Глава 3
24 ноября 2020 г., 21:56
— Мисс Грейнджер, ну нельзя же доводить свой организм до такого состояния!
От громкого возмущённого голоса мадам Помфри у Гермионы зазвенело в ушах. Гриффиндорка лежала на кровати в Больничном крыле, пытаясь осознать то, что произошло с ней накануне.
Когда она проснулась, то не сразу поняла, где находится. Из её головы буквально вылетели последние несколько часов, как будто кто-то наложил на неё заклинание Обливиэйт. В тот момент Гермиона хотела встать с кровати и пойти к себе в комнату, но как только девушка попыталась сделать это, то поняла, что её попытки будут бессмысленными. Слабость была настолько сильной, что гриффиндорка едва могла стоять на ногах. Должно быть, она слишком громко шумела, потому что спустя пару минут возле её кровати появилась мадам Помфри, которая была явно чем-то недовольна.
— Простите, — Гермиона замялась. — Как я здесь оказалась?
— Вы упали в обморок, — проговорила строгим голосом целительница. — Что совсем неудивительно, учитывая то, насколько слабым стал ваш иммунитет. Гермиона, ответьте честно на мой вопрос: вы хорошо питаетесь?
Девушка попыталась вспомнить, когда она нормально ела в последний раз, но голова упорно отказывалась работать. На ум пришёл только первый учебный день, когда Гермиона съела с утра овсянку. После ссоры с Роном у неё напрочь пропал аппетит, поэтому с тех пор она ела редко и мало. В основном это были разные фрукты и овощи, но чаще всего гриффиндорка просто пила малиновый чай, ибо ей кусок в горло не лез, а пить всё-таки хотелось.
Она долго не отвечала, поэтому мадам Помфри восприняла это молчание по-своему.
— Всё с вами понятно. Могу предположить, что аппетит пропал на фоне стресса, — Гермиона кивнула. — Именно поэтому ваш организм не выдержал такой нагрузки. Мисс Грейнджер, я понимаю, что это ваш последний учебный год, и вы сильно переживаете по поводу предстоящих экзаменов, но не нужно из-за этого запускать своё здоровье. Запомните: здоровье — превыше всего. Вам необходимо плотно питаться, если вы, конечно же, не горите желанием оказаться здесь снова.
При этих словах Гермиона чуть не расхохоталась. Эх, знала бы мадам Помфри, что дело вовсе не в экзаменах, а в одном рыжеволосом придурке, который просто взял и вычеркнул её из своей жизни. Словно гриффиндорки никогда не существовало. Для него она была пустым местом.
— Если вы не продолжите следовать моим рекомендациям, — продолжила целительница, — то у вас может развиться нервное истощение, во время которого, уж поверьте мне, вы будете чувствовать себя гораздо хуже, чем сейчас. Спасибо мистеру Малфою, который вовремя доставил вас сюда. Вам повезло, что он был рядом.
Стоп, что? Малфой? Глаза Гермионы расширились, когда она услышала фамилию своего врага. Мысли понемногу начали проясняться, и девушка вспомнила, что этой ночью они с Малфоем патрулировали школу. Ей стало неловко от того, что она упала в обморок перед проклятым слизеринцем, а уж тем более — перед Драко Малфоем. Теперь он будет припоминать ей этот случай при каждом удобном моменте. Прекрасно.
Гермиону поразило не только то, что он не бросил её одну посреди коридора, но и тот факт, что слизеринец ещё и принес девушку в Больничное крыло. Дожили, аристократы носят грязнокровок на руках. Теперь ей стало интересно, потребует ли он что-то взамен на оказанную услугу. Гриффиндорка была уверена, что Малфой просто так этого не оставит, особенно зная его характер. Вполне вероятно, что слизеринец попросит делать за него домашнюю работу весь оставшийся учебный год. Чёрт, уроки. Вспомнив о них, Гермиона побледнела.
— Мадам Помфри, могу ли я пойти на занятия? Мне уже намного лучше, — соврала она, чувствуя себя ещё хуже, чем накануне, — и я бы не хотела пропустить уроки.
— Гермиона, уже вечер, и занятия давно закончились. Не переживайте сильно из-за этого, вашему организму ещё нужно немного окрепнуть, поэтому раньше субботы вы отсюда точно не выйдете.
Девушка запаниковала: ей не хотелось оставаться здесь до субботы. Она решила попытаться в последний раз, надавив на жалость.
— В субботу? Мадам Помфри, это очень долго. Может, мои друзья хотя бы принесут мне конспекты? — мило улыбнулась она.
— Никаких конспектов, мисс Грейнджер, — строго отчеканила целительница. — Ваши друзья уже приходили узнать, как вы себя чувствуете, но я никого не пустила. Вам необходим отдых.
В душе Гермионы загорелся лучик надежды.
— А кто именно приходил? — спросила она, надеясь услышать имя Рона.
— Мистер Поттер и мисс Уизли. Они были настолько настойчивы, что мне пришлось выставить их за дверь, — недовольно нахмурилась мадам Помфри. — А теперь вы должны немного поспать. Думаю, зелье сна без сновидений прекрасно в этом вам поможет.
Гермиона тяжело выдохнула: ситуация не изменилась. Ей было обидно, что Рон даже не зашёл узнать о её самочувствии, хоть они и были в ссоре. Надежда на обретение старой дружбы угасала всё больше и больше. Возможно, в чём-то Малфой был прав.
Не успев обдумать это, как следует, Гермиона Грейнджер выпила зелье и погрузилась в глубокий сон.
***
Ночью человек чувствует себя иначе, чем утром. Именно в это время суток тянет поразмышлять о жизни и о том, что в ней происходит. Днём мы не особо обращаем внимания на свои мысли и переживания, а в ночное время, оставаясь в одиночестве, ты часто вспоминаешь о том, что хочется забыть. Так было и у Драко Малфоя. Проклятая бессонница. Он задумчиво смотрел на луну, которая освещала всё небо вокруг, как фонарик. Было в ней что-то притягивающее и завораживающее. Когда слизеринец долго не мог уснуть, что случалось довольно часто, он просто садился и вглядывался в тёмное небо, попутно думая о том, почему жизнь настолько сложная штука. И эта ночь не была исключением. Все остальные спали глубоким сном, пока Драко думал над тем, что написать матери по поводу помолвки. Бросив задумчивый взгляд на луну, он обмакнул перо в чернила. «Здравствуй, мама. Наверняка ты уже в курсе ситуации, связанной с помолвкой. Не считаешь ли ты, что ещё слишком рано? Я не понимаю, к чему такая спешка: мы с Дафной ещё даже школу не закончили. К тому же, она тоже категорически против этой идеи, нам всего лишь восемнадцать. Не могла ли ты лично поговорить с отцом? Не вижу смысла делать это мне, ведь меня он точно не будет слушать, в отличии от тебя. Поэтому я прошу тебя помочь мне с этим. С нетерпением жду ответа, Твой сын Драко.» Слизеринец выдохнул. Теперь дело оставалось за малым: утром он отправит письмо матери, что, к слову, собиралась сделать и Дафна. Казалось, что Гринграсс была недовольна даже больше, чем сам Драко. — Какого чёрта наши семьи даже не посоветовались с нами? — ворчала в тот момент она, сидя на подоконнике рядом с Малфоем. — Эта новость свалилась, прям как снег на голову. — Я сам этого не ожидал, — спокойно ответил Драко, недоумевая в душе. — У меня даже в мыслях не было, что это случится так скоро. — Слушай, раз мы оба против этой затеи, надо написать нашим матерям, — решительно сказала слизеринка. — Думаю, что матушка придумает, что делать с этим. — На твоём месте я бы не рассчитывал на быстрое решение этой проблемы, — ухмыльнулся Малфой, — но попробовать определённо стоит. Оставалась лишь надежда на их матерей, которые относились к своим детям теплее, чем отцы. Драко снова посмотрел в окно, надеясь на то, что их план сработает. Он перевёл взгляд на Чёрное озеро и увидел возле него фигуру, стоящую возле берега. Малфой усмехнулся про себя: видимо, снова кто-то из старшекурсниц собрался на ночное свидание. На их факультете это было обычным делом: слизеринцы умели без труда незаметно выбираться из замка ночью, пока никто не видит. Драко присмотрелся сильнее, пытаясь понять, кто именно нарушает правила школы после отбоя. У него перехватило дыхание. Что за хуйня? Возле озера стояла Грейнджер. На мгновение Драко подумал, что у него начались галлюцинации. Но нет, это действительно была она: гриффиндорка была одета в пижаму и неотрывно смотрела прямиком на озеро. Малфой также подметил то, что девушка была без обуви. Ему показалось это довольно-таки странным: хоть и на улице было не совсем холодно, но для такой погоды Гермиона была одета слишком легко. Что она там делает? Я же сам отнёс её в Больничное крыло. Видимо, у гриффиндорской заучки окончательно повредились мозги, раз она решила прогуляться после отбоя, да ещё и в таком виде. Малфой долго раздумывал, но всё же решил узнать, в чём дело: любопытство взяло вверх. Он быстро оделся, накинул теплую мантию, стараясь не шуметь, дабы не разбудить никого из своих соседей, спустился вниз по лестнице и осторожно подошёл к выходу из гостиной. Убедившись, что коридоры пусты, Драко выскользнул за дверь. Парень пытался идти как можно тише: попасться Филчу не очень-то хотелось, как и объяснять причину того, почему он не в кровати. Извините, там просто Грейнджер разгуливает в пижаме возле Чёрного озера, и я решил составить ей компанию. Одной, наверное, скучно. Драко нахмурился от нелепости этой ситуации. Ему просто было любопытно, не более того. Он и так успел сто раз пожалеть о том, что помог ей тогда. Пришлось брать обещание с мадам Помфри, что она никому не расскажет о произошедшем. Целительница считала эту просьбу проявлением благородства, а слизеринец же попросту переживал о своей репутации: если бы кто-то узнал об этом, то вся школа обсуждала бы их на протяжении года, чего Драко точно бы не хотелось. Он был уверен, что Грейнджер придерживалась такого же мнения. Ночной ветер хоть и был приятным, но Драко не пожалел, что взял с собой тёплую мантию: осенняя погода всё-таки давала о себе знать. Наверняка, Грейнджер было холодно. Ему было всё равно. Зрение его не обмануло: на берегу озера действительно стояла она. Малфой посмотрел на неё, ожидая дальнейших действий. Гермиона неуверенно шагнула вперёд: её босые ступни скрылись под водой. Слизеринец не понимал, что происходит. Затем девушка сделала ещё несколько шагов, зайдя в воду по колени. Малфой был уверен, что вода была холодной, но гриффиндорка как будто не замечала этого и продолжала заходить всё дальше и дальше. Он решил окликнуть её: —Грейнджер? Она остановилась, как будто ждала, что слизеринец скажет что-то ещё. Гермиона посмотрела на него таким пустым взглядом, что ему стало не себе. Девушка была ещё бледнее, чем в ту ночь патрулирования. Под глазами были огромные синяки, которые Малфой видел даже в темноте. Было ощущение, что на него смотрит приведение, а не живой человек. — Что ты делаешь? Взгляд Гермионы был таким недоумённым, как будто он спросил у неё что-то из ряда выходящее. — Мне жарко, — просто ответила она, как будто это было очевидно. — Я хочу охладиться. Драко подумал, что у Гермионы явно всё не в порядке с головой: она бы никогда не ответила ему так. То, что она делала и говорила, казалось нетипичным для неё. — Ты ебанулась, Грейнджер? — недоумённо спросил Малфой, не понимая, что она творит. — Не думаешь, что погода не совсем подходящая для ночных купаний? — У меня температура, — бросила Гермиона, но осталась стоять на месте. Малфой удивлённо приподнял брови. — Ага, и, похоже, лихорадка, — он негромко рассмеялся, но вмиг стал серьёзным. — Грейнджер, не дури, ты бредишь. Вода очень холодная. Вылезай и возвращайся в Больничное крыло. — Что ты здесь вообще забыл? — спросила гриффиндорка, как будто не услышав его слова. Слизеринец замялся, не зная, что ответить. Он сам не понимал, зачем вообще пришёл сюда, увидев её из окна. — Я плохо сплю по ночам, — пробормотал Драко, надеясь, что на утро девушка не вспомнит этот разговор. — А вообще, это не твоё дело. Возвращайся обратно, иначе мне придётся звать Помфри и МакГонагалл в придачу. Ты этого хочешь? Гермиона поколебалась, но всё же пошла к нему навстречу. Малфой с облегчением выдохнул: ему удалось достучаться до гриффиндорки. Она встала рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу. Слизеринец не удержался и протянул к ней руку, положив её на лоб. — Мерлин, Грейнджер, да ты вся горишь, — протянул он, таращась на неё. Драко снял с себя мантию и накинул ей на плечи. — Пора возвращаться обратно. Она попыталась сделать шаг, но ноги словно не слушались её. Понимая, что Гермиона не сможет дойти сама, так ещё и босиком, Малфой осторожно взял девушку за талию и закинул к себе на плечо. — Отпусти меня, говнюк, — проворчала она, пытаясь вырваться из его крепкой хватки. — Я пойду сама. — Да заткнись уже, — огрызнулся парень, — без меня ты дойдёшь до замка минимум за пару дней. Потом ещё сама мне спасибо скажешь. Гриффиндорка мгновенно затихла и перестала сопротивляться, повиснув на нём и не издавая ни звука. Когда слизеринец прислушался к её дыханию, то понял, что она заснула. Это было к лучшему: спящая Грейнджер бесила его намного меньше. На улице стало ещё холоднее, поэтому Малфой старался идти как можно быстрее. Когда они наконец дошли до замка, Драко тревожно огляделся по сторонам. Нельзя было, чтобы кто-то его увидел, да ещё и в придачу с Грейнджер на плече: это вызовет слишком много вопросов. В коридорах никого не было, поэтому они добрались до Больничного крыла за пару минут. Он осторожно положил её на кровать и накрыл одеялом, собираясь вернуться к себе в подземелья, но неожиданно послышался сонный голос Гермионы: — Знаешь, Малфой, а возможно ты прав. Драко посмотрел на неё с удивлением, ожидая продолжения. Он не знал, о чём конкретно идёт речь, но то, что Гермиона Грейнджер признала его правоту впервые за несколько лет, не могло не шокировать. Девушка поймала его вопросительный взгляд и сказала: — Насчёт Рона. Он даже ни разу не зашёл ко мне за время, которое я нахожусь здесь. Ему абсолютно всё равно. — Грейнджер, я же говорил тебе, — мягко ответил Драко, понимая, что с людьми в бреду стоит быть поосторожнее. — Не стоит тратить своё время на людей, которые не заслуживают тебя. Это закон жизни: люди рано или поздно уходят, но всегда появляется кто-то новый. — И как долго ждать этого «нового»? — возмущенно вздохнула Гермиона, и Малфой едва не рассмеялся, услышав, как изменился тон её голоса. — Я устала постоянно быть одной. Мне нужен кто-то рядом. — Зачем ждать? Всё в этой жизни случается неожиданно. Просто не нужно зацикливаться на одном человеке, такими темпами тебе не станет лучше, а только хуже. Надо двигаться дальше. Парень сам не знал, зачем говорит это. Ночью ему часто хотелось пофилософствовать, да и в целом, в это время суток он был гораздо разговорчивее, чем днем. Гриффиндорка просто не вовремя попалась ему под руку. Гермиона кивнула. — Думаю, мне правда лучше забыть об этом и переключиться на что-то другое. Например, на... — На учёбу, — быстро ответил за неё Драко, заранее зная, что она скажет. — Это, что, так очевидно? — девушка нахмурилась. — Как видишь. Я был бы весьма удивлён, если бы ты ответила по-другому. Она пожала плечами, зардевшись от смущения, и слизеринец продолжил: — Отличная идея. Подумай над тем, что я тебе сказал. Жизнь не может крутиться вокруг одного тупоголового болвана. — Не называй его так! — воскликнула Гермиона, мысленно соглашаясь с ним. — Да ладно тебе, Грейнджер, — недоумённо сказал парень. — Что есть, то есть. Девушка проигнорировала его последнюю реплику и прошептала сонным голосом: — Я подумаю. Спасибо. Малфой поморщился, услышав это слово от неё впервые за долгие годы. — Не за что. Он направился к выходу, заметив, что гриффиндорка снова заснула. Драко бросил взгляд на часы: было уже три часа ночи. Дойдя до своей гостиной, слизеринец сел на диван и задумался: какого чёрта это было? Он, что, действительно давал советы грязнокровке и пытался поддержать её? Весело, будет, что рассказать своим внукам в старости. Малфой никак не ожидал того, что в эту ночь произойдёт столько событий. Особо удивил его разговор с Грейнджер по душам. Ну и кто тянул его за язык? Понимая, что веки начинают слипаться, он поднялся по лестнице к себе в комнату, сел на кровать и осознал, что оставил свою мантию на Грейнджер. Вот чёрт.***
Наконец-то её выписали. Гермиона была безумно рада, что этот день наступил. Ей казалось, что она находится в Больничном крыле уже больше недели, в то время как на самом деле прошла лишь пара дней. Гриффиндорка была счастлива, что наконец сможет вернуться к учёбе и друзьям — Гарри и Джинни. Как ей удалось узнать, ребята ещё несколько раз пытались проникнуть к Гермионе, но из-за мадам Помфри им не удалось осуществить задуманного, ведь она сразу подмечала это и прогоняла их, аргументируя свои действия тем, что девушке необходим покой. Про Рона она не слышала ровным счётом ничего. К тому же, был другой человек, который занимал её мысли уже несколько дней. Этим человеком был Малфой. Проснувшись утром на следующий день, Гермиона была на сто процентов уверена, что всё происходящее ей попросту приснилось. В тот момент она хотела вздохнуть с облегчением, но когда гриффиндорка откинула одеяло и увидела на себе мантию, которая принадлежала Малфою, то у неё пошли мурашки по коже. Это не могло быть реальностью. Она почувствовала, как её бросило в жар. Казалось странным, что Малфой забыл забрать свою мантию. Как и то, что он помог ей, когда она была в таком состоянии. Гермиона чувствовала себя неуютно от того, что Малфой стал свидетелем того, как она пыталась искупаться в озере той ночью. Наверняка слизеринец уже успел рассказать своему факультету о произошедшем, да что уж там — всей школе. Девушка покраснела от этой мысли, чувствуя себя ещё более неловко. В душе она надеялась, что Драко сохранит тот случай на озере втайне. По словам мадам Помфри, утром того дня Гермиону лихорадило ещё хуже, чем вечером, но девушка, на удивление, быстро поправилась. Она много спала и часто пила зелья, которые помогли ей выздороветь и набраться сил. Гриффиндорка была очень благодарна целительнице за помощь в её выздоровлении. Сейчас девушка собиралась покинуть Больничное крыло с учётом того, что её здоровью пока что ничего не угрожает. Мадам Помфри не могла отпустить её без наставлений: — Мисс Грейнджер, убедительно прошу вас внимательно следить за состоянием своего здоровья, — проговорила она строгим голосом. — Вы должны полноценно питаться и отдыхать столько, сколько потребуется вашему организму. Если почувствуете какое-то недомогание, то непременно обращайтесь ко мне. — Спасибо большое, мадам Помфри, — Гермиона тепло улыбнулась. — Постараюсь соблюдать все ваши рекомендации. — Вы уж постарайтесь, мисс Грейнджер. Здоровье — не та вещь, которую следует запускать. Гриффиндорка ещё раз поблагодарила целительницу, после чего направилась в Башню Гриффиндора, чтобы переодеться и принять душ. В руках она держала мантию Малфоя, попутно раздумывая, как отдать её ему. Подходить на людях было бы неудобно, учитывая их взаимную ненависть. Написать письмо? Что ж, неплохой вариант. В конце коридора Гермиона заметила высокую фигуру, но не придала этому особого значения, продолжая думать о том, как лучше написать письмо. Она уже хотела завернуть за угол, но услышала голос, от звука которого у неё затряслись коленки. — Не хочешь вернуть мне мантию, Грейнджер? Она обернулась и увидела перед собой Малфоя.
Примечания:
Дорогие читатели, прошу прощения за задержку, я сильно заболела. Хочется выкладывать главы побыстрее, но не всегда удается это осуществить.
Спасибо за понимание)
