Konstellation

      С некоторых пор для капитана стало привычным задерживаться в участке допоздна. Какаши успел неплохо освоиться на новом рабочем месте, отчего небольшой, скудно обставленный кабинет начал казаться ничуть не менее уютным, нежели собственная квартира. Проводя холодные осенние вечера за кипой нескончаемых документов, мужчина чувствовал себя абсолютно комфортно. В такие моменты компанию ему составлял лишь тусклый свет настольной лампы, заполняющий собой окружающее пространство, а также кружка остывшего чая, забытая на самом краю стола. Честно говоря, о большем Хатаке и не мечтал. Открыв для себя в подобных посиделках некую зону комфорта, он мысленно благодарил судьбу за то, что в его некогда беспокойную жизнь наконец-то пришла стабильность. Казусы, конечно, продолжали случаться время от времени, однако они не шли ни в какое сравнение с тем, что приходилось переживать Какаши ранее. Как минимум, теперь у него появилась возможность просто закрыться в офисе и раствориться в недолгом уединении.       Вечерами в участке становилось спокойнее. Шумные детективы спешили покинуть отдел едва обнулялись минуты на электронных часах в общей зоне. Примерно за половину часа основная масса коллег исчезала. Оставались лишь некоторые дежурные группы, которые чаще всего вели себя тихо и не привлекали внимание. Именно в такой атмосфере Хатаке посещал рабочий настрой. Идеальнее момента для сосредоточения и быть не могло: настырные подчиненные более не тревожили, а торопиться домой не было нужды, ведь там никто не ждал.       Поэтому, вооружившись свежей стопкой отчетов и наслаждаясь драгоценным спокойствием, капитан вот уже которую неделю подряд проводил вечер наедине с собой. Однако так сложилось, что именно сегодня его уединение обещало быть прерванным. Едва часы показали четверть одиннадцатого, как в дверь постучали. Ушедший в глубокие раздумья капитан еле заметно встрепенулся и поднял голову. До боли знакомый силуэт отчетливо просматривался сквозь приоткрытые жалюзи. Какаши коротко кивнул, а посетитель, стоящий по ту сторону стеклянной двери, воспринял данный жест как приглашение.       — Спасибо, что дождались, Хатаке-сан, — мужчина мягко прикрыл за собой дверь и прошел вглубь кабинета. Взгляд капитана зацепился за увесистый портфель, зажатый подмышкой позднего гостя.       — Ничего, я все равно хотел задержаться, — плавно возвращаясь в реальность, Какаши вдруг осознал, насколько сильно устали его глаза. Зарывшись лицом в ладони, он с нажимом потер зудящие веки. Подняв покрасневший взгляд на Учиху секундой позже, он уточнил: — Что-то срочное?       Итачи тем временем уже занял свободный стул и расположил портфель на коленях. Как-либо комментировать свой внезапный визит он не торопился, из-за чего у Хатаке образовывалось только больше вопросов. Признаться, он был весьма удивлен, когда полтора часа назад Учиха позвонил и попросил о встрече. На него это было откровенно говоря не похоже, поэтому Какаши даже юлить не стал и прямо сказал, что согласен. Неожиданная просьба очевидно была связана с расследованием, а заполучить свежую информацию капитан не отказался бы ни при каких обстоятельствах. Однако проявленная инициатива по-прежнему заставляла чувствовать какой-то подвох. С трудом верилось, что таким образом федерал стремился выполнить недавнюю просьбу Сенджу. Вероятно, тут было замешано что-то еще.       — Сегодня мы закончили проверять первое помещение, — Учиха щелкнул застежкой портфеля и начал перебирать выглядывающие уголки документов. — Подобраться к нему оказалось сложнее, чем мы думали, поэтому потребовалось больше времени.       — Что нашли? — Хатаке выжидающе приподнял бровь, непрерывно наблюдая за попытками Учихи выудить из сумки нужную папку. Капитан мог поклясться, что в его движениях читалась некоторая нервозность.       — В том-то и дело, что ничего.       Неутешительный вздох Итачи окончательно прояснил ситуацию. Судя по всему, он рассчитывал на совершенно другой исход, поэтому теперь, когда ожидания не оправдались, напыщенная самоуверенность отступила на второй план, а на смену ей пришло беспокойство. Но разве стоило так переживать, если в запасе у них оставался второй объект?       — Совсем? Пробы на содержание токсичных веществ брали?       — Пробы, следы, отпечатки — перепроверили все несколько раз, — Учиха передал капитану объемную папку с результатами экспертиз и фотографиями. — Помещение вылизано так, будто они нас ждали. Сомнительная, конечно, теория, поэтому я хочу попросить вас тоже взглянуть на материалы. Вы ведь раньше часто работали с подобным.       Упорно подавляя самодовольную усмешку, Какаши разложил перед собой полученный документ и придирчивым взглядом заскользил по страницам. Тот факт, что Итачи пришел к капитану за своего рода помощью, несомненно льстил. Хотя, казалось бы, в этом не было ничего сверхъестественного. Несмотря на все прежние разногласия, они продолжали работать над общим делом, а значит, вполне логично было обмениваться мнениями и делиться новостями. Честно говоря, в последнее время Хатаке все чаще задумывался о том, что неплохо было бы уже зарыть топор войны. Вот только гнусный азарт никуда не уходил, стоило очередной спорной теме всплыть на поверхность.       — Хм, судя по фото, система вентиляции там слабая. Неудивительно, что химанализ ничего не показал. Акацуки не стали бы использовать это помещение для изготовления чего-либо…       — Так и есть, — подтвердил Учиха. — Хотя по площади и расположению оно идеально подошло бы для нарколаборатории.       — Это мог быть просто склад. Упакованный товар, оружие, отмытые купюры… Занимает много места, но следов не оставляет.       — Пока что это основная версия.       — На самом деле, сложно что-то сказать по фото. Было бы куда эффективнее, если бы я смог осмотреть все вживую, — ознакомительно листая отчет, Какаши якобы невзначай покосился на Учиху. Узреть его реакцию сейчас было вдвойне интересно. Наверняка Итачи уже понял, что в какой-то степени облажался. Конечно, дело не находилось под угрозой срыва, но промедлений и неловкости можно было бы избежать, согласись Учиха сразу на участие Хатаке в обыске.       — Что ж, — Итачи напряженно поджал губы и выждал пару секунд, прежде чем пойти навстречу и наконец признать свое поражение: — Это можно устроить. Например, завтра утром. Я распоряжусь, чтобы кто-то из группы отвез вас на объект, — спокойное выражение лица мужчины указывало на то, что сказанные слова дались ему без особых усилий, однако сжатые на портфеле пальцы свидетельствовали об обратном. Выдержав долгий взгляд капитана, в котором помимо одобрения читался явный вопрос, Учиха добавил: — Если хотите, можете потом приехать на второй адрес и продолжить поиски вместе с остальными. Я буду там во второй половине дня.       — Я приеду, — оставив всякую иронию, Хатаке согласно кивнул и расслабленно откинулся на спинку кресла. Прийти хоть к какому-то соглашению с Учихой было отрадно. Объединив усилия они смогут произвести обыск более продуктивно. Единственное, Какаши до сих пор настораживало отсутствие воодушевления на лице федерала. Конечно, это можно было объяснить тем фактом, что Итачи пришлось переступить через собственную гордость, но внутреннее чутье подсказывало капитану, что настоящая причина заключалась в чем-то другом. Желая докопаться до истины, Хатаке задал очередной вопрос: — А что со вторым помещением?       — Наши люди осмотрели его только снаружи. Оно тоже пустует и, исходя из показаний соседей, давно не используется.       — Подожди, — озадаченный услышанным, капитан невольно перебил Учиху. — Хочешь сказать, оно находится в городе?       В стиль Акацуки это как-то не вписывалось. Заниматься незаконной деятельностью посреди жилого квартала было небезопасно, ведь в таком случае члены организации могли заиметь нежелательных свидетелей. Даже если там был просто склад, рано или поздно местные патрули заподозрили бы что-то неладное.       — Именно. С самого начала оно выглядело не очень многообещающе, поэтому мы и начали с другого помещения. Поскольку время ограничено, надо было сразу решать, какой вариант более вероятен.       — Понятно… — Хатаке сцепил пальцы в замок и задумчиво опустил взгляд. Теперь до него дошло, что послужило поводом для преждевременных волнений Итачи: федерал возлагал на первую локацию слишком большие надежды, которые, увы, не оправдались. И в этом не было его ошибки, ведь Какаши с уверенностью мог сказать, что на месте Учихи поступил бы точно так же. В любом случае, отчаиваться было рано. У них все еще оставался шанс выйти на след Акацуки. Правда, капитана по-прежнему терзали предположения касательно того, как именно Бюро планирует действовать дальше: — И все же, допустим, найдем мы что-то во втором помещении, — Хатаке стал медленно развивать свою мысль, в ответ на что получил заинтересованный взгляд Итачи. — У тебя есть мысли, как именно это поможет нам выйти на их лидера?       Всем участникам расследования уже давным-давно стало ясно, что не было смысла отлавливать членов организации поодиночке. Куда разумнее было сосредоточить все силы на установлении личности их главаря, благодаря которому группировка и продолжала свое незаконное существование на протяжении уже более чем десяти лет. Поймай они лидера Акацуки, основная проблема решилась бы сама собой.       — Пока что эта информация не разглашается, но мы догадываемся, где он может скрываться.       Вновь возникшее недоумение на лице Какаши было красноречивее всяких слов. Ему, конечно, льстило, что Учиха вот так внезапно решил раскрыть часть засекреченных сведений, однако капитан в очередной раз убедился в полнейшем отсутствии доверия между ФБР и полицией.       — Сенджу в курсе? — Хатаке недоверчиво приподнял бровь.       — Нет. Из участка вы первый, кому я это говорю. Но поскольку вся операция держится в тайне, я бы попросил вас не распространяться.       На самом деле, Какаши даже не знал, как на такое реагировать. И с чего это вдруг Учиху потянуло на откровения? Капитан не до конца понимал его истинные мотивы, и это настораживало. Однако лучшее, что он мог сделать сейчас — это согласиться на условия Итачи и хранить молчание. Липкое чувство любопытства завладело разумом капитана, отчего он инстинктивно подался вперед, демонстрируя Учихе свою полную готовность слушать дальше. Хатаке стоило некоторых усилий держать под контролем собственную мимику — губы так и норовили искривиться в ухмылке из-за ощущения приближающейся интриги. К счастью, многолетний опыт управления эмоциями сделал свое дело, и лицо капитана осталось невозмутимым:       — Хорошо.       Одарив Какаши скептическим взглядом, Учиха все же решился еще немного приоткрыть завесу тайны:       — Как вы знаете, мы уже давно следим за Акацуки. Пару лет назад я даже работал под прикрытием. Тогда я смог достаточно близко подобраться к основным членам группировки. Самого лидера я не видел, но его примерный психологический портрет составил.       Чем дальше заходил Учиха, тем отчетливее читалось обоснованное удивление в глазах Хатаке. Под прикрытием? Этого федералы раньше никогда не упоминали. Похоже, они серьезно взялись за Акацуки, причем уже довольно давно… Но какого черта они не удосужились уведомить об этом хотя бы Сенджу?       — Повторюсь, Хатаке-сан, — Итачи заметил резкое желание капитана вставить свою реплику, поэтому поспешил его остановить. — Все сведения пока что неточны, и четкого плана нет. Полиция обязательно обо всем узнает, как только догадки подтвердятся.       Какаши так и застыл на полувздохе, а слова недовольства остались невысказанными. Действительно, какой смысл был сейчас препираться… Бюро всегда имело собственные секреты, и повлиять на это не представлялось возможным.       — Сколько нам еще ждать?       — Сложно сказать. Может, месяц или около того… — Учиха отрешенно пожал плечами. — Кстати, поскольку я буду руководить операцией, на некоторое время мне придется выйти из расследования.       — Тебя не будет в городе?       Кажется, этим вечером Учиха делал все для того, чтобы заставить капитана по-настоящему изумиться. Подобным новостям Хатаке, конечно же, не расстроился. Даже наоборот, внезапно образовавшаяся перспектива отдохнуть от федерала виделась ему заманчивой.       — Да, но я не думаю, что это продлится дольше пары недель, — поспешил разочаровать его Итачи. Он по-свойски облокотился о письменный стол капитана и, не прерывая зрительного контакта, почти насмешливо заключил: — Я уверен, вы тут и без меня справитесь.       Вторя Учихе, Какаши так же подался вперед:       — Можешь не сомневаться.       На лице Хатаке мелькнуло ехидство, однако они оба понимали, что это был лишь шуточный обмен любезностями. Судя по всему, серьезный разговор о секретной операции подошел к концу. Мужчины выглядели немного уставшими, что, впрочем, было ожидаемо в столь поздний час. За беседой о рабочих моментах они и не заметили, как пролетело время. Но, что странно, они до сих пор не спешили расходиться.       — Кстати, я все хотел спросить… — капитан первый прервал затянувшуюся паузу. — Те двенадцать дел, связанных с Какузу, еще не вернули?       — Хм, — Учиха задумчиво сдвинул брови и полез в карман за телефоном. — Насколько мне известно, они все еще в офисе Бюро… — он пролистал несколько заметок в электронном календаре, словно действительно пытался найти ответ на вопрос Какаши. — Мне бы сказали, если бы кто-то их вернул. Думаете, они могут помочь?       — В тот раз ты почти сразу их забрал, поэтому я даже не видел, что внутри.       Из-за очередного самовольства Бюро Какаши до сих пор так и не представилось возможности взглянуть на дела бывших жертв Какузу. Пусть даже он, как и Учиха, сомневался, что те старые отчеты окажутся полезными, ознакомиться с каждым из них капитан был обязан.       — Я думаю, мы вернем их в ближайшее время, — сделав короткую запись в календаре, Итачи убрал телефон обратно в карман и поднял взгляд на Хатаке. — После смерти Какузу они нам больше не нужны. Может, вам удастся там что-то увидеть... — Учиха поднялся с места и застегнул пуговицу пиджака. Мельком глянув на наручные часы, он уже было собрался прощаться, но вдруг его глаза недобро прищурились: — Хотя я не удивлюсь, если вас интересует только одно дело из двенадцати.       Смысл последней фразы дошел до Какаши достаточно быстро. Итачи так четко и ясно выговаривал каждое слово, что у капитана не осталось сомнений: Учиха намеренно иронизировал. Он вернул Хатаке назад его же некогда произнесенные слова. Помнится, тогда они только начали расследование дела Какузу, и Итачи заявился к нему в кабинет не один, а с напарником…       Что ж, как бы странно это ни звучало, Учиха оказался прав. Дело Мебуки Харуно не выходило из головы Какаши еще с того вечера, когда он случайно застал свою подчиненную в архиве. Поначалу Хатаке пытался убедить себя, что это был исключительно профессиональный интерес, и оставшиеся одиннадцать папок интересуют его ничуть не меньше. Однако непозволительное самовольство Харуно только сильнее распалило интерес капитана к делу ее матери. И не только к нему.       Какаши задумался чуть дольше положенного, и это не ускользнуло от внимания Учихи. Очевидно, своей колкостью федерал хотел лишь показать, что несмотря на откровенный разговор, между ними с Хатаке все остается по-прежнему. Но, должно быть, Итачи совсем не ожидал, что в шутку брошенная фраза заставит капитана уйти в себя.       К сожалению, Какаши не успел ответить Учихе что-нибудь в том же духе. Едва достойная реплика пришла ему в голову, как все испортил писклявый рингтон мобильного. Итачи вновь потянулся к карману брюк, ловко достал устройство и принял вызов.       — Да, слушаю.       С такого расстояния Хатаке не мог разобрать, что именно говорил собеседник Учихи. Но по тому, как резко нахмурился федерал, нетрудно было догадаться, что звонили ему по работе.       — Когда это произошло?       Итачи немного повысил голос, буквально перебивая мужчину на другом конце провода. Нотки тревожности в его поведении заставили насторожиться и Хатаке. В то время как Учиха продолжал выслушивать нескончаемую тираду своего вероятного коллеги, капитан уже начал строить предположения касательно того, что же могло произойти так поздно.       Обыкновенные неполадки в офисе Бюро или что-то более серьезное?       — Понял, скоро буду.       — В чем дело? — не успел Итачи нажать кнопку завершения вызова, как Хатаке озвучил вполне ожидаемый вопрос.       Учиха задержал взгляд на ярком экране смартфона всего на секунду, после чего все с тем же хмурым выражением лица повернулся к Какаши:       — Взрыв. На втором объекте.       Не медля более ни секунды, Итачи крепче сжал громоздкий портфель и зашагал в сторону выхода. Времени на долгие объяснения не было, к тому же, сейчас они оказались бы лишними — оба мужчины знали не понаслышке, как стоит вести себя в экстренных ситуациях. Наблюдая за стремительно удаляющейся фигурой Учихи, капитан тоже не растерялся. Хатаке подорвался с места, щелкнул выключателем настольной лампы и, забрав куртку с вешалки, покинул свой кабинет. Итачи он нагнал уже у дверей лифта:       — Я тоже поеду.       По обоюдной договоренности было принято решение отправиться на место взрыва на машине Учихи. Федерал навряд ли бы согласился бросить свое транспортное средство на парковке участка, а вот капитана такой расклад ничуть не напрягал. Какаши не видел ничего зазорного в том, чтобы почувствовать себя на месте пассажира, тем более после непростого рабочего дня. В отличие от Учихи, его принципиальность в подобных вопросах не выходила за рамки разумного.       Пока за окном с бешеной скоростью проносились дома и встречные автомобили, телефон Итачи разрывался от бесчисленных звонков и сообщений. Его коллеги из Бюро уже успели добраться до места взрыва и теперь навязчиво докладывали обстановку начальнику. Дабы не отвлекаться от дороги, мужчина закрепил смартфон на специальной подставке и включил громкую связь. Таким образом и Хатаке получил возможность слышать всю информацию напрямую.       — Похоже, мы опоздали… — неутешительно заключил капитан, едва завершился очередной звонок.       — Не делайте преждевременных выводов. Сначала доберемся до места, — Учиха хотел звучать убедительно, но Какаши не составило труда раскусить его умело замаскированное волнение. В целом, его можно было понять — единственная оставшаяся зацепка около получаса тому назад взлетела на воздух.       — Если задеты соседние здания, то я сомневаюсь, что нам повезет.       Исходя из устного отчета коллеги Учихи, взрыв прогремел действительно мощный. Черт возьми, они не успели совсем чуть-чуть…       Выходит, Итачи ошибался, и начинать искать стоило именно со второго, менее приметного помещения. Но, опять же, Хатаке не стал бы его за это винить. Ситуация оказалась более чем непредвиденной.       — В любом случае, — Учиха сильнее вжал педаль газа в пол, отчего автомобиль в считанные секунды вырвался вперед и пересек перекресток на желтый сигнал светофора. — Это может значить только одно: мы ищем там, где надо.       Спорить с таким выводом было бы глупо, хотя вопрос касательно того, что им делать теперь, по-прежнему оставался открытым. Какаши предполагал, что у Бюро имелся запасной план, и возможно, именно о нем Учиха рассказал ему сегодня в кабинете. Вот только подробности той секретной операции были неизвестны Хатаке, из-за чего он находился в конкретном замешательстве: с какой целью Итачи вообще решил посвятить его в это дело, да еще и так поверхностно?       Капитан уже всерьез подумывал озвучить не дающий ему покоя вопрос, но очередной входящий вызов помешал ему это сделать. Какаши полагал, что Учихе вновь звонят с места взрыва, однако последующие действия федерала частично ввели его в заблуждение. Вместо того, чтобы ответить по громкой связи, Итачи быстро снял телефон с подставки и развернул экраном к себе. Несколько секунд Хатаке продолжал искоса наблюдать за метаниями Учихи. Складывалось впечатление, что на сей раз ему звонили уже не по работе.       — Да, — бросив взгляд с дороги на смартфон, Итачи все-таки принял вызов.       Из-за шума оживленного шоссе и отсутствия громкой связи Какаши не мог слышать, с кем именно говорил Учиха. Но капитан не стал бы отрицать, что столь резкая реакция его заинтересовала.       — Подожди, успокойся… — едва Итачи предпринял попытку что-либо сказать, морщины на его лбу проступили сильнее. — Это случилось только сегодня? Ну, не считая того раза…       Из-за того, что Учиха отвлекся на личный звонок, машина заметно снизила скорость. Уже безо всякого стеснения Хатаке внимательно вслушивался в прерывистые фразы мужчины. Хоть Какаши и уверял себя, что лезть не в свое дело и собирать сплетни это низко, сейчас его любопытство разыгралось не на шутку.       — Ты должна попробовать успокоиться, — Итачи метнул недоверчивый взгляд в сторону капитана. — Прости, я не могу сейчас приехать, я работаю…       За все время знакомства с Учихой, Хатаке впервые слышал, чтобы он так мягко перед кем-то оправдывался. Когда дело касалось расследований, федерал не утруждал себя лишними извинениями. Волей-неволей у капитана начали появляться догадки касательно того, кто именно был на другом конце провода.       — Попробуй снова заснуть. Второй раз за ночь это не повторится.       Итачи быстро отнял телефон от уха и глянул на экран. Похоже, кто-то из его коллег упорно пытался дозвониться, но сделать это было невозможно из-за текущего разговора. Учиха уже и сам понимал, что пора было закругляться, однако по какой-то причине не мог просто взять и положить трубку.       — Сакура, послушай, — мужчина вернул телефон к уху и шумно вздохнул. — Я сейчас должен идти, но я напишу тебе сразу, как закончу. Просто не думай о плохом и постарайся еще поспать.       Бегло попрощавшись с девушкой, Итачи сбросил вызов, но перезванивать коллегам не торопился. Вместо этого он сконцентрировался на дороге, вновь набирая приличную скорость. Даже когда непростой личный разговор остался позади, мужчина продолжал хмуриться.       С некоторым дискомфортом в душе Хатаке убедился, что его догадка оказалась верной: Учихе звонила Харуно. Подыскивая объяснение своей негативной реакции на этот звонок, капитан в очередной раз удивился тому, как ловко его подчиненной удавалось вклиниваться в рабочий процесс даже будучи дома в постели. Конечно, из-за ее звонка они не сильно выбились из графика, но факт оставался фактом: своей внезапностью она смогла выбить из колеи даже невозмутимого Итачи.       Учиха, к слову, уже успел отойти от неловкости и вернул себе прежний каменный вид. Хатаке готов был поклясться, что федерал чувствовал себя не в своей тарелке, когда ему пришлось общаться с девушкой в его присутствии. А еще у Какаши до сих пор не выходили из головы его последние слова. На самом деле, капитан был бы рад пропустить тот разговор мимо ушей, вот только по какому-то странному совпадению затронутая тема показалась ему до боли знакомой. Заранее проклиная себя за несдержанность, Хатаке спросил:       — У Харуно кошмары?       По тому, как проступили желваки на скулах Учихи, капитан понял, что попал в точку. Само собой, Итачи не планировал обсуждать с ним не относящиеся к работе темы, оттого и впал в легкий ступор. Но поскольку сегодня у них было что-то вроде вечера откровений, он все же ответил:       — Да, но вроде нечасто.       Слова Учихи казались немного скомканными, словно произносил он их нехотя. Или скорее неуверенно. Судя по всему, о проблеме Харуно он знал не так много, потому и считал, что «нечасто» — это не страшно. Хатаке вообще сомневался, что Итачи ранее доводилось переживать нечто подобное. Навряд ли незнающий человек был способен понять в полной мере, насколько сильно выматывают ночные кошмары.       — Поверь, ей от этого не легче.       Поначалу Какаши и не задумывался, что его подчиненная могла страдать от пугающих сновидений, но постепенно некоторые размытые факты начали обретать более четкие очертания и складываться в полноценную картину. В памяти стали всплывать моменты, когда девушка с самого утра приходила в участок в разбитом состоянии и стабильно клевала носом на общих собраниях. На заядлую тусовщицу Харуно не походила, а значит, причиной ее бессонных ночей вполне могли быть кошмары.       Видимо, текущее расследование давалось ей куда сложнее, нежели это могло показаться со стороны…       Капитан обещал Сенджу, что будет отслеживать моральное состояние подчиненной, и до сего момента он считал, что неплохо справлялся с поставленной задачей. Как оказалось, он заблуждался. С одной стороны, теперь Хатаке был обязан обо всем рассказать Цунаде, ведь нельзя было допускать ухудшения состояния девушки. Но с другой стороны, Какаши с легкостью мог представить, как плохо станет Харуно, если ее отстранят. Пожалуй, ему стоило еще раз все обдумать, прежде чем переходить к радикальным мерам. Не помешало бы повнимательнее присмотреться к детективу, а может, даже поговорить с ней… Хотя учитывая их последнюю размолвку, сделать это будет не так-то просто. После перестрелки Харуно будто бы намеренно избегала Какаши, и в каком-то смысле это уже начинало напрягать.       От мыслей о подчиненной капитан смог отделаться лишь когда вдалеке показалось мутное облако дыма, а также несколько пожарных машин. На свою последнюю фразу Какаши так и не получил ответа, однако ему было достаточно того, что Учиха его услышал.

***

      Звон чайной ложки, бьющейся о края кружки, неприятно резал по ушам. Вот уже десять минут девушка наблюдала за тем, как мужчина, сидящий напротив, бесконтрольно поедал сладкую выпечку. Широкая тарелка в самом центре стола постепенно пустела, а Сакура все не могла понять, каким образом в одного человека вмещалось столько мучного.       — Ты бы так не налегал на сладкое… — когда мужчина потянулся за очередным кусочком сахара для своего напитка, Харуно не выдержала.       — Не переживай, доча, мне лишний вес не грозит, — он хитро подмигнул Сакуре, и, невзирая на ее предостережение, все же закинул пару белых кубиков в чашку. — Ты и сама давай, кушай.       Противостоять теплой улыбке Кизаши было практически невозможно, поэтому уже в следующий момент детектив потянулась за небольшим пирожком. Отправляясь в гости к отцу после работы, Сакура, конечно, рассчитывала, что ее накормят, но стоило ей сесть за стол, как былой аппетит почему-то пропал. В последнее время она все чаще замечала, что некогда любимая еда перестала приносить удовольствие. Погруженная в насущные проблемы, Сакура вспоминала о приемах пищи чуть ли не в последнюю очередь. Однако отцу об этом знать было не обязательно. Специально для него уже и без того сытая Харуно принялась запихивать в себя сдобу.       — Вкусно же, м-м? Эти я беру в пекарне возле работы. По вечерам у них хорошие скидки, — Кизаши сделал глоток сладкого чая и по-доброму прищурил глаза. Каждый раз, когда дочь навещала его, мужчина не мог на нее насмотреться. А учитывая то, что из-за загруженности Сакуры в участке они стали видеться реже, такие семейные моменты обрели еще большую ценность.       — Хочешь сказать, ты этим каждый день питаешься? — Харуно изумленно округлила глаза, встречая невинный взор отца. К его одержимости сладким она уже давно привыкла, но в последнее время это пристрастие будто бы усилилось. Пусть даже со стороны любовь к сахару казалась нормальной, в глубине души Сакура знала, что таким образом Кизаши пытался перебороть в себе другую зависимость.       — Да нет, что ты, — мужчина шутливо махнул рукой и легко рассмеялся. — Просто тебя хотел угостить. Ты ведь как всегда голодная со смены. Кстати, — он немного подался вперед и облокотился о стол. Озорной огонек в глазах сменила некая настороженность. — Как там дела в участке?       Сакура шумно сглотнула остатки пирога и постаралась собраться с мыслями. Говорить с отцом о работе она никогда не любила, потому что чаще всего эти рассказы заставляли его волноваться. Харуно уже давно смирилась с отвратительной необходимостью врать.       — Да все в порядке, работаем помаленьку, — она состроила максимально непринужденное лицо и пожала плечами как ни в чем ни бывало.       С облегчением Сакура подумала: хорошо, что недавнюю перестрелку не обсуждали в местных новостях. Поскольку дело находилось под руководством ФБР, сведения о нем не разглашались в средствах массовой информации. В противном случае, Кизаши наверняка бы уже узнал все ужасающие подробности из телевизора.       — Ох, доча. Каждый раз говоришь так, будто работаешь в супермаркете, а не в отделе убийств, — мужчина раздосадованно покачал головой.       — Ну пап, — Сакура успокаивающе накрыла его ладонь своей. — Все и правда в порядке. Ты, главное, не волнуйся, — обворожительная улыбка дочери не оставила мужчине другого выбора, кроме как поверить. Чуть склонив голову, он несколько раз согласно кивнул, благодаря чему Харуно поняла, что на сегодня с нежелательными расспросами было покончено. Отпустив широкую ладонь отца, Сакура озабоченно закусила губу. На самом деле, этим вечером она заглянула к нему в гости не только для того, чтобы поболтать. Тщательно подбирая слова, она все же решилась поинтересоваться: — Слушай, а ты еще хранишь мамины вещи?       Лицо Кизаши застыло в немом удивлении. Со стороны казалось, словно он даже задержал дыхание. Затрагивая болезненную тему, Сакура ожидала подобной реакции, но к сожалению, задать этот вопрос ей было необходимо. Детектив уже давно набиралась решимости попросить у отца доступ к вещам Мебуки, ведь она надеялась, что среди них удастся отыскать какие-нибудь рабочие записи матери. После смерти Какузу настоящий виновник все еще был на свободе, и поскольку расследование продвигалось мучительно медленно, Харуно решила попробовать найти хоть что-нибудь самостоятельно. Кто знает, вдруг ей опять повезет…       — Да, да, — мужчина вскоре вышел из ступора, однако голос его до сих пор подрагивал. — Они, кажется, в кладовке… Пойдем, я достану.       Громоздкая картонная коробка, задвинутая в самый дальний угол кладовой, вызывала неоднозначные чувства. Было так странно осознавать, что столько вещей, некогда принадлежащих одному человеку, было собрано в один ящик. Расположившись на полу в спальне отца, Сакура откинула крышку и завороженно уставилась внутрь. До невозможности знакомый запах вперемешку со старой затхлостью резко ударил в нос, отчего к горлу подступил ком. Должно быть, Кизаши не доставал эту коробку уже несколько лет…       Шмыгнув носом, Харуно уселась поудобнее и начала перебирать многочисленные мелочи, лежащие сверху. О существовании большинства найденных безделушек Сакура давным-давно позабыла, потому сейчас ей было вдвойне необычно брать эти вещи в руки и вспоминать связанные с ними моменты. Разнообразные бесполезные статуэтки, потрепанные учебники по юридическому праву, какие-то личные записи и даже настольная лампа — все это хранилось в богом забытом ящике вот уже восемь лет. Все это когда-то принадлежало Мебуки Харуно.       Отцу стоило сказать спасибо за то, что он учтиво оставил дочь наедине с собственными мыслями, прикрывшись необходимостью срочно помыть посуду. Скорее всего, напрямую столкнуться с вещами бывшей жены он был пока не готов. Сакура понимала беспокойство Кизаши и уважала его выбор. Тем более, она не хотела, чтобы отец что-либо заподозрил.       Вскоре Харуно пришлось отодвинуть теплую ностальгию на второй план и перейти непосредственно к поиску информации о последних клиентах Мебуки. И дураку было ясно, что устранили ее не просто так. Возможно, принимая участие в очередном расследовании, женщина подобралась слишком близко к правде, и кому-то из преступного мира это не понравилось. Теперь Сакура была уверена, что ее мать работала над делом, связанным с Акацуки. Иначе как объяснить то, что ее убил именно Какузу…       Мысленно возвращаясь к отталкивающему образу пресловутого киллера, детектив поняла, что в ее душе до сих пор сидела тревога. И вчерашний ночной кошмар полностью это подтверждал. В этот раз во сне Харуно не посещала морг. Минувшим вечером ей приснилось нечто более абстрактное и трудно запоминающееся, однако она отчетливо помнила, что было страшно. Прерывистые фразы, размытые силуэты, ощущение ужасающей энергетики киллера и не только его… Детектив будто бы переживала весь спектр пугающих чувств вновь и вновь. Приняв решение лечь спать пораньше, Сакура и не думала, что ее ждет такое. Проснувшись в холодном поту в районе полуночи, она была настолько разбита, что не выдержала и набрала Учихе. Все-таки он сам говорил ей звонить, если вдруг станет невыносимо. В глубине души Харуно слепо верила, что после звонка мужчина приедет к ней посреди ночи, но увы, она снова попала не вовремя. Кто знал, что федерал находится на смене круглые сутки…       Честно говоря, поначалу Сакура даже обиделась. Хоть они оба и были заняты работой, получать постоянный игнор со стороны Итачи ей порядком надоело. Вчера, когда детектив была в предельно уязвимом состоянии, хорошо подавляемые эмоции вышли наружу. Она долго уверяла себя в том, что Учиха очень занятой человек, и ему положено вечно пропадать непонятно где, но когда в нужный момент он вновь не смог оказаться рядом, Харуно задумалась.       Правда задумчивость ее продлилась недолго. Как только настал новый рабочий день, ночная обида показалась Сакуре глупостью. Утром в участке ей сообщили о взрыве, поэтому она, конечно же, вошла в положение Итачи и убедила себя, что у него действительно были причины проигнорировать ее просьбу приехать.       Кстати, именно прогремевший взрыв стал решающим шагом на пути к тому, чтобы наконец добраться до личных вещей матери. Харуно просто негодовала от этой вопиющей несправедливости: едва им удалось выйти на след Акацуки, как все сгорело синим пламенем в прямом смысле этого слова. По мнению детектива, полиция потеряла последние зацепки, из-за чего она и решила не сидеть сложа руки.       От чтения старых ежедневников матери Сакуру отвлекло входящее сообщение. Ну вот, стоило ей подумать об этом человеке, и он написал. В коротком смс Учиха еще раз ненавязчиво извинился за свою занятость, а также предложил забрать Харуно от отца и отвезти домой. Ранее днем Сакура сообщила Итачи о своих планах заехать к папе и якобы невзначай намекнула, в котором часу освободится. Что ж, похоже, эти намеки не остались незамеченными, и это вселяло в сердце надежду на светлое будущее.       Спешно настрочив лаконичное «Хорошо» в ответ, Сакура запихала все найденные записи в сумку и отправилась на кухню прощаться с отцом.

***

      Кататься на автомобиле по вечернему городу Сакура любила еще с детства. В это время суток даже самые серые и неприглядные улицы окрашивались в теплые оттенки, благодаря чему обретали свою привлекательность. Харуно находила некоторое успокоение в созерцании этой завораживающей магии огней. Прежде ей нечасто доводилось сидеть на переднем пассажирском кресле, откуда вид открывался самый что ни на есть потрясающий, однако в последнее время ситуация изменилась. С тех пор, как Учиха ворвался в жизнь Сакуры, она поняла, что к хорошему быстро привыкаешь.       Казалось бы, этим вечером Харуно получила то, что хотела: Итачи был рядом, его теплая ладонь покоилась на ее бедре, в то время как они вместе ехали к ней домой. Но несмотря на умиротворенную атмосферу, царившую в салоне автомобиля, Сакура продолжала чувствовать какой-то подвох. Сама того не подозревая, она мысленно готовилась к тому, что в любую минуту этой идиллии может прийти конец. Может быть, Учихе снова позвонят по работе и срочно вызовут в офис, а может, он и сам откажется подниматься к ней в квартиру, отмахиваясь привычной занятостью.       Наверное, в отношениях с Итачи ей уже давно стоило научиться излагать свои мысли прямо, ведь какие-либо скрытые намеки не работали. Но к сожалению, подобная напористость была несвойственна Сакуре. Она боялась давить на Учиху, так как печальный опыт, связанный с его братом, показывал, что от этого могло стать лишь хуже. В глубине души детектив осознавала, что Саске с Итачи — это два абсолютно разных человека, но почему-то все равно продолжала проводить параллели. Недавно в процессе очередного такого сравнивания Харуно осенило: что если Итачи тоже об этом думает? Наверняка прошлая связь Сакуры с его братом временами всплывала в мыслях мужчины. Вдруг это как-то смущало его? Может быть, именно по этой причине он не торопился делать их отношения официальными?       Единственное, что смущало саму Сакуру, так это множество недомолвок, которые все еще были между ней и Учихой. Но она упорно продолжала утешать себя тем, что в самом начале пути, когда двое людей еще недостаточно знают друг друга, такое вполне нормально. Ничто не может быть идеальным…       — Здесь же направо? — Итачи глянул на задумавшуюся Харуно. В этот раз он решил добраться до ее дома без навигатора.       — Эм, да, — Сакура инстинктивно закивала головой и заерзала на сидении. Она не сразу заметила, что они уже приехали. — Возле следующего дома обычно есть свободные места.       Проехав оставшуюся часть улицы, мужчина снизил скорость и завернул в парковочный карман. Детектив вздохнула с облегчением — Учиха хочет подняться. На самом деле, помимо совместного ужина и чашечки чая Сакура рассчитывала еще и на горячую ночь. С того раза, когда они были дома у Итачи, прошла всего неделя, но отчего-то казалось, будто миновала целая вечность.       Харуно почувствовала себя почти счастливой, когда они вдвоем поднимались по лестнице взявшись за руки. Своей неловкостью и невинностью этот момент напоминал глупые подростковые свидания, в конце которых обычно полагалось чмокнуть своего кавалера в щечку. Вот только они с Учихой уже давно не были подростками, а значит, их ожидало кое-что поинтереснее.       Старательно подавляя рвущиеся наружу смешки, Сакура ускорила шаг и обогнала Итачи. Ей пришлось отпустить его руку для того, чтобы найти связку ключей на дне сумки и открыть дверь. Слишком поздно детектив осознала, что дома у нее как всегда царил беспорядок, ведь к приему гостей она не готовилась. Впрочем, в прошлый визит Учихи квартира выглядела примерно так же, поэтому заморачиваться не было смысла. Да и вообще, их обоих сейчас волновало абсолютно другое.       Пока Итачи отправился мыть руки в ванную, Сакура решила переодеться. Находиться дома в брюках из грубой ткани было просто невыносимо, поэтому, дабы не мучить свое тело, детектив безо всякого стеснения натянула любимые короткие шорты. В конце концов, чего Учиха там не видел?       Но как оказалось минутой позже, домашний образ девушки все-таки поразил его. Едва Харуно очутилась на кухне, изучающий взор Итачи резко опустился с ее лица вниз на неприкрытые стройные ноги. Хитро улыбнувшись, Сакура подошла к холодильнику и, не переставая искоса поглядывать на Учиху, наклонилась к морозильной камере.       — Прости, но у меня из еды только это… — из верхнего ящика Харуно достала уже знакомый пакет с замороженными овощами. Помнится, в тот вечер после перестрелки Итачи кормил ее точно такими же.       Мужчина наконец отвлекся от оголенных ног Сакуры и развернулся к плите, безнадежно качая головой:       — Доставай сковородку. Я знаю, что с этим делать.       Уже второй раз Учиха был в гостях у Харуно, и уже второй раз он хозяйничал у нее на кухне. Возможно, кому-то такое распределение ролей показалось бы неуместным, ведь по устоявшимся стереотипам было принято, что женщина должна стоять у плиты. Но Сакуру подобный подход не смущал. Итачи сам проявлял инициативу и не имел ничего против готовки. Хотя бы самой себе детектив могла признаться, что своеобразная эта забота невероятно подкупала.       Учиха ловко высыпал содержимое пакета на разогретую сковородку, после чего добавил несколько щепоток специй и, перемешав разноцветную смесь, накрыл крышкой. Сакура стояла позади и с нескрываемым любопытством наблюдала за каждым действием мужчины. Как только он обернулся, желая поймать ее внимательный взгляд, Харуно игриво закусила губу и сделала шаг навстречу.       Не разрывая зрительного контакта, Итачи вытер руки о полотенце и начал расстегивать пуговицы на манжетах рубашки. Сакуре всегда нравилось, как выглядел Учиха, когда закатывал рукава. Этот образ казался довольно противоречивым, ведь в нем классическая рубашка переставала смотреться столь строго и приобретала более неряшливый вид. Вкупе с вечно спадающей на лицо челкой это выглядело горячо.       Как только Итачи разобрался с рукавами, его пальцы переместились выше, на воротник. Самостоятельно он успел расстегнуть всего одну пуговицу, ведь дальше на помощь пришли заботливые руки Сакуры. Она медленно скользнула ладонями вверх по груди Учихи и, нащупав следующую по счету пуговицу, принялась аккуратно вытаскивать ее из петли.       Волнующую тишину на кухне прерывал лишь звук шкварчащих овощей на сковородке. В темном взгляде Итачи уже начинали проскакивать еле заметные искры, во всяком случае, Сакуре так казалось. Мягко поглаживая ее спину, мужчина стал постепенно спускаться ниже. К тому моменту, как Харуно расстегнула третью пуговицу, его ладони крепко обхватили ее зад.       Не успела Сакура подумать о том, что не зря надела шорты, как вдруг где-то сзади раздалась короткая вибрация. Слегка нахмурившись, детектив предприняла попытку обернуться, однако сделать ей этого не позволили. Кому-то из них пришло смс, и похоже, это был телефон Итачи.       — Потом отвечу, — он сильнее сжал Сакуру в объятиях, всем своим видом показывая, что полученное сообщение заботит его в последнюю очередь.       Было несомненно приятно, что хотя бы на один вечер Итачи, находясь рядом с ней, позабыл о работе. Он не был глуп, а потому наверняка успел заметить, как именно относилась Сакура к его вечной занятости. Может быть, посвятив всего себя ей этим вечером, Учиха пытался искупить вину за вчерашнее. Но, опять же, нельзя было считать его виноватым, ведь он просто работал…       Окончательно размякнув в руках Итачи, Сакура сильнее подалась вперед и вжала его в кухонный шкафчик. Она уже было потянулась за долгожданным поцелуем, но Учиха ее остановил:       — Сначала ужин.       По потемневшим глазам и лукавой улыбке было заметно, что он завелся ничуть не меньше. Но каким-то непонятным образом Итачи нашел в себе силы сдержаться. В его словах, конечно, был смысл, однако с каждой секундой чувство голода все дальше уходило на задний план.       Не прошло и минуты, как назойливая вибрация, доносящаяся откуда-то со стола, повторилась. Причем на сей раз было похоже, что пришло не одно сообщение, а сразу несколько. Учиха раздраженно закатил глаза, а Сакура понимающе похлопала его по плечу:       — Ответь, вдруг что-то важное.       — Я предупреждал, что буду занят.       Видимо, Итачи действительно готовился к их сегодняшней встрече. Демонстративно игнорируя настырные смс, он наклонился вперед и потянулся к губам Харуно. Их лица разделяли считанные сантиметры, и Сакура уже прикрыла глаза, готовясь почувствовать желанное прикосновение, как вдруг новый раздражающий звук разрушил всю магию момента. Теперь это было не просто сообщение — на телефон поступил звонок. Обреченно вздохнув, Итачи виновато посмотрел на Харуно и ослабил объятия.       — Слушаю… — он взял трубку и, желая чем-нибудь занять руки, принялся помешивать еду на сковородке.       Сакура сделала пару шагов в сторону и присела на край подоконника. Ей действительно хотелось верить, что ничего серьезного на работе у Учихи не произошло, но, как бы прискорбно это ни звучало, его недовольный внешний вид говорил об обратном.       — Ты уверен, что по-другому никак?       Последние слова окончательно дали понять, что наивным желаниям Харуно сегодня не суждено было исполниться. Мысленно приготовившись к глубокому разочарованию, Сакура скрестила руки на груди и опустила взгляд в пол.       — Ладно, я понял.       Закончив звонок, Учиха убрал телефон в карман, но поворачиваться к девушке не спешил. Еще раз перемешав содержимое сковородки, он выключил плиту и тяжело вздохнул.       — Сакура… — в итоге он нашел в себе силы развернуться. Детектив не видела его лица, но почувствовала, как он приблизился к ней. — Прости. Я знаю, что это уже слишком, но пока что я не могу это изменить, — он аккуратно взял Харуно за подбородок, из-за чего ей пришлось приподнять голову и заглянуть в глаза Итачи. Его выжидающий взгляд проникал в самую душу.       Что он хотел от нее услышать? Одобрение? Можно подумать, он бы никуда не поехал, попроси она его об этом.       Цепляясь за жалкие остатки собственного самообладания, Сакура проговорила сквозь зубы:       — Иди, если так нужно…