Пронзающая тишина

Гарри и Джинни были приятно удивлены, когда Гермиона неожиданно появилась в гриффиндорской гостиной, да ещё и с улыбкой на лице. Они вдвоём как раз сидели возле камина и разговаривали о ней, думая, как вытащить подругу из депрессивного состояния. Конечно, никто из них не ожидал, что вечером девушка придет именно сюда, а не в библиотеку, где она проводила большинство своего времени.        — Вы не против, если я присяду к вам? — смущённо спросила тогда Гермиона, держа в руке неизвестную им книгу.        Пока Гарри приходил в себя, Джинни радостно воскликнула:        — Конечно, милая! Присаживайся.        Гермиона кивнула и присела рядом с ними, углубившись в чтение. Спустя пару секунд она отвлеклась, когда услышала, как Джинни шикнула на Гарри:        — Прекрати так таращиться на неё! Этим ты только отпугнёшь её, — рыжеволосая пихнула Поттера в плечо.        Наблюдая за этой картиной, гриффиндорка улыбнулась про себя: как же ей не хватало этой беззаботности! Внезапно ей стало стыдно за то, что из-за своего состояния она давно не общалась с друзьями. Гермиона почувствовала себя полнейшей дурой: как можно было отвергать их помощь? Возможно, если бы она приняла её, ей бы стало легче намного раньше, а не спустя столько времени. Да и Гарри с Джинни, в принципе, тоже, ведь девушка видела, как они вдвоём мучились, смотря на то, как Гермиона закапывает себя всё глубже и глубже. В особенности тяжело было Джинни, которая и вовсе не знала, из-за чего её подруга резко изменилась и стала такой подавленной.        «Придёт время, и она обо всем узнает», — подумала Гермиона и кинула взгляд на своих друзей, которые что-то увлечённо обсуждали, перейдя на шёпот. Джинни быстро повернулась к ней, и они выпалили практически одновременно:        — Я так соскучилась по вам!        — Гермиона, мы так рады видеть тебя!        На мгновение воцарилась тишина. Весело посмотрев друг на друга, девушки громко расхохотались. Их смех был слышен на всю гриффиндорскую гостиную. Они не замечали того, как парочка людей кинула на них неодобрительные взгляды. Это были те ученики, которые из-за их хохота отвлеклись от написания домашнего задания. Гарри лишь тихо посмеивался над ними, сказав впоследствии:        — Да у вас прямо синхронизация мыслей. Настоящие подруги.        От этого им стало ещё смешнее, и они обе взорвались хохотом. Успокоиться им удалось только спустя несколько минут. Вытирая слезы от смеха, Джинни произнесла максимально серьёзным тоном:        — Серьёзно, Гермиона, мы счастливы, что ты с нами, — она сжала её плечо.        — А я счастлива быть рядом с вами, — девушка радостно улыбнулась и опустила глаза, рассматривая пол под своими ногами. От нахлынувших эмоций ей хотелось заплакать, но она сдерживала себя, чтобы не вызвать у своих друзей лишний повод для беспокойства.        — Расскажешь, что случилось?        После вопроса Джинни Гермиона многозначительно посмотрела на Гарри, выглядывающего из-за плеча Уизли. Он произнес одними губами: «Решать только тебе». Гриффиндорке вроде бы и хотелось рассказать обо всём своей лучшей подруге, но в то же время она понимала, что этим рассказом ещё сильнее расстроит Джинни, которая окончательно перестала общаться со своим братом после его ссоры с Гермионой и Гарри. Зная характер младшей Уизли, девушка понимала, что та вполне способна устроить взбучку Рону, да ещё и нажаловаться миссис Уизли на то, «какой Рональд идиот». И всё-таки, пока что лучше не рассказывать об этом. По крайней мере, не сейчас. К тому же, рана после предательства некогда близкого человека была свежей до сих пор, хоть и уже понемногу начинала затягиваться. Придёт время, и Джинни обо всём узнает.        — Извини, но я не хочу говорить об этом сейчас, — заметив погрустневшее лицо подруги, Гермиона поспешила добавить: — Не держи на меня зла, мне просто тяжело вспоминать про это.        — Иногда я такая эгоистка, — Джинни хлопнула себя по лбу, после чего ойкнула и продолжила: — Прости меня за это. Тебе только стало лучше, а я сразу полезла с расспросами.        — Тебя вполне можно понять, — спокойно произнесла девушка. На вопросительный взгляд Уизли она ответила: — Ты переживаешь за меня, что, к слову, я не особо одобряю, но на твоём месте я бы поступила точно также. Поэтому тебе не стоит извиняться за это.        — Мерлин, Гермиона, ты такая понимающая!        Гриффиндорка тепло улыбнулась на её слова, окидывая подругу радостным взглядом. Решив, что на этом разговор окончен, она решила продолжить чтение, когда Джинни неожиданно спросила:        — Ты обещаешь, что потом расскажешь мне обо всем, что происходило с тобой за это время?        Гермиона напряглась, понимая, что рассказать всё она точно не сможет. Если бы Гарри или Джинни узнали бы о том, что происходило у неё с Малфоем, то в Хогвартсе бы стало на одного ученика меньше. Да, было тяжело это признать, но о его репутации она заботилась не меньше, чем о своей. До сих пор гриффиндорка пыталась разгадать, какой же человек Малфой на самом деле. Иногда ей казалось, что в нём живут сразу две личности: одна из них была холодной и чёрствой, другая — доброй и неравнодушной к её проблемам. Хотя назвать слизеринца добрым было не так-то просто, учитывая, что даже во время слов поддержки он не мог обойтись без сарказма. Но чему удивляться, это же Малфой. Чего ещё от него ожидать? Попытки разобраться в настоящей сущности Драко Малфоя запутали её только сильнее.        — Обещаю.       

***

       — Ты заметил, как она изменилась за последние дни? Выглядит почти также, как раньше. Только...        — Только иногда слишком много думает, — закончил фразу за Джинни Гарри, полностью соглашаясь с ней. — В такие моменты Гермиона выглядит очень мрачной.        Они сидели на завтраке, поглощая омлет. Гермионы рядом с ними не было: она перестала завтракать с тех пор, как загнала себя в депрессивное состояние. Хоть ей и заметно полегчало, но почему-то гриффиндорка каждый раз отказывалась от завтрака, аргументируя это тем, что она не хочет есть. Однако друзьям всё равно не хватало её присутствия за столом. Гарри нравилось то, как раньше по утрам Гермиона часто подбадривала их и настраивала на отличный день, даже если у них были совместные уроки со слизеринцами.        — Когда Гермиона раздумывает, то не замечает абсолютно ничего, — махнула рукой Уизли и отпила чай из своей кружки. — О, малиновый. Как раз её любимый.        — Оставь, вдруг она соизволит прийти, — он сомневался в этом, но какая-то часть его души все ещё верила в то, что Гермиона скоро явится на завтрак. — А насчёт того, что ты сказала ранее... во время этого у меня кожа покрывается мурашками, потому что я вспоминаю, какой была Гермиона ещё несколько дней назад.        — Главное, что сейчас ей стало лучше. Не знаю, что этому способствовало, но меня это очень радует.        Джинни, услышав, что кто-то возле неё произнёс: «Доброе утро», автоматически пожелала того же самого в ответ и уже собралась продолжить озвучивать свои мысли, но вдруг осознала, что голос был слишком знакомым. Ошарашенная, она подняла голову и уставилась на человека, которого никак не ожидала увидеть здесь в утреннее время. Этого просто не может быть.        — Привет, Гермиона, — помахал ей рукой Гарри и пододвинул к ней кружку с её любимым чаем. — Оставил специально для тебя.        — Спасибо, Гарри, — она улыбнулась и кивнула другу, вдохнув в себя аромат малины. — Ты знал, что я приду?        — Не знал, но предполагал, — подмигнул парень, пока Джинни удивлённо смотрела на Гермиону. — Как видишь, интуиция меня не подвела.        — Трелони нервно курит в сторонке, — насмешливо прокомментировала гриффиндорка, от чего Гарри отрывисто рассмеялся, чуть не подавившись едой.        Тем временем Джинни, которая практически отошла от шока, воскликнула на весь Большой Зал:        — Чёрт возьми, это же сама Гермиона Грейнджер!        За столами мгновенно повисла тишина. Казалось, что даже за учительским столом стало тихо. Уизли виновато улыбнулась и прикрыла рот рукой, тихо прошептав:        — Это получилось немного громче, чем я планировала.        — Теперь на меня все пялятся, просто прекрасно, — хохотнула Гермиона, поправляя кудрявые волосы, которые были собраны в низкий хвост. — Ничего необычного, я уже привыкла к этому, — девушка пожала плечами.        — Зато все присутствующие в курсе, что сама Гермиона Джин Грейнджер впервые за много дней решила посетить завтрак, — сказал Гарри и прыснул в рукав. — Ничего, посмотрят и перестанут.        Гермиона кивнула: её никак не заботили заинтересованные взгляды со всех столов. Со временем это стало чем-то обычным, ведь на неё часто смотрели с любопытством люди в любых публичных местах, в которых она бывала. Раньше гриффиндорка чувствовала себя неловко из-за этого, но после свыклась и перестала обращать внимание на такую ерунду. Подняв голову, Гермиона с облегчением заметила, что Гарри оказался прав: все снова были заняты своим завтраком. Она обвела взглядом всю видимую ей часть Большого Зала и наткнулась на холодные серые глаза, которые нельзя было спутать с чьими-то другими. Малфой шел к своему столу так, словно он был здесь самой важной персоной, и все обязаны ему подчиняться. Хотя девушка была бы не особо удивлена, если бы слизеринец и вправду так считал, особенно зная его завышенную самооценку.        Увидев Гермиону, Драко изумлённо приподнял брови, потому что явно не ожидал увидеть её здесь. Его взгляд быстро стал колючим: в них исчез секундный интерес, и теперь он смотрел на неё также, как и обычно. Гриффиндорке хотелось отвести глаза, но она решила выдержать игру Малфоя и продолжала в упор смотреть на него, приподняв подбородок. Парень сдался первым и переключил свое внимание на еду, попутно разговаривая с Блейзом. Гермиона победно ухмыльнулась: победа была за ней.        — Гермиона, а чего это Малфой так пялился на тебя?        Как это бывало обычно, Гарри подмечал мелочи, которые большинство не замечало. Видимо, Гермионе повезло, что он не заметил того, как она сама пристально смотрела на него в ответ. В её голову не приходило ничего разумного, поэтому гриффиндорка лишь недоумённо ответила:        — Не знаю. Возможно, он в шоке, что я тоже человек и могу захотеть есть.        — Прекрати говорить таким тоном, у меня уже горло болит. Я устал смеяться, — как можно серьёзнее произнес Гарри, но Гермиона поняла по его глазам, что таким образом он пытается сдержать смех. — Кстати, о Малфое...        Что? Я не хочу обсуждать его прямо сейчас. Тогда мое утро, да и день в целом, будут безнадёжно испорчены. Пожалуйста, что угодно, только не Малфой.        — ... точнее, об их факультете, — на этих словах Гермиона облегчённо выдохнула, но, как оказалось, зря. — У нас не будет Трансфигурации первым уроком, МакГонагалл вызвали в Министерство. Заменить некому, поэтому мы идём на Историю магии.        — Но сейчас же урок у слизеринцев, — ошеломлённо пробормотала девушка, запустив руки в волосы.        Гарри нахмурился, не понимая, почему подруга мгновенно занервничала. Она не заметила этого и шумно выдохнула. Вот и за что ей так везет?        — Именно, — подтвердил парень, поглядывая на Гермиону. Гриффиндорка выглядела растерянной, и его это смутило. — Да не переживай ты так, потерпим полтора часа.        — Точно, всего лишь полтора часа, — рассеянно сказала девушка и натянуто улыбнулась. — Бывало и хуже, ведь правда?        Друг удовлетворённо кивнул, увидев её улыбку. Пока Гермиона переваривала информацию, кто-то хлопнул её по плечу. Обернувшись, она обнаружила стоящего возле неё Невилла.        — Привет, Невилл. Ты что-то хотел?        — Доброе утро, — поздоровался он и помахал рукой Гарри и Джинни, которые обернулись, услышав его голос. — Дамблдор попросил передать тебе, чтобы ты зашла в его кабинет.        — Когда именно? — заинтересованно спросила Гермиона, попутно раздумывая, зачем директор вызвал её к себе. — Он не сказал, зачем я ему понадобилась?        Невилл лишь пожал плечами в ответ, потому что понятия не имел, ведь его попросили только передать просьбу явиться к директору, ничего более.        — В любое удобное для тебя время.        — Хорошо, Невилл. Спасибо.        Парень кивнул и направился к выходу из Большого Зала. Гарри и Джинни недоумённо переглянулись, увидев, как поникла Гермиона.        — Эй, ну ты чего? — Гарри обнял подругу за плечи, притянув к себе. — Не думаю, что произошло что-то страшное.        — Просто это как-то странно, — обеспокоенно произнесла Гермиона и приобняла гриффиндорца в ответ. — Меня, если память мне не изменяет, ни разу за годы учёбы не вызывали к директору.        — Гермиона, не накручивай себя, — вклинилась в их разговор Джинни. — Гарри прав. Может, Дамблдору в очередной раз понадобилась помощь великой Гермионы Грейнджер?        — Это вполне вероятно, — согласился с ней парень. — Без тебя никто ничего сделать не может.        Гермиона улыбнулась, смутившись от того, что её в очередной раз переоценивают. Гриффиндорку охватило лёгкое волнение. Ей было интересно узнать, что хотел от неё директор. Девушка искренне надеялась, что это никак не связано с Малфоем, вместе с которым она уже несколько раз нарушала правила школы, разгуливая по замку и за его пределами после отбоя. Но ведь их никто не видел вместе. По крайней мере, ей хотелось на это надеяться.        — Ладно, после уроков узнаём, — на выдохе произнесла гриффиндорка, потянувшись за своей сумкой.        Все трое вышли из-за стола и пошли к выходу. Напоследок Гермиона по привычке кинула взгляд на Малфоя, который сегодня был каким-то странным. Если обычно слизеринец выглядел холодным и равнодушным ко всему, то сегодня его выражение лица было самодовольным. Когда он посмотрел на неё и ухмыльнулся, девушка чуть не споткнулась, но успела сохранить равновесие, выругавшись себе под нос. Услышав тихий смех со стороны стола Слизерина, Гермиона расправила плечи и быстрым шагом пошла вперед, догоняя своих друзей. Гриффиндорка уже почти дошла до них, но остановилась, когда поняла, что кто-то зовёт её по имени.        — Да? — рассеянно спросила она и обернулась.        Перед ней стояла девушка, которую ей уже приходилось видеть раньше, но лично знакомы они не были. Она училась на Слизерине на одном курсе с Гермионой и была одной из немногих со змеиного факультета, кто не называл её «грязнокровкой». Но Гермиона не могла не удивиться тому, что девушка обратилась к ней, да ещё и назвала гриффиндорку по имени.        — Тебе Уэйн попросил передать, — равнодушно кинула слизеринка и протянула ей перо, которое она отдавала Хопкинсу несколько дней назад.        Гермиона неловко вытянула руку вперед и взяла перо. Девушка осмотрела свою собеседницу: у неё были русые волосы длиной чуть ниже плеч, зелёные глаза, высокий рост и среднее телосложение. У гриффиндорки создавалось такое впечатление, что слизеринка кого-то ей напоминает. Стоп, она же говорила про Уэйна. Но Гермионе не приходилось видеть, как пуффендуйцы общались со слизеринцами. И тут в голове что-то щёлкнуло.        — Ты случайно не...        — А ты быстро догадалась, — хмыкнула девушка и загадочно улыбнулась. — Да, я сестра Уэйна. Меня зовут Эстер, — она протянула руку, и Гермиона незамедлительно пожала её.        — Приятно познакомиться, — медленно произнесла гриффиндорка, чувствуя себя неловко. Она тут же спохватилась: — А где Уэйн? Я не видела его на завтраке.        В глазах Эстер мелькнуло что-то похожее на грусть.        — Он заболел, но скоро должен поправиться. Подхватил какую-то инфекцию или что-то вроде того, поэтому теперь лежит в Больничном крыле.        — Надеюсь, что он выздоровеет как можно быстрее, — взволнованно ответила девушка. — А к нему пускают?        — К сожалению, нет, — расстроенно промолвила Эстер, явно опечаленная этим событием. — Однако мадам Помфри сказала, что его должны скоро выписать.        — Тогда это отлично. Что ж, спасибо, что передала, — Гермиона кивнула на перо, которое всё ещё держала в своей руке. — Хотела попрощаться, но вспомнила, что у нас совместный урок.        — Значит, увидимся там, — впервые за их разговор слизеринка улыбнулась, и Грейнджер мысленно задала себе вопрос: «Что, черт возьми, такой приятный человек делает на Слизерине?». Она была вполне миловидной и не способной ни на какое зло. Кто знает, возможно её добрые манеры — это лишь прикрытие. Со слизеринцами никогда нельзя предугадать, что именно они способны натворить. Можно ожидать, чего угодно.        — Увидимся.        Девушка подошла к Гарри, который уже стоял один: по-видимому, Джинни за время их разговора успела уйти на урок.        — Мне показалось, или ты разговаривала со слизеринкой?        Поттера это явно поразило: со стороны две девушки выглядели, как подружки, которые обсуждают своих парней. Между ними не было никакой враждебности, как обычно это бывает между студентами Слизерина и Гриффиндора.        — Не показалось, — весёлым голосом бросила Гермиона. На немой вопрос друга она ответила: — Ты, возможно, будешь в шоке, но это сестра Уэйна.        — Ты шутишь? — шокированно спросил гриффиндорец, посмотрев на Гермиону большими от удивления глазами.        — Нет, я совершенно серьёзно.        Видимо, Гарри это удивило не больше, чем саму Гермиону. Уэйн никогда не говорил о том, что у него есть сестра, а уж тем более — о том, что она учится в Хогвартсе на одном курсе вместе с ними.        — Я замечал, что они похожи, но предположить не мог, что они родственники.        — Судя по всему, они близнецы, раз учатся на одном курсе, — предположила Гермиона. — Интересно получается.        — Странно как-то. Никогда бы не подумал, что сестра Уэйна со Слизерина.        Она кивнула в ответ: ей тоже это казалось странным, особенно с учётом того, что Эстер была с ней дружелюбной. В голове не укладывалось, как такая девушка могла учиться на Слизерине. Но также стоит не забывать, что первое впечатление вполне может быть обманчивым. Кто знает, что может скрываться за миловидной внешностью?        — Эта жизнь с каждым днём поражает меня всё больше и больше.        Гарри рассмеялся на это заявление, уже привыкший к тому, что в его жизни постоянно происходят какие-то странные открытия. Девушка усмехнулась и покачала головой.        Они не заметили, как дошли до кабинета. Не успела Гермиона сесть, как урок уже начался. Она достала все необходимые вещи и ждала названия темы, которую предстоит проходить им сегодня. Как это происходило обычно, профессор Бинс сначала проверял, все ли ученики были на месте. Когда он дошел до фамилии Уизли, никто не откликнулся. Гарри и Гермиона мгновенно переглянулись: они знали, что Рон терпеть не может Историю магии, но для него это не было поводом для того, чтобы пропускать урок.        — Кто-нибудь в курсе, где мистер Уизли?        По привычке многие посмотрели на Гермиону и Гарри, но они понятия не имели, где носит рыжего. Кто-то из гриффиндорцев откашлялся и произнёс:        — Насколько мне известно, профессор, Рон сейчас находится в Больничном крыле.        Со стороны слизеринцев послышался чей-то шепот:        — Наверняка снова переел и лежит с несварением желудка.        Незамедлительно половина класса рассмеялась, но профессор не обратил на это особого внимания, лишь поджал губы и поинтересовался:        — Что с ним случилось?        Гермиона застыла в ожидании ответа: она была по-настоящему заинтригована. Ей было интересно, что произошло. Но, к её глубочайшему сожалению, девушка лишь услышала в ответ:        — Мне это не известно, сэр.        После этого урок продолжился, но профессора практически никто не слушал, в том числе и Гермиона, которую уже выучила эту тему наизусть несколько недель назад. Судя по выражению лица Гарри, он тоже задумался над тем, что же могло произойти с Роном.        — Как-то не похоже на него, — прошептала гриффиндорка, подперев подбородок рукой.        — Согласен, это непривычно. Но, знаешь, — Гарри сжал её свободную ладонь, — нас не должно это касаться. Он теперь для нас пустое место.        — Да я и не переживаю, — она сжала его руку в ответ. — Мне просто интересно.        Внезапно к ним повернулся Невилл, который хотел что-то сказать. Они вопросительно посмотрели на него.        — Вы не заходили в Больничное крыло?        — Нет, — кинул Гарри, с интересом смотря на своего собеседника. У него было такое чувство, что он что-то знает. — Мы же теперь не общаемся. Ты знаешь, что произошло?        — Не знал об этом, но у меня есть предположение, — удивлённо протянул гриффиндорец. Неужели Золотое трио распалось? В любом случае, ему не хотелось вмешиваться в их дела, поэтому он удержался от дальнейших расспросов. — В общем, недавно у меня разболелась голова, но это неважно. Суть в том, что мне надо было в Больничное крыло, — начал он. Гарри с Гермионой терпеливо слушали его. — И я успел увидеть там кое-что интересное.        Невилл сглотнул и замолчал, нервно потирая ладони друг о друга. По его взгляду Гермиона поняла, что ему было тяжело говорить о том, что он хотел им рассказать. Любопытство так и рвалось наружу, и девушка нервно заправила прядь волос за ухо в ожидании продолжения рассказа парня. После небольшой паузы, он, наконец, продолжил:        — Я случайно увидел Рона, лежащего на больничной койке. Он был просто в ужасном состоянии. Я определённо уверен в том, что его кто-то избил. Его допрашивали Дамблдор и МакГонагалл, но Рон не признавался в том, кто именно на него покушался. Они думают, что ему стёрли память.        Гермиона приоткрыла рот от удивления. Она была слишком шокирована и не знала, что сказать, поэтому лишь выпалила:        — Что?        — И кому это понадобилось делать? — спросил Гарри, приподняв брови. Его тоже шокировало это, как и Гермиону, но ему быстро удалось справиться с нахлынувшими эмоциями и взять себя в руки.        — Не знаю, Гарри, — растерянно ответил Невилл и на всякий случай обернулся к учителю, но тот был слишком увлечён и ничего не заметил, поэтому он снова повернулся к однокурсникам. — У него вообще есть враги?        — Прозвучит странно, но теперь мы считаемся его врагами, — хмыкнул Поттер, но вмиг посерьёзнел. — Может, у него были личные счёты с кем-то, и этот человек решил разрешить конфликт таким образом? Или же отомстить.        Голова шла кругом. Информация, которую рассказал им Невилл, сбила Гермиону с толку. Да, она была очень расстроена из-за Рона, но внезапно ей стало его жаль: наверное, ему было тяжело от незнания того, что он не знал, кто совершил с ним такое. «Но тебя не должно это касаться, забыла?» — пронеслось в голове. Пока она раздумывала над этим, Невилл успел выдвинуть ещё одно предположение:        — Может, это кто-то из слизеринцев? — он кивнул на противоположную половину класса.        Все трое автоматически кинули взгляды в их сторону. Слизеринцы вели себя, как ни в чём не бывало. Гермиона отыскала глазами светловолосую макушку Малфоя, но он даже не посмотрел на девушку, разговаривая о чем-то с Блейзом. Внезапно она пожалела, что Драко не смотрит на неё сейчас, ведь по одному его взгляду ей было бы достаточно понять, что он чувствует сейчас. Мог ли парень совершить подобное? Гриффиндорка тяжело вздохнула и произнесла:        — Но ведь наш факультет ненавидят абсолютно все слизеринцы. Даже если это и они, то почему выбрали именно Рона?        — Честно, я не думаю, что это кто-то из них, — Гарри откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — И вообще, это не наша забота. МакГонагалл и Дамблдор разберутся со всем сами.        Невилл ничего не ответил и развернулся обратно, начиная что-то увлечённо записывать. Тем временем Гермиона начала прокручивать в голове события сегодняшнего утра и внезапно вспомнила, с каким довольным видом сегодня вошёл в Большой Зал Малфой. Неужели это был он? Девушка уже не знала, что ей думать. Лишь Гарри и Драко знали о том, что сказал ей Рон. Гарри хоть и отреагировал эмоционально, но он был явно не из тех людей, которые предпочитают решать конфликт дракой. К тому же, Гермиона сама попросила его не связываться с Роном и просто забыть о его существовании, и парень пообещал ей, что ничего не станет делать, только если подруга не даст ему на это разрешение. Гриффиндорка видела по глазам Гарри, что ему хотелось переговорить с Роном, но она убедила его в том, что ничего хорошего из этого не получится.        — Наши пути разошлись, поэтому я бы не хотела иметь с ним что-то общее. Давай просто забудем об этом неприятном инциденте. У нас своя жизнь, у него — своя. Мы должны двигаться дальше.        Гарри нехотя согласился с подругой. Что же касается Малфоя, он мог учудить что угодно. Но стал бы слизеринец ради неё бросаться в драку? Да ну, это же полнейший абсурд. Хотя, всё происходящее в этом учебном году казалось настоящим абсурдом. Гермиону ввело в ступор и то, что нападавший стёр Рону память. Это выглядело, как типичный поступок, характерный для какого-нибудь слизеринца. Чем больше она думала об этом, тем сильнее понимала, что распутать этот клубок странностей будет не так-то просто.        Гриффиндорка сама не знала, почему её так сильно волновала эта ситуация. Скорее всего, это было лишь любопытством, не более. Медленно повернув голову в сторону слизеринцев, она заострила свое внимание на Малфое. Он выглядел как обычно: то же равнодушное выражение лица, холодные серые глаза, приподнятый подбородок и прямая спина. Не стоило забывать о том, что это могло быть всего лишь маской.        Гермиона перевела взгляд на его руки. Черт возьми, даже они были идеальны. Она вздрогнула: на мгновение ей показалось, что она увидела на его руке что-то синее. Расстояние между ними было приличным, поэтому девушке пришлось сильно напрячь глаза, чтобы разглядеть, что это было за пятно. И тут она всё поняла: это был синяк. «Не может быть», — подумала гриффиндорка и судорожно втянула в себя воздух.        Им следовало поговорить.