Меняя историю Гарри Потерра

      Лето пролетело быстро. К сожалению, собранного компромата в виде недочетов работы директора было крайне мало для его смещения с поста. В своем кабинете директор Хогвартса находился и в ярости, и в растерянности. В ярости потому, что газетчики все продолжали рыть под него, если дальше так пойдет, то у него не останется последователей. А в растерянности потому, что зелья поиска не находили мальчишку. В конце года Поттер как сквозь землю провалился, и поэтому эта растерянность сменялась яростью. Почему не работали зелья? Этот вопрос беспокоил Дамблдора больше всего. Либо мальчишка помер после встречи с Волан-де-Мортом, либо его кто-то надежно скрывает. И ни первое, ни второе не устраивало Альбуса. Он собирался воспитать самоотверженного героя света, а на первый курс появился вполне обеспеченный и воспитанный ребенок, достаточно осведомленный о магическом мире.       Планы пришлось корректировать еще до первого курса, когда Хагрид, отправленный за маленьким героем, пришел ни с чем. Но тогда Дамблдор не пошевелился, зная, что мальчик все равно появится в школе. Появился в компании Малфоя младшего и светловолосого маглорожденного мальчишки. Этот Грин уж очень напоминал кого-то директору, но мысль все время уплывала из поля зрения. Будущий герой света поступил на Слизерин, якшается с детьми пожирателей, отлично учится и не ведется ни на какие провокации. Пришлось подтолкнуть его в руки Квиррелла, но и тут все пошло наперекосяк. И Поттер пропал, и Квиррелл вместе с подселенцем. Дамблдор с яростью скинул все вещи со стола.       - Так не годится, - бурчал про себя Дамблдор, жалуясь фениксу на свои беды.       Он - великий светлый волшебник, который много сделал для блага страны и школы. А кто-то отчаянно ставил ему палки в колеса. Старый волшебник вздохнул, у него есть еще время вернуть героя на истинную дорогу света до возвращения темного лорда. Все, что Дамблдор делал, делал для общего блага волшебного мира.       Лето пролетело быстро. Гарольд с семьей ездили на море, путешествовали по горам, присутствовали на конгрессе зельеваров, где выступали Северус и Петунья с общим докладом. Мордред лично обучал детей защите и темным искусствам, понимая, что, пока давление на Дамблдора не столь ощутимо, обучать нормально детей никто не будет. Конечно, попечительский совет устроил проверки, но прямо пойти против директора они не могли. Первого сентября дети снова оказались в школе. Вокзал, поезд, поездка на каретах, запряжённых фестралами, и снова перед взором учеников оказался большой зал с его волшебным звёздным потолком.       Преподаватели сидели за длинным столом, а трон-кресло Дамблдора возвышался над всеми. Рядом с ним сидела верный заместитель Минерва, а потом новый профессор по ЗОТИ. Выделялся за столом мрачной фигурой профессор Снейп. Из Франции он вернулся в крайне скверном настроении. Мордред даже предположил, что зельевар влюбился, но Северус на подобные подколки не реагировал. Директор в яркой желтой мантии поднялся со своего места-трона.       - Представляю вам нового преподавателя по защите от тёмных искусств — мистера Гилдероя Локхарта! — торжественно произнёс Дамблдор, и его последние слова потонули в шуме.       Студентки аплодировали и даже взвизгивали от счастья, младшекурсники громко вопили, старшекурсники хмурились, понимая, что великолепно выглядящий молодой маг составляет им серьёзную конкуренцию в борьбе за девичьи сердца. Слизеринцы более сдержано отреагировали на профессора. Они знали, что Локхарт писатель, и все сомневались в его реальный умениях сражатся против темных тварей.       - Благодарю вас за тёплый приём, — вежливо произнёс Локхарт, поднявшись со своего места. - Надеюсь, что мои уроки вас не разочаруют.       Весь зал аплодировал, только слизеринцы были необычно вялыми. Гарольд скептически относился к новому преподавателю, Рикхард не ожидал от него ничего стоящего, а Драко обсуждал с Панси внешность напыщенного нового профессора. На Слизерин попало несколько первокурсников, меньше, чем в прошлом году. Весь вечер Гарольд ощущал на себе тяжелый взгляд директора, от которого ставало неспокойно на душе.       - Гарри, все хорошо? – коснулся его руки Рикхард.       Мальчик кивнул, но тяжесть не пропала. Уже заранее второкурсник понимал, что год будет сложным. Махинации директора, о которых выпускали статьи, пошатнули его репутацию, но за свое место он держался крепко. После торжественного исполнения гимна все ученики разошлись по своим гостиным. После длительной поездки в поезде все были уставшими и отправились на спать.       В пять утра что-то резко ворвалось в сон, и Гарольд мигом вскочил с кровати, выставив вперед кинжал. Глаза не слипались, дыхание было ровным, комната была пуста, только полог на соседней кровати колыхнулся от резкого движения. Из сна он помнил только пустоту, абсолютное ничто и жуткое шипение громадного змея.       - Всего лишь сон, - вернулся в постель Гарольд. – Утром нужно все рассказать брату.       Сон больше не шел. Мальчик достал книгу по рунам.       В этом году второкурсники опять ходили на уроки с гриффиндорцами. Слизеринцев это раздражало, ведь львята были шумными и в большей мере ленивые и тупые. Перед обедом в Гарольда врезался первокурсник с львиного факультета, в руках которого была магловская фотокамера.       - Вы правда Гарри Поттер? Можно мне сделать фото?       Рикхард и Драко переглянулись. Они уже привыкли, что к Гарри повышенное внимание, но с его попаданием на Слизерин поток немного уменьшился.       - Да, я Гарольд Поттер, - вежливо улыбнулся слизеринец мальчику. – От одного фото со мною ничего не случится.       Гарольд не учел, что Колин Криви буквально помешан на нем. Мальчик сделал с десяток фото и прижимал к себе камеру с безумной улыбкой.       - Гарри, нам уже пора на обед, - потянул Рикхард брата в сторону большого зала.       Драко недовольно наблюдал за приставучим первокурсником, который отнимал драгоценное время у его друга. После сытного обеда у второго курса стоял урок по ЗОТИ. Занятие с Локхартом превратилось в фарс, поскольку на первом же занятии привезённые им корнуэлльские пикси устроили бардак. С ними профессор Локхарт не смог справится, заставив многих усомниться в своих талантах. Больше всего над его неудачами злорадствовали слизеринцы.       После ужасного урока нового профессора второкурсники спускались на зельеварение в подземелье. Рикхард отстал завязать шнурки, Гарольд решил подождать брата и прислонился к стене. За кирпичной кладкой были невнятные звуки и шипение. Мальчик отшатнулся от стены.       - Что случилось? – спросил обеспокоенный Рикхард.       - Ты слышал что-то?       - Нет.       - Шипение из-за стены, - с боязнью коснулся её рукой Гарольд, но в ответ – тишина. – Я уже увидел такой сон. Может, послышалось?       - Не думаю, - на полном серьезе ответил Рикхард. – Мы учимся в волшебном замке. Если призрак не окончательно сошел с ума, то где-то в Хогвартсе находится защитник Слизерина. Вполне возможно, что ты его слышишь.       - Ты не считаешь меня спятившим?       - Нет, ты мой брат, каким бы даром ты не обладал.       Рикхард поддержал брата, и Гарольд решил не реагировать на шипение. Странные голоса не отпускали Гарольда, он плохо спал и стал нервным. Рикхард в принудительном порядке повел брата к профессору Снейпу. Идя в сторону профессорских покоев, они услышали шум и подбежали туда. Драко перецепился через пустое ведро. Выругавшись про себя, мальчик поднял глаза на стену, где были написаны слова красным: «Тайная комната снова открыта. Трепещите, враги наследника!»       - Странная шутка, - отреагировал Рикхард.       - Похоже, это очередная шутка грифов! – возмутился Драко.       - Филч теперь заставит все отмывать, - сказал Гарри. Рикхард коснулся надписи пальцами, следы краски остались у него на пальцах. Потом он очистил стену простым заклинанием и потащил брата к Снейпу.       - Какие голоса ты слышишь? – спросил Северус, ставя перед мальчиком чашку с горячим какао.       - Голос странный и, мне кажется, не принадлежит человеку, – Гарольд потер глаза, – и ещё, в том коридоре кто-то был.       - Кто? – переспросил Снейп.       - Не знаю, человек и ещё кто-то, вернее что-то. Довольно крупное и сильное. К тому же, меня настораживает эта надпись, вернее, как она сделана.       - Кровью? – предположил Драко.       Гарри дернул плечами.       - Думаю, это краска, - предположил Рикхард. - Но написано с грамматическими ошибками, тремя, если быть точным. И довольно низко.       - В смысле низко?       - Человек автоматически пишет на уровне глаз или чуть выше, тут же было видно, что писавший изо всех сил старался быть выше, но надпись сползала вниз по мере написания. Значит, это кто-то не старше третьего курса, проблема в том, что заклинание, поразившее миссис Норрис, должно быть серьезное. Подобная магия недоступна для младших учеников, это должен быть шестой-седьмой курс, или вообще взрослый, - рассуждал Рикхард.       - Может, Локхарт? – Гарри уложил голову на подушку в мягкое кресло, в тепле и безопасности захотелось спать.       - Сомнительно, что этот «профессор» способен на что-то, кроме подкручивания собственных локонов, но за ним нужно будет приглядеть. Иногда за подобной маской скрываются ублюдки похлеще Лорда, - сказал Снейп. – Но не вздумайте самостоятельно решать эту проблему.       Гарри угукнул, все больше погружаясь в сон. Уже на грани он услышал короткий смешок и ощутил, как Рикхард провел ладонью по его волосам. Он действительно услышал, но это было шипение, а не слова. Мальчик уснул в кресле в покоях профессора Снейпа. Северус пообещал разбудить Гарри через час, а мальчишек отправил по комнатам. Смотря на сына бывшей возлюбленной, Северус желал оградить его от всех неприятностей. С каждым годом мальчик становился старше, а приглядывать за ним было все сложнее.

***

      Стремительный забег по коридору и неловкое падение. Вид воспоминания померк, оставался только звук. Трение чего-то о камень, будто чешуя, а может и не будто, но слишком громко, сильно. Гарольд в одном из коридоров топтался по полу, залитому водой. В голове провал, он не помнил, как добрался к этому месту. Рикхард стряхнул брата за плечи.       - Гарри, что с тобою?       - Не знаю…       Слизеринцы обнаружили Миссис Норрис — кошку завхоза школы Аргуса Филча — висящую вместо факела на стене. Кошка была жива, но находилась в состоянии оцепенения. К двум братья сразу подбежал старый сквиб. Он грозился мальчишкам всеми карами за его питомца. Рикхард прикрыл Гарольда, не давая никому из учителей коснуться его.       - Что случилось, мальчики? – спросил добродушным голосом Дамблдор.       - Мы случайно нашли кошку в коридоре, - сказал Рикхард.       Директор совсем не хотел разговаривать с этим маглорожденным мальчиком. Ему важно вытянуть признание с Гарольда. Декан Слизерина стоял в стороне, будто и не его учеников допрашивал директор.       - Как же так? – жаловался Филч.       - Это темная магия, - прошептал кто-то из профессоров.       - Магия не бывает темная или светлая, - спокойно ответил Рикхард. - Уж не вам ли об этом не знать, профессор. Я сообщу родителям о беспочвенных обвинениях и вызову адвоката.       - Мальчик мой, зачем раздувать из мухи слона? – говорил директор.       - Не называйте меня так. Я не ваш родственник и не любовник.       МакГонагалл кашлянула и покраснела. ведь разговор зашел в ненужное русло. Слизеринцы ушли с деканом и профессором Снейпом. Рикхард беспокоился за брата и связался с родителями через камин в покоях Северуса.       Слухи о случившемся бедствии с миссис Норисс прокатились по школе. На уроке истории магии профессор-призрак Катберт Биннс с неохотой рассказывал про наследие Слизерина, которое убивает маглорожденных.       - Некоторые чистокровные волшебники относятся к полукровкам и маглорождённым с откровенной ненавистью, именно Слизерин посеял эту вражду, считая себя выше других основателей, - бубнил призрак.       Гарольд нахмурил лицо, ведь подобные слова распаляли еще большую вражду между факультетами. Львы и змеи и так не ладили, а после подобных высказываний проявлялась откровенная ненависть между детьми. После урока слизеринцы в подавленном настроении спускались в свои подземелья. Еще один Хэллоуин прошел ужасно в школе. Спустя неделю в коридоре застывшей статуей замер первокурсник-гриффиндорец. Коллина Криви положили в больничное крыло. Северус предложил принести для зелья мандрагору из личных запасов, но директор отказался.       - В наших теплицах скоро поспеет урожай, - отмахнулся от помощи Дамблдор. Снейп не привык к такому пренебрежению, но, скрипя зубами, промолчал. Он не понимал, что в голове у директора и что нарываться лишний раз не стоит. В конце ноября в покои профессора Снейпа вломился Гарольд, а за ним брат и Драко.       - Я снова слышу голоса!       - Успокойтесь и сядьте, - попросил слизеринцев зельевар.       - Там кто-то был кроме нас, - затараторил Драко.       - А ещё была большая змея. Очень большая, - Гарольд почесал бровь.       - Змеи не разговаривают, зато есть волшебники, способные с ними говорить. Темный Лорд, к примеру, который называл себя наследником Слизерина, – Снейп развел руками.       Все повернулись в сторону Гарольда. Он умел говорить со змеями, и об этом знала вся школа. Профессор Локхарт открыл дуэльный клуб. Слизеринцы решили сходить посмотреть. В итоге Гарольд и Рон провели пробную дуэль, в которой открылась способность мальчика. Все гриффи записали Поттера в темные волшебники.       - Гонты – последние потомки Салазара Слизерина, – негромко произнес Рикхард.       Студент закопался в сумку и извлек из неё толстую тетрадь на кольцах.       - Вот, последними потомками, о которых хоть что-то известно, были Меропа и Морфин Гонт. Меропа Гонт вышла замуж за маггла Тома Реддла, а Морфин Гонт попал в Азкабан за нападение на магглов. Меропа умерла 1 января 1929 года, а замуж она вышла в конце марта 1928 года, она вполне могла быть матерью темного лорда, - рассуждал Рикхард.       - Ну, продолжайте, – Снейп наклонился вперед оперевшись локтями о стол.       - Будущий «ужас волшебного мира» когда-то учился в Хогвартсе и носил имя Том Реддл... - Рикхард поднял потемневшие синие глаза.       - Я не знаю, что за ученица была в том коридоре и что за огромная змея, но не пытайтесь лезть в это дело, рискуя своими жизнями, - сказал Северус.       - Это может быть Василиск, - подал голос Драко, про которого уже все забыли.       – У Салазара Слизерина, по легенде, был фамильяр Василиск, - подтвердил Рикхард.       - Думаете, эта змея ползает по школе? – спросил Гарольд.       - Вам пора заканчивать эти игры в детективов и отправляться по комнатам, - велел Северус.        Мальчики ушли, а Северус связался с Люциусом и Мордредом. По школе, возможно, ползает Василиск. Неизвестно, к каким последствиям приведет школу и её учеников проснувшийся страж Слизерина.

***

      - Из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также ещё именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несёт путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что, ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особенно боятся Василиска пауки, сторонятся, если возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него… - читал Рикхард.       - Больше нечего почитать на ночь? – кутаясь в одеяло, спросил Гарольд.       - Если Драко прав, то у нас большие неприятности.       - Давай подумаем об этом утром.       - Спи, а я еще почитаю.       Гарольд закрыл полог кровати и провалился в тревожный сон.       «Взгляд василиска — настолько сильное оружие, что поражает даже привидения. Правда, умереть во второй раз они уже не могут, но зато вполне своеобразно «окаменевают», превратившись из жемчужно-белых в угольно-чёрных и утратив при этом всякую способность самостоятельно двигаться. Из всех живых существ только фениксы имеют иммунитет к взгляду чудовища. Василиска очень боятся все без исключения виды пауков и стараются как можно скорее покинуть места его активной жизнедеятельности, причём это не зависит от их размеров,» - продолжил чтение Рикхард. Он хотел защитить брата, а для этого нужно знать все о своем враге.       Перед Рождеством появилась еще одна жертва – Гермиона Грейнджер. Хоть никто особо не печалился, но за свои жизни дети стали беспокоиться больше. На каникулы разобрали всех детей. Северус тоже покинул школу и сразу направился в поместье Малфоев поговорить с Абраксасом – главой попечительского совета.       - Я обеспокоен ситуацией в Хогвартсе, - волшебник крутил в руках трость. – Я написал всем представителями попечительского совета для внеплановой комиссии.       - Будут ли с вашей стороны более радикальные действия? В Хогвартсе учится ваш внук. А если Драко будет следующим?       - Не нужно мне угрожать, мистер Снейп. Я вполне осведомлен обо всех событиях Хогвартса. Легенды про фамильяра Слизерина тоже знаю. Чистокровные маги вне опасности, - ответил пожилой мужчина.        Северус поджал губы. Зельевара вновь вежливо ткнули носом в его происхождение.       - Попечительский совет не будет вмешиваться в дела школы без уважительной причины.       - Двое пострадавших учеников – не причина?       - Двое маглородженных учеников - небольшая трата для магического общества, - сложил перед собою руки Абраксас.       Северус покинул кабинет, скрывая злость. Нагрубив по пути Люциусу, он покинул поместье.       - Отец, что вы наговорили Северусу? – спросил Люциус, зная, что друг приходил для беседы с отцом.       - Наглый мальчишка, каким тоном ты говоришь с отцом?       - Простите, - отвел взгляд мужчина.       - С такими эмоциями ты еще лет десять не примеришь перстень главы рода, - сказал он. – Передай полукровке, что он ничего не понимает в политике. Нам нужно собрать все силы, чтобы сокрушить Дамблдора одним ударом. Этот Мессия Света скользкий, как змея, и может выпутаться из любого скандала.       - Я понял, отец.

***

      Вернувшись после каникул в школу, трое слизеринцев ни на шаг не приблизились к решению загадки Хогвартса. Бегать по школе, искать огромного василиска было глупо, поэтому второкурсники искали место, где эта громадина могла бы поместиться. Профессор Локхарт на уроке упомянул про тайную комнату, которая принадлежала Слизерину. Он прибыл в школу, чтобы отыскать это магическое убежище.       - Я думаю, нужно начать с того мокрого коридора, - говорил Гарри, идя на третий этаж.       - Это плохая идея, - сказал Рикхард.       - Не будь занудой, Рик, - легко толкнул его в бок Драко. – Это такое приключение - найти Тайную комнату Салазара Слизерина!       - Не замечал за тобою раньше духа авартюризма, - выдал Рикхард.       - Парни, мы на месте.       Они стояли около заброшенного туалета для девочек. Из-под двери текла вода.       - У меня нет желания туда заходить, - сказал Рикхард. – И вас я не пущу. Уже не помнишь, как нам досталось в прошлый раз?       Гарольд коснулся рукой пониже спины. Мордред впервые наказал его, за то, что пошел самостоятельно договариваться с одержимым профессором. Особенно стыдно было перед мамой, которая просидела у его постели почти неделю. Через пару дней ночью Гарри надел мантию-невидимку и отправился на поиски Василиска. Что-то влекло его на третий этаж. Он замер возле стены и коснулся ее рукой. Шипение вело его к глухой стене. Камни сами по себе разошлись, впуская мальчика вовнутрь. Как только Гарри пересёк невидимую черту, камни за ним сомкнулись в цельную стену. Оказавшись в темноте, слизеринец зажег огонек на кончике палочки и пошел дальше, куда его влекло шипение.       Рикхард умылся и одел форму, а Гарри все не вставал. Он раскрыл полог и увидел пустую постель. Мальчик выбежал из комнаты и врезался в Драко.       - Полегче! Доброе утро!       - Гарри пропал!       - Когда?       - Не знаю, он не ночевал в постели! Я к профессору Снейпу!       - Я сообщу декану. Слизеринцы подняли на уши всю школу. Занятия отменили, в Хогвартсе объявили тревогу, и все ученики в срочном порядке отправились в факультетские гостиные. Вызвали наряд авроров, Северус отправил патронус Скримджеру и Мордреду. Героя магического мира бесполезно искали двое суток. На третий день выяснилось, что пропала Джинни Уизли. Мордред наплевал на все запреты и провел кровный поисковый ритуал.       Гарольд уютно умостился в кольцах громадной змеи. Было тепло и уютно, а гладкая чешуя и шипение успокаивали. Мальчик спал, свернувшись калачиком, а грозный василиск сторожил сон маленького змееуста. Тишину тайной комнаты нарушила рыжая фигурка. Джинни достала дневник и положила его на пол. Достав перо, она стала строчить письмо своему другу из кожаного дневника. Василиска нервировало её присутствие, хотелось проглотить эту неумную особь с горькой магией. Черная тетрадка ощущалась родной, а рыжая носила вещь с собою.       Гарольд потянулся, отмечая, что вокруг темно. Второкурсник поднялся на ноги и коснулся руками гладкой чешуи.       - Василиск!       - Просснулся маленький змееусст…- шипела громадина.       Гарольд зажмурился, помня, что взгляд змея превращает в камень.       - Не бойсся.       Острая морда коснулась плеча, а длинный язык прошелся по щеке. Гарольд ощутил страх. Неужели эта змеюка его съест? Мальчик открыл глаза и уставился на василиска. Взгляд змея был мутным и не приносил вреда. Внезапно громадина мотнул головою.        - Маленький змееусст…рыжшая мешшает… подчшиняет…       Гарри коснулся гладкой чешуи, а потом выполз из гнезда. Под статуей стояла первокурсница из гриффиндора, которая махала палочкой и шипела. От неё веяло холодом и тьмою. Василиску она не нравилась. Гарольд спустился быстрым шагом со статуи и подбежал к девочке. Она находилась в трансе, порезав себе руку, что-то бормотала. Гарри толкнул её в сторону – девочка потеряла равновесие и упала, ударившись головою. Палочка отлетела в сторону. Тетрадка, на которую капала до этого кровь, стала светиться. Гарри отчаянно стал рыться в карманах, ища нейтрализатор. Он вылил весь флакон на дневник, смывая с него жертвенную кровь рыжей дурочки. Прозвучал взрыв в стороне от статуи.       - Гарольд! – послышался голос отца.       Мальчик подскочил, пряча дневик за спиной.       - Отец?       Мордред кинулся к сыну и обнял его, за ним из разлома в стене вышли авроры и профессора. Джинни забрали в больничное крыло, а Гарольда в сопровождении отца доставили в Аврорат для дачи показаний. Скримджер был рад, что удастся насолить Дамблдору.       Джинни Уизли забрали в Мунго после весенних каникул. У девочки качественно поехала крыша, но из-за чего, никто понять не смог. Она стала невероятно агрессивной, нападала на учеников, пыталась навредить себе. Ещё через неделю туда же загремел Локхарт с нервным срывом. Преподавание оказалось не его стезей. На его место в срочном порядке нашли отставного аврора. Что интересно, из этого самого аврора уже песок сыпался, но разум он сохранил вместе с памятью. Про василиска никто не вспомнил, статуя была невидимой для всех, кто находился в зале, кроме маленького змееуста.       Тридцатого мая в замке появился наряд авроров и попечительский совет в полном составе. Завтрак был прерван зачитанным обвинением в утаивании преступления, пренебрежении здоровьем детей и полной некомпетентности руководства Хогвартса. Дамблдора временно сместили с поста директора, а у детей взяли воспоминания о нападении. Дамблдор устало откинулся в кресле, глядя в окно и грея руки о тонкую фарфоровую чашку с горячим чаем. Феникс сосредоточенно щёлкал фисташки, разбрасывая скорлупу вокруг своего насеста. Все шло не по плану. Дети разъехались на каникулы, преподаватели отправились в отпуска, в школе остались лишь домовики и завхоз.

***

      В банк под чарами невидимости пробрался грязный маг в порванной тюремной робе. Он подошел к стойке и велел позвать поверенного своего рода.       - Лорд Гриндевальд, следуйте за нами, — гоблины, как и любая другая магическая раса, знают законы магии лучше, чем любой другой волшебник.       Геллерт устало скривился, слишком давно никто не называл его по титулу, дарованного магией. Давно он не видел людей и другие магические расы. Заключение в Нуменгард было длительным и болезненным. Остаться наедине с собой и своими грехами – поистине ужасно. Геллерт ощутил это на собственной шкуре. За все действия следует наказание. Каким бы мягким оно не было от других магов, магия наказала его воспоминаниями. Помнить каждые крики собственных жертв, видеть в кошмарах мертвецов, просящих о пощаде – худшее, что не пожелаешь и врагу. Но время его наказания прошло. Он долго мучился, осознавая свои ошибки, раскаиваясь в содеянном, и получил долгожданную свободу от магии.       Гоблин провел мужчину в небольшой кабинет. Для них не имеет значения, осужден человек магами или нет. Если магия считает его невиновным и свободным, значит, так тому и быть. Геллерт мало следил за ними, все его внимание было сосредоточено на гобелене, где отображался внук и правнуки. Мордред ощущался теплым комком около сердца. Его наследник и продолжатель рода. Волшебник, который не отвернулся от темного прошлого рода, а взял на себя ответственность. Геллерт улыбнулся росткам на гобелене. Его род продолжает расти даже без него.       Волшебник с горечью вспоминал свою переписку с Дамблдором – магом, которого он считал искреним другом. Они писали письма, говорили о прекрасном будущем, где будет иметь значение не происхождение и деньги, а только умения и таланты. Гуляли по вечерам, обменивались идеями. Геллерт бредил желанием уничтожить магглов, которых становится все больше, они скоро заставят магов запереться, скрыться за множеством заклинаний, не показываться наружу. Маги — вершина эволюции, а эти аристократы закрылись в своих дорогих поместьях, не желая доказывать это. До подлого убийства супруги и дочери, Геллерт не воплощал свои идеи в жизнь, но потом все изменилось. Месть… Кроме неё не осталось ничего в сознании волшебника.       Геллерт вздохнул, он мог воспитывать сына-сквиба и внука, а не отбывать наказание почти полвека.       - Мне нужен порт-ключ в Англию, - сказал мужчина.       Гоблины подсуетились, и через час перед старым мужчиной опустился одноразовый порт-ключ. Пока Геллерт ожидал свой заказ, он привел себя в порядок и переоделся. На руке мага вновь красовался перстень главы рода. Покинув банк, волшебник сжал в руке порт-ключ, который перенес его к кованым воротам белокаменного поместья…