Меняя историю Гарри Потерра

      На Косую аллею семейство Гриндевальдов отправилось десятого августа, когда большинство учеников уже сделали покупки. Они не хотели привлекать внимание к своим персонам. Волшебники постоянно оглядывались на блондинистое семейство и одного темноволосого мальчика, который выделялся темным пятном на фоне остальных. Все учебники они купили в лавке, наборы для уроков зельеварения обещал выбрать Северус. Мантии Петунья сшила собственными руками с защитными рунами. Совы у семейства были, мальчики воспитали себе птенцов в верных спутников еще два года назад. После покупок семейство зашло в кафе поесть мороженое. Розалина устроилась на мягком диванчике между братьями и ела ложкой сразу с трех крыночек. Мальчики весело разговаривали и ели мороженое. На семилетнюю сестрёнку они не обижались. Розалина, предчувствуя скорую разлуку, старалась больше времени проводить с братьями.       Напоследок семейство оставило поход за палочками. Гарольд схватил за руку Петунью, когда они вошли в лавку волшебных палочек. Дома они колдовали детскими палочками, которые Мордред сам вырезал для них на семилетие, но для учебы в Хогвартсе они не подходили. Рикхард первым переступил порог запыленной лавки Олливандера. Мальчишка чихнул, Мордред с брезгливостью оглядел запыленные полки. Неужели старый волшебник разучился пользоватся бытовыми чарами? Гарольд тоже с интересом рассматривал захламленное помещение и чудаковатого старика за прилавком.       - Мистер Поттер?       - Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались Грин, - выдал Гарольд, прижимаясь к Петунье.       Он остро переживал, что тетя и дядя его разлюбят, если все вокруг будут вспоминать его настоящую фамилию. Конечно, никто ни словом, ни жестом не показал, что что-то изменится со знанием правды. Северус подарил Гарольду целый альбом с фотографиями, где была его мама. Иногда встречался Джеймс, про которого зельевар с трудом мог говорить, одаривая мальчика холодом на каждый вопрос. Гарри был умным ребенком и догадался, что зельевар и его родной отец не ладили.       - Нам нужны палочки, - сказал Мордред, подталкивая сына вперед. Рикхард старался выглядеть отстраненным, но находиться в грязном помещении было неприятно. Старый Олливандер положил перед мальчиками несколько коробок. Палочку для Рикхарда выбирали почти полчаса, разнеся в пух и прах несколько полок и прилавков. Ему подошла палочка из сосны с пером черной вейлы.       - Палочка подходит к чарам и для ритуалов, - сказал старик, осматривая светловолосого мальчика.       Следущий на очереди был Гарольд, которому выбирали палочку не меньше, чем брату. Розалина откровенно скучала и потянула маму на улицу. Гарольд сломал несколько палочек и устроил взрыв в магазичике. Мордред хмурился, ведь не хотел задерживаться в этом месте дольше нужного. Уж очень пристально его изучал старый артефактор. Темноволосый мальчик с отчаянья взял новую палочку. Чёрное древко палочки потеплело, и Гарольд почувствовал слабую вибрацию в ладони. Палочка лежала в руке легко и удобно.       - Ну же! Взмахни ею! - словно змий-искуситель прошептал хозяин лавки.       Мальчик сделал неумелый пасс рукой, и тут же сноп красных искр вырвался из кончика палочки. Они зависли на несколько секунд в воздухе и стали медленно опадать, угасая у его ног. Это было завораживающее зрелище. Глаза ребёнка были распахнуты от восторга, и в них отражались мелкие красные всполохи.       - Необычный выбор, но палочка признала вас, - улыбнулся старый волшебник. – Я желаю, чтобы она верно служила вам.       - Спасибо, - прижал к груди палочку Гарольд.       Мистер Оллиндевар вспомнил, где видел такие глубокие синие глаза, что отец, что сын семейства Грин, напоминали о давнем враге. Мужчина прошаркал в свой закуток вырезать следущую палочку, но визит потомков темного лорда Гриндевальда он будет помнить долго.

***

      Ранним утром в поместье стоял шум. Двое мальчишек то и дело бегали из комнаты в комнату и проверяли чемоданы. Маленькая Розалина жаловалось, что её не берут с собою в Хогвартс. Батильда успокаивала любимую внучку, рассказывая, что братья уезжают не навсегда. Белокурая девочка успокоилась, но все равно бросала на братьев обиженные взгляды. Петунья немного нервничала, но не подавала виду и только слегка ругалась на детей, которые создают беспорядок. После отъезда мальчиков домовики все уберут.       Мордред обнял жену и поцеловал в висок. Тепло его рук успокаивало. Мужчина тоже переживал, отправляя сыновей в логово Дамблдора. Конечно, со своими переживаниями он поделился со знающими людьми, да и Северус, в случае чего, присмотрит за детьми. Когда все вещи были упакованы, а измотанные дети, наконец, сообщили, что готовы, все трое отправились на станцию.       - Пожалуйста, не делайте глупостей, — предостерегала Петунья, положив руки на плечи мальчишек. — Мальчики, не забывайте, что вы семья. Ведите себя достойно, чтобы ни мне, ни папе не пришлось краснеть за ваше поведение.       - Хорошо, мама. — согласились Рикхард и Гарольд.       - Я люблю вас, — женщина обняла детей.       Рикхард первым отошел от матери, давая брату возможность задержаться в её объятьях. Он никогда не ревновал брата к маме, наоборот, узнав правду, стал больше опекать младшего брата(кузена).       - Пора, - напомнил Мордред, глядя на часы.       Розалина обняла братишек. Петунье пришлось взять её на руки, чтобы она не прошмыгнула за ними в камин. С тяжелым сердцем она наблюдала, как исчезла часть её семьи в камине.       - Не беспокойся, - подошла к ней Батильда.— Всё будет хорошо.       - Я мать, я всегда буду переживать за них, - прижала к себе дочь Петунья.

***

      Вокзал встретил шумом и гамом. Рикхард и Гарольд оглядывались по сторонам, не отпуская рук отца. Мордред выглядывал Люциуса Малфоя. Волшебник не любил находиться в людных местах, ведь его внешность была крайне запоминающейся. Он оставил сыновей на попечение наследника Малфоя и, попрощавшись с сыновьями, переместился в банк.       Гарольд и Рикхард поздоровались со всеми. Они обещали писать каждую неделю. Драко стоял рядом с родителями и рассказывал о поездке к морю в Италию. За разговорами мальчики едва не пропустили первый гудок. Нарцисса поправила волосы сыну, пригладила мантию и поцеловала в щечку.       - Ведите себя хорошо, - улыбнулась она мальчишкам.       - Не позорьте свой род, - давал напутствие Люциус.       Мальчишки зашли в поезд и нашли пустое купе. Они уселись. Разложили чемоданы. Гарольд достал книги по зельям, одно он хотел обговорить с Драко, у которого было больше таланта к этому искусству. Рикхард достал очередной том истории магии. Завязалась непринужденная беседа между тремя друзьями. Рикхарда повеселил параграф про брата и решил процитировать его вслух.       - «…До сих пор неизвестна причина смерти Воландеморта, однако, можно с очевидной точностью утверждать, что на 1 ноября того года Джеймс и Лили Поттер были мертвы, а единственный выживший в доме был Гарри Поттер, — тогда еще не способный наколдовать проклятие, которое могло бы повергнуть лорда Воландеморта. Гарри Поттера провозгласили Мальчиком—Который-Выжил, а многие уже нарекли его величайшим магом столетия. Последнее, однако, не может утверждаться с абсолютной точностью, поскольку никаких…»       - Чушь какая-то, — Гарри отодвинул учебник.       - Слушай, тут есть еще про шрам, — Драко перелистнул страницу, — в виде молнии, это след от проклятия. Есть у тебя?       - Был, — Гарри подцепил челку, где был чистый лоб. – Отец сказал, что его убрали в Мунго, когда мне было два года. В тот же год он провел ритуал наставничества.       Через полчаса, как тронулся поезд, в ним в купе заглянула лохматая девочка. Она искала жабу.       - Посмотри около туалета, -посоветовал Рикхард, не отрывая глаз от книги.       - Спасибо.       Дверь купе хлопнула, и мальчики вернулись к тихой беседе. Драко сразу предположил, что девочка грязнокровка, раз у неё нет никаких манер.       - Разве таких, как она, не принято называть маглорожденными? – спросил Гарри.       - Отец говорит, что они не вливаются в наш мир, поэтому и грязнокровки, - говорил Драко.       - А сам ты что думаешь? – поднял на него синие глаза Рикхард. – Повторять слова за отцом – всегда удобно. Но у тебя ведь своя голова есть.       Драко нахмурился и сложил перед собою руки.       - Они невоспитанные и глупые. Они не хотят изучать наш мир и пытаются перекроить его под себя. Это неправильно, - рассуждал Драко.       - Я тоже так думаю, - поддержал друга Гарри. – Если бы Лили больше интересовалась законами магического мира и его мироустроя, то могла быть живой.       Рикхард сжал плечо брата, который с болью на лице вспоминал своих настоящих родителей. Мальчик расспросил Люциуса, Нарциссу и Северуса о своих родителях. Вместе с зельеваром Гарри сходил на их могилу. Мужчина в темной мантии стоял у небольшого мраморного надгробия и жестом пригласил подойти ближе мальчика. Гарри прочитал надписи на холодных плитах.       Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года — 31 октября 1981 года       Лили Поттер. 30 января 1960 года — 31 октября 1981 года       Последний же враг истребится — смерть.       Гарри опустился рядом с могилой. В его сердце трепетало то странное чувство уважения и благодарности к людям, лежавшим здесь, с долей необъяснимого страха, который зовет уйти из этого места и, одновременно, остаться подольше. Он аккуратно положил белые цветы под именем матери. Она была как-то ближе ему, чем отец. О нем он не вспоминал обычно. Перед ним было всего лишь имя, да, это имя человека давшего ему жизнь, но за этим именем для Гарри ничего не стояло. Мальчик был благодарен этому человеку за свою жизнь, он уважал его за то, что Джеймс Поттер отдал свою жизнь ради его. Однако ему казалось, что даже мрачный зельевар был ему ближе, чем тот, чье имя выбито на этом белом мраморе надгробия. Магия сделала так, что у него появилась семья. У Гарри были заботливая мама, в меру строгий отец, были старший брат и младшая сестра. Он не тосковал по настоящим родителям, у него не было желания, чтобы его забрали, нет. У него было все, о чем только можно мечтать. Он здесь, чтобы отдать дань уважения этим людям.       Рикхард косо глянул на Драко, который завел этот разговор и напомнил Гарри о его статусе.       - Не переживай, ты мой брат, что бы не думали или говорили другие, - сказал Рикхард.       - Знаю, - уткнулся в плечо брату лбом Гарри.       Следующий час прошел в тишине, потом они вместе пообедали. Купили сладостей и переоделись в мантии. Все трое были готовы, когда остановился поезд. На перроне всех первокурсников встретил полувеликан с неухоженной бородой. Он светил одним фонарем и кричал, созывая первокурсником к себе. Гарри было боязно подходить к нему, Драко брезгливо бурчал под нос. Один Рикхард, как старший, соблюдал спокойствие. Их усадили в небольшие лодки по четыре человека. К троице мальчишек подсел рыжий ребенок.       - Привет, я Рон. А тебя как зовут?       - Гарольд, - представился мальчик.       Рыжий мальчик начал рассказывать про свою семью, при этом махать руками и раскачивать лодку. Драко шепнул, что все Уизли отвратительно воспитаны. Ученики нагнулись и оказались в зарослях плюща. Миновав заросли, они попали в темный туннель, вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. Хагрид повел детей наверх по каменной лестнице, освещая дорогу большим фонарем. Спустя несколько пролетов они оказались перед огромной дубовой дверью. Убедившись, что все в порядке, Хагрид трижды постучал в дверь.       Дверь распахнулась, а за ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудной мантии. Лицо ее было строгим. Гарри сразу понял, что с ней лучше поддерживать хорошие отношения.       - Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.       - Отлично, — кивнула волшебница. — Я их забираю. Следуйте за мной.       Волшебница повернулась и пошла вперед. Вскоре они оказались в огромном зале, но потом профессор МакГонагалл завела их в маленькую комнатку. Там было так тесно, что дети дышали друг другу в затылок.       - Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их волшебница. - Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде вас распределят на факультеты. Распределение — очень важная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей.       Ведьма оставила детей без присмотра и вышла. Рикхард был возмущен таким безответственным поведением. Гарольд ближе жался к Драко, ведь компания Рона оказалась не такой приятной. Над головами появились привидения, некоторые дети кричали от испуга.       - Уизли, заткнись! – пригрозил Драко.       - Ты не можешь закрывать мне рот! Поганка!       - Для тебя я наследник рода Малфоев, - гордо представился Драко.       - Сын пожирателя! Как жаль, что твой отец не сгнил в Азкабане!       - Что ты сказал?       Драко кинулся на него с кулаками, но Рикхард успел перехватить блондина и прижал его к себе.       - Не обращай внимания на предателя крови, - пытался успокоить разгоряченного блондина Рикхард.       - Еще один выкормыш предателей!       - Не смей так говорить о моем брате! – налетел на нового знакомого Гарри.       Между ними едва не завязалась драка, но появилась МакГонагалл и сказала:       - Церемония распределения сейчас начнется.       Привидения начали поспешно просачиваться сквозь стену.       - Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, — и идите за мной.       У Гарри появилось ощущение, что его ноги налились свинцом. Он встал за Малфоем, а за ним встал Рикхард. Они вышли из маленького зала и направились в Большой зал. Мальчики с интересом рассматривали учеников и преподавательский стол, за которым хмурой фигурой выделялся Северус. Гарольд и Рикхард знали, что отец не хотел отпускать их в Хогвартс из-за директора. Мордред мог перевести Рикхарда в Думстранг, но у Гарольда уже был заключен договор с Хогвартсом. Разделять мальчишек из-за призрачных страхов не хотелось. Мордред уговорил Северуса на время пойти работать в Хогвартс. Зельевар был не в восторге, ведь считал преподавание неблагодарной стезей. Но прекрасно понимал, что мальчикам, которых он считал племянниками, нужна дополнительная защита.       Гарольд кивнул зельевару и перевел взгляд на директора. Старый волшебник сидел на высоком стуле, который смахивал на трон. Дамблдор ожидал, когда войдут первокурсники, и высматривал среди них нужного ребенка. Пока он не находил своего будущего героя. Дамблдор знал: Поттер жив. Гоблины прямо заявили, что пока хозяин сейфа жив - доступ к сейфу никто, кроме его законных опекунов, получить не может, а на заявление Дамблдора о том, что он - магический опекун мальчика, только рассмеялись в лицо. Найти мальчика не получалось, он как в воду канул. Хотя должен был воспитыватся теткой-маглой и не подозревать о своей знаменитости.       Тот поход в банк был довольно неприятен, но принес свои плюсы и минусы. Плюс в том, что Поттер жив, а значит - еще есть шанс найти его и вернуть над ним контроль, минус в том, что деньги Поттера ему недоступны, и многое придется оплачивать из собственного кармана, и это очень печалило бедного дедушку. Теперь же время текло, словно патока - медленно и как-то липко. Причем эта патока нередко разбавлялась дегтем, и сладкой уж точно не была.       Профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный табурет и положила на него остроконечную старую шляпу. Шляпа затянула унылу песню, в которой рассказывалось, какой характер какому факультету подходит: Гриффиндор — смелые и честные, Когтевран — умные и пытливые, Пуффендуй — прилежные и верные, Слизерин — хитрые и независимые. Первокурсников вызывала МакГонаггал по одному в алфавитном порядке, будущие ученики садились на табурет и надевали Шляпу. Руководствуясь задатками и наклонностями студента, Шляпа определяла, на каком из четырех факультетов будет учиться первокурсник. Встав с табурета и положив Шляпу на место, студент уходил за стол того факультета, на котором ему предстоит учиться следующие семь лет.       - Рикхард Грин!       Мальчик расправил плечи и направился к женщине. Он спокойно сел, ему на голову опустилась шляпа. Минут пять стояла тишина, шляпа и ребенок про что-то говорили.       - Слизерин!       Рикхард поблагодарил и сел за стол змей, которые сразу стали на него косится. Фамилии Грин среди чистокровных не существовало, а маглорожденные редко попадали на этот факутьтет. Пока остальные змейки не стали расспрашивать новичка о его семье.       - Драко Малфой!       Блондин легкой походкой направился к табурету и сел. На светлые волосы опустилась шляпа. Через несколько секунда она закричала:       - Слизерин!       - Я и не сомневался! – ответил Драко, направляясь в сторону змеиного факультета.       Через несколько детей на табуретку села говорливая лохматая девочка, которуя Драко еще в поезде обозвал грязнокровкой.       - Гриффиндор! – сказала свой вердикт шляпа.       Следующих несколько человек Гарри пропустил. Он ждал свое имя.       - Гарри Поттер! – назвала имя героя Миневра.       Все смотрели по сторонам, пока темноволосый первокурсник не подошел к женщине.       - Мое имя Гарольд, - сказал он. – Прошу, обращайтесь ко мне правильно.       Гарри – его называли члены семьи и близкие друзья, всем другим он представлялся как Гарольд. Мальчик сел на табурет и прикрыл глаза, когда на него опустилась шляпа.       «Как интересно у вас устроена защита, молодой человек!» - восхитилась шляпа.       «Моя семья старалась».       «У меня есть четкие указание, куда вам отправить, мистер Поттер».       «Я хочу в Слизерин к остальным!»       - Гри…       Гарри скинул с головы шляпу и стал по ней прыгать, не дав сказать ей вердикт.       - Что вы делаете, мистер Поттер? – возмутилась Миневра.       - Кто-то приказал шляпе отправить меня на Гриффиндор! – возмутился мальчик, откинув ногой кусок пыльного фетра в сторону.       - Это невозможно!       - Предлагаю еще раз померять шляпу, молодому человеку, - вежливо улыбнулся директор.       Гарри ощутил, что кто-то настойчиво пытается пролезть к нему в голову. Он быстро сел на табурет и натянул шляпу. Ощущение холода пропало.       «Отправляй меня на Слизерин, или я тебя искупаю в хлорке!» - угрожал герой магического мира.       - Слизерин!       Бедная шляпа вернулась в руки МакГонагалл, а мальчик направился за стол змеиного факультета. Гарри сел между Драко и Рикхардом. Ребята смеялись и переговаривались. Их уже не интересовало, куда попадут остальные ученики, ведь самый желанный трофей был у них. Гарри присоединился к перешептыванию своих новых знакомых, с которыми ему теперь предстояло учиться. В этот момент он вспомнил, что сказала МакГонагалл про семью. Он был бы рад сблизиться с ребятами из факультета, чтобы считать их своей семьей.