Пронзающая тишина

Бессонница настигла Гермиону в самый неожиданный момент.        После вчерашнего дня девушка очень утомилась, и ей хотелось лишь побыстрее уснуть, но сон никак не шёл, ведь в её голове было слишком много мыслей. Она не могла перестать прокручивать недавние события, пытаясь найти в них какой-то смысл. Всё сводилось к Малфою и сну.        Лежа в кровати, Гермиона единственный раз за долгое время пожалела, что не может ни с кем поделиться тем, что сейчас происходило с ней. Если бы Джинни или Гарри узнали о них с Малфоем, то их реакция наверняка была бы неоднозначной. Скорее всего, они бы даже осудили её. Сейчас точно не то время, чтобы рассказать им обо всём, но рано или поздно друзья всё равно об этом узнают.        Гриффиндорка думала об этом всю ночь, поэтому уснуть она смогла только под утро. Сейчас Гермиона чувствовала себя настолько разбитой, словно не спала вовсе. Ей с трудом удалось подняться с кровати, как и завершить все утренние процедуры.        Когда девушке оставалось пройти совсем немного, чтобы дойти до Большого Зала, она резко остановилась. Как и человек, к встрече с которым Гермиона не была готова.        — И кому ты на меня нажаловалась? Причём до такой степени, что мне неделю пришлось провести в Больничном крыле.        Голос Рона звучал ещё холоднее, чем в их последнюю встречу. Хоть Гермиона и понимала, что парень вряд ли сделает что-то плохое, учитывая то, что они стояли неподалеку от большого скопления людей, но всё же нервничала, находясь рядом с ним.        — Я никому не жаловалась, просто поделилась тем, как мерзко ты повёл себя по отношению ко мне, — ровно сказала гриффиндорка, сдерживая дрожь в голосе. — Твои слова сломали меня морально, и мне хотелось кому-то высказаться.        — Поэтому ты попросила этого человека избить меня?        Она возмущённо посмотрела на него, не в силах поверить в то, каково мнения был Рон о ней. И ведь он считал, что говорит правду. Зная, что убедить его в своей неправоте не получится, девушка воскликнула:        — Я не просила этого! Как будто ты не знаешь, что я предпочитаю решать конфликты мирными переговорами, а не кулаками, — её начало трясти от таких обвинений. Тяжело было поверить в то, что она слышит эти слова от своего бывшего лучшего друга.        — Да кто тебя знает, Гермиона. От тебя порой не знаешь чего ожидать, — зло выплюнул гриффиндорец, поморщившись. — Может просто скажешь правду, и мы спокойно разойдемся?        — Если ты не заметил, я уже сказала правду: я не имею к этому никакого отношения.        Его взгляд на мгновение смягчился, словно он поверил в её слова. Гермиона подумала, что сейчас он, наконец, уйдет, но вдруг услышала от него следующий вопрос:        — И кто он? —в его голосе появилась заинтересованность. На недоумённый взгляд девушки Уизли произнёс: — Кому ты сказала?        — Разве это имеет значение? — ответила она вопросом на вопрос и принялась внимательно изучать пол под своими ногами.        Рон был настолько наивным, что действительно полагал, что Гермиона сдаст ему Малфоя. Она слишком хорошо знала, что Уизли вполне способен отомстить своему обидчику, поэтому не собиралась ничего говорить. Однако гриффиндорка будет держать это в тайне не только из-за этого.        Они с Малфоем стали слишком стремительно сближаться, и он стал для неё не просто пустым местом, а человеком, который, несмотря на свой паршивый характер, не один раз поддерживал её и настраивал на лучшее. В их отношениях была настоящая путаница, и порой слизеринец бесил Гермиону, как никто другой, но раскрывать его личность Рону девушка не стала бы ни при каких обстоятельствах.        — Это явно не Гарри. Он бы не поступил подобным образом, — начал размышлять вслух гриффиндорец. — Кого ты так тщательно покрываешь?        Презрительность в его голосе выбесила Гермиону, и она скрестила руки на груди, решив ответить высокомерно:        — Какая тебе разница? Хоть я и не поощряю поступок этого человека, но он намного лучше, чем ты.        — И чем же он лучше?        На этот случай у Гермионы был заготовлен подробный ответ, и она бы высказала свои мысли прямо в лицо Рону, если бы их не прервали:        — Уизли, может уйдешь с дороги? Ты всем мешаешь, — язвительно протянул Драко и кивнул в сторону.        При его виде сердце гриффиндорки затрепетало. Обернувшись, она увидела, что в коридоре стало очень людно, поэтому многим приходилось обходить её и Рона, чтобы попасть на завтрак.        Её очень утомил этот разговор, и Гермиона мечтала о том, чтобы Уизли просто отстал от неё и ушел куда подальше, так и не узнав ответа на свой вопрос. Видимо, парень понял всё по её лицу, поэтому зло посмотрел на них с Малфоем и, толкнув последнего в плечо, обошёл их и ушел в неизвестном им направлении.        Наконец-то он ушёл. Испустив вздох облегчения, Гермиона хотела направиться на завтрак, но Драко схватил её за локоть, и она вопросительно посмотрела на него.        — Что тебе нужно, Малфой?        — Поговорить, — спокойно ответил он и выпустил локоть девушки из своих пальцев.        — Давай не сейчас. Я ещё даже не завтракала, — устало произнесла гриффиндорка и заметила, как проходящие мимо ученики таращатся на них.        Для многих было действительно необычным видеть, как Гермиона Грейнджер и Драко Малфой стоят посреди коридора и спокойно разговаривают, при этом не оскорбляя друг друга. От такого пристального внимания ей стало некомфортно, хоть она и привыкла к такому после войны, однако теперь смотрели не только на неё, но и на слизеринца. Он заметил, что Гермиона чувствовала себя неудобно, поэтому заверил её:        — Я не займу много времени. Давай отойдём.        Жестом Драко показал девушке следовать за ним, ей оставалось лишь повиноваться и идти туда, куда идёт Малфой. Наконец они оказались в безлюдном коридоре, и только здесь Гермиона почувствовала себя свободно. Нестерпимо хотелось есть, поэтому она решила сразу перейти к делу:        — Так что ты хотел?        — Ты говорила, что из-за осознанного сна могут быть проблемы с памятью и сильные головные боли. У тебя были какие-нибудь симптомы?        Призадумавшись, гриффиндорка вспомнила, что вчера у неё сильно болела голова, но тогда ей показалось, что это было из-за утомления, хотя нагрузка была такой же, как и в обычные дни. Теперь она поняла, что причина заключалась в другом.        — Да, голова вчера болела, при этом у меня такого не было уже давно, и я как-то не задумывалась, что это могут последствия магии, — уклончиво проговорила она и упёрлась боком в стену. — Мне показалось это странным.        — Это херово, Грейнджер, — немного растерянно кинул слизеринец и задрал голову, уставившись в потолок.        — А у тебя было что-то подобное?        Он сжал губы в тонкую линию. Его взгляд стал таким напряженным, словно Драко не хотел отвечать на вопрос Гермионы, но ей было необходимо услышать ответ. Девушка решилась на отчаянный шаг: она взяла Малфоя за руку и развернула лицом к себе. Когда он посмотрел на неё, Гермиона увидела в его серых глазах что-то, похожее на смущение. В обычный момент она бы посмеялась над этим, но сейчас ей было не до смеха.        — Малфой, говори. Ты можешь довериться мне, — она хотела убрать свою руку, но парень переплел её пальцы со своими, принимая поддержку Гермионы.        В этот момент гриффиндорка сдерживалась, чтобы не улыбнуться во все тридцать два зуба, лишь ожидая того, что скажет Малфой. Было заметно, что он борется сам с собой, потому что боится сказать ей правду.        — У меня начались проблемы с памятью, — твёрдым голосом начал слизеринец. — Конечно, это было всего лишь один раз, но что, если мне стоит ждать повторения этого явления?        — Подожди, а как именно это проявилось? — взволнованно поинтересовалась девушка и принялась поглаживать его ладонь, чтобы немного успокоить Драко.        По его бегающему взгляду ей показалось, что он смутился ещё больше. Гермиона вовсе не удивилась этому, потому что знала, что парень редко делится с кем-то своими эмоциями и чем-то сокровенным. Пересилив себя, Малфой кашлянул и негромко произнес:        — Вчерашним утром я собирался рассказать Блейзу о том, что мы репетируем вместе, — услышав это, гриффиндорка округлила глаза. Она и не думала, что он собирался делиться с кем-то этой информацией. — И мне казалось, что я это сделал.        — Но это не так? — нетерпеливо спросила Гермиона.        Драко кивнул в ответ.        — Вечером оказалось, что я так и не рассказал ему про тебя. Такие вещи не могли вылететь из моей головы, — задумчиво пробормотал парень. — Это важная новость. Понимаешь, к чему я веду?        — Нам надо как можно быстрее попасть в Запретную секцию. И когда мы это сделаем?        — Давай только не сегодня, — он выпустил её руку. На немой вопрос Гермионы Драко ответил: — Скоро матч по квиддичу, у нас тренировка вечером.        Точно, а девушка совсем забыла об этом. Совсем недавно был матч Гриффиндор/Когтевран, в котором львиный факультет безоговорочно одержал заслуженную победу. Теперь слизеринцам предстояло сразиться с пуффендуйцами. Гермиона наморщила лоб, когда вспомнила, что Уэйн говорил ей, что он тоже в команде. Оставалось только надеяться, что он и Малфой не сцепятся на поле, как это было в коридоре Хогвартса.        — Ладно, — поддакнула гриффиндорка. — Решим этот вопрос позже. Может тебе стоит сходить в Больничное крыло? — невольно вырвалось у неё.        — Зачем? — с удивлением поинтересовался Драко, и она немного замешкалась.        — Возможно мадам Помфри могла бы дать тебе какое-нибудь зелье, которое поможет уменьшить пробелы в памяти, — быстро протараторила девушка и опустила глаза в пол.        Уголок его рта приподнялся.        — Грейнджер, я в состоянии позаботиться о себе сам, не переживай.        — А я и не переживаю, — парировала она, приподняв руки. — Просто предложила.        — Я вижу.        Увидев широкую ухмылку на его лице, Гермиона только покачала головой. Она почувствовала спазмы в животе и осознала, что пора идти на завтрак, иначе ей придётся остаться голодной. Глубоко вздохнув, девушка собралась объявить о том, что уходит, но Малфой опередил её:        — Иди на завтрак, Грейнджер, — прозвучало немного грозно, так что она не могла не съязвить:        — Иду, не переживай, — изобразив его интонацию, с сарказмом произнесла гриффиндорка.        Драко негромко рассмеялся, и Гермиона, перекинув волосы через плечо, направилась в Большой Зал. Пока она разговаривала с слизеринцем, народу стало значительно меньше, что не могло не радовать. Поздоровавшись с Гарри, девушка заметила, что он был не в настроении. Джинни пока что не пришла.        — Он ходит по школе, словно у него ничего не случилось, и ему всё равно на то, что с ним произошло. Ты уже его видела?        — Ты о ком, Гарри? — настороженно спросила она. Обычно с такой злостью в голосе друг говорил только о Малфое.        — О Роне, конечно.        — А, ты об этом, — голос был пропитан раздражением. Гриффиндорка вспомнила их стычку, которая произошла буквально несколько минут назад. — Видела. И уже успела сцепиться с ним. Точнее, это он первый заговорил со мной.        Гарри сразу же обратил свой взгляд на Гермиону. В зелёных глазах читались забота и беспокойство.        — Что у вас произошло?        — Ничего нового, — равнодушно ответила девушка и отпила из кружки с чаем. — Снова бессмысленные разговоры, только в этот раз добавились новые обвинения.        — В каком плане? — не совсем понял гриффиндорец и нахмурился.        Вспомнив слова Рона, Гермиона почти расхохоталась. Такой бессмыслицы ей не приходилось слышать уже давно.        — Рон думает, что я попросила кого-то избить его.        — Это шутка такая? — ошарашенно поинтересовался он. Его глаза были широко распахнуты после того, как Гермиона произнесла эти слова.        — Нет, он думает, что это правда, — пожала плечами гриффиндорка и кинула на друга умоляющий взгляд, отодвинув кружку с чаем в сторону. — Только не связывайся с ним, пожалуйста. Он того не стоит.        — Хорошо, — пересилив себя, кивнул Гарри. — Но это только ради тебя.        Она улыбнулась, вполне удовлетворённая его ответом, и принялась за еду. Несколько минут они ели в тишине, а потом парень неожиданно задал вопрос, от которого Гермиона чуть не подавилась омлетом.        — Как у вас с Малфоем?        Прежде, чем ответить, гриффиндорка немного помолчала, потому что пережёвывала еду. Это дало ей дополнительное время на то, чтобы обдумать всё, что она скажет дальше. Девушка знала, что при обсуждении этой темы с другом следует быть осторожной и не сболтнуть ничего лишнего.        Гермиона чувствовала себя ужасно из-за того, что ей приходится скрывать от друга слишком много информации, но в то же время осознавала, что пока что не готова делиться таким сокровенным. Первым делом надо было разобраться в себе самой и с тем, что произошло с ней и Малфоем.        — Лучше, чем в прошлый раз, — наконец прожевав еду, спокойно ответила девушка и вытерла рот салфеткой. — Он, конечно, всё также ворчит на меня, но я стараюсь не обращать внимания. Только лишний раз себе нервы мотать.        — Поражаюсь твоему терпению. А я-то переживал за то, как ты будешь справляться с ним.        — Гермиона способна дать отпор кому угодно, — раздался бодрый голос ниоткуда появившийся Джинни. Она кивнула ребятам в знак приветствия. — Не волнуйся за неё, Гарри.        — А как же не волноваться, — насмешливо произнес парень. — Как-никак, она наша подруга.        Прочистив горло, Гермиона с недовольством в голосе заметила:        — Не забывайте, что я всё ещё здесь. Вы говорите так, как будто меня тут нет.        — Не злись, Гермиона. Друзьям свойственно переживать друг за друга, — приобняла её за плечи Джинни.        — Знаю, Джин.       

***

       — Гермиона, можешь проверить моё домашнее задание? — с умоляющим выражением лица попросил Гарри, и это сработало.        Как бы сильно не возмущалась девушка по этому поводу, но отказать лучшему другу она не могла. Каждый раз, когда это происходило, Гермиона грозно отшучивалась, говоря: «Гарри, это в последний раз!», однако данная фраза никогда не имела подтверждения. Гриффиндорец знал, что подруга в любом случае поможет ему, ведь она никогда не отказывала, если попросить у неё помощи.        — Давай. Посмотрим, что у тебя там, — прозвучало очень заботливо. Гермиона протянула руку для того, чтобы Гарри передал ей пергамент с домашним заданием.        — Спасибо. Ты лучшее создание на планете, — восхищенно сказал Гарри и отдал девушке лист пергамента.        — Эй, а как же я? — театрально обиженно спросила Джинни, и все трое засмеялись.        Пока гриффиндорка увлеченно пробегалась глазами по эссе друга, исправляя некоторые моменты, он решил увлечь её беседой, потому что думал, что это никак не отвлечёт Гермиону от проверки его работы.        — Когда у вас следующая репетиция?        — Пока не знаю, Гарри, но думаю, что уже скоро, потому что до Хэллоуина остаётся всё меньше и меньше времени. Надо будет обсудить с ним этот момент.        — У меня такое чувство, что за ваше выступление волнуешься только ты, — нахмурился парень, и Гермиона хмыкнула. Это было абсолютной правдой.        Джинни, которую ребята забыли посвятить в тему своих обсуждений, решилась поинтересоваться:        — Кстати, с кем ты будешь выступать? Я хотела спросить у тебя насчёт этого ещё после первой репетиции, но ты была такой уставшей, что я решила отложить этот разговор на потом, но в итоге забыла об этом.        Гарри и Гермиона обменялись многозначительными взглядами. Гриффиндорка увидела в глазах друга вопрос, смысл которого она легко смогла уловить. Что ж, ей будет даже легче, если об этом Джинни расскажет Поттер, а не сама девушка. Именно поэтому Гермиона слегка кивнула другу, давая таким образом ему разрешение озвучить свои мысли.        — Совсем не удивительно, что Гермиона тогда устала. От Малфоя любой бы устал.        Рыжеволосая ошарашенно посмотрела на Гермиону.        — Так это Малфой? Мерлинова борода, мне очень жаль, — сочувственно произнесла Уизли и глубоко вздохнула. — А я-то надеялась, что это будет Уэйн.        Выражение лица Гермионы в этот момент стало таким недовольным, что Гарри просто не мог не рассмеяться. Девушка устало закатила глаза и вернулась к проверке эссе. Джинни Уизли была просто неисправима.        — Как видишь, это далеко не Уэйн, — хохотнул Гарри, прикрыв рот рукой. — По сравнению с Малфоем, он — просто душка.        — Это ещё мягко сказано, — негромко поддакнула Гермиона, хотя думала совсем о другом. Она только перевела свои мысли со слизеринца на что-то другое, а тут друзья опять напомнили ей о нём.        Весь день девушка переживала за Драко, думая о том, сходил ли он в Больничное крыло. Да, тогда она соврала ему, сказав, что её нисколько это не волнует. Гермиона видела, как тяжело парню далось признание в том, что в последнее время память начала подводить его. Ему было тяжело, несмотря на то, что он упорно пытался скрыть это от гриффиндорки. Сама же Гермиона под конец дня чувствовала, как у неё раскалывается голова. Она не знала, было ли это из-за того, что девушка слишком много думала, или же это были последствия осознанного сна. Из-за резкой головной боли усталость накатывала быстрее, чем обычно.        Только сейчас Гермиона заметила, что в гостиной стоит полная тишина, а Гарри и Джинни с беспокойством оглядывают её, молчавшую последние пару минут.        — Извините, я немного задумалась и выпала из реальности, — виновато улыбнулась она и посмотрела в сторону. — О чём вы говорили?        — Это неважно, — махнула рукой Джинни и добавила: — Мне показалось, что ты спишь, но при этом твои глаза остались открытыми. Выглядело довольно-таки жутковато.        — А я подумал, что Гермиона погрузилась в транс, прям как Трелони, — с усмешкой в голосе прокомментировал Гарри. Они втроём расхохотались.        — Как ты знаешь, прорицания — это не мое от слова «совсем», — проговорила Гермиона и грозно сказала: — Так, всё, не мешайте, иначе я буду проверять эссе Гарри до самого утра.        Друзья поспешно подчинились, чему девушка была безумно рада. Проверка хорошо отвлекала её от посторонних мыслей, так что она справилась довольно быстро. Уже через пару минут всё было готово.        — Очень хорошо написано, Гарри, но пару ошибок всё же есть, — заметила гриффиндорка и протянула пергамент довольному другу. — Я вижу прогресс.        — Большое спасибо тебе, Гермиона, — расплылся в улыбке Гарри. — Ты — моя спасительница. Не знаю, что бы было, если бы не ты.        Джинни громко расхохоталась.        — Тогда бы тебя исключили из Хогвартса.        — О, я не сомневаюсь в этом, — протянула Гермиона и зевнула, прикрыв рот рукой. — Извините, просто уже хочется спать, а вот уходить от вас — не особо.        — Ты сегодня какая-то уставшая. Может, лучше ляжешь спать пораньше? — заботливо предложил Поттер.        — Думаю, ты прав, так будет лучше, — согласилась с другом гриффиндорка и приподнялась, чтобы пройти в свою комнату. — Не засиживайтесь долго, — шутливо пригрозила пальцем она.        — Надеюсь, тебе не приснится Малфой, — прыснула Джинни, и Гермиона рассмеялась.        Они пожелали друг другу спокойной ночи, и девушка прошла в свою комнату, чтобы подготовиться ко сну. Она неторопливо переоделась в пижаму и зашла в ванную. Бросив на себя взгляд в зеркало, Гермиона отметила, что друзья были правы: её внешний вид выражал сильную усталость. Под глазами залегли такие тени, словно она не спала несколько ночей. Но ничего страшного, сон должен помочь исправить эту ситуацию.        Гриффиндорка умылась, посмотрела на себя в зеркало ещё раз и подошла к кровати. Когда она, наконец, легла, то почувствовала невероятное облегчение от того, что этот день наконец-то подходит к завершению. Закрыв глаза, Гермиона начала погружаться в сон, который, как ей казалось, поможет восстановить жизненные силы.        Тем временем Малфой чувствовал себя не менее усталым после тренировки по квиддичу, которая выжала из него все соки. Обычно у него было много энергии, но сегодня что-то пошло не так. Уже через полчаса Драко устал так, как будто тренировался весь день. Блейз заметил эту странную перемену, поэтому не мог не поинтересоваться у друга, что случилось.        — Да что с тобой такое? Ты сегодня прямо сам не свой.        — Сам не понимаю, — раздражённо ответил Малфой, пытаясь собраться с мыслями. — Хочу уже побыстрее оказаться в постели.        — Кто ты и что ты сделал с Драко Малфоем? — удивлённо спросил итальянец, впервые услышав от Драко, что ему не терпится закончить тренировку.        Когда мучения слизеринца закончились, парень со скоростью снитча дошёл до подземелий и присел на диван в гостиной, откинувшись на его спинку. Малфоя клонило в сон, и он позволил себе на мгновение прикрыть глаза, сам не заметив того, как уснул. Но спать ему пришлось недолго, потому что его разбудил Забини.        — Драко, иди спать в свою комнату, что ты как маленький? Никто не донесёт тебя до постели.        — А я был бы не против, — ворчливо пробормотал он и открыл один глаз.        — Ну уж нет, такую тушу никто не поднимет, — шутливо сказал Блейз и ткнул друга в плечо. — Идти не так и уж долго, так что давай, подъём.        — Даже поспать нормально не дают, — с злостью в голосе прокомментировал Малфой и кое-как встал с дивана, чуть не плюхнувшись на него обратно.        Со стороны это выглядело настолько нелепо, что мулат не мог не рассмеяться.        — Смейся-смейся, Забини.        — Иди уже, а то ворчишь, как старая бабушка, — снова расхохотался Блейз, наблюдая за тем, как неуклюже Малфой переставляет ноги. — Если бы я не был с тобой на тренировке, то подумал бы, что ты пьян.        — Вот когда я высплюсь, тебе точно попадет за свои слова.        Очевидно, что это была пустая угроза, и Забини прекрасно знал об этом, провожая друга взглядом. Было очень непривычно видеть слизеринца в таком состоянии, поэтому итальянец и принялся подкалывать его по этому поводу. Причём Малфой был настолько сонным, что Блейз даже был уверен, что на утро он не вспомнит их разговора.        Драко кое-как доплёлся до кровати и скинул с себя одежду, после чего надел пижаму. Оглядевшись, он в полудреме заметил, что был совершенно один. Что ж, видимо давно ему не приходилось ложиться спать так рано.        Он лёг на кровать, положив голову на подушку. Наконец-то случилось то, чего парень ждал весь этот вечер. Закрыв глаза, Драко практически сразу погрузился в сон, ещё не зная, что он может ему принести.       

***

       Гермиона привстала с кровати и открыла глаза. Неужели утро наступило так быстро? Ей казалось, что она буквально только что уснула, поэтому было странно осознавать, что один день уже сменился другим. Раздумывая об этом, она сидела и потирала глаза, но вдруг поняла, что что-то было не так.        Она отняла ладони от лица и заметила, что рядом никого не было.        — Какого чёрта? — теперь ей стало понятно, почему у неё были странные ощущения.        Это снова был сон.        В голове пронеслось много ругательств, но девушка не решилась озвучить их вслух, потому что понимала, что это будет бессмысленно. Почему она снова здесь? И была ли Гермиона одна? Внезапно её осенило.        — Малфой, — сорвалось с её губ, и гриффиндорка мгновенно встала с кровати, надеясь, что он тоже был здесь.        Нужно было срочно найти его. Присутствие Малфоя уж точно облегчило бы её пребывание в этом месте, как бы странно это не звучало. Рядом с ним ей было бы не так страшно, и в этом она уже успела убедиться в прошлый раз.        Понимая, что осторожность не помешает, девушка на всякий случай вытащила из пижамных штанов волшебную палочку и открыла дверь, выглянув в коридор. Он был пуст. По крайней мере, её радовало то, что здесь не было никого постороннего. Пока что.        Она старалась шагать по полу бесшумно, чтобы её никто не услышал, и остановилась возле зелёной двери, которая, как помнила Гермиона, вела в комнату Драко. Гриффиндорка была настолько взволнована, что даже не постучалась и открыла дверь рывком. Увидев Малфоя, сидящего на кровати, она облегчённо выдохнула.        — Грейнджер, тебя не учили, что надо стучаться, прежде чем войти? Порядочные волшебники так не...        Драко не успел договорить, потому что резко Гермиона сорвалась с места и бросилась к нему, сжав в крепких объятиях. Её тонкие пальцы обвили его шею, обдав Малфоя холодом. От неожиданности он не мог пошевелиться, и девушка уже думала, что слизеринец оттолкнет её, пока не почувствовала, как его ладонь легла ей на затылок, а другая — опустилась на спину.        — Это было немного... неожиданно, — усмехнулся Драко где-то поверх её головы, и Гермиона смущённо улыбнулась:        — Знаю, я умею удивлять. Я рада, что ты здесь.        Когда гриффиндорка отстранилась от Малфоя, её щеки слегка покраснели. Она почувствовала невероятное облегчение, когда узнала, что парень тоже был здесь, поэтому бросилась к нему, забыв о том, что надо держать дистанцию.        — И чем был вызван этот внезапный порыв? — его вопрос вырвал её из размышлений.        — Мне бы не хотелось остаться здесь одной, — выдавила гриффиндорка тихим голосом и встала, чтобы наложить на дверь несколько запирающих заклинаний, после чего пересела на другую кровать.        — Могла бы и остаться, — хмыкнул Драко. — Я вовсе не против.        — Буду иметь в виду, Малфой.        Некоторое время они сидели в тишине, потому что говорить ничего не хотелось. Гермиона ждала, что Малфой заговорит первым, но этого так и не произошло, поэтому она решилась быть первой:        — Как думаешь, почему мы снова здесь?        Он недолго помолчал, раздумывая над своим ответом.        — Кому-то нужна наша помощь, это очевидно, Грейнджер.        — Ты намекаешь на того человека, который стучал нам в дверь? — когда парень кивнул, гриффиндорка нахмурилась. — И чем мы можем ему помочь? Мне даже его голос не знаком.        — Мне тоже, — немного раздражённо ответил Драко, потому что если бы он слышал его ранее, то обязательно бы поделился с ней. — Если он придёт в следующий раз, то мы должны выслушать его.        Девушка слегка покачала головой, и он понял, что Гермиона почему-то до сих пор боится человека, которого она даже ни разу не видела.        — У нас нет выбора, мы должны сделать это, — твёрдо сказал слизеринец. — Или у тебя есть другие варианты?        — Никаких, — равнодушно произнесла она, подтянув колени к груди. — Просто я не думаю, что это хорошая идея. Если с нами что-то случится, то мы останемся живы в реальности?        Малфой конечно знал, что у неё было плохое предчувствие, но он не думал, что оно было настолько сильным, поэтому его, несомненно, удивил этот вопрос. Вряд ли кто-то мог втянуть их в осознанный сон для того, чтобы убить. Для этого можно было найти более лёгкий способ, а не использовать тёмную магию.        — Грейнджер, с нами ничего не случится, — успокаивающе сказал Драко, и она подняла на него глаза. — В конце концов, у нас есть палочки, а значит защититься мы сможем. К тому же, нас двое, а он — один.        — Твои слова вполне разумны, — тихо проговорила гриффиндорка и чуть расслабилась. — Я как-то не подумала об этом.        — Странно, — нарочито задумчиво прокомментировал он. — А мне-то казалось, что в нашей компании думаешь ты.        — Очень остроумно. Я не могу соображать сразу, а особенно — в стрессовых ситуациях.        Уже по выражению лица Драко девушка поняла, что он в очередной раз собирается подколоть её, и не прогадала:        — А я думал, что такая заучка, как ты, может всё.        — Ты знаешь, что нет, — огрызнулась Гермиона. — Ни один человек не может знать всё, это невозможно.        Проигнорировав её слова, Малфой решил сменить тему.        — Что там у тебя с Уизли?        Гриффиндорка глубоко выдохнула. Ей не особо хотелось обсуждать эту тему, потому что она до сих пор терзала её. Причём до сегодняшнего утра мысли о Роне почти перестали беспокоить Гермиону, но после встречи с ним всё вспыхнуло вновь.        — Он пытался выпытать у меня имя того, кто его избил.        — И откуда, по его мнению, ты должна знать об этом? — парень приподнял брови. — Ты сказала ему обо мне?        — Ты за кого меня принимаешь, Малфой? — её выражение лица сменилось с равнодушного на удивлённое. — Конечно, я ничего ему не сказала.        — Спасибо, что прикрываешь, Грейнджер, — ухмыльнулся Драко, но заметил, что ей было вовсе не смешно. — Что-то ещё?        — Он думает, что я попросила тебя избить его.        Слизеринец расхохотался спустя секунду после того, как девушка произнесла эти слова. Видимо, Уизли слишком плохо знал Гермиону, потому что даже Малфой осознавал, что она никогда бы в жизни так не поступила. Даже мысль об этом была слишком абсурдной.        — Он ещё тупее, чем я думал. А мне-то казалось, что Уизли не настолько отбитый. Похоже после того, как ты перестала с ним дружить, его мозги окончательно перестали функционировать.        — Знал бы ты, как мне было неприятно это слышать, — начала Гермиона, но её прервал стук в дверь.        Они молниеносно переглянулись. Малфой видел, как гриффиндорка занервничала, поэтому заверил её:        — Успокойся, ничего страшного не случится. Я рядом.        Я рядом. Эти слова подействовали мгновенно: девушка уже не выглядела такой испуганной, и её глаза не бегали из стороны в сторону, как это было прежде.        — Откройте, пожалуйста, дверь. Мне нужна ваша помощь! — раздался уже знакомый мужской голос рядом с ними.        Слизеринец ожидал реакции Гермионы. Глубоко вздохнув, она мгновенно кивнула Драко и достала палочку из кармана. Парень сделал то же самое. Выставив палочку перед собой, он подошёл к двери и снял с неё запирающие заклинания, которые наложила ранее Гермиона.        Казалось, прошла целая вечность, когда они увидели человека, чья личность долгое время не давала им покоя. Он был высокого роста, его волосы были практически такими же тёмными, как и его глаза. Хоть мужчина был и худощав, но Драко почему-то подумал, что этот человек способен уложить любого с первого удара.        Пока Малфой рассматривал незнакомца, Гермиона стремительно вскочила с кровати и выдавила:        — Вы..?        — Не понял. Вы что, знакомы? — спросил Драко, на что девушка отрицательно замотала головой.        — Нет. Я читала о нем в «Ежедневном пророке».        Перед ними стоял никто иной, как Майкл Рид.