Сбежавший раб

      Этот день… начался так же, как и вчерашний. Открылась дверь, свет проник в камеру и каролинг показался у порога. «Может, мне это всё приснилось, ведь ничего не изменилось» - подумал было Рыцарь, но стоило ему заметить лицо каролинга, явно не такое как у Буто, то его сомнения тут же испарились, будто их и не было. Он от Буто не отличался характером: также твёрдо скомандовал идти, правда, уже не в столовую. Когда какой-нибудь этаж переводят на следующий, то новоприбывшие должны собраться в специальном зале, который был на каждом этаже, чтобы встретиться с командующим надзирателями. Обычно, всё проходило гладко, но в этот раз каждый чувствовал что-то неладное. Мало того, что надзиратель женского пола, так ещё она и дочь короля, так думают многие.       На каждом этаже комнаты были одинаковы, и эта не стала исключением: всё те же каменные монолитные стены, всё та же дверь, сделанная из металла, всё тот же тусклый синий свет. Нас расставили в один ряд, после чего каролинги встали около стены, что странно, ведь обычно каждый каролинг встаёт перед своим отрядом спиной к нему. Что-то тут явно не так…       Ожидание было томительным, хотя прошло около пяти минут. Наконец, дверь открылась, из неё вылетел ледяной ветер, словно она вела на улицу, а на улице лютейший мороз. Все ожидали увидеть её, но из двери так никто и не вышел. Все было подумали, что она не придёт и расслабились. Расслабились все, но не Рыцарь. Он предчувствовал наихудшее. Он знал, что это не закончится хорошо. И вот, послышались шаги, медленные и звонкие, словно звенит серебряный колокольчик. Они были тихими да так, что их едва было слышно, а их звук не усиливался, что казалось, будто источник того самого звука не приближался, а стоял на месте. Так прошли ещё пять минут. Наконец, звук стал усиливаться. Стало ясно: она идёт. Все замерли в ожидании. Все были уставшими. Некоторые уже хотели было заснуть стоя, как вдруг вышла она.       Из дверей вышла девушка, молодая на вид, лет шестнадцати-семнадцати, не более, в то время как всем присутствующим, кроме каролингов само собой, было по семнадцать. Была высока ростом, около метра и восьмидесяти сантиметров. Она носила белую маску, похожую, пусть и отдалённо, на очень сильно вытянутый полумесяц. Её фиолетовые глаза так и говорили: «Не зли меня!». Из-за скрывающей лицо маски, нельзя было сказать хоть что-либо о её лице, разве что… её яркие длинные, до локтей, белые волосы, они выглядели как свет в конце тёмного бесконечного туннеля. Она была одета в чёрные, как пустота, доспехи, явно сделанные с особым старанием. Неудивительно, ведь она дочь самого Бледного короля. А её красный плащ, по-видимому, сделанный из шёлка, только подчёркивал тот зловещий образ, что преподносит нам она. И имя этой девушке Хорнет. В её правой руке был гвоздь, оружие, которым могли владеть только мужчины и никто более. Неудивительно, что она им владеет, несмотря на её пол, ведь она дочь самого Бледного короля.       Хорнет прошла в середину комнаты и повернулась к тем рабам, что были здесь. После того, как она окинула взглядом каждого, она начала: «Итак, мои дорогие, вы все перешли на последний жилой уровень данного лагеря, а это значит, что через неопределённое время кто-то из вас станет «Полым сосудом». Вы наверняка удивлены тому факту, что каролинги встали около стены, а не перед вами как это обычно бывает. Скажу вам: здесь надзирательница — Я, а каролинги - лишь мои помощники, не более. Также хочу сказать вам, что в этот раз пощады не будет. За малую провинность вы будете получать удар моим гвоздём, а бью я больно, да так, что неделю заживать не будет. А после того, как кто-то из вас получит три удара, то тот — труп. И ещё, если кто-то из вас покажет наихудшие результаты на тренировках, то знаете: в таком вы — не жилец. Сказать мне больше нечего. Разве что, имя мне — Хорнет». Голос её был прекрасен, что замираешь в блаженстве, но в этом голосе звучали ноты жестокости и мрачности, что заставляло волноваться там, где, вроде как, волноваться не стоит.       Она собиралась было уходить, как вдруг посмотрела на Рыцаря. Тот заметил этот пронзительный взгляд и тут же опустил голову. Он задрожал, по его телу потёк холодный пот. Все обратили внимание на это действо. Рыцарь закрыл глаза и стал надеяться на то, что она не станет к нему подходить. Как же он ошибался. Стоило ему поднять голову открыть глаза, как он увидел перед собой Хорнет. Хотел он было опустить голову, но ему помешал её гвоздь, который был у самого горла Рыцаря. Холодная острая сталь заставила напрячься мышцам его шеи. Он посмотрел ей в глаза. Её взгляд… такой яркий, такой прекрасный, но такой холодный. Рыцарь почувствовал, как теряет сознание. Её поистине очаровательный взгляд оглушил разум Рыцаря, что тот просто начал терять свои силы. Но он стоял, не падал. Гвоздь всё приближался к его горлу, а её глаза так и продолжали очаровывать его и забирать у него силы. Но тот стоял, не падал. После ещё нескольких мучительных минут, Хорнет, поняв, что это бессмысленно, отвела своё орудие от горла Рыцаря и отвернулась от него. Тот говорил себе: «Всё, всё кончилось, успокойся!». Но мозг не слушался его. Рыцарь продолжал терять, хотя опасности, того пронизывающего взгляда, уже и не было. Его ноги задрожали и он встал на колени. Но не терял сознание Рыцарь, не падал. Все, в том числе и Хорнет, обратили на него внимание. На её лице всплыло удивление, скорее приятное, чем нет. Для неё подобная сцена была новой. Она привыкла, что кто-нибудь терял сознание во время того, как она сверлила кого-нибудь взглядом. А тут он теряет силы, но сохраняет рассудок и не падает в обморок. У Рыцаря начало темнеть в глазах, а тело — неметь, но не падал он в обморок. Однако, силы продолжали покидать его, и тот уже падал на пол, но смог он упереться на руки и выстоять. Но таким образом силы стали испаряться ещё быстрее, что аж руки задрожали. Но стоял тот, не падал, не терял рассудок. Силы уже окончательно покинули Рыцаря, он уже был не в состоянии стоять. Из рта его вырвалось отчаянное и протяжное «Нет…». И упал он окончательно, и устремил он свой угасающий взгляд на Хорнет. Да, упал он, но глаза не закрывал. «Что она за девушка такая?» - было лишь эта мысль в голове его. «Лан, Вук, отведите этого парня в госпиталь!» - скомандовала Хорнет. После этих слов, Рыцарь ничего не помнил, его сознание окончательно было потеряно. И лишь протяжное и отчаянное «Нет...» вырвалось из его уст.       Очнулся Рыцарь уже в палате госпиталя. Огромной, полностью белой. Комната сверкала, словно снег под лучами Солнца, а из единственного окна открывался не самый плохой вид на Белый дворец. Рыцарь здесь никогда не бывал, так как не было необходимости: болезней не было, проблем с психикой тоже. Поэтому он очень сильно удивился: «Может, я в раю?». Он повернул голову и увидел Хорнет. Да, ту самую, из-за которой Рыцарь лежит здесь, проводя своё время зря. Не зная что делать, он закрыл глаза и пролежал так минут десять, пока Хорнет не заговорила с ним: «Ну что, очнулся, страдалец?». Открыв глаза, он увидел всё тот же прекрасный взгляд Хорнет, что был перед ним до этого неопределённое количество минут назад.       - Ты… - начал Рыцарь. - Почему не убила меня? Видишь же: я не достоин.       - Ты необычен. - ответила Хорнет.       - Чем же?       - Обычно, все, кто смотрел мне в глаза тут же теряли сознание, но ты смог выстоять достаточно длительное время, прежде чем впасть в обморок.       - А почему именно я, а не кто-то другой?       Хорнет молчала, словно не хотела отвечать на этот вопрос, как будто он для неё был неприятен.       - Я… Я не знаю…       - Понятно… - сказал Рыцарь, перед этим глубоко вздохнув, да так, что, наверное, за сотни метров было слышно.       - Слушай, я тебя где-то уже видела.       - Хм, а я где-то слышал твоё имя. Интересная ситуация…       Рыцарь смотрел ей в глаза и хотел было сказать, что её глаза просто очаровательны, но знал, что нельзя ей делать комплименты, иначе — ты труп. «Ха, да моя жизнь всё равно ничтожна!» - подумал он.       - Знаешь, Хорнет — сказал Рыцарь настолько тихо, насколько вообще возможно. - Твои глаза…настолько красивы, что мне и словами не передать. Знаю, сейчас ты убьёшь меня, ведь тебе комплимент сделали, а ты убиваешь тех, кто делает тебе приятно. Настолько я смелый. Моя жизнь ничтожна.       - Знаю.       - Что знаешь?       - Что глаза мои красивы.       - Не убьёшь меня?       - Ты не тот, кого стоит убивать.       - С чего так вдруг?       - Причина банальна: ты мне понравился.       - Ха, чем же?       - Как раз тем, что ты так долго сопротивлялся моим чарам.       - Удивительно: я кому-то понравился. - апатично произнёс Рыцарь.       - Завтра продолжишь работать. - произнесла Хорнет.       - Да, моя надзирательница.       Рыцарь так и лежал в палате, а Хорнет всё не уходила. По ощущениям, было уже около восьми вечера. Он действительно не понимал, почему она так и не ушла. У неё же есть дела гораздо более важные, чем жизнь какого-то раба. Видимо, что-то удерживает её здесь и не позволяет уйти.       - Ты вообще уходила? - начал Рыцарь.       - Нет. А что? - спокойно ответила Хорнет.       - Разве у тебя нету дел поважнее?       - Конечно же есть!       - А что ты тогда тут делаешь?       - Просто стою! А разве тебе это мешает? - сказала Хорнет таким тоном, что сразу было понятно, что она уже несколько разозлена.       Рыцарь не ответил более ни слова. Он по её тону понял, что нужно просто молчать и не возникать. Так прошёл ещё один час. Бессмысленно, тихо и неинтересно. Понимая, что скоро его отведут обратно в камеру, он закрыл глаза и стал ждать.       Очнувшись, уже у себя, он несколько удивился: «Как же быстро бывает течёт время...». Ещё никто из сокамерников не спал.       - Ну что, как ты? - спросил Ото Рыцаря.       - Нормально — ответил Рыцарь.       - Не, ну ты конечно красавчик! Ещё никто не продержался так долго, как ты, находясь под действием чар её взгляда.       - А ты-то откуда знаешь, что я такой «чемпион»?       - Так, по слухам и узнал.       - Всё с тобой понятно…       - А какого чёрта она тебя не убила? - стал расспрашивать Сид.       - Сказала, что я «особенный».       - Как это?       - Да потому что я впечатлил её этим, ну вы поняли.       - Тогда неудивительно…       После этого разговоров не было. Все снова стали укладываться спать. И лишь только Рыцарю не спалось. Он думал о ней, Хорнет, пытаясь вспомнить, где же он видел её раньше. «Кто же ты?» - лишь данная мысль крутилась в голове его.       Хорнет пришла в Белый дворец, её родной дом. Она там выросла. Её там воспитали. Но она не направлялась к себе, она шла к отцу, Бледному королю. Её мучил тот же вопрос, что и Рыцаря: «Кто же ты?». Хорнет знала, что её отец сидит в тронном зале, на тот случай, если надо будет срочно принять важных гостей. Войдя наконец в тронный зал, она, как и ожидалось, увидела Бледного короля. Тот, как и всегда, сидел на своём большом сияющем белом троне. Её отец был не молодым, но и не старым: ему было сорок лет от роду. Носил он что-то поистине непонятное: не то пальто, не то плащ, не то халат. Однако видно было, что это одеяние было словно сделано из серебристо-серых шёлковых длинных пластин, иначе никак их не назовёшь. Никто не знает, что под одеянием находится, кроме Белой леди, его жены, и Херры, его, скажем так, бывшей партнёрши. Вы наверняка спросите: «А кто такая Херра?». Я позже отвечу на ваш вопрос, просто сейчас неподходящий момент. Вернёмся к описанию папаши. У него было бледным всё: и лицо, и руки, и шея, и всё остальное. За его бледность его так и прозвали: «Бледный король». Никто не знает его настоящего имени. Глаза его были также безжизненны, как и у всех его подчинённых. На его голове была белая, как и весь дворец, корона, имеющая восемь длинных острых зубьев. Говорят, эта корона сияет даже тогда, когда света нет. Этот головной убор скрывал его не очень длинные седовато-серебряные волосы, пускай и не полностью.       - Отец, - начала Хорнет, - тебе имя «Рыцарь» о чём-то говорит?       - Ну да, он один из твоих рабов, доченька. - король всегда очень спокойно отвечал.       - А если бы его не было в этом лагере?       - Тогда ни о чём.       - Ладно. До завтра, отец. - Хорнет развернулась и вышла из зала.       Король так и продолжал восседать на своём троне. Снаружи казалось, что ничего его не волновало. Однако, в его душе всё же начало закрадываться беспокойство. Нет, он не о дочери беспокоился, а о себе. Хорнет знала своё истинное происхождение, но не знала, что Рыцарь — её брат. Да, звучит шокирующее, но подробнее об этом как-нибудь в другой раз. И именно поэтому, Бледный король так заволновался, пускай этого и не было видно.       «Он мне недоговаривает!» - подумала Хорнет. – «Я просто уверена, что он знает об этом Рыцаре гораздо больше, чем говорит, хотя снаружи и не заметно! Но...с чего я это взяла? Может быть, я попросту погорячилась?». Она ушла к себе в комнату после чего не выходила оттуда.       - Я согласна, но при одном условии! - возгласила Херра, после столь длительной паузы.       - Какое же условие? - произнёс Бледный король.       - Даруй мне дитя!       - Дитя? - король слегка удивился. Он явно ожидал услышать что угодно, но не это слово.       - Ты же знаешь, что я женат… - сказал Бледный король, после нескольких минут странной задумчивости.       - Мне всё равно! - перебила Херра. - Я ни за что не стану Грезящей, если ты мне не даруешь дитя! Не важно как, главное сделай!       Правитель задумался. Он прекрасно знал, что его жена не простит измены. Но и в тоже время понимал, что более никто не согласиться быть Грезящим. «Да похрен. Скажу жене, что нашёл её где-нибудь.» - подумал король.       - Хорошо! - воскликнул Бледный Король. - Я согласен!       - Что!? - сильно удивилась Херра. - А как же Белая…       - Она мне не помеха!       Оба улыбнулись друг другу. Оба пошли в спальню. И закружились они в вихре блаженства. Но никто не видел их. Никто не мешал им.