Mimi Feroce

В итоге получилось пятнадцать "тонн" графомании. Перечитывал раз шесть или семь, добавляя "эту" мелочь и убирая "ту". С каждым разом всё больше казалось, что становиться только хуже. Теперь вообще кажется, что текст не стоит и того времени, что нужно потратить на его прочтение. Надеюсь, читателю окажется хотя бы просто любопытно.

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Мы ещё немного повалялись с Хетией на таких удобных и «мягких» камнях. Понежились, обнимаясь и ласкаясь, словно влюблённые, сбежавшие от родителей и впервые дорвавшиеся до желанных тел друг друга. Вернее, это она с нескрываемым удовольствием прижала меня к своему животу, уложив затылком между странных грудей с сосками-членами и тиская всюду, куда только могли дотянуться её ненасытные пальцы. Я же, хихикая с беззаботной радостью, словно дура, нежно попискивала и усердно подкрепляла образ беззащитной глупышки, отдавая себя рукам и заботам новой знакомой. Никаких иллюзий по поводу Хетии я не питала и прекрасно осознавала, что она совершенно не обязана внезапно и по волшебству проникнуться ко мне каким-нибудь возвышенным чувством, вроде привязанности или — вот же комедия! — даже любви. Но в то же время было отчётливо видно, что красноволосой футанари моё тело ну очень уж ей приглянулось — видать, любит она таких женщин-подростков, как я. Души в нас не чает. Может Хетии нравится повелевать, или просто по нраву миниатюрные девушки, но в любом случае я в её вкусе. Поэтому было бы верхом глупости не воспользоваться таким нескрываемым интересом и не выдоить досуха — во всех смыслах, — эту симпатягу, получив от неё максимум выгоды и обменяв секс на «ништяки». К тому же, я себя не навязывала — меня, образно говоря, просто натянули на член, даже не спросив, как зовут. В общем, имею карт-бланш на неискренность и предвзятость. Ёрзая спиной по телу Хетии и покусывая её мягкие титечки — то левую, то правую, — я вспомнила, что именно за такое моё фривольное отношение к собственной «невинности» подружки-однокурсницы больше всего на меня злились. Частенько даже называли дешевкой и шлюхой, готовой отдать свою целку за «спасибо» и пару печенек. Правда, потом, сгорая от стыда, девчонки, конечно же, возвращались. Иногда — и со слезами. А в глазах у них полыхало неуёмное желание опять со мной «поиграть», запустить пальцы к подруге в такие места, о которых приличным девушкам и думать-то стыдно. Я никогда не «загонялась» приличностью, поэтому добродушная «дешёвка» Мими всех прощала, вовсе не видя причины обижаться на упрёки подруг. А вскоре у нас даже образовалось стихийное тайное общество по интересам, возникшее как будто само по себе. Этакий клуб фанаток имени меня. Всё началось с того, что девчонки, дико смущаясь и шифруясь, словно шпионки, сперва покупали в секс-шопах анальные шарики и анальные пробки, подначивая и уговаривая меня приходить с этим оснащением на учёбу. Я охотно «уговаривалась» и появлялась на занятиях, вставив в себя всё, что они просили, и лишая тем самым девчонок возможности увидеть смущение на моём лице. Но затем самая робкая из подружек неожиданно принесла на пары страпон на застёжках — здроровенную такую елдачину в два десятка сантиметров длиной! — якобы, её старшей сестры. После чего, прямо во время лекции, на самых дальних рядах и лишила меня девственности. Влетело потом дома от мамы. Но после этого случая «ядро» поклонниц уже не стеснялось — девчонки просто подходили на перерыве и приглашали в гости, опробовать новое дилдо. Эх, золотые были деньки… Предаваясь приятным воспоминаниям и украдкой целуя грудь Хетии, я додумалась до просто обалденнейший мысли. Если мне так легко удавалось «воровать» всё внимание одногруппниц, то почему бы не продолжить, так скажем, традицию и не украсть что-нибудь и у моей ручной «членодевки»?! Она же почти сотого уровня монстр — если я позаимствую пару вещиц, то красноволосая даже и не заметит ничего! И стащить можно не только у неё, а и, впоследствии, из лагеря у других членов группы — распределить ценности в свою пользу. Таким мощным «персонажам», как Хетия, просто по статусу, чёрт возьми, положено владеть кучей всякого барахла, которое, может быть, они даже не использовали за ненадобностью. Из чего следовал очевиднейший и «железобетонный» вывод — это барахло нужнее Мими Свирепой, чем им! Да и в любом случае, никто же не сможет заглянуть в мой Инвентарь и уличить в воровстве. А мне, такой немощной, слабой, беззащитной и прочее «бла-бла-бла», пригодится любая помощь и любые припасы, что я смогу раздобыть, украсть, купить и найти. Хотя, если подумать, то наверняка мне не причинят вреда, даже если поймают за руку прямо на месте «покражи». Скорее всего, будет достаточно просто сделать виноватые глазки, может пустить скупую слезинку раскаянья, ну и переждать пару сладких минут, пока меня будут «строго наказывать» вагинально-анальными методами. Почему-то ни на миг не возникало сомнения, что за проступки с меня будут спрашивать только сексом и никак иначе. Вроде как чашку разбила — тут же снимай трусы и вставай на четвереньки. Разумеется, я сама с великой охотой отдалась этой красноволосой женщине с членом — тут на Хетию наговаривать нечего. Но и то, с какой непринужденной обыденностью она полезла ко мне под «юбку», даже не сказав «здрасьте», а теперь довольно лизала шею и плечи, как мама-кошка, тоже кое о чём говорило. Очевидно, что Низшие Суккубы, такие, как я, и в самом деле далеко не редкость на просторах этого мира. И пользуемся мы весьма определённой славой довольно похотливых созданий. Проще говоря, мы — легкодоступные шлюхи. Хотя последнее, в принципе, как раз-то понятно — на то я и суккуб, чтобы дарить наслаждение по первому зову и быть развратной, смазливой потаскушкой, бесстыдно пьющей жизненные силы из обладателей членов. Но поэтому-то и взять с нас, с суккубов, кроме потрахушек, нечего. Правда та нежность, с которой Хетия меня обнимала, всё же слегка озадачивала, внося небольшой диссонанс в размышления. Ведь мы были с ней совершенно чужие друг другу и как бы я классно не трахалась, вряд ли успела понравиться новой подруге, как личность. Скорее уж Хетия подружилась с моей «киской», чем со мной непосредственно. Но явный интерес красноволосой намекал на то, что даже Низшие Суккубы бывают очень и очень разные по своим умениям. И я чем-то здорово угодила новой знакомой. * * * Когда ласки наглой, но такой сладкой, знавшей, где стиснуть покрепче девахи стали настойчивей, а её пальцы, мявшие мои прелести и ласкавшие член — грубее и злее, я подумала, что она снова «хочет», намереваясь безжалостно натянуть нежное тело миниатюрной футанари на свой крепкий, жилистый член. Что ж, надо — так надо! Я, как пионер — всегда готова. И хотя «голод» в обоих своих проявлениях — ни в голове, ни в животике, — уже не беспокоил, мне без труда удалось согласиться с мыслью, что ещё раз наполнить мою узкую «девочку» спермой было бы приятно и само по себе, без всяческих там коварных планов и замыслов. В конце концов, суккуб я или кто, если не поддерживаю всеми силами репутацию легкодоступной давалки? Так откажешь раз-другой — и шлюхой считать перестанут! Не-е-е… Репутация дороже. Хотя ещё больше, чем сам секс, мне нравилось ощущать пробуждение собственных похотливых желаний и ту обыденность, с которой это подступало, а я представляла прозаичность грядущей неистовой ёбли. Всё было так естественно и натурально, что казалось привычным, сродни дыханию или сну. Это было неотрывной частью меня. Хетия засмеялась в ответ на мои встречные недвусмысленные поползновения и, легонько щёлкнув по носу, сказала, что для такой обжоры, как я, многовато будет за один раз — растолстею. А она любит стройненьких. К тому же, если я ещё сильней её измотаю, то моя футанари просто не сможет достойно обороняться и нас даже слизни загрызут по дороге, залив по самые уши своими слизистыми соплями.  — Тогда зачем ты меня… «там» трогаешь? — совершенно беззлобно спросила я, словно речь шла о какой-нибудь мелочи. Меня совсем не трогали прикосновения рук посторонней особы, ласкавшей сокровенную щёлку влагалища, которое, в новом-то мире, как бы следовало беречь пуще зеницы ока. Мне было просто интересно, какой вообще в этом смысл, если красноволосая не собирается, так сказать, «углубиться» в моём алом и влажном «вопросе», охотно сжимавшем её крепкие пальцы нежными мышцами лона?  — А мне просто нравится, — дернула плечами Хетия, проталкивая шаловливую руку ещё глубже — Ты против?  — Да делай, что хочешь, — сладко вздрогнув, я усмехнулась с таким видом, словно отпускала ей все грехи. Запрокинула голову назад, пытаясь заглянуть партнёрше в глаза. — Но в обмен ты меня снова накормишь, когда попрошу. Твои члены — все три штучки, — и твоя сперма теперь принадлежат мне. Меняемся: ты получаешь меня, а я получаю их. Уяснила?  — Да, да!.. Уяснила и обещаю, — футанари с усмешкой кивнула, а затем добавила. — Ты такая крохотуля, ненасытная сучка, но высосала меня просто до капли. И куда в тебя всё только вмещается? Крепкая ладонь легонько похлопала меня по мягкому животу, уже совершенно опавшему — словно и не было в нём горячего сгустка семени.  — Я знаю, что суккубы — те ещё любительницы «пошалить», но ты — просто какой-то сисястый бриллиант в кучке плоскогрудых алмазов… Откуда только вылезла на этих Слоях, умудрившись нарваться на меня, а не на Охотников?.. Если не умеришь свои аппетиты, малышка, то придётся делиться тобой с моими товарищами. Я, конечно же, хороша… На этих словах пальцы девушки крепко сжались, словно цепляя на крюк мою щёлку и широко её разевая, заставляя содрогнуться от наслаждения.  — …Иначе бы ты так не пищала от удовольствия. Но приходится признавать — одна я тебя просто не осилю, ненасытная ж ты гадина, — вполголоса пробормотала партнёрша, словно предаваясь приятным размышлениям. — Хотя босс, пожалуй, и сама будет не против присесть на твой член — строит всю из себя такую недотрогу, но наверняка та ещё извращенка… Конечно, сначала босс, скорее всего, тебя изобьёт, и только затем уже заставит её отыметь… Она такая же коротышка, как и ты — вы наверняка с ней подружитесь. Хетия ненадолго замолкла, после чего заговорила уже менее мечтательно:  — А вот Десамчику, пожалуй, лучше бы твою попку вообще не показывать — он выносливый, просто как падла. Огры плачут от зависти, когда на него смотрят…  — Он… не человек? — перебив, отрешенно спросила я, наконец-то прорвавшись сквозь наслаждение от хлюпавших во влагалище пальцев и сообразив, что из болтовни после секса лучше всего удить информацию.  — Десам-то? — переспросила Хетия, как будто не следила за собственной мыслью. — Да хрен там — по роже видно, что он эльфийских кровей. Батя у него эльф, вроде бы. Но ты даже не думай Десамчику напоминать об этом, иначе просто порванной попкой не отделаешься. Если он будет в настроении, то просто затрахает тебя до полусмерти, малышка, и даже твоя «суккубская» жопка не выдержит его натиска. Ты думаешь, почему этого бугая двужильного в бордели только за доплату пускают? Я безразлично пожала плечами, для себя сделав пометку, что нужно будет обязательно позлить Десама.  — А остальные… — тем временем продолжала бормотать Хетия. Вставляя бессмысленные реплики, я слушала вполуха размышления своей пассии, предполагавшей, как, с кем и в каких позах она будет делить Мими Свирепую. И, как ни странно, понимала, что беззастенчивое предложение красноволосой футанари натурально пустить меня по кругу не вызвало никакого конфликта в душе, так и оставшись сухими фактами бытовой реплики. Я, вспоминая одногруппниц, на мгновение даже попыталась честно возмутиться подобным отношением к своей персоне, воспылать справедливым и искренним гневом… но так и не смогла этого сделать. Внутри не дрогнула ни единая струнка, а ледяной «пофигизм» задавил любые намёки на невольные мысли. Мне ведь с товарищами Хетии не прочувственно-нежному сексу следует предаваться, а просто поглотить всю их сперму для поддержания собственных сил, «угостить» их своей мокрой пиздёнкой, а не давать клятву верности и вечной любви. Так-то, по-хорошему, это именно я буду их использовать, а не наоборот. Потому причём тогда здесь какие-то переживания и душевные терзания, если я сама того же хочу, ожидая получить не только удовольствие, но и прямую физическую выгоду? Пчёлы против мёда? Нет, не мой случай.  — В твоём отряде есть мужчины? Их много? — деловито спросила я, напуская на себя важности и делая вид, что интересуюсь лишь количеством пенисов, которые придётся обслуживать, и хватит ли у меня для этого «дырочек». Важничать, лёжа голышом на подруге, чьи пальцы теребили сокровенные уголки моего тела — та ещё задачка, но я вроде бы справилась. По крайней мере Хетия не захохотала надо мной в голос.  — Н-у-у, как сказать?.. Не совсем, — ответила футанари и весело усмехнулась, замолчав на пару секунд и виновато почёсывая в затылке. — История там вышла довольно комичная, хотя Десамчик всё ещё бесится… Только представь — на Восьмых Слоях, чуть ли не рядом с кабаком… Хорошо, что свидетелей не было… Короче, я немного дала маху на Восьмых Слоях и наша группа попала под Всплеск… В общем, в моей команде, можно сказать, теперь одни футанари…  — Всплеск? — спросила я, решив рискнуть.  — Ты серьёзно? Только не говори, что не знаешь, — хмыкнула Хетия. — Ты что, с самого Просвета сюда спустилась?  — Тебе сложно что ли рассказать? — притворно надула я губки.  — Да мне просто удивительно твое везение — если бы не я, то эта милая бестолковка давно бы уже… — целуя меня в макушку, наставительно проворчала Хетия, но затем прервала себя, сменив тему. — Если в двух словах, то Всплеск — это рикошет Выброса Бездны, отражающийся от массивных скоплений кристаллов… Надеюсь, хоть про Бездну-то ты в курсе? Партнёрша хмыкнула:  — Иначе ты мне снишься и это всё — сон после попойки…  — Естественно знаю! — возмутилась я, вообще не «вдупляя», что за просветы, бездны и выбросы… То, с какой беззаботностью Хетия рассказывала о своём проступке в прошлом, вновь подтвердило недавнее предположение — суккубов совсем не боятся и, наверное, за «дев продажных» не держат. Не уверена, но вроде бы даже шлюхам не принято разбалтывать сокровенное. * * * Когда мы, в отличие от секса, наконец-то раскачались и собрали свои вещи, футанари повела меня за колонну, из-за которой ранее вышла сама, ныне сказав, что там источник воды и нам надо бы умыться. Слизни и прочая, по её словам «мелочь» особенно хорошо чует разогретые страстью тела. И не дадут нам житья, если я не смою с себя «любовные» соки красноволосой футанари. По пути к источнику воды девушка задала довольно любопытный вопрос:  — Мими, а тебе сколько лет? — внезапно спросила она. Я удивлённо посмотрела на подругу в ответ, не зная, что ответить, и нелепо подумав, что новая знакомая запоздало опознала во мне «малолетку». А теперь чего-то боится. Не мудрено ошибиться с моим-то ростом «метр в прыжке». Хотя чёрт его знает, какие вообще порядки в этом странном мире и зачем ей нужен мой возраст.  — Это так важно? — ответила я вкрадчивым вопросом на вопрос.  — Да не особо, — безразлично пожала плечами футанари мгновенно развеивая всякие мои подозрения и широко шагая между камнями. — Просто любопытно. Ты так меня оттрахала своими дырочками!.. М-м-м… Девчонка, мне тебя даже сравнить не с кем. Хетия говорила непринужденно и беззастенчиво. И хотя четверть часа назад мы с ней сладко и с брызгами сливались в плотском соитии, искренне наслаждаясь друг другом, но сейчас её слова вгоняли меня в краску гордости.  — Вот я и подумала, что ты Высшая, — продолжала футанари. — Говорят, что они, как и ты, могут через секс тупо вытягивать душу… Но у тебя такие забавные, милые крылышки — а значит ты определённо из Низших… Однако ж умеешь такое, что голова идёт кругом и в чреслах всё полыхает… Футанари оглянулась, вскинув ладонь и хитро усмехнувшись.  — Не отвечай, дай-ка я угадаю!.. — она помолчала несколько секунд, задумчиво постукивая пальцем себя по крепкому подбородку, после чего сказала. — Думаю, тебе лет семьдесят… Не-не, постой… Даже все девяносто. Верно?  — Мне двадцать!.. — не подумав, искренне возмущённым тоном ответила я. Хетия остановилась, как вкопанная, удивлённо глянув в ответ.  — Чего? Ты серьёзно? — спросила она.  — Ну, да… Футанари сделала удивлённые глаза, покачала головой и захохотала, хлопнув ладонями себя по бёдрам.  — Вот свезло, так свезло, найти такого уникального суккубчика! Трахается, как богиня, в голове — ветерок, да ещё и молоденькая. Вот всегда бы так «пёрло»!.. — она подошла ближе и чуть ли не с материнской заботой погладила меня по голове. — Обычно мелюзга, вроде тебя, дико бесится, если упоминают их возраст: вечно молодые, но аж трясутся от злости. А тебе всё нипочём — безразлично… Я просто пожала плечами, стараясь уже не болтать лишнего и сверх меры не выказывать своей необычности. Хетия тем временем продолжила.  — Кстати, Мими, а ты одна здесь бродила или…  — Одна!.. — торопливо ответила я, следуя примеру футанари и тоже делая большие глаза, но на этот раз — глаза печальной коровы. — Потерялася я. Заблудилась… Ну, всё, теперь у новой подруги не удастся соскочить с моей неуклюжей «милоты».  — Отлично, — неожиданно кивнула явно обрадованная футанари. — А знаешь что? Тогда оставайся со мной насовсем, а? Я, вроде бы, тебе приглянулась… Да и секса у тебя будет столько, сколько ты пожелаешь. А то я затрахалась уже ходить по борделям и драть вас, мокрощёлок мелких…  — Хорошо, — перебив и даже не дослушав, тотчас ответила я. — Если ты позаботишься обо мне, то я стану твоей любимой игрушкой или кем ты там хочешь меня видеть. Всё, что угодно, пока ты меня защищаешь… Хетия вздохнула.  — Ух ты… Какая сердитая злючка. Обожаю таких… — она присела на корточки, приложив ладонь к моему животу. — Но не думай, что я позволю рожать тебе вволю, жёнушка. Сделаешь мне десяток детишек — и этого будет достаточно. Поняла?  — Хорошо, — тихо ответила я, ощущая, как внутри снова началось приятное жжение. Совершенно неуместная ранее, ныне мысль о беременности показалась очень даже заманчивой и недурственной, а сознание мгновенно переключило «полярность»! Верно когда-то говорила бабуля, что я однажды сама осознаю своё первейшее предназначение. И стоило только попробовать настоящего члена, а не игрушки из латекса, как я всё поняла. Но к моему облегчению очень скоро приятное, но такое несвоевременное и забивавшее мозг волнение улеглось, уступая место не менее важным тревожным мыслям. «Чёрт!..» — по спине промеж лопаток пробежал холодок. — «Так она же в меня уже кончила. Налила — аж живот раздувался! Вот я дура безмозглая!.. А что, если уже залетела?.. Естественно залетела, коза тупорогая — со стаканом-то спермы в матке! И чего теперь делать?!» Рваные мысли нарождавшейся паники брызнули во все стороны, обдавая ледяной дрожью… и мгновенно растаяли, разбились клочьями тумана о нерушимую уверенность в себе! Я улыбнулась и отбросила остатки тревог, решая, что такое развитие событий даже к лучшему. Ведь если я и забеременела, то всё равно рожу не сегодня и не завтра, успею освоиться в новом окружении, прежде чем стану тяжёлой и неповоротливой. Заодно и покрепче «захомутаю» Хетию чувством вины или ответственности, хорошенько возьму её на крючок. В конце концов, это она меня трахала, а значит в нашей паре я — девочка. А девочке, тем более такой слабой, простительно небольшое коварство. Довольно вздохнув, я поняла, что, похоже, только что окончательно нашла себе гражданского мужа. Или всё-таки супругу. Или кто мы там будем друг другу, если у обеих есть и вагина, и пенис.  — Позаботься обо мне, — с нарочитым смирением и алчной улыбкой пробормотала я в спину Хетии, опуская ладони себе на животик. * * * Мы быстро вымылись в ледяной воде крохотного озерца, растирая себя с уханьем и аханьем. Этот природный бассейн, больше похожий на лужу после дождя, по странной причине был, как и недавний ручей, жутко холодным, хотя воздух вокруг был довольно тёплым. Но расспрашивать «отчего?» и «почему?» я не стала — такое, наверняка даже дети знают, и моя неосведомлённость бросилась бы в глаза, показавшись подозрительной. Наверное. Умывшись и одевшись, мы отправились в путь. Подруга повела меня примерно в том же направлении, куда изначально двигалась и я сама, поэтому можно было поставить плюсик в графу «молодчина Мими». «Сири» также не бездействовала всё это время и по пути, в ответ на мои запросы, пробовала строить теории. Правда данных было всё ещё маловато и получалось пока что очень условно, с большими погрешностями. Поэтому я решила исподволь расспросить об окружении спутницу, выставив всё так, словно я и в самом деле пошла «по цветочки», да и заблудилась. Любопытство — не порок и, в конце-то концов, я озабоченная, безмозглая потаскушка только тогда, когда голодная и думаю «животом». Но сейчас-то в голове гладь и тишина, простор для полёта мысли — пора бы разузнать о новом мире хоть чего-нибудь, что поможет не сдохнуть в корчах.  — Ты правильно угадала, Хетия. Я ни разу не бывала так глубоко, — сказала я виноватым тоном. — Стало интересно, ну и вот, не рассчитала сил… В общем, есть какие-то отличия от других… Слоёв, про которые мне важно знать?  — Понятно. Сама видала парочку таких дурачков с детством в жопе — только кости от них остались, — Хетия кивнула не оборачиваясь, ответив без промедления. После чего добавила, посмеиваясь. — А по отличиям ничего нового тут не увидишь — всё те же самые пять кругов да большая дырка по центру. И зверьё почти тоже, только позлее — странно, что на нас ещё никто не выполз… Ну и разве что резьба на колоннах не такая, как на Восьмых Слоях. Её страсть, как любят местные археологи, говорят: «Аутентичная…» и аж кипятком ссутся. Можно подумать, что на других Слоях подделки вырезаны?.. Она ещё что-то пыталась сказать, но в это мгновение из-за ближайшего камня, словно подслушав слова о тишине и спокойствии путешествия, выползла сразу троица слизней четвёртого и пятого уровней, разевая зубастые рты и с бульканьем направляясь на нас. Как удачно! Я готова была прыгать от радости, глядя на такую бессовестную удачу! И если бы не слюнявые пасти мелких тварюшек, плотоядно шевеливших клыками, то с искренней благодарностью и от души пнула бы каждого из них в мягкое пузо! Везение, словно бонус от «предзаказа», всё ещё неведомым образом работало и подсовывало мне всякую мелочь в противники, вместо каких-нибудь сверхмогучих и злоебучих тварей, способных одним чихом оторвать голову. Вот сейчас заодно и посмотрим, что моя Хетия может. Хотя… Если она реально «может», то лучше бы вместо слизней тут и вправду оказался кто-нибудь «понажористей», с кого можно было бы сорвать побольше «экспы».  — Вот же зловредные твари. Заколебали — и когда ж вы, блядь, только научитесь?.. — беспечно вздохнула футанари, вздымая своё оружие, и жестом веля мне остановиться. Я послушно замерла, следя за подругой. Сперва мне показалось, что у партнёрши был обычный меч — обозналась из-за рукояти, видимой из-под накидки девушки. Да и потом, пока меня с влажными милыми звуками «жарили», некогда было смотреть по сторонам и вдаваться в детали — Хетия «вдавалась» в меня, перетягивая всё внимание. Оказалось, что короткий «мечеподобный» клинок, висевший на поясе поперёк ягодиц, моя футанари всё же носила, но он явно был чем-то вроде последнего шанса или как это правильно называется. Когда такой превозмогаешь из последних сил и этим «ножичком» врагу — под ребро! А вот основным оружием спутницы оказался, так сказать, «меч наоборот», довольно любопытный образчик. Это была невероятно длинная, почти с метр, рукоять, увенчанная обоюдоострым лезвием длиною в пару ладоней. Ладоней Хетии, а не моих. Ну и эфес, или перекрестье, или как там его — я в таких тонкостях была не сильна. В чём таился сакральный смысл подобной странноватой конструкции, и почему нельзя было не морочить голову и сразу взять то же копьё, я понять не сумела, да и не сильно пыталась, если честно. Раз моя новая девушка эту штукенцию носит с собой, значит, смысл в том всё-таки есть. Футанари тем временем пружинисто рванулась вперёд, взмахнув своей серой, изодранной накидкой и подскочив к ползущим недоразумениям. Я не успела и слова сказать или хотя бы толком всё рассмотреть, матерно восхитившись, как она в пару движений, словно хирург скальпелем, вскрыла три тушки, кажется, даже не глянув, куда наносила удары! Хотя, чего я ждала при такой-то разнице в силе меж сторонами? По идее, Хетия вообще должна была их своими ногтями «зарезать»… Слизни уже традиционно хлюпнули густыми «соплями» и дружно подохли, расплываясь бордовыми лужами на камнях. Перед моим взором всплыла чертовски приятная строчка:

[Получено опыта: + 85 ехр]

И сразу же вслед за этим:

[Получен 2 уровень!] [Получен 1 балл очков Средоточия!]

О, да! Это уже просто праздник какой-то!.. Как говаривал один незабвенный персонаж: «Вот так бы всегда!..» Пока я «лутала экспу», и жадно таращилась перед собой, лаская и буквально массируя вожделеющим взглядом заветную строчку, из разваленных трупиков вылетело пару монеток и звякнуло об пол. Ну, это понятно — богачества просто несметные. Ещё пару сотен таких слизнюков — и можно накопить на кружку пиваса из местной «тошниловки». Но тут… Вместе с монетками из тушек вспорхнули и метнулись ко мне три фиолетовых ромбика эссенции! На краткий миг внутри всё похолодело — чёрт, Хетия же сейчас всё заметит! И хорошо, если только лишь слегка охренеет! Вот же гадство, проморгала, не подумала!.. Но футанари, смотревшая прямо на меня, никак не отреагировала на кристаллы, растаявшие у меня между грудей — мне стоило неимоверных усилий не проводить эти ромбики взглядом. Девушка просто окинула свою новую куколку взглядом и, как ни в чём не бывало, отправилась дальше, поманив ладонью. Это что, получается, только я могу собирать ромбические штуковинки, летающие по воздуху? Или просто для каждого они свои?..  — Ты с группой на этих созданий охотилась? — нарочито размерено, чтобы не выдать своего возбуждения, спросила я, попутно думая и о том, стоило ли подбирать выпавшие денежки. — От них же одна только слизь?  — Да брось! Конечно же, нет, — отмахнулась Хетия, поглядывая по сторонам. — Мы всякую кристаллическую живность искали тут, на Девятых Слоях — на «стихийные осколки» поступил крайне выгодный заказец и наши подсуетились, успели его перехватить… Девушка усмехнулась и резким взмахом сбросила на камни капельки слизи с клинка.  — А с этой дряни ползучей даже денег нормально не падает, не то, что кристаллов или ресурсов каких. Про Ядра я вообще молчу… Нет, конечно, те, кто спускался глубже, говорят, что внизу водятся настоящие, матёрые слизни, на которых и бойцам с «платиной» на плече в одиночку лучше не лезть… Но ты же сама понимаешь, что снизу мало кто поднимался в своём уме и верить их россказням — дело такое… неблагодарное. Я кивнула, делая вид, что «в теме». Футанари же вложила свой странный меч в не менее странные ножны с диковинной подпружиненной защёлкой и кивнула, приглашая продолжить путь. * * * Пока она шла впереди, я семенила следом, таращась на заветную единичку очков Средоточия да время от времени поглядывая назад. Играть дурочку можно и нужно на публику, а пока никто не видит — не мешает артистизм «прикрутить» и проявить осторожность, наблюдая за тылами, чтобы никто не подкрался. Хетия время от времени ловкими взмахами вскрывала выползавших на нас слизнюков, зарубив ещё девять штук и принеся мне так нужную, драгоценную «экспу». И хотя я уже пожалела о своей избирательной «везучести» на низкоуровневую мелочь, но её всё-таки кое-как хватило, чтобы позволить мне стать ещё немного сильнее.

[Получен 3 уровень!] [Получен 1 балл очков Средоточия!]

Отлично! Уже два на «борту» — вот сейчас разгуляюсь! Как оказалось, смотреть на неприметные циферки в неявном предвкушении чего-то этакого было почти так же приятно, как делать «кекс» с моей новой подружкой. А может быть и получше, потому как тогда я просто и безыскусно пищала от «кайфа», сотрясаемая волнами экстаза. А сейчас же ощущала себя практически Королевой всей обозримой Вселенной! Ну, или, по крайней мере, владыкой этой чёртовой Башни с её долбанными этажами. И по моему велению сейчас все, до последнего слизня, падут ниц, примутся петь дифирамбы да с благодарностью начнут лобызать мои самодельные «сапоги». А я буду топтать их своей пяточкой и зловеще «бугагакать», как и положено коварной, властной скотине!.. Было отчётливо ясно, что «на старте», даже при всей гибкости использования свободных баллов, особо внушительного выбора у меня не появится. Не дадут мне такого счастья даже за красивые глаза. Иначе, в противном случае, на кой вообще ляд «Сири» напоминала о соблюдении неких условий для доступа к более мощным навыкам и умениям? Да и вся эта тряхомудия с Виртуальным Интерфейсом была бы бессмысленной. Уверена, тут работает универсальное, нерушимое правило: «Хочешь большего? Начни с меньшего!». Приходилось загодя потуже затягивать «хотелки», чтобы не огорчиться раньше времени. Но я едва носом в пол не улетела, почти кувыркнувшись через голову, когда увидела, насколько много красных восклицательных знаков зажглось над почти всеми окошками, и насколько широк оказался даже этот мизерный выбор! Любые, вот вообще любые оружейные навыки — как минимум, два на выбор, по числу наличных баллов, — могли быть разблокированы немедленно! А у Дробящего ожидаемо появилось разделение на Одноручное, Двуручное и Мастерство. Я пробежалась по списку глазами и слегка обалдела, с удивлением заметив среди пока недоступного такие пикантные пункты, как Огнестрельное, Энергетическое и даже совершенно непонятное Экзотическое оружие. Ну, ничего себе! А это вообще нормально, что в явно фэнтезийном подземелье мне предлагали гипотетическую возможность сочно так шмальнуть из какого-нибудь «Big Fucking Gun 9000»? Хотя, что мне вообще известно об этом мире, кроме того, что суккубчиков тут все дерут под хвостики, когда им то вздумается?.. Бегло ознакомившись с ассортиментом, я без сожалений «перевернула» вкладку этого меню смертоубийственных навыков — сладко, но пока мимо. Ладошки зудели, не скрою, но это стало бы совершенно бесполезной тратой драгоценных баллов. Куда выгоднее оказалось бы даже просто вкинуть их в Характеристики и получить хоть какой-то прирост хоть в чём-то. Ведь даже если я стану прямо сейчас, например, «немножечко» мечницей и начну всех пырять в мягкие пузики острыми штуками, то сила в моих руках по-прежнему останется до обидного комариной. Поэтому не быть мне мощнее, даже если сию же минуту получить навык каких-нибудь двуручных топоров, по виду способных располовинить надвое лошадь. И вообще, эти навыки и так будут моими, стоит лишь взять нужный «дрын» в руки и кого-нибудь — да того же слизня, — хорошенько убить до смерти. Точно! При случае, как выползут новые слизнючки, так я попрошу у Хетии один из её клинков, или сразу оба, и получу задаром два-три навыка. И ногами их попинать нужно не забыть — рукопашный бой может когда-нибудь пригодиться… Так же, скрепя сердце и просто грызя ногти от беспомощной жадности, я пропустила вкладку Ремёсел, даже не глянув, что же там стало доступно — даже соблазняться не буду. Поэтому сразу же, загодя задержав дыхание, открыла окошко с магическими навыками…  — С-су-у-ка!.. — сорвалось с губ писклявое возмущение, и футанари рывком обернулась.  — Ты чего? — удивлённо спросила она.  — Д-да так, ерунда. Споткнулась и пальцем ударилась… — торопливо отмахнулась я, изображая условную хромоту. Хетия расплылась в довольной улыбке.  — Почаще так делай, — сказала она. — Ты такая «ми-ми-мишная», когда ругаешься…  — Я тебе нос откушу, — уже намерено проворчала я, уводя разговор в сторону. — А может быть даже и член…  — Ну, просто прелесть… — оскалиласьь в новой ухмылке футанари. Она развернулась и подошла ко мне, опускаясь на корточки. Протяжным движением лизнула в щёку, бесцеремонно протолкнув свой язык мне в рот. Обняла руками, хватая за задницу, и крепко прижала к себе, после чего добрую четверть минуты лаская губами и покрывая лицо поцелуями.  — М-м-м… Какая же ты сладкая… — отстранившись, прошептала она. — Кажется, я понемножку влюбляюсь в тебя… Я со злобным пыхтением высвободилась из объятий, кивком рогатой головы предложив двигаться дальше. Мимолётные нежности, в отличие от мимолётного секса, действительно раздражали фактом своей неожиданности. А сердечко от «почти что признания» даже не дрогнуло — это была всего лишь влюблённость, нечего тут выдумывать. Ну и ещё я была вся в слюнях. Утеревшись рукавом и поправив волосы, я вновь мысленно вызвала виртуальное окошко вкладки Магии. Настоящей причиной моего злобного восклицания стало удручающее открытие — в ближайшее время иных магических сил, кроме грёбаной Некромантии, мне не светило! Опять эта чёртова условность в виде соблюдения требований! Как же бесит!!! Я настолько стремительно распалилась и возбудилась от накатившего негодования, что совсем не заметила, как пенис наполнился горячим весом и начал похлопывать промеж бёдер в такт шагу. Зато это прекрасно расслышала Хетия.  — Шлёп… Шлёп… Шлёп… — дурашливо бормотала она, кивая головой из стороны в сторону до тех пор, пока до меня не дошло, в чём же причина.  — В задницу поцелуй! — и стыдливо, и гневно, как мне казалось, рявкнула я, торопливо прикрывая ладошками налившиеся тяжестью причиндалы. Но футанари лишь усмехнулась:  — Поцелую, куда попросишь, — хмыкнула она. Поскрежетав от злости зубами и понимая, что Хетия ещё большая извращенка, чем Мими Свирепая — «давалка», я поняла, что пока не способна переиграть новую подругу в словесной дуэли. И вообще не о том думаю! Ведь иного выбора в магии у меня не было, и это огорчало куда больше, чем невозможность поддеть сальной шуточкой красноволосую попутчицу! Мне повезло просто невероятнейшим образом почти со старта найти шикарный член, мало того, что идеально подходивший к моему влагалищу, как ключик к замку, но и хозяйка которого сама пожелала сделать меня своей любимой игрушкой! Просто шикарно — трутни ликуют. Я словно с серебряной ложкой во рту и во всех прочих отверстиях, родилась — так удачно всё обернулась. Вот только полагаться на это всецело я не могла. Как известно, от любви до ненависти — всего только шаг, я-то уж знаю. Вроде, что-то такое и со мною случалось. А, если судить со слов Хетии, то суккубов, похожих на меня, в этом мире было, мягко говоря, в «достатке». Так что тогда помешает красноволосой девахе передумать через недельку да и «перестать» влюбляться в неуклюжую, милую Мими? Внутренние моральные ориентиры не дадут нарушить слово? Так эти же ориентиры не помешали наглой футанари завалить случайно встреченную девчонку и хорошенько с ней «пошалить» с немалым шансом обрюхатить. Подобные не очень-то радужные выводы вели к одному — мне нужна была хоть какая-то сила, прямо, как и говорила «Сири». Но тогда это звучало, как нечто глобальное, мощное — отчего-то было такое впечатление, — а мне же была потребна банальная сила себя защитить и нанести несовместимые с жизнью ранения любому, не в меру любопытному. И получить эту силу стоило наискорейшим образом. Но вот доступный выбор, а если точнее — его отсутствие выбешивало до белого каления! Я с ненавистью смотрела на древо навыков Некромантии, проклиная себя, на чём свет стоял. На выбор было доступно то ли целых, то ли всего три направления развития: [Мастерство Призыва], позволявшее поднимать мертвецов, призывать скелетов и создавать слуг из частей мёртвых тел, а также усиливавшее призванных существ; [Мастерство Чернокнижия], дававшее возможность насылать разнообразные проклятия и быстротекущие болезни на врага; [Мастерство Костолома], при помощи которого можно было использовать части скелета для защиты и нападения. Дополнительно оно усиливало зависимые заклинания. И было похоже на то, что ветвь магии [Некромантия], ко всему прочему, давала ещё один неуказанный и удивительный «бонус». Я совершенно спокойно восприняла мысли о том, что потенциально смогу воскрешать мертвецов, делая из трупов своих верных солдат. А чего такого, в самом-то деле? Вроде ж нормально? Вот только где мне было взять «хотя бы» один нормальный труп, если никого, сильнее слизня, я прибить не могу?! Хетию, что ли, просить приморить для меня какого-нибудь крутого бойца?.. Мгновенно возникла, но также стремительно испарилась совершенно идиотская мысль. Смысл её был в том, чтобы дождаться, пока новая подружка вновь хорошенько меня оттрахает, наиграется вволю где-нибудь на привале и заснёт себе без сил. После чего я убью её спящую. Мол, вот и трупик, что надо! Но это было сущий бред — всё равно, что менять невнятного, но, хотя бы, «кота в мешке» на откровенный бутерброд с дерьмом. Причём бутерброд отравленный и щедро присыпанный битым стеклом. Нет, спасибо, такого не надо. Дурость, короче. Придётся ждать других шансов. Проклятия [Чернокнижия], к одному из которых я также могла получить доступ прямо сейчас, были бесполезны примерно по той же причине — я просто не смогу никого убить, даже если «запроклинаю» врага по самую шею. А слизнячков я и так камнями давлю, по старинке и без колдунства. Да и вообще я не должна находиться на чёрт пойми каких глубинах! По всем разумениям мне вообще положено спокойно и непринуждённо бить крысок в каком-нибудь подвале и ни о чём не задумываться… Использование навыков из разделов [Призыва] и [Чернокнижия] было и само по себе слегка «стремноватым». Я уже путешествую не одна и кто знает, как Хетия и её товарищи воспримут то, что рогатая «милота» с крылышками, голодными глазами пялящаяся на капающие спермой «писюны», будет без рвотных позывов голыми руками копаться в дохлятине и бормотать что-то умилительно-инфернальное? И ведь даже не спросить у них, не узнать одобрения… Кстати, было бы любопытно взглянуть, каким именно образом [Чернокнижие] работает. Я, как и раньше, буду слать нахуй противника, но теперь каждое моё ругательство будет наносить ему повреждения, а особо заковыристые «трёхэтажные матюки» — разрывать в клочья? Если да, то дюже уж странная механика… Подумав, я поняла, что вариантов не было от слова «совсем», и разблокировала [Мастерство Костолома], вбив последний балл в [Костяную Иглу] первого уровня, позволявшую выстреливать в неприятеля, как было указано, «частями скелета» на дистанцию до тридцати метров. Затраты [МР] всего ничего — восемнадцать единиц на «каст», но и «дамага» всего двадцать три единицы. Хотя с прибавкой от моих характеристик — будет пятьдесят девять единиц — уже хоть что-то. Я по крайней мере, смогу дважды себя «застрелить» одним ударом, пальнуть «от бедра». Теперь оставалось найти хотя бы одну кость и я, наконец, вооружусь. * * * То ли везение наконец-то мне отказало, то ли этаж «минус три девятки» — не их обычный ареал обитания, но дурных слизней на пути более не попадалось. Мы вообще никого не встретили и халявной «экспы» поиметь не случилось, поднять новый уровень не получилось. Равно, как и добыть хотя бы одну косточку. Хетия же, судя по всему, отсутствию противников, а значит и "прокачке", нисколько не печалилась. Приходилось думать, что этой самой прокачки у неё нет? Но вообще, в целом, мне грех было жаловаться, ведь так удачно выпало нарваться на шайку дружелюбных приключенцев — «Рыцарей Наживы», как шутила футанари, шагавшая впереди. И теперь я вот просто в лепёшку расшибусь, отдамся всем и каждому в её группе, отсосу километры хуёв, но заставлю этих пока неизвестных бойцов брать меня с собой на задания! Это ж какой дурой нужно быть, чтобы упустить шикарную возможность обменять вкусный секс на не менее вкусную прокачку? Да я с их лошадями — или кто тут за вьючный транспорт, — соглашусь трахаться, но получу то, что мне нужно! Они ещё узнают всю мощь только что выдуманной техники минета «Королевский Глотающий Дракон»! Впрочем, это можно было переложить на хрупкие плечи будущей меня, которую наверняка ожидало много всякого весёлого, горячего и брызжущего спермой. А я нынешняя внимательно смотрела под ноги, опасаясь кубарем покатиться по камням и разбить об острый край голову. Избавленные от стычек, мы с Хетией стали куда быстрее двигаться, и мои дурацкие обмотки под изорванными носками норовили мешать ходьбе больше, чем трещины в полу под ногами. * * * За минувшие несколько часов чуткой прогулки, прошедших до унылого однообразно, нам довелось пересечь две своеобразные стены. Я делала вид, что не впечатлена, но всё-таки всякий раз слегка охреневала, взирая на колоссальные постройки! Они представляли собой ровные ряды исполинских колонн, расходившихся в обе стороны пологой дугой и вблизи иллюзорно казавшихся сплошным, непроходимым монолитом крепостных стен. Постоянно обновлявшийся план местности на виртуальной карте в моей голове уже немного очерчивался, давая общее представление, и как я поняла, это были та самая граница — одна из них, — отделявшая друг от друга «круги», о которых упомянула Хетия. И чем дальше мы продвигались вперёд от периферии и к центру, тем сильнее ощущался встречный ток воздуха. Ещё не ветер, ну уже нормальный такой тёпленький сквознячок. Единственное, что меня действительно удивило до глубины души — поразило даже больше, чем монструозные стены, — так это наличие немалого количества растительности в этих, по сути, пещерах! Стоило наконец-то присмотреться получше, а не дёргаться от каждого шороха — и взгляд замечал изобилие разнообразнейших мхов всех оттенков зелёного, кое-где вообще укрывавших камни сплошным непроницаемым ковром. А вслед за этой скромной «щетиной», как только внимание сосредоточилось на новой цели, стали заметны и настоящие кустики. Правда, выглядели они, как дочерна обгоревшие, мёртвые ветки, но короткие тесты показли — это живые растения! Изумлённо хлопая ресницами, я подумала, что уже не удивлюсь, если мы встретим по пути какой-нибудь дуб или берёзу. * * * Когда позади осталась вторая стена, исписанная замысловатой, поросшей люминесцентным лишайником вязью резьбы, Хетия меня предостерегла, вновь обнажив оружие и вскинув его на плечо.  — Так, футанарька, а теперь внимательно слушай… Не в том смысле, что меня, хотя и меня тоже… вообще слушай… — запутанно говорила она, указывая пальцем в высокий потолок у нас над головами. — Сюда, бывает, уже чешуйники залетают, поэтому клювом не щёлкай, если не хочешь чтобы они клювом голову тебе сняли… И держись ближе. Если услышишь дребезжание в воздухе — как будто старый дед костями гремит, — разрешаю испуганно запищать и с обожанием меня приобнять… Но только немножко. Попутчица с усмешкой вильнула бедром и мягко толкнула меня в бок своей мощной ляжкой, нарочито заботливым тоном спрашивая:  — Деточка, мне кармашек вывернуть на штанах, чтобы тебе было за что подержаться?  — У тебя нету карманов, дылда, — ответила я, а затем изо всех своих скромных сил отвесила звонкий шлепок по упругой жопище Хетии. К своему удивлению я поняла, что совершенно безразлично воспринимаю и такое отношение, когда партнёрша сюсюкалась со мной, как с ребёнком. В голове словно встали мощнейшие ментальные блоки, с презрением взиравшие на попытки пошатнуть мой душевный покой и не дававшие прорваться наружу неуместной гордыне, которая обязательно испортит все начинания. Ведь подобное поведение Хетии должно было, просто обязано было покоробить, но я ощущала, что мне просто пофиг. Ну и немножечко весело А в общем всё было даже наоборот — вместо нелепых обид я мысленно занесла очередной плюсик в графу «молодчина Мими»! Ведь если Хетия меня совершенно не боялась, видела перед собой лишь сексуальный интерес и набор узких дырочек, в которых можно ополоснуть член, по сути, вообще всерьёз не воспринимая, то подобное заблуждение наверняка распространялось и на остальных. Если не на всех, то уж точно на многих. А это же просто подарок для такой мелюзги, как я! Да, у меня у самой сиськи и задница — будь здоров! Но вот авторитета и веса пока что — как кот наплакал. Как полудохлый одноглазый котяра с последней жизнью, одной лапкой стоящий в могиле. Поэтому чем больше на мой счёт заблуждаются — тем для меня выгодней. Правда так неприятно, но весьма — куда уж без этого? — своевременно пришла отрезвлявшая мысль: а ведь изображать из себя дуру могу не только я. Искусство это не такое уж сложное. А значит нужно смотреть по сторонам в оба и постараться не продешевить, не подставиться совсем уж по-глупому.  — И вообще, перестань меня дразнить, толстозадая, пока я не разозлилась и не развлеклась с тобой по настоящему, не размяла твои пухлые «булки»!.. — я попыталась придать своей речи хозяйского тона, властно стискивая пальцами упругий «филей» подруги. Добавить немного глупости в голос — это самое то, что нужно для завершения образа недалёкой глупышки. Хотя, это ещё как посмотреть. Неизвестно, кто из нас первой родит. Задница-то у моей пассии — будь здоров, словно орешек, так и наводит на сладкие, срамные мыслишки.  — Боюсь, боюсь… — усмехнулась Хетия, снова толкнув меня своей увесистой, мускулистой попой. Похоже, мой «комплимент» ей очень понравился. * * * Когда невдалеке, в смутном свете кристаллов, показались очертания очередной и на этот раз ещё более плотной стены из колонн, я сразу же поняла, что мы наконец-то пришли. Спутница, подтверждая догадки, молча указала на выделявшееся на общем фоне местечко в виде приподнятой и хорошо освещённой каменной площадки, после чего кивнула головой, намекая, что тут уже почти безопасно и можно ускориться. Через пятнадцать минут торопливой ходьбы мы оказались в «лагере» группы. Поднявшись вслед за Хетией на этот практически голый каменный «стол» метров двадцати в поперечнике, стихийно возникший из обвалившихся сверху обломков, а затем явно доработанный руками разумных существ, я ощутила, как ещё заметнее усилилось течение воздуха. Словно сквозняк вновь покрепчал, замирая в раздумьях, а не стать ли ему на этот раз окончательно ветерком? Сама площадка, приподнятая над выщербленным полом где-то на метр или чуть выше, была расположена у самого основания одной из колонн «пограничной» стены — такой же, как и ранее, только более плотной. Но вот по бокам от исполинских столпов было заметно нечто совершенно новое, ранее мною невиданное. А если вернее — то там не было попросту нихрена! За колоннами простирались абсолютная темень и мрак — хоть глаз выколи. Там словно клубилась полнейшая пустота! Но поток воздуха шёл именно из темноты. Похоже, это и был центр Башни, дыра или бездна о которой говорила Хетия. И если на мгновенье задуматься о поистине титанических размерах самих этажей, о стенах, их разделявших, то страшно было даже представить, каковы размеры этой грёбаной дырки в земле! Я, просто сгорая от любопытства и чуя себя в безопасности за широкими бёдрами своей «членодевки», захотела всенепременно обежать ближайшую колонну да взглянуть, что же за ней. Любопытство кошку сгубило, но я скорее коза, если по рожкам судить, да и гляну одним глазком, аккуратненько. Лично, так сказать, оценю масштабы просторов. Но, похоже, хотела я слишком уж рьяно. Хетия без слов поняла порыв любопытства и мгновенно меня одёрнула. Просто поймала за хвостик и потянула на себя. Я же — стыдно то как! — переиграла себя саму в притворстве и неосознанно затрепыхала крылышками, потянувшись руками и пытаясь перебороть властный жест, вырваться из захвата.  — Не-а, малыш. Даже и не думай, — покивала футанари головой, перехватывая меня уже за плечо. — С ума, что ли сошла, дурёха? Сиди-ка ты лучше здесь, у меня на виду. А то чего доброго сорвёшься в Дыру или клювосерки собьют крыльями вниз и сожрут на лету. Просто расслабься, малая, и смирненько посиди, отдохни. Она и в самом деле провела меня на одно из оборудованных спальных мест, застеленных парой побуревших от времени мохнатых шкур. Даже слегка приподняла, подхватив за подмышки. Пришлось прикинуться шлангом и поумерить пытливость, прожигавшую мысли.  — Вот. Пока что это наше с тобой брачное ложе, — усмехнулась тем временем Хетия. — А теперь, жёнушка, не мешай. Я рассортирую добычу, немножко передохну и если успею, то до прихода товарищей ещё разочек тебя выебу… Вставать в позу и изображать «злючку» не было ни смысла, ни выгоды — за раз всё равно всего не охватить, поэтому буду брать измором. Я подчинилась, усевшись на старые шкуры и дисциплинированно, словно школьница, сложила ладони на голых коленках. Если Хетия захочет, то я и оружие за ней буду носить в бой, и вещи стирать, и посуду мыть. «Корона» с головы не свалится, гордость не треснет. Даже детей наших нянчить буду — всё, что она мне велит, пока окружает заботой, кормит и защищает. Впрочем, мне, как заведомо более слабой, было позволено «немножечко» сжульничать. Поэтому я не просто тихонько сидела, а, как и собиралась, зорко высматривала по сторонам, чего бы такого мне украсть да запрятать в свои виртуальные закрома? Но, как назло, ничего, кроме ещё нескольких таких же шкур и пары десятков особо ярких кристаллов, сваленных в кучу на манер костра, поблизости не оказалось — одно название, а не стоянка большой группы. Вещей, оставленных другими, поблизости также не было видно. Хотя какая-нибудь кухонная утварь обязана быть и, скорее всего, просто запрятана неподалёку — должны же эти люди есть? И, в отличие от меня, они питаются явно не пенисами. Впрочем, вся великая добыча, о которой не без гордости то и дело говорила Хетия, умещалась всего-то в её небольшой сумке, на которую я вообще обратила внимание только сейчас! Да уж, хороша из меня воровка, не замечающая в упор того, что можно спереть. То есть, «одолжить» конечно же. Хм… Впрочем, это тоже хотя и запоздалое, но очень важное наблюдение: если в этом мире Инвентарь по моему образцу и существует, то явно не у всех, раз подружка носит свой такой ценный скарб в обычной сумке. Немного поёрзав на брачном ложе и осмотревшись, я решила, что времени прошло достаточно, и настала пора понемногу приступать к обязанностям «супруги» — компостировать мозг «супругу».  — Хети, я хочу пить, — обратилась я к девушке, после чего на всякий случай уточнила. — Воды…  — Там, — кивнула подруга в сторону, даже не отрываясь от своего занятия. — Под площадкой пара фляг. Оставишь их там же, где лежали — сюда не неси, а то чешуйники всё поутащат. Вот же крысы крылатые… И вообще, Мими, не шляйся без меня в одиночку… Я просто кивнула, буркнув, что не отойду далеко, и вприпрыжку сбежала вниз, быстро обнаружив искомое место в основании каменного помоста, на котором мы расположились. Как я и думала, там оказалась небогатая кухонная утварь, состоявшая из одного котелка, пяти глубоких — металлических! — мисок и такого же числа ложек, да трёх фляг с водой. Всё это располагалось в каменной нише, почти доверху замурованной обломками породы, как кирпичной кладкой. Пить мне, разумеется, не хотелось. Просто возникла мысль, что раз ничего действительно ценного и полезного украсть не получится, то я, как начинающий клептоман, сворую хоть что-нибудь просто из принципа и ради проверки реакции окружающих. А тут, как по заказу, нашлись фляги с водой. Прочее барахло не взять — оно явно точно «в размер» группы и я совсем не удивлюсь, если из-за какой-нибудь пропавшей любимой ложки в команде начнётся серьёзная драка со смертоубийством. Засел в голове такой вот стереотип, говоривший, что крутые личности, умеющие обращаться с оружием, скоры и на руку, и в суждениях. Та же Хетия, над чем-то усердно пыхтевшая наверху, на площадке, хотя и ведёт себя, как разбитная «пацанка», но явно готова в любой момент пустить кровь даже за неосторожное слово — есть что-то такое опасное в её взгляде. А вот «лишние» фляжки — были действительно лишние, с ними можно и поэкспериментировать. Две большие, округлые и сплюснутые с боков ёмкости, вмещали литров по десять. Третья, меньшая — литра два. Она-то благополучно и переехала в мой Инвентарь, заняв свою ячейку. Довольная таким вероломным злодейством — прямо не суккуб, а чертёнок, — я вернулась обратно. Хетия в это время сосредоточенно колдовала над невзрачными камешками, похожими на куски зелёного бутылочного стекла. Очищала с них что-то налипшее, скоблила небольшим ножиком, тёрла тряпочкой. Я подкралась к ней со спины и… замерла в нерешительности, ощущая озноб дикого испуга — в сознании вплывала идиотская, крамольная мысль. Мне подумалось, что было бы весьма любопытно подойти ещё ближе и, резко выдернув кинжал из ножен Хетии, полоснуть её клинком по горлу! Что случится тогда? Я убью её? Но она же девяносто третьего уровня… От таких мыслей стало действительно жутко! Но не от того, что я даже думаю о самой возможности убийства своей, по сути, спасительницы, а от того, что не чувствую в убийстве неповинного человека ничего предосудительного! Холодное безразличие к незнакомой мне, чужой жизни заполняло сознание… Торопливо замотав головой и разгоняя страшные думы, я поторопилась окончательно развеять их, решив, что не одной только Хетии можно «понемножку влюбляться». Какие бы планы я не строила, чего бы там не выдумывала, всё равно наверняка наделаю глупостей. Поэтому простое доверие к партнёрше, которая, может быть, и в самом деле станет моей любимой женщиной, будет лучше всего. И мне стоит приложить к этому хоть немного усилий. Тихонько вздохнув, я наклонилась к трудившейся футанари и… нежно обняла её за плечи, игриво куснув за ушко. Какой бы «мальчиковатой» и грубой Хетия не казалась, но перед этим жестом она оказалась бессильна и на краткий миг проявила таки свою нежную женственность, звонко засмеявшись и довольно поёжившись. Её плечи расслабились, словно давая молчаливое разрешение, а лицо потянулось ко мне, явственно требуя поцелуя. Да уж, наверное, быть дерзкой и грубой, когда остаешься наедине с милым суккубом не намного легче, чем быть серьёзной с чужим пальцем у себя во влагалище. Я стиснула ладошками странные и просто очаровавшие меня груди Хетии, подумав, что пускай не любовь, но влюблённость — это тоже неплохо. А затем охотно ответила на порыв футанари, нежно лаская её сочные губы губами и на ощупь расстёгивая одежду у неё на груди, чтобы подобраться поближе к телу. Через миг пальцы обняли жаркие полукружья и чудные «члено-соски» начали набухать, становясь жарче и больше. Хетия непритворно застонала от удовольствия. Неожиданно она мягко оттолкнула меня плечом, усмехнувшись и закачав головой.  — Нет, малыш. Не сейчас, — девушка улыбнулась. — Не отвлекай. А то не хватало ещё, чтобы эта хрень рванула у меня в руке из-за неправильной обработки. Футанари показала осколок «стекла», лежавший у неё на ладони, движением бровей давая понять, что эта штука ну о-о-очень опасна.  — Это пиздец, как опасно, — уточнила она на всякий случай для особенно непонятливых. Я коротко кивнула и аккуратненько подсела рядом, прислонившись к подруге. Всё имело пределы. И даже намерение строить дурацкие козни против человека, который, очень быть может, и в самом деле начал питать ко мне чувства — в том числе. В конце концов, если я буду непрестанно юлить и паясничать, то Хетия, какой бы она неотесанной девахой мне не казалась, рано или поздно заметит «натужное» поведение. Поэтому иногда нужно просто побыть собой.  — Ты покажешь? — спросила я, кивнув на камешек в руках у подруги.  — Что? — удивилась она. — Хочешь узнать, как кристалл деактивировать?  — Угу…  — И что, тебе в самом деле интересно?  — Угу…  — Странно, — Хетия неопределённо пожала плечами. — Суккубы обычно только о членах и думают. А ты…  — Ты за кого меня принимаешь? — притворно нахмурилась я, ущипнув подругу за бок. — Разумеется, я думаю о твоем члене! Но не только… Моя ладошка украдкой вновь потянулась к груди девушки, опять сжимая пальцами упругий, очаровательный холмик.  — Тебе так нравятся моя грудь? — озадачено усмехнулась Хетия, сладко вздохнув, и я поняла, что нащупала не только её сиську, но и какую-то особую «ниточку». — Вот уж ни за что бы не подумала, что она может хоть кого-то привлечь. Даже твои сестрички-суккубы хихикали над ней, пока думали, что я не слышу…  — Ну и дуры, — удивляясь самой себе, искренне отмахнулась я, на этот раз и в самом деле не притворяясь. — Много они понимают. Убрав руку, я прижалась к подруге бедром:  — Хети, а каково это, когда в каждой сиське — по члену?  — Не знаю, — хихикнула девушка. — Меня в соски никто ни разу не трахал… Я ущипнула сильнее.  — Не придуривайся. Ты же прекрасно меня поняла… Ну расскажи, а?.. Интересно ведь!.. На пару секунд повисло молчание.  — Да никак, — с всё той же усмешкой, наконец, ответила футанари. — Я же не всегда такой была. Рассказывала ведь, что вся группа под Всплеск попала… Футанари аккуратно отложила кристаллы и принялась расстёгивать одежду на груди. Развела полы тонкой куртки в стороны и обнажила свои мягкие округлости, прихватив их ладонями. Нежно сдавила пальцами, заставляя обмякшие пенисы показаться наружу. Сейчас они и в самом деле были очень похожи на гигантских размеров соски, почти ничем, кроме размера, не выдавая своей необычности.  — Пока я не возбуждена, то ничего не чувствую, — сказала Хетия, грустно улыбнувшись и слегка подбрасывая на ладонях свои титьки. — Но стоит им возбудиться — и становится очень неловко. Не в том смысле, что стыдно, а в груди всё дико жмёт и даже болит… Ну если присниться что-нибудь этакое, то просыпаюсь чуть ли не по глаза залитая спермой… Она со смешком ещё сильнее потрясла сиськами, наконец, отпустив их. Я увидела, как вялые пенисы втянулись внутрь. Чёрт, почему не додумалась их поцеловать?!  — Вот, коплю деньги на заклинание отмены… — с вздохом сказала подруга. В этот момент во мне что-то переклинило, и я с запозданием поняла, что говорю, наверняка не то, что она ожидает:  — Не надо, пожалуйста!.. — внезапно даже для себя воскликнула я. — Мне они… очень нравятся… Однако Хетия не оскорбилась.  — Что, действительно? — засмеялась она. — Скажи, что просто дурачишься. Я же понимаю…  — Угу… Т-то есть да, нравятся!.. Они такие миленькие… — едва не закричала я, словно у меня собирались отнять любимую игрушку. Подруга задумчиво хмыкнула и быстро застегнула одежду.  — Странная ты, — едва скрывая свой довольный тон, пробормотала она. — И вообще «разугукалась» тут, как плутень… Кристаллы-то будешь смотреть?  — Угу… * * * Хетия уселась «по-турецки», усадила меня в этот конвертик из её скрещенных ног и добрую четверть часа объясняла и показывала, как правильно делать деактивацию: как правильно держать, под каким углом скрести, чем тереть и чего ни в коем случае не делать, если жизнь дорога. Работёнка была, в общем-то, не сложна и могла подвести скорее своей монотонностью, но всё-таки требовала некоторой сноровки и аккуратности — всего-то и нужно было, что аккуратно убрать всю органику с образцов. Создания, на которых произрастали эти кристаллы, использовали их, как источник энергии для атаки и защиты, поэтому малейшая частичка плоти, оставленная по недосмотру на куске «стекла» могла привести к самопроизвольному взрыву в случае касания с другими такими кристаллами. По отдельности завёрнутые в тряпицы и даже неочищенные, эти камешки не опасны, но в пути всякое может случиться, если свалить их просто в кучу. Неловко выйдет, когда у тебя на боку внезапно рванёт связка «гранат». Да и цена у такого сырого полуфабриката из сопутствующего обработке риска значительно ниже, чем у очищенного. Поэтому работа по деактивации того стоила. В итоге мне даже было позволено самостоятельно, но под строгим надзором зоркого ока очистить самый маленький образец. Хетия приняла проделанную работу, оценила старания и скептически покачала головой, сказав, что руки у меня под член «заточены» и если я хочу их сохранить, то луче пока таким ремеслом не заниматься без присмотра. Мне же жаловаться не приходилось — работа позволила расширить ветвь умений во вкладке Ремёсел совершенно задаром. В [Обработке Минералов] я дополнительно открыла навык [Обработка Энергетических Кристаллов]. Камешек у меня отобрали, и Хетия снова принялась за работу, а я искала новый повод, чтобы затеять разговор и что-нибудь выпытать. Ну, или просто потискать подружку — не всё ж ей одной меня лапать?  — А ты здорово владеешь своим оружием — так ловко им слизней запорола, — наконец подала я голос, пытаясь исподволь выяснить второй важный момент, и используя полунамёки, чтобы раньше времени, в случае чего, не выдать себя. — Ты… много на это умение потратила?  — Ага, дохренища, — просто кивнула головой футанари. Я уже было подумала: «Вот оно!», но подруга мечтательным тоном добавила, уточняя:  — Было дело… Два сраных года муштры и засад в патруле на Пятых Слоях. От и до, от звонка, до звонка!.. Это тебе, моя дорогая, не на члене скакать… Футанари глянула на меня.  — И вообще, малыш, если тебе нечем заняться, то можешь, ну не знаю… Подрочить, например — я с удовольствием тебя послушаю… Но не отвлекай меня, пока мы не взлетели на воздух. Она злобно хмыкнула.  — Иначе я тебя свяжу, похотливая засранка… Я вздохнула с самым грустным видом, на который только была способна, и вернулась обратно. Скромненко — и непременно со вздохами! — уселась на прежнее место. Размотала и сбросила с ног нелепую «обувь», словно нечаянно расстегнула верхнюю пуговку на рубахе. С новым, ещё более горестным вздохом откинулась назад, опершись на ладони. Спустя какую-то минуту я уже сидела вся на распашку и с сосредоточенным видом гладила себя по животу, лаская яички и пенис. Ну, раз уж предложили, то зачем отказываться? Тем более это же было и вправду приятно — трогать себя под прицелом глаз Хетии. Кажется, ей такое тоже по вкусу. Но в какой-то момент я так увлеклась изучением своего тела, что вообще позабыла о происходящем вокруг! В голове сладко-сладко зашумело, а в животе стало пусто и горячо. Приятный жар заполнял тело. Я уселась на колени и, склонившись пониже, обняла сиськами свой вздувшийся член, принявшись потихоньку покачивать ими вверх и вниз, сладко постанывая и с колотящимся сердцем любуясь, как побагровевшая, влажная головка ритмично выныривала возле самой ложбинки. И почему я раньше такого не делала? Вот бы девчонки на курсе охренели от восторга!..  — Малыш, что ты, во имя Шайки Сестёр, делаешь? — неожиданно неподалёку раздался смеющийся, вкрадчивый голос Хетии, но я даже не вздрогнула, быстро теряя себя в новых сладостных чувствах самоудовлетворения. — И почему делаешь это без меня? Футанари приблизилась и игриво лизнула вынырнувшую между сисек головку, чему я была несказанно рада, замерев на мгновение и перестав надрачивать член своими титьками. Живо представила, как жаркие капельки семени брызнут в ложбинку…  — Мои яички… — пробормотала я в ответ, покусывая губы от удовольствия и нетерпения.  — Что? — переспросил голос, и язык футанари оставил влажный след на моей коже, словно перечеркнув нежный клочок кожи между грудей и покоившуюся там головку члена одним жарким взмахом.  — Они такие тяжёленькие. Они куда больше, чем у тебя, Хети. Но почему я могу сделать всего несколько капелек? — мой возбуждённый взгляд взметнулся на стоявшую рядом футанари. — Разве не ясно, что я завидую? Я хочу так же, как ты!.. Крепкие ладони подхватили снизу мои груди и Хетия без слов просто зарылась лицом промеж сисек, ловя губами багровое «навершие» члена. Я тоненько запищала, задыхаясь от наслаждения и позабыв обо всём. Лишь боялась, что неловким движением спугнуть это прекрасное ощущение.  — Нет, — наконец откинувшись назад и оставляя тягучие ниточки слюны на коже, футанари со смехом покачала пальцем перед моим носом. — По-моему, такой сладкой малявке, как ты, эта… бесполезность наоборот, очень к лицу. Она вновь наклонилась немного пониже, вкрадчиво заговорив:  — У тебя большой член и солидные яйца, — ладонь Хетии скользнула по животу, стискивая в крепкой хватке меня за мошонку. — Но они такие ущербные, что ни на что не способны… Я сладко вскрикнула от боли и возбуждения, готовая в неподдельной обиде заехать подруге в нос пяткой. Но вместо этого тело охотно двинуло тазом вперёд, навстречу желанной руке, надеясь, что красноволосая громила со мной хоть что-нибудь сделает, а не только будет болтать языком  — Но если ты меня аккуратно попросишь, — тем временем губы Хетии почти коснулись моего уха, приятно опаляя горячим дыханием. — То я разрешу тебе попробовать тело настоящей футанари… Ну как, хочешь попробовать ту, кем тебе не стать никогда? Партнёрша отстранилась, уставившись на меня с задорной улыбкой.  — Ты же хочешь меня? Я ведь вижу. Тогда умоляй…  — П-пожалуйста… — бестолково проблеяла я, ощущая, как член стремительно становился каменным и приятно-болезненным в хватке подруги. К моим губам мгновенно прижался крепкий палец Хетии.  — Довольно, наглая языкастая сучка… — ухмыльнулась она. — Ты и мёртвого уболтаешь… Не прошло и пары секунд, как её штаны, щёлкнув застёжками ремешков, слетели прочь. Просто катапультировались с крепких ног! Передо мной, почти напротив лица, повисла солидная «колбаска» детородной плоти, бугрившаяся набухавшими, манящими венами! Из головки уже сочилась маслянистая, одуряющее ароматная слизь — знак того, что Хети и сама завелась не на шутку.  — Ложись, — она толкнула меня на шкуры. — Мамочка сейчас тебе докажет, что не только суккубы умеют сладко трахаться… Я с испугом торопливо закивала головой, в неприкрытом восторге взирая на член и яйца подружки. Наверняка, всё было не так невероятно, как показалось, но в тот момент огромный хуище заполнил собой всю пустоту в моей голове. Я хотела к нему прикоснуться, мечтала прильнуть губами к набухавшей плоти, жаждала прижаться щекой, вдыхать его запах, слизывать языком его «сок». Мечтала протиснуть пальчик сквозь тугое, пухлое колечко тёмно-бордовой уретры, а затем безжалостно выебать этот жилистый ствол своим членом!.. Но самое сладкое — это её влажная щёлка, прятавшаяся под мошонкой. От одной только мысли о лоне Хетии, полыхавшем от страсти и капавшем душистым женским нектаром, мой член брызнул капелькой смазки, а по спине пробежала сладкая дрожь!.. Футанари нависла надо мной, переступая с ноги на ногу, а затем плавно опустилась и встала на колени. С ожидающим видом уперлась ладонями в свои бёдра, забавно склонив набок голову.  — Ну? И долго ещё ждать, пока ты мной овладеешь? Я разрешила меня трахнуть. Так неужели ты думаешь, что и всё остальное я буду делать сама? Я сглотнула огромный ком нерешительности и уставилась на подругу:  — А… А как? Я ещё ни разу… — пробормотала, глядя ей в глаза, ошарашенная собственной неопытностью. Хетия весело засмеялась.  — Шутишь? — она взяла меня за руки и опустила их на свои крепкие ляжки. — Догадайся, глупышка… Прикосновение к стройным ногам подруги, ощущение её горячей, гладкой кожи под пальцами было попросту ошеломляющим и наполняло сознание мощной волной похотливой игривости! Я уже обнималась с Хетией, у нас уже была с ней близость, но сейчас почему-то всё было совершенно иначе! Стоящая надо мной футанари казалась попросту здоровенной на фоне моего миниатюрного тела. Выглядела, как ожившее воплощенье соблазна. И я могла распоряжаться ей так, как пожелаю! Крепко сжав пальцы, я подвигала бёдра подруги из стороны в сторону и та покорно поддалась, позволяя мне делать всё, что вздумается. Даже слова не сказал в ответ, вместо этого расстегнув на груди куртку. Сердце сладко забухало, и я переместила ладони, мягко обхватывая член и мошонку Хетии. Её пенис мгновенно стал твёрдым, постукивая пульсом возбужденного сердца мне в пальцы, и я просто сгорала от стыда и волнения, чувствуя, как же Хетии хороша. Я сама была футанари, я к такому привыкла — сколько раз видела себя в ванной, позволяла ласкать себя одногруппницам, — но словно впервые созерцала другую девушку с членом! Я слегка приподняла напряжённое от вожделения естество моей футанари, восторженно глянув на пухлые, алые губы влагалища, такие влажные и манящие. Их нежные створки были чуть-чуть приоткрыты и призывно подрагивали. Со страждущей плоти вниз тянулись тонкие паутинки тягучей смазки. И плоть эта звала меня! Обхватив второй рукой собственный член и взявшись за него бестолково и неумело, как за рычаг, я уткнула головку в алую, мокрую щель. Хетия попросту обожгла своим жаром, пробирая дрожью от пяток и до макушки!  — Ну же, малыш, — усмехнулась она. — Войди уже в меня, наконец… Я, как стажёр, торопливо закивала головой и, снова схватившись за ляжки Хетии, повелительным жестом заставила её опуститься. Футанари и на этот раз безропотно подчинилась, томно двинув вниз тазом. Член окунулся в райскую узость, и я, задохнувшись на взлёте, закусила губу от удовольствия! Так вот какой была я для подруги! Вот почему она сходила с ума, в меня погружаясь! Влажный жар женского естества упруго расступался пред моим членом, непрестанно вбирая в себя чуть изогнутый пенис и сносил «крышу» начисто! Ошеломляющий прилив наслаждения захлестнул разум, расшвыривая внятные мысли и оставляя лишь смутную жажду — желание утонуть в восхитительном теле моей милой Хетии и мечту подарить ей своё семя… Но и самой футанари отчего-то не было просто! Я не поняла в чём дело, с удивлением глядя на то, как она с протяжным и сладостным стоном опускалась всё ниже и ниже, тихонько вскрикивая и поглощая мой член своей узкой пиздой. Наконец красноволосая девушка села ягодицами до упора, опустив свои горячие пенис и мошонку мне на живот. Оперлась руками о мои плечи, тяжело и сладостно задышала, мелко и едва ощутимо двигая бёдрами из стороны в сторону.  — П-погоди… — заикаясь, пробормотала она. — Дай дух перевести… Я, знаешь ли, не так часто, как хотелось бы, сажусь на такие громадные елдаки…  — Это ты п-про меня? — глупо переспросила я.  — А про кого же? — ухмыльнулась Хетия, глянув исподлобья. Она уже не была похожа на ту разбитную, наглую штучку, которой казалась до этого. — Если ты, дурёха, до сих пор не поняла… то твой член у меня п-примерно вот здесь, где-то в лёгких… Девушка взяла меня за руку и прижала ладонь едва ли не к своему солнечному сплетению!  — И чтобы… — она попыталась что-то сказать, но сладко вскрикнула, едва не упав на меня всем телом. Отдышалась за несколько мгновений. — И чтобы ты понимала — я в паре движений от того, чтобы кончить. Поэтому лежи смирненько и не дёргайся. Дай мамочке собраться с силами… Её некогда надменное личико теперь было настолько милым и вожделенным, что я ощутила внезапный приступ коварства! Нарочно ли Хетия так говорила или же проболталась и в самом деле случайно, но не воспользоваться её «подсказкой» было нельзя.  — Смирно — это значит не делать вот так? — осведомилась я с самым невинным видом и резко толкнула бёдрами вверх.  — Ах-а-а!.. — страстно выдохнула и застонала футанари, едва не обрушиваясь на подламывающихся руках. — Н-не смей, д-дура!..  — Чего не сметь? Этого? — я снова невинно двинула бёдрами вверх, ожидая опять услышать милый, тоненький голосок, такой страстный и так не подходивший хищному взгляду подруги. Но реакция оказалась попросту бесподобной! Хетия содрогнулась и громко застонала, мелко подрагивая! Её член мгновенно вздулся толстыми венами, и выплеснул мне на грудь и лицо густую, горячую порцию семени, исторгая её частыми, мощными всплесками. Жаркая белесая слизь плюхнулась промеж сисек и футанари, сотрясаемая ударами чего-то невероятно сладкого, бившего её изнутри, со счастливым стоном обрушилась на меня, обвивая руками шею и горячо дыша в щёку. Прошёл почти десяток секунд, прежде чем она перестала мелко подрагивать и завывать от экстаза.  — Ну, ты и сучка… — наконец-то довольно пробормотала Хетия, слизывая своё собственное семя с моих губ. — П-просила же лежать и не дёргаться…  — Откуда мне было знать, что ты такая скорострелка… — невинно парировала я.  — Я бы на тебя посмотрела, — хмыкнула футанари, закончив с «уборкой» и больно кусая меня за щёку. — Кажется, я даже начинаю немного понимать девок Десама и то, почему они бросают его после первого раза. Твой-то член — чуть ли не до горла достал. А уж он… Хетия приподнялась и встряхнула головой.  — Ладно. Будем считать, что это разведка боем, — усмехнулась она. — И я попала в засаду. Но уж теперь то я докажу… Попробуй только кончить в меня, малявка — я тебя прибью!.. Сделав глубокий вдох, девушка приподняла бёдра, с ошалевшим взглядом и протяжным сладостным стоном глядя на то, как мой член покидал её узкое лоно.  — Великие Сёстры, — довольно шептала Хетия, постанывая. — Да на кой ляд такой мелюзге, настолько здоровенный хуище?.. Её бёдра приподнялись совсем невысоко и упали обратно, гулко шлёпнув плотью о плоть.  — Мамочки!.. — совершенно по девичьи взвизгнув, с ужасом прошептала Хетия, хватаясь за живот. — Т-ты же пропорешь меня своим дрыном!.. Я непрестанно кусала губы, борясь с наслаждением, чтобы услышать каждое её слово, уловить любой её жест. И то, что говорила моя футанари, было сказано ей искренне! Её замешательство, её зарождавшийся страх были настолько приятны и обворожительны, что я поняла — настал мой черёд терять голову и «понемножку» влюбляться… Хетия тем временем привстала на корточки с тяжёлыми сладкими звуками. Члены-соски на её грудях стали громадными и почти что багровыми, закапав смазкой мне на сиськи и синхронно покачиваясь от рваных движений подруги. Зрелище было великолепным, манящим и почти нереальным. Я потянулась руками к её чудному телу, стиснув мягкие холмики красноволосой девчонки в ладонях, боясь, что она пропадёт и растает.  — Ну? — с усмешкой вернула я ей недавний вызов. — И сколько мне ждать?..  — З-заткнись! — проворчала Хетия. А затем плавно двинулась вверх, с довольным громким стоном, почти криком, извлекая мой член из своих «ножен» на жалкие сантиметры. Снова практически с воплем рухнула вниз, сладостно вскрикнув, и опять пошла вверх. Амплитуда движений всё нарастала, пенисы на грудях скакали всё выше и резче, бросая капельки смазки всё дальше… Раздавшийся рядом голос застал нас врасплох!  — Хет, и когда тебе только надоест? — произнёс он, и в мои уши ворвались, как будто разрушив плотину из восхитительных стонов и хлюпаний, звуки шагов, шелеста камешков под ногами, бряцанье оружия. Хетия замерла, мощно ударив ляжками о мои бёдра и оборачиваясь к говорившему.  — Не за-ави-иду-уй, Де-еса-амчи-ик, — томно пропела футанари, шлёпнув себя ладонью по вспотевшей заднице и переводя дыхание. — С тобой всё равно не поделюсь — эта куколка только моя…  — Да очень надо, — фыркнул хмурый, но очень приятный, бархатистый голос. — Если бы ты нормальную девку или футанари привела, а не эту сикуху рогатую, то ещё ладно… Ты лучше скажи — кристаллы деактивировала или мне бежать, потому что тут всё сейчас ёбнет?  — Да там всего пару штук осталось. Ерунда… — мягко ёрзая бёдрами, ответила Хетия, взъерошивая свои волосы и томно прогибаясь в спине. Я же, наконец-то очнувшаяся от ошеломляющей тряски, ошарашено глянула на новоприбывшего. И лишилась дара речи! Хетия, габаритами своей стройной жопки вызывавшая во мне зависть и казавшаяся натуральной громилой — рядом со мной любой будет выглядеть здоровяком, — мгновенно потеряла большую долю своей внушительности. Потому что стоявшая в вальяжной позе в нескольких метрах от нас незнакомая бабища, с которой Хет говорила, была просто чёртовой великаншей! Я вообще позабыла, чем же таким занимаюсь, и в шоке вытаращилась на мускулистую, здоровенную фигуру зеленокожей сисястой тётки, скептически поглядывавшей на нас в ответ. «И это мужик?» — заполыхало в мозгу непонимание. — «Может быть, но только не телом!..» Его — или всё же её? — весьма привлекательное, и даже утончённое лицо, так не подходившее мужскому имени, как будто вообще не принадлежало мощному стану. Всё тело Дерсама, как и его могучий бюст — господи, что за огроменные бидоны! — было «стыдливо» облачено в какой-то облегающий, тоненький комбинезон или что-то подобное. Но этот нелепый наряд совершенно ничего не скрывал, лишь наоборот, подчёркивая тяжёлые, упругие формы длинноногой красотки. И только на широких бёдрах, голенях и предплечьях было хоть какое-то подобие одеяния воина, но выглядело это вообще, как насмешка. Боже, да у него же груди — каждая раза в полтора больше, чем моя голова! А промеж ног… Я, жадно сглотнув и не в силах ничего с собой поделать, почуяла, как во рту мгновенно стало сухо. Лежавший на моём животе жилистый член Хетии, показался жалкой ущербной сосиской по сравнению с огромным «мясным» чудищем, покачивавшимся промеж ног у Десама и свисавшим ниже колен! Под членом, словно своя двухлитровая фляжка, висела пара здоровенных, как добрые дыни, яиц! «Хочу его!.. Хочу его всего в себя!..» — заверещала в мозгу мелкая шлюшка, при виде этого монстра, но я усилием воли запинала безмозглую потаскуху в тёмные дебри своего разума. Ведь если я на этот ствол сяду, то просто на нём и умру! В буквальном смысле подохну, проткнутая до самого горла. Чёрт, да о чём я вообще думаю?! Хетия тем временем медленно подвигала бедрами в стороны, словно разминая стенками влагалища мой член.  — Десамчик, ты просто не знаешь, на что эта малявка способна, — футанари кивнула на меня, а затем с протяжным стоном наконец-то поднялась, сладко сжимаясь влагалищем и заставляя взвизгнуть уже и меня от наслаждения.  — Если бы ты видел, если б почувствовал, как эта футанарька двигает телом, когда вбирает в себя член, то ты бы понял… — довольно бормотала она. — Смотри, какая конфетка… Хетия наклонилась и подхватила меня с неказистой постели, усевшись на шкуры и усадив меня к себе на бёдра, словно я была кошкой.  — Глянь, какой сладкий животик, какие титечки. Ну, и как в такую не влюбиться?  — Естественно… У тебя каждая вторая — единственная и неотразимая, — безразлично фыркнул Десам, пожав крепкими плечами и всколыхнув тяжеленными сиськами, упругими, словно они были из латекса. Соски, их венчавшие, толщиной, наверное, с мой член, ужасали и будоражили. — Сколько ты их уже обрюхатила, Хет? Десять? Пятнадцать?  — Двадцать четыре, — с усмешкой поправила Хетия, после чего, чмокнула меня в щёку. — Но с Мимичкой всё совсем по другому… Футанари поставила меня на ноги и опустила ладонь на живот.  — Я, может быть, остепениться решила, осесть на Четвёртых Слоях. И это милое пузико родит мне детишек…  — Да, да… — Десам опять безразлично кивнул, направляясь плавной походкой к другому ложу из шкур. — Через неделю натрахаешся и прогонишь… Денег хотя бы ей дать не забудь.  — Десамчик, ты тоже злючка, — усмехнулась в ответ футанари, явно «включая» дурочку. — Стал такой напряжённый после того, как у тебя появилось влагалище. Всё никак к месячным не привыкнешь или это просто от недотраха? Если что, так ты попроси — я такую сочную девку с удовольствием огуляю…  — Щаз-з-з!.. — дурашливо протянул Десам. — Я тебя раньше жалел… Мускулистое и напряженное тело хмурого великана неожиданно расслабилось, изгибаясь в сладостной позе томления! Десам, в мгновение ока преобразившийся из мосластой бабищи-штангистки в фигуристую пышнотелую соблазнительницу, вскинул ладонь и, щёлкнув пальцами, указал на Хетию…  — Но теперь, когда я тоже девчонка — из-за твоего проёба, если вдруг позабыла, — то чердак снесу мигом и без сожалений, как только увижу твой хуй возле моей «киски» ближе, чем на метр… Так что, милости просим, если жить надоело… Его речь неожиданно оборвалась, словно обрубленная топором, а хмурые, голубые глаза стали огромными и испуганными. Я не успела толком умилиться прекрасному взволнованному лику странного великана и внезапным переменам в его поведении, как тот в неуловимом рывке буквально перетёк в низкую стойку, одной рукой хватаясь за рукоять меча, похожего на катану. Громадная фигура сексапильной красотки мгновенно истаяла под канатами взбугрившихся мышц. Взмах другой, свободной руки, выбросил в ладонь неизвестно откуда взявшееся — словно возникшее из пустоты! — диковинное трёхствольное оружие, напоминавшее кремневые пистоли! Мгновения замешательства мы с Хетией таращились на озиравшегося Десама. Моя футанари, как и я, замерла в растерянности. А её напарник, так странно себя поведший, сдавленно выругался, большим пальцем крутанул кольцо на среднем, от чего трёхствольный пистоль исчез, а затем выпрямился во весь свой могучий рост. Крепкая ручища ткнула пальцем в Хетию, метя той в лоб, словно оружие из руки никуда не исчезло.  — Ты кого в лагерь притащила, идиотка безмозглая? — на лице Десама проступали черты ярого гнева. — Ты себя и нас всех заодно угробить захотела? Благодари Шайку Сумасшедших Сестёр за то, что мы до сих пор всё ещё живы!..  — Да о чем ты, Десамчик? — пожала плечами Хетия. — Чем тебя Мимичка напугала?  — Десамчик — хуямчик… — зло прорычал великан, после чего быстро подошел ко мне, восхитительно содрогаясь сочными телесами, и схватил за плечо, грубо дёргая на себя. — У тебя что, глаз нет? Он опустилась рядом, преклонив колено и шлёпнув ладонью меня по животу.  — Что это?  — Татуировка, — пожала плечами «супруга». — Забавные завитушки. А что?  — Ебаный твой рот… — с обречённым видом протянул Десам, отталкивая меня обратно, после чего обратился к напарнице. — Держи её крепко, поняла?  — Полегче! — едва не оступившись, не удержалась и я от такой бесцеремонности. — Хватит швырять меня, как деревянную! Десам неожиданно внял отступил!  — Простите, Маленькая Госпожа, — учтиво кивнул он головой. — Я с почтением отношусь к вашему возрасту…  — Чего?.. — мы с Хетией почти в унисон переспросили, но Десам нас перебил.  — Но моё почтение не безгранично, поэтому прошу вас — завалите нахуй свой сладенький ротик! — зеленокожий гигант гневно зыркнул на напарницу. — И ты тоже ни слова!.. Я растерянно переводила непонимающий взгляд с одного человека на другого и в толк взять не могла в чём причина ссоры и пора ли мне начинать бояться? Десам тем временем торопливо отступил на шаг и запустил руку в небольшую поясную сумку, извлекая на свет миниатюрный приборчик, похожий на брошь, свитую из гнутых латунных шестерёнок.  — Да как там!.. — недолго повозившись со странной штуковиной, начал нервничать он. — А, вот!.. Брошь, «дзинькнула» и слабо засветилась, как будто включилась. Великан сразу же заговорил, поднеся её к губам:  — Босс, это Десам. Короче, дело очень хреново — эта пиздоголовая снова влезла в неприятности и притащил в лагерь Маленькую Госпожу. Нужно других предупредить, чтобы не возвращались…  — Ты уверен, не ошибся? — послышался голос, приятный и мягкий, практически детский!  — Да, босс, всё точно, — кивнул Десам. — Госпожа стоит прямо передо мной, глазки строит, на член мой таращится…  — Уверен?!  — Да блядь!.. — раздражённо прорычал великан, срываясь с места и шагая ко мне. Я напряглась, ожидая, что сейчас придётся бежать, но здоровяк неожиданно склонился, почти прижавшись лицом к моей шее и принюхавшись, вжимаясь исполинскими сисяндрами, такими горячими и упругими, в мои скромные титечки! Большое, прекрасное, полногубое лицо оказалось пугающе близко, гневные голубые глаза полоснули по самому сердцу, выжимая из крылышек сладкую дрожь. Внутри, всё зазвенело и затрепетало, но стало как-то спокойней — вроде он нападать и вредить не собирается. Наверное, просто что-то хочет спросить? Но вместо слов великан без предупреждения воткнул мне в рот свой указательный палец, словно обмакнув его в чашку с водой, а затем принялся аккуратно скрести татушку у меня на животе!  — Не ошибся, — опять проворчал он, отступая и говоря в брошь. — Пахнет сладко, рога, крылья, хвост — всё на месте. Суккуб-футанарька с Меткой на пузе. Какие ещё доказательства вам нужны?..  — Ясно, — раздался помрачневший ответ. — Тогда живо собирайте всё, что успели заготовить и уходите, необработанное — бросайте. Я предупрежу остальных. Встретимся на Восьмых Слоях… Там, как обычно, не почищено, поэтому не напоритесь на тьмарей. И не мешкайте, Десам!..  — Да, босс, — кивнул великан, и быстро спрятала брошь обратно в подсумок на поясе. У меня же в голове наконец-то вспыхнуло хреновое ощущение. Чем-то очень недобрым повеяло от этого разговора. Не знаю, что случилось, но, не всё так радужно, как я мечтала. Пора сваливать! Вот только я совсем позабыла, в чьих объятиях была.  — Стоять, мурзик!.. — усмехнулась Хетия, легко перехватив мой рывок и словно нарочно зажимая ладонью рот. После чего глянула на товарища. — Десамчик, объясни ты нормально, что происходит, а то я ведь и обидеться могу…  — Да сунь себе эту обиду в задницу, идиотка!.. — проворчал великан, отбежавший в сторону и, присев на корточки, начавший торопливо разбирать приметную кучу камней на краю помоста. Я даже трепыхаться на миг перестала, когда увидела эту громадную мясистую задницу во всём её подтянутом великолепии! Да что он такое, этот Десам?! Здоровяк тем временем продолжал говорить, гневно ворча:  — Про рисунок на животе у суккубов даже любой пацан, только что бросивший дрочить, уже знает! Кто ж мог предположить, что ты такая бестолочь… Хотя и наша вина — должны были предусмотреть…  — Да объясни ты толком, мудила толстозадая! — недовольно рявкнула Хетия. — Из-за суккубчика обоссался? Думаешь, я не понимаю, что она соврала? Так трахаться только старушки лет семидесяти умеют…  — Дайте мне сил, Великие Сёстры!.. — отрешённо пробормотала Десам, замерев и вскинув очи к потолку, после чего указал на меня. — Да при чём тут то, как она трахается? Семьдесят лет? Да ей лет семьсот минимум!.. Я вздрогнула от такого откровения.  — Чё, бля? — Хетия опешила явно не меньше, ещё крепче обняв меня и не давая даже возмущенно мычать. — Что ты несёшь?  — Тату!.. Метка у неё на животе — это отметина Божества Плодородия! Я думал, ты знаешь, что на брюхе суккуба невозможно ничего нарисовать или написать, хоть чернилами, хоть кровью, хоть татуажем. Любые посторонние знаки всегда исчезают, а такая метка… Тонкий зеленый палец указал на мой живот.  — Она очень медленно проявляется с возрастом. Это как знак… качества.  — Ну и что?! — воскликнула Хетия. — Подумаешь. Да пусть ей хоть тысяча лет, что она нам сделает? Вот, даже пикнуть не может!..  — Не, ты точно безмозглая. И как только до Золотого Ранга дослужилась? — вздохнул Десам. — Подумай своей головой — верхней, а не нижней, — какого хера забыла суккуб возрастом лет семьсот-восемьсот посреди Слоя? Это раз. Великан оттопырил средний палец, показывая его партнёрше и начиная счёт. Затем разогнул большой на той же руке.  — И два. Кто такой щедрый почти тысячу лет её лелеял, содержал, а потом просто выпустил погулять в одиночестве на Девятых Слоях, м-м?..  — Кто? — бестолково повторила Хет.  — Да мне-то откуда знать?! — рявкнул Десам, взрываясь негодованием. — Но если её хозяин оказался бы здесь, то мы бы уже живьём жрали друг друга по его прихоти. И это если бы очень повезло.  — Т-ты серьёзно? — в голосе Хетии прорезались нотки испуга. Десам это заметил и резко сбавил накал недовольства. На то, что я билась и дёргалась, как рыба в сетях, никто не обратил внимания.  — Метка, что на пузе этой футанарьки, появляется у суккубов только тогда, когда они много, очень много рожают, — сказал великан. — Мне даже страшно подумать о том, сколько эта малышка произвела потомков на свет, если её Метка такая яркая и чёткая. Рядом с такими, как она, достаточно просто сказать «хуй» и всё — милый суккубчик уже забеременел… Я надеюсь ты же её не успела?.. Указательный палец на правой руке Десама красноречиво нырнул в кольцо, свитое левой ладонью.  — Было… — виновато пробормотала Хетии.  — Блядь!.. — выругался обворожительный великан и в сердцах шлёпнул ладонью себя по лбу, а затем принялся с ещё большим усердием разворачивать камни. — Хотя, кажется, повезло: это и хорошо, и плохо, что ты с ней… Он, не глядя, кивнула в мою сторону.  — Хрен его знает, какими чарами хозяева защищают свои драгоценные игрушки, но если бы она залетела от тебя или на ней стояло сложное заклятие слежения — всё, нам бы уже настал безоговорочный пиздец. Но с другой стороны это значит, что мы нарвались на особо ебанутого мудака, решившего поиграть в охоту, и намерено себя ограничивающего…  — Убьем её? — огорошивая волной ужаса, мгновенно встрепенулась Хетия и я едва не обоссалась от страха! Сердце чуть не лопнуло от панического трепета, услышав призыв к кровавой расправе от того, кому я почти доверяла! Я забилась, как сумасшедшая, замычала в ладонь, пытаясь её укусить и стремясь вывернуться из крепкой хватки. А спустя миг, холодея нутром до морозного льда в кишках, расслышала шорох стремительно вылетевшего из ножен кинжала Хетии! Даже блеск стали успела заметить, завизжав и завопив так, как не кричала ни разу! Но Десам оказалась быстрее нас всех. Там, где стоял фигуристый великан, словно что-то пружинисто щёлкнуло, взметнуло клубы пыли и спустя долю мгновения, рядом с нами возникло могучее полногрудое тело, тяжко колыхнувшее сочными сиськами и обдавшее сладостным мускусом текущего смазкой плодовитого члена. Крепкая ладонь перехватила запястье Хетии и, вывернув его лёгким движением, отшвырнула клинок в сторону. Возникла заминка и я сумела наконец-то вырваться, рванулась прочь со всех ног, не оглядываясь. Слёзы заливали глаза, а коленки дрожали, но я старалась изо всех своих сил, унося бренное тело подальше от этого ужаса! Спустя миг тот же щелчок настиг и меня, легко сбивая с ног и валя на камни.  — С ума сошла? — прорычала Десам, наступая ногой мне на спину и обращаясь к напарнице. — Головой думай! Если убьёшь её — охотник точно узнает, что девчонке конец и тогда мы уже не сбежим…  — Отпусти! — верещала я, придавленная тяжёлой стопой. — Ты ошибаешься, я не знаю никаких хозяев!  — Замолчи, Маленькая Госпожа. Не действуй на нервы, — хмуро, но вполне дружелюбно проворчал Десам. — Тебя никто не тронет, обещаю. И я понимаю, что тебя заставляют это делать, поэтому не сержусь. Просто не дёргайся и позволь нам сохранить свои жизни… Он подняла меня и толкнул в руки Хетии. Я закричала и снова попыталась сбежать, но опять была поймана.  — Так что нам с ней сделать? — деловито спросила чёртова «супруга», мгновенье назад хотевшая меня прирезать. Я брыкалась и билась почти, что в истерике, пытаясь воткнуть в неё свои рожки. Но всё было безрезультатно  — Для начала — ни в коем случае не убивать, поняла?! — ответил Десам. — Я достану добытое за эти дни, а ты свяжи мелкую и отнеси её на край дыры, но так чтобы твари всякие не пожрали, ясно? Хозяин скоро увидит, что его кукла слишком близко к Бездне и никуда не движется, поэтому придёт ей помочь. А мы к этому времени уйдем достаточно далеко…  — Д-да нахрен такие премудрости? — возмутилась Хетия. — Просто пнём мелкую под зад и пусть проваливает. Мы же ничего ей не сделали — за что её хозяину на нас нападать?  — А ты зачем слизней вскрываешь, если даже денег с них не берёшь. Для развлечения, конечно же, — проворчал Десам. — Только слизни не умеют молить о пощаде и сходить с ума от мучений они не умеют… Хетия глянула на меня злым взглядом, стремительно наливавшимся искренней ненавистью.  — Вот же сука, — глухо сказала она, как плюнула. — Ебливая мелкая тварь, могла бы хоть намекнуть… А я то думала, что за сладкую дырку так вовремя повстречала… Я торопливо закачала головой, пытаясь сказать хоть что-то, вымолвить хотя бы слово в своё оправдание и отвергнуть это нелепое обвинение. Но слёзы душили, а мысли в голове сбивались в ком колючего ужаса.  — Не надо, — всё так же спокойно сказал Десам, движеньем ладони словно веля Хетии унять свой гнев. — У нас-то хотя бы выбор есть. А ты представь, каково этой футанарьке — служить почти тысячу лет ебанутому садисту или садистке? Красноволосая на слова не отреагировала и со злорадством плюнула мне в лицо… * * * Я пыталась брыкаться и кусаться, пытаясь сбежать, пыталась умолять взглядом, но мертвенная хватка Хетии была крепка и нерушима, как стальные оковы. «За что? Я же не сделала ничего!» — грохотали в мозгу клочья обезумевшей паники, срываясь на бестолковый мысленный вопль. — «Кто-нибудь, помогите!..». Страх заполнял тело, вытесняя остатки надежды и погружая сердце в пучину отчаяния. Милые, нежные руки, обещавшие защиту и ласку, внезапно стали враждебными, а тепло стройного тела Хетии обжигало мерзостью, похлеще жара огня. Футанари несла меня, прихватив рукой поперек талии и держа, как мешок овощей. Вторая рука зажимала мне рот.  — Не дергайся, сука!.. — то и дело зло ворчала она. В какой-то момент мне всё-таки удалось извернуться и ударить рогом ей в сиську. Хет рассерженно вскрикнула и замешкалась — и я тотчас же впилась зубами ей в палец, прокусывая до крови кожу.  — Ах ты, дерьмо мелкое! — взвизгнула футанари, наконец-то роняя меня на пол. Ощущенье свободы — спасения! — нахлынуло и захлестнуло, окрыляя! Я с ошеломлённым чувством восторга подхватилась на ноги, готовая мчаться стрелой пока сердце не встанет от страха. Вильнула хвостом и стремглав рванула в сторону, петляя, как заяц. Быстрее, быстрее в темноту, подальше от этой красноволосой скотины, от её злобных глаз!.. Сокрушительной мощи удар догнал меня слева, расплескивая по рёбрам и вгоняя в глубину тела жгучую боль! На миг всё перед глазами померкло, поплыло фиолетовыми кругами, а толчок сшиб с ног, как тараном швыряя в сторону кромешной темноты между колонн и вышибая воздух из лёгких. Я с сипением в отбитой грудине упала и кубарем прокатилась по камням, царапая до крови кожу. Несколько раз шарахнулась головой о бугристый пол, сотрясаясь от сполохов неосязаемых «искр», бьющих по мозгу. Проехав на спине пару метров, я наконец-то замерла. Задохнулись в жутком хрипении, сжимаясь в один сплошной ком боли и пытаясь сделать хотя бы один глоток воздуха. Очутилась на самом краю чего-то колоссально чудовищного, среза чернильной бездны, рванувшей волосы порывом ветра. Спустя миг, возникший в поле зрения стремительный черный прочерк сапога Хет влетел мне в лицо! В голове взорвались искрами сотни лопнувших колоколов, оборвавших свой звон дребезжащим писком, и свет померк… * * * Не знаю, как долго я провалялась, но на этот раз пробуждение было тягучим, мерзким и ватным. Удушающим, как с тяжкой попойки. Голова ужасно болела и казалась залитой свинцом, а по лицу текло что-то теплое, липкое и противное. Сзади же, в области ягодиц. пробивались размеренные, влажно хлюпавшие толчки, пронзавшие анус отвратительным удовольствием.  — Да, малышка… — пыхтела довольная Хетия. — Угости своей маленькой попкой мамочку на прощание… Да, девочка, сожмись посильнее!..  — П-пожалуйста… Перестань… — прохрипела я, ощущая как нехотя шевелится во рту опухший язык. — Отпусти меня, умоляю!..  — Закрой свой рот, старуха!.. — загоготала футанари. — Нужно было раньше думать, прежде чем выбирать, с кем поиграть… Крепкие пальцы легли мне на затылок, как будто собирались погладить… а затем резким толчком вбили голову в каменный пол! Перед глазами вновь брызнули искры, выплеснувшие новую порцию боли. Я неосознанно сжалась всем телом и толчки вторгавшегося в мою попу члена стали яростней и энергичней.  — Да!.. Сейчас!.. Еще немного!.. — довольно рычала Хет. — Мамочка накормит тебя на прощание. Омерзительно-сладкие хлопанья бёдер о ягодицы, упругим давлением толстого члена разрывавшие анус, разом показались самым мерзким и отвратительным, что вообще могло со мной приключиться! Все нервы в теле таяли от наслаждения, когда я пыталась представить, как же выглядело со стороны, когда футанари пользовала меня, словно игрушку для секса, безмолвную и покорную. Но в те же секунды все нутро захлестнула волна отвращения и негодования, а сердце было готово лопнуть от ярости. Я готова была взорваться, желала сдохнуть от ненависти к самой себе, за то, что всё отчётливей чуяла удовольствие! «Да как она смеет?! Без разрешения?!» — уже совсем неуместные, но единственно внятные мысли заполнили разум. Я забилась изо всех сил, быстро приходя в чувство и стремительно попросту сатанея от бессильной, безвольной покорности, такой сладкой, когда я сама так хочу, и такой омерзительной — когда эта блядь заставляет!  — Хватит! — крикнула я, придавленная к камням и сотрясаемая мощными толчками члена промеж пухлых булок. — Я говорю, тебе!.. Рука на затылке ослабла на миг, а затем ещё с большей силой долбанула меня головою о камни. Так шарахнула, что я на секунду опять отключилась, а в ушах пошёл звон.  — Да заткнись ты уже, наконец!.. — зло проворчала Хет, не переставая резко двигать бедрами. — Все же так, как ты любишь — толстый член в узенькой попке. Или мне стоит быть понастойчивей? Засмеявшись, она ещё и ещё раз ударила меня головой об пол, шкрябая рогом о твердые камни. Я же, задыхаясь от немощной ярости и чуя, что нервы вот-вот взорвутся от гнева, сплевывала сгустки крови и извивалась под навалившимся телом, затрясшимся в предоргазмической пляске.  — Я убью тебя, тварь!.. — хриплая, едкая, бесполезная злоба, сочившаяся с моих губ, казалось, могла разъесть и металл. Но Хетия лишь усмехнулась.  — Показала… истинное лицо? — довольно кусая губы, с придыханием прошептала она, ещё более страстно принявшись вбивать в меня свой вонючий член. — Десамчик, сучка жопастая, не ошибся на твой счёт… Она неожиданно замерла, с наслаждением вжимаясь промежностью в мои ягодицы и ложась сверху всем телом. Незанятая ладонь, отпустив мои ягодицы, стремительно упала вниз, ущипнув за живот, и больно сдавила левую грудь, стиснув сосок меж пальцами так, что я завизжала от боли. Зубы Хетии впились в плечо, разом прокусив кожу и пустив кровь. А затем футанари вскинулась, громко завыла, сжимая меня уже совершенно без жалости, прижимая к себе, как сокровище. Я тотчас почуяла, как внутрь ударил жаркий всплеск густой, восхитительной спермы… И едва не вспыхнула от бешеной, испепеляющей ненависти к этому сладкому члену, так прекрасно растянувшему узенький анус, к этой ёбаной суке, меня изнасиловавшей, к самой себе, в конце-то концов! Отвращение, ненависть и безумная злоба перешли все пределы, вскипев какой-то поистине сумасшедшей волной! Мне ни разу не доводилось ощущать чего-то даже отдалённо подобного! Ни в реальной жизни, ни в моём странном «сне», в котором я была парнем, таких искристых чувств не случалось! Содрогаясь от мысли, что просто рехнусь, и, понимая, что этого не случится — у суккубов «иммунитет», — я едва не полыхала от стыда и желания убить эту дрянь, дравшую меня в задницу! Мгновенно стало наплевать на себя, наплевать на «новую-старую» жизнь, что я сама себе подарила. Наплевать даже на то, что я втайне мечтала, чтобы меня изнасиловали!.. Единственное, что имело хоть какое-то значение — это желание убить, разорвать красноволосую суку, с таким наслаждением кончавшую мне в зад! Уничтожить ту, которой я по глупости решила поверить… Мне будет совсем не по силам сразить Хетию в честном бою. Но если она ошибётся, если только замешкается хотя бы на миг — я просто вопьюсь ей зубами в яремную вену и вырву клок мяса прежде, чем сдохну!.. Внезапно мой хвост, беспомощно хлеставший по сторонам, почуял под собой характерную, продолговатую прохладу. Да это же… «Рукоять кинжала!» — радостной молнией пронеслось в мозгу. И ведь точно — пояс нужен был Хет не для того, чтобы поддерживать брюки. Не веря собственной удаче, я плотно прижала хвост к талии футанари, словно обнимая её и быстро набрасывая витки пятой конечности на оружие.  — Что?.. Понравилось, шлюшка?.. — содрогаясь и хрипло смеясь, сказала моя бывшая девушка, почуявшая касания хвостика. — Ну, естественно… Ты же просто ебаная кукла для секса… Тебе не может не нравиться.  — Да, понравилось! — рявкнула я, спустя долю мгновения с силой выдергивая короткий изогнутый клинок из ее поясных ножен. — И тебе, мразь, тоже понравится! Неприцельный удар, взмах вслепую полоснул футанари по рёбрам на левом боку — я даже почуяла чудесный клекот вибрации, когда остриё перескакивало с кости на кость! Хетия заверещала от боли, рывком расцепляя наше тесное, сладкое, и такое отвратное единение.  — Вонючая блядь! — заорала она, хватаясь ладонью за рану. — Ты меня порезала!.. «Да, тупая ты дура! Я тебя вскрыла!..» — кто-то истерично визжал от хохота в моей голове. Мне удалось вывернуться, с влажным чмоканьем буквально соскочив с её возбужденного члена. На каменный пол брызнули капли семени и я рухнула следом, расшибая коленки в кровь. Мельком глянула через плечо, слегка подправляя новый удар и, не теряя время на мелочи, довершила движенье хвостом. Остро отточенное лезвие помчалось вверх, метя Хетии в лицо или шею, и широким взмахом полоснуло по приталенной куртке, плотно обнявшей груди красноволосой футанари. Сил у меня едва хватило, но тонкая дублёная кожа всё-таки поддалась. Спустя миг на мою задницу вновь брызнули горячие капли, но на этот раз то была кровь — я умудрилась неглубоко порезать сиську Хетии, даже мельком увидев, как показался в ране желтоватый жир! Всё же, каким бы воином ни была моя «ненаглядная» злобная тварь, так походя обрёкшая меня на погибель, и к шее которой я рванулась, широко раскрыв рот и уронив клинок, она была в первую очередь женщиной. Рефлекторным движением, вскинув и другую ладонь, Хетия неосознанно попыталась прикрыть раны на теле, защищая драгоценную грудь. И, тем самым, давая мне доли мгновения, чтобы добраться до цели!..  — Сумасшедшая тварь! — внезапно захохотала она, блеснув безумием во взгляде, и я поняла, что просчиталась. — Вот такой ты мне нравишься ещё больше, безмозглая кукла!.. Обутая в мягкий сапог сильная нога с бешеной силой пнула меня в грудь, как будто замирая в самый последний момент, словно увязая в течении времени. Я видела приближение этого живого тарана, ожидая удара, но совершенно его не страшась. Мысли были совсем о другом: в голове плескалась истеричная паника — я не успею, не дотянусь зубами до её шеи! Плавно текущий взгляд зацепился за рукоять под накидкой. Точно, меч Хетии, её странный клинок!.. Свистнув, как плетью, я успела вцепиться хвостиком в невероятно длинную рукоять и толкнула оружие от себя, заставляя его разблокировать хитрый подпружиненный замок. А затем дёрнула уже на себя, что есть мочи, ловя пинок ногой в грудь!.. Стопа впечаталась в тело, вышибая воздух из лёгких, и я едва не выплюнула свои внутренности, сбитая с ног и ошеломлённая силой удара и адской болью. В ушах зашумело от налетевших порывов ветра, а где-то так близко, но так далеко с тихим шорохом из ножен вылетел меч Хетии.  — Катись в Бездну, пизда тупорылая! — долетел до меня стремительно удалявшийся смех футанари. — Привет хозяину передай!.. Он быстро растаял в нараставших завываниях набегавшего воздуха.