом. Мужчина больше не проронил ни слова, да и Сакура не торопилась что-либо говорить. Непростой день давал о себе знать, поэтому все, чего ей сейчас хотелось — это поскорее оказаться дома. Молчаливо шагая по левую руку от капитана, она обратила внимание, что папка с отчетом по-прежнему была у него. Харуно надеялась, что он всего лишь решил переложить документ куда-нибудь в более укромное место, а не собирался перечитывать его вновь и вновь в полном одиночестве. Нехорошо получится, если по вине Сакуры капитан уйдет в болезненные воспоминания с головой. По крайней мере, ей бы этого очень не хотелось.