Учихи спасут мир (и Какаши)

И время показало. Хоть Изая и поняла, что жрица не планировала учить её сильным техникам медицинского дзюцу, на этом настоял её сын. Акира сказал, что если её неприязнь к ниндзя возьмёт на ней верх, и мать откажется, то он покинет их селение и будет охранять свою маленькую целительницу, и тогда они найдут для Изаи учителя получше. Видно было, Кураре-сама пришла в бешенство от этих слов. Она стала считать, что девочонка своим шаринганом контролирует её потомка. Как бы то ни было, она не хотела терять ни сына, ни сильного воина, поэтому, скрипя клыками, согласилась обучать это… Эту… Шиноби. Акира предупредил Изу, что жрица будет держать зло ещё пару недель точно, будет срываться на неё и заваливать сложными заданиями. И чтобы обучаться всей мудрости Кураре, девочка должна всё это стерпеть и быть максимально послушной. Изая на это лишь кивнула: это было не сложно. Сложно, когда от тебя хотят невыполнимого.

***

Прошло несколько месяцев с начала её обучения как ниндзя-медика. Хоть и обучали девочку отнюдь не ниндзя, методы лечения Уокки были очень похожи на техники шиноби. Ну, так сказала Кураре-сама. Тем не менее, жрица обучила её довольно сложным техникам, которые Изая отрабатывала все эти месяцы, а в догонку дала ей пару свитков для самостоятельного изучения, взяв с девчонки обещание обязательно вернуть их, и отправила ту обратно в её мир. Синеволосая с радостью вдохнула запах хвойного леса, в окружении которого был её домик. Она так соскучилась по этому месту. Все эти месяцы она не возвращалась из селения Уокки ни разу. Наверняка, её жилище уже поросло пылью и наполнилось разными лесными жителями. Теперь придётся их выгонять. Изая шла к своему ветхому домику даже не подозревая, что её может ждать там. А там был сюрприз. Огромный сюрприз. Ну ладно, не огромный, а просто большой. Молодой мужчина, лежащий на полу без сознания в её жилище. Он был одет в довольно странный плащ с красными облачками. Его лицо было очень бледным. Девочка поняла, что он не просто устал и прилёг поспать, а отключился, потому что был болен и слаб. А ещё ранен, как оказалось, когда зеленоглазая перевернула его на спину. У незваного гостя было порядка пяти глубоких ран и ещё десяток мелких. Видимо, завалился он сюда совсем недавно: раны ещё кровоточили и сильно пачкали её пол. Изая вздохнула, понимая, что она не сможет выбросить раненого человека без сознания на улицу, и ей придётся выходить его, кем бы он не оказался: преступником или, наоборот, героем. Она стянула его плащ и спрятала всё оружие, что было у него припасено. А его оказалось довольно много распихано по всем карманам и мешочкам. «Значит, он точно ниндзя», — поняла Иза. «Чёрт, да ещё и преступник!» — ужаснулась она, найдя перечёркнутый протектор у него в кармане. «О боги, надеюсь он не убьёт меня, когда очнётся!» — девочка раздела ниндзя до белья и начала промывать его раны и растирать их лечебным настоем, чтобы больной не получил заражения крови. Дальше она воспользовалась новыми изученными медицинскими техниками, помогая порезам затянуться, и когда медик делала это, то увидела своим необычным зрением, как заражённая чакра курсирует по телу шиноби. Что она заражена, Изая поняла, сравнив то, что она видела при лечении Акиры и что видит сейчас. Чакра людей-ниндзя была другого цвета, голубоватой, как и свечение её целебной техники, но темные пульсирующие то тут, то там сгустки энергии были явно не проявлением выздоровления. Она поняла, что это яд или какая-то болезнь. Чтобы с этим справиться, синеволосая провела больше суток без сна. Она видела, что с каждым часом без лечения невольному пациенту становится всё хуже и хуже. Она начала уже паниковать, а потом попробовала убрать один из сгустков, растворяя его в своей технике, и мужчина тут же расслабился. Хотя его температура то поднималась до критической отметки, то опускалась, и он мёрз в прогретом помещении. Девочка сбивалась с ног, бегая в лес за лекарственными травами, а ещё она очень хотела спать и боролось с этим всеми силами. Но когда все сгустки были удалены, больной перестал мучиться и заснул крепким сном. Его температура наконец остановилась на нормальной отметке, и Изая уже смогла бы немного передохнуть, если не одно но. Его глаза. В своём зрении девочка видела, что есть какое-то темное пятно в его области глаз и висков. Она бы сказала бы, что эта болезнь, только пока не могла предположить какая. Вообще Иза как-то читала в одной из книг Кураре-самы подобный случай, кажется, это могла быть прогрессирующая слепота. И лечить её можно только одним способом: добровольной передачей чакры от медика к больному. Проще говоря, ей нужно было пожертвовать часть своей силы, чтобы вылечить своего гостя. Но Иза пока не была готова к такому. Пока она думала об этом, сама не заметила, как заснула у кровати мужчины, сидя на полу, положив голову у его руки. Внезапно девочка проснулась, будто вынырнув из толщи воды. Она подскочила на кровати и огляделась. Где тот шиноби? Неужели ей приснилось всё? И почему она на кровати? Синеволосая даже не помнит, как ложилась в неё. — Не трудись вспоминать, это я уложил тебя, — раздался мужской голос у входа в комнату. Изая подняла глаза и увидела стоящего в проходе в комнату того самого мужчину. Он что-то пил из чашки. — Ты заснула на полу около кровати, и когда я очнулся, мне показалось странным, если хозяйка жилища будет спать на полу, а её гость на кровати, — неизвестный шиноби слегка улыбнулся, но Изаю было не обмануть: она видела, что тот всё ещё не очень хорошо чувствует себя и непрочно держится на ногах, хоть и старается не показывать этого. — Понятно, — она поднялась с кровати и посмотрела на него. — Ну раз вы мой гость, может, скажете, как вас зовут? — Итачи, — представился тот. Девочка посмотрела на него, показывая лицом, сто ожидает продолжения. — Это всё, что вам стоит знать обо мне, — отрезал он. — Что ж, Итачи-сан, тогда я Изая, — она нагло посмотрела на ниндзя, так же не назвав своей фамилии. Но синеволосая не могла сказать её по другой причине: она её просто не знала, а поэтому в крайних случаях представлялась как Изая Уокки. Взяв себе, так сказать, фамилию народа Акиры, её четырёхлапого друга и хранителя. — Приятно познакомиться с тобой, Изая-сан, — неожиданно для неё Итачи поклонился ей. Что ж, несмотря на его дерзость, он был очень вежлив. Тогда девочка сделала ответный жест. — Ещё я хотел бы сказать тебе спасибо, что вылечила меня. Я так понимаю, что ты местная целительница в этих местах? — слегка улыбнулся он. — Нет, что вы, Итачи-сан, я просто живу здесь, люблю лес и знаю его секреты. Я вовсе не целительница, — отмахнулась Изая, не желая раскрывать перед незнакомцем, тем более опасным преступником, своей силы медика. Акира-сан уже успел предупредить её, что повстречавшиеся ей люди захотят её завербовать из-за её дара, поэтому ей не стоит рассказывать об этом направо и налево. — Неужели? — не поверил мужчина. — У меня были довольно глубокие раны, а ещё я был отравлен неизвестным ядом, и как же простая жительница леса могла так быстро вылечить всё это? Я думаю, что провел у вас не больше пяти дней. — Четыре, если быть точным, — поправила его зеленоглазая. — Всего четыре дня. Даже самые лучшие травники и целители не смогли бы вывести этот яд так быстро. А я сейчас чувствую себя вполне хорошо, — продолжал настаивать её гость. — Не понимаю, к чему вы клоните, Итачи-сан. Я видела, что вы были отравлены, но это яд не показался мне таким уж сложным: отвар из крапивницы, лесных одуванчиков и жира лягушек очень помог вам, раз вы уже на ногах, — сделала глупое выражение лица Изая. — Не глупи, девочка, — голос мужчины стал ледяным, — я вижу, что ты шиноби, а ты видела, что я отступник, — с его лица пропало это вежливое выражение, осталась только каменная маска решительного убийца. Медик ясно увидела это и с ужасом осознала, что она умеет только лечить, но не драться. За этими мыслями она не заметила, как глаза преступника поменяли свой цвет на красный, но радужке появились чёрные запятые и точки — томоэ. Итачи взглянул ещё раз на девчонку и точно убедился, что она шиноби. Синеволосая пересеклась с мужчиной взглядом и ужаснулась, увидев его глаза. Она невольно сделала шаг назад и боевую стойку. Владелец красных глаз тоже насторожился: с чего она вообще так напряглась? Он ни чем не угрожал ей. Да и драться с тем, кто вылечил его, было немного неблагодарно со стороны нукенина. Пока всё не дошло до критической точки, Итачи хотел предотвратить конфликт: — Стой, стой, — он поднял руки с открытыми ладонями вверх, демонстрируя, что не собирается ничего делать. — Изая-сан, я не причиню тебе зла, я не буду нападать на медика и тем более на того, кто меня вылечил. Давай мы просто поговорим, и я покину этот дом, — он хотел развернуться, чтобы пройти в другую комнату и сесть за стол, но в этот момент в боку кольнуло, ноги внезапно подогнулись, и мужчина ухватился за стену, чтобы не потерять равновесие. Иза тут же поспешила к нему, забыв об осторожности и опасности, исходившей от этого человека. — Давайте сядем на дзабутон*, — сказала она и повела согнувшегося от боли Итачи к котацу**. Усадив его там, она просканировала медицинским ниндзюцу всё тело больного и нашла причину: оторвавшийся тромб, который вызвал кровотечение в брюшной полости, а следственно и боли в боку. Зеленоглазая тут же начала залечивать рану и устранять тромб. Когда она взглянула на Итачи, желая спросить, всё ли хорошо, тот посмотрел на с ужасом, увидев призрак из своего прошлого. Изая забыла, что хотела сказать. — Что случилось? Где ещё болит? Я вроде всё закрыла, — переживала она, думая, что причина кроется в ранении. — Т-ты… Твои глаза! У тебя шаринган! — слишком эмоционально воскликнул Итачи. — Черт подери, ты Учиха! — Что? Кто я? Что не так с моими глазами? Они же зелёные, — не поняла девочка. — Мадара тебя поцелуй, они ни разу не зелёные! У тебя есть зеркало? Иди посмотри сама! — сказал брюнет. — Да, конечно, — она направилась в ванную комнатку, где на маленьким умывальником висело небольшое зеркальце. — Аааа! — испугалась своего отражения синеволосая. — Что с моими глазами?! Это ты виноват! — она выскочила из уборной как ошпаренная и уставилась активированным шаринганом на своего гостя. — Почему они такие же, как у тебя? — злилась Изая. Итачи сидел, оперевшись от слабости на столик и напряженно о чём-то думал, не обращая внимания на крики девчонки. — Почему-у?! Отвечай, Итачи, иначе я за себя не ручаюсь! Что ты со мной сделал? — она забыла об их существенной разнице в возрасте и обо всех манерах, обращаясь к молодому мужчине на „ты”. — Потому что ты такая же, как я. Учиха. Ты унаследовала семейный дар. Я ничего не делал, — холодно ответил её гость. — Ты сама развила свой шаринган. На глазах у девочки появились слёзы. Как же она давно не плакала, но сейчас очень хотелось. Она осела на пол и спрятала голову в коленях, закрывшись руками. Итачи видел, что она дрожит и пытается не зареветь. Ему стало жаль эту маленькую запутавшуюся девочку. Она, видимо, избегала шиноби по какой-то своей причине и пыталась всячески отрицать своё отношение к ним. Он помнил, как сам временами в её возрасте хотел отказаться от всего, хотел просто жить в обычной семье. Но он понял, что это не его судьба и просто смирился со своим бременем. Изае тоже придётся смириться, но в отличие от него, у девочки не стоит вопрос жизни и смерти. Раз она живёт здесь одна, в этой глуши, совсем недалеко от Конохи, Итачи предположил, что её семьи больше нет в живых, а про девочку все забыли. Вряд ли её будут искать здесь. — И давно ты живешь здесь одна, Изая-чан? — невзначай спросил он. — Ш-шесть зим уж-же, — всхлипывая ответила она. Кажется, она уже почти смирилась, что ей никуда не деться от этого, но слёзы никак не желали останавливаться. Итачи удивился её ответу: неужели этот ребёнок с самого раннего детства живёт здесь один? Возможно, это был чей-то дом, кого уже нет. Поэтому-то у синеволосой мог и активироваться шаринган. Но это были лишь предположения старшего Учихи. Посмотрев на девочку, он вздохнул и сцепив зубы от боли пододвинулся к ней и прижал к себе. Та испуганно дернулась, но мужчина удержал её: — Не дёргайся, Изая-чан, а то у меня снова откроется кровотечение, и все твои труды пойдут насмарку, — от боли в боку тяжело вздохнул брюнет. — П-простите, Итачи-сан… — начала она. — Давай на «ты» раз уж мы теперь из одного клана, — предложил нукенин. — Да, хорошо, — кажется, к синеволосой начал возвращаться здравый смысл. Она поняла, что наговорила много гадостей совсем невиновному человеку. — Прости меня, Итачи, за то, что я кричала на тебя, — она прижалась к этому совсем незнакомому, но уже такому близкому человеку. Тот лишь усмехнулся и взъерошил цветные пряди на макушке ребёнка. — Изая, если ты хочешь узнать немного о себе, хочешь быть сильнее, то я помогу тебе, научу понимать себя и справляться со своей силой, — вдруг предложил брюнет. — Да, силу шарингана многие считают проклятьем, но это одно из самых сильных гендзюцу, а потому будут те, кто захотят у тебя отнять твой шаринган, — рассказывал Итачи, пока девочка жалась к его боку. — О, а что, я могу избавиться от этого… Шарингана? — она с такой надеждой посмотрела на своего гостя, что тот грустно улыбнулся. — Конечно, можешь, но готова ли ты расстаться с глазами? — после этих слов на лице Изаи отразился ужас, так что Учиха сразу понял, что ответ «нет». — Не торопись, тебе ещё понадобятся твои глаза, ведь благодаря им у тебя так легко получаются медицинские техники. — Ну, ладно, — синеволосая надула губки, размышляя о том, как ей быть теперь. Итачи тихо рассмеялся, увидев её выражение лица, а потом зашипел от боли в боку. Девочка тут же вскочила на ноги, включив медика: — Так, Итачи-сан, вставай и пойдём я уложу тебя, — она помогла помочь ему подняться. — Тебе вообще было ещё рано ходить! Молодой мужчина ничего не отвечал на её причитания, только старался не упасть и дойти до кровати. После этого у брюнета снова поднялась температура, и он пару дней отлёживался в постели. В эти дни Изая ограничивалась лишь теоретическими знаниями, которые ей давал Итачи. Он рассказывал ей истории и легенды об их клане, всё, что знал о шарингане, а также о его различных формах. О том, что бывает Мангекё Шаринган и Риннеган — высшая форма их техники. Мангекё есть у самого Итачи, а Риннеган — довольно редкая техника, который был только только у двух-трёх шиноби в последнее столетие. Всё это зеленоглазая слушала с особым вниманием, а потом Итачи начал рассказывать ей про чакру и ниндзюцу, и тогда она прервала его, сказав, что всё это знает. — Тогда тебе нужно просто учиться, — закончил нукенин. — Я думаю, мы можем начать уже сейчас, — и попытался встать, но юный медик пресекла все его действия: — Нет, ты только пошёл на поправку! Ещё рано вставать, — она упёрлась мужчине руками в грудь, чтобы он лёг обратно. — Перестань, Иза, — теперь Учиха называл её только так, — я буду просто стоять, пока ты будешь напрягаться, — мягкая усмешка, и синеволосая готова разрешить ему всё. — Ладно, — девочка вздохнула. — Идём. Но ты будешь сидеть! — всё же настояла она на своём. Они вышли во двор, и Итачи начал тренировать её. Он гонял её так, что она еле доползала до кровати. Пока она отсыпалась вечером, Итачи сидел за котацу: чистил оружие, рисовал печати, которые носил с собой или просто дремал. А потом просыпалась Изая, готовила им ужин и слушала то, что он ей рассказывал о техниках ниндзя и о мире шиноби. Девочка так привыкла к нему, что ей начало казаться, будто так было всегда. Но старший Учиха понимал: эта идиллия скоро закончится. Ему нужно будет вернуться в логово Акацуки и доложить о выполненной миссии, странно, что никто из его соратников до сих пор не объявился, даже этот вездесущий Зецу. Хотя он тоже должен быть сейчас на задании. Итачи рассказал Изе всё про тот роковой день в Конохе, рассказал, что случилось с их кланом и как он стал преступником. Новоиспечённая куноичи приняла эту информацию ровно. На самом деле ей было всё равно, есть ли кто-то ещё из их клана или нет. Главное было для синеволосой — это оставаться рядом с Итачи. Она слишком сильно привязалась к нему за эти дни. Он стал для неё старшим братом и учителем, а ещё хорошим другом. Прошло несколько недель, и уже поправившийся нукенин начал собираться на встречу с Лидером Акацуки. За это время он успел неплохо натренировать маленькую Учиху. Девчонка и без него умела ходить по воде и прыгать по деревьям, а теперь умела и обращаться с оружием, и нападать, и защищаться. Конечно, до совершенства ей было ещё очень далеко, но она схватывала всё буквально на лету, и — Итачи был уверен — через пару лет она превзойдёт многих джоунинов. Когда брюнет собрался уходить, зеленоглазая преградила ему дорогу: — Ты не можешь просто так уйти не попрощавшись, — она не хотела, чтобы её Итачи куда-то пропадал. — Я прощаюсь с вами, Изая-сама, — молодой шиноби шутливо поклонился. — Так не пойдёт, — это только разозлило куноичи. — Ты должен обнять меня и пообещать, что вернёшься! — Ладно, — на самом деле он был очень удивлён требованиями девочки. Конечно, он уже привык к ней, они даже спокойно спали в одной кровати, не испытывая неудобства, и готовили вместе, и тренировались… Но Итачи не думал, что она не захочет, чтобы он уходил. Маленькая же целительница не желала иметь никакого отношения к миру шиноби, а он стал одной из ключевых фигур в этой войне. Которую он намерен был закончить. А ещё он желал оставаться с ней, потому что эта девочка, как и его отото, стала бы его слабым местом, они оба были бы в постоянной опасности. Нукенин обнял её и почувствовал, как по шее, куда прислонилась своим мокрым носом Изая, течет вода. Или это не вода..? — Глупенькая, ты, что, плачешь? — он попытался посмотреть на неё, но куноичи только крепче вцепилась в его плащ с облаками. — Нет! — было слышно, что она всхлипывает. — Обещай мне, Ита, что потом сразу же вернёшься ко мне. Обещай! — синеволосая ощутимо стукнула кулачком по его плечу. — Ай! Ладно, хорошо… Я обещаю! Обещаю, что вернусь за тобой и заберу тебя на следующую миссию. «Три. Два. Один», — мыслено посчитал парень. — Ееее! На миссию? С тобой?!Конечно! — взвизгнула от радости Изая. — Спасибо, Ита! Возвращайся быстрее! — она наконец отпустила его и позволила отойти на шаг назад. — Разумеется, — тихо сказал Учиха и исчез в вихре перемещающей техники.

***

Пока её нового знакомого не было, Изая успела призвать Акиру, чтобы сообщить ему интересные новости про Итачи, Учих и её новые способности. Тот вздохнул и сказал, что они с матерью видели её шаринган и сразу поняли, кто она такая, но то, что она встретила ещё одного Учиху, который к тому же и нукенин — это было очень плохо. Синеволосая так не думала. Уокки пытался объяснить, что это плохая дорожка и не надо по ней идти, но девчонка даже не стала его слушать и отменила призыв. Она была обижена на них. Как это они могли всё знать и ничего не рассказать ей?! В следующий раз Акира сам появился перед ней. Куноичи даже не обратила на него внимания, занимаясь уборкой по дому. — Я хочу извиниться перед тобой, Изая-чан. Я должен был сказать тебе, кто ты и кем являешься, а ещё объяснить все риски. Первого уже не вернуть, поэтому сейчас я расскажу тебе, почему тебе не стоит пользоваться шаринганом в бою, — шиноби всё так же игнорировала его, поэтому Неко продолжил. — Дело в том, что способности Учих всегда развивались на почве боли, утраты и отчаяния. Все эти негативные эмоции дают пищу для усиления этой техники. Свои глаза ты наверняка тоже получила, потеряв кого-то. Так вот, когда Учиха подпитывает саою силу негативными эмоциями, его шаринган совершенствуется, но это не проходит бесследно для носителя. Он начинает слепнуть. Не знаю уж, насколько силён тот человек, с которым ты познакомилась, но раз говоришь, что ты лечила его от ран, то наверняка заметила странную болезнь глаз. Это и есть те последствия. Они необратимы и избавиться от них никак нельзя. Так же будет и с тобой, если станешь частью мира шиноби и будешь развивать свой шаринган. У тебя ещё есть шанс отказаться от всего этого. Пока о тебе никто не знает, ты можешь продолжать жить своей мирной жизнью… — Жить мирной жизнью? — прервала его девочка. — Всё это время до нашей встречи я как будто находилась в одном бесконечном дне. И только сейчас я начала жить! Узнавать что-то новое. Нашла человека, который является частью моей семьи. Он научил меня, как постоять за себя, как выжить в этом жестоком мире. Вот теперь — моя жизнь. То, что было до — один длинный, мучительный, бесконечный сон. Я ничего не знала и не хотела. Ни с кем не общалась и никого не знала. Это была не жизнь! — куноичи высказала всё, что у неё накипело. — А теперь уходи. Мне не нужен такой хранитель, который не разделяет моих убеждений и совершенно не подчиняется мне, — она снова отвернулась от Акиры и продолжила готовить себе обед. — Хорошо. Я тебя понял, девчонка, — Уокки был своенравным существом и не любил, когда на него кричали. Он был зол на глупого человеческого ребенка, но у них всё ещё был контракт, который обязывал заботиться его о ней. — Я уйду, только хочу, чтобы ты запомнила, Изая-чан, что каждый носитель шарингана неизлечимо болен. Для них нет спасения, кроме как не использовать свою проклятую силу. Перед тем, как исчезнуть, он услышал: — Я найду для нас спасение, и тогда твои слова окажутся полной ерундой, Актра-сан.

***

После этого тяжелого разговора, Изая впала в уныние. Прошла уже неделя, а Итачи так и не вернулся. Она то становилась очень злой, и тогда в округе страдало парочка деревьев, на которых она отрабатывала удары.ю, то очень грустной, впадала в депрессию и совершенно ничего не хотела делать. Даже не ела в эти дни. Наконец, Итачи вернулся, но у синеволосой в этот день был период грусти и уныния, так что даже почувствовав его чакру, она не поднялась с дзабутона. Учиха крадучись зашёл в дом и с удивлением обнаружил девочку. — Иза? Что-то случилось? — он недоумевал, почему такая тишина и уныние царят в округе, и испугался, что на маленькую куноичи кто-то напал. — Случилась судьба, Итачи-кун, — лёжа головой на столе, та уныло рассматривала стену, даже не взглянув на вошедшего. — Ты же знаешь, что мы со временем теряем своё зрение, когда часто используем силу шарингана? — синеволосая наконец перевела взгляд на стоящего в проходе нукенина. На лице у того не было удивления. — Значит, знаешь. А знаешь ли ты, как можно этого избежать? — Знаю, Иза-чан, но делать этого мы с тобой не будем, — Учиха всё-таки подошёл в ней, снял плащ и присел рядом, — по одной простой причине: я не хочу больше жертв и кровопролития. Большая сила — это большая ответственность. А люди очень жадны до власти, поэтому я хочу оставить всё, как есть. — И как же можно вернуть зрение? — оживилась зеленоглазая девчонка и даже приняла вертикальное положение. — Это опасная информация, Изая. Но ты точно не сможешь ничего сделать с этим: для возврата зрения нужны кровные брат или сестра, которые отдадут тебе свой шаринган. А ты сможешь получить вечный Мангекё и навсегда вернуть зрение. — Подожди-подожди! Ита, ты хочешь сказать, что нужно, чтобы твой брат отдал тебе свои глаза?! Это же жестоко! — воскликнула удивлённая куноичи. — Да, если бы мой младший брат отдал бы мне свои глаза, то я вернул бы себе хорошее зрение и получил бы ещё больше силы… Но я никогда не поступлю так со своим отото! — нахмурился старший Учиха. — Я стал отступником, чтобы спасти своего глупого младшего братца, а не убивать его. — Я понимаю, Итачи, но ты же знаешь, что проблема никуда не исчезнет? Когда я лечила тебе, то видела, насколько поражены твои глаза. Ещё года 3-4 лет, и ты начнёшь видеть всё хуже и хуже, пока совсем не ослепнешь. — Я знаю. Такова наша судьба, — мужчина кивнул в такт своим словам. — Нет! Я найду способ восстанавливать зрение. Я обязательно найду его, и ты, Ита, никогда не ослепнешь! Слышишь меня?! — она вскочила, убеждая и его, и себя, что нет никаких трудностей, которых не преодолеть. Брюнет только покачал головой на такую браваду. Он не верил в то, что от судьбы можно убежать. Старший Учиха предложил ей немного отдохнуть, а потом они начнут собираться на миссию, на которую он возьмёт Изаю с собой. Та взбодрилась после их разговора и побежала готовить провизию им в дорогу.