Mimi Feroce

      «Где я, бабуля? Уже пора просыпаться?» — зашевелилось в голове бестолковое, ватное бормотание. «Ну что за глупый сон мне приснился…» — растерянно подумала я, и со стоном разлепила веки, вслушиваясь в глухое урчание своих собственных мыслей. Но стоило лишь немного прийти в чувство и вернуть даже смутное ощущенье реальности, как окружение просто взорвалось, а невесомое дуновение, ласкавшее щёки, тотчас обратилось оглушающим рёвом реактивной струи! На меня, вместе с неодолимой струёй воздуха, навалился ошеломляющий шквал информации, захлестнувший сознание диким потоком! «Жива ещё?!» — взорвалось в мозгу испуганное осознание, и я мгновенно всё вспомнила. Ревущий ветер, набегавший и наотмашь бивший в лицо с неистовой силой, яростно трепал шевелюру, хлестал «розгами» обнажённое тело, завывая всё ближе и ближе. Выл каким-то ужасающим переливчатым клёкотом, от которого на загривке шевелились волосы. Меня кувыркало и вертело, подобно фантику от конфеты в ураганном вихре. Зрение едва успевало улавливать, как на безумной скорости мимо, снизу вверх, проносились смутные, чёрные, серые и алые полосы. А перед глазами, перед внутренним взором, бесновались десятки окошек панических предупреждений, поглощая друг друга и наслаиваясь одно на другое:

[Бесконтрольное падение!] [Допустимая скорость превышена!] [Выживание не гарантировано!] …

…и чёртова куча всякого прочего информационного мусора, в котором я вообще не смыслила ни бельмеса, в смятении едва и буквы-то разбирая!  — Да знаю!.. — попыталась я завопить в страхе, но ревущий, словно живое существо ветер забился в рот, едва не порвав щёки и унося слова прочь. Беспомощный, никем не услышанный, мой голос сорвался на истошный визг ужаса… «Что делать?! ЧТО МНЕ, БЛЯДЬ, ДЕЛАТЬ?!» — забилась, заколотилась в панике о стенки черепа важнейшая в жизни мысль, пока взгляд метался по темноте. — «С-сири», с-сколько я падаю?!»

[271 секунду] [272 секунды] [273 секунды] [274 секунды] …

Просто захлёбываясь налетавшим потоком воздуха, я зажала рот ладонями и смахнула взглядом бестолковый отсчет, прервав ассистентку. Заткнула себя руками, насильно, физически перекрыла неподконтрольно рвавшийся наружу истошный вопль, отбиравший у мозга последнее желание думать… Знание времени, проведённого в свободном падении, уже ничего не давало, и было само по себе совершенно бессмысленным — не менее глупым, чем подобный вопрос в такой ситуации! Я ведь знала, нутром чуяла, что это конец, хотя и не могла окончательно поверить в такое. Не способна была принять до конца! Но бесполезные мысли настырно лезли в голову, хоть немного отсрочивая осмысление жуткой необратимости, давая призрачный шанс. Просто шанс непонятно на что. Пусть даже на тупую возможность собрать весь страх в кучу и на мгновение, перед самой кончиной, блаженно забыться… Рывком расправив куцые крылышки и дернув ими, как элеронами на вираже, я глухо взвыла от боли — левое крыло напором воздуха дернуло так мощно, закручивая его под диким углом, что едва не выдернуло из сустава! Но это сработало: боль ещё больше прочистила мозг, а я всё же смогла развернуться лицом вниз. Нелепая и неуместная секундная перепалка с самой собой как будто на время раздвинула давление тьмы… и я поняла, что поторопилась. Лучше бы тупо визжала, не думая ни о чём. Стоило хотя бы на миг спрямить во внятную линию осознания тот сумасшедший фарш из мыслей и ужаса, что кипел в моей голове, как льдистые когти мороза вонзились в живот, сворачивая узлом потроха! Я же падала хрен знает сколько времени, а подо мной была чёртова непроглядная бездна, к дну которой я мчалась на полном ходу! Всё ещё была почему-то жива, просто невероятным образом выдержав сумасшедший удар Хетии, выбивший из моих скудных запасов разом двенадцать единичек [НР], а заодно и едва не вытрясший душу, чуть не убивший на месте. Но в то же время оказалась и всё равно, что мертва — была словно живой и мыслящий труп, которому ни за что не по силам встанет погасить скорость падения! Теперь уж не извернуться… Чернильное бездонье — стоило всего разок осознанно глянуть вниз, щурясь от яростных порывов ветра, — как будто в единую долю мгновения обратилось титаническим кровожадным чудовищем, раззявившим исполинскую слюнявую пасть. Темнота раздулась когтями, клыками, мириадами безглазых, истекающих гноем глазниц. И я стремительно падала в этот чудовищный зев. Сил бороться со страхом взять было неоткуда, и я вновь завизжала… Налетевший ветер хлёстко ударил в лицо с жутким воем, придавая ещё больше вращения, и я затрепыхала конечностями, почуяв солидный тычок от завихрений восходящих потоков. Опять перевернулась спиной вниз, забившись и задёргавшись во всепожирающей панике из-за бесплодных попытках развернуться обратно. Попыталась повернуться и не смогла — плотный поток не позволял. И хотя не было в этом более для меня смысла — отмерянной жизни оставались мгновения! — но сердце едва не взрывалось от ужаса, от невозможности видеть смерть, стремительно несущуюся мне навстречу. Это неведение казалось попросту невыносимым!.. А перед глазами, кувыркаясь в сумасшедшем блевотном калейдоскопе, что-то мелькало и мельтешило, выхватывая из темноты непонятные красно-оранжевые прочерки, сполохи, думать о которых не было ни сил, ни желанья, ни, блядь, ВРЕМЕНИ! Да какое мне дело до отблесков на пролетавших мимо этажах, когда через пару мгновений тело брызгами мяса разметает по дну этой бесконечной дыры?! Но проходили мгновения, а фатальный удар всё так и не наступал! Но вместо него ветер снова ударил! Врезал со всей силы, теперь уже заливисто заклекотав и… больно царапнув бедро! Оболочка мгновенно рапортовала:

[Получен физический урон: — 1 НР, (удар вскользь).]

На меня же мгновенно накатил ещё больший страх, хотя, казалось бы, куда уж бояться сильнее? Раскинув руки и ноги и кое-как выровняв бесконтрольный полёт, я почуяла, как по обнаженной спине продрал морозный озноб, растёкшийся по всему телу липкими волнами. Вокруг был не один только ветер, вокруг метались не просто сполохи. Это носились по воздуху какие-то мелькающие в темноте твари, пытавшиеся сожрать меня на лету! Это их алевшие во тьме глаза мельтешили передо мной, их полосы [НР] и цифры уровней сливались в размытое, невнятное месиво! Это их клекочущий вой я принимала за вой воздушных потоков! Как только до меня дошло, что вокруг металось что-то живое, хищное и голодное, зрение, словно нарочно, рассмотрело во тьме отблески мечущихся оранжевых глаз. И я просто не справилась под прицелом светящихся буркал. Обмочилась со страху, стоило только представить, как это «неведомое» вонзит в меня зубы и начнёт жрать живьём! А ветер унёс прочь леденящие постыдные брызги… «Нет, не хочу!.. Не хочу так!..» — забилась в груди беспомощная паника. — «Всё равно не спастись, поэтому не хочу, чтобы больно!..» Вопить и визжать, звать на помощь или просто звать маму — всё это мгновенно осталось далеко в прошлом, обратившись в признаки роскоши, ужасающей в своей циничности. У меня попросту не оставалось на это времени, если я рассчитывала хотя бы без боли расстаться с жизнью! Уже не глядя на зенки шнырявших в воздухе чудищ, я открыла Инвентарь и принялась дерганным взглядом торопливо перебирать скудное его содержимое. Нужно было хоть что-нибудь! Подошло бы вообще что угодно, достаточно твёрдое для того… чтобы вскрыть себе вены на шее, потому что страшный удар, поджидавший внизу, всё никак, абсурдного долго, не настигал! Зато шнырявшие рядом плотоядные твари всё вернее прицеливались, норовя впиться в меня зубастыми пастями! Нужно было действовать поскорее! Живей отворить себе кровь и наконец-то уснуть, провалиться в посмертное забытье сна, чтобы уже ничего не почуять!.. Я стремительно падала вниз, ощущая, что понемногу таки начинаю терять свой рассудок. От ужаса у суккубов явно не было «иммунитета», поэтому если б не ветер, то я бы захохотала в истерике во всё горло — сдохнуть не от удара об дно, а быть сожранной на лету! Почему именно так?! И что за злая ирония! Я пыталась ранить обидчицу, намереваясь в последнем рывке проигрышной схватки прокусить ей вены на шее. А теперь мечтаю о том же, но для себя, чтобы жизнь в моём теле угасла скорей. Вот только ничего из жалкого скарба совершенно не годилось для роли ножа: ни монетки, ни краденая фляжка с водой, ни куча гладких кристаллов… Через секунду, утопая в налетавших порывах ветра и воплях паривших рядом созданий, я всё-таки расхохоталась, как сумасшедшая, но не оттого, что разум окончательно дал трещину. Достаточно было лишь ненадолго сконцентрироваться на кошмарной, но всё же задаче скорейшей собственной гибели, как ощущения подсказали — мой хвост, завитый на кончике в парочку намертво сжатых судорогой колец, всё ещё цепко держал оружие Хетии! Всё-таки Вселенная и Случайность не полностью меня возненавидели и не оставили в этот страшный момент погибать мучительной смертью поедаемой заживо. У меня появилась возможность оборвать весь этот ужас!.. Дернув на себя и подтянув чудом не утерянный клинок, я обеими руками схватилась за длинную рукоять, ещё плотнее, до боли сжимая витки своего хвостика. Тело вновь крутанулось, кувыркаясь и опять поворачиваясь спиной вниз, но уже было без разницы — наплевать, что там, на дне. Ведь выход из этого враждебного мира оказался у меня на руках. И от этой чудовищно радостной мысли даже страх перед неизвестностью отступил, просто раздавленный осознанием возможности выбора! Теперь бездны внизу я не боялась. Дрожащими пальцами вцепилась покрепче в рукоять, чтобы не выронить свой последний шанс на быструю гибель. Поднесла к горлу колотившийся от порывов ветра широкий острый клинок. А затем, пытаясь поверить хотя бы на миг, что не почувствую боли, а там, после смерти — есть хоть что-нибудь, с рыдающим воплем ужаса, полоснула себя по шее…

[Получен навык: Стоический Разум]

* * * За миг до того, как клинок коснулся трепыхавшейся от безумного пульса вены под плотью, меня что-то стегнуло по заднице, обжигая скользящим, хлёстким ударом!

[Получен физический урон: — 2 НР, (удар вскользь).]

Толчок, даже такой мимолётный, был просто чудовищно сильным! Многострадальное левое крылышко едва разом не оторвалось, воспламеняясь болью в мгновенно лопнувшей перепонке и вынуждая меня болезненно вскрикнуть. А вслед за этим по спине, как будто огрели плетью из докрасна раскалённых волос!

[Получен физический урон: — 2 НР, (удар вскользь).]

От рывка всё тело жутко хрустнуло суставами, а меня крутануло и завертело, словно волчок. Клинок, этот спасительный кусок стали, отскочил от шеи, но я сумела его удержать, спустя миг ощутив ещё один похожий удар, но уже с другой стороны.

[Получен физический урон: — 2 НР, (удар вскользь).]

Клёкот стремительно рванулся ко мне, и я с холодеющим сердцем поняла, что… замедляюсь?! Эти твари бьют меня снизу, чтобы ловчее поймать?! * * *

[Получен физический урон: — 3 НР, (удар вскользь).]

Ещё один, новый толчок, едва не вытряхнувший душу из тела, вовсе завертел меня через голову и ощутимо оттолкнул в сторону — словно кто-то неумело шарахнул огромной бейсбольной битой. «Раскаленные полосы» лезущих за моей плотью когтей и зубов захлестали, как плети по рукам, ногам и лицу, норовя вырвать кусок и раня до крови кожу.

[Получен физический урон: — 1 НР, (удар вскользь).] [Получен физический урон: — 1 НР, (удар вскользь).] [Получен физический урон: — 1 НР, (удар вскользь).]

Я с криком выставила перед собой оружие, в беспомощной и дурацкой надежде отбиться, но очередной сокрушительный удар в спину почти что лишил сознания, едва не ломая мне позвоночник!

[Получен физический урон: — 5 НР, (удар вскользь).]

Рывок дёрнул тело так яростно и стремительно, что я сама чуть не напоролась животом на остриё, с трудом контролируя меч Хетии, который словно взбесился и норовил выпорхнуть из ладоней. Дыхание болезненно застряло в груди — сиплый выдох, как ком, не желал двигаться ни взад, ни вперёд, а перед глазами всё подёрнулось серой дымкой. Но не успела я, хрипя от страшной боли, в мыслях возблагодарить Провидение за то, что всё ещё властна над собственной жизнью и «ключ» к избавлению не вылетел из моих рук, как поняла — происходит что-то невероятное! Гул ветра в ушах стремительно утихал, а жжение от рвавших и трепавших тело когтей неожиданно начало угасать, из режущих кожу ударов превращаясь в просто сильные, но уже не наносящие урона тычки и шлепки!.. Спустя десяток секунд даже не падения, а какого-то кувыркания, в неверии к собственным ощущениям, я поняла, что окончательно остановилась, будто зависнув посреди пустоты! Всё тело нещадно жгло и горело от порезов и ссадин, а жуткий клёкот и хлопанье множества чёрных крыльев носилось над головой, но я всё ещё была жива! Осталось несчастные 2 [НР], но я не подохла! Поэтому какая-то жалкая пиктограммка обновлённого состояния [Малое Кровотечение], возникшая перед мысленным взором и зависшая в правом верхнем углу, на фоне всего прочего была вообще смехотворной проблемой. Едва вскинув побитую голову и непонимающе оглядевшись по сторонам, до меня быстро дошло, что это действительно не иллюзия, и я не померла, а просто не двигаюсь. По левую руку, метрах в тридцати в стороне, в проёмах меж исполинских колонн, казавшихся теперь такими родными, виднелось мерцание кристаллов, освещавших видимую часть пола и нагроможденье камней на «этаже-подземелье». А всё остальное пространство — над и подо мной, — было залито кромешной чернильной теменью и наполнено теперь сосем незлобивыми порывами лёгкого ветра. Дрожащие окровавленные ладони и коленки упирались во что-то упругое и невидимое. Кажется, эта странная штука шла с небольшим подъёмом вверх и в сторону бездны. Уклон был достаточный, чтобы его ощутить, но недостаточный, чтобы бесконтрольно покатиться по гладкому склону. Не веря безумной удаче, я быстро убрала «копьемеч» в Инвентарь, страшась его окончательно потерять, и остаться без спасительного куска отточенной стали. А затем с болезненным стоном опасливо принялась щупать странное и чудесное «нечто», остановившее мой стремительный полёт вниз. Похоже, подобные штуки частично были и выше — по ним-то, раня кожу до крови, я и скатилась кубарем вниз, гася скорость падения и шлёпнувшись на довольно большой участок ровной поверхности. Глаза не могли различить ни зги в темноте, поэтому невозможно было понять, из чего состояла эта эластичная благодать, невероятнейшим образом даровавшая мне новый шанс. Но зато пальцы почуяли шелковистую, приятную гладкость её плотной структуры. На ощупь — приятную и прохладную. Совершенно сбитая с толку, окровавленная, обмочившаяся и с ходящими ходуном конечностями, я кое-как села, абсолютно не понимая, что происходит, и что же мне теперь делать? Хвала местным богам — если в этом мире есть таковые, — тупила я не слишком уж долго, и единственно верный выбор быстро посетил мою залитую кровью головушку. В долгосрочной перспективе хер его знает, что делать и куда мне податься. Но сейчас, в данный конкретный момент, непременно следовало как можно скорее бежать, ползти, скрестись подальше от бездны и поближе к призывно сиявшему простору этажа! Ну, её нахрен эту дырень страшную, а время для удивления и ошарашено раззявленного рта можно найти и попозже! Не мешкая и не тратя драгоценные секунды — пока тело, зажатое в адреналиновой узде, всё ещё повиновалось, — я дернулась к спасительному свету, постанывая от боли в исполосованной спине. Идти на своих двоих, нечего было и думать, поэтому я засеменила на четвереньках. Благо, «ступать» по упругой поверхности было приятно и безболезненно. Но, сделав пару шагов, я сразу же замерла, распластавшись на странном «батуте», как корова на льду. А что, если он не сплошной и в нём попадаются дыры? Я же летела и кувыркалась, ударяясь о края прорех, пока не остановилась окончательно. И вновь свалиться в одну из таких дырок на самом пороге спасения жуть как не хотелось. Сомневаюсь, что моя удача настолько велика, чтобы поймать за хвост ещё какой-нибудь сумасшедший счастливый случай. Ненадолго замешкавшись, я быстро вспомнила об уйме кристаллов в виртуальном «кармане» и принялась расшвыривать их горстями, махая по сторонам ладонью и словно сбрасывая искристые брызги воды с пальцев. Если что-нибудь упадёт вниз — я сразу увижу. От взмахов светящиеся осколки красивыми пологими дугами прочерчивали темноту и разлетались заторможенным фейерверком. Упруго подскакивали, падая и скользя по странному пологу, вырисовывая обширное гладкое поле, на котором я восседала. И только увидев глазами эту белесую «ткань», я наконец-то догадалась высыпать горсть кристаллов и рядом с собой, в удивлении разглядев почти что прозрачную, тончайшую сеть… По спине мгновенно продрала новая волна ужаса, и я сухо сглотнула, уставившись перед собой в темноту, глянув в бездну сквозь полупрозрачное переплетение неразличимых нитей! Разогнанный паникой мятущийся разум, цеплявшийся за любую возможность выжить и пожиравший мысли со скоростью водородного взрыва, мгновенно достроил цепь пугающих ассоциаций: пустое пространство — тончайшая сеть — паутина — засадный охотник… Это нечестно! Это несправедливо! О какой вообще сраной удаче может быть речь, когда этот странный — и сраный! — мир «убивает» меня всё изощрённей?! Раз — и я погибла, упав с огромных высот на дно бездны! Два — меня сожрали живьём на лету! Три — я оказалась в охотничьей «засеке» чудища, даже мысль о котором повергала в отчаянье!!! За что? Почему этот мир со мной так поступает, заставляя ненавидеть его всё сильнее с каждым мгновением?! * * * Когда позади меня послышалось глухое шипение — спасибо тебе, неведомый бог, за то, что звук этот шёл со стороны бездны! — я едва не скончалась от ужаса. Шум этот без промедлений стремительно помчался в мою сторону, а по ягодицам, сквозь паутинный полог, застучал дробный перестук от вибрации, созданной великим множеством ног. Но я даже не стала смотреть назад. Много чести для неведомой твари, чтобы я ещё и оборачивалась — мне и без этого до усёру страшно! Завывая от жути и боли, я чудом сумела таки сохранить жалкие остатки рассудка и не стала спасаться бегством, что было бы последней моею ошибкой. Вместо этого выхватила из Инвентаря в дрожащие руки благословенный клинок проклятой Хет. Резко взмахнула и одним протяжным движением распорола эластичную сеть под собой. Чем так, в тенета неведомого чудовища, то лучше уж вниз, нахрен, башкою о камни — чтоб вдребезги! — или в клювы клекочущих тварей!.. Нырнуть в разрез у меня не получилось. Вернее, вышло, но совсем не так, как того бы хотелось. Я по наивной заносчивости смела подумать, что паукоподобная безымянная тварь, бежавшая ко мне с очевиднейшей целью мучительно долго поедать заживо — это абсолютный верх издёвки от Великой Башни и хуже быть уже просто не может. Но как бы не так! Окружавшее меня исполинское, жуткое место явно полнилось, как пелось в одной глупой песенке, десятками тысяч способов сдохнуть. Снизу, из бездны, стремительно нарастая, донеслись взмахи и тяжелые хлопанья, оглушительно рубившие воздух — словно из темноты вздымался оживший «Боинг», махавший крыльями! А затем раздался громоподобный трубный рёв взлетающей с космодрома ракеты! Я завизжала от ужаса — а что ещё оставалось? — и замерла над прорезанной дырой в пологе. Казалось, что сама тьма, весь необъятный простор бездны вздымается снизу по мою душу! Что-то поистине исполинское и живое — я не глазами, а телом почуяла колоссальные размеры этого существа! — стремительно взмыло вверх, сметая бежавший ко мне по паутине безликий кошмар. Раздалось истошное верещание невезучего монстра, быстро умчавшееся вверх, а едва слышимый клёкот летучих созданий испуганно брызнул, как капли воды, в разные стороны. Паутинный полог подо мной разорвался и разом просел! Порыв ураганного ветра от огромных крыльев обдал волной сжатого воздуха, запутывая в рваных клочьях сети, и я, как мартышка, повисшая на длинной лиане, по дуге и с истошным визгом помчалась к свету кристаллов между колонн… До спасения было не более трёх десятков метров, но казалось, что я не попаду в освещённую щель промеж опор, а расшибусь насмерть о камень колонн. В действительности пространство между огромными стойками было весьма велико — и та громадная тварь, сожравшая «паука», наверняка, смогла бы пролезть, — но мне казалось, что это какое-то игольное ушко и я в него не попадаю! Не способная хоть как-то рулить и повлиять на падение, я беспомощно ожидала развязки, забыв даже спрятать оружие в Инвентарь, и крепко прижав его к груди. С истошным криком и выпучив от страха глаза, благополучно промчалась между колонн… * * * Освободиться получилось далеко не сразу. Боясь прогневать малейшей непотребной активностью своё сучье Везение, так надо мной поиздевавшееся, я ещё добрый десяток минут покорно покачивалась в спонтанно обернувшем тело коконе, влипнув, словно муха в паутину. Просто замерла без движения и всякий раз обращалась в ледышку от страха, когда качели моего странного маятника отклонялись на несколько метров в сторону пустоты и бездонной пропасти, неизвестно где и чем завершавшейся. В такие моменты казалось, что паутина непременно прорвётся и я упаду, рухну прямо в лапы к тому хтоническому ужасу, пришедшему из неизвестных глубин… Но плотные шелковистые тенета, как им и положено, оказались весьма прочными. А вдобавок довольно крепко стянули неглубокие, но многочисленные порезы по всему моему телу. И, как ни странно, это оказалось очень своевременно — такое «самопроизвольное» бинтование и моя врождённая ускоренная регенерация быстро затянули раны, склеив края вместе и сняв статус [Малое Кровотечение]. Оставалось надеяться, что способность к восстановлению — привет ссадинам в детстве! — и резервы организма смогут совладать с множеством ран и не дадут мне истечь кровью, как только я выберусь. Чтобы выждать время, отвлечься и развеять мрачные мысли о гибели, которая должна была всенепременно прийти — вот-вот, прямо сейчас это случится! — я глубокомысленно спросила у «Сири», на какую же глубину умудрилась упасть? Получила ногою в живот, чудом увернулась от когтей, клыков и ещё чёрт-те чего — за такой смертельный пирует из нескольких «па» мне можно было проявить неуместное любопытство. Но оказалось, что спрашивать, как и с взглядами в бездну — не стоило. Ассистентка без промедлений ответила, что мой фееричный полёт покрыл всего «каких-то» двести двадцать этажей или около того! За вычетом погрешности расчетов я рухнула «в днище» почти на восемнадцать километров! Сущая мелочь, если идти по земле, и просто астрономическое расстояние, когда нужно взбираться наверх! Хотя даже в этом ошеломляющем факте можно было усмотреть положительный момент смягчающих обстоятельств — и до, и после падения до самого верха башни мне было всё так же далеко, как пешком до Луны. Странный и опасный мир, в котором меня угораздило очутиться, оперировал настолько огромными числами, что представлять бесконечную пропасть, над которой я колыхалась, оказалось ещё более жутким делом, чем ожиданье падения в эту самую бездну. А уж окончательно осознавать масштабы и понимать, что Великую Башню построил кто-то разумный — не сама же она выросла?! — было вообще невмоготу. Поэтому я торопливо вернулась к мыслям о том, как бы ненароком не упасть вниз по собственной глупости. Но, к моему неописуемому облегчению, за время вынужденного бездействия ничего так и не случилось. Великая Башня, похоже, устала надо мной издеваться. Невесомая ткань паутины была очень упругой и держала крепко, отчего я окончательно расслабилась, как в гамаке, начав даже получать удовольствие. Также, что особенно радовало, никто и ничто не спешило со мной познакомиться, чтобы затем использовать такую возможность и сожрать качавшуюся в коконе Мими Свирепую. Видать, тот исполин, взмывший снизу, из бездны, здорово шуганул прочую «мелюзгу», хорошенько их распугав, чему я особенно была рада. Сам гигант на меня явно не позарится, а чем меньше внимания от других мясоедов, чем меньше всяких плотоядных безмозглых уродцев ползает поблизости в темноте, тем для меня лучше. Одиночество в таком месте не тяготит совершенно. Некстати всплывшие в памяти мелкие слизнючки, теперь вызывали одну лишь усмешку и даже, отчасти, симпатию. Они казались такими умилительно безобидными, что хотелось взять их на руки, потереться щекой о мягкое скользкое брюшко, пожурить пальцем кусачие клыкастые рты. * * * Сумасшедшая череда чудесных фортелей, случайностей и совпадений, вынуждавших лавировать на грани жуткой кончины и чудесного избавления, за каким-то чёртом позволила сохранить жизнь. А, оглядываясь на минувшее стечение обстоятельств, я не могла отделаться от мысли, что за этим стоит кто-то могущественный, помогавший мне своей волей! Не знаю уж в счёт за какие заслуги этот «некто» дал мне шанс после всей той жуткой какофонии событий, но по итогу, израненная и едва дышащая, я, как ни парадоксально, но даже чувствовала себя довольно неплохо! Всё тело, исполосованное стремительным торможением о паутину, безумно саднило и дико болело. Разорванная перепонка на крыле горела жарким огнём, а лица, разбитого в кровь, я вовсе почти, что не чуяла. И, тем не менее, всё это были хотя и жуткие внешне, но не такие уж и серьёзные раны. Хорошо ещё, что у меня с собой зеркала не было — вот где была бы настоящая катастрофа… Кости оказались целы, конечности шевелились исправно и — что важно! — под нужными углами, а боль от порезов не лишала сознания. Жизнь осталась при мне и, можно сказать, удалась! Чего ж ещё больше желать-то? Да, без сомнения впереди ждала мрачная неизвестность, ни разу не дружелюбная и полная тяжких встреч, испытаний, лишений, но я всё ещё могла уцелеть. Раз не погибла в нескончаемой череде опасностей, несколько раз буквально «искупавшись» в Стиксе, то что тогда это, как не очевиднейший знак, велящий бороться до конца, всеми силами ни за что не сдаваться? Никогда не считала себя суеверной, но более явных намёков это враждебный мир вряд ли мог дать. Впрочем, от бравурной, оптимистичной мысли, как я ни старалась храбриться, быстро стало не по себе. Сердце искренне полнилось готовностью встретиться с любыми трудностями и отважно их «забороть» одной левой, но мозг-то понимал, что не всё так просто и гладко, а на силе воли далеко не уедешь. И ещё более глупо было надеяться, что я смогу «выехать» на одной только Удаче — с таким настроем рано или поздно меня точно достанут и в лучшем случае просто и без затей убьют. Потому как сомневаюсь, что и здесь меня будут всенепременно окружать противники только первого уровня. А с третьим уровнем я даже не закуска для местных тварей. Такого слова, что обозначило бы степень моей унизительной немощи, пока ещё не придумали. Но и так запросто сдаваться перехотелось! Да, сложно. Да, смертельно опасно. Да, мне просто не выжить! Ну и что? Взять и просто поднять лапки в гору, потому что выхода нет? Может вообще «упростить» всем задачу и уже самой прыгнуть в бездну?.. Стоило подумать о чём-то подобном, как тотчас же подняла голову надменная, циничная, злобная сука, дремавшая глубоко во мне, и теперь охотно принявшаяся шептать на ухо именно то, что я хотела услышать. Она говорила, что страшеннее и хуже уже точно не будет. И с этим трудно было поспорить. Ведь и в самом деле, какой смысл боятся смерти теперь? Я четырежды оказывалась с ней «почти» тет-а-тет, но до сих пор не погибла. И когда она наступит уже окончательно, то не будет меня — мы всё равно не встретимся с ней. Правда, есть и кое-что куда более страшное, чем вечное «ничто». Это ожидание, вдумчивое осознание собственной гибели, которая непременно случится. Но я умудрилась испить и эту блядскую чашу «Предвкушения Смерти» сполна! Не скажу, что разом перестала опасаться за жизнь и начала плевать «через губу» на любые опасности, лишь краем глаза увидев границу Небытия. Только и попусту дёргаться в бесполезных терзаниях не уже хотелось. Или даже «не моглось» от усталости. Было страшно, но увижу ли я — если выживу, — что-либо более страшное, чем мгновение за миг до собственной смерти? Сомневаюсь в подобном. А раз так, то может быть стоит всё-таки потрепыхаться и побороться за жизнь, а не трястись попусту? Твёрдо кивнув — настолько уверенно, насколько могла, — я ухмыльнулась себе и дала слово, что приложу к выживанию все свои силы, которые смогу отыскать. Не просто поплыву по течению, как с Хетией, а использую всё и всех, вытерплю всё что угодно, не сломаюсь!.. Хотя тотчас пришлось стыдливо покраснеть — сказать оказалось проще, чем сделать. Чёрт его знает, как этот план претворить в жизнь такой дохлячке, как я, в таком месте, где и бойцы сотого уровня вынуждены быть начеку? * * * Мой уровень [НР] за время ожидания так и не уменьшился — две единички остались на месте. Иными словами гибель откладывалась, и я облегчённо вздохнула, понимая, что точно не помру в ближайшее время. Поэтому когда колебания паутинного маятника угасли полностью, и я повисла над щекочущем нервы рубежом между Бездной и Твердью, можно было начинать резать эластичные нити. Медленно, чтобы ненароком не вскрыть себе пузо неосторожным движением, я не спеша протолкнула повыше прижатый к телу «копьемеч» — вот же пристало дурацкое прозвище, — и постепенно взрезала свои упругие, невесомые кандалы. Перед тем, как дорезать всё окончательно, замерла ещё на пару минут, задвигав пальцами на руках и ногах, по мере возможности получше разминая затёкшие конечности. В итоге, высвободившись и неуклюже спрыгнув вниз, всё-таки едва опять не сверзилась в пропасть! Нелепо балансируя руками и хвостом, хватаясь за паутинный саван, я усилием воли давила рвавшийся наружу испуганный крик, на мгновение почуяв дыхание тьмы за спиной. А затем, отхватив клинком добрый лоскут ловчей сети, качнулась в сторону этажа и со счастливым хохотом кубарем покатилась по камням, наконец-то замерев на прекрасном, холодном, а главное — твёрдом и неподвижном полу! Жизнь в то же мгновение стала ещё ярче и слаще в несколько тысяч раз. Захотелось смеяться и плакать, а если бы не саднившее тело — то и потрахаться было бы очень неплохо… Самые большие порезы и ссадины уже зарубцевались, покрывшись спёкшейся корочкой крови, поэтому видок у меня, наверняка, был ещё тот, жутковатый. Но зато кровь не струилась. Впрочем, о внешности думать было совсем недосуг и я, прямо там, где лежала, нагло укрылась обрывком паутинной простынки с головой, облегчённо переводя дух. Медленно подобрала коленки к груди, расправила на бедре раненое крыло и неподвижно замерла, дожидаясь пока в крови окончательно выгорит адреналин, колотивший всё тело крупной дрожью. Трясло так, словно меня колошматили за плечи. Куда-то бежать и что-то делать в таком состоянии, когда руки трясутся, как у запойного пьяницы — смерти подобно, тем более на таких глубинах Башни. Разве что меня запишут в команду каменщиков, бетон укладывать по опалубкам. Запишут посмертно. Поэтому, не питая иллюзий по поводу собственных великих возможностях, я рискнула в наглую тихонько «подремать» вполглаза прямо у бездны, чутко вслушиваясь в окружение. Пролежала я почти полчаса, вздрагивая от малейших порывов лёгкого ветерка, но на этот раз не подвергшись опасности. В конце концов — ну не чудо ли? — я уже могла вполне внятно двигаться и украдкой привстала, наметив ближайшую цель для рывка. Хотя, сказано это, конечно же, было слишком самоуверенно, поэтому я неспешно, как хамелеон по веточке, потопала к нужному месту на четвереньках. По пути сгребала в Инвентарь светящиеся кристаллы взамен разбросанных на паутине — это был хотя и слабосильный, но довольно удобный источник света, оказавшийся очень полезным. Добравшись до неприметного уголка промеж двух упавших друг на друга громадных плоских обломков, я забилась в эту щель, сперва покидав неё свои «лампочки», а затем спокойно уселась и принялась себя осматривать. Могучий воин собирался латать свои раны. Осмотр показал, что могло быть и хуже. Гораздо хуже. По крайней мере, руки-ноги действительно остались целы, а самые глубокие порезы не кровоточили, да и боль от них была, в целом, терпимой. Наверное, стоило на раны хотя бы помочиться, что бы пусть и таким варварским способом, но всё же промыть их, однако, я была полностью опустошена во всех смыслах этого слова. Тотчас же, стоило на мгновение подумать о «пописать», как сразу подступила дикая жажда. Но тут было всё не так уж и плохо — великая воровка Мими Свирепая своё дело знает! — поэтому я без промедления достала из личной «бездны» краденую флягу с водой, и, жадно присосавшись, осушила до дна остававшиеся в ней пару глотков. Жаль, что не утащила флягу побольше, но кто ж мог предвидеть такое? Допив, я на всякий случай мысленно пометила себе задание найти источник воды. Не уверена, но возможно, что в сыром климате этих подземелий наверняка можно запросто «отлететь» от обезвоживания, даже не заметив, как это случится. Однако как только я сформировала эту чёткую мысль о поисках воды, в ту же секунду Виртуальный Интерфейс мигнул красным восклицательным знаком, привлекая внимание. Во вкладке Заданий появилось… задание! С вальяжным видом вечного победителя по жизни, я лениво «кликнула» взглядом по вкладке. Тупо вчитываясь в строки, я чуяла, как между кончиками моих рогов проскакивали почти что реальные молнии — настолько вспыхнула в душе ярость! Текст гласил:

[Получено регулярное задание: «Пополнение запасов воды». Срок выполнения: 24 часа. Условие выполнения: добыть литр питьевой воды или спермы. Награда за выполнение: +100 ехр]

 — С-с-у-ук-а-а!.. — понеслось из моей груди задавленное злобное шипение, а фляга, казалось, лопнет в побелевших от напряжения пальцах. — Да какого хера только сейчас-то?! «Сири», живо ответь!» — истошно завопила я в мыслях, едва сдерживаясь, чтобы не заверещать от негодования во весь голос. — «Что это такое? Почему до сих пор?..» …Мысль, споткнувшись, наткнулась на стену беспомощности и, разлетевшись вдребезги, заглохла. А что я, собственно, хотела узнать, какой ответ на моё «почему» ожидала услышать? Узнать, что фляги для воды не было; что вода была у членов моей группы, из которой меня стремительно выпнули; что не был соблюдены какие-нибудь условия; или, что я — дура, и сама, в конце концов, не спрашивала о заданиях?! Да миллиард всевозможных ответов можно было получить, но ни в одном из них не было абсолютно никакого смысла. Но всё-таки как же это бесило! Как раздражало то, что до всего нужно доходить через тумаки и затрещины — образные и реальные! Слишком уж недружелюбным оказался мой Виртуальный Интерфейс к своему пользователю и от этого каменный пол едва ли не плавился под моими побитыми ягодицами… «Молчи!..» — замахав рукой, всё также мысленно рявкнула я, учащённо дыша и успокаивая плескавшийся в сердце праведный гнев. Ведь даже любопытство было не удовлетворить: в груди зрела тревога о том, что если доведётся таки услышать причину столь досадного промаха, то я окончательно разуверюсь в собственных интеллектуальных возможностях. Не хватало ещё впасть в уныние и заработать вторую волну суицидальных желаний не из-за неотвратимости гибели, а из-за собственной тупости! Вот бабуля была бы «рада»… Слегка отдышавшись, я задала другой вопрос ассистентке: «Сири», лучше ответь: я могу выдавать задания даже сама себе?».

[Да. Журнал заданий как пополняется автоматически, так и обновляется Вами лично. Соответствующие заданиям условие и награду определяет Оболочка.]

 — Спокойно, Мими, дыши!.. — во мне вновь вспыхнула и заклокотала безумная ярость. — Дыши, кому говорят!.. Пришлось спешно выронить пустую флягу и начать торопливо нахлёстывать себя по щекам, через боль возвращая спокойствие. Потому как всё быстрее зрело жгучее желание разбежаться и со всего маху врезать головою о камни! Устроить «ребут» сучке «Сири», да и себе самой — такая тупость и пофигизм должны быть наказаны! Боль от дёрганий и рывков в раненом теле тоже сыграла свою роль и довольно быстро отрезвила, ненавязчиво напоминая о том, что я действительно-таки дура, как и казалось: бешусь не пойми из-за чего и совершенно не вовремя. Не отнять того, что на моём третьем уровне сто очков «экспы» за жалкую флягу воды — чёрт его знает у «кого» наполнить флягу литром спермы, — были просто роскошной прибавкой, дающей возможность разом поднять ещё один уровень! Но если не истерить, а взглянуть трезво, то от этого всё равно ничего не изменится в ближайшей перспективе. Чем дальше, тем больше нужно будет опыта в цифирном его эквиваленте — «апать» уровни, сходив раз в сутки по воду, не получится. Отвесив себе последнюю оплеуху и тихонько ойкнув, я негромко засмеялась, постанывая от боли сквозь дурные слёзы веселья. Напряжение наконец-то начало отступать и накатывала настоящая эйфория, не оставлявшая даже мыслей о злости. Украдкой оглядевшись по сторонам — не ползёт ли опять какая зловредная тварь по мою душу? — я кое-как расправила кусок паутины и принялась нарезать его на полосы клинком Хетии. «Простынка» хотя и была на разрыв невероятно прочна, но вот резалась довольно легко, позволяя мне постепенно на всякий случай перебинтовывать особо глубокие порезы. Наученная былым опытом взаимодействия с этим миром, я ждала небольших «плюшек». Ожидала, что получу какой-нибудь навык, вроде Изготовления Бинтов или чего-то подобного. Но «отхватила» — ни много ни, мало, — аж вполне себе полновесное [Исцеление], разблокировав доступ к нижеследующим ветвям более сложных навыков лечения! И, видать, за раскрой ткани, «на сдачу» получила небольшую прибавку к навыку [Шитьё]. Да уж! Что ни говори, но в начале «игрового процесса», с которым я невольно сравнивала всё происходящее, всегда так — сыплется уйма всего, но по мелочи. Обматываясь самодельными бинтами, я задумалась над своим Журналом Заданий. Регулярный «квест» добыть воду, возникший как будто сам по себе, словно намекал, буквально говорил: «Мимичка, не тупи и попробуй что-нибудь ещё в том же духе». Предложение разумное и начну я, пожалуй, с самого элементарного — Мими Свирепая любит «кушац».  — Итак… Как это… Так, что ли, пожалуй?.. Нужно!.. Добыть!.. Пропитание!.. — смущаясь от нелепости своих торжественных бормотаний, негромкими восклицаниями произнесла я, чётко и внятно проговаривая слова и с непривычки усердно пялясь на виртуальное окошко заданий перед глазами. Даже капельки пота на лбу выступили из-за волнения, но всё сработало! К первому заданию мгновенно добавилось второе:

[Получено регулярное задание: «Пополнение запасов еды». Срок выполнения: 24 часа. Условие выполнения: добыть четверть литра спермы. Награда за выполнение: +100 ехр]

Как говаривал один быстроногий метросексуал, отобедав спагетти с чернилами каракатицы: «Nice!!!». Получить две сотни «экспы» вместо одной, по сути-то, ни за что — вот это уже очень неплохо на малых уровнях «прокачки»! Конечно же, наивно было строить развитие только на подобных заданиях, но тут всякий «играет», как может. И я пока что могу только так. На радостях от довольно простой и понятной системы заданий мне показалось, что стоит попробовать вообще что-нибудь примитивное и нелепое: и ради эксперимента, и на «авось». Вдруг получится обмануть «систему», и я смогу, в самом деле, получать опыт за всякий мусор? Задумавшись на секунду, я пробормотала, на ходу пытаясь выработать новый стиль управления Интерфейсом:  — Запись в Журнал Заданий: собрать десять тысяч люминесцентных кристаллов, — и замолчала, взволновано ожидая. Прошло не больше секунды, и я увидела запись третьего «квеста»!

[Получено регулярное задание: «Сбор люминесцентных кристаллов». Срок выполнения: 24 часа. Условие выполнения: добыть люминесцентных кристаллов, х10 000. Награда за выполнение: +1 ехр]

«Сири», ну ты и жадная задница», — усмехнулась я в мыслях, после чего также мысленно велела удалить третью запись. Строчка исчезла, и задание было отменено, а я поняла, что тут халявить не выйдет. Хотя, могла бы и заранее догадаться. Виртуальный Интерфейс действительно позволял выдавать себе же совершенно любые «квесты», но и награду за них определял соответствующую. За сбор мусора, в изобилии валявшегося под ногами, я ничего толкового, кроме такого же мусора, не получу. А, начав, например, «квест» по убийству паукоподобной твари, что едва меня не поймала, я бы наверняка по завершении получила дикую кучу «экспы», обмазалась бы ей по самые уши! Но ты поди убей эту жуткую скотину! Баланс, что уж тут говорить. И, я бы сказала, что баланс с незримым перекосом «в минус». Ведь я могу по недомыслию поназначать себе всякого разного в погоне за вкусной и выгодой «халявой», и в порыве самонадеянности вляпаться туда, куда «по уровню» ещё — «Ай-яй-яй, получите насмерть по попе!..». Попа, как и жизнь, между прочим, у меня одна, так что даже с этой замечательной возможностью стоило быть аккуратней. * * * К тому моменту, когда я перебинтовала наиболее тревожившие раны, пришла очередь заняться крылом. Порванная перепонка давно уже не кровоточила и даже болела не то чтобы сильно. А то, что моя, так скажем, аэродинамика окончательно приравнялась к таковой у куска камня, и вовсе не беспокоило — крылья-то и раньше не могли нести меня по воздуху. Но в то же время очень не хотелось оставлять своё крылышко порванным! Вздохнув от бессилья и жалостливо погладив повреждённую конечность, я поняла, что сшить края раны, даже если я найду для этого достаточно смелости, всё равно нечем. Но мысль о необратимости повреждений зацепилась за одно, за другое. Туда же примешалась любопытная и только что обнаруженная возможность интерфейса и я быстро пришла к весьма любопытной идее, которую и поспешила изложить своей ассистентке! «Сири», а что ещё, кроме заданий, я могу создавать сама? Только давай, в общих чертах и покороче».

[Всё.]

Н-да уж, как и просила — короче некуда. «Всё в том смысле, что вообще всё? И даже свои навыки? Какое-нибудь, скажем, Прыганье-Через-Скакалку?..» — попыталась я выяснить наверняка, понимая, что определённого ничего не услышу. Ответом было лаконичное:

[Да.]

Я задумалась на пару секунд, припоминая всё, чем занималась до того, как вспорхнула над бездной. Явно, как у суккуба у меня был талант к одной пикантной области деятельности. И от мыслей этих, до самого последнего мига довольно приятных, щёки начали приятно алеть, а влагалище откликнулось фантомным привкусом восхитительной тянущей боли. «Сири», а… сексуальные навыки я могу создать?»

[Да.]

Неожиданное озарение блеснуло в сознании, и я с надеждой уставилась в пустоту перед собой: «А… А создать навык, чтобы можно было трансформировать тело?!»

[Да.]

Негромко засмеявшись и откинувшись на спину, я с облегченьем вздохнула, читая эти кудахтающие «да-да-да» и наконец-то понемногу начиная действительно понимать, какой же чудовищной мощи инструмент оказался в моих загребущих ручонках. Это же стоило всего лишь набить нужное количество «опыта» и получить балл Средоточия, как я смогу воплотить всё, что придёт мне на ум! Ну, почти всё… Глянув на виртуальное окошко перед глазами, я сощурилась и, прочистив голос, чтобы тот не дрогнул, заговорила:  — Записи в Журнал Заданий: отомстить Хетии, отомстить Десаму.

[Получено задание: «Месть». Срок выполнения: не ограничен. Условие выполнения: разрушить личность либо физически уничтожить Хетию. Награда за немедленное выполнение: +69 000 ехр] [Получено задание: «Месть». Срок выполнения: не ограничен. Условие выполнения: разрушить личность либо физически уничтожить Дерсама. Награда за немедленное выполнение: +87 000 ехр]

Главное — даже главнее моего выживания! — было наконец-то сделано, и я удовлетворённо потянулась, снова ойкнув от боли. А затем, окрыленная подъёмом надежд и мыслей, негодующе себя осмотрела и захихикала — свиная отбивная и то будет посимпатичней, чем мой нынешний облик. Подняв с камней флягу, я заботливо отправила её в Инвентарь. Всё же, очень удачно получилось «подрезать» эту посудину, которая стала для меня совершенно случайным, но таким важным катализатором для более глубокого понимания собственных возможностей. Будет теперь моим талисманом. Взамен фляги я достала странный «копьемеч», намереваясь получше изучить трофейное оружие, на которое теперь очень рассчитывала. Раз уж решила взяться за себя всерьёз, то настало самое время это сделать — когда, если не на пороге гибели? Сперва ничего необычного в оружии рассмотреть не получилось — предмет, как предмет, ничего выдающегося. Какой-то особой кнопочки на рукояти, чтобы «включить» клинок и узнать о нём всё-всё, что возможно, я не нашла. Но тут даже и думать не приходилось — сразу стало понятно, что не всё настолько тупо. Виртуальный Интерфейс, похоже, есть только у меня, а значит и управляется он иначе. Наверняка — даже элементарней, чем эта самая «кнопка». Всё и в самом деле оказалось куда проще, чем я себе представляла. Достаточно было, как и недавно с заданием, на миг сосредоточиться на оружии в руках, рисуя в мыслях отчётливый умысел узнать о нём информацию — и вокруг клинка тотчас «расцвело» радиальное меню дополненной реальности! Вот уж поистине: мой Виртуальный Интерфейс недружелюбен, но не потому, что «душит» своей громоздкостью в управлении, а лишь из-за сложности самого обнаружения всяческих функций и вкусненьких «фишек». Сложно что-то искать, когда вообще непонятно, что же именно нужно найти. Но затем, если найдёшь — сплошная легкотня. Хрестоматийные данные об оружии вроде веса и габаритов — первое, что попалось на глаза, — я сразу же внесла в «чёрный список», запретив вообще отображаться этой информации. Подобное я и на ощупь, опытным путём выясню, если потребуется. А в следующую очередь мне не понравилось названье оружия Хетии — «Кабанье Копьё». Слишком длинно и неудобно звучит.  — «Сири», — негромко позвала я вслух. — А переименуй-ка этот… ножик в копьемеч… Надпись на радиальном меню тотчас изменилась согласно запросу. Мне же оставалось самое сладкое на десерт — боевая эффективность оружия. [«Копьемеч». Базовый модификатор урона: 14 Наносимые повреждения: 48-54       колющие: 80%       режущие: 5%       рубящие: 15% Шанс на критический удар: +4% Величина критического повреждения: +20% Прочность: 99% Инкрустация: недоступно. Особые свойства: отсутствуют.] Не знаю, как вообще, но для меня, вроде, довольно недурственно — теперь берегитесь склизкие твари первого уровня! Хотя, если подумать и не писать кипятком раньше времени, тут тоже не обошлось без «затыков». Вполне себе грозная на вид штуковина в моих руках на поверку оказалась не такой уж и грозной. Тех самых противников, что я дубасила камнем, размазывая в кашицу, теперь можно будет устранять вообще без особых проблем, но на том все преимущества, что давало стальное оружие, и завершались. Хотя, в общем-то, это и понятно: даже самым острейшим мечом, без должной силы удара, смертельных ран нанести не получится, как не выпячивай губы. Мой копьемеч и кабанье копьё Хетии хотя и были одним и тем же, но в разных руках значили совершенно разное… От одной только мысли о той красноволосой паскуде, которая ни за что, ни про что столкнула меня в пропасть, ладони на рукояти клинка сжались до побелевших костяшек. Захотелось рвать и метать, или хотя бы ножкой кого-нибудь пнуть! Срочно понадобился слизняк для излияния на него всей моей ярости!.. Но я всё же сумела отдышаться и заставить себя успокоиться, понимая — гнев сейчас неуместен, и совершенно не важно, что не я на Хетию первой напала. Просто знать ничего не желаю о мотивах и причинах такого поступка красноволосой мерзавки, а негодование моё — совершенно оправдано. Вот так вот! Но именно сейчас нет в нём совершенно никакого толку. Бессмысленно было впустую метать громы и молнии, в сердцах обещая негоднице лютую смерть — это при том, что и моя-то собственная судьба еще далеко не решена окончательно. Но, с другой стороны, и совсем успокаиваться я не хотела, ничего забывать не собиралась! Рано или поздно я их обеих — или обоих? — найду. Какой бы Великой ни была эта чёртова башня, но она всё-таки не бесконечна. Однажды мы встретимся и лучше бы моим обидчикам не подохнуть до той поры! Всё-таки я не удержалась и гневно погрозила кулачком в пустоту, вглядываясь в темень над собой и пытаясь прожечь взглядом десятки этажей, чтобы наповал сразить Хетию ненавистью. А затем, как бы спокойно и рассудительно ни пыталась себя вести, абсолютно бездарно потратила время и жалкие остатки драгоценной воды на полнейшую глупость — с содроганием вымыла промежность, наконец-то смывая сперму и запах насиловавшей меня футанари. Аромат её семени был настолько приятный и возбуждающий, что даже в моей нынешней ситуации нестерпимо тянуло забыться и с наслаждением облизать испачканные пальцы! Но именно поэтому я поторопилась с «умыванием», чтобы не дать слабину и не нарушить своё же обещание ненависти и возмездия. Жест был совершенно нелепый, но я не могла поступить как-то иначе. Зато окончательно очертилась первейшая цель: как только закончу мыть отбитую попку, начну искать источник воды — «сотка экспы» на дороге ведь не валяется. Ручейки и озерца, как я уже убедилась, тут попадаются, а значит с этим большой проблемы быть не должно, и я справлюсь. Правда, что делать с «едой» — совершенно непонятно. И самое главное, так сказать «мейн квест» — как, чёрт возьми, подняться наверх?! * * * Передохнув и наметив громадьё грандиознейших планов — попить, поесть и поспать, — я выбралась из убежища. Правильный настрой — половина дела, поэтому всегда лучше думать, «как сделать», а не «почему не получится». С чем я и намеревалась отправиться в путь, вслушиваясь в окрестности. Осмотрелась украдкой, словно воришка, и, слегка прихрамывая, крадущейся тенью побрела вдоль ряда колонн. Находиться в непосредственной близости от бездны, было всё ещё жутковато — слишком свежи были воспоминания. Но я не могла избавиться от уверенности, что если где и найду скорейший способ подняться на верхние этажи, так это в непосредственной близости от чёртовой дырки, едва меня не сгубившей. Пока шла, то и дело замирала, проверяясь на предмет опасности. А подспудно думала о необычных и весьма любопытных свойствах Великой Башни. Мне «посчастливилось» рухнуть с высоты почти двух Эверестов и, хотя я лишь общеизвестные вещи знала о всяческих восхождениях, но память подсказывала, что такой перепад высот не мог не остаться незамеченным. Альпинисты, поднимаясь высоко в горы, берут же с собой баллоны с кислородом из-за разреженной атмосферы и её низкого давления? По той логике я тоже должна была ощущать все «прелести» неудобств, но повышенного давления от такого стремительного спуска. Однако к собственному удивлению никакого дискомфорта не чуяла! Рядом с Бездной было слегка неуютно из-за холодившего обнаженное тело сквознячка, то и дело налетавшего из кромешной тьмы. А в целом всё прочее оставалось, таким же, как и восемнадцатью километрами выше. Очевидно, величие этой башни таилось не только в её монструозных размерах… Первый контакт — первый на этом этаже, — состоялся минут через двадцать колченогой прогулки. И, кажется, Удача снова мне улыбалась, потому что на пути встретилось трое слизистых мелких тварей, совсем неопасных источников «экспы» третьего уровня. «Идите к мамуле! Сейчас я вас приголублю!..» — радостно оскалилась я. «Сири» отметила их, как «Больших слизней», но особой разницы с прежними слизнями-«школьниками» мне не удалось заметить. Выдернув копьемеч из Инвентаря, я быстро, грозно и крайне сурово — насколько мелкий суккуб может быть таковым, — порубила в склизкое месиво всех троих разом. Пришлось, правда, похромать вокруг и побегать, опасаясь споткнуться и упасть в самый неподходящий момент, помахать хвостиком перед самыми пастями, отвлекая. Но минимальный «дамаг» от оружия почти вдвое перекрывал [НР] противника, с лихвой нивелируя мои страхи. Поэтому проблем не возникло. Более того — разъярённая и всё ярче жаждущая выместить свой гнев хоть на ком-нибудь, я на последнем слизнячке ещё и «кританула», буквально разметав бедолагу мокрыми ошмётками по округе! Удар вышел особенно точный и сочный, словно мне в руки на долю мгновения влились умения Миямото Мусаси. В итоге я «залутала» свои законные +48 ехр, четыре монетки медных, кажется, денег и три кристалла эссенции, всё так же растаявших у меня между грудей, посиневших от множества гематом. До поднятия нового уровня оставалось всего ничего. Но с этим я всё-таки запросто могу подождать, обменяв мизерный рост и балл Средоточия на безопасность. * * * Раздавшееся неподалёку тихое, басовитое бульканье очередной слизистой твари — чёрт, задумалась и проморгала! — взбесило просто мгновенно! Я ещё от прежней троицы, секунду назад убиенной, не остыла, а тут новый клиент? Внутри тотчас словно дёрнули за верёвочку, беспечно открывая невидимую заслонку и густо заливая мозги, сердце и душу кипящим напалмом, окуная разум в жидкий огонь! Мими, Разящая Слизней, наконец-то явила миру свой истинный гнев!  — Да как вы уже заебали! — совсем позабывшись, завопила я в голос, перехватывая обеими руками свой «копьемеч». — Дайте же мне передохнуть, склизкие бляди!.. Ярость разбушевалась такая неистовая, что щёки запылали огнём, и мне показалось, что я и сама не иначе как вспыхну, опаляя вокруг все и вся! Где мой новый навык огненных «АоЕ» повреждений?! «Убью!» — сформировалась чёткая и внятная мысль. — «Порежу сволочей на ремешки и сплету себе модные тапки!». Замахнувшись клинком и скорчив злобную, рожицу, опухшую от избиений, я выскочила из-за массивных валунов, готовая карать и порабощать. И замерла на месте, как вкопанная, ошалело вытаращившись перед собой и едва не шлёпнувшись на задницу. Матка «упала» куда-то в пятки от страха, утащив за собою и сердце. Напротив, переваливаясь по камням, как слизкий бульдозер, ко мне подползал громадный слизнючище, который тоже, видно, немало удивился нашей нечаянной встрече! Здоровенный, словно корова, слизень вскинулся передней, утыканной клыками пастью и замер, изогнувшись, подобно кобре перед атакой. На камни под ним закапала слизь. Над тварью тем временем высветилась надпись «Слизень-гигант» и цифра уровня «52», но на это вообще было похрен! Эта скотина могла быть хоть пятисотого уровня, хоть пятисот миллионного — всё было едино, ведь даже его нынешние двадцать тысяч [НР] мне не пробить! Только бегство, только паническое отступление имело значение! Крутанувшись на босых пятках так, что из-под них едва дым не пошёл, и, припадая на правую, сильнее саднившую ногу, я с низкого старта рванула наутёк. Завихляла израненной задницей, как комичная хромоножка, ловя баланс тонким хвостом. В младших классах быстрее всех благодаря нему бегала, поэтому и теперь не посрамлю… Со слизистой страшной скотиной, оставшейся позади, мне даже в сладком эротическом сне не совладать, но драться-то с ней и не надо — слизень попросту меня не догонит! Я же видела, какие они медленные и тормознутые… За спиной что-то звонко и влажно щёлкнуло, как будто мокрой плетью стегнули над ухом, и через миг нечто липкое с хлёстким ударом обернулось вокруг левой лодыжки, якоря меня намертво! Не успела я толком понять, что же случилось и пора ли вопить в страхе, как грохнулась на пол, едва успев укрыть рукою лицо, и уже на автомате пряча оружие в Инвентарь. Больно шваркнулась сиськами о ни разу не мягкие камни, отчего несколько ран на теле открылось. Налёт сиюминутной бравады улетучился просто мгновенно — а слизняк-то оказался с «подвохом»! Но хотя страх и начал неотвратимо подкрадываться, безумная злость тоже никуда не пропала! Я стремительно обернулась назад, развернувшись также быстро, как за мгновение до этого пыталась сбежать, впиваясь яростным взглядом в подползавшее чудище. И если бы моя фамилия была Кент, то склизкий монстр оказался бы уже зверски распилен надвое огненным росчерком «лазеров ненависти», готовых полыхнуть из моих глаз в любое мгновение. До усрачки пугая, тварь проявила себя половчее, чем прежде виденная склизкая мелочь! Те были и в самом деле, словно на тормозной жидкости замешанные, а этот — просто атлет! Но хотя гигант был быстр, очевидно, он не мог угнаться за своей целью. Поэтому выпустил в меня, словно мягкий гарпун, длинный отросток из своего зубастого рта, поймав за ногу! Его эластичная плоть растянулась метров на пять, удерживая лодыжку в объятиях пары тесных колец и не позволяя сдвинуться с места. Но не всё ещё было потеряно — я была на время повержена, но нисколько не сломлена! Хер тебе, «слюнявый» урод!.. Слизняк то ли и в самом деле оказался не настолько прытким, то ли попросту был уверен в победе, но никак не ускорился, не попытался поскорее напасть. До него было ещё достаточно далеко, и оставалась чёртова уйма времени до сближения! Лихорадочно соображая, я заставила себя взглянуть на этого монстра не как на ползущую «гибель» в образе чудища, а как на простое животное. Его тело, как и у мелких собратьев, было необычайно мягким и податливым — упругое тому доказательство держало меня за ногу. И хотя я просто не сдюжу прирезать эту паскуду в прямом столкновении, даже если она будет лежать смирно пару деньков, то может быть получится отхватить именно этот длинный, тонкий отросток? Мне же не нужен огромный урон — мне всего-то нужно освободиться, перешибив «поводок», что был не толще мизинца! А может бы, я и вовсе зайду к нему со стороны хвоста и, оставаясь в недосягаемости, буду тыкать и тыкать в него копьемечом, пока враг не сдохнет! За такую тварину должны знатно отсыпать «экспы», не то, что за недавнюю шушеру. Взмахом руки швырнув во врага горсть «лампочек» — вдруг он ещё больше замешкается? — я выхватила оружие, сноровисто выбросив его из пустоты в ладонь. Дёрнула ногой, прижимая её плотно к себе, чтобы «усик» слизняка натянулся как можно сильнее, а затем наотмашь полоснула лезвием. Над Монстром мигнула красная циферка [-51 НР], отняв жалкие крохи, но он даже не вздрогнул, приняв удар, как благодарность. А вот тонкий отросток оказался снесён начисто! Обрубок с чавканьем убрался обратно в пасть чудищу, а на моей ноге остался виток шевелившегося полупрозрачного усика. Я оскалилась ликующей усмешкой и показала два средних пальца безглазому монстру… а спустя миг даже шалые мысли потонули в натуральной канонаде из влажных хлопков-выстрелов! Из пасти слизня, с частотой пулемётной очереди, ударило несколько дюжин отростков, в мгновение ока настигая меня и толкая прочь могучей силой удара. Но это был лишь инерция импульса, тотчас угасшая — чудище не намеревалось меня отшвырнуть и стремительно опутывало руки и ноги отростками, обвив даже крылья и хвост! Я с испуганным криком в последний момент умудрилась сделать замах, чтобы ударить оружием непонятно куда, разрезать хоть несколько усиков, но ещё одна плеть стегнула меня по запястью. Клинок с басовитым гудением кувыркаясь в полёте, взмыл в воздух. Спустя миг копьемеч глубоко воткнулся слизняку прямо в спину, погрузившись лезвием по самый эфес. Но монстр опять не заметил атаки. Внезапно навалилась апатия и мне уже больше ничего не хотелось. Даже слёз на щеках не показалось. Всякой надежде — даже самой несбыточной, — всяческой лжи во спасение настанет предел. И я, наконец, поняла, что и мой лимит оказался исчерпан. Теперь оставалось надеяться, что финал будет быстрым — эта склизкая тварь весит несколько центнеров и наверно просто раздавит меня своим весом. Зажмурившись, я заставила себя расслабиться и забыться. Было жутко, до одури страшно, но ошеломлявшей паники к горлу больше не подступало. Похоже, моё тело, тонувшее в адреналине, пресытилось стрессом и на время утратило способность ужасаться хоть чему-нибудь. А может, работал [Стоический Разум], о котором я ничего не удосужилась разузнать. Что же, в любом случае так даже лучше… Секунды сменяли друг друга, я ждала смерти — в который уже раз за сегодня, — но моя бесславная кончина так и не наступала! Не было даже боли. Слизень отчего-то не спешил меня убивать! Я непонимающе приоткрыла глаза и с ошарашенным взглядом уставилась на бахрому прозрачных отростков, опутавших всё моё тело и свисавших над головой. Шевеля жуткой клыкастой пастью, похожей на исполинскую, усеянную шипами присоску, слизень словно ощупывал меня, осторожно трогая тонкими усиками! Полупрозрачное существо, как будто отлитое из громадного бордового куска желатина, остановилось и лишь туже затягивало кольца пут. Отростки невесомо касались моих порезов и ссадин, сдёргивая кривые бинты. Даже с какой-то жуткой, нечеловеческой заботой проводили по лицу, но убивать не спешили! Внезапно я ощутила, как пара крепких отростков, протиснувшись промеж остальными, обвила кольцами мои груди, ухватившись кончиками за набухшие от волненья соски. Это было уже слишком.  — Э-эй! — полностью обескураженная, крикнула я. — К-какого хрена ты творишь, уродец?! Собрался… с-сожрать, так не медли!.. Слизняк что-то булькнул, словно и в самом деле ответил, и я с ужасом ощутила, как эта тварь раздвигает мне бёдра! Мокрые отростки «лизнули» кожу и по спине пробежала волна отвращения — скользкие плети обернулись вокруг яичек и члена, мягко сжимая нежную плоть. Слизистый холод прижался к губкам влагалища!  — Т-ты чего задумал, с-скотина?.. — заикаясь от дурного смущения — и перед кем?! — пробормотала я, опалённая внезапной догадкой, но в это мгновение слизень вскинул вверх свою зубастую «половину» и громко зарычал-захрипел. А затем обрушился вниз, погребая меня под своим телом, накрывая острозубой огромной пастью! Я только взвизгнуть успела, похолодев сердцем от странной разумности чудища, когда тело пронзила сладкая дрожь — множество жгутиков быстро свилось в упругий «канат» и настойчиво толкалось мне во влагалище! Да что за херня?! Густая, прозрачная слизь стекала с бордового тела чудовища, большими сгустками окатывая меня с головой, холодя своею прохладой, заливая потёками раны. Но своевольно распалявшаяся в чреслах жаркая страсть отгоняла озноб! Я попыталась вырваться, заизвивавшись всем телом, и не смогла побороть хватку громадного монстра. Но слизняк так же двигался и сокращался не переставая, шевелил по отдельности конусами громадных клыков, как будто пытался меня прожевать, но движения его были точны и до жути осознаны! Тонкие жгутики всё активней ласкали сосочки, а мощный канат из плетей всё сильнее вжимался мне между ног. Да ведь… ведь эта тварь хочет меня трахнуть! Вывод совершенно нелепый, но такой очевидный, застал врасплох и опрокинул все рассуждения. И что теперь делать? Ведь текущая, хлюпавшая по всему саднящему телу слизь была отвратительна: играть с ней руками и трясти головой, сбрасывая сгустки с лица — это оказались очень разные по ощущенью вещи. Но самое мерзкое было то, что попытки завитых в длинный ком эластичных жгутов пробиться ко мне во влагалище казались всё слаще и слаще!..  — Ну и хуй с тобой, слюнявая тварь!.. — проворчала я, оскалившись и отплёвываясь от заливавшей лицо влаги. — Делай что хочешь — всё равно я сбегу и буду в выигрыше!.. Расслабившись, я сама развела бёдра пошире, недвусмысленно предлагая мной овладеть и стараясь теперь просто избежать ненужных ранений. А раз это чудище настолько разумно — по крайней мере, казалось таким, — то оно должно оценить однозначный добровольный посыл приглашенья к соитию. И слизень, который и знать-то не должен был ничего про человеческих «самок», ибо как он — тупое животное, всё понял! Короткие тычки и толчки прекратились, а свитый из жгутиков «член» стал прямым и упругим, неспешным движением раздвигая мои нижние губки и размеренно проникая в сокровенные, жаркие недра. Прохладная плоть чудесно растянула узкие стенки, и я на мгновение позабыла и позабылась от стрельнувшего во влагалище наслаждения! Запрокинула голову с нервным смешком и сладко заныла, подставляясь громадным клыкам, нежно мявшим мои трепыхавшиеся от дыхания груди… Но затем меня ждал сюрприз, сумевший удивить даже в такой ужасающей ситуации. Слизень просто вошёл в меня и замер, остановившись почти на минуту! Я в это мгновение настолько отдалась ощущениям, наплевав даже собственный страх, что неожиданно для себя оскорбилась!  — Эй! — окликнула я полупрозрачного «любовника». — И что дальше? Сказал «А», так говори и «Б»!.. Это и так было диво как тупо — разговаривать с безмозглым слизнем. А я ещё умудрялась выдвигать претензию в неудовлетворённости! Но тело, которому было плевать на все мои страсти и переживания, ощутив в себе нечто «членоподобное», неистово жаждало продолжения. Окрик на чудище как будто подействовал! Но как бы я не надеялась, а слизень не принялся упруго вминать в меня свой сплетённый из жгутиков «пенис». Вместо этого новые десятки отростков обхватили мой член, начав ласкать его, теребить крайнюю плоть и окунать кончики тончайших щупалец в набухавшую от возбужденья уретру! Пенис попросту утонул в прохладной, густой шелковистости. Мгновенно набух страстным жаром — господи, на слизняка! — и упёрся чудовищу в мягкое брюхо, растянув его эластичную плоть. Ласки тончайших отростков, проникавших в уретру всё глубже, были нежны и невероятно приятны, и я с головой окунулась в наслажденье собой и своим испорченным телом. Так было проще не думать о том, что эта тварь со мной делала, что сделать намеревалась. И если уж слизню для непонятных дел зачем-то понадобилась особь другого вида, то пусть поиграет, пусть сделает со мной, всё что захочет, а после — отпустит. Я вытерплю и не сдамся — хотя ощущения и вовсе очень даже приятны, — но затем, заполучив обратно свободу, припомню твари все те унижения, на которые она меня обрекает!.. «Канат» во влагалище неожиданно начал как будто бы разворачиваться и утолщаться, расходясь в стороны, становясь больше и больше, растягивая меня восхитительно широко! И вот это было уже действительно подло, потому что ощущения оказались поистине восхитительны! Я содрогнулась в настоящем экстазе, взвыв и с влюблённым мечтанием назвав себя, маленькой грязной шлюхой. Кажется — если мне удастся спастись после этой нелепой и странной встречи, — уже ничто не покажется запредельным и чрезмерным… Разрывая сознание ослепительной вспышкой сладостной боли, во влагалище вторглось что-то огромное! Я изогнулась и завопила, пытаясь схватиться руками хоть за что-нибудь, но пальцы, залитые слизью, нещадно скользили. Кое-как удалось уцепиться за кончики жутких клыков, совершенно переставших проявлять и намёк на агрессию. Опустив голову и встряхнув волосами, чтобы сбросить с лица налипшую слизь, я с содроганием разглядела, как в моё лоно вжималась толстая белесая трубка, свитая из эластичных тонких отростков! И её упругая мягкость, давившая в стенки влагалища, просто сводила с ума! Что было дальше, я рассмотреть не сумела — подобная же трубка упала мне на лицо, тонкие жгутики обвили рожки и шею, запрокинув голову, и отросток протиснулся между губ, погружаясь глубоко в горло. Я боролась недолго, рискуя «заболеть» вывихом челюсти от неистового напора, поэтому совершенно расслабилась, позволяя вещам идти своим чередом. Пару раз, совершенно небрежно, трубка качнулась взад и вперёд, и в желудок по ней брызнула жаркая, густая струя! Животик мгновенно стал тугим и упругим, быстро заполнившись доверху чем-то прекрасным. А я ощутила, как стремительно отступал начинавшийся «голод», появился бафф на «реген» маны. А вместе с тем в тело вливалась и совершенно иная прохлада, холодок с особенным «вкусом». «Да ведь эта сволочь только что брызнула в меня спермой! Запросто плюхнула в меня почти литр!» — попыталась я ужаснуться… но лишь призналась себе с содроганием, что восхищаюсь случившимся… А тем временем по нижней трубке в меня, не спеша, протиснулось что-то округлое, размером с яйцо перепёлки. Извиваясь от страсти и наслаждения, я думала, что помру, ощущая эту громадину, протискивавшуюся внутри! И только когда всё окончилось, поняла, что напрасно боялась — штучка, привидевшаяся мне пушечным ядром, была совсем крохотной. Как только этот странный предмет вошёл в моё тело, устроившись глубоко в недрах матки, я запоздало забилась, заизвивалась с ярым желаньем сбежать, наконец-то поняв, что слизень не просто хотел меня выебать! Ну, на кой ему со мной секс, будь гигант хоть трижды извращенцем от мира дикой природы? У него явно была немного иная цель и «любовник», в погоне за ней, оказался довольно проворным, совершенно меня обездвижив и спеленав прочными жгутиками окончательно. * * * В стонах и страстных конвульсиях я провела каких-то десять минут, а мой живот уже раздулся до громадных размеров! Перед взором даже промелькнула почти незамеченная мною строка:

[Получен навык: Эластичная Бездна.]

Но чудовищу всё было мало, и тварь не переставала откладывать яйца! Она непрестанно набивала меня своим потомством так усердно и туго, что, наконец, даже былого удовольствия не осталось в помине. Ткани тела растягивались чересчур быстро и сильно, не давая времени, чтобы привыкнуть. Я начала стонать уже не от наслаждения. Приглушенно выла с чудным кляпом во рту, пыталась изо всех сил кусать жёсткую трубку, но всё было напрасно — слизень не реагировал ни на что. Однако, в какой-то момент, когда я была на грани потери сознания, надеясь хотя бы в нём найти покой, злоебучий слизняк вышел на новый уровень своей жестокой игры! Плети, до этого неспешно и как-то задумчиво ласкавшие мой вздувшийся пенис, внезапно принялись качать, как чёртов пневмонасос! Волна наслаждения с удушающей мощью ударила по предательски вздрогнувшим чреслам, и я, туго сжавшись на миг, тотчас безвольно расслабила мышцы, утопая в блаженстве. В горло, снова прямо в желудок, брызнула новая порция спермы, но теперь немного поменьше и ещё «холоднее». Очередное яйцо слизняка втиснулось в мою туго набитую приплодом утробу. Начался сущий ад. Сладкий, тягучий, восхитительный беременный ад… * * * Первое, что я впоследствии поняла — густая прозрачная слизь монстра оказалась отличным обеззараживающим снадобьем, что помогло затянуть мои раны быстрее обычного. Боль от порезов мучила недолго, и я быстро утратила всякое ощущение времени, вскоре вовсе перестав отсчитывать его хотя бы примерно. А затем и почти перестала о нём вспоминать за ненадобностью, покачиваясь на волнах блаженной неги. Можно было спросить о времени у «Сири», но какой в том был прок? Сбежать я не могла, даже если бы захотела — тонкие плети держали нежно, но очень крепко, не выпуская ни на миг из объятий. И, если признаться честно, то вскорости я поняла, что бежать расхотелось. Мягкие, прозрачные щупальца, щедро сочившиеся слизистой смазкой, без перерыва, просто ни на минуту, ни на мгновение не оставляли мой пенис в покое. Сосущие движения сводили с ума наслаждением, а ласки терзали, не прекращаясь. Я кончала так часто, как только позволяла выносливость. Извергаясь, извергаясь и извергаясь оргазмами вперемешку со страстными стонами. Буквально выдавливала из себя раза по три за сутки жалкие капельки семени, а всё остальное время — неисчислимые, тянувшиеся веками часы, — со глухим мычаньем эякулировала «на сухую», содрогаясь от бивших тело волн наслаждения. Но и слизень не просто так занимался петтингом, ради которого с каким-то пугающим извращённым удовольствием мучил мой болезненно раздувшийся пенис, хорошо, если опадавший на пару минут за пару часов. Все те жалкие капли семени, что я была способна исторгнуть, монстр собирал, втягивая в себя через отростки потоньше. Я даже иногда видела затуманенным сладостным взором, как внутри полупрозрачного тела этого крепыша скользила моя белесая детородная жидкость, стекавшая к едва различимому громадному вороху каких-то «шаров для пинг-понга» внутри слизняка. Если я всё правильно поняла — это были неоплодотворённые яйца слизня, которые он осеменял моей спермой и откладывал их в меня же. Озорной шалунишка… Трубка изо рта также никогда не исчезала надолго, исправно снабжая меня густой, сытной «пищей». Стоило пошире открыть рот показать свой длинный язык, как в горло тотчас парой движений проталкивался упругий отросток. Но чаще всего этого даже не требовалось — слизняк сам питал все мои нужды. Поэтому истощение, о котором я, глупая, даже мечтала первое время, более не грозило. В начале, по неведению, я даже страшилась физического истощения больше, нежели морального, с отчаянием и в полуобморочном состоянии подбираясь к очередному оргазму. Но очень быстро — вообще не заметила, когда это случилось, — я привыкла к подобному состоянию перманентного наслаждения. Полюбила тот миг, когда стоило просто призывно обозначить желание, как на губы выплёскивалась порция спермы. Знать не знаю, как чудище производило её в таких огромных количествах, но это без сомнения было семя — моё тело с удовольствием его поглощало, не отторгая. А со временем даже мои непрестанные и изматывающие оргазмы сами по себе начали давать свои плоды там, где я и помыслить не смела. Я просто почуяла, как яички становились всё тяжелей и крупнее, приспосабливаясь производить больше семени. Более того — я даже получила два навыка из-за почти перманентного приапизма! [Источник] и [Великий Змей] — без понятия, что они дают, но определённо что-то хорошее. Самым очевидным же было то, что я постепенно становилась обильней! * * * Груди, как будто лениво просыпавшиеся и сладко болевшие, сперва отчаянно не успевали за стремительно раздувшимся животом. Но любвеобильное тело быстро брало своё, всеми ощущениями давая понять глупенькой Мими, что она беременна. Поэтому уже довольно скоро мои упругие холмики начали набухать, стремительно расти и ещё больше провисать под собственной тяжестью. А вот когда именно из толстых и болезненно-чутких сосков закапало молоко, я так и не сумела заметить. Очень хотелось поймать этот чудесный момент, когда большие сосочки больше не смогут сдерживать распиравшую груди сытную влагу и прольются первыми каплями, но так и не получилось. Просто увидела перед взглядом надпись:

[Получен навык: Кормилица.]

И на этом всё — оставалось просто принять текущие по сиськам и громадному животу сливки, как приятную данность, восхитительный бонус к наконец-то проснувшемуся женскому телу. Но и долго печалиться я была не намерена. У футанари ведь не просто так есть грудь, а значит ей просто должно лактировать. Иначе, зачем вообще тогда нужны сиськи? Поэтому теперь в слизистый след пленившего меня монстра примешивалась и нотка моего «сливочного» аромата. Впрочем, затяжные, изматывавшие оргазмы и груди, изнывавшие от жара переполнявшего их молока — всё это было незначительной мелочью, приятным фоном в сравнении с основным моим родом занятий. Я рожала для своего похитителя. Рожала, охотно, много и непрестанно, иногда содрогаясь от восхитительных схваток, наверное, целыми днями и превращаясь в натуральную машину для воспроизводства! Сходила с ума от восторга и благодарила судьбу за такую удачу. Ну не счастье ли это, в самом-то деле?! * * * Сперва «Сири» — единственный оставшийся для меня способ хоть как-то засекать время, — исправно выводила сообщение перед внутренним взором. Этакое добродушное поздравление от повитухи:

[Поздравляю, Мими, ты родила 511 здоровых потомков.]

Текст всегда был одним и тем же, колебалась лишь цифра, постепенно увеличиваясь и прирастая по одному-два десятка. Но затем сообщения стали более частыми — по крайней мере, так мне показалось. Времени, чтобы разродиться новой «партией» отпрысков требовалось всё меньше и меньше. Виртуальная помощница также постоянно сообщала о каком-то там «статусном эффекте», действующем на меня, и возможных последствиях оного, но я легкомысленно отмахивалась от всего. Искренне не понимала, отчего она так волнуется, и заходилась в очередном задавленном вопле оргазма, исторгая из себя яйца слизня. Однажды, когда всё-таки хватило прояснения в мозгу, и нашлась сила воли, чтобы отогнать розовый морок экстаза в перерывах между оргазмом и родами, я спросила у «Сири», что же со мной происходит? Отчего я чувствую себя так восхитительно?! Ассистентка, вновь дежурно предупредив о неком «эффекте», просто ответила, что и моя Метка на животе также «прокачивается». С ней всё было до унылого элементарно — чем чаще я беременею и рожаю, тем эффективнее это делаю, словно тренируя себя в подобном занятии. Особенный, уникальный навык, не требующий баллов Средоточия. Хотя это и прозвучало несколько странно, но не поверить новой информации, да ещё на фоне прочих возможностей, лично мною открытых, попросту было нельзя. К тому же, даже мой таявший от наслаждения мозг замечал изменения. Я не просто чуяла, что сиськи и толстая попа на сытных «харчах» стали больше и тяжелее. Мне удалось заметить, что раньше, когда термин «время» значил хоть что-то, действительно проходила как будто несколько дней, прежде чем я могла разрешиться от бремени. Нужен был срок, чтобы я могла с радостным плачем буквально извергнуть из себя слизистый водопад из сотни яиц. Они проталкивались мягкими волнами сквозь сладко саднящий проход в потоках родовой слизи и разрывали сознание, сводили с ума болезненным и божественным наслаждением. А ныне же, черт-ти пойми сколько времени спустя — две, три, может, четыре недели! — срок беременности истончился очень заметно. Яйцекладущая трубка громадного слизня уже и не покидала сладко растянутого влагалища, непрестанно мокрого и возбужденного, позабывшего, что значит сжиматься. И постоянно откладывала в мою утробу всё новые и новые яйца. Но и моё тело, благодаря Метке, менялось. С какой-то ошеломляющей, удивительной скоростью оно «вынашивало» эти ростки чужеродной жизни, так чудесно наполнявшей огромное пузико и проступавшей округлыми боками даже сквозь кожу. Я, словно несушка, начала откладывать по яйцу или два каждый десяток минут, пока не спала! А может быть, даже и в забытье сна продолжала нестись. Не знаю. Надеюсь, что так… * * * В какой-то момент я с предвкушающим ожиданием спросила у «Сири» о развитии Метки. Её свойства будоражили воображение, и я не могла утерпеть, не спросить о самом важном в моей нынешней жизни. Неужели, я теперь вообще смогу выносить любой плод по щелчку пальцев? Беременность на одну ночь — да как такое вообще возможно? А очень хотелось бы!.. Не знаю зачем — мне и в родных скользких объятиях слизня было хорошо и прекрасно, — но мысль о том, что я просто наверняка «смогла бы» явно будет очень приятной. Однако ассистентка огорчила ответом, сказав, что и у самой Метки есть три направления — своеобразные ветви развития. Они связаны лишь тем, что влияют на общую мою фертильность и плодовитость, но не воздействуют друг на друга. Иными словами, яйца тех же слизней я теперь могла вынашивать поистине смешные часы или даже минуты! Но ребёнка от обычного человека буду носить полновесные девять месяцев. Узнав это, я немножечко загрустила, но очень скоро все посторонние мысли вновь выветрились из головы — пришло время снова рожать… * * * За время наших странных странствий мой возлюбленный не задерживался долго на одном месте, непрестанно перемещаясь по этажу и между ними. Без ловил собратьев-слизняков, но поменьше, и поедал их целиком. Грыз какую-то, наверное, очень вкусную светящуюся плесень с камней, устраивал засады на добычу побольше. Несколько раз даже нападал на людей. Дважды — успешно. Особенно сильно мне запомнился самый первый такой случай, когда я ещё ничего не понимала. По-человечески коварный слизень спрятался в расселине, словно укрываясь мной, как щитом или приманкой. И, как оказалось, верен был второй вариант, потому что монстр как-то почуял приближение потенциальной добычи и готовился к встрече намеренно. Вскоре и в самом деле невдалеке, осторожно ступая между больших валунов, показалось двое путников, облаченных в почти одинаковые серые, не стесняющие движений одежды и со знакомыми «фонарями» в руках. Кажется, это были худощавые молодые парни или «мальчиковатые» девушки. И в тот момент мне показалось, что спешили они — ну очевидно же! — присоединиться ко мне и тоже стать инкубаторами для наших со слизняком малышей. И я, беременная, но, к сожалению, всё ещё не безмозглая, мгновенно поняла, что же задумал мой похотливый слизняк. А, увидев приметные цифры над головами незнакомцев — даже прониклась к ним, бедненьким, материнской любовью и состраданием. У самого «старшего» был пятнадцатый уровень… Меня-то просто сюда «уронили», но, как и за каким бесом этих чудаков занесло на этаж, ниже тысячного, сложно было даже представить. Как не смогла я вообразить и то, почему они всё ещё до сих пор живы и не валяются в виде чьего-нибудь дерьма по округе? Какие-то инфантильные, самоуверенные личности, решившие погеройствовать и показать «как надо»? Нет, же! Постанывая от удовольствия, я их быстро поняла, мигом раскусила задумку: они не просто хотели к нам, а желали вообще меня заменить, собирались украсть моего могучего любимого слизня и единолично завладеть его внимаинем! Вот же коварные мерзавцы! Тогда я даже искренне расстроилась, что им так повезло и довелось встретить именно моего милого, радушного добряка, у которого для всех хватит яиц. Мне казалось, что эту парочку стоит проучить по-особому и если они погибнут — то будет им наказание за бестолковость. Я не могла просто смотреть, как эти хитрецы шли в объятия к моему возлюбленному, поэтому решила их посильней напугать, заставить уйти. Как могла, приподнялась и закричала, что было сил:  — Убегайте, не подходите!.. — раскатился по округе окрик-предупреждение. Но голос мой был настолько исполнен сладкой истомы, что я даже сама себе не поверила. Казалось, что я их не прогоняю, а наоборот — приглашаю подойти ближе и поиграть с моей толстой попой, так призывно оттопыренной кверху. Пришлось кричать поконкретней, что бы если не тоном, то хотя бы смыслом их проняло:  — Я у слизня в плену!.. Это засада — он вас убьет!.. — пусть думают, что мой милый — злодей. Увы, но это не помогло. Путники даже при своём низком уровне явно были не промах и увидели то, что им хотелось, а не то, что я пыталась внушить. Залитая слизью беременная футанари с тяжёлыми сиськами, определённо не показалась им кем-то опасным. А тот решительный, с огоньком в глазах настрой, появившийся на лицах людей, подсказал, что они, искренне рады нашей встрече! А затем мой милый слизняк удивил, так удивил! Одному из незнакомцев тогда всё же удалось уйти, но долго он не продержался. Его напарник, приблизившийся первым, был сбит с ног внезапным мощным ударом слизкого хвоста и оказался буквально раздавлен — я услышала, как в грудной клетке у завопившего от ужаса бедолаги что-то громко захрустело, и тот затих, убитый мгновенно. Вторая, или всё-таки второй — по его симпатичной человекоподобной звериной мордочке и плавной фигуре пол было не определить, — не сразу сообразил, что происходит, замешкавшись и потеряв пару драгоценных секунд. Чего как раз хватило, чтобы слизень выбрался из расщелины, развернувшись и вскинувшись. Тут незнакомец, очевидно, что по неопытности, совершил вторую ошибку, поставив окончательный крест на своей жизни — выхватил из ножен короткий меч и попытался ударить. Почему-то — меня, а не слизня. Но монстр был начеку и явно не желал терять свою возлюбленную футанари, поэтому плотно обнял моё тело, и буквально утопил внутри себя, закрывая плотным ковром слизистых жгутиков. Словно поцеловал всей своей скользкой массой. Меч путника впустую чиркнул по бордовой плоти слизня и тот, являя не дюжую ловкость, ответил контратакой — рванулся вперёд, стремительно заглатывая руку противника целиком! На проткнувшие внутренности меч монстр, кажется, даже не отреагировал. Огромные клыки впились в плоть, тотчас раздался мерзкий треск, мгновенно перекрывшийся истошным визгом, и конечность второго неудачника отделилась от тела. Раненый всё же смог отскочить и убежать, но далеко уйти уже был не в состоянии. Думая о том, какой же мой любимый — шутник и затейник, я спокойно смотрела на то, как слизняк проглотил целиком тело первого человека. После чего монстр довольно быстро нашёл и второго, умершего от кровопотери. Смертельно раненый авантюрист оставил за собой отчётливый след длиной менее полусотни метров. Кажется, это всё-таки была девушка — если можно было судить по тем полным ужаса тонким крикам боли, что она роняла, убегая прочь после потери руки. Её хрупкое, тонкокостное и плавное тело также исчезло в пасти у слизня, напоследок колыхнув омертвевшим пушистым хвостом. Я совершенно спокойно восприняла эти убийства, не почувствовав вообще ничего. В сердце у меня не было и капельки жалости к парочке погибших глупцов. Они сами во всём виноваты — не стоило мечтать о моём милом муже! И в любом случае они должны были понимать, куда шли, и что их могло ожидать. Притом, что в отличие от меня у этих людей было важнейшее преимущество — они действительно знали, что можно здесь встретить! А значит, парочка умудрилась погибнуть только по собственной глупости. И если взглянуть на этих бедолаг под таким углом зрения, то мой милый слизень и вовсе был не повинен — он просто стихийное и почти безмозглое «зло», что наказало повинных за их глупость… Да и вообще: кто виноват в том, что мне повезло встретить любовь всей своей жизни, а им — нет? * * * Впоследствии, засады слизистого монстра далеко не всегда удавались, а уж ещё подобных романтических бестолочей, с благими намерениями и голым задом лезущих в адское пекло, и вовсе не попадалось. Поэтому мой хитрый малыш, поражавший своей сообразительностью, чаще нападал на раненых, подстерегая их в самых тёмных закоулках этажей. Между авантюристами довольно высоких рангов иногда случались стычки — тот шанс, которым, признаться, я и сама воспользовалась бы, появись такая необходимость. Всевозможные люди всевозможных «размеров, форм и оттенков» умудрялись встречаться на почти что бескрайних просторах этажей, без промедления и зазрения совести затевая жестокие битвы, в надежде поживиться добычей соперников. Обычно начало конфликта сопровождалось совершенно формальной претензией, от которой даже мне, бившейся в конвульсиях оргазмических судорог, становилось смешно. А затем претензия перетекала в перепалку и начиналось настоящее сражение. И то, с какой яростью авантюристы насмерть лупцевали друг друга, говорило, что дело того стоит. Вот же глупенькие — дерутся наверняка из-за какой-то ерунды… Слизень, чуя подобные стычки, незаметно подбирался поближе и терпеливо дожидался в засаде, пока сражающиеся ранят друг друга или даже убьют. Бойцы редко использовали магию, больше предпочитая холодное и метательное оружие, поэтому можно было не опасаться попасть под случайный шквал заклинаний. Слизень — уж такая он хитрющая гадина! — подбирался всё ближе и ближе, отчего даже мне удавалось увидеть моменты из боя. Очень часто стороны конфликта, померявшись силами, расходились, словно ни с чем. Здорово побитые взаимной яростью, они всё равно как-то определяли проигравших, при казавшейся вроде бы ничьей. Наверное, лидеры групп, показав силу, наконец-то брались за переговоры и выясняли, кто кому и сколько должен. Проигравшие, вынужденно подчинялись и оставляли часть добычи, а затем сбегали, унося своих мёртвых и раненых. Но бывали случаи, когда раненые и ослабленные бойцы отставали, чем слизень и пользовался. Иногда трупы и вовсе бросали на месте побоища — когда одна группа безоговорочно побеждала, — лишь снимая с поверженных всё ценное. Тогда для моего кровожадного милого монстра наступало настоящее пиршество! Я же, глядя, как мёртвые тела проглатывались чудовищным слизнем, чувствовала, что как жена монстра — я просто прекрасна. Но вот как человек — та ещё дрянь, потому что не могла себя даже заставить ощутить хоть немного сочувствия к павшим. Единственное, на что меня наводили трупы людей, это мысли о том, что я, кажется, Некромант. Но приятные ощущения, непрестанно разливавшиеся по всему телу, отгоняли эти бесполезные, вредные мысли. * * * Куда чаще — чаще, чем мне того бы хотелось, — нам и самим приходилось спасаться бегством. Хотя слизень был силён и мог проткнуть меня насквозь своим яйцекладом, нанизав от пизды и до рта, но, в свою очередь, и он сам был лёгкой добычей для тварей пожёстче. Всегда найдётся рыбка крупнее… Но милая слизистая тварь, не перестававшая откладывать в меня яйца ни на секунду даже в такие опасные мгновения, хитро скрывалась, прячась в глубоких расселинах, в пустотах между этажами, под массивными кусками камней. Там, где могло протиснуться моё громадное, беременное пузо, проходили и мы, буквально перетекая от одной щели к другой, как причудливый оживший поток. И везде я оставляла уйму новорождённых яиц… * * * Наши редкие «разговоры» с немногословной ассистенткой очень быстро стали для меня чем-то сродни беседам с лучшей подругой, с которой приятно было поделиться сокровенными тайнами. Я всё ещё отдавала себе отчёт в том, что она — всего лишь голос необычайно странной и сложной машины, «звучащий» в моей голове. Но всё чаще и чаще закрадывались подозрения в настоящей разумности Сири, временами, словно даже молчавшей многозначительно. Бывало, мне нравилось называть её старшей сестрёнкой или представлять, чтобы мы с ней стали полноценной семьёй, и я рожаю детей уже для своей виртуальной помощницы. И ещё много всяческой бестолковой ерунды лезло в голову, сладким мороком застилая разум: как, скажите на милость, мы сможем с Сири жить вместе, если я всею душой люблю своего слизнячка? Наверняка подобные нестройные мысли можно было запросто объяснить моим состоянием «Вечно Беременной Мамочки», пропитанной «гормонами» счастья и размножения. Хотелось любить всех и вся, принять в своё лоно весь этот мир вместе с фаллическим символом Великой Башни. Поэтому последние и такие смехотворные намёки на глупую злобу в адрес непрестанно оплодотворявшего меня слизняка давным-давно испарились. Телу, большому, тяжелому и неповоротливому, было настолько хорошо и приятно в странных объятиях монстра, что я неприметно прониклась этим настроем, всё чаще всем сердцем желая, чтобы он меня не жалел и отложил побольше яиц. Ведь так я смогу рожать ещё чаще, перешёптываясь об этом со своей лучшей подружкой Сири. * * * Слизняк оказался на удивление заботливым партнёром. Я не знала, какого именно пола было это милое чудище, кормившее меня спермой и откладывавшее в то же время в меня яйца. Но окруженная его заботой, в итоге я даже почти забыла о нелепом намерении сопротивляться до последнего вздоха. Сопротивляться чему? Идти наперекор чудесному ощущению «нужности» и сладкой прохладной уверенности в собственной неотразимости? Теперь мысли сомнений всё чаще и чаще казались недальновидным решением глупенькой девочки, не осознающей всей прелести бытия футанари. Куда и зачем мне бежать, с кем и ради кого биться, если уже сейчас я на седьмом небе от счастья и избавлена от всяческих дум, гнетущих сознание? Да, в последнее время всё сложнее было сосредоточиться хоть на чём-нибудь, а в голове чаще гуляла пустая весёлость, чем внятная мысль. Но зачем мне вообще напрягать голову, если за меня «думает» животик? Ведь всевозможные страхи давно уже умерли, а их место заняли невесомые вожделение и наслаждение. Громадное пузико было туго набито яйцами слизняка, что едва шевелились, заставляя их «мамочку» просто лишаться рассудка от наслаждения. А стоило лишь открыть рот — и на язык устремляются обильные всплески душистого семени, стремительно утоляющие развратную жажду тела и мысли. И всё естество буквально дрожало в томной вибрации от непрестанных оргазмов, выжигающих нервы до тонкого пепла. Чего же ещё я могла пожелать, если уже оказалась в раю? Я была, словно живой инкубатор для наших миленьких малышей. И мне всё чаще казалась реальной такая нелепица, что… слизняк меня любит по-настоящему! Нафантазировала тут, понимаешь. Ну, в самом-то деле — зачем ему такая глупышка, как я?.. * * *

Некоторое время спустя…

Уже и не помню, сколько прекрасных часов или дней я провисела в объятиях слизня, но всё происходящее вокруг перестало вообще хоть что-нибудь значить. Волнение и тревога отступили и только влагалище, полная матка яиц, мой стреляющий спермою член да трепещущие от движений молочные «фабрики» — вот и всё, во что я с восторгом постепенно преображалась. Казалось, что способность к мышлению — совершенно бессмысленная, даже зловредная ерунда, мешающая выполнять мой супружеский долг. Поэтому я взирала по сторонам уже почти без интереса, дожидаясь момента, когда же я, наконец, превращусь в совершенно безвольную, прекрасную матку, нужную лишь для размножения. Сердце так и трепетало, предвкушая этот сладкий час! Сири, вот же глупышка, всё так же непрестанно твердила о каком-то «эффекте», но я ощущала себя просто прекрасно и уже почти не думала о переменах. Наверное, чтобы она, наконец, успокоилась, стоило всё же открыть вкладку [Статус] и во всём убедиться лично, попытаться понять, что же со мной происходит… но, откровенно говоря, делать этого «звиздец» как не хотелась. Казалось, что Сири просто завидует мне и моему счастью, пытаясь разлучить нас с милым гигантом. Но я не злилась на «девчонку» в моей голове из-за её такой низменной зависти — она ведь была моей лучшей подругой. Поэтому вместо бессмысленной злобы я с мечтательным хихиканьем украдкой предавалась фантазиям. Грезила о том, как однажды, быть может, и сама обращусь в громадного слизня. Буду ловить сладких, толстозадых и большегрудых милашек, поить их густой спермой и набивать им животики сотнями и сотнями яиц… * * * Когда в один прекрасный момент — я как раз исторгала из себя очередной всплеск скользких, мягких яиц, заливая всё поблизости родовой слизью, — неподалёку послышался громкий шум, приближавшийся и всё нараставший. Моё сознание даже не сразу обратило на него внимание, поглощённое куда более важным делом. Подумаешь, слизняк снова напал на какую-то мелочь и проглотит её. Мне же лучше — больше спермы и больше яиц, натуральное счастье!.. Но шум никак не стихал, лишь стремительно набирая обороты и смутно напоминая о чём-то. Кажется, так звучала битва?.. Я усилием воли пробилась через сладкое марево экстаза, отфыркиваясь от заливавшей лицо слизи и пытаясь осмотреться, выясняя, что происходит. Мысли, о том, что мне может что-то грозить, даже не возникало. И совершенно напрасно! Как оказалось, вокруг шумело множество мелких прямоходящих созданий ростом не более метра, походивших на вставших на задние лапы собак. Они отдалённо смахивали на людей, но обладали забавными бородатыми пёсьими головами. Так же у них были «собачьи» лапы вместо рук и ног. Поросшие короткой кудлатой шерстью тела покрывали любовно украшенные блестящими камешками драные тряпки и обрывки невыделанных, скукоженных шкур. В руках-лапах у созданий были копья под стать их размерам. За то время, что меня окружал чудесный беременный морок, «соображалка» переместилась в живот, вынуждая буквально думать пиздой и делить все события по принципу «есть удовольствие — нет удовольствия». Поэтому потребовалось немалое время, чтобы вспомнить: даже не нужно было гадать, кто это такие. Стоило просто прочесть, что у них над головами. Оказалось, что это был гноллы. Не менее трёх десятков воинов. И самый сильный из них был всего тридцать четвёртого уровня — не противник моему слязнячку. Сейчас то он им задаст! Всех сожрёт и утопит меня в реках своей восхитительной спермы!.. Но создания эти оказались необычайно проворны! Были ловчей и шустрей моего монстра, а так же явно сообразительней, потому что действовали сплочённой группой. И эти мелкие суки явно хотели убить моего милого!.. Гноллы, громко рыча и отрывисто взлаивая, а иногда даже роняя какие-то непонятные мне слова, довольно умело координировали свои действия, неустанно кромсая тело слизня наконечниками копий. Я рыдала и выла из-за подобной жестокости, умоляла их прекратить, но ничего поделать с этим была не в силах. Каждый из нападавших по отдельности вдвое проигрывал моему монстру банально в уровне, но шумная группа умело не давала слизняку сосредоточиться на одной цели и зло тыкала остриями «желейные» бока чудища. Если слизняк умудрялся кого-то из них поймать отростками за ноги, другие тотчас помогали товарищу, перерезая эластичнее плети. Из-за разницы в силах они не могли нанести одним ударом сильных повреждений, но их возможностей хватало, чтобы резать отростки и постепенно вскрывать эластичный прозрачный покров на теле чудовища. Если же монстр умудрялся поймать отростком оружие, то гнолл без раздумий отдавал копьё, выпуская его из лап без сопротивления. Отскакивал назад и уже через пару секунд ему подносили новое оружие особи поменьше. Меня же распирал беспомощный гнев, негодование, а также печаль. Они же убьют моего слизнячка! Если так, то… кто меня будет трахать часами и днями?! Зачем и кому я вообще буду нужна, если не смогу непрестанно рожать? Как они смеют лишать меня моего счастья?! Разум, в попытке придумать хоть что-нибудь и предотвратить неминуемую трагедию, с натугой постепенно возвращался от влагалища к своему законному месту. И я со скрипом понимала, что мечтать сейчас нужно совсем не о сексе! Но страстное тело лелеяло мысли лишь об одном — о большом беременном животе. Осознание шанса погибнуть от десятка шальных ударов копьем, словно проскальзывало мимо моего понимания… Когда же быстротечная битва или даже загонная охота подходила к концу, и мой монстр уже едва шевелился, распластавшись на камнях и обильно истекая слизью, гноллы принялись за дело ещё агрессивней. Они подступили вплотную и принялись просто кромсать на лоскуты слизняка, разрезая его живьём на куски. Кто-то наконец выдернул из спины монстра мой копьемеч, так и торчавший там до сих пор. Я же могла видеть, как от великого множества слабосильных ударов полоска [НР] монстра быстро истаивала. И только это же наконец-то открыло глаза! Поток сладкой и струившейся в теле «прохлады», вымывавшей всякие мысли, быстро уменьшился, и я начала всё скорей приходить в себя. С ужасом окончательно поняла, что сама должна была уже готовиться к смерти, ведь слизень-защитник был почти мёртв! Однако при этом на мне до сих пор не было даже царапины! «Постойте-ка!..» — промчалось в мыслях мрачное, злобное предчувствие, спотыкавшееся о сладкие обрывки экстаза. — «Да быть такого не может, чтобы эти собакологоловые твари охотились не за слизняком, а за мной?!» * * * Гноллы меня и в самом деле не тронули. Когда слизистый монстр окончательно затих и перестал шевелиться, его противники — заляпанные слизью по уши, но просто лучившиеся каким-то звериным восторгом, — с чмоканьем стащили меня с яйцеклада и принялись обтирать когтистыми лапками слизь. Они довольно — даже как-то ободряюще, — лаяли, мацая меня везде, где только было возможно. Трогали крылья и хвостик, взвешивали на ладонях тяжёлые, болезненно полные молока груди. Припадали клыкастыми пастями к соскам, истекавшим сладкими сливками. Но больше всего их интересовал мой громадный живот — именно к нему прикасалось больше всего мохнатых, крепких ладошек. Я, совершенно обессилевшая за время полной неподвижности и неспособная даже отмахнуться от настырных «собачонок», едва не плакала от обиды и беспомощности: «Ну, за что они так? За что убили моего малыша? Неужели, хотят меня съесть?..» А вслед за этим налетала дикая ярость: «Поубиваю сволочей!..» Осознание и понимание медленно, но неотвратимо возвращались, прочищая мозги и веля задавать уже иные вопросы. Правда, когда на шее застегнулся неказистый кожаный ремешок и через него продели поводок из бечёвки, я обо всём догадалась и так… Во вкладке Заданий тем временем призывно мигал алый восклицательный знак.