Konstellation

      Сакура нажала потертую кнопку кофейного автомата и, подавляя очередной зевок, прислонилась спиной к стене. Комнату отдыха заполнили до боли знакомые звуки дребезжащей машины, а также приевшийся этому месту аромат. В помещении было пусто, что не могло не радовать. Харуно намеренно зашла за напитком в самое непопулярное время, так как сталкиваться с коллегами и вести дежурные беседы не было никакого желания. Сейчас ей было попросту не до этого.       Сакура приобняла себя за плечи и, поежившись от холода собственных пальцев, аккуратно выглянула в коридор. Вот уже пятнадцать минут ее внимание было приковано к двери кабинета Сенджу, которая как назло очень плохо просматривалась с этого ракурса. В данный момент у начальницы находился один человек, и Харуно было важно не упустить момент, когда он выйдет в общую зону.       Дабы усмирить противное чувство волнения, Сакура отвлеклась от пресловутой двери и потянулась за стаканчиком кофе. Автомат как обычно не пожалел кипятка, отчего напиток буквально выплескивался через край, стоило совершить одно неверное движение. Осторожно придерживая донышко, Харуно наклонилась и сделала крупный глоток. Язык моментально обожгло.       «Твою мать».       Сегодняшний день обещал быть ничем не лучше предыдущих.       Чертыхаясь себе под нос и стряхивая пролитый кофе с пальцев, Сакура засеменила в сторону рабочего места. Она настолько сильно сосредоточилась на переполненном стакане, что не сразу заметила показавшуюся фигуру мужчины. Как только взгляд зацепился за знакомый силуэт, детектив тут же замерла на месте.       С Учихой их разделяло метров десять, не больше. После встречи с Сенджу он выглядел довольно мрачно, но стоило ему заприметить остановившуюся неподалеку от лифта Харуно, его лицо несколько смягчилось. В отличие от Сакуры, Итачи не стал впадать в ступор — поправив пиджак, он зашагал по направлению к девушке.       — Привет, — выдавила из себя детектив, едва Учиха оказался рядом. Несмотря на вчерашний непростой разговор, в процессе которого они решили взять паузу, она по-прежнему была рада видеть его. Какими бы запутанными ни были их отношения, за одну ночь они не стали бы чужими друг другу людьми.       Учиха еле заметно улыбнулся, взирая сверху вниз на помятую Харуно, и кивнул в ответ на ее приветствие. Честно говоря, его внешний вид также оставлял желать лучшего. Отчего-то Сакура не сомневалась, что минувшей ночью Итачи опять не сомкнул глаз.       — Как себя чувствуешь? — она поинтересовалась не из вежливости, а потому что действительно беспокоилась о его состоянии. За последние сутки, что они были порознь, она не раз ставила себя на место Учихи, пытаясь понять смысл его жизненных ценностей. Само собой, это мало чем помогло, и уж точно не заставило Харуно поменять собственную точку зрения, однако благодаря тем самым размышлениям она смогла предположить, насколько сильно Итачи был измотан физически.       — Лучше не спрашивай, — он неутешительно хмыкнул и покачал головой. Хотелось бы верить, что их так называемый разлад никак не повлиял на самочувствие Учихи, но судя по грустному взгляду мужчины, этот перерыв все-таки задел его за живое.       — Уезжаешь вечером? — Харуно уже знала ответ, но зачем-то решила переспросить. Они стояли практически посреди общей зоны, из-за чего и без того имеющаяся неловкость обострялась. Снующие туда-сюда коллеги, регулярно открывающиеся двери лифта и без конца раздающиеся телефонные звонки нагнетали обстановку. Наверное, окажись Сакура и Итачи где-нибудь вдали от всего этого шума, напряжение между ними не было бы столь ощутимым.       — Сразу после обеда.       Харуно поджала губы и, опустив взгляд, понимающе кивнула. Ей хотелось, чтобы их прощание выдалось более теплым, но короткие бездушные фразы и невозможность прикоснуться друг к другу все портили.       — Береги себя, пока меня не будет, — добавил Учиха спустя несколько секунд безмолвных переглядываний. Его голос звучал достаточно отрешенно, и если бы не смысл фразы и доля заботы во взгляде, то Сакура бы подумала, что мужчина совсем к ней охладел. Распознать его истинные эмоции в столь людном месте было непросто вдвойне.       — Ты тоже… — Харуно чувствовала, что у нее заканчиваются слова. Она откровенно не понимала, что вообще должна была говорить при таких обстоятельствах. С одной стороны, она волновалась за Итачи и его секретную командировку, отчего ей очень хотелось его поддержать. Но с другой стороны, гадкое ощущение, словно ее ни во что не ставят, терзало до сих пор. Уже второй день подряд Сакуру разрывало на части от этих противоречий.       Учиха уже было собрался прощаться, но дверцы лифта вновь разъехалась со щелчком, привлекая внимание пары. Харуно пришлось оторваться от ненавязчивого изучения лица Итачи, так как боковым зрением она уловила еще один знакомый силуэт — капитан Хатаке собственной персоной прибыл на этаж. Мужчина вышел из кабины лифта, зажав подмышкой несколько папок с документами, и тут же поймал на себе два внимательных взгляда. На короткий миг он замер на месте, будто бы решая, как действовать дальше, после чего все же шагнул по направлению к хмурой паре, намереваясь поздороваться с федералом.       — Итачи, — капитан кивнул Учихе, едва расстояние между ними сократилось, а затем мельком глянул на стоящую рядом подчиненную. С Харуно они сегодня уже пересекались, поэтому приветствовать ее не было необходимости.       — Хатаке-сан, — Итачи кивнул в ответ.       Нежданное столкновение с капитаном помогло Сакуре немного отвлечься от мыслей о неловком прощании. Хотя нельзя было сказать, что появление Хатаке сделало обстановку более непринужденной. Скорее даже наоборот — Харуно стало еще больше не по себе. В компании этих двоих ее всегда преследовали неоднозначные ощущения. Может быть, это было связано с тем, что капитан и Итачи также находились в напряженных отношениях, и их тяжелая аура распространялась на окружающих… Чего только стоило их приветствие. Харуно уже не раз становилась невольным свидетелем этого момента и каждый раз отмечала, что мужчины избегали стандартных фраз типа «добрый день». Вместо этого они холодно обращалась друг к другу по имени, делая свой диалог еще более лаконичным.       — Кстати, я только что передал Сенджу те двенадцать дел, о которых вы недавно спрашивали, — Учиха окончательно переключился на Хатаке. Витающая в своих мыслях Сакура встрепенулась: она не ослышалась? Те самые двадцать дел жертв Какузу? Получается, и дело ее матери наконец-то вернули в участок?..       — Да, спасибо. Я займусь ими в ближайшее время, — судя по интонации, капитан был доволен тем, что Учиха выполнил его недавнюю просьбу перед отъездом. Коротко поблагодарив федерала, он покосился на приободрившуюся подчиненную.       Но Харуно уже не обращала на начальника никакого внимания, так как целиком и полностью погрузилась в раздумья. Она лишь цеплялась за некоторые обрывки фраз, которые помогали понять, о каких именно делах говорил Итачи. Сейчас у себя в голове детектив вовсю разрабатывала новый план действий. Если ее предположения были верны, то это значило лишь одно: каким-то образом ей снова надо было попасть в архив. Сакура слишком долго ждала возможности добраться до тех документов. За последнее время она перечитала все сохранившиеся ежедневники матери, нашла кучу имен и фамилий. Но к сожалению, вся эта информация сама по себе не представляла никакой ценности. Для дальнейшего прояснения ситуации было необходимо сверить записи Мебуки с теми самыми делами. Сакура верила, что какие-либо совпадения обязательно всплывут на поверхность, как только она увидит заветные папки своими глазами. Конечно, по сравнению с невероятной мощью ФБР, ее мини-расследование выглядело жалко, но детектив не могла позволить себе и дальше сидеть сложа руки. Что если ее старания в итоге не будут напрасны…       — В таком случае, увидимся через три недели.       Сказанные напоследок слова Итачи вернули Сакуру в реальность. Несмотря на то, что это прощание было адресовано Хатаке, глядел Учиха именно на Харуно. С некой долей разочарования девушка отметила, что капитан по-прежнему был рядом, а это означало, что ничего личного сказать Итачи не получится — в присутствии Хатаке это было бы попросту неуместно. Впрочем, все самое главное они и так уже обсудили…       Тяжело вздохнув, Сакура выдавила из себя кривую улыбку и качнула головой, желая показать Учихе, что уловила его намек. Наверняка он тоже испытывал дискомфорт, расставаясь с ней вот так, на виду у всего отдела. Чертовы правила касательно отношений на работе уже в который раз вставляли им палки в колеса.       Как только лифт прибыл на этаж, Итачи развернулся и шагнул в кабину. Харуно и Хатаке, так и не двинувшись с места, проводили взглядом его спину. Мужчина учтиво дождался, пока в лифт зайдут другие сотрудники участка, затем нажал на панели кнопку и поднял глаза на Сакуру. Их зрительный контакт сохранялся ровно до тех пор, пока дверцы не съехались вместе.       Гадая о том, когда они с Учихой встретятся в следующий раз — ведь он не называл никаких точных дат — детектив почувствовала на себе пристальное внимание капитана. Оторвавшись, наконец, от созерцания металлических створок, Харуно медленно повернулась к мужчине, взирая на него словно исподтишка. Они оба замерли будто бы в замешательстве — Сакура могла поклясться, что в глазах капитана мелькнуло именно оно. После того случая на корпоративе они ни разу не оставались наедине, и Харуно надеялась, что так будет продолжаться еще долгое время. Всячески избегая ненавистной неловкости, Сакура радовалась каждый раз, что в их рабочей группе было еще целых три человека помимо нее и Хатаке, которые всегда перетягивали внимание начальника на себя. Жаль правда, что их сейчас не было рядом…       Едва Хатаке собрался что-то сказать, как немые молитвы Харуно были услышаны: внезапно подошедший Инузука спас ситуацию.       — Капитан! — парень окликнул Хатаке издалека. Судя по взмыленному виду и нескольким неаккуратно сложенным распечаткам в руках, дело не терпело отлагательств. — Сенджу просила отдать вам это, как вернетесь, — он всучил мужчине бумаги, наскоро утрамбовывая их в более-менее ровную стопку. — И еще просила передать, чтобы вы зашли к ней.       — Ты недавно у нее был? — капитан бегло просмотрел полученные распечатки с контактами прежних арендаторов взорвавшегося здания, которые, по-видимому, также занес Учиха.       — Да, только что. Она не знала, когда вы вернетесь, поэтому отдала все мне.       — Ладно, я понял, — прищурившись, Хатаке еще раз просканировал мелкий текст, затем развернулся на месте и немедля направился к кабинету Цунаде.       Харуно не оставалось ничего другого, кроме как мысленно поблагодарить Кибу за своевременное появление и облегченно вздохнуть. Не то чтобы она боялась говорить с Хатаке напрямую, просто в данный момент ей совершенно не хотелось этого делать. Множество мелких неурядиц шли буквально одна за другой, постепенно складываясь в нечто весомое и ощутимое, отчего создавалось впечатление, будто под их тяжестью жизненная энергия покидала организм. Сакура никогда не отличалась первоклассной стрессоустойчивостью, ее было не так уж и сложно выбить из колеи. Именно поэтому она предпочитала лишний раз не лезть на рожон, а просто ждать, пока все уляжется само собой. Если задуматься, то и ее неосторожная глупость, совершенная по отношению к капитану, совсем скоро забудется, а царящее между ними замешательство развеется. Надо было просто переключиться на что-нибудь другое, и к счастью, сегодня Харуно подвернулась отличная возможность сделать это.       Детектив спешно вернулась на свое рабочее место, оставляя Кибу и его не относящиеся к работе вопросы позади. Убедившись, что поблизости никого нет, она согнулась пополам и потянулась к нижнему ящику стола. Слова Учихи о том, что он вернул Сенджу какие-то двенадцать дел, отказывались покидать разум Харуно, поэтому она решила действовать незамедлительно. Все было логично: Какузу устранили, а значит, связанные с ним документы больше не были нужны Бюро, и их отдали обратно в общий архив участка. Дело Мебуки Харуно обязано было быть среди них. И Сакура не смогла бы успокоиться, пока не убедилась бы в этом лично.       Спустя несколько секунд поисков, на стол опустились две тетради в потертых кожаных обложках. Детектив заблаговременно отсортировала записи матери и взяла в участок лишь те, которые были сделаны в последний год жизни женщины. Харуно не знала, когда в следующий раз у нее появится шанс покопаться в архиве, поэтому пришла к выводу, что самым разумным будет хранить ценные сведения непосредственно на работе. Теперь, имея на руках все самое необходимое, ничто не мешало Сакуре отправиться в заветное хранилище уже сегодня. Как ни странно, ключ по-прежнему был у нее. Похоже, Сенджу окончательно забыла про то, что некогда давала его подчиненной, а Хатаке по каким-то причинам ничего не сказал начальнице о прошлой вылазке Харуно…       Сакура тряхнула головой, прогоняя мысли о капитане, после чего принялась ознакомительно листать ежедневники. Взгляд то и дело цеплялся за уже знакомые фразы и сокращения. Мебуки вела записи достаточно систематично и аккуратно, отчего ухватиться за что-то значимое не составляло труда. Сакура даже сделала несколько закладок на предположительно важных страницах, намереваясь вернуться к ним позже. По ее неточным подсчетам, уже после обеда Шизуне должна была забрать дела из кабинета Цунаде и вернуть их на место. Как бы то ни было, Харуно в любом случае придется ждать официального окончания смены, ведь только тогда нежеланные свидетели в лице коллег покинут участок. Самое главное — не проколоться в этот раз.

***

      Хатаке устало плюхнулся в кресло, попутно задевая коленом ножку стола. Стоящая на поверхности кружка опасно подпрыгнула, и остывший кофе едва не заляпал разложенные повсюду отчеты. Равнодушно наблюдая за медленно скатывающейся коричневой каплей, мужчина мысленно вернулся к утреннему столкновению с Учихой у лифта. Вернее, не только с Учихой.       Ему не могло показаться — Харуно догадалась, о каких делах говорил федерал. Порой девушка была чересчур предсказуема. Она настолько сильно концентрировалась на волновавшей ее проблеме, что совершенно забывала обо всем, и о реакции окружающих в том числе. От внимательного взгляда Какаши не укрылось, как резко угрюмость на лице детектива сменилась откровенной заинтересованностью, стоило Учихе произнести ключевую фразу.       Прокручивая в памяти этот момент, Хатаке невольно задумался о причине, по которой Харуно была столь мрачной. Неужели это было как-то связано с Итачи и его длительным отъездом? Насколько капитану было известно, федерал покидал город уже сегодня, и если поразмыслить, то их прощание с Харуно выглядело довольно-таки прохладным…       «Нет, плевать. Причем здесь это?» — Какаши инстинктивно тряхнул головой и недовольно поморщился.       Сейчас важнее было другое. Почему-то Хатаке не сомневался, что настырная подчиненная не постесняется повторно сунуться в архив. Иногда целеустремленности Харуно можно было только позавидовать, жаль правда, что она не всегда могла использовать это качество с умом и по назначению. Но как бы парадоксально это ни звучало, мимолетные глупости неплохо вписывались в ее образ и, самое главное, приводили к положительным результатам в расследовании — странным образом Харуно постоянно везло. Наверное, в каких-то вопросах ей пока что не хватало жизненного опыта, но учитывая, через что ей пришлось пройти, считать ее несерьезной было бы неправильно.       Порой Хатаке казалось, что регулярные сеансы с доктором сделали и из него чертового психотерапевта. В последнее время он только и делал, что рассуждал о причинно-следственных связях в поведении того или иного коллеги, и, признаться, Харуно в этом списке была чуть ли не на первом месте. Так уж совпало, что именно она подкидывала капитану основную массу пищи для размышлений. И исходя из своих незамысловатых выводов, Хатаке с восьмидесятипроцентной уверенностью мог предположить, что найдет детектива в архиве сегодня же. Если Харуно что-то решила — она не будет ждать долго.       Помимо всего прочего, Какаши и самому не терпелось взглянуть на те самые дела жертв Какузу. Не зря же он просил Учиху вернуть их как можно скорее. Днем на это абсолютно не было времени, поскольку Сенджу наградила его свежей порцией бумажной волокиты. Значит, единственно верным решением было задержаться в участке, и, честно говоря, данная перспектива виделась капитану заманчивой. Во-первых, он уже привык засиживаться в кабинете допоздна, возвращаясь домой лишь для того, чтобы поспать. А во-вторых, после минувшего сеанса психотерапии Какаши пришел к выводу, что поговорить с Харуно все-таки не помешало бы. Кроме того, что Хатаке хотел расставить все точки над «i» и развеять неловкость, повисшую между ними после корпоратива, он намеревался еще и оценить психоэмоциональное состояние девушки. Как-никак, сама Сенджу поручила ему наблюдать за Харуно, и Какаши, признаться, не очень-то добросовестно выполнял данное поручение. Если бы не вечер в машине Учихи, когда капитан совершенно случайно узнал о кошмарах подчиненной, он бы по-прежнему ни о чем не догадывался. Они с Сенджу поступили довольно рискованно, позволив детективу остаться в текущем расследовании. И теперь самое время было расхлебывать эту кашу, пока Харуно окончательно не превратилась в то, чем однажды стал сам Хатаке. Погрязнуть в пучине болезненных воспоминаний он не пожелал бы ей ни при каких обстоятельствах.       Таким образом, грядущим вечером капитан планировал одним выстрелом убить сразу двух зайцев: добраться, наконец, до ключевой информации, а также разобраться с самочувствием Харуно. По предварительным подсчетам, все должно было пройти гладко. Если, конечно, детектив оправдает его ожидания.

***

      — Так, вроде все, — нависший над Сакурой Инузука пару раз щелкнул кнопкой мыши, закрывая ненужные окна, и выпрямился в полный рост. Харуно, в свою очередь, была только рада перестать ощущать его сбивчивое сопение где-то в районе затылка — парень как всегда не особо заморачивался насчет чужого личного пространства. — Если это повторится, то больше сама ничего не нажимай, лучше сразу мне скажи.       В последнее время на компьютере Харуно участились случаи технических неполадок. Казенное железо никогда не отличалось отменным качеством и новизной, порой даже казалось, что им в участок намеренно свозили всякое старье. Внезапные перезагрузки, залипание клавиш, перебои в интернет соединении — все эти нюансы были регулярными спутниками местных детективов. И если парни ввиду иного склада ума уже приноровились самостоятельно управляться с нерадивой техникой, то Сакура пока что немного отставала и была вынуждена обращаться за помощью.       — Ладно, спасибо… — она придвинулась ближе к монитору, придирчиво всматриваясь в список истории браузера. Хвала небесам, что в этот раз закрылись лишь ничего не значащие вкладки.       — «Спасибо» в карман не положишь, Харуно, — Киба расплылся в нагловатой улыбке и, метнувшись к своему рабочему месту буквально за секунду, бросил на стол девушки недозаполненный отчет. — Там ничего серьезного, стандартные протоколы допроса.       О, ну конечно же! Этот дуралей не мог сделать что-то просто так, безвозмездно. Сакура возмущенно раздула ноздри и исподлобья зыркнула на коллегу, якобы намекая, что у нее и так забот хватает. Если бы она знала, во что ей обойдется эта, казалось бы, несложная просьба, она бы предпочла дождаться местного компьютерщика. Пусть даже и пришлось бы вызванивать его по нескольку раз.       — Ну, Харуно, не дуйся ты так, — Инузука принял максимально дружелюбный вид, по-свойски уселся на край чужого стола и продолжил гнуть свою линию: — Я, на самом деле, все равно хотел попросить тебя дописать. Мне еще на третий этаж зайти надо по поручению капитана, а рабочий день-то заканчивается, — он пару раз дернул бровями и показательно постучал пальцем по наручным часам.       — Черт с тобой… — пробурчала себе под нос детектив. Не исключено, что Инузука ее даже не услышал. Отбросив надоедливую прядь волос с лица, Харуно жестом указала коллеге выметаться с ее стола. Сакура старательно делала вид, что недовольна внезапно свалившейся на нее работой, но в то же время в глубине души она ликовала, потому что обоснованный повод задержаться появился очень своевременно.       Харуно уже было потянулась за каракулями Инузуки, желая перечитать все заполненные поля с самого начала, но заметное шевеление в кабинете капитана помешало ей погрузиться в отчет: Хатаке опустил жалюзи на стеклянной двери, отделяющей его скромный офис от всеобщего хаоса, следом звонко прогремел связкой ключей, закрывая замок на добрых два оборота, и развернулся на месте. У мужчины не ушло много времени на то, чтобы найти взглядом членов собственной группы, которые как нельзя кстати были все в сборе. Хатаке одернул полы кожаной куртки и направился к подчиненным.       — Капитан, я дозвонился до приемной Бюро, но они отказались отправлять оставшиеся документы факсом, — Нара первый подал голос, едва завидел Хатаке на горизонте. Судя по перекошенному лицу, парень был явно недоволен возложенным на его плечи поручением. Но оно и неудивительно: связываться с федералами было себе дороже. Бедняга Шикамару битых полчаса провисел на телефоне, а в итоге так ничего и не добился от операторов.       — Ясно, я тогда завтра сам позвоню, — капитан понимающе кивнул, даже не думая винить Нару в чем-либо. Скорее всего, он ожидал подобного исхода.       — А вы что, уже уходите? — Инузука выехал на крутящемся стуле в проход и оценивающе осмотрел мужчину. На памяти детективов было всего несколько раз, когда капитан покидал участок раньше других. Да, он регулярно позволял себе задерживаться по утрам, однако вечерами Хатаке всегда торчал в кабинете до последнего.       — Эм, да… — он немного замялся, поймав на себе заинтересованный взгляд Харуно. Мужчина выглядел так, словно куда-то торопился. Во всяком случае, это было единственным подходящим объяснением для мелькнувшего в его глазах беспокойства. — На сегодня поручений больше не будет, поэтому тоже можете собираться.       Под всеобщее ликование подчиненных капитан скрылся за дверцами лифта. Ребята, честно говоря, и сами уже забыли, каково это — уходить вовремя. Халявные деньки в последние месяцы встречались все реже, отчего подвернувшаяся возможность закончить пораньше выглядела заманчиво. Таким образом, уже примерно через пятнадцать минут воодушевленные парни помахали Харуно ручкой и разошлись по домам, оставив девушку в гордом одиночестве.       Пристально наблюдая за тем, как пустеет офисное пространство, Сакура заговорщически хмыкнула — все складывалось как нельзя лучше. С подкинутым Инузукой отчетом она разделалась быстро. Все, что ей было нужно — это подождать еще совсем немного ради приличия. Когда коллег в округе и вовсе не осталось, детектив решительно встала с места, намереваясь начать приводить свой незамысловатый план в исполнение.       Дабы не наступать второй раз на одни и те же грабли, Харуно специально создала видимость собственного ухода. Она погасила настольную лампу, положила ежедневники матери в сумку и, небрежно накинув пальто на плечи, зашагала по направлению к длинному коридору. Поддавшись неведомому чувству паранойи, Сакура притормозила возле кабинета капитана. Случившийся в прошлый раз конфуз вынуждал ее быть осмотрительнее. Затаив дыхание, Харуно наклонилась ближе к стеклу и заглянула внутрь сквозь щели в опущенных жалюзи. Свет не горел, компьютер был выключен, дверь была заперта — абсолютно все указывало на то, что Хатаке завершил рабочий день и покинул участок.       Последние сомнения развеялись окончательно. По сути, Сакура даже не делала чего-то противозаконного. Как сотрудник, она могла получить доступ ко многим интересующим ее документам, вот только для начала пришлось бы делать запрос и ставить в известность начальство. А учитывая то, как рьяно Сенджу пыталась оградить ее от этого дела, в подобной просьбе детективу могли и отказать. Ежедневники матери не являлись официальными уликами, поэтому уделять им особое внимание никто из полицейских не стал бы. Все, что оставалось Харуно — это найти связь самостоятельно, а после надеяться на благосклонность Хатаке. Сакура была убеждена, что если ей удастся наткнуться на реальные улики, капитан не станет их игнорировать. Он любил следовать правилам, однако не так давно Харуно заметила, что он также любил делать из них исключения.       Помещение архива встретило Сакуру мраком и хорошо знакомым запахом пыли. Продвигаясь буквально на ощупь, детектив усиленно заморгала и прищурилась. Постепенно глаза адаптировались к темноте, и Харуно смогла разглядеть очертания стеллажей. Если ей не изменяла память, то как раз на одном из них должен был стоять небольшой светильник — снова мучиться с телефонным фонариком не хотелось, а включать общее освещение было небезопасно. Сакура сбросила груз в виде увесистой сумки на пол и начала прощупывать полки. Вскоре заветный источник света был обнаружен, но характерный щелчок выключателя был не единственным звуком, что услышала девушка:       — Долго ты, Харуно.       Сердце ушло в пятки, а кровь остервенело застучала в ушах. Сакура испуганно подпрыгнула на месте и резко обернулась.       — К-ка-апитан?! — ее ошарашенный возглас больше напоминал жалобный скулеж.       Хатаке, чтоб его, преспокойно сидел на одиноком стуле в углу в нескольких метрах от Сакуры и выжидающе смотрел на нее. Контрастные тени, залегшие на скулах мужчины и под глазами, придавали ему еще более устрашающий вид. Пребывая в безуспешных попытках восстановить дыхание, Харуно невольно схватилась за сердце.       «Какого черта он тут делает?!»       — Вы что, с ума сошли?! — от нахлынувшего негодования вся субординация отошла на второй план. Сакура попросту не сдержалась. Как-никак, это был уже не первый раз, когда у нее опускались все внутренности из-за внезапного появления Хатаке. — З-зачем пугать-то?..       Сейчас в беспокойной голове Харуно было слишком много вопросов и непристойных умозаключений. Она ведь серьезно думала, что в архиве никого нет! И вообще, разве Хатаке не покидал участок тридцатью минутами ранее? Она собственными глазами видела, как он заходил в лифт, а потом… Неужели потом он специально вернулся?       — Пугать не хотел, прости, — мужчина вяло поднял ладонь в примирительном жесте. Судя по внешнему виду, он не особо раскаивался. — Но и ты не должна быть здесь.       Харуно возмущенно приоткрыла рот, но потом поняла, что сказать в свою защиту ей, по сути, было нечего. Хатаке был прав как никогда, и по какому-то неведомому стечению обстоятельств именно он опять застукал ее здесь. Но как так вышло? Быть не могло, чтобы он ждал ее специально… Или могло?       — Как вы узнали?       — Не поверишь, Харуно — догадался, — он протяжно вздохнул, после чего немного привстал и потянулся куда-то в сторону. Будучи в замешательстве, Сакура неотрывно наблюдала за каждым движением капитана. Только сейчас в ее поле зрения попала внушительная стопка папок, лежащая подле Хатаке на захламленном журнальном столике. Очевидная догадка закралась в разум детектива.       Харуно шумно сглотнула.       Не произнеся более ни слова, капитан ухватился за самый верхний переплет и, красноречиво глянув на Сакуру, передал ей документ.       «Мебуки Харуно», — аккуратно выведенные буквы красовались прямо под шестизначным номером. Сакура смогла разглядеть их сразу же, едва сделала пару шагов навстречу мужчине. Даже в таком полумраке она без труда узнала это до боли знакомое сочетание имени и фамилии. Необычайно странное чувство охватило с головой, отчего желудок неприятно сжался. Сделав решающий шаг вперед, Харуно вцепилась подрагивающими пальцами в картонную обложку.       «Но что теперь?..»       Хатаке без колебаний отдал Сакуре то, что ей было нужно, однако детектив не спешила заглядывать внутрь папки. Придя в архив, она рассчитывала, что ей вновь придется попотеть, прежде чем она наткнется на необходимый документ. А тут, получается, желанная информация сама попала к ней в руки, да еще и при помощи капитана. Определенно, какая-то часть во всей этой истории выглядела подозрительно. Недоумевающе сдвинув брови, Сакура уперлась в Хатаке взглядом:       — Вы что-то нашли?       Истинные намерения мужчины все еще были неясны. С одной стороны, он выглядел достаточно спокойно и миролюбиво, но с другой, Харуно не могла отделаться от неуютного ощущения, что капитан вот-вот задавит ее своей всеобъемлющей энергетикой. Ситуация напоминала некое затишье перед бурей.       — Я еще не смотрел.       Хатаке небрежно взъерошил волосы и смягчился в лице. Отчасти он выглядел даже вымученно, благодаря чему буквально на секунду Харуно поверила, что он не станет ее отчитывать. Сакура могла ошибаться, но капитану будто бы тоже было неловко.       — В тот раз федералы слишком быстро забрали дела, сама помнишь, — продолжил Хатаке, завидев вопрос в глазах девушки. Он наконец поднялся со стула и, забрав оставшиеся одиннадцать папок со столика, неторопливо направился к выходу. — Сегодня днем у меня не было на это времени, но теперь оно появилось, — мужчина как ни в чем ни бывало миновал стоящую столбом Сакуру. Он чуть было не задел ее плечом, так как проход между стеллажами и стеной был довольно узким, а Харуно упорно отказывалась посторониться. Она словно впала в ступор, не ведая, что делать дальше: идти вслед за Хатаке прочь из архива или остаться? Все-таки единственную необходимую вещь она по-прежнему крепко сжимала в руках… Метаниям детектива суждено было прекратиться, когда капитан достиг входной двери и обернулся: — Пошли, Харуно. В кабинете это делать будет явно удобнее.       «Вот так просто?..» — спрашивала себя детектив в течение всей обратной дороги.       Естественно, ей пришлось принять сомнительное предложение капитана. Сакура могла лишь гадать, что конкретно он намеревался делать дальше. Вроде бы Хатаке сказал все предельно ясно, но разве могло быть такое, что он всерьез звал Харуно посмотреть дело вместе, да еще и во внерабочее время?       «Странно, все это очень странно», — мысленно твердила детектив, украдкой поглядывая на идущего рядом мужчину. У нее были причины ожидать подвоха, ведь между ними с Хатаке никогда не было каких-либо дружеских или приятельских отношений, чтобы он вот так просто взял и забыл о роли требовательного начальника. Только работа и ничего личного — хотела бы Сакура так сказать, но насчет этого самого «личного» ее терзали некоторые сомнения...       У двери кабинета Хатаке ловко зажал стопку документов подмышкой, а свободной рукой потянулся к карману брюк, извлекая связку ключей. Основное освещение в общей зоне уже погасло, но несмотря на это, капитану не составило труда попасть в замочную скважину с первого раза. По-прежнему никак не реагируя на плетущуюся позади Харуно, он распахнул дверь и прошел вглубь кабинета. Сакура неуверенно замялась на пороге, наблюдая за тем, как Хатаке включает настольную лампу и компьютер. Поведение мужчины было довольно обыденным и даже малость воодушевленным — словно ничего непривычного не происходило, и они с Харуно каждый вечер только этим и занимались.       — Можешь оставить вещи на вешалке, — капитан обратился к Сакуре, попутно стягивая с себя куртку. Только сейчас до Харуно дошло, как жарко ей было в пальто все это время. Окончательно смирившись с тем фактом, что Хатаке был настроен серьезно, она уже более уверенно прошла в кабинет и стала избавляться от верхней одежды. Мужчина между тем закончил расчищать стол от нескончаемой макулатуры, распихав ту по ящикам. В качестве завершающего штриха он собрал пустые кружки из-под чая и кофе и, вновь направившись к выходу, добавил: — Садись пока за стол, я сейчас вернусь.       Сакура пробормотала невнятное «хорошо», однако Хатаке уже и след простыл. Оставшись в чужом кабинете в полном одиночестве, детектив бегло осмотрелась по сторонам. Почти сразу ее взгляд остановился на рабочем столе капитана, и она уже было хотела присесть, но факт того, что стул здесь оказался всего один, немного смутил.       Неужели Хатаке имел в виду собственное кресло?       Где-где, а на месте капитана отдела убийств Харуно бывать еще не доводилось. Непринужденно пожав плечами, мол, сам предложил, Сакура плюхнулась в кресло. Стоило отметить, что сидение у капитана было в разы удобнее, чем у нее самой, да и вид на отдел открывался недурственный, если поднять жалюзи. Окончательно войдя в роль, Харуно вальяжно откинулась на высокую спинку и пару раз крутанулась из стороны в сторону — Хатаке возвращаться все равно не торопился.       Рассматривать дефолтную заставку на мониторе быстро наскучило. Руки так и чесались поскорее прикоснуться к заветным документам, а дело Мебуки как назло лежало буквально под носом — еще перед уходом Хатаке Харуно положила его на край стола, к остальным. Вариантов было немного: смиренно ждать возвращения капитана или же дать волю навязчивому любопытству и попробовать взглянуть хотя бы одним глазком. Естественно, Сакура выбрала второй вариант. Беспокойные пальцы медленно подползли к корешку папки, и, затаив дыхание, детектив уже было потянула ее на себя, как вдруг из коридора послышались приближающиеся шаги.       «К черту», — Харуно спешно приняла исходную позицию и подперла подбородок рукой как ни в чем ни бывало. Если капитан действительно решил пойти навстречу и позвал ее сюда для того, о чем она подумала, то проявлять излишнюю наглость было не лучшей идеей — как-никак, сейчас Сакура была на его территории.       Мужчина вернулся со стулом в руках, который, судя по всему, и искал так долго. Хатаке задержал внимание на девушке, расположившейся на его месте, всего на секунду, после чего многозначительно хмыкнул и уселся рядом.       — Я так понимаю, у тебя есть причины не оставлять попытки добраться до этого дела? — он развернулся к Харуно вполоборота, засучивая рукава водолазки.       Сакура до боли поджала губы и прерывисто выдохнула. Естественно, у нее были причины… Но наверняка Хатаке подразумевал не только ее внутреннее желание расквитаться с преступной группировкой. Он как всегда был невероятно проницателен, а значит, вполне мог догадаться, что у Харуно имелись какие-то намеки на зацепки.       Что ж, раз уж они обсуждают это, почему бы не открыть ему сразу все карты...       — Я надеялась, что смогу увидеть что-то знакомое. Понимаю, что шансов мало, но все-таки… — она потянулась к стоящей на полу сумке, намереваясь достать ежедневники. Едва тетради попали в поле зрения капитана, на его лице мелькнуло ожидаемое удивление. Харуно тихо шмыгнула носом и принялась перебирать ранее сделанные закладки. — В последний год жизни мама вела сразу несколько дел, и у нее скопилось много записей, но я попыталась отобрать только то, что действительно может помочь…       — Подожди, хочешь сказать, полиция раньше не рассматривала эти записи как улики?       — Нет, — Сакура отрицательно покачала головой. — Тогда мы с отцом не придали особого значения ее личным вещам. Как-то… — она замялась. — Не до этого было. Мамины коллеги по работе привезли нам в коробках вещи из ее офиса, и сказали, что полиция уже забрала все необходимое. Первые полгода я вообще к ним не прикасалась, а потом мы с папой разобрали все на скорую руку и убрали подальше… — Харуно резко замолчала. Стало неловко от того, что она, кажется, сболтнула лишнего. Погрузившись в далекие воспоминания, Сакура слишком увлеклась, а они с Хатаке тут собрались вовсе не за этим. — В общем, я только пару недель назад нашла эти тетради, и подумала, что могут быть какие-то совпадения в именах и фамилиях, фигурирующих в деле. Ее ведь не просто так убили...       Капитан внимательно слушал сбивчивый рассказ Сакуры, изредка кивая в такт ее словам. Из-за волнения Харуно постоянно отводила взгляд и не видела лица мужчины, но по тому, как регулярно белели костяшки на его кулаке, она могла догадаться, что Хатаке также был напряжен. Все-таки тема на повестке сегодняшнего вечера была не из легких…       — Значит, вот как… — Хатаке продолжал сверлить взглядом раскрытый ежедневник и обдумывать все вышесказанное. В его интонации читалось некое сомнение, он словно колебался, пытаясь решить, как правильнее будет поступить дальше. Но поскольку они с Харуно уже были здесь, желание начать самостоятельное расследование как можно скорее взяло верх. Тяжело вздохнув, капитан придвинулся ближе к столу и потянулся за делом матери Сакуры. — Если позволишь, я бы тоже хотел ознакомиться с записями, а ты пока можешь начать с официальных документов.       Харуно заторможено моргнула, переводя взгляд с протянутой ей папки на лицо мужчины, но в итоге быстро взяла себя в руки и, преисполненная предвкушения, ответила:       — Да-да, конечно, — она охотно всучила Хатаке оба ежедневника, а затем открыла дело Мебуки на первой странице. — Я там сделала несколько закладок с пометками, но если будет что-то непонятно — спрашивайте.       На какое-то время они оба погрузились в бумаги. Сакура бегло перелистывала старые печатные страницы, желая почерпнуть за раз как можно больше информации, однако знакомых фамилий пока не встречалось. Хатаке же подолгу задерживался на каждой закладке, силясь вникнуть в чужой мелкий почерк, а также понять суть многочисленных сокращений. Иногда детектив кидала короткие взгляды на капитана, так как беспокоилась, что он мог упустить что-то важное. Они сидели достаточно близко друг к другу, поэтому Сакуре не составляло труда различать, на какой именно закладке останавливался мужчина.       — Хм, получается, за последний год жизни Мебуки Харуно вела три крупных дела, — Хатаке отложил один ежедневник в сторону и, потянувшись за вторым, поднял глаза на Сакуру. — Но почему из всех них ты чаще всего выделяла дело о серии убийств в криминальном районе?       — Связь текущего расследования с ним показалась мне самой логичной, — Харуно отвлеклась от отчета и с воодушевлением принялась посвящать капитана в свои догадки: — Во-первых, из всех трех то дело самое мутное. А во-вторых, оно напрямую связано с преступными бандами.       — Намекаешь на Акацуки?       — Ну, это вполне могли быть они или их предшественники…       — В отчете есть описание того расследования? — Хатаке кивнул на папку в руках Харуно.       — А, кажется, нет… Я пока не нашла. Но насколько я помню, тогда полицейские не особо связывали убийство мамы с ее работой… — Сакура положила отчет по центру стола так, чтобы и капитану не составило труда заглянуть в него. — Она была адвокатом парня, на которого полицейские повесили всех жертв, убитых в том районе. Зная маму, я могу точно сказать, что она была уверена в его невиновности, пусть даже улики говорили об обратном. Парень был замешан в распространении наркотиков, но, как мама писала в своей тетради, на убийство он был явно не способен. Она провела немало времени с ним наедине, пока они обсуждали детали дела… Она взялась его защищать, потому что верила, что даже люди с темным прошлым из неблагополучных районов могут быть хорошими.       — Исходя из того, что я вижу, в деле действительно были нестыковки, — Хатаке продолжал придирчиво вчитываться в личные записи Мебуки, изредка переключая свое внимание на официальный отчет. — Что касается улик, их могли сфабриковать. Влиятельное лицо могло дать взятку, желая замести следы. Такое нередко случается.       — Вы имеете в виду лидера какой-нибудь местной банды? — взволнованно переспросила Сакура, покусывая костяшку указательного пальца.       — К примеру. Насколько мне известно, Акацуки тогда уже вели незаконную деятельность, и обитали примерно в том районе...       — Да, точно! — спохватилась детектив, перебивая Хатаке. Она так сильно прониклась атмосферой их небольшого неофициального расследования, что боевого настроя стало хоть отбавляй. — На одном из собраний федералы говорили, что в начале своей деятельности Акацуки регулярно расчищали себе путь таким образом — устраняли свидетелей, конкурентов… — она по-хозяйски развалилась на стуле капитана, закинув ногу на ногу, и с важным видом продолжила рассуждать: — Не исключено, что та серия убийств была как-то связана с ними. Убитые, насколько я помню, тоже были нечисты на руку. Все это больше походило на какую-то расправу внутри банды…       С хорошо скрываемой усмешкой Хатаке наблюдал за увлекшейся девушкой. И если бы Сакура была чуть повнимательнее к мелочам, то заметила бы, как сосредоточенно разглядывал ее капитан. Он уже закончил просматривать записи Мебуки, однако не спешил переходить к основному отчету — Харуно крепко прижала его локтями, поэтому достать документ так, чтобы не потревожить ее, было невозможно.       — Что ж, идея заглянуть в старые записи была неплохой, но вряд ли мы сможем вот так сразу найти прямые совпадения, — неутешительно заключил Хатаке спустя некоторое время. — Надо по отдельности пробивать каждую имеющуюся фамилию, а поскольку расследование восьмилетней давности, сделать это будет непросто. Свидетели тоже не факт, что все живы и здоровы…       После слов капитана былой запал Сакуры заметно поубавился. Хатаке был прав — в этой, казалось бы, гениальной затее было слишком много слабых мест и белых пятен. Но Харуно отчаянно отказывалась верить в то, что все ее попытки докопаться до истины оказались бесполезными. К тому же, капитан не говорил, что отыскать совпадения будет невозможно — он сказал, что это будет непросто. Но пока что на ум приходил лишь один вариант, как ускорить процесс: ФБР наверняка могли бы помочь. Вот только Итачи уехал, а другие агенты Бюро были беспристрастны, поэтому навряд ли бы согласились содействовать Харуно в ее мини-расследовании. Пусть даже на ее стороне теперь, вроде как, был Хатаке…       — М-м? — озадаченное мычание капитана вернуло Сакуру в реальность. Мужчине наконец-то удалось выцарапать из-под острых локтей Харуно документ, после чего он принялся перечитывать все, начиная с самых первых страниц.       — Что? — она подалась вперед, силясь разглядеть, чем именно заинтересовала Хатаке таблица с общей информацией.       — Я сразу и не обратил внимание…       Капитан заметно нахмурился, вновь и вновь перечитывая одну и ту же строку. Он не спешил договаривать, а Харуно уже вся извелась, пока наблюдала за тем, как метались темные глаза мужчины из стороны в сторону. В тусклом свете настольной лампы они выглядели завораживающе черными.       — Дело об убийстве твоей матери вел детектив Намикадзе?       — Эм, да, — немного неуверенно подтвердила Сакура, припоминая фамилию того самого полицейского, который однажды принес им с отцом ужасные новости. — А что вас настораживает?       — Я его знаю.       — Знаете?.. — переспросила она почти беззвучно. Образ детектива Намикадзе частично стерся из памяти, что было неудивительно, ведь познакомились они при довольно мрачных обстоятельствах. Все, что всплывало в сознании Сакуры при упоминании фамилии полицейского, так это его светлые волосы и мягкий тембр голоса.       — Да, он был моим наставником во время первого года стажировки, — Хатаке поднес отчет ближе к лицу, не оставляя Харуно и шанса разглядеть там хоть что-то. Морщинка, залегшая меж бровей мужчины, становилась глубже с каждой секундой. — Я слышал, что он погиб при исполнении. Несчастный случай, или что-то вроде того… Я тогда уже перешел в спецотряд, поэтому мы перестали общаться.       Неприятная, но очевидная догадка озарила Сакуру:       — Вы что, хотите сказать, что его смерть тоже может быть связана с Акацуки?       — Кто знает, — капитан крепко сжал челюсти, отчего его скулы стали просматриваться еще более четко. После того, как Хатаке на глаза попалась знакомая фамилия, его интерес к текущему делу ощутимо возрос. — Надо проверить. Не помешало бы взглянуть и на отчеты, касающиеся смерти Намикадзе, вот только дела, связанные с убийством полицейских, обычно не хранят в открытом доступе… — бросив папку обратно на стол, он шумно вздохнул. Все указывало на то, что сегодня ничего полезного им найти уже не удастся. Поддавшись скопившейся за день усталости, капитан вяло отклонился назад и, прогнувшись в спине до хруста, сладко потянулся. — Черт, поговорить с самим Минато-сенсеем было бы куда полезнее, конечно…       Харуно еле сдержала улыбку, умиляясь тому, как Хатаке назвал своего бывшего наставника. А может, дело было не только в мягком обращении, слетевшем с уст капитана. То, как вел себя мужчина в присутствии Сакуры этим вечером, абсолютно не совпадало с ее первоначальными ожиданиями.       — А его напарник? Он жив? — она все же вернула себе прежнюю сосредоточенность, концентрируясь на последней фразе Хатаке.       — Ты о чем? — капитан резко выпрямился и непонимающе покосился на Харуно. — В отчете стоит фамилия только одного детектива, — дабы удостовериться в правдивости собственных слов, он склонился над столом и еще раз перепроверил первую страницу.       — Да? — Сакура также придвинулась ближе, придирчиво сканируя взглядом графу с именем полицейского. — Просто… Когда меня допрашивали в участке, с Намикадзе был кто-то еще, — воспоминания о внешности второго копа давались Харуно также непросто. Но поскольку капитан терпеливо ждал продолжения объяснений, ей все-таки пришлось поднапрячься: — У него были темные короткие волосы… Рост, наверное, средний… — как назло, ничего выделяющегося на ум не приходило. Постучав пальцем по подбородку, Сакура вдруг вспомнила еще одну вещь, которая была не то чтобы отличительной чертой, а скорее странностью: — И взгляд такой немного неприятный, знаете, словно в душу смотрит.       Как бы диковато это ни прозвучало, взгляд того мужчины Харуно действительно могла охарактеризовать только так. Некий пазл сложился у нее в голове, ведь лишь сейчас, спустя столько лет, до Сакуры наконец дошло, почему она тогда предпочитала давать показания именно добродушному Намикадзе, а не его пугающему напарнику.       — Может быть, я даже понял, о ком ты, — Хатаке призадумался. Как ни странно, но причудливые объяснения Харуно в итоге оказались полезными. Взглянув в отчет напоследок, капитан захлопнул картонный переплет и убрал дело в стопку к остальным. — Завтра попробую узнать, где он сейчас живет и работает. Надо будет наведаться к этому детективу. Не исключено, что он сможет чем-то помочь.       Сакура понуро склонила голову — похоже, ее первоначальная идея оказалась не такой уж и гениальной. Но наверное, не стоило отчаиваться раньше времени, ведь хотя бы одна зацепка у них появилась. И что самое главное, они с Хатаке добрались до нее самостоятельно, без помощи ФБР или еще кого бы то ни было. В каком-то смысле это грело душу.       Недолгое молчание прервал звонок, поступивший на телефон капитана. Мужчина достал устройство из кармана и без особого энтузиазма посмотрел на экран.       — Новый координатор из Бюро… У них, видимо, привычка звонить по ночам, — недовольно пробурчал он себе под нос. — Я отойду.       Сакура потерла покрасневшие от усталости глаза, промычав вслед Хатаке что-то вроде «ага», хотя, понятное дело, ее одобрение тут не требовалось. Электронные часы в углу монитора указывали на то, что было уже неприлично поздно, однако за изучением документов Харуно и не заметила, как пролетело время. С тех пор, как они с капитаном сели за стол, витающее между ними напряжение спало — наверняка этому поспособствовало совместное увлечение делом. Но теперь, стоило детективу остаться наедине со своими мыслями, прежние переживания вновь напомнили о себе. Харуно не давал покоя чрезмерное спокойный настрой Хатаке. Скорее всего, он просто решил замять тот небольшой инцидент, произошедший между ними на корпоративе. Сакура была благодарна ему за деликатность и понимание, но невзирая на это, оставшаяся недосказанность давила, вынуждая задаваться вопросом: ждал ли Хатаке от нее каких-либо объяснений или нет?..       На сей раз капитан вернулся довольно быстро, а детектив так сильно ушла в себя — это случалось с ней в последнее время непозволительно часто — что даже не заметила его приближающиеся шаги. Вместо того, чтобы собираться, Сакура так и продолжала покачиваться в кресле из стороны в сторону. И только когда Хатаке показался в дверном проеме, она угомонила свои неспокойные ноги и переключилась на него.       — Я пока не стал говорить федералам о Намикадзе, но если ты не против, я бы хотел завтра еще раз просмотреть ежедневники на свежую голову.       Сакура изумленно уставилась на заботливо поставленный перед ней стаканчик с зеленым чаем. В горле давно пересохло, но кто бы мог подумать, что Хатаке об этом догадается.       — Эм, да, конечно. Я тогда оставлю их у вас… — она несмело подняла глаза на капитана и заметила у него в руке точно такой же стаканчик.       — Я хочу сделать несколько копий, если ты не возражаешь, — мужчина благодарно кивнул и, придвинув стул ближе к себе, сел с другого края стола.       — Да, без проблем…       В кабинете вновь воцарилось молчание. Харуно изредка похлюпывала горячим чаем и поглядывала на часы, а Хатаке сосредоточенно рассматривал незамысловатый интерьер офиса и постукивал пальцами по колену. Они, вроде как, все уже обсудили, но по какой-то причине не спешили расходиться. Острое желание сказать что-нибудь возрастало, и пусть даже у Сакуры была на примете одна актуальная тема, начинать говорить первой было как-то неловко. Но, с другой стороны, не будут же они сидеть так вечно?       — Капитан, — сделав очередной глоток чая для храбрости, она ненавязчиво привлекла его внимание. — Тот раз на корпоративе… В общем, я хотела извиниться. Не знаю, что на меня нашло. Просто… Столько всего происходит в последнее время, — искать себе оправдания вот так, на скорую руку, было достаточно легкомысленно, но как показал недавний опыт, подолгу настраиваться на серьезный разговор Сакуре тоже было противопоказано.       — Все в порядке, Харуно. Забудем об этом, — Хатаке по-доброму усмехнулся ее сумбурным объяснениям и поспешил отмахнуться. Наверное, ему тоже вспомнилось, что тот самый разговор, из-за которого девушке теперь приходилось извиняться, начинался примерно с этих же слов. Облокотившись на стол, капитан уткнулся лицом в ладони и помассировал закрытые веки. — На самом деле, — на мгновение он замялся, чем заставил Сакуру насторожиться, но затем убрал руки от лица и продолжил уже более уверенно: — Я хотел спросить: как ты себя чувствуешь?       «А?» — Харуно так и застыла на месте с приподнятым стаканчиком чая в руке. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить более-менее адекватный ответ.       — Да вроде нормально, — она сделала брови домиком и пожала плечами как ни в чем ни бывало. Даже если слова Сакуры были не совсем правдивыми, Хатаке знать об этом было вовсе не обязательно. Больше всего детектив переживала, что ее могли отстранить от расследования, поэтому сказанная ложь была во спасение.       Должно быть, коллеги видели ее постоянные синяки под глазами, потому и насторожились. Но разве вечно усталый вид не был чем-то привычным среди полицейских? Несомненно, капитану стоило отдать должное за это мимолетное проявление заботы, но, по мнению Сакуры, для серьезного беспокойства поводов не было.       — Послушай, Харуно, — ее дежурной фразе Хатаке, естественно, не поверил. — Я спрашиваю не потому, что мне надо отчитываться перед Сенджу. Я понимаю, чего ты опасаешься, но если ты не заметила, я не хочу тебя отстранять.       Сакура уже приготовилась выдать еще что-нибудь наподобие «я правда в порядке», но осеклась — капитан будто бы читал ее мысли. Вот только что он имел в виду, говоря, что ему надо отчитываться перед Цунаде? Неужели оба начальника так пристально наблюдали за состоянием Харуно все это время?       — Не пытайся справиться со всем самостоятельно, если чувствуешь, что тебе это не под силу.       Не давая девушке и шанса укрыться от его пронзительного взора, Хатаке продолжал доносить до нее, казалось бы, очевидное. На этот раз капитан сам выступал зачинщиком разговора на личные темы, но насколько бы ироничной эта ситуация ни казалась со стороны, Сакуре было не до усмешек. Слова мужчины трогали что-то внутри, словно он специально давил на больное. Харуно так рьяно твердила себе каждый день, что она в норме и справляется, а Хатаке сейчас просто взял и поставил ее боевой настрой под угрозу. Он будто бы официально разрешил ей побыть слабой, и от этого Харуно едва ли не разрывало на части. Впервые за всю историю их знакомства с Хатаке детектив почувствовала, что в его присутствии она действительно может расслабиться и открыться. Обреченно вздохнув, она решилась на небольшое признание:       — Ну, в чем-то вы правы. Все бывало и получше...       Постоянные головные боли, моральное перенапряжение, проблемы со сном и отсутствие аппетита не были заметны постороннему глазу, однако Сакуру подобные расстройства порядком доконали. Они накапливались как снежный ком, и не обращать на них внимание с каждым днем становилось все труднее. Они ухудшали качество жизни, и не исключено, что такими темпами совсем скоро Харуно могла бы оказаться на грани.       — Прости, если я лезу не в свое дело, — силясь подобрать подходящие слова, Хатаке начал суетливо покручивать в руке опустевший стаканчик. — Я знаю, что у тебя кошмары. Они как-то связаны с тем, что сейчас происходит?       — Откуда вы?.. — Сакура встрепенулась. Голос предательски дрогнул, в то время как мозг уже начал генерировать все возможные варианты того, откуда Хатаке на самом деле мог про это узнать. О проблемах Харуно со сном были в курсе только двое людей. Невозможно, чтобы кто-то из них обсуждал это с капитаном. Они ведь с Итачи не друзья и даже не приятели…       — В ночь взрыва я был в машине Учихи, ты тогда позвонила…       Мужчине, казалось, и самому было неловко от того, что когда-то он стал невольным свидетелем чужого разговора. Но раз так, зачем он поднял эту тему? Неужто и правда переживал? Пока Сакура наблюдала за тем, как Хатаке зарывается пальцами в волосы, в ее памяти начали всплывать моменты той самой ночи. Постепенно все становилось на свои места.       — В общем, да, — после недолгих метаний она все же сдалась. — Это началось, когда расследование связали с мамой и… Я не знаю, почему эти сны вернулись. Ведь все уже давно закончилось. Ну, почти все.       — То есть, такое уже было раньше?       — Да, восемь лет назад. Тогда, естественно, было хуже. Сейчас все не так плохо, я справляюсь. Но в любом случае, спасибо вам за беспокойство…       Участие Хатаке было приятно, но нагружать его своими проблемами было бы как-то неправильно. Хотя, признаться, Сакуру так и тянуло излить кому-нибудь душу. Вокруг было не так много людей, с кем детектив могла обсудить подобное. Отец сразу же отпадал по понятным причинам, Яманака лишний раз было лучше не жаловаться на жизнь, иначе она потом не угомонилась бы, а с Учихой они обсуждали эти кошмары только поверхностно. Он знал, что Сакура плохо спит, но она никогда не посвящала его в подробности, ведь он особо и не интересовался ими…       — И как именно ты с этим справляешься? — Хатаке отказывался так просто закрывать эту тему. С абсолютно серьезным видом он дожидался последующего ответа Харуно, будто ему действительно важно было это услышать.       — Эм, да не знаю. Просто стараюсь не думать об этом... Самое сложное — это заснуть. Становится не по себе, когда понимаешь, что все может повториться этой ночью.       — Свет оставлять не пробовала? Или фильм какой-нибудь на фоне?       — А? — детектив отвлеклась от рассматривания собственных пальцев и подняла глаза на капитана. Неожиданный совет немного сбил ее с толку. — Со светом обычно сплю еще хуже, а вот насчет фильма, должно быть, хорошая идея, — как ни странно, раньше Харуно таким не промышляла, хотя затея выглядела вполне обычной. Согласно кивнув мужчине, она мысленно сделала для себя пометку переставить компьютер в спальню или обзавестись уже наконец нормальным ноутбуком. — Подождите, а откуда вы знаете?..       Если Хатаке так уверенно раздавал дельные советы, помогающие хотя бы частично справиться с кошмарами, то получается, он и сам с ними сталкивался? Речь ведь шла не просто о плохих сновидениях, которые периодически случаются в жизни каждого человека. Здесь подразумевалось нечто более серьезное, связанное с психическими отклонениями. Капитан словно знал, о чем говорил.       — Поверь, Харуно, намного больше людей страдают от этого, чем ты думаешь. Если честно, для меня это тоже не так давно стало открытием, — горько усмехнувшись, он поднялся с места и отправил истерзанный стаканчик в мусорное ведро.       — Значит, вы тоже?.. — торопливо переспросила детектив, с удвоенным любопытством взирая на мужчину снизу вверх.       Капитан глянул на нее через плечо и, помедлив секунду, молча кивнул.       Сакура сложила руки перед собой на столе и уткнулась в них подбородком. Кто бы мог подумать, что такой собранный человек, как Хатаке, тоже испытывал нечто подобное… Когда Харуно решилась открыться ему, она и не предполагала, что капитан, пусть даже поверхностно, поделится чем-то личным в ответ. Вопреки всем ожиданиям, сегодня он снова показал себя с другой стороны, и от этого на душе будто бы стало легче.       Какой бы серьезной ни была проблема, всегда приятно осознавать, что ты не один.       — Уже поздно, Харуно, — Хатаке констатировал очевидное, заторможенно рассматривая развалившуюся на его столе девушку. Она, казалось, и не торопилась домой. — Собирайся, я тебя отвезу.       Детектив так пригрелась в уютном кресле Хатаке, что мысли о холодной улице заставили поежиться. Вздохнув от безысходности, Сакура нехотя подняла голову и принялась озираться вокруг в поисках собственной сумки. Капитан, к слову, выглядел не менее сонным. Вяло почесывая затылок, он слонялся по кабинету из стороны в сторону и выключал всевозможные электроприборы. Наверное, Харуно еще никогда не доводилось видеть его таким расслабленным. В каком-то смысле было даже умилительно наблюдать за вечно строгим начальником, пока он находился в столь уязвимом состоянии.       Этот вечер вымотал их обоих. Но Сакура и не думала жаловаться, потому что завершился сегодняшний день явно лучше, чем начался.