Учихи спасут мир (и Какаши)

Эта встреча, казалось, была предопределена самой судьбой, хотя и Изая не верила ни в какую судьбу. Она просто жила для себя, в какой-то момент осознав, что Хира-сенсей, её наставница, служила мостом между ней и остальными людьми, и только ради шишо девочка хотела бы заниматься медициной. Но после смерти травницы зеленоглазая не смогла найти в себе силы на это, хотя и продолжала регулярно делать лекарства и продавать их на рынке в обмен на необходимые товары. Со дня похорон старушки прошло ровно три года. Девочке уже было одиннадцать, и она многому научилась за это время: например, залечивать раны с помощью своих сил. Когда Изая сосредотачивалась и прикладывала ладонь к повреждению, рука озарялась бледно-голубым светом, а рана сама собой затягивалась. Синеволосая нашла в себе эту способность совершенно случайно, обнаружив в горах раненое животное, ничком лежавшее посреди дороги. Она сначала подумала, что чёрная пума — а оно больше походило не неё — мертва, так как из приличной раны натекло уже много крови, но, подойдя чуть ближе, увидела, что большая кошка приоткрыла глаза. — Тихо, не переживай, я просто помогу тебе, — не уверенная, что животное поняло её намерения, девочка очень медленно приблизилась, прикладывая руку на рану. Какое-то чувство говорило в ней, что надо так сделать. Тут ладонь синеволосой озарилась бледным беловатым светом и рана начала затягиваться. Пума тихо рыкнула: наверное, это было довольно больно. — Потерпи чуть-чуть ещё, — Изая была очень удивлена о того, что делала, но больше — от того, что видела. Зеленоглазая будто смотрела сквозь шкуру животного, видя, как курсирует кровь по венам и странная голубоватая субстанция, как восстанавливаются кожные покровы. Чтобы развеять это видение перед глазами, она перевела взгляд на дорогу, но потом снова вернула к ране и убедилась, что это не мираж и не видение. Залечив повреждение, она потёрла кулачком глаза, и всё тут же пропало. «Странные вещи творятся со мной в последнее время». — Благодарю тебя, девочка, — сказало животное, поднявшись на лапы. Спасительница отшатнулась — снова с ней происходят какие-то странности. — Я был на грани смерти, но ты не побоялась и помогла мне. Я — Акира, хоть и не в моих принципах быть должным людям, но я готов взамен в любое время оказать ответную услугу, — пума поклонился. — Ты говоришь! — будто обвиняя сказала синеволосая. — И… Я не сплю, — полувопросительно. — Неужели ты, ниндзя, — и никогда не видела говорящих животных? — кажется, она смогла удивить зверя. — Н-нет. Простите, но я и не ниндзя, я — обычная! — восклицая. — И меня зовут Изая, — чуть запоздало представилась та, кого обозвали «шиноби». — Не лги мне! А как же твоё медицинское дзюцу? — будто пытаясь уличить её сказал Акира. — Ч-чего? — не поняла про «дзюцу» она. — Твоя техника. Ты же вылечила меня. — А, это… Ну, такое я сделала впервые, — зеленоглазая действительно задумалась о том, кто она на самом деле, если вспомнить и её трюки с хождением по воде и порой удивительную силу. — Простите, но я правда об этом ничего не знаю, — она отвесила поклон в извинении. — Хм, а вот это странно. Думаю, тебе нужно пойти со мной: Курара-сама поможет тебе освоиться, если ты действительно ниндзя-медик, — животное начало чертить на земле какие-то символы, а потом попросило подойти ближе и схватиться за спину. Девочка, ничего не понимая, сделала это. Пума поднял лапу, и Изая почувствовала, будто видимый пейзаж меркнет перед глазами, а потом оказалась в каком-то лесу прямо перед воротами большого каменного храма. Перед его воротами в одну линию сидели похожие на Акиру большие кошки с разной расцветкой шёрстки и в доспехах. Возможно, она не сильно хорошо разбиралась в их подвидах, но вроде бы там даже был леопард или гепард. При их приближении, синеволосая чётко увидела, как напряглись их лапы, готовые к атаке. Она испугалась, замерев на месте. — Спокойно, Такай-кун, человеческий ребёнок со мной, — сказал её проводник, рыкнув на кошачьего, много больше его по размеру, походящего на льва с… Крыльями? Изая бросила взгляд на Акиру, но не обнаружила на его спине ничего подобного. — Акира-сан, — лев-охранник поклонился чёрной пуме с явным презрением во взгляде и, едва взглянув на неё саму, бросил: — Пропустите их, — приказ страже. После этого большие каменные ворота разъехались, и девочка попала в настоящий город кошачьих. Здесь были и маленькие котята, и львы, похожие на того неприятного «Такай-куна», и леопарды, и самые обычные кошки. — Акира-сан, куда мы попали? — с налётом страха в голосе шепнула она на ухо своему спутнику. — Это скрытая деревня Уокки, а его жители Уокки Неко, — негромко ответил он. — Мы находимся где-то в скрытом пространстве, в междумирье, если тебе так понятнее. Здесь вокруг только лес и поля, и этот город — единственное, где проживает наш народ, хотя, конечно, Уокки можно и встретить в вашем мире, устроившихся как обычные кошки, но наши способности выходят далеко за границы наших дальних родственников, — зеленоглазая шокированно слушала чёрного зверя, не обращая даже внимания, куда тот ведёт её. — Для сравнения: мы среди обычных кошек — это как шиноби среди простых людей. Так что, можно сказать, у тебя и меня есть нечто общее, — он издал нечно похожее на хмык. — Что-о? Нет, подождите, я же сказала вам, что я никакой не шиноби… — А вот это мы сейчас и узнаем, — оборвал её лепет Акира. — Чтобы пройти дальше, тебе придтся залезть на меня верхом. Здесь стоит специальный барьер, и одна ты не пройдёшь, — не дожидаясь вопросов, объяснил Уокки. — Л-ладно… — девочка немного смутилась. — Извините, если я тяжёлая, Акира-сан, — она перекинула ногу через его спину. — Не робей, Изая, — подгонял пума. Синеволосая неловко устроилась на нём, обхватив ручками мускулистую шею для равновесия, и они начали подниматься по ступеням, где воздух будто превратился в кисель, препятствуя им. Когда всё закончилось, наездница шумно выдохнула. — Всё нормально, так просто действует на тебя барьер дворца, — пояснил ощущения хищник. Он сам ничего не ощущал, кроме маленького тельца на нём. — А… Ага, — Изая пыталась отдышаться, судорожно глотая так полюбившийся кислород. — Если готова, то идём к Кураре-саме. Я думаю, она поможет тебе разобраться в себе, и если всё действительно так, может и согласится чему-то научит тебя… — они наконец зашли в храм, где царил лёгкий полумрак, а у дальней стены напротив было небольшое возвышение, на котором сидела немолодая, но безумно красивая самка снежного барса. Акира поклонился, подойдя к ней. Синеволосая повторила за ним. — Ну здравствуй, мусуко*, — промурлыкала белая кошка. — Окаа-сан, познакомься, это Изая — девочка, что спасла мне жизнь, — он представил её женщине, которой назвал матерью. — Изая, это и есть Кураре-сама, о которой я говорил, — гостья снова поклонилась и негромко поздоровалась. Барс засмеялась. — Я всё ждала, что ты приведёшь свою пару, но не думала, что она будет человеком. — Окаа-сан! Что за глупости ты говоришь, разве это не табу — создавать пару с другой расой?! — Изая подумала, что пума смутился, но постарался прикрыть эту эмоцию за яростной бравадой. — Да, но во всех правилах бывают исключения, — уклончиво ответила она. — Простите, Кураре-сама, но я слишком мала для создания пары, да и подобное противоречит моим убеждениям, — высказалась зеленоглазая. — Какая дерзкая девочка, — недовльно заметила белая кошка. — Тогда зачем же ты привёл её, дорогой Акира? — последовал вопрос. — Хочу попросить у тебя помощи, мама, это будет ответной услугой для Изаи за моё спасение, — пояснил он. — И что же я должна буду сделать? — она явно насторожилась. — Всего лишь доказать этой девочке, что она не обычный человек, а самый настоящий шиноби, и ещё, возможно, научить её целительным техникам. — Доказать ей… А что доказывать, мы же видим с тобой, что в её жилах течёт сила, — белая кошка чуть ли не впервые взглянула на гостью города Уокки, а её тёмные глаза загорелись желтоватым светом. Акира сделал тоже самое, и у Изаи возникло чувство, будто её просканировали. Неприятно. — И если эта глупышка не верит, то это только её проблемы. А вот учить чему-то… Не слишком ли ты большие надежды возлагаешь на это человеческого ребёнка? — женщина-кошка скептически посмотрела на сына. — Она вылечила меня, Окаа-сан, как раз-таки с помощью медицинского дзюцу, — будто поставил точку в этом непонятном разговоре чёрный зверь. — Да-а?.. — уже более заинтересованно посмотрела на ребёнка Кураре. — Что ж, тогда, возможно, это имеет смысл. Но… Не слишком ли большая плата за спасение, Акира? — Ты обесцениваешь мою жизнь, мама, или недооцениваешь девочку? Я вижу, что она очень способная, и тебе не придётся сильно усердствовать, чтобы чему-то научить её, поверь мне, — после этих слов жрица Уокки — как поняла зеленоглазая, Кураре-сама представляла из себя именно её — грациозно спрыгнула с возвышения и подошла к ней, принюхиваясь. — Что же, тогда ты пойдёшь со мной, как там тебя… Изуми, — обратилась к девочке хищница. — Изая, — попровила Уокки гостья, а когда та вопросительно взглянула на неё, повторила: — Меня зовут Изая, Кураре-сама, — она бесстрашно взглянул в кошачьи жёлтые при свете глаза. — Я же сказала: дерзкая девчонка. Идём за мной, а ты, мусуко, вернись к своей миссии, а завтра сможешь забрать её, где нашёл, если ещё будет, что забирать, — она плотоядно улыбнулась, обнажая острые белые клыки. Девочка сглотнула и мысленно помолилась всем возможным богам. — Чего застыла? — спросила кошка, которая уже подошла к незаметной арке сбоку от возвышения. — Назад пути нет, раз уж я согласилась. — Простите, я иду, — гостья необычного мира поспешила за матерью Акиры-сана. Кураре провела её в другой большой зал, который был завален книгами. Она подошла к низкому столику в центре и, подумав всего мгновение, дважды стукнула по нему лапой. Десяток книг из самых разных уголков комнаты подлетели к ним и приземлились на тумбу. — Вот, это материал для тебя, читай, учи и учись. Я приду к тебе в конце дня и узнаю об успехах… Или неудачах, — барс усмехнулась. — Завтра проверю твои знания на практике. Удачи, девочка, хотя я не верю, что из тебя выйдет что-то путное. Жрица удалилась из библиотеки, и Изая осталась одна наедине с пыльными книгами. Она вспоминала, что так и не поела с утра, решив пообедать после похода в горы. Но ничего, потерпеть можно хоть до завтра, когда её вернут в родной мир, а сейчас ей предстоит узнать о себе кое-что новое. И вероятнее, это окажется намного полезнее миски риса. Синеволосая решительно перелистнула первую страницу и начала вчитываться в корявые строки. Книги, как будто специально шли в логическом порядке, хотя, возможно, белая кошка сделала это по своей задумке. Сначала девочка прочитала историю шиноби, написанную совместно несколькими людьми, судя по стилю повествования; потом начались книги о медицине: сначала тоже история этого искусства, дальше рассказывалось о каких-то базовых знаниях, что должны быть у каждого в этой области — гостья Уокки внимательно читала этот раздел, затем шла интересная информация о человеческой анатомии… Книги становились всё толще и толще, предвращаясь в тома, по мере прочтения чего-то Изая, научившись пользоваться призывной способностью чудо-стола, искала для себя различные свитки и работы, что были указаны авторами в ссылках. Когда зеленоглазая изучала одну из интереснейших работ по теме болезней и ядов, к ней заглянула Окаа-сан, подозрительно оглядывая гостью. — Странно, что ты до сих пор не сбежала, хотя я забыла прийти к тебе, когда обещала, но аже тебе уже нужно поесть и пойти спать — на дворе давно глубокая ночь, — она принесла ей свёрток с ещё тёплым мясом и тушёными овощами. — Благодарю вас, Кураре-сама, но я совершенно не хочу спать, може тольк поем… Это так интересно, я буду изучать это, пока за мной не вернётся Акира-сан, чтобы не терять зря времени, а выспаться я смогу и позже, — юная исследовательница подняла на предводительницу кошек горящие интересом глаза, явно не собираясь прерываться на какой-то там отдых. — Глупая девчонка, я о тебе беспкоюсь: наутро ты будешь выглядеть, как несвежий труп, а всё прочитанное не уляжется в твоей уставшей голове! Сейчас ты пойдёшь в комнату, в которой поспишь до утра, потом я приду за тобой, и мы узнаем твои настоящие способности. А после… После ты сможешь иногда появляться здесь, чтобы учиться… Но только иногда! — и даже это условие ничуть не заставило Изаю смотреть на хищницу менее восхищённо. — Нечего мозолить мне глаза здесь, — пробурчала белая Уокки. — А теперь ешь и отправляйся спать! Твоя комната находится в самом конце коридора, — она развернулась, чтобы выйти из библиотеки, но её остановили слова зеленеглазой. — Хороших снов вам, Кураре-сама. — Спи спокойно, глупый человеческий. Кошки не видят снов, — ответила жрица и скрылась в темноте коридора.

***

На следующий день белый барс подняла её, как только начало светать. Изая мало что соображала спросонья, но когда та привела её в помещение, напоминающее хранилище лекарств с медицинском столом в центре и явно не случайно задела большими когтями её руку, насторожилась. — Ч-что вы делаете? — на мгновение синеволосая испугалась охотничьего азарта появившегося в глазах хищницы. — Теперь ты должна сама себе помочь, — оскалилась жрица. — Используй свои знания, что получила вчера. Я видела, что ты изучила довольно много литературы. Девочка, нахмурившись, бросила взгляд на большую кошку и приложила к своим царапинам вторую руку, что тут же осветила полутëмное посещение бледным белым светом. Через пару минут царапин как и не бывало. — Я и не сомневалась в тебе, — победно усмехнулась Кураре. Юный медик удивилась этим словам. — Что ты смотришь на меня так, глупенькая? хотя со стороны ты и кажешься таковой, но внутри тебя спит огромная сила. Тебя нужно было только подтолкнуть, — она снова оскалилась, будто в улыбке. — Я думаю эта небольшая проверка стала хорошим уроком для тебя. А теперь я научу тебя залечивать более сложные повреждения, сращивать кости, пришивать оторванные части тела… Не беспокойся, это мы будем пробовать уже не на тебе, ведь достаточно сложно чему-то учиться, если теряешь сознание от болевого шока, — она поторопилась добавить, пока одиннадцатилетний ребëнок не грохнулся в обморок. Акира нашëл их в так называемой лаборатории, когда солнце уже было в зените. Почти за полный день Изая сделала кучу операций маленьким бедным зверюшкам, что стали наглядным материалом в ходе еë обучения. Сначала она негодовала на свою наставницу, что та причиняет им боль совершенно незаслуженно, хотя когда барс предложила ей в альтернативу использовать собственное тело, девочка просто закрыла глаза на моральную сторону вопроса — причинять страдания себе хотелось ещë меньше. Пума явно только-только побывал в каком-то бою, потому что заявился к ним в полном облачении: с ярко горящими лазурным глазами, полосками чакры по всему телу такого же цвета и большими чëрными перьевыми крыльями, волочившимися по полу. От чëрного зверя пахло дымом огня и палëной плотью. — Мусуко! Всë в порядке? — зеленоглазая увидела, как тут же загорелся жëлтыми огоньками взгляд белой кошки, сканировавшей своего сына на предмет повреждений. Убедившись, что ничего критичного нет, она быстро вернула себе самообладание. — А ты очень кстати, дорогой. Изая-чан, у тебя первый живой пациент, не подведи, всë-таки это мой отпрыск, — жрица обнажила оскал, и начинающему медику стало не по себе от перспективы, что с ней станет, если совершить ошибку. — Не робей, девочка, ты точно ничего не сделаешь, что не смогла бы исправить моя мать, — Уокки подбодрил побледневшую от страха Изаю, запрыгивая на медицинский стол для подобный операций. Синеволосой явно помогла его поддержка, так что она глубоко вздохнула и сосредоточилась на поиске травм. И Акира, и его мать внимательно наблюдали за ней, поэтому смогли заметить изменения в еë глазах. Оба Уокки переглянулись, девочка же не заметила этого. — Мусуко, где ты, говоришь, нашëл еë? — чëрный хищник понял, что такой тон женщины-кошки не сулит ему ничего хорошего. Его родительница испытала на себе самые разные способности кланов шиноби и к многим мз них испытывала только ненависть. — Окаа-сан, не я искал еë. Кажется, наша встреча была предрешена судьбой, — животное прервало речь и тихо зашипело, потому что та, о которой шла речь, начала сращивать переломы костей на его крыльях. — Акира-сан, я не знала, что у вас тоже есть крылья, — попыталась отвлечт его от болевыз ощущений Изая. — Думала, они есть только у того льва, что остановил нас у ворот. — Крылья проявляются в боевой форме почти у всех сильных Уокки, — ответила вместо него белая кошка, контролировавшая процесс лечения. — Есть слабые Уокки, которые никогда не смогут из отрастить. Можно сказать, появление крыльев приравнивается к достижению высшей ступени развития наших способностей. Девочке кивнула, подтверждая, что услышала новую информацию, но предпочла не продолжать эту тему, чтобы не отвлекаться от более важного сейчас занятия. Когда все, даже самые мелкие ранки были заживлены, а все кости срощены, пума поднялся со стола, чтобы проводить наконец невольную гостью этого мира домой. Зеленоглазая же думала о том, что эта процедура отняла у неë чересчур много сил — она боялась, что вот-вот упадëт и уснëт прямо на полу. Чëрный зверь, уже убравший свои крылья, заметил это и предложил ребëнку, залезть на него верхом. Кураре смотрела на всë это с неодобрением — ей не нравиллсь, что еë отпрыск так привязан к человеку. Она вообще была антипоклонницей конкретно этой расы существ.

***

—…Изая-чан. Изая! просыпайся же, когда я зову тебя, девочка! — как в тумане услышала она зовущий еë голос. Распахнув зеленющие глаза, она поняла, что всë ещë лежит на спине у зверя, но вокруг них не каменные стены дворца, а знакомый пейзаж гор. «Я дома… Наконец-то я дома!» Она не могла поверить, что всë пропустила и просто вырубилась, ничего не почувствовав. Юный медик взглянула на недовольную пуму. Кажется, он спрашивал, где находится еë дом. Она объяснила, что нужно идти ещë несколько миль на восток, и тот незамедлительно расправил свои крылья и оторвался от земли. — Оох… Ааааа! — вскрикнула от неожиданности его ноша. — Не пугайся, — рыкнул зверь, — держись только крепче. Хотя даже если свалишься, не погибнешь — отделаешься переломами, да и вылечить себя сама теперь сможешь, не зря же Кураре-сама учила тебя медицинскому искусству… Эй! — рыкнул он внезапно от ощутимого удара, — совсем обалдела? Думаешь, моя благодарность помешает мне скинуть тебя вниз? Изая ничего не ответила на это, только фыркнула негодующе. Когда она заприметила под собой крышу своего домика, тут же сообщила об этом Акире. Тот начал снижаться. Спустившись наконец со спины животного, синеволосая не рассчитала своих сил, и подкашивающиеся от усталости ноги подвели еë. Пума успел поддержать еë, обхватив тонкое тельце поперëк одним крылом. — Спасибо. Простите, я… — хотела она начать оправдываться, смутившись своей слабости. — Не извиняйся, глупенькая. Я понимаю, что был сегодня далеко не единственным побывавшем на том столе, и наверняка могу сказать, зная свою мать: ты сегодня очень много работала без отдыха и теперь тебе нужен перерыв. Но перед тем, как мы распрощаемся, у меня есть к тебе один важный разговор, — зверь уселся на землю, продолжая поддерживать крылом свою спутницу. Та, кажется, напряглась после этих слов. — Хорошо, я слушаю вас, Акира-сан. — Расслабься, малышка. Разговор, конечно, серьëзный, но для тебя нет никаких рисков — ты всегда вольна отказаться… Так вот, слушай. Не хотел говорить об этом при Кураре-саме, а так она вряд ли об этом узнает… Ты знаешь же, что такое животные по призыву? — в ответ зеленоглазая отрицательно помахала головой. — Э-эх, тогда придëтся тебе рассказывать. Разговор может затянуться надолго, уверена, что хочешь продолжить? — Уокки предупредил еë заранее. — Да, потому что я думаю, что это что-то действительно важное, но тогда нам стоит пройти внутрь, — медик кивнула в сторону дома. Пума согласился, и они зашли внутрь. Присев на пол друг напротив друга, они продолжили разговор. — Что ж, начну: техника Призыва — пространственно-временное ниндзюцу, которое позволяет мгновенно перемещать животных, людей или другие объекты через большие расстояния с помощью подношения кровью. Чтобы на самом деле призывать животное, пользователи прикладывают часть своей крови к руке, с которой они подписали контракт. Животные обычно призываются для того, чтобы оказать помощь своему призывателю, либо выполняя задания, либо присоединяясь к ним в бою, но имей ввиду Изая, призванные животные на самом деле не обязаны ничего делать и могут вместо этого навредить своему призывателю. Животные могут даже отказаться от попытки призвать их, отправив на их место другого представителя своего вида. Животные не призываются бесконечно и вернутся туда, откуда их вызвали, когда они устанут или пройдет достаточное количество времени. Теперь ты понимаешь, что из себя примерно представляет эта техника? — спросил Акира. — Д-да, мне всë понятно, — чуть запнувшись сказала зеленоглазая, — но… О чëм именно вы хотели поговорить со мной? — Я знал, что ты не глупая, — Уокки усмехнулся. — Ближе к делу: я хотел, чтобы мы заключили контракт. — Что, простите? Вы серьëзно это? — она взглянула на пуму. — Абсолютно. И мы можем перейти на ты? Меня очень напрягает твой официоз, — явно веселясь, оскалился чëрныгй зверь. Та, соглашаясь, кивнула, а потом он стукнул лапой по столику, перед которым они сидели, и из воздуха возник толстенький свиток явно из шкуры какого-то животного. — Что это? — Это тот самый контракт. Разверни его, Изая-чан, смелее. Девочка раскрыла светок. Контракт предусматривал призыв только Акиры, так как хищник хотел, чтобы это осталось лишь между ними, не затрагивая дела всех Уокки. Синеволосая была полностью согласна. Она подумала, что вряд ли была бы рада, появись на еë призыв Кураре-сама или тот же лев-стражник, что остановил их однажды у ворот. Обсудив всë это, они наконец заключили договор, окропив листы пергамента своей кровью, и большой чëрный кот распрощался с зеленоглазой, напоследок бросив, что его мать хотела бы научить еë интересной технике, но чуть позже, когда девочка повзрослеет. Юный медик скептически хмыкнула, думая, действительно ли это были слова той высокомерной жрицы, но потом поняла, что время обязательно покажет правду.