Konstellation

      Середина рабочей недели не готовила для жителей города ничего необычного. Ну, разве что, не по прогнозу выпавший снег. За минувшую ночь тонкий покров успел бережно окутать крыши домов и скамейки в парках, а также зацепиться за голые ветки деревьев, превращая те в настоящее произведение искусства.       Не утро, а загляденье.       Именно с этой мыслью Сакура вышла на воздух из душного павильона метро. Проворные лучи солнца, отражающиеся от каждого укутанного инеем предмета, ослепляли своей яркостью, а чуть подтаявшая снежная каша хлюпала под подошвой. К счастью, все это не раздражало. Впитывая атмосферу безмятежного дня каждой клеточкой тела, Сакура направилась дальше к участку.       Если бы можно было закрыть глаза на все, что случилось с ней в последние пару месяцев, она бы наверняка признала сегодняшнее утро лучшим в году. Причем как раз-таки за его обыденность. Харуно очень скучала по тем временам, когда точно так же спешила на смену, при этом не чувствуя на плечах неподъемного груза. На секунду ей даже удалось представить, что и сейчас он куда-то исчез. Но лишь на секунду.       Как бы сильно Сакуре ни хотелось принять желаемое за действительное, в сегодняшнем дне практически все было не так, как раньше. Не та ветка метро, по которой она привыкла добираться до участка из дома (она до сих пор жила у Яманака); не та зимняя одежда, которую ей также любезно одолжила подруга (личные вещи из взорвавшейся квартиры Сакуре так и не вернули); и абсолютно не то чувство, возникающее при мысли о том, что ее ждет впереди.       В голове по-прежнему царил полный бардак, несмотря на то, что худо-бедно Харуно начала разбираться с некоторыми проблемами.       Как минимум, с одной.       Не без помощи Ино Сакура все-таки пришла к выводу, что никакие отношения ей в данный момент не нужны. Так будет лучше для всех, и для нее в первую очередь. Пока что она не решила, как именно сообщит Учихе о том, что их перерыв превратится в точку, но и это было неважно. Не важно, как она будет чувствовать себя, когда он вернется; не важно, как сильно ее будет потряхивать изнутри, когда придется заглянуть ему в глаза. За недолгий больничный Харуно убедилась: ничто не важно так, как ее жизнь. Ну и еще, может быть, расследование.       Не исключено, что таким образом она просто надеялась обмануться, но как бы то ни было, вот уже несколько дней Сакура прикладывала все усилия к тому, чтобы сместить фокус внимания с того, что ее отвлекало и мучило, на то, что помогало почувствовать самоценность. Наверное, это прозвучало бы как-то банально и даже вычурно, но после взрыва что-то в ее мышлении поменялось. Это была словно одна из тех историй, когда человек оказывается на волосок от смерти, а потом вдруг переосмысливает все аспекты своего существования. Глобального озарения на Харуно, конечно, не снизошло, однако мозг все же сказал: пора завязывать с нытьем, самобичеванием и прочими глупостями. Ведь когда у тебя за спиной гремит оглушительный взрыв, все остальное не имеет значения.       Продолжая повторять про себя, что все в ее руках, и она справится, Сакура остановилась напротив входа в участок. Принудительная улыбка, адресованная грядущему дню, растянулась на обветренных губах. Детектив крепче сжала кулаки в карманах пуховой куртки, прекрасно осознавая, что, вернувшись к работе после больничного, ей предстоит столкнуться лицом к лицу со второй насущной проблемой — Хатаке. Но в понимании «новой» Сакуры это не было поводом для того, чтобы киснуть. Ведь что бы ни ждало ее впереди — она знала наверняка — хуже уже не будет.       Кивнув пробегающему мимо коллеге в знак приветствия, Харуно вернулась в реальность и уверенно шагнула вперед, оставляя на припорошенной снегом лестнице собственные следы.

***

      — О, Сакура! — воскликнул Инузука с неподдельным изумлением, стоило ему пересечь порог комнаты отдыха. — Ты уже вернулась?       Обреченно вздохнув, Харуно развернулась на месте и попыталась улыбнуться коллегам так приветливо, насколько это было возможно. Если честно, она рассчитывала, что в это время на общей кухне ее никто не потревожит. Желание выпить кофе в тишине и спокойствии было слишком велико, так как перед работой Сакура не успела позавтракать — Яманака в свой законный выходной дрыхла до обеда, поэтому Харуно решила собраться по-быстрому, чтобы ее не будить.       — Эм, привет, — нахмурившись, она принялась тыкать залипающую кнопку кофейного автомата. Вопрос Кибы больше походил на неконтролируемый возглас удивления, но Сакура все же решила на него ответить: — Да, я ведь в порядке… Какой смысл дома сидеть?       — А мы тебя пока и не ждали, — не особо заморачиваясь над подбором выражений, Инузука прошел вглубь комнаты и открыл холодильник. Строгий взгляд следующего за ним Шикамару парень, конечно же, не заметил. — Как ты там вообще справляешься? Где живешь? — с целой охапкой непонятно откуда взявшихся на их кухне закусок Киба захлопнул дверцу и участливо посмотрел на Харуно.       — Пока что у подруги, — подобное беспокойство со стороны коллег, конечно, было приятно, однако снова размусоливать то, что уже случилось, Сакура не горела желанием. И жаловаться, кстати, тоже: — А так все в порядке, говорю же… — кофейный аппарат спасительно задребезжал, тем самым избавляя ее от необходимости заканчивать фразу. Но не успела чашка кофе наполниться до середины, в комнату отдыха вошли еще двое:       — Харуно? — на сей раз с не меньшим удивлением ее окликнул коллега из другой группы — детектив Акимичи. Вместе с напарником Абураме они проследовали к импровизированной барной стойке и заняли очередь за кофе. — Привет, не знал, что ты уже вышла…       Сакура одарила парней приветственной улыбкой и, осторожно подцепив горячий стаканчик, отошла к столику.       — Слышали мы, что с квартирой случилось твоей, — отозвался Шино, сочувствующе качая головой. Поправив сползшие на нос очки, он с понимающим видом сложил руки на груди и продолжил: — Непросто, должно быть, тебе сейчас…       Опять отмахиваться тем, что она в полном порядке, Сакуре надоело. И вот надо же им всем было заявиться на кухню с утра пораньше… Замаскировав скривившиеся в недовольстве губы за глотком кипятка, она только и сделала, что пожала плечами.       — Да, Харуно, тебе разве отпуск после такого не дали? — Чоджи тем временем расположился на диванчике и забрал у Кибы одну из пачек вяленого мяса. — У нас пару недель назад на выезде парень попал в аварию. Ничего серьезного, просто бампер ему помяли. Так за моральный ущерб он себе дней десять у начальства выпросил…       — Серьезно? — вклинился в разговор до сих пор молчавший Сай. — Не слышал об этом. Неплохо чувак устроился.       — Да, в том-то и дело…       В дальнейший диалог коллег Сакура не особо вслушивалась. Вновь завопившая кофемашина частично заглушала рассказы об увлекательных и не очень случаях из жизни участка, да и поддерживать отвлеченные беседы после того, как ее со всех сторон осыпали жалостью, Харуно не очень хотелось.       Собираясь сегодня на первую после взрыва смену, Сакура рассчитывала получить от коллег какую-никакую поддержку. Ну или в крайнем случае — вообще ничего. Однако парни ни с того ни с сего начали заваливать ее сомнительными вопросами, заставляющими чувствовать себя никчемной и даже слабой.       С чего они вообще взяли, что она будет рада обсудить, как сейчас ей непросто? Разве этими словами обычно оказывают поддержку?       Впрочем, Сакура и сама до конца не понимала, в чем конкретно нуждалась. Как бы сильно она ни старалась сама себя успокоить, скачки настроения продолжали ее преследовать.       Выбранный заранее положительный настрой готов был затрещать по швам в любую минуту. И чтобы не разрушить то, над чем она старательно работала в последние дни, Сакура приняла решение поскорее покинуть это скопление народа. Но стоило сделать шаг за порог, как Шикамару, все это время молча стоявший в углу, окликнул ее:       — Сакура, подожди.       Придерживая стаканчик под донышко, Харуно нехотя развернулась и вопросительно посмотрела на Нару. Она была не в восторге, что кто-то все же заметил ее жалкую попытку скрыться, однако с облегчением подумала, что Шикамару навряд ли станет приставать с чем-то несерьезным. Ему это было несвойственно, в отличие от некоторых.       — Хатаке вчера попросил ввести тебя в курс дела, пока его не будет, — парень нагнал Сакуру уже в коридоре и, засунув руки в карманы, кивнул в сторону общей зоны.       Харуно крепче вцепилась пальцами в несчастный стакан и нервно сглотнула:       «Значит, капитан еще не в участке…»       — Д-да, я как раз собиралась спросить, — она успешно проглотила рвущийся наружу вопрос о том, куда делся Хатаке и когда появится. Замаскировала хриплый голос за очередным глотком и заинтересованно продолжила: — Нашли что-то важное?       — Да, можно и так сказать. Последние пару дней мы собирали все данные по взрывнику в одну кучу, — Нара устало потер глаза. Судя по красующимся синякам прямо под нижними веками, та самая пара дней выдалась для него не из легких. — Есть подозрение, что твоя соседка видела его в подъезде незадолго до взрыва. Пока нельзя утверждать на все сто, что это был именно он, но фоторобот, составленный с ее слов, нигде в базах не числится.       — С остальными членами Акацуки было так же... — задумавшись, Сакура высказала первое пришедшее на ум утверждение. — Но если она столкнулась с ним лично, странно тогда, что…       — Что он ее не убрал? — закончил за нее Нара, уловив заминку.       — Да.       Самостоятельно произнести это вслух Харуно не решилась. Она до сих пор чувствовала себя ужасно виноватой перед соседкой. За время больничного она звонила несколько раз в госпиталь, чтобы узнать о состоянии Томоко-сан, но лично пока ее так и не навестила.       — Здесь мы пока тоже не уверены. Он представился слесарем и мог сослаться на то, что женщина ему поверит и не придаст их встрече большого значения. Но с другой стороны, со стилем Акацуки подобное отношение не вяжется... Все управляющие компании мы, естественно, обзвонили, и никаких вызовов на твой адрес в тот день не было.       — Значит, это все-таки был он… — Сакура прикусила ноготь на большом пальце и снова ушла в себя. В груди мерзко крутило из-за несправедливости: члены Акацуки вот так просто продолжали водить их за нос. Они опережали полицию на несколько шагов, оставаясь при этом где-то совсем рядом.       Сакура и Шикамару миновали длинные ряды столов и подошли к белой доске, установленной в общей зоне еще в самом начале расследования. За прошедшие месяцы на ней скопилось немало пестрых бумажек с фотографиями и заметками по делу. Какие-то из них уже давно были перемещены в дальний угол, другие же были выделены красным, как самые актуальные на данный момент. Харуно окинула беглым взглядом всеобщую картину, от которой тут же зарябило в глазах, и в итоге остановилась на свежих распечатках, прежде которых не видела.       — В общем, процентов девяносто, что это и есть взрывник, — Шикамару проследил за пристальным взглядом Сакуры, направленным на черно-белый лист с фотороботом. — Настоящее имя пока неизвестно, возраст от двадцати пяти до тридцати лет. С виду может показаться, что у него мало опыта, но судя по отчетам саперов, в сборке взрывчатки он профи. В силу возраста, скорее всего, импульсивен. Любит действовать непредсказуемо — в этом мы уже не раз убеждались.       С кривоватого изображения, составленного в устаревшей компьютерной программе, на Сакуру смотрел молодой, ничем не примечательный парень. Разве что, бросались в глаза его длинные светлые волосы. Понятное дело, реальный преступник не был его точной копией, но невзирая на это, Харуно почувствовала, как по спине пробежал холодок. Кто бы мог подумать, что взрывник окажется практически ее ровесником…       — Получается, пока что его не отследили? — не оборачиваясь на Шикамару, Сакура переключилась на прикрепленные ниже снимки с камер видеонаблюдения. На одном из них она без труда узнала магазинчик на трассе, в который они не так давно ездили с капитаном допрашивать уже покойного напарника Намикадзе. На другой фотографии, похоже, был запечатлен двор, находящийся по соседству с ее прежним домом. Остальные места Сакура видела впервые, ну или, во всяком случае, не могла узнать их вот так, с ходу.       — Нет, — Шикамару неутешительно покачал головой и протяжно вздохнул. — Где он скрывается, мы понятия не имеем. И что он будет делать дальше — тоже. Нельзя исключать, что будут повторные покушения, — тут Нара замялся и неуверенно покосился на Сакуру. Но стоило ему встретить ее уверенный, ожидающий продолжения взгляд, сомнения насчет того, что он может ее задеть, отпали. — Поэтому сейчас у нас повышенный уровень опасности. Собрания с Сенджу теперь каждый день. Сегодня, видимо, будет уже после обеда, — он задумчиво глянул на наручные часы и чуть тише прежнего пробубнил: — Как раз капитан вернется…       Сакура потупила взгляд и понятливо закивала. Вопросов по делу у нее больше не было, ну или она бы предпочла задать их на грядущем собрании. Пока что стоило переварить то, что выложил ей Шикамару, вот только после его последней фразы рабочий настрой снова сбился.       Неизбежная встреча грозила настать очень скоро, и это нервировало.       Выкинув опустевший стаканчик в урну, Сакура отрешенно побрела следом за Нарой в противоположную часть общей зоны — к своему рабочему месту. Харуно понятия не имела, сколько еще у нее было времени в запасе, как долго еще она могла прокручивать в голове всевозможные варианты фраз, которые было бы уместно сказать капитану при их первом за все эти дни разговоре. Стоило ли ей вообще вспоминать про случившееся? Может быть, правильнее — и проще — всего будет сделать вид, что ничего не было? Наверняка Хатаке такой расклад придется по душе — он ведь любит делать вид, что ничего кроме работы не существует…       Или лучше будет все-таки извиниться? Вернуть их обоих в тот безумный вечер и вслух признаться в собственной глупости? Стоит ли вообще теперь смотреть ему в глаза? Или вернее, как теперь это делать?!       От накатывающей волны паники ладони предательски взмокли. В груди засаднила обида. Казалось бы, в данной ситуации чувство не совсем подходящее, но обижалась Сакура именно на себя. На себя и свое отсутствие мозгов. Нет, это же надо было додуматься, допустить такое…       А обидно было в первую очередь от того, что те шаткие теплые отношения, что наладились между ней и капитаном, теперь безо всяких сомнений грозили разрушиться. Их нельзя было назвать друзьями или даже приятелями, но и чужими друг другу они тоже больше не были. Во всяком случае, до того чертового поцелуя.       Зная Хатаке, с легкостью можно было предположить, как он будет вести себя дальше: закроется, отдалится, забудет все те разговоры по душам и стремление к общей цели. Оставит только работу, отчеты исключительно по делу и ничего не выражающий взгляд.       В таком случае они просто вернутся к тому, что было между ними раньше. Ничего нового и неизвестного. Когда капитан только начинал работать в участке, Сакура успела привыкнуть к его вечной холодности. Но почему же тогда теперь так обидно? Почему так не хочется терять то, что у них появилось?..       — Харуно, — из состояния прострации Сакуру вывел громкий оклик идущего навстречу Инузуки. Парень нес перед собой несколько папок, и по загадочному выражению его лица можно было догадаться, кому он собирался их всучить. — Ты пока на больничном была, я уж, так и быть, тебя прикрыл, — с каждым шагом его интонация становилась все более заискивающей. — Поэтому теперь и ты мне помоги…       Сил сопротивляться Сакура в себе не нашла. Гадкая тревожность продолжала съедать изнутри, и дополнительная работа показалась не таким уж плохим способом забыться.       Остановившийся рядом Шикамару лишь многозначительно хмыкнул, в который раз наблюдая картину, где лентяй Инузука спихивает свои обязанности на кого-то другого. Довольный Киба же воодушевленно протянул внушительную стопку Харуно. И она уже почти успела ее забрать, как вдруг щелкнувший по правую сторону лифт заставил всех троих замереть. Стоящие в паре метров от металлических дверей коллеги синхронно повернулись.       Первым из всех прибывших на этаж в глаза бросился капитан.       Инузука улыбчиво поздоровался и прижал документацию обратно к груди, как ни в чем ни бывало. Нара сдержанно кивнул и отступил в сторону, а спрятавшаяся за ним Сакура замерла, едва их с Хатаке взгляды пересеклись.       Вот как-то так теперь она и будет смотреть ему в глаза.       — Капитан, Сенджу просила передать, что собрание будет после обеда, — сразу с порога Шикамару начал свой устный доклад. — Вчерашние номера автомобилей еще не до конца проверили. Харуно я уже ввел в курс дела, как вы и просили.       Хатаке моргнул и, сделав еще один шаг вперед, перевел внимание с Сакуры на Шикамару.       — Эм, хорошо, — переварив все только что услышанное, капитан запоздало кивнул. — До собрания надо закончить с номерами, поэтому сейчас займитесь ими с Инузукой, — он глянул на стопку в руках Кибы. — С остальными отчетами разберетесь потом. У меня будет звонок с Бюро, так что, если ничего срочного — до обеда не отвлекайте. И да, — он засунул свободную руку в карман, а второй крепче сжал ручку портфеля. Желваки на скулах проступили отчетливее, когда прямой взгляд снова вернулся к Сакуре: — Харуно... Зайди ко мне.

***

      Какаши держался ровно: его плечи были привычно опущены, а шаги размеренны. Дыхание он тоже старался контролировать, но вот сердце, заметно сбившееся с ритма, едва он вышел из лифта, стучало как ненормальное.       Нет, пора было взять себя в руки.       Шла ли Сакура за ним — Хатаке не слышал. Но почему-то не сомневался, что шла. Офисный гул отдавался эхом в ушах, дребезжание стационарных телефонов с переменным успехом его заглушало. Увы, ничто из этого не помогало абстрагироваться; забыть о неуместном волнении и о том, что всплыло в его памяти при виде ее лица.       Харуно застала его врасплох, появившись будто из ниоткуда.       Конечно, Хатаке был в курсе, что сегодня она вернется в участок, но до последнего надеялся, что из-за загруженности они не пересекутся. Во всяком случае, не останутся наедине. Он ведь даже намеренно задержался...       И что в итоге? Загнал себя в угол, пригласив ее в кабинет сразу же, как увидел. Ничего лучше сказать не придумал. Молодец.       Ладно, Какаши всегда предпочитал решать сложные вопросы в первую очередь. А нынешняя ситуация под эту категорию еще как подходила. Жаль правда, смелости было раз-два и обчелся. За больничный Харуно он успел как следует подумать, что именно стоит сказать и как правильнее себя повести. Решение было простым и очевидным. Хатаке предстояло проделать то, с чем он успешно справлялся уже сотню раз — сделать вид, что ничего не было, очертить расплывшиеся границы и засунуть собственные терзания куда подальше. Ведь так будет лучше для всех.       Главное, не отклоняться от плана.       Шаг первый: создать видимость, что никакой неловкости нет.       Провернув ключ в замке, капитан открыл кабинет и спокойно прошел внутрь. Осмотрел заваленный стол, неубранные с вечера чашки и засохший цветок на окне. Движения его оставались плавными, а поза — расслабленной. Вешая куртку в шкаф, Хатаке заметил, как солнечный зайчик полоснул по стене, отразившись от стеклянной поверхности двери. Клацнула металлическая защелка, гул общей зоны притих — Харуно зашла следом за ним. Хорошо.       Шаг второй: наладить контакт и «прощупать» ее реакцию. Важно! — не отводить взгляд.       — Молодец, что так быстро вышла, Харуно… — с нечитаемым выражением лица и намеком на вынужденную улыбку Какаши развернулся к Сакуре и заглянул ей в глаза. Сокрушенно вздохнул про себя, когда в ответ она инстинктивно зажалась: обняла себя за плечи и понурила голову, не зная, куда смотреть.       Если ему непросто, то каково же тогда сейчас ей…       — Как себя чувствуешь? — пора было вывести ее на диалог. Ну и проявить какое-никакое участие. Признаться, Какаши чувствовал себя ужасно из-за того, что самостоятельно ни разу не позвонил Харуно, а узнавал о ее состоянии от подчиненных. Что бы там между ними ни произошло, он по-прежнему оставался ответственным за нее и обязан был сам держать все под контролем. Но вместо этого он просто струсил и оправдал себя вечной занятостью.       — Я в порядке, спасибо, — Сакура все-таки подняла глаза на капитана. Уголок ее рта нервно дрогнул, губы крепко поджались. — Думала на пару дней раньше выйти, но Цунаде-сама настояла…       — Эм, да, мы с ней говорили об этом, когда разбирали твою ситуацию, — Хатаке неуверенно почесал лоб и присел на край стола. Голос его звучал слегка виновато. — Насчет твоей квартиры… Криминалисты обещали быстро со всем разобраться, но потом подключились федералы. А они, сама знаешь, любят все усложнять…       — Да, понимаю, — Сакура торопливо закивала и спрятала руки за спину. Похоже, все еще чувствовала себя дискомфортно. Но оно и неудивительно — насколько фальшиво выглядела их якобы будничная беседа, и слепой бы заметил. Делать вид, что ничего не случилось, оказалось труднее, чем Какаши предполагал.       — С ними сейчас непросто договориться, — Хатаке тяжело вздохнул, стоило поднять еще одну болезненную тему. Своей надменностью и самовольством федералы продолжали выбивать из него остатки терпения и здравого смысла. — У меня скоро звонок с координатором, так что, может, появятся новости насчет того, когда ты сможешь забрать вещи...       — Не переживайте, — мотнув головой, Харуно прервала сомнительные оправдания капитана и обнадеживающе затараторила: — На первое время у меня пока что все есть. Подруга не гонит. Ну а потом разберусь как-нибудь.       — Ладно, — Какаши провел ладонью по лицу и убрал отросшую челку набок. Мозг упорно отказывался работать, и повисшее вновь молчание лишь сильнее нагнетало обстановку.       Пожалуй, самое время было приступать к третьему шагу: теперь Харуно нужно было отвлечь. И не простой болтовней, а конкретным действием. Как нельзя кстати для этого подходила работа. Напоминание о том единственном, что должно их связывать, помогло бы расставить все точки над «i».       — Тут еще остались отчеты с показаниями, в которых нужна твоя подпись, — Какаши развернулся вполоборота и взял с другого края стола растрепанную стопку бумаг. Пробежавшись пальцами по острым уголкам, он выудил несколько листов из середины. — Это просто формальности, поэтому мы не стали беспокоить тебя на больничном. Прочитай до собрания и занеси потом Сенджу.       Привстав со стола, капитан протянул документы Харуно. Она же сделала два шага ему навстречу — так как все еще стояла далеко — но слегка переборщила со скоростью. Затормозить перед протянутыми листами пришлось достаточно резко, да и вцепилась Сакура в них слишком рьяно. Холодные тонкие пальцы задели горячую ладонь капитана, и это случайное касание заставило вздрогнуть обоих.       Медленно отпустив отчеты, Хатаке прервал недолгий контакт и поднял глаза на Харуно. Костяшки на пальцах до сих пор жгло, и он не придумал ничего лучше, чем спрятать руку в карман.       Сакура смотрела на него сдвинув брови, но выглядела при том не сердито, а скорее растерянно. За отведенную им долю секунды они заметили во взглядах друг друга чуть больше, чем следовало.       И тогда настал шаг четвертый: послать к чертовой матери все предыдущие.       — Сакура…       — Капитан…       Они начали одновременно и оба запнулись. Нет, оставить все как есть и сделать вид, будто ничего не было, не получится. Какаши сам уже убедился, насколько глупой оказалась его неизменная стратегия. В ситуации с Сакурой она была попросту бесполезной. Им еще работать вместе и видеться каждый день, недосказанность здесь будет только мешать. А Хатаке, как известно, не мог позволить, чтобы что-то мешало работе.       Выдавив из себя очередной тяжкий вздох, он плюхнулся обратно на стол и безысходно посмотрел на Харуно. Стоически выдержав ее взгляд, Какаши взял на себя смелость сказать о главном:       — Ты ведь понимаешь, что у нас не так много вариантов?..       Сакура опустила напряженные плечи и, пару раз качнув головой, дала понять, что мнение Хатаке полностью разделяет.       — Насколько я знаю, из дела ты выходить не планируешь?       — Нет, я останусь до конца, — она не колебалась.       — Значит, то, что тогда случилось, не должно мешать его ходу. Я сам виноват, что допустил это. В мои принципы такое не входит…       — Опять вы пытаетесь взять все на себя, — Сакура горько усмехнулась. Повернув голову в сторону, она отрешенно уставилась в окно и продолжила уже не глядя на капитана: — Отвечаете вечно за все и за всех, а про себя забываете. Мне ведь тоже есть за что извиняться.       Какаши не спешил отвечать. Вместо этого он пристально изучал профиль Харуно, задерживая внимание то на ее бледных щеках, то на слегка курносом носу. Обветренные губы тоже попали в его поле зрения, но Хатаке нахмурился и мысленно отругал себя за затянувшийся разговор, который изначально должен был содержать в себе куда меньше личного. Все опять пошло не по плану...       — Так что простите, — Сакура шумно сглотнула и повернулась обратно. — И да, забудем об этом.       Какаши рассчитывал, что будет рад услышать эти слова. Ведь это бы означало, что они с Харуно пришли к пониманию. И некое облегчение все же его настигло, вот только скребущее глубоко ощущение не позволяло полностью выкинуть тот поцелуй из головы. Во всяком случае, пока что.       Но назад пути не было. Нужное решение проблемы так заманчиво лежало на поверхности, что отказываться от него было глупо. Последняя фраза Сакуры удачно расставила все по местам, и Хатаке даже загордился тем, как профессионально повела себя его подчиненная. Пожалуй, это был первый раз, когда Какаши признал, что ему стоило бы взять с нее пример. Отбросив остатки сентиментальности, он вернул своему голосу привычную строгость и заключил:       — Рад, что мы друг друга поняли.       Все четыре шага в итоге привели к не самому плохому исходу. Впрочем, удивляться этому Хатаке бы не стал — в собственном стратегическом мышлении он никогда не сомневался. Да, порой планы давали сбой, но ведь важнее всего был результат, а не сам процесс. Напоследок, разве что, оставалось подвести черту и напомнить Харуно, что до сих пор они являлись начальником и подчиненной (пусть даже вместо этого хотелось больше расспросить ее о самочувствии и узнать, как она проживает этот нелегкий период).       Выпрямившись в полный рост, Хатаке глянул на Сакуру сверху вниз и закончил их разговор так серьезно и прохладно, как не делал уже давно:       — Тогда возвращайся к работе и готовься к собранию. Если будут вопросы, обратись к кому-нибудь из группы.       — Да, капитан.       Сдержанная улыбка тронула ее губы, прежде чем Харуно отвернулась и зашагала на выход. Едва завешенная жалюзи дверь хлопнула, Какаши обессиленно упал в кресло и потер ноющие глаза.       Тот факт, что Харуно останется в личном для нее расследовании до конца, он принял уже давно. Зная ее упертость, по-другому бы даже не вышло. Хотя пару раз он уже ловил себя на мысли, что лучше бы она держалась от всего этого подальше. В конце концов, это бы помогло избежать многих нежелательных моментов. И речь сейчас шла не только о совершенных покушениях.       Однако, взвешивая все «за» и «против», Какаши каждый раз приходил к тому, что оставлять Харуно без присмотра было куда опаснее и страшнее. Пусть лучше она будет рядом, на виду. А он просто сделает то, что должен — поможет ей, как и обещал. И потом, когда растянувшееся на годы расследование наконец закроют, Какаши отпустит Сакуру со спокойной душой и продолжит жить, как привык.

***

      Мелкие капли дождя барабанили по стеклу, собирались в прерывистые дорожки, размывая собой скопившийся на окне слой городской пыли. Стискивая записную книжку в руках, Сакура отрешенно наблюдала за мутными разводами, время от времени смещая фокус внимания со стекла на оживленную улицу сразу за ним. Отсюда, с четвертого этажа здания участка, открывался неплохой вид. Жаль правда, что обитателям этого места редко выпадала возможность вот так бездельно его наблюдать.       Но Харуно сегодня как раз повезло — перед собранием выдалась свободная минутка. Пока коллеги дожидались Сенджу в переговорной, детектив предпочла постоять в коридоре. Здесь было спокойнее: никто не вопил над ухом, не засыпал вопросами, не отвлекал от мыслей и не сверлил будоражащим взглядом. Ни Кибы, ни Сая, ни Шикамару, ни капитана…       Присутствие последнего волновало Харуно больше всего.       С того самого разговора, где они, вроде как, разобрались с сомнительными моментами, прошло уже несколько дней. И хоть Сакура была готова принять тот факт, что отношения между ними больше не будут прежними, та холодность, которой веяло от Хатаке теперь при каждой их встрече, разочаровывала.       Капитан оказался чертовски прав: вариантов у них было немного. И пожалуй, тот, который они оба выбрали, виделся единственным подходящим.       Но слишком сильно Сакура не страдала — ей было, чем заняться. Как и планировала, она ушла в расследование с головой сразу же после больничного. И это помогло абстрагироваться от личной жизни в любых ее проявлениях.       Знакомый стук каблуков раздался неподалеку. Едва завидев вылетевшую из-за угла Сенджу, Харуно быстро пришла в себя и юркнула внутрь переговорной. Начальница как всегда пребывала в боевом расположении духа, поэтому встречать ее было лучше в полном составе. Присев на свободный стул рядом с Кибой, Сакура сложила руки на коленях и выжидающе уставилась на дверной проем вместе с остальными.       — Так, все в сборе? — женщина окинула жгучим взглядом присутствующих, сдула со лба пряди волос и закрыла за собой дверь. — Хатаке, — бросив на стол какие-то папки, она подошла к белой доске и включила проектор. — Координатор нас сегодня почтит своим присутствием или как?       — Нет, я говорил с ним пару часов назад, и новая зацепка его не особо заинтересовала.       — Совсем обнаглели, — упоминая федералов, Цунаде чуть ли не рычала. Оно и понятно: в последнее время они забыли об элементарном уважении окончательно. Что уж там было говорить о сотрудничестве… — Ладно, — вдохнув полной грудью, она подключила к проектору ноутбук и, пока изображение загружалось, стала вводить подчиненных в курс дела: — Похоже, на взрывника мы все-таки вышли. Сегодня утром была найдена машина, которую раньше видели недалеко от мест взрывов. С виду ничем не приметная развалюха, — на доске появилось несколько фотографий автомобиля. — Но это не значит, что мы должны оставлять ее без внимания.       — Хм, не думал, что Акацуки на таком ездят… — с сомнением пробубнил Киба. Хоть он и обращался к Сакуре, все остальные его тоже услышали.       — Вот-вот, федералы придерживаются такого же мнения, — Цунаде презрительно хмыкнула и переключилась на следующий слайд. — Ты, Инузука, не ту сторону выбрал.       Парень слегка опешил и вжал голову в плечи, не зная, как реагировать на заявление начальницы. Понять степень ее сарказма было чрезвычайно трудно, а сболтнуть лишнего, когда она в гневе — страшно.       — Так его личность установили? — напряженный момент прервал Шикамару.       — Настоящего имени мы все еще не знаем, но по словам федералов, в своих кругах взрывник известен как Дейдара, — пояснил капитан вместо Сенджу.       — То есть, вы хотите сказать, что федералы никак не связывают эту машину с ним? — нахмурившись, Сай глянул сначала на Цунаде, а потом на Хатаке.       — Не связывают, ну или пока не хотят связывать, — Сенджу вздернула подбородок и, промотав еще пару слайдов, с гордостью заявила: — Здесь постарались наши ребята, так что упускать возможность нельзя. Будем работать самостоятельно, а Бюро пусть и дальше нос воротит. Если ошибемся — ничего не потеряем. Но если возьмем взрывника, то первыми подберемся к лидеру Акацуки и раскрытию дела.       То, что у Цунаде в этом расследовании были личные выгоды, догадывались все без исключения, хотя порой эти мотивационные речи пугали. Из-за высокой должности и окружающей со всех сторон бюрократии у Сенджу не оставалось другого выбора, кроме как перейти на темную сторону и ставить на первое место статус участка, а уже потом — благополучие мирного населения. Реальность была сурова: чем больше власти, тем меньше сострадания.       — И какой будет план? — подала голос Сакура. Логическая цепочка Цунаде ее заинтриговала.       — Действовать надо быстро, но осторожно, — получив одобрительный кивок начальницы, Хатаке приступил к объяснению дальнейшей стратегии: — Здесь федералы дали нам полную свободу, поэтому будем использовать только собственные силы. Сейчас та машина стоит в гаражном комплексе на севере города. Судя по камерам, она заехала на территорию два дня назад, и неизвестно, сколько еще там пробудет. Скорее всего, взрывник скрывается где-то рядом. Повезет, если застанем его врасплох, — еще раз переглянувшись с Цунаде, капитан задумчиво сдвинул брови и, прикинув что-то в уме, обозначил точные сроки: — На всю подготовку и выезд у нас есть около суток.