Konstellation

      — Полотенца, если что, на стиралке. Пока можешь надеть халат — он чистый. А я пойду еще что-нибудь поищу...       Не поднимая глаз на чрезмерно озабоченную подругу, Сакура рассеянно кивнула и промычала нечто бессвязное в ответ. Яманака затерялась в глубине темного коридора, а дверь ванной комнаты захлопнулась с тихим щелчком, оставляя Харуно впервые за последние несколько часов в одиночестве. Нерешительно помявшись на месте, она все же нашла в себе силы оторваться от разглядывания трещины на кафельной плитке и начала раздеваться.       Одежда, насквозь пропитанная запахом гари и пыли, неприятно шоркнула по покрытой мурашками коже. Поймав в зеркале свое сгорбленное отражение, Сакура судорожно вздохнула. Внешний вид сейчас был последним, что ее волновало, но угловатые плечи и слипшиеся волосы добавляли в сложившуюся ситуацию только больше отчаяния. Желая поскорее развидеть это, Харуно отбросила на пол штаны и забралась в душевую кабину.       Знакомые стены квартиры Яманака встретили каким-никаким теплом, однако этого было явно недостаточно для того, чтобы облегчить шок от сегодняшних происшествий. Стоило сказать спасибо Ино за проявленную чуткость — еще в такси с первого взгляда она поняла, насколько отвратительно было Сакуре, поэтому не стала лезть с расспросами. Они доехали молча. Яманака многое хотелось сказать, но чтобы не тревожить и без того потерянную Харуно, она терпеливо дожидалась подходящего момента и просто держала ее за руку.       Вспоминая тот теплый жест, Сакура невольно сжала пальцы в кулак. Короткие ногти врезались в ладонь, в груди продолжало мерзко тянуть. Обжигающе горячие струи воды уже начали стекать вниз по телу, но регулировать температуру не было ни сил, ни желания. Надеясь унять покалывание на раскрасневшихся плечах, Харуно обняла себя обеими руками и принялась растирать кожу.       Этот день просто не мог быть правдой — больше походило на плод ее самой больной фантазии.       Хотелось бы в это верить, но, к сожалению, нет — случившееся было настолько реальным, что закрыть на это глаза при всем огромном желании было бы невозможно. Невозможно было просто взять и выкинуть из головы то, что теперь ей негде было жить; невозможно было забыть, что по ее вине чуть не погиб человек; невозможно было вообразить, что менее часа назад она целиком и полностью сгорала в объятиях Хатаке.       Ну почему это все не могло оказаться лишь чертовой иллюзией или очередным ночным кошмаром?!       И что самое ненормальное — прогремевший взрыв и его последствия сейчас волновали Харуно значительно меньше, нежели следующий за ними поцелуй с капитаном. Неожиданный, немыслимый, безумный — наиболее подходящее определение никак не шло на ум. Да и искать его не было смысла — достаточно было того, что это случилось. Причем по инициативе Сакуры.       Что ей двигало в тот момент?! Это же был капитан!       Неверяще замотав головой, Харуно крепко зажмурилась и уткнулась лицом в ладони. От безысходности, стыда и осознания собственной глупости хотелось выть, но чтобы не пугать находящуюся за стенкой подругу, Сакура просто тихо мычала в кулак. Тело уже привыкло к температуре воды, поэтому горячие потоки больше не отвлекали, и это было явно не на руку.       Противоречивые чувства так и норовили порвать на части. Разум кричал: «Так нельзя!», в то время как тело настойчиво возвращало тактильные воспоминания мужских ладоней, уверенно, но бережно прикасающихся то тут, то там.       Это же был капитан!       До боли закусив губу, Сакура прислонилась лбом к стене душевой кабины. Контрастная прохлада не отрезвила. От флешбеков о сумасшедшей, неуместной близости внутри продолжало все сжиматься и переворачиваться. Ощущения были непозволительно двойственными.       С одной стороны, Харуно была, мягко выражаясь, удивлена тем, как отреагировало — и продолжало реагировать — ее тело на близость с Хатаке. Ведь раньше между ними ничего подобного не случалось, даже намека не было! С другой стороны, она была шокирована тем, что капитан ответил взаимностью. Возможно, это было очередным плодом ее нездоровой фантазии, но Сакура могла поклясться, что видела в его глазах искру. Он тоже этого хотел, ему тоже было приятно. Пусть даже он первый прервал поцелуй. Но что было бы, если бы он этого не сделал?       О нет, до такого бы точно не дошло.       Желая развеять навязчивые картинки возможного продолжения, Харуно подставила лицо под сильный напор воды. С этим пора было заканчивать. Наверное, виной всему было шоковое состояние. Они оба действовали на эмоциях. Он просто растерялся и поддался порыву. Она просто сошла с ума.       Не успела Харуно укрепиться в правдивости последнего утверждения, как вдруг размеренный шум воды был прерван звучным постукиванием. Невольно вздрогнув от неожиданности, Сакура вышла из-под напора и прислушалась. Стук повторился.       — Эй, ты там в порядке?.. — осторожный вопрос Ино из-за закрытой двери было практически не разобрать.       Харуно так сильно погрузилась в себя, что потеряла счет времени. Должно быть, Яманака уже вся извелась, пока дожидалась ее снаружи. Зная впечатлительность Ино, можно было представить, чего она успела себе надумать.       — А, да… Я уже выхожу.       Дабы не создавать еще больше причин для беспокойства, Сакура спешно закрыла кран и потянулась за полотенцем. Из-за тремора в конечностях все ее действия выглядели резкими, голова казалась невероятно тяжелой, а в глаза будто песка насыпали. Очень хотелось просто лечь и заснуть, но отчего-то Харуно была уверена, что если такая возможность представится, она не сомкнет век на протяжении всей ночи — эмоциональное перенапряжение не даст ей этого сделать.       Завернувшись в махровый халат по самое горло, Сакура аккуратно приоткрыла дверь и вышла в коридор. Шуршащие звуки, доносящиеся из кухни, подсказали, в каком направлении стоит искать Яманака. Судя по запаху поджаренного в тостере хлеба, Ино взялась накормить позднюю гостью.       Предположение Сакуры оправдалось — едва она завернула за угол, в поле зрения попал небольшой обеденный стол, на котором уже дымились две чашки чая. Яманака суетилась возле холодильника, поэтому не сразу заметила появление Харуно. Но стоило Ино повернуться с тарелкой нарезанного сыра в руке, она замялась и растерянно кивнула в сторону одного из стульев:       — Ты садись… Эм, — покосившись на зажатую в руке тарелку, Яманака виновато пробормотала: — У меня почти ничего нет, поэтому сегодня придется перебиваться бутербродами…       Сакура не чувствовала голода, но отказываться от заботы было бы не совсем правильно. Поэтому она лишь кивнула и обессиленно упала на стул.       На Харуно не было лица — именно так описала бы ее Ино. Сочувствующе оглядев сутулую фигуру в халате, Яманака печально вздохнула и, положив готовые тосты на ту же тарелку, села напротив. Повисшее молчание нагнетало обстановку. Пожалуй, уже можно было начинать аккуратно вытаскивать информацию путем наводящих вопросов, но Ино до сих пор колебалась. Сложно было определить, в чем конкретно сейчас нуждалась Сакура, и что такого можно было спросить, чтобы ее не задеть. Поглядывая на нее исподтишка, Ино обводила пальцами узор на горячей чашке. Тиканье часов угнетало, и происходящее вокруг вскоре начало напоминать сцену из заурядного сериала.       — Спасибо тебе… — первой в итоге заговорила Сакура. Из-за длительного молчания ее голос заметно охрип, поэтому прежде чем произнести следующее, она глухо прокашлялась. — И прости еще раз, что сразу не позвонила.       — Да нет, не извиняйся, — Ино протестующе замотала головой и поджала губы. Она уже и сама сожалела о том, что ранее, по телефону, наехала на Сакуру. Тогда она была на эмоциях и еще не видела, в каком плачевном состоянии на самом деле находилась подруга. Зато теперь было самое время исправиться. Однако терзающее любопытство не давало покоя, поэтому вместе со словами поддержки из Яманака полезли и сбивчивые вопросы: — Я понимаю, что тебе тогда было не до этого. Я… Я просто до сих пор ничего не знаю… Что вообще произошло? То есть, мне сказали, что был взрыв, но как так вышло, что во всем этом оказалась замешана ты?       — Долгая история… — на выдохе произнесла Сакура, пялясь в одну точку на противоположной стене. Ни к чаю, ни к еде она до сих пор не притронулась. — Это связано с расследованием. Я и сама еще толком ничего не поняла, поэтому даже не знаю, как объяснить.       — Подожди, но если это связано с делом, то куда смотрело начальство?! Тебя ведь хотели убить, как они такое допустили?..       — Ино, не надо, — Харуно резко прервала посыпавшиеся со стороны Ино обвинения: наконец посмотрев ей в глаза, Сакура приподняла ладонь в останавливающем жесте. — Они не знали. Никто не знал. Это было первое покушение на кого-то из участка, и неизвестно, будет ли второе. Поэтому, возможно, даже лучше, что все случилось именно так…       На последнем предложении голос Харуно притих. Она больше не объяснялась перед Ино, а скорее говорила сама с собой. Яманака все равно ничего не знала о расследовании, поэтому рассказывать подробнее не было смысла. Да, после нескольких личных бесед с Сакурой Ино наверняка догадалась, что текущее дело затрагивало ее личную жизнь, однако посвящать Яманака в более глубокие детали было запрещено и небезопасно.       — Что у вас там вообще творится?.. — взявшись за голову, Ино шумно выдохнула. Ее вопрос был больше похож на риторический — наверное, она просто недоумевала.       Сакура только пожала плечами и уже было вернулась к безучастному разглядыванию стены, как вдруг из-за спины послышалась вибрация. Повернувшись в сторону источника звука, Харуно обнаружила свой разбитый телефон на одной из тумб кухонного уголка.       — А, тебе, кстати, кто-то писал, пока ты мылась, — вдруг оживилась Ино. Судя по виноватому выражению лица, она забыла сказать об этом Сакуре после того, как та вышла из душа.       «Черт, точно…» — Харуно подорвалась с места и с сосредоточенным видом схватилась за телефон. Из-за всеобъемлющего состояния транса и долгих посиделок в ванной она забыла вовремя написать Шикамару. Ну как вовремя… Своими бесчисленными смс и звонками Нара преследовал ее всю дорогу до Яманака: когда они сели в машину, когда они проехали полпути, когда они оказались у подъезда, когда поднялись на этаж… Да, ситуация была крайне серьезная, оставлять без контроля ее было нельзя, и действовал Шикамару по приказу начальства. Вот только к такому чрезмерному вниманию сложно было сразу привыкнуть. Особенно когда так хочется, чтобы все оставили тебя в покое и дали беззвучно поплакать в подушку.       Тихо сопя под нос, Сакура набирала содержательное сообщение своему временному «телохранителю». Насколько ей было известно, Нара остался на вынужденную ночную смену и сейчас разбирался с последствиями взрыва в участке вместе с Хатаке.       «Черт, Хатаке…» — пальцы Харуно зависли в воздухе над экраном, и она медленно прикрыла глаза.       — Ну как, все в порядке? — осторожно поинтересовалась Ино спустя пару минут. Безмолвно наблюдать за тем, как Сакура нещадно кусает губу, уже не было никаких сил.       — Эм, да… — нажав кнопку «отправить», Харуно вернулась за стол. Прежде чем продолжить, она сделала глоток чая, желая смочить пересохшее горло. — Шикамару никак не уймется. Сказал, что через час к нам зайдет дежурный, проверить… Прости за это, ты, наверное, лечь уже хочешь.       — Эй, Лобастая, — вернув своему голосу привычную звонкость, Яманака с укором глянула на Сакуру. — Завязывай извиняться, ты сейчас не в том положении. И вообще, мой дом — твой дом, сама знаешь.       — Ладно, — Харуно выдавила из себя усталую улыбку в ответ. Вот только не прошло и секунды, как ее лицо снова помрачнело. — Вряд ли, конечно, меня здесь кто-то станет искать, но они все равно хотят убедиться, что все в порядке...       — Так это парни из твоей группы дежурят? — понимающе кивнув, переспросила Ино.       — Нет, Сай и Киба еще не знают о взрыве, а Шикамару с Хатаке уже строят теории в участке…       Зависнув при упоминании имени капитана, Сакура нервно скользнула взглядом по кухне. То, как она начала машинально ковырять ногти, Ино не могла не заметить. Однако вместо того, чтобы помочь ей переключиться на что-нибудь не связанное с тяжелым днем, Яманака продолжала выжидающе смотреть, в надежде услышать больше подробностей.       — Капитан говорил, что отправит сюда патрульных, — вновь заговорила Сакура, желая развеять нежелательную паузу. — Они, конечно, не особо в курсе расследования, но зато подозрительных личностей видят сразу.       Удовлетворенная полученным объяснением Ино откинулась на спинку стула и сложила руки на груди:       — Ну, твой капитан знает, что делает. Правда я удивилась, что он тебя к себе забрал, а не в участок… — задумчиво постукивая пальцами по плечу, Яманака краем глаза наблюдала за реакцией Сакуры. Когда нервозность в ее движениях снова дала о себе знать, Ино не выдержала и, приподняв бровь, уточнила: — Или у вас это в порядке вещей?       Сакура замерла на вдохе. В ее взгляде мелькнуло что-то наподобие испуга вперемешку с замешательством.       Нет, разговор складывался совсем не так, как хотелось бы Харуно. Ее словно видели насквозь, заставляя чувствовать себя еще более уязвимо. Крепко зажмурившись, она навалилась на стол, отчего чашка на блюдечке зазвенела.       — Сакура?..       — Черт, Ино, — больше держать это в себе не было мочи, поэтому, в конце концов, Харуно не выдержала. Та ситуация до сих пор казалась ей странным болезненным сном, и может, если бы она поделилась этим с кем-то еще, стало бы легче. В любом случае, ей было жизненно необходимо сбросить с себя часть этой ноши: — Мы... — ее нижняя губа задрожала. — Мы поцеловались.       Рука Ино, потянувшаяся за чашкой, так и зависла в воздухе. Нахмурившись, Яманака уставилась на подругу с хорошо читаемым на лице вопросом. Но Харуно не торопилась повторять свое с трудом сделанное признание. С замиранием сердца она ждала дальнейшей реакции Ино.       — Сакура, я не поняла… — качнув головой, Яманака все-таки взялась прояснить ситуацию. Излияние Харуно полностью сбило ее с толку. — Ты о ком сейчас?       Не решаясь возобновить прямой зрительный контакт, Сакура потерла лоб и с горечью в голосе произнесла:       — О Хатаке.       В принципе, Яманака и так уже должна была догадаться. Но, с другой стороны, ее заторможенности можно было найти объяснение — Харуно и сама с трудом верила в то, что говорила.       — Это… Это было сегодня?       — Да, прямо перед тем, как ты приехала.       На кухне вновь воцарилось молчание. Чувствуя себя неуверенно и неуютно, Сакура еле заметно ерзала на стуле и теребила махровый пояс халата. Концентрировать внимание на чем-то не вгоняющем в отчаяние не получалось, поэтому, когда выдергивать нитки из швов стало невмоготу, Сакура все же нашла в себе силы глянуть на Ино — с ее стороны не было слышно ровным счетом ничего, и это напрягало.       — Значит, между вами все-таки что-то есть… — Яманака звучала уже менее озадаченно, в ее взгляде читались серьезность и понимание. Судя по всему, некоторые факты в ее голове начали складываться в одну общую картину.       Но Сакуре ее проницательность не пришлась по душе. В попытке избежать недопонимания, она поспешила уверить Ино в обратном:       — Да в том-то и дело, что нет ничего, — слова прозвучали чуть менее убедительно, чем хотелось бы. В самый неподходящий момент сомнения гадко заскребли в грудной клетке. Намереваясь добавить что-то еще, Харуно почувствовала предательский ком в горле. Недоверчивый взгляд Яманака все же заставил перефразировать: — Я не знаю...       — А с Учихой что?       Ино больше не церемонилась и не осторожничала. Раз уж они подняли эту тему, она решила идти до конца, дабы прояснить все на берегу. Вот только порадовать ее Сакуре было нечем:       — Тоже не знаю… — вымученно простонав, Харуно зарылась пальцами в волосы. Накапливающиеся как снежный ком проблемы и не думали отступать, а в дополнение к ним пришли банальный стыд и чувство вины перед другим мужчиной. Чувство вины за содеянное.       И правда, еще же Итачи...       Хоть они и взяли перерыв, это не давало право Сакуре делать то, что она сделала. Несмотря на то, что она действовала на эмоциях, подобное поведение никак не вписывалось в ее представление здоровых отношений.       Да как она могла?..       — Ты так и не приняла решение? — Ино не выглядела удивленной, но доля разочарования в ее тоне присутствовала. С момента их последнего разговора об Учихе прошло уже достаточно много времени для того, чтобы определиться. Вот только Сакуре все было не до этого.       — Нет...       — Слушай, не мне, конечно, говорить тебе об этом... Особенно сейчас, — Яманака взяла короткую паузу и пересела поудобнее, подогнув под себя ноги. Подбирать нужные слова с каждой репликой становилось труднее. — Но… Ты ведь понимаешь, что, по-хорошему, с этим пора разобраться? Избавь себя хотя бы от одной проблемы, Сакура.       Харуно нервно усмехнулась. Мудрый совет Ино казался уместным, но увы, воплотить его в реальность было не так-то просто.       Да, она правда все понимала. Но легче от этого не становилось.       Хотя идея насчет того, чтобы сбросить с плеч хотя бы одну проблему, виделась заманчивой.       — Все слишком сильно запуталось, — Харуно всплеснула руками и беспомощно констатировала подведенный итог. — Я уже не знаю, что должна делать…       Возглас отчаяния не подействовал на Яманака. Отрицательно покачав головой, она продолжила двигать Сакуру в правильном направлении:       — Ну, в первую очередь, ты никому ничего не должна. Не знаешь, что делать — попробуй представить свою жизнь через пару лет. Как думаешь, что тебя ждет?       Ненадолго Харуно зависла. Содержимое ее черепной коробки уже напоминало кашу, поэтому о столь глобальных и далеких вещах рассуждать не было никакого желания — мозг активно этому сопротивлялся. Нахмурившись и скривив рот, Сакура отпрянула от стола:       — Это-то тут причем?       — Я к тому, какое будущее ждет вас с Учихой?..       — Ладно, можешь не начинать, — Сакура прервала Ино, когда та еще не успела толком ничего объяснить. — Я знаю, что ты против него…       — Да нет же! С чего ты взяла? — красноречивый взгляд Харуно оказался действеннее любых слов. Раздраженно закатив глаза, Ино все-таки призналась: — Ладно, я от него не в восторге. Но! — она выставила вперед указательный палец. — Это не значит, что я буду тебя от чего-то отговаривать и заставлять принять мою сторону. Я просто рассуждаю логически.       — Логически? — Сакура вяло вздернула бровь — сил на большее уже не было. Она так и продолжала сидеть растекшись по столу бесформенной лужицей.       — Именно. К примеру, ты хотя бы раз задумывалась о том, как будешь общаться с его семьей, если у вас все станет серьезно? Как ты будешь ходить на их общие праздники? Саске хоть и остался в прошлом, но родители-то у них одни и те же. Думаешь, они будут в восторге, что ты встречаешься то с одним их сыном, то с другим?       На самом деле, так далеко Сакура не заглядывала. И наверное зря. В чем-то Ино была права: если они с Итачи перейдут на новый уровень отношений, то его семью держать в неведении не получится.       А что если он не хочет сближаться с ней как раз по этой причине? Догадка, конечно, слишком глупая и спонтанная, но все же… У Учих все строго с традициями, они не приводят в дом кого попало. И тем более, не создают с кем попало семью.       Нет, нет, причем здесь это… Во-первых, если на то пошло, Сакура не кто попало. Да и до семьи им с Итачи еще далеко. Особенно если он продолжит постоянно где-то пропадать…       Черт.       Ино, намеренно или случайно, заставила ее вновь разрываться на части.       — Я об этом пока не думала, — в итоге созналась Харуно. — Но если до этого дойдет, то, наверное, мы сможем что-то придумать. Все-таки у родителей своя жизнь…       — Ага, а у вас своя, — закончила Яманака вместо нее. То, что Сакура опять взялась защищать Учиху, ее не устроило. В глазах Ино она снова ставила себя и свои потребности далеко не на первое место. — Значит, будешь ждать, пока он вернется?       Сакура лишь пожала плечами. А что ей еще оставалось делать? Прямо сейчас позвонить ему и поставить точку она не могла, да и жить все оставшиеся дни с ощущением того, что ей придется кого-то бросить, казалось непосильной задачей. Нервная система в любой момент готова была сказать «до свидания», так зачем было умышленно взваливать на себя еще больший груз?       Или все-таки было в этой определенности нечто необходимое, требуемое?..       — Мне в любом случае придется ждать, пока он вернется, — Сакура попыталась найти вескую причину не покидать зону комфорта.       — И ты уверена, что хочешь этого?       Харуно уже ни в чем не была уверена. Просто взять и сказать «да» что-то мешало. Причем ощутимо. Чего-чего, а мучительных ожиданий она и так уже хлебнула сполна...       Устав наблюдать за терзаниями подруги, Яманака все-таки сжалилась и решила отступить. Как бы сильно она ни хотела для Сакуры счастья, форсировать ее делать выбор было неправильно.       — Ладно, разберешься с этим, когда будешь готова, — допив последний глоток остывшего чая, Ино стукнула кружкой по столу. С желанием дать совет напоследок она боролась тщательно, но в итоге безуспешно: — Но просто задумайся: если ты целуешься с другим, то это о чем-то, да говорит…       — Нет, — Сакура отрицательно замотала головой. — Нет, хватит… — она молча сверлила взглядом стол еще полминуты, в то время как внутри все закипало. Вывод Ино было слушать неприятно и даже обидно, но было ли это потому, что он являлся правдивым? Харуно нещадно кидало из стороны в сторону. Собрав остатки воли в кулак, она попыталась убедить хотя бы саму себя, что в данный момент ей не помешало бы сконцентрироваться на чем-то более насущном и первостепенном: — Причем тут эти разборки?.. Мне сейчас даже жить негде. Ино, я так устала…       Напрягшись всем телом, Яманака сочувствующе рассматривала опущенную голову Сакуры.       — Не хочу больше никого мучить. Ни себя, ни его, — приплетать сюда капитана никоим образом не хотелось, но, чуть подумав, Харуно все-таки уточнила: — Вообще никого...       Казалось, что с каждым словом силы покидали организм все быстрее, Сакура уже буквально валилась с ног. Однако нельзя было сказать, что благодаря этому разговору, она ни к чему не пришла. Удивительно или нет, но на сей раз Харуно словно почувствовала, что стала на шаг ближе к пониманию того, что ей действительно нужно. Вскинув голову, она задумчиво посмотрела в окно и тихо проговорила:       — Что если мне сейчас и правда лучше побыть одной?..

***

      Утро капитана началось далеко не самым лучшим образом. Мало того, что он подорвался с постели раньше запланированного времени — из-за чего поспал всего два часа — так еще и коллеги ничем хорошим его не порадовали. Первым же делом после подъема Хатаке связался с дежурным, которого самолично оставил в участке ответственным за взрыв. Мужчина уставшим голосом отрапортовал, что за минувшие несколько часов никаких продвижений не произошло. Признаться, Хатаке был даже зол, ведь это означало, что они попусту теряют драгоценное время. Чем дольше они будут медлить, тем больше шансов у взрывника будет скрыться. Однако что-то предъявлять подчиненному по телефону было неправильно и бессмысленно, поэтому Хатаке решил поскорее вернуться в участок и взять ситуацию под контроль.       Допив сваренный на скорую руку кофе, Какаши оставил посуду в раковине и поспешил в коридор. Навязчивое желание все контролировать не позволило ему даже толком поесть. Обувшись и абы как пригладив невысохшие волосы, Хатаке схватился за кожаную куртку и накинул ее на плечи. Казалось бы, это движение, доведенное до автоматизма, он совершал каждый день. Оно никогда не вызывало проблем и не занимало больше секунды. Никогда, вплоть до этого самого момента:       Уже просунув вторую руку в рукав, Какаши случайно ткнулся носом в воротник. Знакомый, едва уловимый запах, который принадлежал только одному человеку, заставил его замереть.       Замереть и вдохнуть поглубже.       Обрывки воспоминаний о вчерашнем немыслимом поцелуе заполонили сознание, напрочь вытесняя работу. Желание куда-то бежать моментально сошло на нет. Какаши сокрушенно прикрыл глаза. Щеки обдало жаром, в то время как в груди неприятно заныло.       Кто бы мог подумать, что их встреча закончится именно так…       Что это вообще было?       Еще и Сакура сбежала так быстро... Хатаке даже не успел ничего сделать, прежде чем за ней захлопнулись двери лифта. Конечно, после такого она не могла остаться, но и он не должен был отпускать ее совсем одну. Могло случиться все, что угодно. В конце концов, Харуно хотели убить. Какаши до сих пор чувствовал себя виноватым за то, что так не вовремя поддался эмоциям и на несколько секунд впал в ступор. С его стороны это было крайне непрофессионально. За это он гневался на себя. И, пожалуй, не только за это.       Хорошо, что в итоге им повезло, и все обошлось. У подруги Харуно была в безопасности — Хатаке знал это наверняка. Патрульные, которых он приставил следить за ней, ежечасно докладывали об обстановке. В ожидании каждого такого отчета Какаши сидел как на иголках. Ему необходимо было знать, что с Сакурой все в порядке, хотя звонить ей напрямую он не решался.       Теперь оставался главный вопрос: как ему стоит вести себя дальше?       Рано или поздно Харуно вернется в участок — ее ведь еще толком не допросили — и что он ей скажет тогда?       Да уж, в такой ситуации пресловутый душевный доктор пришелся бы как нельзя кстати… Но это, конечно, не вариант. Какаши горько усмехнулся собственному выводу: посвящать в эту путаницу кого-то третьего ему хотелось меньше всего. Будет лучше, если он справится сам. Глупо отрицать, что он небезразличен к Харуно, но это мало что меняет. В их ситуации не может быть отношений — он вообще забыл, что это такое. Смирился с одиночеством и таким сомнительным, своеобразным комфортом.       Должно быть, вчера ей просто была нужна поддержка. Любая. Вот она и пошла на поводу у своих эмоций… Должно быть, она запуталась не меньше, и сейчас проклинает его за случившееся.       Как бы то ни было, знать Харуно о том, что для него это было чем-то большим, нежели просто случайностью — необязательно. Она достойна совсем другого. К тому же, их рабочие отношения должны оставаться на первом месте. И он даст ей это понять при их следующей встрече.

***

      В начале рабочего дня холл полицейского участка был катастрофически переполнен. Некоторые опоздавшие сотрудники еще только отмечались у дежурного, в то время как другие уже вкалывали вовсю как проклятые. Шикамару был из вторых. Несмотря на то, что прошлой ночью он добровольно задержался в участке с капитаном, сегодня права отдыха ему никто не давал. Более того, к девяти часам утра Нара уже успел не только худо-бедно поспать, но еще и съездить в больницу к пострадавшей соседке Харуно.       По поручению Хатаке он должен был допросить женщину насчет подробностей взрыва, и часть ценной информации ему выведать удалось. Однако были и не очень хорошие новости — именно их Нара спешил сообщить Хатаке.       Протиснувшись через внушительное столпотворение, Шикамару наконец-то добрался до лифта. Слава богу, кабина дожидалась его внизу. Забившись внутрь вместе с еще несколькими людьми, он нажал кнопку четвертого этажа и озабоченно посмотрел на часы.       «Уже должны были начать...»       Едва створки лифта разъехались, Нара первым шагнул на этаж, оставляя зевак позади, а затем направился прямиком в кабинет Хатаке. Других членов группы в общей зоне не было видно — значит, на собрание он все-таки опоздал.       Три коротких стука в стеклянную дверь, наполовину скрытую жалюзи, и капитан подал ему знак заходить:       — Нара, ты вовремя. Сейчас будем разбирать отчет.       С серьезным видом Шикамару кивнул капитану и, прикрыв за собой дверь, подошел к остальным. Судя по напряженным выражениям лиц Кибы и Сая, Хатаке посвятил их во все подробности незадолго до его появления.       — Так… — капитан взял паузу и сосредоточенно потер переносицу. Его внешний вид оставлял желать лучшего: вчерашняя щетина и синяки под глазами дополняли картину бессонной ночи. — В утреннем отчете саперы еще раз подтвердили, что взрывное устройство находилось в квартире. Также они нашли схожесть устройства с предыдущими случаями. Механизм собран качественно, но из-за скудного набора деталей создается впечатление, что действовал не профи, а скорее любитель.       — Подождите… — все еще находящийся под впечатлением Киба вклинился в монолог капитана. — Но разве вы не говорили, то это дело рук Акацуки?       — Да, но ты не дослушал, — Хатаке поджал губы, и красноречиво глянул на Инузуку. Сегодня он был явно не в духе. — По мнению саперов, взрывник предпочитает работать в одиночку. Несмотря на то, что взрывы спланированы до мелочей, они уверяют, что у него нет помощников.       — Получается, что Акацуки просто его нанимают, когда им это надо? — высказал свое предположение Шикамару, едва капитан закончил.       — Скорее всего. Не удивлюсь, если он работает с ними недавно. Должно быть, он еще молод, поэтому не успел нигде засветиться. Никто с подобным почерком в наших базах не числится.       — Значит, нам нужно взять только его одного? — снова переспросил Киба. Судя по воодушевлению в голосе, он уже был готов идти напролом. Однако настороженные взгляды коллег немного остудили его пыл и заставили усомниться в правильности формулировки собственной реплики. Почесав затылок, парень попытался перефразировать: — Ну, в смысле, до остальных членов организации мы тоже потом доберемся, но в первую очередь он наша цель?       — Пока да. Возьмем его — выйдем и на остальных. Если он действительно молод и импульсивен, то расколоть его будет проще...       — Так на него уже что-то есть? — на сей раз вопрос задал Сай.       — Пока что ищем, — Хатаке присел на край стола и взял в руки один из отчетов. — Камер видеонаблюдения возле подъезда Харуно нет, поэтому этот пункт сразу мимо. Случайных свидетелей тоже нет, потому что мы не знаем, в какое время он закладывал устройство… — перелистнув пару страниц, капитан устало вздохнул и поднял глаза на подчиненных. — Кстати, Нара. Какие новости из больницы? Соседка пришла в себя?       — Да, правда я не смог толком ее допросить… — Шикамару виновато потер шею и потупил взгляд. Невыспавшийся, он выглядел еще более вяло, нежели обычно. — Медсестры дали мне всего две минуты, а потом появился врач и сказал, что сегодня ее вообще нельзя тревожить...       — Подожди, — не успел Нара закончить свои оправдания, как Хатаке его перебил: — Так она успела сказать что-то о взрыве?       — О самом взрыве нет, но зато она рассказала, что видела за несколько часов до: около пяти вечера, как раз, когда Харуно не было дома, соседка заметила возле двери в ее квартиру мужчину. Как я понял, у нее есть привычка постоянно высовываться в подъезд… Так вот, по ее словам, тот человек представился слесарем, хотя спецодежды на нем не было.       — Она рассмотрела его лицо? Рост? Цвет волос? Говорила с ним? — ухватившись за шанс приблизиться к поимке взрывника, капитан начал заваливать Шикамару вопросами.       — Вот этого я до конца так и не понял... — Нара уже десять раз пожалел о том, что ранее в больнице не настоял на своем, пусть даже это нарушило бы общеустановленные правила о допросе. Лицезреть гнев Хатаке ему доводилось нечасто, но сегодня капитан был готов буквально рвать и метать. Сжав кулаки за спиной, Шикамару обреченно продолжил: — Она сказала, что видела его лицо, но когда я начал спрашивать дальше, в палату зашел доктор и настойчиво попросил уйти…       — Что значит «уйти»? У нас срочное дело! — сверля взглядом всех троих подчиненных, Хатаке вцепился в угол стола, отчего тот едва ли не хрустнул.       — Я ему так и сказал, но он ни в какую. Все прикрывался уставом больницы…       — Так, ладно, — сделав глубокий вдох, Хатаке попытался вернуть себе привычную холодность. Повышать голос на Шикамару было явно лишним. — Я сам еще раз съезжу. Нара и Сай, оставайтесь в отделе и проверьте все заявки в управляющую компанию дома Харуно. Нельзя исключать, что это и правда был слесарь, хотя я очень сильно сомневаюсь… — раздав указания одним подчиненным, капитан переключился дальше, на Кибу: — Инузука, поедешь со мной. Узнаем, насколько точно соседка запомнила его внешность. Если составим фоторобот, то считайте он наш.