Mimi Feroce

      Прошло совсем немного времени — собакоголовые даже не успели как следует меня оттереть и облапить, — а я, будто бы очнувшись ото сна с головой, набитой опилками, уже точнёхонько знала, чего же хочу в этом мире. Сердце яростно жаждало мести, требовало крови и жертвоприношений на алтарь моего гнева! Слизень — скотина такая, зубами бы его порвала! — задурманил мне мозги какой-то своей особенно забористой слизистой дурью, лишая желаний и воли! Осознав это, я только и успела заметить, как истаяла пиктограммка дебаффа [Дурман], даже не позволив его толком разглядеть. Что за эффект эта слизистая сука накладывала на меня, так и осталось загадкой. Так вот о чём так упорно талдычила Сири, пытаясь предупредить?! Столько дней с монотонной покорностью повторяла, обречённая «видеть» свою хозяйку тупорылой дурой, пускающей слюни? Совершенно не странно, что меня начинало буквально корёжить от злости, стоило лишь на мгновение задуматься о таком. Да кто бы на моём месте ощущал себя как-то иначе?! Но как же я ошибалась, думая, что действительно гневаюсь. Быстро приходя в себя и сбрасывая оцепенение, я даже не подозревала, насколько могу быть разгневанной на самом деле. И сколько всепоглощающего негодования за единицу времени может генерировать моё миниатюрное тело! Потому что как только сладкий розовый морок в задурманенной голове развеялся в меру, чтобы всё прояснилось, и я перестала метаться безвольно меж страстью и ненавистью к поработившему меня слизню, то первым же ощущением, просто вломившимся в прояснившийся разум, была неописуемая, всепоглощающая, инфернальная ярость! В глубине души я даже ужаснулась своему состоянию, со страхом глядя на себя со стороны и не веря в то, что могу быть ТАКОЙ. Сердце моё просто полыхало в каком-то чёрном жирном огне, а пальцы просто скрючивались в натуральные когти, мечтая выдрать у кого-нибудь живую, кровящую печень!

[Получен навык: Берсерк]

 — Пошёл нахуй!!! — заорала я дурным голосом в пустоту, невидяще взмахнув скрюченной пятерной и сметая тупорылое сообщение. А затем и вовсе завыла, как бешеная. — А-А-А-А-А-А!!! СУКА-А-А-А!!! Слепой взмах пришелся по собачьей морде, и та с громким визгом отскочила, но я не обратила на это внимания. В груди бесновалась дикая жажда вернуться к издохшему монстру, возродить его своей Некромантией и пинать ногами до тех пор, пока тварюка снова не сдохнет! А затем опять возродить и снова пинать! Пинать, возрождать, пинать, возрождать!.. Пинать, пинать и ПИНАТЬ!!! Повезло и сердце не лопнуло. Состояние исступленного гнева было для меня настолько шокирующим и необычным, что сознание попросту захлебнулось в бурных эмоциях. Стремительно схлынувший пик безумия минул как раз тогда, когда гноллы на меня навалились, прижимая к камням и зажимая рот. Но и без того жалкие силы мои быстро иссякли — я покорно замолкла, даже не отбиваясь и тяжко дыша. Да, каким бы отвратным я это не представляла — и от этого ещё пуще душили бессильные слёзы! — но нельзя было не признать, что мне невероятно повезло с слизнем-гигантом. Ведь я вообще-то осталась жива, сохранив исключительную прерогативу живых — чувство бешеной злости, да и вообще всякое чувство. Но во что мне это всё обошлось, сколько времени «слюнявое» чудовище держало меня в плену на роли личного живого инкубатора, страшно было даже представить. Сколько времени монстр пользовался моим телом? Кажется, недель пять или шесть, а может и все два месяца я, как безмозглая матка, непрестанно рожала, рожала, рожала!.. И что эта сука сделала с моей стройной фигурой?! Собакоголовые меня отпустили, заметив, что их пленница так же внезапно заткнулась, как до этого — завизжала, и я с негодованием глянула на себя, ошарашено пялясь на то, во что же обратилась. От тонкой талии не осталось даже следа! Но как ей вообще сохраниться в своём первозданном точёном виде, если теперь мне приходилось даже придерживать руками громадное, тугое пузо беременной матроны, набитое яйцами слизня! Хотя, что пузо — животик очень даже приятный. Но его и видно-то было — самый «краешек». А всё потому, что на животе буквально лежали мои здоровенные сиськи. Или даже не так — это были каких-то ужасающе колоссальных размеров СИСЯНДРЫ! Я даже не думала, что груди таких габаритов могут вообще существовать — даже «бидоны» Десама не казались уже такими огромными! Мой второй размер, разумеется, благополучно канул в лету с концами и теперь едва ли не у самого лица колыхались огроменные молочные фабрики размера, наверное, восьмого, а может быть даже десятого! Да как мне ходить с таким-то «балансиром»?! Но даже и это было не всё. Словно в издёвку, ко всему прочему я обзавелась в тылу солидным «противовесом» всему этому великолепию спереди — задницу раскормила такую солидную, что упругие «булки» колыхались от малейшего движения, словно желейные! Если бы не регулярные предродовые схватки, вынуждавшие меня нехотя терять накал гнева и забываться от удовольствия, я бы наверняка сгорела от вновь вспыхнувшей злости на месте. Рассыпалась бы кучкой пепла по серым камням. Моих новых пленителей такой расклад — бездействие пленницы, — явно не устраивал, и они принялись дёргать за поводок, недвусмысленно веля встать. Сурово залаяли и зарычали, опасливо озираясь, словно ожидая непрошенных гостей. А затем и вовсе помогли — аттракцион невиданной щедрости! — подняться мне на ноги, подхватив под руки, после чего повели прочь от Бездны. Выбор был невелик, и мне пришлось подчиниться, с трудом начав переставлять ноги и вздрагивая упругими, пышными телесами. Но не успевшее остыть злорадное и всё-таки гневившееся сердце просто истекало елейной патокой наслаждения, когда даже на этом коротком отрезке пути случилось несколько запинок из-за меня. То, что ноги дрожали из-за долгого бездействия и огромной ноши, отчего приходилось часто останавливаться, чтобы перевести дух, было незначительно причиной для перерывов. Потому что когда я уставала, гноллы это чуяли и тащили меня силой, заставляя идти через «не могу». Но совсем другое дело, когда тело разливало всплески оргазмических родовых схваток, и я безвольно свалилась на камни. Тут блохастые шавки ничего не могли со мной сделать, отчего-то не желая нести на руках. Поэтому я с мстительным удовольствием каждые сорок-пятьдесят нетвёрдых шагов томно опускалась на корточки и с радостным стоном исторгала из себя очередную порцию яиц слизняка, оглашая окрестности звонкими, сладкими воплями. Процесс «деторождения» настолько въелся в тело и мозг, впитался в моё естество, что я просто плавилась от удовольствия, расплёскивая вокруг себя родовую слизь и мягкие, продолговатые новорождённые яйца. В такие моменты всё вокруг переставало для меня существовать. Пока шла — полыхала от ненависти к сучьему слизню. Опускалась на корточки — пищала в блаженном экстазе. Гноллы, усердно тащившие меня на верёвке, как комнатную собачонку, не препятствовали этим телодвижениям, вынуждено давая возможность и простого отдыха моему ослабевшему телу. Но при этом никоим образом больше не торопились предоставлять помощь. Похоже, думали, что я уже в норме и со всем сама справлюсь. Блохастые твари тонко чуяли разницу и как только мои приятные спазмы утихали, а я переставала ерзать и хныкать, задержавшись на отдыхе хоть немного подольше — меня поднимали силком, рывками за поводок и вели дальше. Маленькая месть завершалась и приходилось опять подчиняться. Залитые слизью кладки яиц, оставленные позади, моих новых «хозяев» нисколько не интересовали, однако ко мне, при всей такой показной безразличности, они прикасались с всё большей охотой, проявляя весьма недвусмысленный интерес. И живот, большой и упругий, интересовал их пуще всего другого. Но тут, как ни мерзко было в этом признаваться, стоило даже спасибо сказать слизнюку, что задурманил мне разум и так исковеркал тело. Он столько дней таскал меня с собой и банально использовал, отрахав мозги своим дурманом, что я уже вряд ли чего-нибудь испугаюсь в плане сексуальных «излишеств». Если только я не приняла желаемое за действительное и эти собакоголовые коротышки не собираются меня съесть живьём, то других вариантов не оставалось — я была им потребна с той же целью, что и для слизня. А если так, то переживу это с лёгкостью — после овипозитора монструозной «желейной» скотины, натурально хлеставшего спермой, пара десятков собачьих хуйцов покажется лёгкой прогулкой. «Сири», — тяжко вздыхая и хватаясь ладонями за живот, позвала я ассистентку. — «Ответь, сколько этот гад слизистый таскал меня вместе с собой? Сколько я рожала для слизня?» Ответ последовал незамедлительно:

[Со времени первого контакта и до текущего момента прошло: 38 месяцев, 2 дня, 18 часов и 34 минуты. С хвостиком.]

Заревев во всё горло, и чуя, что разум стремительно покидает чертоги моего пухлого тела, я, словно бешеная, со всей силы рванула назад! Сшибла с ног и потащила за собой — откуда только силы взялись? — державшего меня на привязи поводыря, завопив какие-то нечленораздельные матершинные возгласы:  — Сука сопливая, сюда ползи! Не прикидывайся дохлым, уёбок! — схватившись пальцами за ошейник, я попыталась даже побежать обратно, но брюхо и сиськи были против резких движений. — Я тебя сама выебу, скользкая тварь! Буду воскрешать, и убивать до тех пор, пока от твоей шкуры одни лохмотья не останутся!.. «Невозможно!» — полыхало пламя в мозгах и пониже спины. — «Не верю!!!» Три года! Три ёбаных года эта склизкая сволочь использовала меня, словно вещь! А я, дура, ещё и наслаждалась своим состоянием, мечтая о том, чтобы это продлилось подольше! Сердце, подхватив искру ярости с пол оборота, мгновенно вышло на пиковый режим ненависти и норовило лопнуть от гнева в любую секунду!  — А-А-А-А!!! — завопила я, во всю мочь своих лёгких, разрываемая на куски бешенством и отчаянием… но, кажется, в это мгновение меня огрели по затылку. Перед глазами вспыхнули искристые брызги боли, и реальность померкла. * * * В чувство меня привели, смачно так, от души нахлёстывая по щекам. Один собакоголовый — особо кудлатый и наверняка самый блохастый гнолл, — молодецкими замахами лупцевал меня по лицу, совершенно не сдерживаясь. Лупасил просто «из-за уха», молотя попеременно обеими руками-лапками. Остальные же посмелевшие шавки что-то лаяли наперебой, но уже не злобно, а удивлённо-насмешливо, мол, ты чего взбеленилась, дурында? Знай своё место, вещь… Когда я зашевелилась, мой истязатель великодушно отвалил в сторону с видом выполненного долга и тотчас шмыгнул к группке своих соотечественников. Те совсем неподалёку — рукой дотянуться, — увлечёно проводили «воспитательную» работу с прошляпившим мой рывок поводырём. От души пинали его лапками и неслабо так кусали за всякое мягкое. Избиваемый злобно рычал в ответ, повизгивал от боли, но не смел отбиваться, лишь прикрываясь по мере сил мохнатыми руками. Видно, чуял, что за дело мордовали, раз не смог совладать с разъярённым беременным суккубчиком. А я просто выгорела дотла, лёжа на каменном полу без сил. Была не способна в своём состоянии даже попытаться противиться собакоголовым недомеркам, да и желания подобного уже не имела. Из глаз брызнули горючие слёзы беспомощной обиды и отчаяния, грозившей стремительно перетечь во всепоглощающую жалость к себе… «Ещё чего не хватало! Да ты охренела, сучка толстозадая?!» — неожиданно фыркнула циничная тварь, делившая мои мозги на троих вместе со мной и Сири. — «Давай, голову себе ещё разбей о камни от жалости. Сделай всем услугу — избавь мир от такой слабачки!..» Рявкнула, как доставучий и злобный сержант из глупых фильмов — несуществующий голос аж запрыгал эхом в сознании, затихая! И я, стиснув ладонь кулак, со всей силы ударила ею об пол. Затем ещё и ещё раз вбила костяшки в каменную плиту, стёсывая кожу до крови. От заново вспыхнувшей ярости и брезгливости к самой себе прокусила губу, пустившую алую дорожку по подбородку. Просто мгновенно, каким-то невероятным усилием воли выжгла бестолковоё «слёзотечение». Утёрла трясущимся предплечьем лицо и шмыгнула носом, пытаясь вернуть самообладание и удивляясь собственной собранности. Лишь с ненавистью обернулась и глянула в темноту, за которой лежало мёртвое тело громадного слизняка.  — Спасибо… — зло прошептала ему. — Спасибо тебе за урок, вонючая тварь… А мне — поделом, за то, что учусь так медленно.

[Стоический Разум: получен 2 уровень.]

 — Да идите вы нахуй… — неизвестно кому яростно прошептала я. — Все… Идите… Тело и разум чуяли, что гневу необходима разрядка иначе на месте Мими скоро вздуется гриб атомного огня. Если хоть что-нибудь с собою не сделаю, то просто взорвусь от перехлёстывавших через край чувств. Мне нужно было что угодно, даже обычная боль. Своя ли, чужая — неважно. В эти мгновения просто жуть как хотелось что-нибудь разрушить, уничтожить, кого-нибудь к чёрту убить! И на беду собакоголового конвоира, немногим раньше так усердно лупцевавшего меня по щекам, он оказался достаточно близко. Я рванулась вперёд и, вцепившись руками в его худощавую ногу, со всей «пролетарской» ненавистью впилась зубами в тощую голень, желая выдрать кусок сухожилий или хотя бы откусить клок кожи. Если бы вышло, я даже наверняка сожрала бы шматок вонючей псины, проглотив кусок сырого мяса — и наплевать, что эта «еда» суккубу не подходит. Но сил во мне — даже в укусе со всей мочи, — осталось катастрофически мало. Блохастый, которого цапнули за ногу, истошно заверещал от боли и неожиданности, но и только. Заскулил, как побитая палкой собака, запрыгал на одной ноге, пытаясь отцепить озверевшего суккубчика, остервенело грызшего его конечность. Его товарищи сперва всполошились дёрнулись, прекращая воспитывать провинившегося и хватая оружие — видно, подумали, что подкрался незамеченный враг. Но затем они быстро расслабились, что-то залаяв на весёлых тонах. Конечно же, нас расцепили и меня потом побили. Но не сильно, скорее не с целью избить или просто унизить — куда уж больше? — а просто с намёком, что баловать не стоит. Били лишь по ногам, спине и лениво, вполсилы, метили по лицу — иными словами лупцевали по тем частям тела, что не нужны непосредственно для деторождения. А я, прикрывая руками лицо, злобно сипела и пыхтела от боли, с каким-то извращённым удовольствием чуя, как избиения вышибают остатки дурной жалости к себе из не менее дурной головы. Раз не могу сделать это сама, то поделом — пусть это за меня сделают другие. Теперь уже не изменить того факта, что три года были бездарнейшим образом просраны, но я хотя бы осталась живой. А значит ничего ещё не окончено. Можно считать, что эта тупорылая «игра» обнулилась и началась заново, и всего-то. Да и вообще, сейчас у меня солидное преимущество — розовых очков любопытного «нуба» на мне уже нету. Я на сотню процентов уверена, что вокруг — недруги, поэтому жалеть не буду уже никого. Если подвернётся удача убить или просто испортить им жизнь — я ею воспользуюсь… После того, как в «полнакала» попинали меня — это ясно, что с беременной футанари возьмёшь? — блохастые шавки с весёлым лаем накинулись и на покусанного мной гнолла. Отметелил и его тоже, но уже посерьёзней — с воина и спрос посуровей, чем с брюхатого суккубчика. Когда же веселье насилия угасло окончательно, собакоголовые залаяли громче и требовательней, принявшись опять дёргать поводок, и явно веля мне подняться, но я не двинулась с места. Взмахнула рукой, словно бросаю в них что-то, и в последний момент вложила в ладонь из Инвентаря «лампочку». Светящийся кристалл глухо вжикнул по воздуху и угодил прямиком в мокрый нос одного из моих конвоиров и тот заверещал на самом деле, словно собака. А затем оскалился, зарычав и угрожающе ткнув в мою сторону оружием.  — Да нахрен иди, блоховозка!.. — без малейшего намёка на страх ответила я, показав ему средний палец. — Если бы вы хотели прибить, то так бы и сделали, собачьи вы рожи, а не затыкали б мне рот. Значит, я нужна вам живой, верно?.. Уперевшись рогами — фигурально и почти что буквально, — я глубоко вдохнула, всколыхнув могучими сиськами, и, по старой памяти, закатила такую показательно визгливую истерику, что любо-дорого было послушать. Обо мне наверняка узнали даже на Первых Слоях! Гноллы теперь даже бить по голове дурного суккуба не стали, а просто накинулись, на этот раз в непритворном страхе, зажимая рот мохнатыми лапками. Похоже, боялись, что я перестараюсь таки и позову того, кого звать на наш «праздник жизни» не следовало. Я со злорадным задавленным хохотом позволила себя скрутить. Блохастые коротко посовещались и с злобным рычанием оттащили меня поближе к большому завалу из камней, оказавшемуся неподалёку. Гневно пролаяли по смыслу что-то вроде «привала» да и разбили небольшую стоянку на пологом склоне каменистой насыпи. Кого-то из низших «чинов» прогнали в дозор — именно так, с пинками и лаем, — и успокоились. Видать, смекнули, что я в нынешнем состоянии почти невменяемая, и дешевле будет уступить дуре, чем тащить визжащее и брыкающееся нечто, сзывающее со всей округи враждебных тварей. Вполголоса обругав гноллов, я прижалась спиною к большому валуну в окружении воняющих псиной созданий и, обхватив ладонями свой огромный живот, погрузилась в торопливое созерцание Виртуального Интерфейса. Пыталась понять, что же со мной стало за три грёбаных года, предполагая всякие страсти. Пыталась загодя предугадать, на какие жертвы понадобятся пойти, чтобы вернуться в состояние, близкое к норме. Взгляд сразу же «споткнулся» о восклицательный знак на закладке Заданий. «Что там?» — удивилась я, не помня за собой никаких легковыполнимых квестом. — «Не могли же Хетия и Десам найти меня на просторах этажей и торжественно самоубиться об слизня, почуяв жгучую вину за содеянное?» Впрочем, спрашивать в чём дело у Сири я не стала. Зачем, если цена вопроса — пара мысленных «кликов». Но когда увидела то, что было причиной алого знака внимания, то на десяток секунд лишилась дара речи, замерев с раззявленным ртом. Оба регулярных задания, назначенных мной накануне нападения слизня-гиганта — на поиск воды и пропитания, — оказались выполнены по тысячу сто сорок раз каждое! Слизняк, исправно снабжая меня пропитание, позволял исправно их выполнять каждый день! И виртуальная кнопочка предлагала получить награду за всё разом! Я ни на миг не задумалась о том, как это получилось и почему. Просто без промедлений «жмякнула» на призывное сообщение, ожидая, что хотя бы десяток уровней, но получу. Двести «экспы» в день — это сущая пыль, но на начальных этапах и нужно пока что не так уж и много. А за три ёбаных года хоть что-нибудь да должно было набежать?! В голове тем временем застрекотала протяжная и неслышная, то такая прекрасная трель повышений и я тотчас почуяла, как мой член начал становиться горячее и твёрже — стремительно нахлынуло эротическое возбуждение, словно у меня намечался секс! А цифра уровня резво мчалась вверх, как ракета на взлёте, перескочив первый десяток просто мгновенно, быстро оставив позади второй, затем третий! Перескочила четвертый! Опыт иссяк только тогда, когда я добралась до пятьдесят девятого уровня! Внутри к этому моменту всё просто заполыхало и задрожало от восхищения, и я, едва держа под контролем рвущиеся наружу эмоции, на радостях кончила, подгоняемая подступившим предродовым удовольствием! Кажется, в эти мгновения даже блохастые шавки глянули на меня с поистине человеческим укором во взглядах.  — Сири, живо статистику! Основную — всю, что есть давай! — радостно захохотала я в голос, когда чувства снова вернулись. Желания, да и особой нужды таиться перед пленившими меня гноллами не было — они всё равно ничего не поймут. Поэтому я и не скрывалась, ожидая отчёта виртуальной подруги. Перед глазами же разворачивались заветные строки. [Сила: 31 Выносливость: 74 Ловкость: 99 Восприятие: 61 Интеллект: 195 Удача: 180 НР: 415 НР регенерация, ед/сек: 11 МР: 2 727 МР: регенерация, ед/сек: 49] Я получила разом более полусотни уровней, но прирост Силы, Выносливости, а вместе с тем и [НР] не впечатлял. Но это говорило только о том, что я и так уже знала — сердитая Мими не создана, чтобы решать проблемы в рукопашную. Хотя, бывает, так хочется сломать кому-нибудь лицо. Например — какой-нибудь красноволосой суке с членами вместо сосков! «Спокойно…» — одёрнула я себя в мыслях. — «Выдох, вдох… Думай о приятном…» Встряхнув головой, я вновь углубилась в изучение своих данных. Из них следовало, что просто бешено «скакнувшие» вверх Интеллект и Удача — да и Ловкость недурственная, — однозначно намекали на моё окончательное место в бою. Это второй, а то и третий ряд, за спинами крепких бойцов, защищающих меня и дающих возможность и время развернуться во всю силу. Украдкой усмехнувшись, я с облегченьем вздохнула, подумав об этом. И на радостях принялась прославлять, как это делали Десам с Хетией, неизвестных мне Сумасшедших Сестёр. Благодарила их за то, что по своей бестолковости в импульсивном порыве выбрала Некромантию — теперь возможность призывать своих личных воинов казалась вообще просто шикарной! Это же именно то, что мне нужно! [Физ. Защита: 0% Сопротивление Тьме: 54% Сопротивление Свету: 4% Сопротивлении Льду: 0% Сопротивление Огню: 0% Сопротивление Яду: 0% Сопротивление Электричеству: 0% Урон (физический): 46 Шанс критического удара: 5% Величина критического урона: 10% Урон (магический): 487] Сопротивление Тьме тоже неслабо так выросло, но тут всё ясно. Я — дитя Ночи, Разврата, Больших Писюнов и всякого такого прочего, о чём в приличном обществе без стыда не говорят вслух. Странно было бы, если бы мне приходилось терпеть неудобства от чего-то такого. А вот поднявшийся из минусов до четырёх процентов «резист» к Свету — чем бы это ни было, — обрадовал куда больше. Устраивать смертельные зарубы с какими-нибудь ангелами я в любом случае не намеревалась, но всегда приятно знать, что подчёркнуто слабых сторон в плане «сопротивлений» стихиям у меня не осталось. Да и так, на всякий случай — вдруг доведётся потрахаться с ангелком? Но вот потом пошло довольно странное. [Максимум эякуляций в сутки: 389 Рефракция, (минут): 3,7 Максимальный объём эякулята (мл): 82 Фертильность: 144% Вирильность: 77% Уровень лактации: 100% Объём лактации (мл/час): 465 Срок беременности от гуманоидов (месяцев): 8,6 Срок беременности от звероморфов (месяцев): 5,7 Срок беременности от инсектоидов (месяцев): 0,01] Про эякуляции я не совсем поняла — больно цифра какая-то здоровенная. Это какой-то незамеченный в розовом угаре навык сделал из меня такую чудовищно выносливую секс-машину или просто слизень постарался, доя свою жертву днями напролёт? Нужно будет посмотреть, что же я там наполучала, пока пребывала в преступном неведении. Ну и фертильность моя теперь, как и говорила Сири — это я точно помню, — была просто запредельной. Оглядываясь ныне назад и вспоминая слова Десама, назвавшего меня Маленькой Госпожой, мне больше не казалось что этот великан особенно преувеличил. Как он и говорил, сейчас было просто достаточно прошептать мне на ушко «член» — и я бы наверняка забеременела… Но хмуро похихикать над такими странными переменами было не суждено — дальше вообще начался адский адище! [Эякуляций всего: 105 533 Спермы произведено (мл): 1 590 990 Молока произведено (мл): 780 243 Спермы проглочено (мл): 1 425 128 Вагинальных оргазмов: 0 Анальных оргазмов: 0 Иррумаций: 0 Беременностей завершено: 108 Родов произведено: 108 Всего потомков: 54 180 Мальчиков: 0 Девочек: 0 Футанари: 0 Прочее: 54 180 Абортов произведено: 0 Осеменений произведено: 0 Существ убито: 9] Я ошарашено хлопала ресницами, загибая пальцы на руках и бестолково пытаясь подсчитать, откуда эти огромные цифры могли взяться? Количество эякуляций казалось жутковатым, но худо-бедно походило на правду. Я три года только и делала, что ловила оргазмы, извергая из себя семя — наверняка могло в итоге «набежать» за столько-то времени. Да и вообще, какой-нибудь одинокий любитель порнухи наверняка и не такие высоты берёт за то же время. Но полторы тонны спермы? Из меня? А Виртуальный Интерфейс ничего не напутал?! Какого хрена я вообще до сих пор жива при таких объёмах «производства»?! Я не знала, что и думать по этому поводу. Испуганно и растерянно таращилась на своё огроменное пузо и пыталась прислушаться к ощущениям, чтобы уловить хоть что-нибудь новое — с такими-то «астрономическими» показателями! — но ничего необычного не замечала. Хотя, если подумать… Тот же слизень исправно кормил меня все эти три года — я выпила также почти полторы тонны его семени. Хм-м-м… Пить?! Да я, при желании, плавать могла в подобных объёмах! На кой чёрт живому созданию такая сумасшедшая продуктивность, когда для размножения нужно в миллионы раз меньше, было не ясно. Но если мог он, то почему со временем такому не обучиться и мне? Да, «дома», на даче у дедушки с бабушкой, я бы ни за что не смогла «обучиться» такой сверхпродуктивности даже если бы дрочила вообще всю оставшуюся жизнь напролёт. Но «здесь», с этим чертовски странным Виртуальным Интерфейсом, повинующимся вообще хрен пойми каким законам Мироздания, кто сможет уверенно утверждать, что я не могу чего-то подобного? Да и опять же — я и в этой области, кажется, открыла какой-то там навык. Спустя недолгое время по спине на миг даже проскользнула сладкая дрожь и я задумалась, а не слишком ли гневно отзывалась о слизне-гиганте? Он может и полный «ноль», как любовник, зато… Отвесив себе звонкую оплеуху — аж гноллы вздрогнули, — и мотнув головой, я хмуро уставилась на округлое брюхо, не желая признаваться в только что проскочившей слабине. Некогда было думать о всяческих глупостях — меня ждут дела поважней! Например, эти последние, сумасшедшие цифры в показателях «выпито/произведено» буквально наталкивали на мысль, что их обязательно нужно как-то использовать. Я ведь суккуб, в конце-то концов: то, что мои подруги-однокурсницы «сплёвывали» и нижайшим шёпотом обсуждали промеж собой, «как глотать», для меня было восхитительным лакомством. Но самое главное, что я не только утоляла таким образом свой голод, но, как оказывается, и получала временный бафф к регенерации маны! А значит, если я не привяжу эту цифру — сраные полторы тонны! — которая будет только расти, к верному навыку, то окажусь распоследнейшей дурой. «Сири», — торопливо обратилась я к ассистентке. — «Если возможно, используй один балл Средоточия и создай новый пассивный навык. Назовем его, допустим… Ну, допустим, «Не Дура Поесть»… Или, нет! Просто «Губа — не дура». Свойства его будут такие: поглощение спермы увеличивает прибавку к [НР] и [МР] за уровень, а так же ускоряет их регенерацию». Я замолкла на миг, опять спросив у ассистентки: «Это допустимо: столько условий собрать в одном навыке?»

[Нет.]

«А, чёрт!» — взъерошила я пальцами волосы от нетерпения. — «Сама же велела ей быть лаконичней…» После чего вновь обратилась к ассистентке: «Тогда используй по одному баллу для [НР] и [МР] с теми же условиями. А названия… Ну, пусть будет «Живая Вода» и «Мёртвая Вода» соответственно. Так возможно?»

[Приступить к выполнению?]

«То есть это значит, что допустимо… Действуй!» — кивнула я ей, едва не крикнув вслух от радости. И тотчас вчиталась в заветные строки:

[Получен навык: Живая Вода.] [Получен навык: Мёртвая Вода.]

Моё врождённое умение восстанавливать магические силы от потребления семени нигде не было указано — или я плохо искала? — поэтому было неизвестно, можно ли его развивать. Отсюда логичным показалось решение это умение, так сказать, легализовать и возглавить — продублировать и создать свой собственный навык, чтобы быть уверенной наверняка. Да, к тому же, лишний «реген» — никогда не лишний. Вновь взглянув на свои характеристики, я почуяла, как губы сами собой расплывались в довольной плотоядной ухмылке. [НР: 3 006 НР регенерация, ед/сек: 299 МР: 12 228 МР: регенерация, ед/сек: 799] Сказать, что скачок был охренеть какой огромный — ничего не сказать! Теперь я могла подойти к какому-нибудь гноллу из числа слабаков, задрать ногу и просто нассать ему на голову — и тот ничего не сделала бы мне в ответ. А если ещё и не знать, через что я прошла, чтобы получить такой прирост показателей, можно было подумать, что это какое-то «читерство» — такой рывок, словно по мановению руки!.. Впрочем, если помечтать о нечестной игре, то я была бы совершенно не прочь ввести какой-нибудь «код» на бессмертие и режим Бога. Без зазрения совести и удовольствием сжульничаю, если получу такую возможность… Тягучий и плотный приступ экстаза быстро захлестнул тело и разум, и я вновь выпала из реальности на десяток минут, исторгая очередную порцию слизнячьих яиц. Было жуть как приятно, и до зубовного скрежета выбешивало, потому что происходило очень не вовремя! * * * Когда мозги устали плавиться от наслаждения, и я снова очухалась, запалёно и сладко дыша, то поскорей поторопилась продолжить, используя драгоценное время спокойствия. Гноллы уже зашевелились, явно намереваясь продолжить путь, и нельзя было терять момент. Мне удалось стать ощутимо покрепче — скачок от тридцати [НР] до трёх тысяч [НР] был солидным. А по физическим силам, даже не обладая нужными навыками, я наверняка, как минимум, сравнялась с самыми слабыми из моих конвоиров. Могла бы при случае и копьемечом их заколоть… Я быстро вызвала сводку по оружию: [«Копьемеч». Базовый модификатор урона: 14 Наносимые повреждения: 872-996 Шанс на критический удар: +4% Величина критического повреждения: +300% Прочность: 99% Инкрустация: недоступно Особые свойства: отсутствуют] О, да! Теперь несколько быстрых ударов — и самые дохлые гноллы отправятся в свой собачий рай. А если критический удар — с доступным оружием он у меня должен был быть более шести тысяч урона! — то вообще будут «отлетать» наповал! Только этого всё равно казалось недостаточно, потому что было ненадёжно в использовании и весьма нестабильным. Моя специальность — не воинское ремесло рубки мечами, это уж точно. Поэтому даже разом став выше по уровню, чем мои пленители, я по прежнему оставалась менее «живучей», чем они. Мало того, что их просто больше — слизень-гигант оценил перевес в силах, — так ещё и [НР] довольно мощных гноллов-воинов, меня окружавших, подбиралось к четырём тысячам. В них-то уже копьями просто так не потыкаешь. А значит, этот перекос стоило постараться уравнять, добирая недостаток здоровья повышенной мощью моих заклинаний! И теперь у меня, чёрт возьми, были для этого средства! Но встал важный вопрос — баллов Средоточия теперь много, но всё же не бесконечно. Стоило решить, на чём сосредоточить внимание: обратить свой взор на [Мастерство Призыва] или и дальше усиливать использование костей в качестве оружия? Первый вариант страшил тем, что я не знаю, какой силы получатся мои призванные слуги. Тратить драгоценные баллы сейчас, чтобы, в лучшем случае, получить кого-то, по силам немного выше меня самой — сомнительное удовольствие. Да и не смогу же я вот так запросто призвать целую армию, а от одного бойца — толку будет немного. Зато [Костяная Игла] была уже изучена. Её урон — урон самой костью, как я полагала, — из-за «скалирования» с показателем Интеллекта в характеристиках также возрос и теперь был равен [340] единицам! Мало, очень мало — с таким «дамагом», наверное, разве что местные комары кусают. Но умение делать «Бо-бо!» можно попросту прокачать! И боевой навык, потребный, чтобы спасти свою жизнь — явно не тот момент, на котором стоит жадничать и экономить драгоценные баллы Средоточия. Торопливо, пока чёртов экстаз опять не нахлынул или гноллы не потащили за собой на поводке, я открыла вкладку умений, выискивая взглядом нужное. И вбила, скрепя сердце буквально вколотила девять баллов в [Костяную Иглу] с восторженным замиранием следя, как повышалась цифра урона! За девять очков средоточия я получила [3 441] урона, и шестьдесят два «каста» до полного истощения маны. Вот! Это была уже заявка если не на победу, то на весьма серьёзные претензии — всего-то и нужно, что просто наловчиться попадать противникам в головы и даже окружавшие меня гоблины-воины не устоят перед троекратным уроном! Можно было прокачать и само [Мастерство костолома]. Каждый его дополнительный уровень ещё на 6% повышал силу атаки «костяными» заклинаниями, но тут я транжирить не стала — «жаба» всё-таки задушила. К тому же, нужно было подумать и о защите, да и вообще оставить немного баллов про запас, на всякий случай. А то очень легко начать швырять их куда ни попадя. Потому в этой же ветке я выбрала [Костяной Щит] — почти триста маны на «каст», — сразу отбросив параллельно доступное создание доспехов из костей. Мими может и сисястая дура, но не настолько: я в ближний бой не рвалась совершенно. То есть нужно было что-нибудь, способное надёжно защитить от случайного попадания и неожиданно прилетевшей «плюхи», а не позволить выживать в многочасовой «мясорубке» на измор. Навык «Щита» подходил для этих целей идеально. Он окружал заклинателя пятью костями, которые начинали нарезать круги по «орбите» вокруг него. И способны были отразить пять — по одной на кость, — непосредственных физических атак со снижением входящего «дамага» на 3% или на ту же величину уменьшить повреждения от точечной магии. Иными словами — мой вариант, вот только защита совсем уж вяленькая. Недолго подумав и чуя, как сердце обливается кровью от жадности, я вколотила в щит тоже полную десятку баллов. А затем, мысленно махнув рукой и решив, что гулять — так гулять, подняла и пассивное [Мастерство Костолома] до десяти. Теперь действующий до отмены [Костяной Щит] блокировал уже неплохие 30% повреждений, а [Костяная Игла] — наносила аж [5 195] единиц урона! Эх, сейчас бы ещё десяток-другой скелетонов научиться вызывать — и я бы показала этой чёртовой Великой Башне у кого тут самые большие яйца! Но нет, пришлось проявить волевое усилие и унять свои «хотелки». Унять хотя бы на время. На меня так запросто свалились эти полсотни баллов Средоточия, что я совершенно не отдавала себе отчёта в их «стоимости». У меня почти шестидесятый уровень — так сколько отныне придётся потеть и собирать «экспу», чтобы получить очередной балл? И ведь с каждым разом это будет становиться всё более и более сложным. А навыков-то определённо число немалое — на всё не хватит, если так просто транжирить. Например, что-нибудь связанное с сексом. Я ведь всё равно не смогу просто так отбиться и сбежать от гноллов, даже если стала ещё сильнее. А значит, они могут делать со мной всё, что захотят. И сделают. В том числе — будут насиловать в любое удобное время, как только мы доберёмся до цели. Судя по их похотливым собачьим рожам чего-то такого блохастым всё больше хотелось. Но теперь и я-то не промах — стреляный «воробей» с потрепанным крылышком. Ныне у меня за пазухой была просто сама Рука Бога в виде ещё двадцати восьми очков Средоточия! И если уж меня, как суккуба, любой сильный мира сего вознамерится перед «знакомством», сперва сладко оттрахать, то я поступлю от противного. Не буду противиться, а получу с этого выгоду! «Сири, создай пассивно активируемый навык», — обратилась я к ассистентке. — «Условие: анальный и вагинальный секс со мной максимально долго удерживает партнёра на пике оргазма, доводя до изнеможения. Назовём его Стимуляцией».

[Приступить к созданию?]

«Да», — мысленно кивнула я. — «И сразу же выведи о нём информацию — хочу почитать, что у тебя получится».

[Получен пассивный навык: Стимуляция.] [Стимуляция — анальный и вагинальный секс с заклинателем удерживает партнёра на пике оргазма. Продолжительность — 60 секунд. Стоимость — 45 маны в секунду.]

 — Отлично, — усмехнулась я вслух, а затем со злобной улыбкой глянула на собакоголовых, одаряя их благосклонными взглядами. — Ну что, шавки блохастые, никто потрахаться не желает? * * * Гноллы вели меня почти сутки по этажу. За это время я слегка поумерила своё негодование, почти смирившись с тем, что немалый кусок жизни просто выпал из памяти — с этим уже ничего нельзя было поделать, а значит и сокрушаться не стоило. Виновный в этом был уже наказан, поэтому оставалось использовать полученную такой ценой выгоду. Что я и делала с немалым удовольствием. Правда, разум, всё ещё пребывавший в некотором пограничном состоянии между гневом и умиротворением измышлял исключительно зловредные активируемые «пассивки», что будут накладывать дебаффы на любого, кто «возляжет» со мной без моего разрешения. Но заодно удалось окончательно выяснить, что нельзя при создании подобных навыков указывать только положительные свойства — следовало соблюдать баланс, привнося и отрицательные черты. В итоге я не пожалела ещё несколько баллов Средоточия, создав пять навыков:

[Дуэль — вагинальный секс с заклинателем заставляет противника совокупляться до изнеможения. Стоимость — 10 маны в секунду.] [Аттракция — публично лаская себя, заклинатель истощает хладнокровие противников, снижая их сопротивление физическому урону на 10%. При этом заклинатель теряет возможность произносить другие заклинания. Стоимость — 20 маны в секунду.] [Глазурь Бимбо — полное сосредоточение на оральных ласках гениталий одной цели снижает защиту заклинателя до нуля, но усиливает похоть всех окружающих противников. Стоимость — 12 маны в секунду.] [Кража Оргазма — ощущая приближение оргазма цели, заклинатель усиливает своё влияние на неё и ворует оргазм, получая двойную порцию удовольствия и теряя способность двигаться на 60 секунд. Противник получает дебафф в (-20%) ко всем характеристикам на 3 часа. Стоимость — 5% маны заклинателя.] [Буккаке — заклинатель запрещает противникам эякулировать внутрь себя. Противники теряют самообладание и с 15% вероятностью могут напасть друг на друга или с 5% вероятностью — на заклинателя. Стоимость — 25 маны в секунду.]

Я так увлеклась этим делом, что чересчур поздно сообразила — наверняка проще было бы вкачать Проклятия из Некромантии и осыпать всех «волшебными матюками» постреливая костями. Банально прибить насмерть вражину должно быть куда легче, чем устраивать какие-то «танцы» и дебаффать его. Впрочем, стоило задуматься ещё ненадолго, и я элементарно поняла, что драка — не всегда лучший из вариантов. Иногда конфликт можно и нужно решить совершенно иначе. И теперь у меня для этого было всё — не только физически, но и в плане соответствующих навыков. Усмехнувшись, я создала ещё один навык — так скажем, атакующий дебафф:

[Знойный Шёпот — снимает защиту от развращения с единичной цели, вынуждая её заняться сексом с заклинателем. Не действует на нежить и искусственных существ. Стоимость — 7% маны заклинателя.]

После этого, чтобы не терять кондиций своего визуально-психологического оружия — своей сексуальности, — я сотворила ещё несколько навыков, теперь уже абсолютно пассивных. Например, у меня уже была [Эластичная Бездна] — аж шестого уровня стараниями слизня-гиганта. Это своеобразное пассивное умение делало ткани моих живота и матки очень эластичным, позволяя им быстро восстанавливаться и приходить в норму после родов. Что я собственно за минувшие сутки и оценила — непрестанное «откладывание» яиц слизняка ощутимо опустошило мой пухлый животик, но он, как и прежде было округло-подтянутый, хотя и стал значительно меньше. Нигде ничего не свисало и складками не болталось, обещая в итоге ужаться до вполне себе милого, пухлого пузика. Правда, его всё равно за моими сисяндрами было бы не разглядеть, но тем не менее… Нечто подобное, но для других сладких уголков своего тела я и создала, потратив ещё три балла Средоточия на [Глубокую Глотку], [Анальную Узость] — для «неуничтожимости» попки и [Королевское Вымя]. Правда, с последней «пассивкой» вышло не совсем так, как хотелось бы. Размер груди она не уменьшила — хотя бы потому, что была не прокачана, — но зато, как бонус, предостерегла мои сиськи от провисания под собственным весом. Если пока никак от этих гигантских бидонов избавиться не получится, то лучше уж так, чем вообще никак. А чем-то более мощным, вроде постоянных аур для союзников, вообще ничего не получилось — Сири уведомила, что: «Не соблюдены требования…» * * * До того, как попасть «на член» к слизняку, я так и не сумела выяснить достоверно, на все сто процентов: только лишь мне видны цифры уровней над головами у других или это и прочим доступно? Поэтому теперь приходилось заново после длительного «простоя» учиться пользоваться головой. А то мой «бывший» после себя оставил в мозгу одно только желание размножаться — чувство хотя и приятно, но жутко бесячее, когда сплошь им одним забиты мысли. Слизень казался мне тогда по человечески коварным, почти что разумным созданием. Но теперь становилось всё понятней, что он явно был туп в приземлённом смысле этого слова — обычное большое животное, приправленное то ли магией, то ли ещё какой неведомой ерундой, что руководствуется звериным чутьём. А вот гноллы — это другое дело. У них с мозгами куда получше, и казались они не глупее детей пяти-семи лет — сущие интеллектуалы на фоне слизня-гиганта, умеющего только жрать и оплодотворять. А так как средний уровень собакоголовых, относительно местных просторов, был весьма невысок, то шавки разумно предпочитали от возможных битв уклоняться. И избирательность эта была весьма любопытной. Чаще прочих за время пути нашей группе встречались какие-то рахитичные человекоподобные создания, словно облитые нефтью и блестевшие мокрыми чёрными боками. Эти — как гласила надпись над их головами, — тьмари несли над собой же цифры уровней не ниже двухсотенных! Впервые такого увидев, я испугалась, что на этом дороге наших «приключений» настанет бесславный конец: сейчас это чудище неспешно подойдёт головы-то нам поотрывает — и гноллам, и мне. Но собакоголовые, блистая недюжинной смелостью, умудрялись каким-то образом просто отпугивать этих противников, «шугая» чёрных трусливых созданий всего-то светом огня и громким лаем. А вот со здоровенными, но вполне дружелюбно выглядящими «крабами» уровней сороковых-пятидесятых, разминались третей дорогой, стелясь «ниже травы, тише воды». И гноллы, и мой «бывший» — сука такая! — действовали одинаково, сбегая от сильных и нападая на слабых. Но слизень просто не мог «видеть» цифр, а гноллы явно ориентировались не цифровыми показателями, доступными мне. Пользуясь методом исключения, я сделала неуверенный вывод, что такая возможность есть не у всех. Может быть, только лишь у меня. * * * Время от времени — раз в несколько часов, — петляя между каменных завалов, мои конвоиры выводили группу к месту очередного большого привала. Обычно это были оборудованные каверны в полу, хитро обложенные сверху глыбами дроблёной породы. Если не знать — то со стороны и не разберёшь, что это было сделано с умыслом, а не обвалилось сверху. Всё это время я «постилась» — голод не мучил, и сосать собачьи хуи пока что не хотелось. Благо водой со мной делились щедро. Но в очередной раз я здорово удивилась, увидев перед собой не очередной «вигвам» из булыжников, а целый — условно целый, — городок, сложенный у подножия одной из колонн! Построен он был из тесаного, плотно подогнанного камня и, судя по ветхому внешнему виду большинства обвалившихся внутрь строений, оказался покинут уже очень давно. Невероятно, но и на таких глубинах башни были не только голые валуны! А я-то думала, что ниже Четвёртых Слоёв, о которых упоминала Хетия, лежали сплошь «охотничьи» угодья. Но кто и зачем мог воздвигнуть здесь поселение, обосновавшись посреди темноты и в окружении мощных и злобных тварей? К тому времени, когда мы вышли на окраину разрушенного поселения, я ещё больше «постройнела», избавившись почти от половины своей «начинки» и обретая некоторую подвижность. Правда [Эластичные Недра] чересчур уж за мной поспевали, и матка оставалась всё такой же постоянно подтянутой и упруго наполненной мягкими яйцами слизня. Зато теперь хотя бы не так часто приходилось опускаться на корточки, чтобы исторгнуть из себя очередную кладку приплода. Гноллы, судя по их поведению, направлялись именно к этой небольшой группке руин, а не шли мимо. Более того — они не поленились сделать крюк и зайти с «наружной» стороны башни. Я сразу же догадалась, что они принюхивались к «сквозняку», струившемуся от центра исполинской постройки и нёсшему воздух от руин к их чутким носам. Если в развалинах поселения был опасный противник, то они учуют его заранее. Но собакоголовых ничего не встревожило, и мы вошли внутрь, пересекая едва уловимый периметр, некогда обозначавший защитную стену вокруг крошечного городка. «Собачонки» начали резво шнырять по обвалившимся домам, деловито выманивая из них каких-то свиноподобных клыкастых тварей, зовущихся — что характерно, — клыкарями. К тому же, у этих жутких и весьма свирепых на вид созданий вместо свиных копытцев были когтистые лапы, а не только полные пасти клыков, так не шедших милым поросячьим пятачкам на кровожадных пучеглазых мордах. Но гноллов весь этот набор, как и с тьмарями, не останавливал. «Свинки» были по очереди загнаны и безжалостно запороты копьями. Недолго посипев и подёргавшись, их мёртвые туши быстро присоединились к нашей процессии уже в роли источника пищи. А я с сожалением поняла, что лутать халявную экспу сейчас не могу. Оболочка — или Виртуальный Интерфейс, — видела чёткую разницу между дружелюбной ко мне Хетией, будь эта сука проклята, и зловредными гноллами. В полуразрушенных домах из серьёзных противников больше никого не обнаружилось, но нашлось немалое количество мелких слизней. Тех самых малышей первого-пятого уровней. Однако блохастые повышвыривали их прочь древками копий или просто пинками, даже не обращая внимания. Так, вскрыли парочку особо безмозглых и дерзких, а остальные расползлись сами. Я же, пользуясь очередной передышкой, в который раз внимательно осматривалась, отмечая всё новые признаки одной любопытной детали — в вечном сумраке этажей оказалось довольно много растительности! Для меня это было удивительно, но речь шла даже не о грибах. Видно, раньше я не замечала или просто не вглядывалась, но сейчас прекрасно различала обильные моховые «луга», то тут, то там укрывавшие особо освещённые каменные россыпи. Так же заметила странные чёрные ветки, сперва показавшиеся мёртвой древесиной. Но что дереву делать на такой глубине и в таком количестве? Определённо, это тоже было что-то растительное и живое. Пока собакоголовые завершали разведку, я снова успела отложить знатную кучку яиц, тужась изо всех сил. Во-первых, это попросту было дико приятно! Влагалище, ощущавшее продвижение упругих объектов по родовому проходу, жгло и плавило мозг удовольствием. И я уже физически не могла отказать себе в этом. По крайней мере, пока была такая возможность. Похоже, отныне, рожать — это мой новый маленький фетиш и невинная слабость… Ну и, во-вторых, следовало поскорее избавиться от лишнего груза. Пускай мои упругие сиськи и задница всё ещё здоровенные, как у коровы, но мне и без них хватает проблем с большим пузом. Да, беременный животик был просто прелесть — век бы такою оставалась. Но сейчас было не до излишеств и «сладостей» — подвижность обязательно пригодится. Не хотелось самой себе верить, но «собачонки» наверняка захотят со мной совокупиться, поэтому, чем больше у меня будет «дельта» свободы движений — от беременности и до беременности, — тем вернее я смогу что-нибудь выдумать и воплотить план побега. Когда «собачья» разведка своим бодрым «Гав-Гав!» донесла, что в округе всё спокойно, гноллы повели меня в один из домов — неприметную развалюху, сохранившую только огрызки невысоких стен. Там, в дальней комнатушке, несколько собакоголовых уже разбирали выложенный тонкими каменными плитами пол. А под ними оказался довольно просторный лаз с круто уходящей вниз лестницей! Да уж. Сомневаюсь, что это именно пленившие меня блохастые уродцы сделали этот потайной ход. Но раз нашли, то явно умнее, чем кажутся — чесать их за ушком лучше не стоит. Не успела я толком осмотреться в полутьме — внутри здания «лампочек» не было, — как меня снова скрутили родовые схватки, утратившие вообще всякий намек на положенную им болезненность. Неспешные волны удовольствия прокатились по телу, пробуждая в конечностях сладкую дрожь. А затем, словно отразившись внутри меня, снова сошлись, заплетаясь где-то в промежности бесподобным тянущим чувством блаженства! Эти восхитительные ощущения настолько нивелировали моё недовольство, что я даже начинала испытывать некоторое сожаление к тем, кто не мог его ощутить. И пока эластичные яйца слизня без проблем проходили по родовому каналу, мне приходилось глубоко и часто дышать, чтобы не кончить и не брызнуть спермой мгновенно, думая о том, как же несчастны мужчины, что не могут ощутить того же, что чую я. Продолговатый «приплод», проталкиваясь наружу, сладко вжимался в простату, заставляя член натурально течь смазкой. Я всё ещё не видела своего «малыша» из-за внушительного живота, но когда внутри пробуждалось удовольствие, всё прочее отходило на второй план… Когда очередная — в который уже раз? — кучка яиц оказалась на полу, а я перестала «мяучить» от наслаждения, как мартовская кошка, и немного пришла в себя, то сомнений по поводу намерений гноллов не осталось. Эти твари хотя и лупцевали меня при первой возможности, но берегли и явно хотели потрахаться. В том смысле, что намеревались оплодотворить. Потому что когда я разлепила веки и перестала подрагивать, «выплевывая» влагалищем покрытые слизью яйца, то ощутила, как с десяток горячих языков вылизывает меня! Блохастые недоросли явно торопились, шумно обнюхивая мое тело и суя свои носы всюду, куда только можно. Но даже я, в эти моменты будучи не намного умнее собственной пизды, истекающей смазкой, сумела понять и почуять ещё и явный сексуальный, если так можно выразиться, намёк в их действиях. Сразу же стало понятно, что собакоголовые старались максимально убрать всякий мой запах в окрестностях лаза, потому что даже яйца слизня мигом унесли, до блеска вылизав влажный пол. Но даже сквозь эту взволнованную торопливость было отчётливо видно, как блохастая недоросль словно пристраивается, как бы на меня половчее влезть и послаще заправить член промеж «булок». Вот только мне на это было плевать. Чёртов осклизлый слизняк — зубами бы эту тварь порвала! — подарил мне любопытнейший «навык», нигде не указанный в Виртуальном Интерфейсе. Теперь мне были совершенно безразличны попытки гноллов «надругаться» над моим телом. Того, что сделал слизняк, хватит с десятикратным покрытием, чтобы оправдать суицидальные мысли, поэтому шалости суетившихся вокруг блоховозок не казались даже чем-то существенным. Наоборот, в их внимании был даже некоторый практический плюс — гноллы неплохо «вымыли» меня, начисто вылизав кожу. Я торопливо переводила дыхание, пыталась замечать всякую важную мелочь, пока новые родовые схватки опять не отобрали ощущение реальности. Взволнованность гноллов становилась все более понятной и постепенно передавалась мне. Раз уж блохастым неспокойно, то даже пленнице следует поостеречься. Кажется, собакоголовые не просто нервничали перед лазом и торопились убрать резкие запахи, а делали это наверняка не из-за людей, могущих представлять угрозу. Я, например, почти не ощущала иного запаха, кроме аромата своей текущей пизды. Ну, разве что вонь псины, исходившая от блоховозок, была всё время поблизости. Значит, они опасаются кого-то ещё?.. Достаточно, по-звериному чуткого, чтобы найти след и разумного, чтобы знать про лаз? В какой-то момент «забота» гноллов стала настолько настырной, что я не стерпела и лягнула ногой ближайшего «сына собаки», буквально уткнувшегося носом мне промеж ягодиц. Однако заполнило меня, скорее, не отвращение, а банальные злоба и раздражение, которые вызывала эта мелкая шушера.  — Пошел вон!.. — рявкнула я на гаденыша, рывком разворачиваясь и ударяя ладонью в надежде выцарапать ему глаз или хотя бы разбить наглый нос. Твари шустрые и нужно постараться, чтобы в них попасть… В это мгновение одна из туш недавно запоротых «свинок» вздрогнула, повинуясь моему жесту, и все собачье воинство испуганно заверещало! Гноллы, бросив даже лаз, всем скопом накинулись на внезапно ожившее тело и в мгновение ока попросту изрешетили создание своими короткими копьями, превратив его в жуткую, окровавленную подушечку для булавок. А затем, принялись торопливо слизывать капельки густеющей крови. Я же ошарашенным взглядом таращилась на свою руку. Вот же дура безмозглая! Идиотка! Зря только меня с члена слизняка сняли — там самое место для такой бестолочи, как я. Ведь совершенно же вылетели из головы, что я не просто беременная футанари, а ещё и, чёрт возьми, гроза всей дохлятины — Некромант! И рядом со мной лежат не абы что, а два свеженьких трупа, полных костей! Да это же целый арсенал для меня! Неприметно вскинув ладонь, я направила ее в сторону истыканной копьями туши. Сосредоточилась, как умела — ведь ни разу до этого магию не использовала, — и попыталась позвать мертвое тело. Ответ пришел в ту же секунду и невероятно легко! Это было не подобие какого-то голоса или шёпота — чего я ждала подсознательно, — а некое ощущение. Словно плоть мертвой туши показалась моей собственной онемевшей конечностью, а кости создания подернулись незримым свечением, которое я ощущала всем телом! Изорванный ранами труп тотчас показался не таким уж отталкивающим! Осознав, с какой лёгкостью приходит отклик от мертвого тела, я снова обругала себя, называя не просто дурой, а вообще Матерью Всех Идиоток. Не важно, что попросту невозможно было предугадать такой вариант со слизнем-гигантом — я все равно недотёпа. Ведь если бы выбрала [Воскрешение трупа] то давно уже могла бы освободиться. Ещё там, у слизня, столько было возможностей! Я помнила, что мой «бывший» успел многих убить и сожрать. И это были не только мелкие слизнючки, но и твари с костями. Большой слизистый монстр глотал их целиком, в том числе — нескольких человек со всем их оружием! И если бы я смогла, сделав хотя бы малейшее усилие над собой, воскресить даже один такой труп, когда тот находился внутри слизняка — то эта желейная падла подыхала бы в восхитительных корчах! Уродец хапнул бы массу веселья и незабываемых неудобств из-за ожившего внутри его потрохов зомби-бойца… Подумав и мечтательно покатав эту мысль по извилинам, я вздохнула и без сомнений отмахнулась от излишней самокритичности. История не признает сослагательного «наклонения» — все случилось так, как случилось. И нужно было думать, что сделать сейчас, а не предаваться фантазиям о том, как бы я поступила в прошлом. Сосредоточившись на трупе «свинки», я заставила его мелко дрожать. Это баловство совершенно не тратило ману — я все равно, что пыталась рулить автомобилем с разбитым рулевым управлением, совершенно без усилий касаясь «баранки» пальцем, но и не воздействуя на все авто целиком. Ресурс магической силы не расходовался, но и труп не мог восстать из мёртвых, потому что у меня не было нужного навыка. Гноллы же попросту взбеленились, видя вроде бы уже дохлого, но не желающего умирать противника. Поднялся неистовый гвалт собачьей свалки и блоховозки, позабыв о недавней тревожной скрытности, с остервенением накинулись на тушу, раз за разом всаживая в нее копья и короткие каменные ножи. Возле мохнатого тела закипела возня и вскоре череп мертвой «свинки» громко хрустнул под большим куском камня, не выдержав десятка прямых попаданий. Его макушка оказалась вмятой и раздробленной, а мозговое вещество выплеснулось на камни. Но я со злорадным восторгом чуяла, что совершенно ничего не изменилось — разрушение мозга не мешало мёртвому телу подрагивать конечностями в ответ на мои приказания! Чёрт, да ведь эта дохлая тварь, сумей я её поднять, оказалась бы попросту неуязвимой для гноллов! Они всё-таки слегка тупенькие — или просто незнакомы с Некромантией, — и явно не понимают, почему враг не умирает. А некоторые при этом даже защищают свой беременный «трофей», не бросая в мой адрес ни единого подозревающего взгляда! Восстань это дохлое чудище по моей воле — и оно бы просто сожрало гноллов, пережевав их в мокрую кашицу. Эх, если бы я только…  — Никаких «если бы…», — прошептав вполголоса, одернула я себя. — Никаких сожалений… Стиснув пальцы в кулак, я перестала «звать» истерзанную дохлятину на полу и та наконец-то смирно затихла. Но гноллы в запале ещё минут пять терзали и рвали противника, почти что грызли зубами, окончательно изгваздавшись в крови и забрызгав почти всю комнатушку. Я же заново пересматривала свое положение. Решение с безразличной покорностью подчиниться собакоголовым и ждать удобного случая истаивало быстрее, чем я успевала удивляться таким переменам. Ведь случай можно устроить и собственноручно! Но и бежать прямо сейчас, даже если бы такая возможность возникла, стало бы глупым решением. Как ни тяжко было в таком признаваться, но это был факт. Я могу выдернуть десяток костей из трупа «свинки» и атаковать ими нескольких противников — насколько хватит маны. Наверняка, немало гноллов пришибу намертво. Но наша разница в уровне не так уж и велика, как мне кажется, а я до сих пор не знаю, что будет, если я ударю [Костяной Иглой] гнолла в голову. Он всё-таки умрет сразу, как от критического попадания? Или от этого умирает любой, независимо от уровня? Но тогда получается, что я могу воткнуть в ухо обломок кости любому «рейд боссу» и убью его одним махом, получив тонну экспы. Если да, то зачем в таком случае вообще все эти условности с цифровым значением уровня? Но я ведь ранила Хетию, и хотя порез казался довольно глубоким, цифры урона были мизерными в сравнении с запасом её [НР]. Хм-м… Неужели Виртуальный интерфейс, она же Система, она же Оболочка не работает? Нет, наверняка все в порядке, потому что тот же Инвентарь — чудо чудное уже само по себе, — пашет, как и положено. Но с другой стороны, если я не смогу убить врага одним точным ударом в мозг, то получается ещё большая глупость, чем убийство тем же способом какой-нибудь крутой и здоровенной ебаки. Потому что в таком случае, например, той же Хетии я могла бы тыкать в затылок кинжалом неделю, мучительно долго снимая своим мизерным уроном ее пятнадцать тысяч [НР]. Но если это так, чего я пока не могу ни доказать, ни опровергнуть, то весь этот мир — сущая идиотия. «Если…», «может быть…», «вдруг…» — один сплошной вопрос и никакой внятности. Нет, наверняка все предусмотрено и в такой реалистичной… реальности имеются способы разумно нивелировать нелепости, подозрительно похожие на игровые условности из моего мира. Что, если атакуя в голову кого-нибудь выше меня уровнем, я буду постоянно промахиваться, попадать вскользь, бить в четверть силы и прочее, прочее, прочее подобное? Иными словами, не будет ли мне постоянно препятствовать какая-нибудь Случайность — этакая отрицательная удача, — которая не позволит нарушать правила этого мира? Предположение было полностью умозрительным, но это было хоть что-то, на что я могла опереться. У меня появилась возможность и я думала, как ее можно эффективней использовать, и что мне при этом может помешать. Впрочем, был и второй вопрос, не менее важный, чем дилемма «шомполом в ухо» или «беглый огонь». Даже если я ошибаюсь и гноллы благополучно «озябнут» от моих атак, то что мне делать дальше? С таким большим животом, со здоровенными сиськами-противовесами и сочной задницей я, может, и выгляжу довольно соблазнительно, но не пробегу и десятка метров, как меня снова догонят. Да и смогу ли вообще бежать: слизняк давал мне все, что было нужно для жизни, лишив даже необходимости самостоятельно передвигаться. Поэтому и без того не впечатляющая физической мощью, я ещё больше ослабла. Меня всего и хватало, что приседать на корточки да выталкивать из себя очередную кладку яиц… -Чёрт!.. — глухо простонала я. Стоило вспомнить о любимом занятии, как нега удовольствия вновь разлилась по телу, призывая мамочку освободиться от бремени… *** Очнувшись от розового морока, я поняла, что эти сучьи дети, не церемонясь, стащили меня в лаз! Именно сволокли вниз по ступеням, потому что вся задница была исцарапана и саднела. Ерунда, конечно же, все заживёт… как на собаке, но само такое бесцеремонное обращение просто возмутительно! И это так они обращаются со своей будущей альфа-самкой? Лаз, через который мы спустились на лестницу, скорее всего обратно наглухо заложили, потому что никто назад не оглядывался. Очухавшись и задумавшись на мгновение, я только сейчас сообразила, что впопыхах гноллы могли попросту бросить мой «боезапас» наверху! Но кости убитого клыкаря отозвались на мой неслышимый зов, хотя и были на грани доступности, где-то в хвосте колонны. Пришлось бестолково рискнуть и не выдавать себя извлечением костей из трупа. Благо, риск оправдался. Тем временем собачьи морды, освещенные странными фонарями, напряжённо вглядывались вниз. Гноллы спускались по спирали ступеней, правосторонним штопором вворачивавшейся в нижележащий этаж. Группа на ходу посовещалась негромкими взлаиваниями и ускорила шаг. А я наконец-то смогла вычленить явного лидера среди всей этой почти неразличимой внешне стаи. Сперва мне показалось удивительным, что сворой злобных собакоголовых коротышек руководит женщина. Но затем я мысленно усмехнулась, подумав, что не стоит пачкать это прелестное слово и употреблять его вместе со словом «гнолл». Собакоголовыми блоховозками заправляла матерая, кряжистая самка с копьём в руках и шестью обвисшими сиськами в два ряда. Её размалеванную, как и у других, белыми узорами морду местами прорезали шрамы, а левое ухо главной суки было словно кем-то откушено наполовину, став прекрасной приметой. И предводительницу в теснине спиральной лестницы явно что-то тревожило, но я не могла понять, что именно — разве мы уже не в безопасности? Если подумать, то наверняка это был тоже кто-то разумный — лаз при нашем появлении был аккуратно заделан, а значит у того, кто сюда спустился до нас, хватило мозгов и умения все сделать так, как было. Ну, и это определенно кто-то не очень высокий — даже мне с моим «великанским» ростом в метр сорок приходилось идти, склонив голову, чтобы на задевать потолок. Сомневаюсь, что некто, подобный Хетии, полезет в такие узкие щели, а громилы, вроде Десама и вовсе смогут ползти лишь на четвереньках. То есть внизу может быть ещё одна шайка гноллов? По крайней мере, это единственное, что шло мне на ум. Чёрт его знает, какие ещё недоросли обитают в этом мире. Или я вообще всё выдумываю, «играя» в шпионов… Спустившись всего ничего — метров на пять по узкой лестнице, — мы вышли в довольно широкий коридор, шедший в сторону колонны. Я начала понимать, что это могло быть не только убежище, но и полноценный спуск на нижний этаж, который пойди-поищи под камнями в развалинах! А если так, то опасность не обязательно может быть разумной, как я думала. Сверху, над нами, всё уже закрыто, но кто знает, что там внизу и что оттуда могло приползти? Однако, опять же, вряд ли, секретный вход над нами, будет соединён с запросто доступным лазом под нами. Опять одни дурацкие домыслы. Коридор продержался полсотни метров и закончился, переходя в новый виток ступеней, идущий вниз. Судя по карте, мы были уже под колонной верхнего этажа. И то, с какой настырностью гноллы лезли вниз, немного беспокоило уже меня — что-то менялось в их поведении. Новый приступ страсти и «деторождения» навалился, как всегда неожиданно вовремя. Но теперь со мной не церемонились — повалили на пол, схватив за руки и ноги, мохнатыми лапами зажали рот, чтобы я не шумела. Те же лапы схватили меня за вздувшийся член, принявшись его надрачивать — этого я не увидела, но почуяла. Клыкастые пасти лизали головку горячими языками, и как я ни содрогалась от гнева и отвращения, но удовольствие взяло своё. Все тело свело сладкой судорогой, и я с задавленным тягучим визгом просто выплеснула из себя поток яиц и слизи! В это мгновение пенис, особо удачно направленный, эякулировал мне на живот и груди, пролившись каким-то сумасшедшим жарким потоком! Я на миг даже про оргазм позабыла, охренев от подобного — на сиськи словно стакан спермы плеснули, что было явно больше, чем в тот первый раз с Хетией! Но пробовать что-то осмыслить я и не пыталась — просто лежала и переводила дыхание. А гноллы не дали мне до конца погрузиться в блаженство экстаза и ускорили очередной процесс родов, потому на этот раз я не отключилась от удовольствия, а продолжала все осознавать. Неожиданно предводительница гноллов вытащила из небольшой сумки странную вещицу, похожую на венок из веток. Пространство внутри венка было затянуто чешуйчатой, сморщенной кожей, и хотя внешне этот «бубен» казался вытащенным минуту назад из кучи навоза, но я успела рассмотреть вязь мелких узоров, которой была исписана вещь. «Тю! Вот оно что?» — глупо хихикнула я, сладко постанывая. — «Навыдумывала всяких страстей… А у нас, оказывается, сейчас свадьба будет?» Один из гноллов тем временем отбежал к туше «свинки» и взмахом костяного ножа отхватил у той ухо, быстро вернувшись с ним к предводительнице. Самка достала из своей сумки небольшой череп какого-то животного — наверное, такой же блоховозки, как и они сами, — затем кинула его на землю и мазнула окровавленным ухом по грязно-белой, желтоватой кости. После чего принялась постукивать в «бубен», что-то негромко завывая. «Ну, точно», — опять ухмыльнулась я. — «Опасность, ага, как же… Сейчас попляшут, а потом будут «жениться» и трахать меня. Вовремя взяла сексуальные навыки — сейчас и проверю… Уж я их вымучаю до капельки, высосу досуха…» К гадалке не ходить — гноллы готовились к серьезной собачьей свалке. Это стало сразу понятно по шаманскому ритуалу — надеюсь, на меня хотя бы не кинутся все разом, а будут, так сказать, пользовать в порядке старшинства? И, судя по полыхавшим «собачьим» глазищам времени мне оставалось совсем впритык, чтобы оклематься, пока они будут камлать свои ритуальные песнопения… Не прошло и десятка секунд, как череп на каменном полу засветился! О, да у нас «собачья свадьба» с иллюминацией? Ну, уважили, нечего сказать. Мазок крови на костяшке мгновенно испарился и в потолок ударил лучик зеленоватого света, в следующий миг разбившийся мириадами брызг и осыпавший все вокруг изумрудными искрами! Я ошарашенно вытаращилась на разлетевшееся «пылью» сияние, ощущая при этом нечто совершенно новое и необычное — да это же тоже была магия! Шаманская, чёрт возьми, Магия, а не просто горловое ворчание! Свет образовал купол радиусом шагов в десять, и воины, стоявшие в нём, довольно оскалили пасти, злыми глазами глядя на свои лапы-руки. И пусть меня ещё год трахает слизень, если я не права, но эти суки блохастые «баффались»! До сферы, сиявшей зеленоватым маревом, было всего ничего, поэтому я не могла проморгать этот шанс. С кряхтением перекатилась с боку на бок, чуя, что в любой миг снова рожу с десяток яиц, и коснулась ладонью сияния в круге. Мне никто не препятствовал, и перед взором мгновенно возникла строка:

[Получено усиление: «Воззвание к предкам». Характеристики увеличены на 15% на 3 минуты.]

Слова мгновенно сжались в одну точку, словно расплавились и обратились крохотной пиктограммой собачьего черепа на зелёном фоне. Под ней возник обратный таймер на три минуты, пока что стоявший на месте. Предводительница что-то негромко тявкнула, а затем завыла и заверещала дурниной, задрав пёсью морду кверху. Прочие подхватили этот вопль и сломя ринулись вниз по ступеням. Сучьи дети волоком потащили меня за собой, схватив за руки и ноги!.. * * * Последние ступени я полностью пересчитала своим телом, буквально кубарем скатившись по ним и постанывая от боли. С десяток мохнатых лап успели пробежать по мне, но я умудрилась заполошно и слепо отползти в сторону, пока основная масса гноллов высыпала в большую пещеру. В душе — словно и я подверглась сокральному воздействию «Воззвания к предкам», — разгоралась дикая ярость на этих сволочных собачонок! Плевать было на яйца слизня в утробе, но всё-таки с беременными так поступать нельзя. Я, кажется, крыло вывихнула, пока летела вниз, нахлестывая сиськами себя по лицу! Гноллы тем временем с воем хлынули вглубь просторной и хорошо освещенной пещеры. И в ту же секунду им навстречу ответили симметричным, ненавидящим воплем от дальней стены! Потрясая оружием в воздухе, к центру каменной полости из сумеречной дальней зоны навстречу блохастым устремились низкорослые, зеленокожие фигуры! Гоблины! Я бросила испуганный взгляд на бежавшую толпу злобных недорослей, взявшихся неясно откуда. Их уровень, в среднем, был даже ниже уровня гноллов, но зелёных коротышек было чуть ли не вчетверо больше, а злобы в их сморщенных мордочках — вообще вдесятеро! Предводительница гноллов, большими скачками мчавшаяся в первых рядах, ненадолго остановилась, вскидывая свой бубен и ударяя в него лапой. Её воины взвыли, и я в тот же миг также ощутила прилив яростной злобы, сладкими оковами стиснувшей сердце! Собакомордые дружно взметнули к плечу свои короткие копья и все до единого метнули их во врага. Расстояние между сторонами на скромном поле брани стремительно сократилось и было уже минимальным — метров десять, не больше, — поэтому гоблинам сложно было увернуться от подобного залпа. Но никто как будто и не собирался уворачиваться — зеленокожие словно решили выйти из зоны обстрела, сокращая дистанцию. Просто пёрли вперёд, даже не пытаясь лавировать! Гноллам сложно было промахнуться и добрых два десятка зелёных невысоких тел с воем кубарем покатились по неровным камням, нанизанные на острые копья. А блохастые, словно нарочно лишившие себя преимущества средней дистанции боя, повыхватывали каменные и длинные костяные ножи, после чего, со звериным рёвом припадая на все четыре конечности, словно собаки рванулись вперёд. Началась кровавая свалка! Блоховозки были сильнее гоблинов и почти на голову их выше, но последние все ещё оставались в подавляющем большинстве, наседая на противников по трое, а то и по четверо. Ограниченное пространство помещения не давало места для манёвра, да к тому же у зеленомордых коротышек было металлическое оружие. Я же тем временем лихорадочно соображала, что мне делать? Одно только то, что гноллы встретили противника по себе и уже некоторые из шавок оглушительно верещали, трепыхаясь на полу со вспоротыми животами, было для меня, как сладким бальзамом. Да, спасибо им за спасение и всё такое прочее, но они меня и не в гости к себе вели. Поделом блохастым!.. Да и вообще — о чём я думаю? Не тот ли это шанс, которого я хотела?! Вот только что я буду делать, когда гноллы получат своё? А они точно получат: судя по воплям раненых и умиравших, «собакам» все меньше везло и количество гоблинов начало перевешивать над качеством гноллов. Встав на ноги и придерживая одной ладонью тяжёлый живот, я поискала взглядом ближайший труп. Им оказался один из гноллов с раскроенным черепом. Времени на сомнения не осталось — следовало решаться и зарабатывать влияние в другом лагере. Поэтому я вскинула руку, направляя ее, как перекрестье прицела на мертвое тело, и заорала во весь голос:  — КО МНЕ!!! — расчет был на то, что я не останусь незамеченной, и он оправдался. Конечно же, никто не замер посреди боя и не обернулся, но мой истошный вопль в каменной комнате пробился даже сквозь рёв битвы — очень многие скосили на меня полные ярости взгляды, ожидая новой опасности. Я же выждала долю мгновения, давая время сфокусироваться бьющимся сторонам, а затем совершенно неслышно позвала кости из тела мертвого гнолла. Внутри трупа словно циркулярные пилы полоснули по мясу, единым движением вспарывая ещё не остывшую плоть! Жёлтые, залитые кровью кости вывернули долой потроха и, влажно чавкнув, с дребезжанием вылетели наружу и подлетели вверх, раскатившись и загрохотав по каменному полу. Гноллы и гоблины всё же замерли в страхе, откатываясь в разные стороны и с неподдельным ужасом глядя на страшное действо. «Да, суки!» — я почти ликовала. — «Ужасайтесь! Бойтесь меня!» Расстояние было чересчур велико, чтобы поймать всю груду костей в Инвентарь, поэтому я взмахом пальца подцепила из кучи одну берцовую кость. Сжала ладонь в кулак — и кость на лету громко лопнула, разламываясь на два острых осколка. Блоховозки радостно заверещали, похоже радуясь такой нечаянной помощи — союзный маг в тылах! Но через миг им уже яростно и бесновато вторили гоблины — послушная моему взмаху, [Костяная Стрела] сорвалась с места в сторону лидера гноллов! Я не могла не проверить свое предположение и ударила точнехонько промеж глаз корноухой, но проклятущая и сладко ноющая во мне матка волной удовольствия толкнула в руку! Осколок кости звонко просвистел неровными сколами и только чиркнул по голове предводительницы, выдрав клок плоти у нее на макушке. Альфа-сука завыла от боли так, словно ей руку оторвало, и отшатнулась, торопливо хватаясь за свой бубен. Но ее визг потонул в кровожадном гоблинском рёве! Зеленомордое племя, обрадованное ударом по неприятелю в спину, с новой яростью кинулось в бой, а я сожгла ещё две сотни единиц маны. Но теперь даже не бросала в неё кость, а буквально взорвала «собачий» череп в ладони у старшей суки, метнув [Костяную Иглу] в упор. Получилось удачно! Один из острых осколков навылёт прошил ей ладонь, оторвав мохнатый мизинец на левой лапе. Старшая самка завыла от боли и обронила свою шаманскую принадлежность, перестав потрясать обтянутым кожей кольцом! Парочка гноллов — тех, что оказалась поближе, — без команды развернулась и бросилась в мою сторону с очевидной целью «пресечь». Вот же дурни, под баффом даже страх свой влёгкую пересилили! Но я вскрыла «пилами» изнутри ещё один труп, что лежал прямо у них на пути, забрызгав блохастых кровью и потрохами, швырнув кипу костей им в морды, просто чтобы отвлечь. И пока противник замешкался, ещё одна кость прыгнула ко мне в руку, разломившись надвое на ходу. А тем временем ко мне и этой парочке гноллов мчал на выручку целый отряд гоблинов!  — Да! Сюда!.. — закричала я, едва сдерживая панический смех. Не знаю, что эти зеленомордые коротышки со мной будут делать, но теперь хотя бы не прирежут в запале, как чужих раненых.