Неправильно поймёт

Он. Я договорился сам с собой, что пущу ее только на одну ночь. А она так бессовестно сбежала утром. Будто что-то про меня знала. Утро было холоднее, чем обычно. Солнце не было таким ярким, как обычно. Предрассветный туман был густым и отрезвляющим. Он оседал на кончиках моих пальцев отвратительным осадком. И тишина вокруг была уже другой. Это абсолютно не та тишина, с которой я смирился и с которой нашел общий язык совсем недавно. Она другая: еще более оглушительная, более одинокая. И как только я открыл глаза, я сразу же это почувствовал. Поднявшись с постели, я начал бродить по дому. Глупые мысли то и дело лезли в голову и я все пытался отогнать их от себя и попытаться ни о чем не вспоминать. Но получалось, откровенно говоря, дерьмово. В голове не укладывается, как за такой короткий промежуток времени она смогла поменять атмосферу в этом доме, при этом не говоря ни слова? Она пользовалась своим женским обаянием и неведомыми мне магическим силами, не иначе. Она заставила меня почувствовать себя другим человеком. Еще кому-то нужным. И теперь я злюсь на нее за это. Ушла она по-английски. Не оставила ничего после себя: ни записки, ни любого другого упоминания о том, что она провела здесь одну ночь из своей жизни. И если бы не пара волос на моей рубашке, я бы решил, что уже свихнулся и сам придумал ее. Почему время тянется так медленно? Или это я схожу с ума? Перед глазами вновь ее точеная фигура, плавно передвигающаяся по моей старой кухне. Я ругаю себя, крушу мебель вокруг и разъяренно реву — не самый лучший способ справиться с проблемой, но и на другое у меня не хватает либо ума, либо смелости. Шлейф ее корично-яблочного запаха все еще витает у моего носа, запутавшись где-то в волосках бороды. Но он уже настолько слаб и я подозреваю, что просто начинаю выдумывать его сам, лишь бы он не пропал и вовсе. А ее глаза… Ее красивые грустные глаза, от взгляда которых я почувствовал себя особенным. Я помню эти глаза… Точно, я знаю, чьи это глаза! По дороге в спальню я заметил, что моей собаки не было дома. Даже пес пошел ее провожать, а я не смог. Дурак! От этой мысли захотелось реветь еще больше, но у меня была другая цель. Случайности не случайны. Я в этом уверен больше, чем в чем-либо. И не было ли это подарком Судьбы, встретить ее в студеный вечер на перроне? Я прекрасно помню то чувство освобождения, которое возникло в тот вечер рядом с ней. Но тогда я засунул его куда подальше, расценивая как фантомную боль. Отпущения грехов? Последний шанс? …Тот самый, который я упустил. И вот я добрался до цели. Та фоторамка с несколькими снимками в ней. Ну как же раньше я не вспомнил их? Ведь это те самые глаза! В которых я тонул, а после сам же находил спасение. Я знаю ее. Знаю от и до. Вдоль и поперек. И тот злополучный день не смог ее забрать. Лишь только разлучил нас. И долго я собираюсь сидеть и смотреть на фотографию? Эта мысль будто бы выжидающе сидела в моих ногах, потому что после этого я мигом рванул к дверям, попутно хватая свои вещи. Открываю дверь — стихия утихла. Вокруг лишь лес, озеро и следы девичьих ног и собачьих лап. Бегу рядом со следами, увязая в пушистом снегу. Взволнован. Задним числом понимаю, что нужно было взять машину, но мне так хотелось ее догнать, что теперь я просто бегу вдоль тропинки. Чувствую облегчение, следуя по следам — они отчетливые, значит, ушла она не так давно, ветер не успел их замести. Значит, я могу успеть. Будто бы отрезвев от морозного уже зимнего воздуха вновь понимаю, как бы сейчас не помешала машина. Но желание вновь увидеть ночную гостью не только придавало сил в ногах, но и стойкости духа где-то в области грудной клетки, куда она ночью так отчаянно прижималась. Я начал приостанавливаться, слегка устав. Но потом боязнь опоздать меня накрыла с головой. И это вновь придал сил бежать дальше. Прилив сил и эмоций… И вот я чувствую себя тем самым мальчишкой, который мчался к ней каждый раз после окончания дела. Я не просто торопился тогда, я летел на максимальных скоростях, так сильно мне хотелось быть рядом с ней. Да и сейчас хочется, поэтому я бегу по заснеженным за ночь тропам, которые разделяют молчаливый старый лес на две половины. Даю себе маленькую передышку, ведь мне уже давно не 23. Тут слышу гудок электрички вдалеке. Я не знаю, пришла она или же уже отправляется обратно на материк. Но если я не ускорю шаг, то это будет значить, что я сдался, даже не попытавшись. А я все-таки хочу попытаться хотя бы в этот раз не упустить ее. Лес заканчивается, я вижу станцию. Электричка успешно и плотно закрыла двери и уже начинает набирать ход. Опоздал — огромной строкой перед глазами проплывает медленно, но верно одно и то же слово. Я перехожу на шаг. Я понимаю, что опоздал. Но все же плетусь по инерции в сторону перрона. Опустив голову и засунув руки в карманы, я даже не сразу слышу собачий лай. Но после слышу женский голос и сердце отстаивает обратно. Наверно, выглядит и смешно, и страшно. Я подглядываю за девушкой в лесу. Аккуратно так, слегка высунув голову из-за дерева. Она идет в сопровождении моего пса, изредка почесывая его холку, улыбаясь ему. Она что-то рассказывает ему. И снова я ревную ее к своей собаке, потому что, как оказалось, пес заслужил ее слов и внимания больше, чем я! Конечно же, я помню, как ее зовут! Но с ужасом осознаю, что не знаю, как правильно к ней обратиться, чтобы не испугать ее или ещё чего. Но я также помню, что моя девочка никогда не была из пугливых. Так что же — догнать молча, окликнуть, догнать и обнять? Что? А ещё, как назло, нет ни единой мысли, что ей сказать, чтобы она правильно меня поняла… Она. И почему я вчера не уехала на последней электричке до материка? Видимо, Судьба, потому что я не знаю, как еще описать то, что произошло. И я сейчас не чувствую успокоения или же спокойствия в своей душе. Это чувство больше похоже на огромную рану на сердце, которая не перестает кровоточить и болеть. Но я ни о чем не жалею. Я, на всякий случай, еще раз оглянулась на небольшую избушку, которая стояла посреди высокого могучего леса. Желание вернуться? На месте! Желание вновь коснуться его крепкой мужской спины или же небритой щеки? Тоже здесь! Желание покинуть это место и его обладателя?.. Отсутствует… С рассветной дымкой я покинула его. Оставила его там, под одеялом, около камина, одного. Он мирно сопел и я совершенно не хотела его будить. К чему эти бессмысленные прощания? Я надеюсь, он когда-нибудь меня вспомнит таким же холодным зимним вечером. Потому что я буду вспоминать его каждый вечер… Встреча, которая держала меня на плаву все эти долгие годы. Или же эти долгие годы держали меня для одной встречи? Мы провели последнюю ночь вместе. Я ни о чем не жалею, нет. Я рада, что все сложилось так, как должно было. Я не сомкнула глаз, пытаясь все впитать в себя. До последней капли. До тихого вздоха. До легкого подрагивания его ресниц. Руки аккуратно гладили его лицо, носом я утыкалась в его теплую шею. Чувствовала, как бьется его сердце. Я не буду вспоминать о нем… Я буду думать про него каждую секунду. Я тихо закрыла за собой дверь. Неподалеку от домика, я увидела его собаку. Пес радостно бежал мне на встречу, но, как только до меня оставалось пару шагов его собачьих лап, он остановился и заглянул мне в лицо. Тут мне показалось, что пес все понял. Но он не оставил меня, а также покорно шагал рядом, пока я торопилась на станцию. Вчера мы ехали до его жилища около минут 20, поэтому я должна была торопиться. Но ноги будто налились свинцом, а снег был не мягким и податливым для ходьбы, а вязким и топким, словно болото. Я стараюсь, я спешу. Спешу уйти подальше, чтобы не было повода вернуться. Стараюсь выкинуть из головы все, что запомнила. Но лишь один взгляд на его собаку и все снова возвращается на круги своя, продолжая вертеться не только в голове, но и перед глазами. Стараюсь отвлечься, думая о другом. Немного замедляю шаг, осматриваясь. Вокруг лес. Безмолвный, но так много знающий лес. Здешняя природа великолепна и величественна и ни разу не пугает, как мне показалось с самого начала. Но я вряд ли что-либо запомню, ведь воспоминания о хозяине пса заполняют меня полностью. Я надеюсь, что я останусь в его памяти. Много лет назад мы потерялись и, как казалось ранее, потерялись окончательно и бесповоротно. Но прошлой ночью мы нашлись, встретившись на том перроне. Без лишних глупых разговоров, в полной тишине лесного массива. Я почувствовала себя той 18-тилетней девчонкой, когда мы проводили с ним большую часть своего времени. Забота, спокойствие, любовь. Я нуждалась в нем так долго… И вчера увидела, что он нуждался во мне не меньше… Снова мысли, которые затормозили меня. Ход моих шагов вновь замедлился, я даже почти остановилась. Зачем-то оглядываюсь назад. Домика уже давно не видно. Иду неспеша, почти плачу. Что я делаю и зачем — я не знаю. Сквозь слезы замечаю, что ряды елей и сосен начинают редеть и вдалеке вижу перрон и железную дорогу. Беру себя в руки. Не могу я сейчас вот так просто остаться. Просто не могу. Ускоряю шаг в направлении станции, сворачиваю на небольшую дорожку. Ещё пару минут назад куда-то пропала собака. А сейчас я вижу пса, бегущего мне на встречу с какой-то палкой в зубах. Улыбаюсь ему, чешу за ухом. — Я могу опоздать, — сообщаю я псу, на что тот лишь выпускает палку и вновь лащится к моей руке. Я продолжаю идти. Пес шагает рядом. Что-то рассказываю собаке, совсем незначительное. Главное, не думать о том, о чем думать именно сейчас совсем нельзя. Чешу за собачьим ухом, изредка касаюсь мокрого кожаного носа, смеюсь. — Ты, дружок, беги уже домой, — говорю я собаке, когда до станции остаются считанные метры. Пес лишь внимательно смотрит на меня, немного наклонив голову на бок. Я присаживаюсь и смотрю собаке в глаза. Грустные, как и у его хозяина. Обнимаю пса за шею в последний раз. — Прощай, — говорю я ему и поворачиваюсь в сторону станции. Я уже ничего не жду. Мне все предельно ясно. Эта поездка была и спасением и убийством. Хотелось бы верить, что это больше похоже на спасение, но… — Останься! До боли в костях знакомый голос, который я узнаю всегда. Он произнес эту фразу четко, громко. Без всяких там его любимых странных словечек, которые он мог вставлять хоть через слово, что его речь была похожа на непонятную кашу. Почему я еще стою на ногах? Необъяснимо. Откуда силы устоять и не упасть, когда я оборачиваюсь и вижу его раскрасневшееся от мороза лицо, сбивчивое дыхание от бега и печальные, но счастливые глаза? И как же странно вновь ощущать его заботу… Он подошел ближе и как-то робко и будто неумело взял мои руки в свои. Горячие мужские ладони полыхали огнем. Он несильно сжимает мои ладони, переплетя наши пальцы вместе. Я глупо улыбаюсь, наблюдая за ним. Дыхание учащается, щиплет не то в глазах, не то где-то в душе. Я забываю про все на свете: я куда-то торопилась? Не помню… Я хотела уйти? Не помню… Делаю шаг к нему навстречу и обнимаю его за пояс. Желание быть еще ближе, чем есть сейчас с каждой секундой становится все больше. Он молчит. И я молчу. И мы понимаем друг друга без слов. Но вдруг его глубокий мужской голос начинает трепетно обволакивать мои уши. Он говорит внятно, проговаривая все слова до самых окончаний и смотря мне в глаза. — Не могу без тебя найти сахар, — произнес он тихо с легкой загадочной улыбкой, словно рассказывая мне вселенскую тайну. Я смеюсь над его фразой. Он смеется вместе со мной. Все тот же мальчишеский смех и пару морщинок вокруг глаз. — Я чуть не умер без тебя, — теперь уже серьезно говорит он. — Я рядом, — произношу я. Он мягко целует меня в кончик холодного носа. Мы идем в обратную от станции сторону. Он также крепко держит меня за руку. Вокруг нас кружит его пес. И как же хорошо, что мы друг друга так правильно поняли.