Сбежавший раб

      Где-то глубоко под землёй, находился лагерь, в котором содержались, так называемые, мужчины. Это странно, но в Халлоунесте все представители сильного пола подразделялись на мальчиков и мужчин. Королевские учёные с помощь каких-то тестов определяли: мальчик ты или мужчина. Стоит отметить, что только мужчины имели право становиться воинами королевской гвардии и носить особую маску. Остальные же не обладали этими привилегиями. А ещё только мужчин отправляли в этот злополучный лагерь, чтобы стать «Полым сосудом». В королевстве бушевала странная инфекция, порабощающая человеческий разум и превращающая человека в, по сути, марионетку, не способную к самостоятельному мышлению и осознанным действиям. Его Величеству Бледному королю, не пришло ничего в голову толкового, как затолкать инфекцию в какого-нибудь жителя. И так и началась вся эта история с лагерем…       Весь лагерь делился на 6 этажей: 5 жилых и 1 верхний, никто не знает это правильного названия. И на 3 этаже жил себе и жаловался Рыцарь. Никто не знает его истинного имени. Он сам не знает своего имени. «Комната 32, подъём!» - прозвучал сильный и твёрдый, как камень, голос, и яркий свет заполонил эту маленькую пыльную и грязную комнату, в которой обитало пятеро людей, хотя в этой комнатушке едва могло поместиться трое. Рыцарь, да и все остальные тоже, очень неохотно просыпались. Грязь на их телах отвердела до такой степени, что она стала твёрдым панцирем, тем не менее, легко осыпавшимся, как сухой песок. В комнате не было ни света, ни окон, ни кроватей, только земляной пол и массивные каменные монолитные стены. Спустя минут пять, все наконец-то встали на ноги. «А ну, живо пошли в столовую!» - скомандовал тот же голос. Этот надзиратель, его так называли сокамерники, был каролингом, самым лучшим рыцарем во всём королевстве. Они, каролинги, всегда носили при себе очень странное орудие, похожее на бумеранг и косу одновременно. Одно знать стоит, это чёртово орудие бьёт очень больно, да так, что после удара ещё неделю будешь чувствовать сильнейшую боль, будто о тебя это место разъедается кем-то. Также, они носили белые сверкающие доспехи, даже тут не теряющие своего блеска. Они все были на одно лицо, вернее, на одно тело: лица-то у всех разные. И вот, мы пошли в столовую, которая не имела права так называться: ужасная еда, антисанитария и мало мебели. Возможно, этот день прошёл бы как обычно, без капли радости и смысла, если бы не Рыцарь.       Пройдя несколько сотен метров, жители 32 комнаты оказались рядом с массивной лифтовой дверью. Надзиратель, по имени Буто, нажал на кнопку, вызывающей лифт на этот этаж. Сам лифт очень медленный: если ты на первом этаже, а лифт на 6, то ждать надо было минут пять, не меньше. Пока лифт подъезжал, вдали показался другой отряд, из 39 комнаты. Надзирателем был всё тот же каролинг, разве что имя было другое, но вот его мы уже не знали. Когда тот отряд подошёл, лифт уже прибыл. Все зашли внутрь. Всем надо было на первый этаж.       Двери лифта вновь открылись и впереди показался длинный коридор, который, казалось бы, не имел конца. Все пошли вперёд. Всем надо было в столовую. Пройдя метров 100, отряд свернул вправо, где вдали показалась та же массивная дверь, что и при лифте. Она-то и вела как раз в столовую: помещение с низким потолком и не очень красивым видом на Белый дворец, королевское пристанище. Почти все столы были заняты, лишь два в конце комнаты были ещё свободны. 32 отряд посадили за один из этих столов, после чего Буто ушёл в неизвестном направлении. Рацион был как всегда ужасен: тухлое яйцо и грязь, смешанная с водой. Иногда, по большим праздникам, подавали кислотный лимонад и мясо какого-то невиданного зверя. И вот все принялись с неохотой уплетать данную «еду», только лишь Рыцарь ничего не делал. Он молчал.       - Я не могу так больше! - сказал Рыцарь с приглушённой яростью.       - Да поняли мы уже! - несколько апатично ответил Ото, сокамерник Рыцаря.       - Я понимаю! - уже более озлобленно проговорил Рыцарь. - Но нужно действовать!       - Вы поглядите! - сказал с насмеханием другой сокамерник, с угрюмым выражением лица. - Рыцарь говорит это уже миллионный раз, но так ничего и не предпринял за это время!       - Заткни свой поганый рот, Зот! - Рыцарь яростно отбил насмешку. - Ты только и можешь что хвастаться да языком чесать, а на деле показываешь наихудшие результаты на тренировках, тем более я — один из лучших, так что не нарывайся, или я тебе перережу глотку.       Все засмеялись за столом, кроме Зота, ведь слова рыцаря действительно были правдой: на тренировках он и в подмётки не годится, но не смотря на это, Зот всем подряд говорит, какой он сильный и любого в два счёта положит на лопатки. Но на деле, он всегда всем проигрывал, но и это его не останавливало. В общем, далее рассказывать смысла не имеет.       - Да пошёл ты! - обиженно ответил Зот, после чего отвернулся ото всех сидящих за столом.       - Ты серьёзно хочешь сбежать, или это снова очередные слова без капли смысла? - спросил с некоторой надеждой Сид, ещё один сокамерник.       - На этот раз я настроен серьёзно! - воодушевлённо ответил Рыцарь.       - Ну что, как действовать будем? - задал вполне логичный вопрос Ото.       - Я ещё не думал над планом.       - Как так-то? А я то думал, что ты уже придумал свой план и просто решил рассказать его нам сейчас.       - Потому что, Ото, тогда я не мог придумать хоть какой-то вменяемый план. Но я изменился, стал мыслить глубже и готов теперь придумать хоть что-то стоящее.       - Очень на это надеюсь… - сказал Ди, на этот раз, последний сокамерник Рыцаря.       В течение десяти минут никто не говорил, никто не проговорил хоть слова. И вот, вернулся откуда-то Буто и скомандовал: «А ну, марш на работу!». Работа...для них это не приговор, не наказание, а повседневность. Никто не может предугадать, куда тебя пошлют сегодня. И именно это тревожило всех живущих в лагере мужчин. Аль пошлют тебя куда-нибудь в грибные пустоши, так и сдохнешь ты от грибов. Аль пошлют тебя в глубинное гнездо, так и сожрёт тебя очередной паучара. Эдакая русская рулетка, повторяющаяся каждый день. Рабочий день был 15-часовым, непосильным для малолеток, которые, тем не менее, обитали здесь.       Спустя пару сотен метров ходьбы по бесконечным каменным коридорам лагеря, 32 отряд наконец-то прибыл на Рабочий вокзал, место, где и оглашали сегодняшнее занятие того или иного отряда. Здесь уже было достаточно много народу, но здесь был ещё не весь лагерь. Те, кто помладше, отправляются на работу раньше, примерно на 20 минут. Вокзал был достаточно большим, эдак 5 метров в высоту и 10 метров в диаметре. От него отходило несколько туннелей, над которыми висели таблички, указывающие на пункт назначения. Надписи были едва различимыми, но всё же понять можно было, что на них написано: «Воющие утёсы», «Сады королевы», «Глубинное гнездо», «Грибные пустоши», «Туманный каньон», «Город слёз», «Королевские стоки» - а дальше уже понять нельзя было. Буто провёл их в центр зала. После чего заговорил их работодатель, Нот: «Все в сборе? Тогда начнём…»       Сам Нот был человеком, лет 40-50. На его лице морщины уже образовывали бездонные впадины, а глаза не излучали хоть какую-то жизнь, словно тот был мёртв снаружи но жив внутри по какой-то фантастической причине. Его седые волосы только подчёркивали его глубокую старость, хотя в этом возрасте человек расцветает, как одуванчик. Голос также не был молод: хриплый, очень тихий, как писк комара, но в тоже время очень твёрдый и уверенный, будто он не потерял ту силу молодости, которая когда-то его наполняла.       «Итак, озвучиваю, где кто будет работать» - продолжил Нот, после пятиминутной паузы. И все замерли. «Отряды 31, 34, 37 и 21, вы сегодня будете работать в садах королевы. Отряды 33, 35, 36, 20, 22, 23 и 24 — в грибных пустошах. Отряды 32, 38, 39 — на кристальном пике. Остальные в королевских стоках. Более подробные инструкции получите на месте.» - после этих слов Нот покинул этот зал. У тех, кто будет работать на кристальном пике, возникло чувство облегчения, ведь там работа и не самая тяжёлая. Возможно, только в этом месте никто не может сожрать тебя, пока ты работаешь. Буто проводил свой отряд к необходимому туннелю и сел с ними на спину рогача, животных, которые здесь прорыли множество туннелей по всему королевству. И теперь ими пользуются и обычные жители. Путь до кристального пика не короток, как минимум, минут 30 надо подождать.       Спустя это время, наши герои наконец прибыли на кристальный пик. Там их уже встречал другой работодатель, Гун, вполне себе молодой шахтёр, сильный и в отличной форме. Имел он короткие чёрные волосы и бледноватое, но не слишком, лицо. На нём, впрочем как и всегда, была белая старая майка. Кое-где до сих пор был пот, который уже мало где отмывается. «Ну что, работяги...» - энергично начал Гун, - «сегодня с каждого по тонне кристаллов. Ну, за работу». После, он ушёл, не сказав что-либо далее. Никто не знает куда. «Он сегодня явно в хорошем настроении» - подумал Рыцарь. – «Сказал добыть всего тонну, но ведь обычно он даёт нам раза в 2-3 больше. Не нравится мне это». Рассказывать, как прошёл рабочий день, не имеет смысла, так как ничего интересного за этот промежуток времени не произошло. Трупы тут падают по банальным причинам: неправильно встал, камень на голову упал, поскользнулся и так далее.       Рабочий день закончился, и все уже с нетерпением желали вернуться в свои камеры, хотя жалуются, как там грязно, аж жить невозможно. Видимо, все настолько устали, что просто хотят прилечь хоть куда-то. Однако, по прибытию на вокзал, их ждал неприятный сюрприз: Нот сказал, что сегодня все собираются в главном зале, так как было намечено важное собрание. Казалось бы, что тут такого странного. А странно то, что обычно жителей лагеря заранее предупреждали о всевозможных собраниях, а тут не предупредили. «Нехорошо это...» - взволнованно сказал Ото. Рыцарю тоже это не нравилось. Последний раз такое собрание было год назад, когда одна шайка, да, именно шайка, пыталась украсть оружие со склада. Тогда искали их лидера, и, к несчастью, нашли. После этого их было поручено казнить. Рыцарь был там. Он слышал, как проклинали всю королевскую семью, как кричали они: «Мы не хотим умирать!». Кричали так, что слышалось то усилие, с которым они цеплялись за свою жизнь, которая вот-вот оборвётся, не успев расцвести и показать всю свою красоту. После, видели лишь трупы. Трупы с застывшим выражением бесконечного ужаса и страха. Их глаза больше не были живы. Из их обгоревших тел, похожих на сгоревшую древесную кору, лилась ещё тёплая кровь, будто говоря, что они живы. Этим телам суждено было валяться в бездне без конца, без какой-либо надежды вырваться оттуда. Никому не нужные…       Главный зал был огромен, гораздо больше чем Рабочий вокзал. Его стены были полностью сделаны из знаменитого пепельного мрамора, что добывают на краю королевства. Туда отправляют только мужчин со второго этажа. Говорят, виды там бесподобны, что куда не встань - пейзаж, достойный быть запечатлённым на холсте. Но твари там такие: потеряешь бдительность — ты труп. Потолком являлся огромный стеклянный купол. Посмотришь на него и увидишь всё те же чёрные облака, что вечно висят над Халлоунестом. По сути, об этом зале больше нечего сказать, кроме того, что в самом его конце стоит огромная сцена, сделанная из того материала, что и стены.       Здесь снова не весь лагерь собрался, а, скорее, только жители камер третьего этажа. Но почему Нот сказал, что собираются все? Загадка…       - Как думаешь, - спросил Рыцаря Сид, - что скажут нам сейчас?       - Без понятия...но уверен, что это связано с жителями третьего этажа…       На сцену вышел Хон, командующий всеми надзирателями третьего и второго этажей. Его лицо было полностью белым, а носил он практически те же одеяния, что и каролинги, что и спутать с ними легко, но он им не является и являться не будет. По его лицу ты не сможешь сказать, каковы его чувства и какого его состояние в данный момент. Его лицо было безжизненным, словно песчаная пустыня, как и у всех высших лиц, тех кто не являлся рабом, иначе не скажешь. «Товариши!» - Хон всегда так называл жителей. – «Сегодня я хочу вам сказать, что для жителей третьего этажа наступает новый этап в жизни. Пускай и поганой, но всё же жизни. Мужчины, вы переведены на второй этаж. Больше мне сказать про вас нечего, разве что те, кто жил на четвёртом, переведены на третий этаж. Ну, прощайте, друзья. Вы вряд ли увидите меня когда-нибудь».       Буто провёл своих, уже бывших, подчинённых в их новою комнату. Тот ушёл, не попрощавшись. Никто с ним не попрощался. Здесь никогда не прощаются со своими надзирателями, не принято, тем более рано или поздно их переведут на следующий уровень. Ах да, чем ближе комнату к первому этажу, тем старше там мужчины. Если живёшь на втором, то через какое-то время тебя будут подвергать искусственному заражению данной инфекцией, чтобы понять: можешь ли ты быть «Полым сосудом» или нет; а если на другом — тебя готовят к тому, чтобы стать тем самым «Полым сосудом». Все повалились на пол, такой же грязный, как и до этого, и провалялись так минут 10, после чего Ото заговорил:       - Ну что, пацаны, скоро нас будут проверять на готовность…       - Мда...перспективы не очень… - как всегда мрачно проговорил Ди       - Ой, да ладно тебе — сказал Ото легкомысленно, - если кто-то из нас станет «Полым сосудом» раньше, то вся эта вакханалия с лагерем прекратится и нас отпустят.       - Но когда это будет… - слова Ди не излучали надежды.       Ди был с рождения таким мрачным. Это не натура так сформировалась, это его Судьба таким сотворила. Когда он смотрел на других, то другие тут же уходили. Когда он заходил куда-нибудь — другие тут же уходили. Когда его забрали, он не плакал, не кричал, а просто молчал. Он был немногословен, не любил говорить, а если и говорил, то это всегда было что-то философское или заумное. Как он однажды сказал: «Я постоянно рассуждаю с самим собой». И именно эти рассуждения сделали такого Ди, которого знают все сокамерники: холодный, мрачный, молчаливый, но способный к рассуждению и познавший самого себя. Не даром у него такое имя, Ди, как у того самого охотника на вампиров.       - Слыхал, там надзирательница очень красивая, по крайней мере, так говорят парни с этого этажа.       - Погодь… - начал Сид. - А как ты о ней узнал, если до этого мы были этажом ниже?       - Да просто в столовке пацаны о ней говорили вот и всё.       - Как звать её?       - Хорнет, по-моему. Могу ошибаться.       - Стоп, а это разве не дочь Херры?       - Без понятия. Может быть она, может нет.       - Я уверен, что это она. - самоуверенно произнёс Ди.       - С чего ты взял? - спросил Ото.       - Ну, - начал своё объяснение Ди, - по закону, только мужчины могут быть войнами королевской гвардии. А если она надзирательница, то, по логике, она служит в королевской гвардии, но ведь она девушка. Тогда выходит, что ей сделали исключение. А почему? Да потому что она и есть дочь Херры и Его Величества Бледного короля. Иначе бы исключение не сделали.       - Хм, вполне логично…       - Ну что ребятки… - завёлся Зот, - завтра мы повеселимся!       - На твоём месте я бы так не радовался! - воскликнул Ото. - На сколько мне известно, она убивает того, кто обращает на неё хоть какое-то внимание. Столько погибло людей из-за её красоты…       - Красота — страшная сила — пофилософствовал Ди.       - Что-нибудь ещё знаешь? - спросил Сид.       - Нет, больше ничего сказать не могу.       Рыцарь лежал и ничего не говорил. Он думал о свободе. О той свободе, что манит его. Но имя Хорнет несколько встревожило и заставило думать о другом: «Хорнет? Я где-то уже слышал её имя...Но где? Что она за человек? Такое чувство, что я её уже встречал...Но когда. Завтра всё разъяснится».       - Ну что, Рыцарь, как там с планом побега? - задал вопрос Сид.       - Придёт время… - начал было Рыцарь, но после повернулся на другой бок и замолчал.       - Ну, и нам пора на боковую… - устало произнёс Сид, предварительно зевнув.       Через минут десять все уже спали. Никто не знал, сколько сейчас времени. Что принесёт им завтрашний день? Никто не знает… Никто не скажет… Никто не предскажет…