Mimi Feroce

«Мана! МАНА!» — плескалась одна единственная мысль в голове. — «Мне нужна мана!» Даже толком не знаю, зачем — разве что застрелиться своей же [Костяной Иглой]! — но мне была жизненно нужна магическая энергия. Всё нутро колотилось от страха и ожидания смерть в любой момент, и я просто не могла сидеть сложа руки, не могла сдаться даже в этой безвыходной ситуации.  — Сири, навык! — закричала я в голос, пытаясь перекрыть жуткие вопли чудовищ и разгоравшееся отчаяние в сердце. — Используй все баллы, что у меня есть, но дай навык регена маны в бою! Ответа не было, лишь Узазикс одобрительно загоготал:  — Молись крепко свой бог, Маленький Госпожа!.. Я отмахнулась от назойливого коротышки… и в следующий миг со сладкой ознобом ужаса, тронувшим плечи, осела на пол, хватаясь со стоном за живот. Привычные и такие чудесные «предродовые» схватки застали в самый неподходящий момент!  — Нет! Нет! Нет!!! — скорчилась я на каменных плитах, ощущая, как томительное наслаждение разливалось по телу, выплёскиваясь из влагалища влажными, душистыми брызгами смазки. Для этого выпал наихудший момент из возможных, но отсрочить очередные чёртовы «роды» я не могла, как бы того не хотела! Да и хотела ли? С бестолковым, фатальным восторгом превращалась уже не просто в бесполезную, а и в бессмысленную кучку возбуждённой плоти, довольно стонущей посреди стремительной битвы, быстро перераставшей в одностороннюю бойню. Ещё немного, и мои шлюшьи сладострастные стоны — о, как же я себя ненавидела в этот момент! — оборвутся хриплым визгом, захлебнувшимся в крови. Нужно было сделать хоть что-то… Метущийся лихорадочный взгляд, искавший любую лазейку к спасению, всё, что угодно, зацепился за лидера гоблинов. А вернее — алчно вперился в сочную зеленокожую «сардельку», перевитую пухлыми венами и болтавшуюся у него промеж ног! И я едва не взвыла от ярости и отвращения, готовая облегчить работу рвавшимся по наши жизни чудовищам — желание разбить голову о камни содрогавшегося и чудом не обрушившегося здания захлестнуло невероятно. Мне, может быть, оставались последние доли мгновения до того, как рогатая черепушка милашки Мими хрустнет в чудовищной пасти одного из обезумевших монстров, а я в это время думала, какой же у Узазикса член и как же сладко было бы согреть его своим ротиком! Да, я оголодавший суккуб, грезивший утолить свою похотливую жажду, но нельзя же быть настолько бестолковой дурындой?! А спустя ещё миг я повторно захотела самоубиться — теперь уже в наказание за крайне неторопливый процесс «мыслеварения». И то, что влагалище сладко горело огнём, отвлекая от главного, не было достойным оправданием моей несусветнешей тупости. Ведь я же суккуб — постоянно упускаю из виду, что в «этом» мире обязательно следует помнить об этом. Я же сама, предполагая нечто подобное, создала особую «ебливую», суккубскую магию!  — Узаикс!.. — крикнула я так громко, как только могла. На счастье удалось докричаться с первого раза. Мелкий, юркий гоблин неподалёку. Он отскочил от стены, не глядя полоснув своим мечом за спину и оказался рядом со мной.  — Что, Маленькая Госпожа?! Твоя бог нам отвечай? — с затаённой надеждой протараторил он и я заметила, что низкорослый удалец всё же сбледнул, обернувшись из изумрудно-зелёного, в синюшно-заплесневелого. Хотя я и сама наверняка выглядела ещё более жалко…  — Ты!.. — прошипела я, хватаясь за живот от толчков наслаждения, слоно вронзавших навылет всё тело. — Быстро!.. Займись со мной сексом!.. Гоблин, даже несмотря на наше патовое положение, хмыкнул — это я прекрасно заметила.  — Маленький Госпожа, твоя ум весь в сиська уходи? Нас убивай, если ты не видеть!.. — рявкнул он, но спорить мне совсем не хотелось.  — Живо отъеби меня, уебень зеленомордый! — зло запищала я, стараясь звучать как можно более грозно. — Оттрахай так, чтобы говорить разучилась!..  — Хех… Тупая суккуб… — вновь фыркнул гоблин и хлопнул сухонькой ладонью себя по широкому лбу. — Но моя жалей, что наша так погибай… Твоя — хороший подарок для босс…  — Да заколебал ты уже языком трепать!.. — визгнула я, чуя, как стенки влагалища с упругим усилием принялись расступаться, выталкивая из утробы первый плод. «Да почему же я всё ещё такая узкая, словно целочка-мокрощёлка?» — едва не взмолилась я в мыслях. В сознании, пропитанном удовольствием, всполыхнул и угас почти что обет, клятва на ароматной слизи, текущей у меня из влагалища, данная самой себе. Если удастся хоть как-нибудь выкрутиться, то я куплю себе чёртова мерина с членом длиннее, чем моя нога, и он меня так разворотит-растянет-оттрахает, что «дырочки» уже никогда не будут настолько сладенько узкими. Хорошо хоть додумалась только до [Глубокой Глотки] и [Анальной Узости], так удачно «забыв» про влагалище. Это же попросту невозможно, несправедливо — ловить такие наплывы экстаза!.. Не дожидаясь дальнейших откровений «Уазикса», я мысленно отдала команду системе, теряя два очка Средоточия взамен на [Мастерство Призыва] и [Призыв Скелета, 1 ур.]. Трата была совершенно бездумной, но такой роскоши, как время для колебаний, у меня не осталось. Щёлкнув пальцами и дождавшись, когда мой Инвентарь буквально «вырвет» струёй костей, я на одной интуиции, на крохи, оставшиеся от запасов магических сил, в мгновение ока подняла скелет гнолла, стремительно собравшийся из зашевелившихся костяшек. Узазикс расплылся в безумной, перепуганной ухмылке, похоже, по ошибке решив, что мои «боги» всё-таки пришли на помощь. Но я разбила все его чаянья, коротко ткнув тонким пальцем в тощую зеленокожую грудь.  — Держи его! — томно выдохнула, проклиная себя за сладострастную, неуместную речь, но скелету была важна суть, а не тон приказанья. Не успел Узаикс даже дернуться, запоздало почуяв неладное, как хрустнувший костями скелет обрушился на него всем своим невеликим весом, валя на каменный пол. Я, словно гад ползучий — не до изящества было! — схватила гоблина за лодыжку, быстро подтянувшись к нему. С обожанием впилась зубами в набухшую плоть его члена, чуя, что голодна, словно зверь. Он — гоблин, а не его член, — аж завизжал от подобного «нежного» обращения, на миг даже перекрыв грохот боя. Скелет, надёжно придавивший зеленённого коротышку острым коленом, двумя руками помогал мне привстать. Я же в этот момент ощущала, что вот-вот просто порвусь пополам — желеподобное яйцо слизня почти протолкнулось наружу, растянув меня так широко, как только возможно. Но спустя пару мгновений толстый, пылающий возбуждением пенис зеленокожей, зло верещащей недоросли, заставил меня натурально заплакать от счастья и боли! Сочный, бугристый стволище упёрся в мой растянутый, зияющий вход и безжалостно вжал упругое яйцо слизня обратно, оказавшись толще него раза наверное в два! Наверняка это было не так и мне всё почудилось от страха и перевозбуждения, но тогда показалось, что в мою влажную узость суют свежесрубленный ствол могучего дерева! Я изогнулась и заверещала, обрушившись грузным пузом на тощее тельце «любовника». И едва не скончалась от наслаждения, когда здоровенный хуище сладко ударил в устье матки, безжалостно протолкнувшись в меня до упора. Это было больно и… просто божественно! Чёртов слизень, трахавший меня хрен знает сколько времени, был гигантом, но только «количеством» своего внимания к моему телу. А сейчас же, меня насадили на добрых полметра «качества»! Задыхаясь от сладостной боли и наслаждения, я, выпучив глаза и беспомощно хватая ртом воздух, в ожидании, что этот пенис появиться у меня изо рта, пробуравив навылет, пыталась поскорей себе уяснить — ничего необычного не случилось, всего лишь секс в «волнительной» ситуации А это блядское полено у меня во влагалище — всего лишь обычный, ничем не примечательный член! Гоблин попытался заёрзать и вывернуться из-под меня, упираясь руками мне то в живот, то хватаясь за член. Вот дурачок: если ничего не получится и нам всё равно помирать, то мог бы просто насладиться сполна моим телом, пока я даю этот шанс… Впрочем, что бы он не пробовал сделать, это лишь добавляло мне удовольствия. Зеленокожая мелочь была просто до абсурдного одарена промеж ног и любое движение приносило блаженство сладко стонущей Мимичке, безвольно закатывающей осоловелые глазоньки. Правда и сама я не могла пошевелиться — в меня, знаете ли, ещё ни разу не вставляли что-то такое огромное! Благо, поблёскивавший влажным костяком «ассистент» был бесстрастен и готов прийти на помощь обезумевшей от наслаждения футанари. Его тонкие руки-кости подхватили меня в подмышках, слегка приподнимая над членом Узазикса, а затем просто бросили вниз — конечно же, по моему повелению, — ослабив захват. Я с ошалелым, радостным визгом туго сжалась интимными мышцами вокруг толстого стержня, резко вошедшего внутрь меня горячей пульсацией. Из влагалища мощно брызнули упругие струйки родовой слизи, мазнувшие кипящей полоской по бёдрам. А в животе, в моей изнывающей от нелепо-приятных родовых болей истерзанной матке как будто взорвалось облако наслаждения! Я рухнула, как подкошенная, падая на свою щуплую «жертву» и от ошалевшей страсти впиваясь зубками ему в сухое плечо. Тяжелые сиськи и всё ещё громадный живот были немалой тому преградой, но мне удалось изогнуться. Кажется, я даже прокусила мелкого гоблинца до крови — на языке появилось солёное… Надрывно растянутое лоно раскрылось попросту ужасающе, растянувшись о перевитый бугристыми венами, каменно-твёрдый «рычаг» бравого гоблина. После чего — наконец-то! — мощный мышечный спазм, пронёсшийся от макушек и до трясущихся пяточек, исторгая из меня слизистый ком большого яйца. Как этот мягкий свёрток умудрился протиснуться из меня мимо толстого члена — и знать не хочу. Я в тот момент, кажется, на мгновенье просто скончалась от чувства экстаза, но зато хотя бы ощущенья вернулись. «Внутри» стало немного — но только немного! — просторней и я сумела совершить первую фрикцию, самолично и тяжко двинув пухлыми бёдрами взад и вперёд. Как ни пыталась быть торопливой, но тело, щедро откормленное спермой слизня, двигалась томно и вдумчиво, с каким-то комическим благородством вбирая в себя здоровенный хуище мелкого гоблинца. Скелет, повинуясь моей мысленной воле — надо же, я ещё не позабыла, как думать? — подхватил оружие Узазикса и ринулся в битву, помогая остальной мелкоте. Но иллюзий, даже одурманенная наслаждением, я не питала, поэтому велела по возможности лишь отвлекать внимание от моей ненаглядной персоны, не вступая в непосредственный бой. Дышать было всё ещё сложновато — казалось, головка толстого пениса толкается где-то аккурат между лёгких, норовя показаться у меня изо рта. Но двигаться стало полегче — я ускорилась, с всё более яростным темпом седлая своего «жеребца» и всё громче громыхая задницей о его тощие бёдра. Темп окружающей наше «брачное» ложе кровавой вакханалии словно замедлился. Или же мне показалось? Но когда прочь протолкнулось ещё яйцо, а затем ещё и ещё, разевая меня восхитительно широко, то я впервые пожалела о том, что не могу посмотреть на себя со стороны. В этот миг сознание сжалось почти в ровную линию. Мысль, как перчатка, туго обняла не менее туго наполнивший меня детородный орган тощего гоблина, разжигавший своим мясистым «навершием» приближенье оргазма. Я двигалась всё уверенней. Я была до безумия голодна, я искала спасения. Я желала возмездия для того ужаса, что так меня напугал. Командовать Сири, даже мысленно проговаривая приказание, мне не потребовалось. Мыслеобраз, бессвязный и слабо очерченный, словно морок, всплыл из неведомых бездн, вздымаясь из глубины подсознания. Чуя, как жилистый член долбил в меня изнутри, упруго толкаясь промеж распиравших матку слизистых свёртков, я искренне пожелала того, что могло принести мне спасение. Гоблин тонко завыл в унисон с моим безмолвным приказом, обильно и щедро извергаясь жарким, благотворным потоком в мои раскалённые недра, и… я тяжко кончила, сжимаясь всем телом и извергая совершенно дурную струю густой спермы. В эти мгновения даже забыла, что и у меня тоже есть пенис — он лежал чуть ли не на лице у зеленокожего коротышки, шлёпая его по лбу. Поэтому «любовничку» не повезло остаться без ароматного лакомства, а поток жаркого семени — это я так могу? — пролетел парящей струёй и обрызгал щиколотки зеленокожего воинства. Сири справилась на «отлично». Вновь два балла Средоточия было потрачено, «обрастая» чередой условий и правил. Я обрела два новых навыка — [Перманентный Оргазм] и [Боевая Медитация], вновь вскидываясь над изливавшимся в меня телом. Но теперь не одно только семя стремительно наполняло жадное девичье тело. Первый навык выводил меня в ныне необратимое, постоянное чувство предоргазмической эйфории, лёгкой и едва уловимой, но непрерывной. Это была разумная жертва, потому как навык имел свойство усиливать все последующие, истинные оргазмы, мультипликативно удваивая все связанные с ними положительные характеристики. Второй же навык позволял до сумасшедших значений ускорять регенерацию маны в равной степени от наслаждения. Чем больше я теряла себя от блаженства и удовольствия — тем мощнее становилась регенерация магических сил. Но этот навык во время своего действия накладывал мощнейший дебафф на все мои боевые способности. Впрочем, сейчас такой ужасающий минус был совершенно не значим. Изгибаясь и кусая губы от удовольствия, колыхая массивными сиськами, истекавшими молоком, я чуяла, как мелкая зеленомордая недоросль изливалась в меня, перестав вовсе обращать внимание на безумие, что творилось вокруг. Но и мне не было никакого дела до мотивов этой наглой мелюзги, с азартом вцепившейся мои толстые соски и довольно подмахивавшей бёдрами. Под нами громко чавкало и хлюпало — я слышала это даже посреди какофонии сражения, — тупо сокрушаясь о том, сколько же восхитительной спермы извергалось и утекало из меня понапрасну. Но и того, что вбирало ненасытное естество, алчно поглощавшее густую, душистую слизь, хватило с лихвой, чтобы дать толчок [Боевой Медитации]. Перед взглядом моим всё расплылось, подёрнутое туманной розовой дымкой — я едва могла отдавать отчёт в том, где же сейчас нахожусь, и что со мной происходит. Но главным было то, что экстаз всё прибывал. Словно рвавший мою узкую «дырочку» член с каждым мгновением становился как будто лишь толще, умножая чудесную, сладкую боль возвратных движений. Оргазм, нескончаемый, долгий и дикий, поглощал меня с головой, лишая дыханья. И вместе с ним, словно где-то в моих телесах прорвало плотину, полоска уровня маны стремительно насыщалась! Я ощущала истинное ликование, сотрясаясь от тугих толчков, ударов, и жарких всплесков, пронзавших моё естество. Ничего еще и близко не обозначило даже намёка на благотворный исход ситуации, а я была на седьмом небе от счастья… Скелет рассыпался, брызнув шрапнелью костей во все стороны. То ли не хватало навыков у самого призванного костяка, то ли просто его «завод» кончился, исчерпав магическую силу, влитую в мёртвый остов, но мой защитник подставился под удар, разлетевшись беспорядочным крошевом от одного взмаха здоровенной суставчатой лапы. Но я даже не дрогнула, увидев падение последней преграды между мною и гибелью. Не сбавляя темпа движений и колыхая всем пышным телом на восхитительном члене — «гоблин-бог», сука, хитрый и знает, кого к себе прибирать! — вскинула руку, словно наводя перекрестье прицела. Щёлкнула пальцами, щедро швыряя, бездумнейше изливая распиравшую меня силу и мгновенно опять вдохнула жизнь в кости. Скелет, словно во вспять запущенном видео, «взорвался» в обратную сторону, мгновенно сбегаясь костяшками в уже знакомый желтоватый остов, лишённый плоти. Подхватил меч, упавший на каменный пол, и… вновь разлетелся по всей округе, словно подорвавшись на мине! Очередной шальной выпад вслепую ударившего чудовища, даже не метившего прямо в кого-либо из защитников здания, опять разбросал моего костяного слугу по округе. Я же наперекор неудаче залилась смехом, стараясь лишь не утратить зрительный контакт с окружающим миром. Ещё дважды в мгновение ока возрождала слугу-умертвие, безразлично глядя, как его упокаивали. Потом ещё раз бросала на врага костяного солдата, теперь уже в эйфоричной весёлости веля тому бросится сразу же в рукопашную. И всё с тем же результатом в итоге. Мана регенерировала с такой ужасающей скоростью, что я и на миг не чуяла упадка магических сил. Правда, откуда-то издалека, из глубин подсознания, пришла невнятная мысль: «Мимичка, сучка тупая, это же всё ненадолго. У тебя остались мгновения, прежде, чем схлынет оргазм!» Но я отмахнулась от этой нелепицы, упиваясь невероятной энергией и натужным движением толстого члена, трущего стенки влагалища. Новым взмахом ладони выбросила на каменный пол ворох костей, всё, что было в моих «закромах», и, вскинув в воздух первый снаряд, с хрустом мысленно смяла белесую трубку, продублировав мысль движением пальцев. Костяшка глухо хрустнула, разломившись надвое, и первый обломок, как пуля, тотчас метнулся в жуткое рыло чудовища, усердно косящее кровожадные зенки над краем стены в попытках запрыгнуть наверх. Костяная иголка — а чем-то иным для этого монстра мой «выстрел» считаться не мог, — врезалась в прочную шкуру, вышибив цифры урона. О, да!.. я, чёрт возьми, невероятно опасна… Значение было удручающе жалким — я, наверное, сделала бы твари больней, если бы просто куснула её лично или боднула острыми рожками. Но подобная неудача совсем не расстроила — заливаясь в полубезумном, эйфорическом хохоте и колыхая на члене мясистыми ляжками, я принялась метать во врага снаряд за снарядом, делая это так быстро, как только могла. Дебафф [Боевой Медитации] порезал всё, что только возможно, снижая весь исходящий урон. Но у меня оставались в активе просто бешенный «манареген» и минимальная скорость для каста. Целиться было не нужно — куда не плюнь, всё равно попадёшь в жуткую рожу, — поэтому уже через пару мгновений, напротив меня всколыхнулся настоящий ураган из обломков костей! Прозвучал словно приглушенный взрыв, когда все мёртвые кости в моём поле зрения разом треснули надвое — ого, как я могу! А затем неровные осколки на огромной скорости понеслись сквозь воздух, завывая, подобно живым существам. А я, всё так же колыхаясь на члене, извергала с ладони струю магической силы, подхватывавшей костяные снаряды в единый, бесконечный поток. То ли Узазикс о чём-то таком догадался — не зря же он лидер? — а может и просто наконец-то «поехал кукухой» на пороге неотвратимой кончины, но гоблин что-то звонко протараторил на своём языке. На мгновение случилась непонятная заминка, и войско гоблинов, несшие тяжелейшие потери в этой безумной свалке, словно отхлынуло от стен, как будто опешив от слов их сбрендившего командира. А затем я почуяла со сладостной дрожью в спине, как мне на бёдра легли сухие ладошки другого гоблина! Толстый, разгоряченный ствол, стараясь пристроиться к колыхавшейся попе, резко уткнулся промеж моих булочек, настойчиво выискивая туго сдавленный анус, и я просто завыла от счастья! Правда, «новенький», явно ошалевший от идиотизма всего происходящего, действовал как-то несмело, хотя я и всячески намекала, по мере возможности отставляя ему свою колыхавшуюся попу. Секунды тем временем утекали, и безумие удовольствия стремительно отступало, грозя оставить меня снова ни с чем, лишить [Боевой Медитации]. Поэтому, вовремя вспомнив, я без зазрения совести использовала [Знойный Шёпот] на малыше, пытавшемся взять меня сзади — самое для этого время. Подействовало просто мгновенно! Тонкие зеленокожие пальцы грубо вцепились мне в шею и в правое предплечье, рванув назад, на себя, а промеж ягодиц, яростно раздвигая колышущуюся от рывков плоть, протиснулся сочненький член. Да, до Узазикса ему было ещё далеко, но и попа моя была куда уже влагалища. Я завыла и застонала, тоже на мгновенье опешив и потерявшись — а хочу ли такого? Но жилистый ствол окунулся в меня до упора, гулко чмокнув плоским животом по вздрогнувшим ягодицами. И я поняла: боги, да! Ещё как хочу! Узазикс тем временем видно подумал, что «мавр сделал дело, мавр может уходить», но я была немного иного мнения. Его жилистый «монстр» уже так не пугал, а ощущение члена где-то в грудине, едва ли не промеж сисек, становилось даже приятным. Мне нужен был этот крепыш. Но шёпот уже подавлял разумную волю «гоблинца» у меня за спиной — подавлял хорошо, я едва могла нормально дышать, то и дело вздрагивая от терзавшей бедную попу сладостной боли. Но уверенности, что он, [Шёпот…] сработает ещё и на Узазиксе не было — я ведь вообще впервые нечто подобное применяла. Но умничка Мими была в своё время не дурой… Я хлопнула тонкой ладошкой по тощей груди Узазикса и едва слышно вложила меж стонов потонувший в шуме сражения обольстительный возглас:  — [Дуэль!] «Столб» маны тотчас же принялся убывать на десять пунктов в секунду, но сумасшедший «реген» пока всё покрывал. Через миг «плененный» гоблин чуть ли не вспыхнул, опалив меня вожделеющим взглядом! Его пенис, начавший уже опадать, почти что мгновенно обрёл прежнюю крепость, мощно толкнувшись в мои нежные недра. А у меня едва слёзы из глаз не брызнули — словно пнули в живот да ещё «изнутри»! Но главное, что цель стоила средств достижения. Тело, всё ещё жаркое от пару мгновений назад отступившего всплеска экстаза, подхватило новый «фитиль», а точнее — уже целых два, таранивших мои бедные «дырочки». Удовольствие на мгновение почти что угасло и я даже успела на миг испугаться, но затем я с благоговеющим ужасом поняла, что меня ждёт. Ещё спустя миг безумный поток мультиоргазмов начисто отшиб мне мозги. Кажется, у меня даже с языка потекла слюна, как у совершенно безумного существа… И всё-таки я должна, обязана была придумать что-нибудь ещё. Но разрывающий мысли экстаз не позволял мыслить трезво. Я лишь понимала, что где-то просчиталась и должна придумать хоть что-то, что нивелирует мощнейший дебафф [Боевой Медитации]. Однако, всё что могла, так это заливать ураганным потоком костей лезущие на стены хари чудовищ. Даже, кажется, кого-то сумела убить, удачно «зафокусив» очередью из костяного «пулемёта» подранка на издыхании. Глаза видели, что мои потуги оказались сущей капелькой в море обезумевшей ярости. Мозг умудрился понять, что я мечу безобидные горсти «песка», вместо того, чтобы швырнуть убийственный «камень». Но тело, стонущее от восторга, желало лишь продолжения…  — М-малыш… — просипела я сквозь громкие стоны, пытаясь при этом палить костями хотя бы по глазам монстров. — М-мы сваливаем… Как это сделать, я не имела ни малейшего представления и постыдно надеялась, что Узазикс сумеет собраться и что-нибудь да придумать. Иначе я так и подохну, с восторгом насаживаясь на толстый и вкусный член. То, что лидер зеленокожего воинства был под эффектом [Дуэли] и весь мир для него ужался до размеров моей «киски», пропитанной его спермой, я благополучно забыла… Вклиниваясь в предсмертные крики и яростный рёв наседавших чудовищ, издали донёсся нарастающий, приглушенный свист. Я обречённо подумала, что вот, наконец-то случилось — теперь-то поток удовольствия вытеснил последние крохи рассудка и у меня начались звуковые галлюцинации, слышные даже на фоне воплей лезущих за нашими жизнями чудищ. Можно было надеяться хотя бы на то, что я сойду с ума окончательно до того, как меня начнут жрать живьём… Но в это мгновение, словно резкий удар кнутом, в воздухе раздался короткий, хлопок, мгновенно перетёкший в гудение расходящихся потоков воздуха! После чего что-то оглушительно заскрежетало, выродившись в бешеный грохот камней, перемежаемый отвратительным мокрым треском. А затем, словно взлетая на воздух, всё камни, весь мир тяжко ухнул. Треть здания, вместе с двумя десятками защитников мгновенно снесло начисто, словно обрезав исполинским ножом одну стену! Ударной волной меня буквально сдуло прочь, едва не вывернув наизнанку толстыми гоблинскими членами, и швырнуло в сторону. А спустя миг нам на головы обрушился дождь из рваного мяса, крови, потрохов и дроблёного щебня! Я подумала, что уж теперь-то окончательно «тронулась» от страха и безысходности, но реальность быстро развеяла мои надежды. Тела чудищ, наседавших на древний оплот, просто взорвались кровавыми хлопьями, пропоротые навылёт каким-то безумным снарядом — это я увидела чётко и ясно! В нос шибанул смрад распоротых внутренностей, а в лицо, на груди и живот плеснуло жарким и солоноватым. Но не белесым, как я обожала, а насыщенно-алым… Меня с головой окатило кровавой волной! Что ещё за напасть свалилась на нас?! Неужто оголодавшего стада кошмарных чудовищ мало? На место побоища, едва не ставшее братской могилой, совершенно неожиданно навалилась оглушающая тишина. Гоблин-лидер торопливо вскочил, потряхивая головой и покачиваясь от изнеможения. Зафыркал, утирая с глаз чужую кровь, испуганно глянув вниз, туда, где расплескало свои берега натуральное озеро из плоти крови. Яростных тварей, атаковавших нас непрестанно, вдруг разом стало на две трети меньше и это словно лишило их «критической массы» безумия. Чудища, глухо поскуливая от ран, изредка подавали голос и опасливо копошились, подобно червям в окровавленном трупе — зрелище жуткое, как ни взгляни. Даже сквозь призму спасения. Все мы, кто жив остался на, не иначе, к чертям взорванном этаже, уставились туда же, куда смотрел Узазикс. «По нам из пушки, что ли долбанули?!» — непонимающе хлопала я ресницами, судорожно пытаясь привстать и понять, что же хочет увидеть гоблин-главарь. — «Воронку от снаряда ищет?..» Прошло немного времени, каких-то парочка вдохов, и неподалёку послышался отчётливый и совсем негромкий скрежет камней — в стороны, судя по звуку, разъезжались здоровенные глыбы. А затем до моих ушей донёсся голос, тотчас отчего-то напомнивший странное слово «ревербация»!  — Как же вы меня утомили!.. — скорее злорадно, нежели раздраженно выдохнул кто-то неизвестный, непонятно как очутившийся посередине кровавой лужи и мяса. Мне сразу же показалось, что это говорят двое, заученно вторя с мизерной задержкой друг другу в тон! — Мне нет до вас дела, но вы сами напросились!.. Я вытянула шею, нелепо пытаясь заглянуть за край не обвалившегося пола второго этажа заброшенного здания. Да что за чертовщина там происходит?!  — Хавайся!.. — внезапно и не таясь, заверещал Узазикс, как ужаленный, а затем кинулся на меня так, словно съесть был готов. — Хавайся, Меленький Госпожа! Худые, крепкие пальцы его подчинённых, хватая меня за что ни попадя — за хвостик, за член и за сиськи, — бесцеремонно поволокли всё ещё подрагивавшее от удовольствие тело по полу. А один из мелких мерзавцев даже за рог меня ухватил! Тащили к чудом уцелевшей лестнице. Вытерпеть этой наглости я не могла, поэтому, возмущённая такой бесцеремонностью, задёргалась, пытаясь вывернуться из захвата — я же не тюк с ветошью, сволочи вы зеленомордые! Трахать меня можете сколько угодно хоть всей своей шайкой, а вот дерзить — не смейте!.. Но в это мгновение, обрывая поток гневных и, честно говоря, совершенно несвоевременных мыслей, ушей моих достиг мужской крик. Да не просто дурной вопль, а полный ярости, леденящий душу рёв! Изловчившись, я от души брыкнула ногой, смачно ввернув пятку в бедро одного из тащивших меня недорослей. А затем, пока тот скукожился от боли, воспользовалась замешательством и сразу же щёлкнула пальцами, призывая скелета. Костяной слуга быстро собрался из обильно валявшихся по округе «ингредиентов» — в них у меня недостатка уже не было. После чего, ещё лоснясь свежими следами крови, подскочил, хромая, и, словно злобный «бойфренд», увесистыми пинками растолкал остальных волочивших меня вниз гоблинов. Затем помог встать. Я велела ему бережно — очень бережно! — взять свою госпожу на руки. Натруженный анус и просто полыхавшее восхитительным пламенем влагалище сладко зудели — тело сигнализировало, что крайне довольно. Но вот самостоятельно, а главное — быстро двигаться из-за этого я не могла. Однако, уже через миг, покачиваясь на руках костяного «кавалера», я мысленно поубавила ему и «галантности», велев костяному носильщику ускорится. Над краем обрушившейся стены мне удалось поймать пугающее мгновение, когда над разорванными трупами чудищ вспыхнуло золотистое сияние! Словно соломенное пламя горелки, перевитое редкими разрядами молний, оно рвануло в потолок. И вместе с этим светом моего лица коснулось что-то невидимое, но настолько грозное и осязаемое, что на месте орущего, дребезжащего голоса почудился огромный клубок исполинских молний, завивавшийся в двух десятках метров от нас в тугой узел!  — Хавайся!!! — Узазикс тем временем как заведённый тратил голосовые связки, надрываясь и зовя меня за собой. — Бежать низ! Под камень!  — Там же твой бог!.. — крикнула я в ответ… и велела скелету нести меня следом за изрядно прореженным гоблинским войском.  — Гоблин-бог — мудак против этот!.. — переполненные ужасом глазёнки Узазикса окончательно развеяли сомнения, и я пришпорила своего «скакуна». Тем временем с той стороны, откуда эта непонятная жуткая хрень, нелепо и так пугающе орущая неподалёку, прилетела, приближались источники магии! Я не сразу их различила, видимо из-за расстояния, но теперь и это прекрасно почуяла. То было нечто хмурое, сердитое, как взгляд убийцы в затылок своей жертве. Их, мощных источников, стремительно к нам приближавшихся источников, было несколько. Четверо, если точнее. И чудились они грозовой тучей, под дождь которой лучше не попадать, если жизнь дорога. Но вопящее хриплым сдвоенным голосом «нечто» необъяснимым образом пугало сто крат больше, хотя, по сути, и спасло нам жизни. До спасительного лаза мы добежали очень быстро, по счастливой случайности — не всё же нам тумаки огребать! — умудрившись не наткнуться на расползавшихся и разбегавшихся по округе израненных монстров.  — Ка-а-а! — почти что физически ударив в спину, по ушам хлестнул нагнавший нас яростный вой странного мужика, оборвавшийся внезапным членораздельным слогом. Я испытующе глянула на гоблина вожака, намереваясь брякнуть что-то вроде: «Да что за хрень, мелкий?», но Узазикс испуганно обернулся назад и заорал пуще прежнего на своих подчинённых, чтобы те быстрей разбирали замаскированный лаз.  — Ме-е-е! — протяжно потянулось у нас из-за спин. Свет, засиял ярче! Гоблинское воинство живым потоком, не разбирая, куда наступает, и совершенно не обращая внимания на костяное умертвие, несшее меня на руках, торопливо хлынуло вниз, в разверстый пролом. Я направила своего скелета за ними, благоразумно не решаясь спорить и выказывать гонор.  — Ха-а-а! — гремело всё яростней, словно метая этот крик навстречу приближавшейся четвёрке источников магии. Мы торопливо бежали вниз, и я всё же поддалась. Разум высвободился из послеоргазмической узды наслаждения и невольно перенял чувство тревоги. Я спрыгнула на пол, скривившись от болезненной сладости в паху, и молча велела скелету мчаться назад и заделать лаз, ведущий наружу. Сама же я, вновь проклиная своё такое охочее до утех пышное тело, поковыляла следом за гоблинцами.  — Ме-е-е! — приглушенный толщей камней, тон крика словно бы и не изменился. А силы в нём слышалось столько, что начинали шевелиться волосы на затылке и пощипывало кожу на крылышках. Узазикс, блестя паническим взглядом, всё чаще оборачивался, словно сквозь камни пытаясь понять, что нас ждёт и успеем ли?  — ХА-А-А!!! — на поверхности вопль взорвался финальным выдохом, и у меня по спине пробежала волна морозного озноба. Вновь раздался грохот камней, словно попавших между огромными жерновами, и что-то исполинское, невероятно могущественное промчалось над нами, стремительно уносясь в сторону источников магии! Я едва не села на задницу от испуга, когда этот ужасающий сгусток энергии, невидимый, но отчётливо ощутимый, промчался где-то над головой. Ощущение было таким, словно я открыла дверцу у холодильника и внезапно нашла за ней не бутылочку лимонада, а жерло исполинского вулкана! Отчётливо ощутимые, сердитые точки магической силы, мчавшиеся к разбитым руинам, неожиданно порскнули в стороны, как трусливые мыши, уклоняясь! А спустя миг сквозь камень, резко пиная по пяткам, пронеслась короткая ударная волна — тот, непонятно нахрена вопивший мужик прыгнул, устремляясь вслед за собственным выстрелом или что бы там ни было. Одной лишь силой своего тела он заставил вздрогнуть огромные скальные плиты титанического этажа Башни! Первая точка-источник, казавшаяся для меня ослепительной луной в ночном небе — настолько ярко «светила», — погасла через пару секунд! Неизвестный, в котором ни на грамм не чуялось этих самых магических сил, снёс её к чёртовой матери одним махом! Даже ничего не успев осознать — чего творю-то? — я мгновенно создала нового «скакуна», не дожидаясь, пока вернётся первый скелет. Прыгнула на ручки носильщику и пришпорила его — жуть, как любопытно было взглянуть, но голова всё же дороже… * * * Двигаясь по тоннелю, мы быстро минули недавнее поле боя с телами павших гноллов и гоблинов. После чего, не сбавляя ходу и оскальзываясь в загустевшей крови, направились в противоположный проход, через который шайка Узазикса ранее поднималась. Страх наконец-то понемногу отпустил, и я окликнула зеленокожего командира, требовательно пнув его пяткой в плечо:  — Эй, «уазик», что это было?!  — Моя не знать! — рявкнул тот в ответ и отмахнулся.  — Так за каким хреном мы побежали, идиот лопоухий?! — мгновенно разъярилась я, пристыженная собственной покорной паникой. — Может… Может он нам друг и помог бы? Вон, как разметал всех тварей!.. Узазикс обернулся и с надменным презрением глянул на меня:  — Сиська большой, ум — маленький, — фыркнул он, тыкая меня между грудей. — Ваша, высокаяй человек, звать таких, наверху, Сердце Пагуба. Но гоблин — не высокая человек. Гоблин шибко умная. Гоблин звать «этот» и такой, как «этот», просто уёбок.  — Да что за этот-то?.. Что за Сердце Пагубы? — злилась я всё больше, веля скелету расталкивать коротышек и нагнать ускорившегося Узазикса. — Скажи ты толком!..  — Моя не знать! — опять отмахнулся гоблин, молча стерпев ещё парочку моих требовательных пинков. — «Этот» — очень сильная высокая человек, но твоя и сама видеть. Сердце Пагуба ходи вниз, бездна. Отрывай голова страшная зверь. Давай гоблин бог за щека, много давай — такой сильная… Наверх не поднимайся — не интересно, слабый все, бесполезные. Но бывай дураки, что нападай на Сердце Пагуба…  — И… и много таких… Сердец? — ошарашено уставилась я в затылок лепетавшего гоблина. Он, похоже, и не думал врать или приукрашивать — очень уж натуральный испуг мелькал на его сморщенной мордочке. На фоне недавней отчаянной храбрости недурственный знак искренних слов.  — Моя не знай!.. — брякнул зеленокожий.  — Так как ты понял, что этот мужик — именно Сердце?..  — Твоя тоже понять, Маленький Госпожа, — прямо ответил Узазикс, коротко оглянувшись. — Иначе не бежать вместе с гоблин… Крыть было нечем — я и в самом деле едва не описалась от страха, нутром чуя ту невероятную мощь, полыхнувшую над головами и «опалившую» даже сквозь толстый слой скальных пород. И пока был хотя бы малейший шанс, что в окрестностях бродило такое Сердце Пагубы — и что за идиот это название придумал? — я охотно готова была отправиться прямиком гоблинское логово. Там уж наверняка получше, чем в одиночестве и посреди оголодавших чудовищ. К тому же, меня, если я всё правильно поняла, собираются сосватать их боссу? Хм… А у самого главного главаря и рулящего всем мерзавца, наверное, и член должен быть солидный? Иными словами у него может быть именно то, что нужно изголодавшемуся суккубчику, чтобы восстановить силы и без потерь сбежать.