12 глава
13 января 2021 г., 13:37
3 курс, 2 часть
Закончив очередные пары в дождливый осенний день, Ремус проводил подростков, и устало опустился на стул. Почти без стука в помещение вошел хмурый Снейп. При виде оборотня давняя обида выползала из потаённых уголков души. - Добрый вечер, Северус. Короткий кивок, и на стол была опущена чаща с очередной порцией зелья. - Пей, Люпин. - Прости, Снейп. - Пей! – с нажимом повторил Северус. Ремус вздохнул и опустошил кубок, подавив желание запустить в Снейпа пустой посудиной. - Хорошего вечера, — зельевар забрал чашу и так же стремительно покинул класс, оставляя его в одиночку. Тем же вечером, Люпин лежал на своей кровати в обличии волка и с тоской смотрел на полную луну. Как же ему все это надоело. К сожалению, ничего поделать бедный оборотень не хотел и не мог. На следующий день уроки ЗОТИ заменял Северус. Ученики всех курсов учили параграф об оборотнях. Рикхард и раньше подозревал, что с профессором что-то не так. Теперь же все стало на свои места. Письмо в попечительский совет отправилось тем же вечером. Гарольд ходил мрачный после встречи с крестным. Конечно, он рассказал брату и другу обо всем, но от этого на душе не стало легче. Совы принесли почту, некоторые ученики читали газеты. Рикхард показал статью о Сириусе Блэке брату. Гарри выхватил газету и углубился в чтение. Покосившись на слизеринский стол, Дамблдор вздохнул, Гарри выглядел ошеломленным. - Поверить не могу, - МакГонаггал выдохнула, — Ремус? Люпин бросил газету и вылетел из зала через вторую дверь. Благо студенты не обратили внимание на стремительный побег преподавателя ЗОТИ. Гарольд отложил газету, Драко с сочувствием смотрел на него. - Почему отец ничего не сказал? Теперь имя крестного полоскают в прессе! - Гарри, не думаю, что отец к этому причастен, - сказал Рикхард. – Прошло больше трех месяцев, отец не тянул бы столько. Гарри понимал, что обижаться глупо. Крестного он совсем не знал, а Мордред очень много сделал для него. Перед мальчиком опустилась серая сова. Гарри отвязал от неё конверт. Проверив его на чары и проклятие, мальчик принялся читать:***
Геллерт обследовал поместье и нашел несколько предметов, от которых фонило смертью: дневник, артефакт и медицинская колба со странной субстанцией. Такую черную магию он уже встречал во время войны. Предметы он оставил в рунном круге, который уменьшал их магический фон, и приготовился к разговору с внуком. Крестажи в таком количестве до добра не доведут. Мордред нашелся у постели жены, Петунья была на последних неделях беременности и почти не вставала. Волшебник беспокоился за неё. Когда женщина уснула, он вышел к деду. Геллерт пригласил его в кабинет и стал расспрашивать про артефакты. - Первый – изъяли в Мунго из Гарольда после его двухлетия. Тогда мы провели несколько сложных ритуалов. Ловец духов принес Северус два года назад, спасая жизнь сыну. Дневник принес сам Гарольд в прошлом году, когда его едва не убил василиск. - Ты знаешь, что это за вещи? - Два крестажа и дух. Анализируя ситуацию, я понял, что они принадлежали одному человеку, - отвечал Мордред. - Не твои? - Я не настолько глуп, чтобы урезать собственную магию и жизнь. - Первый - из мальчишки Поттера? – Мордред кивнул. – Как чужой ребенок появился в твоей семье? Мордред все рассказал: про родство Петуньи и Гарольда, про участие Дамблдора в судьбе мальчика. Геллерт слушал и сжимал кулаки от злости. Альбус разрушил ему жизнь, после этого переключился на других. И ради чего все это? - Ты знаешь, кто такой глупый маг? - Дневник принадлежал некоему Тому Реддлу, полукровке по происхождению. Лет двенадцать назад все газеты пестрили о нем и его организации, - говорил Мордред. - Как ты заметил, в то время мне не были доступны газеты, - напомнил Геллерт. - Изначально организация Тома Реддла появилась ещё в семидесятых и носила название "Вальпургиевы рыцари". Она объединяла учёных, политиков, исследователей и просто Лордов, радеющих за сохранение знаний, обычаев и традиций магического мира, уходящих в прошлое с запретом на так называемое "тёмное" колдовство, введённый теми, кто в силу тех или иных причин , не имея за плечами Род, просто физически не мог исполнить и малую их часть. Не удивительно, что при такой постановке вопроса в её рядах оказался весь цвет активной Аристократии. Лорд Малфой, его наследник, Северус и много других магов связались с ним вассальными клятвами. - Когда за Реддлом начали замечать изменения и почему не вмешались аристократы, у которых за плечами Род? - Не знаю, - пожал плечами Мордред. – В то время я не интересовался политикой, а Северус с неохотой рассказывает. Он присоединился гораздо позже. Когда Реддл ещё сохранял харизму, он уже прибегал к довольно жёстким методам, а метка имела ,кроме оповещающего и направляющего , ещё и контур воздействия. Если для первого поколения метка была своего рода связующей нитью, для других превратилась в жёсткий поводок. Второй конец был в руках психа. Геллерт сложил перед собою руки, обдумывая ситацию. Перед разговором с внуком он успел пересмотреть старые хроники, чтобы иметь представление о новом темном лорде. Старый маг смотрел глубже и натыкался на несоответствия в жизни сильного полукровки. Такой мог легко принять род и многого достичь в своей жизни. Проблема у сироты была одна – Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов. Директор сделал все, чтобы талантливый сирота не нашел работы в пределах Англии. Но , вместо кровавого террора, Том избрал путь политика. Умный, харизматичный, в меру жесткий лидер с легкостью набирал себе поддержку среди чистокровных древних родов. Том достаточно знал об обычаях чистокровных, чтобы опасаться Печати Предателя Крови за убийство маленького мага. По собственной воле он не стал бы нападать на Поттеров. - Что вы надумали? – спросил Мордред, видя, что дед долго сидит не моргая. - Я хочу вернуть Темного Лорда. - Не очень хорошая идея, лорд. Я прекрасно помню, что он творил в пределах Англии! - Он еще одна жертва Альбуса, к которому у меня давние счеты, - успокоил внука Геллерт. - Собственноручно я не могу ему мстить, не привлекая внимание к вам. Я вполне смогу провести обряд Искупления и Слияния. Это позволит вернуть прежнего Томаса Марволо Гонта - чистокровного Наследника Салазара Слизерина. Я понимаю его. Мордред вздохнул, затея ему не нравилась, но переубедить деда было крайне сложно.***
Гарольд Поттер задумчиво смотрел куда-то вдаль, сидя на подоконнике седьмого этажа Хогвартса. Окно выходило ровно на Запретный Лес и избушку Хагрида. От отца они получили задание найти Выручай-комнату и диадему. При этом вещь брать в руки нельзя. Рикхард сразу перерыл библиотеку и понял, что они ищут диадему Ровены. По отражению из окна он узнал Луну Лавгуд, странную второкурсницу из Когтеврана. Похоже, она как обычно просто гуляла по коридорам школы, нося при этом странные розовые очки, помогающие увидеть мозгошмыгов и нарглов. - Привет, Луна, - сказал Гарри, оборачиваясь. - Привет, Гарри. Вокруг тебя летает слишком много мозгошмыгов. — ответила девушка, смотря вокруг головы Поттера. — Тебе стоит думать поменьше, иначе они обрадуются и позовут сюда нарглов. - Спасибо, Луна. Я последую твоему совету. Гарольд слез с подоконника и пошёл к месту назначения. Восьмой этаж. Рикхард и Драко уже ждали друга там. Выручай-комната или Комната-так-и-сяк. Если пройти три раза мимо картины Варнавы Вздрюченного, — которого лупили тролли, тогда как он пытался научить их балету, — думая о том, что нужно на данный момент, и откроется дверь в Комнату. Комната, в которую они попали, больше напоминала свалку. Диадему они нашли через три дня. Профессор Снейп доставил её лорду Гриндевальду, а потом вызвал невыразимцев для разбора комнаты. Руфус Скримджер потирал руки от удовольствия насолить директору. Он прислал группу авроров, которые проверяли всю школу. Невыразимцы достали свои артефакты, проверили Выручай-комнату и сами отправили несколько патронусов. Через полчаса в коридоре было не протолкнуться. Прибыли бравые парни, специализирующиеся на ликвидации проклятий. Прибыли авроры для соблюдения порядка. Притащились министерские — показать свою значимость. И журналистов притащили — чтоб поведать магическому миру, как под их мудрым руководством все было правильно сделано. Занятия были отменены, учеников разогнали по гостиным.***
В первую очередь лорд Гриндевальд озаботился подготовкой к ритуалу Слияния. Начинать стоило с дневника, в котором заключался самый большой осколок души. Беседы с умным подростком скрашивали одинокие вечера Геллерта. Все больше собственных черт характера он видел в Юном Гонте. Мальчишка был похож на него в молодости. Из него вышел бы хороший министр и примерный семьянин. Зачем Дамблдор растил второго темного лорда, Геллерт не понимал. Он сполна хлебнул ненависти от многих магов и маглов. Даже получив оправдание от магии, он не обелит своих рук перед магами. В общество ему путь закрыт, если он не желает кровавой расплаты для своей семьи. Вполне можно отомстить Дамблдору чужими руками. Том показался ему таким сообщником, который не меньше ненавидит директора Хогвартса. Ритуал слияния решили проводить на Йоль. Геллерт связался с лордом Малфоем, который тоже крайне редко появлялся в обществе после тяжелой болезни, передав все свои полномочия сыну. Мужчины встретились и много говорили. Они обменялись клятвами. Лорд Малфой был другом Тома и знал его, как нельзя лучше. Преданный друг, почитающий законы магии, вдруг стал деградировать и превращаться в психопата. В начале декабря в семье Гриндевальдов появилось пополнение. Петунья родила мальчика. Мордред был счастлив. На три дня он забрал мальчишек из школы, и они всей семьей радовались этому событию. Малыша назвали Ричард.***
В ритуальном зале собрались маги. Геллерт закончил чертить звезду, в центр которой положил три крестажа. Вокруг него в форме креста на четыре стороны света стояли будущие Якоря для Тома. Те, кто в будущем удержат его от ошибок, кто станет для него настоящей семьей. Рядом с лордом стоял Гарольд. Ему было страшно присутствовать в ритуальном зале рядом с остальными магами, которые хотели воскресить убийцу его родителей. - Не бойся, - сжал ладонь мальчика Мордред. – С твоего тела только снимут копию. - Знаю, я читал. Четверо магов, одетых лишь в белые мантии на голое тело, заняли свои места. Гарольда поместили в круг рядом с крестажами. Он них веяло холодом, отчего мальчик покрылся мурашками. Ритуал начался. Первым заговорил Геллерт. Тяжелые резкие слова древнего наречия слетали с его языка подобно острым иглам, разрывая пространство и время, сшивая в единое целое то, что прежде было разорвано. Очень медленно от мальчика отделилась легкая дымка. Мордред сразу забрал мальчика из круга и передал домовику. Гарольд проспит сутки. Дымка приобрела очертание человека, в которую поместили крестажи. Процесс поглощения растянулся почти на час. К настойчивому голосу Геллерта присоединился голос Абраксаса Малфоя, и теперь они вдвоем тянули древние катрены, объединяя в единое целое душу. К другим добавился Северус. Не слишком охотно присоединившийся к спасателям, но по просьбе Мордреда согласившийся помочь с ритуалом. Ритуал требовал все больше сил. Вступил в общий хор Рудольфус Лестрейндж, которого привлекли Малфои. Из сейфа своей супруги он принес чашу – еще один крестаж. Мордред и Люциус были на подхвате, держа рунный круг. И, кроме личной энергии магов, в ход пошла Родовая магия. Слияние души бывшего Реддла едва не оставило участников ритуала сквибами. И никто не замечает тонких нитей чёрной дымки, слетающихся со всех сторон, пока последние четыре не вплетаются в купол, вызывая мучительный стон у присутствующих мужчин. Ритуал Слияния вступил в решающую фазу, стягивая вместе осколки души, сущности и магии. Тело приобрело материальность и целую душу. Вторым пошел ритуал искупления, заставивший тело в звезде выгибаться от боли и срывать голос в крике. Пальцы заскользили по каменному полу, а появившиеся на них длинные когти издали жуткий, неприятный слуху звук и оставили за собой глубокие царапины. Тени вокруг сгущались и теперь поглотили даже камин. Огонь отчаянно затрепыхался и потух. Вокруг стало холодно, а ритуальный зал погрузился во тьму. Только к рассвету все было окончено. На полу ритуального зала лежал юноша лет семнадцати с черными немного вьющимися волосами. Он был похож на Поттера, но в то же время отличался. Больше всего Геллерту хотелось хорошенько отлупить великого Темного Лорда, чтобы впредь не совершал подобных ошибок. Старый волшебник поблагодарил всех за участие в ритуале и проводил отдыхать. Лорд Гриндевальд велел разместить юношу в гостевых покоях и приставить к нему эльфа. Геллерт вошел в комнату, где разместили бывшего Волдеморта. Тот сидел на постели сгорбившись. Синие глаза смотрели настороженно. Черные волосы рассыпались по плечам. Бледная кожа в темном помещении делала его похожим на привидение. Прямой нос и тонкие губы на узком лице довершали портрет волшебника. Геллерт видел перед собой не врага, но такую же жертву великого светлого манипулятора, как и он сам. И о чем с ним говорить? - Я в плену? – нарушил затянувшееся молчание юноша. Геллерт поперхнулся воздухом и закашлялся. С такой позиции он их беседу не рассматривал. - Нет, Том. Что последнее ты помнишь? - Я… последнее четкое воспоминание, как я стою у небольшого домика в Годриковой Впадине. Не помню, зачем пришел. - Понятно, - Геллерт потер переносицу, пристраиваясь на край кровати, - Ладно, в школе ты создал свой первый крестраж. Не знаю, на кой он тебе понадобился, но… - Что вы понимаете, была война! – зашипел юноша. - К сожалению, я понимаю больше, чем хотел. Геллерт начал свой рассказ. Вслушиваясь в слова старшего мага, Том все больше хмурился. Он не верил, что мог творить все те гнусности, что ему приписывали. - У каждого человека есть свой шкаф со своими скелетами. Везде надо чем-то жертвовать, где-то кровью (в простеньких ритуалах), где-то каким-либо количеством магии — в заклинаниях, трансфигурации и т.д. -, где-то жизнью — в Чёрной магии -, а где-то совестью и честью - в политике. Дамблдор успел везде нагрешить. Он положил годовалого ребёнка на порог в ноябрьскую ночь. Активно не помогал в защите детей во время всяких происшествий. Одержимый Тёмным магом волшебник на должность профессора хочет? Без вопросов! Организуем! Тролль в охранники философского камня? Ну, он же не должен сбежать! Василиск на втором и твой крестаж, едва не погубивший моего внука. Третий курс и стражи Азкабана, хотя Сириус Блек уже сбежал от них! Магический крестный, который априори ничего не мог сделать крестнику. Сама Мать-Магия покарала бы откатом. Почему не было расследования? Таких происшествий на совести директора сотни. Том молчал. Он был раздавлен, что косвенно виноват в триумфе Дамблдора. Если бы он был сильнее, то не поддался бы панике во время бомбежки Лондона. Наступил бы на свою гордость и напросился бы к Малфою или Долохову погостить. Он бы отработал еду и проживание. - Думаю, вам известен принцип Талиона*? – прервал размышления о прошлом Геллерт. Том кивнул. - У тебя есть возможность раздать все долги и начать сначала. - Вы так просто мне поможете? - Не просто, - честно ответил лорд Гриндевальд. – Я хочу мести Альбусу Дамблдору. - Решили загребать угли чужими руками? - Неужели ты не хочешь того же? Том задумался. Он всегда хотел семью, чтобы его любили. - Я всегда мечтал о семье. - У тебя была возможность принять два рода, если бы не сделал крестаж до совершеннолетия. Юноша сжал ладошки в кулаки. Никому не приятно слушать о своих промахах. В комнате появилась домовушка с легким ужином. Она поставила перед гостем небольшой столик и выложила на него тарелку и чашку с отваром. - Ужинай и отдыхай. Обо всем остальном поговорим завтра, - сказал Геллерт. Старший волшебник покинул комнату. Том без аппетита приступил к ужину._____
Принцип Талиона – (лат.leх talionis) - принцип назначения наказания за преступление, согласно которому мера наказания должна воспроизводить вред, причинённый преступлением ("око за око, зуб за зуб"). По способу возмездия выделяют материальный талион, когда причинённое зло в точности воспроизводится наказанием (например, нанёсшему телесное повреждение оплачивается таким же), и символический, в котором равенство проступка и наказания проводится в идее.
Примечания:
Планирую еще 2 главы
