Пронзающая тишина

За те несколько дней, которые они не общались, Гермиона ощущала сильную тоску. Ей не хватало разговоров с ним, несмотря на то, что чаще всего их общение сводилось к бессмысленным перепалкам. Просто хотелось ощущать его присутствие рядом, и ничего более. Гермиона чертовски скучала по Малфою, не зная, что он испытывает те же чувства.        Чтобы хоть как-то отвлечься от чувства тоски, девушка сутками напролёт читала книгу «Осознанный сон и его последствия», выискивая в ней новую информацию, которая могла бы помочь им подробнее узнать о незаконном явлении. В книге было много воды, но всё же ей удалось откопать в ней интересные факты, и они опредегленно увеличивали количество вопросов насчёт Майкла Рида и того, как он провернул авантюру с осознанным сном.        Как оказалось, для того, чтобы волшебник мог проникнуть в осознанный сон, была необходима его личная вещь. Раздумывая на тему того, откуда у Рида есть что-то из их личных вещей, гриффиндорка зашла в тупик. Насколько она помнила, за этот учебный год у неё ничего не пропадало. После прочтения этой информации Гермиона на всякий случай проверила всё содержимое в своей комнате, но обнаружила, что все вещи были на своих местах. Но было ли то же самое у Малфоя? В душе поселилась надежда на то, что они смогут поговорить совсем скоро.        В прочитанной книге Гермиона также нашла сведения о том, что для попадания в осознанный сон нужно было провести ритуал с использованием личных вещей волшебников, но как именно он проводится, описано не было. Целыми днями она пыталась понять, к чему Риду такие сложности? Неужели он настолько боялся выдать свое местоположение, что решил использовать чёрную магию? После получения новой информации доверие к этому человеку стало постепенно пропадать.        Осознанный сон был опасен тем, что в нём можно было даже погибнуть. Этот факт напугал Гермиону больше всего. Конечно, она знала, что в случае чего они с Малфоем смогут защитить себя, но ей всё равно стало не по себе.        Насчёт последствий этого явления девушка не узнала практически ничего нового: в книге было написано про сильные головные боли, ухудшение памяти, и к этим симптомам ещё добавились апатия и пониженное настроение. В последние дни она и правда чувствовала себя паршиво, но гриффиндорка больше склонялась к мнению о том, что это было из-за недостатка общения с Малфоем.        И в Большом Зале, и на совместных уроках со Слизерином Гермиона чувствовала на себе его мимолётные взгляды и изредка поглядывала на него так, чтобы этого никто не заметил. Приходилось прилагать большие усилия, чтобы не смотреть на Драко больше нескольких секунд. Им удавалось пересечься взглядами лишь пару раз, и в эти мгновения ей становилось немного легче. Смотря на него украдкой, она замечала в серых глазах грусть и пыталась понять, в чем причина её проявления. Гриффиндорка понимала, что за последнее время на Малфоя навалилось слишком много всего, и справляться с этим в одиночку было тяжело. Именно поэтому она надеялась, что они пересекутся как можно быстрее, и случится это в реальности, а не в осознанном сне, ведь им нужно было многое обговорить.        Когда наступил день матча, девушка практически вздохнула с облегчением: оставалось потерпеть совсем немного. С ужасом в душе она поняла, что желает Малфою победы. Сначала Гермионе стало стыдно от собственных мыслей, но потом гриффиндорка забила на это, осознав, он заслуживает того, чтобы поймать снитч, ведь за этот учебный год парень пережил много событий, а эта победа могла бы помочь ему отвлечься хотя бы на некоторое время.        Гермиона понятия не имела, как часто у Слизерина проходили тренировки по квиддичу, но видела, что Драко, несмотря на свою усталость, всё равно выкладывался на полную. В один вечер она видела его из окна и смотрела на то, как он кружит на метле по воздуху. Это зрелище действительно завораживало. Девушка не знала, сколько минут простояла возле окна, ведь в тот момент время летело слишком быстро, а у неё ещё были свои дела. Тогда она с трудом оторвалась от окна и пошла дальше изучать книгу про осознанный сон.        После завтрака гриффиндорка из вежливости хотела подойти к Уэйну, чтобы пожелать ему удачи на предстоящем матче, но её отвлёк Дамблдор своим сообщением о том, что с завтрашнего дня они с Малфоем должны начать репетировать в Большом Зале, как-никак времени до Хэллоуина оставалось уже мало. Эта новость означала, что их долгожданный разговор состоится уже завтра. Почему-то она подумала, что директор попросит её передать слизеринцу данное известие, но, как оказалось, парень был уже в курсе всего происходящего. Хоть Гермиона и осознавала, что до завтрашнего дня оставалось совсем немного, но не могла расстроиться из-за того, что они с Малфоем не смогут перекинуться хотя бы парой слов.        Обернувшись, гриффиндорка ожидала увидеть Уэйна, недавно сидящего за столом, но его уже след простыл. Видимо, пока она разговаривала с Дамблдором, он успел уйти. Чертовски вовремя.        — Что хотел Дамблдор? — раздался над ухом голос Гарри.        — Сказал, что с завтрашнего дня мы с Малфоем начинаем репетировать в Большом Зале, — растерянно ответила ему Гермиона и оглянулась на стол Пуффендуя. — А где Уэйн? Я только что видела его здесь.        — Уже ушёл на поле. Народ потихоньку начинает собираться, нам тоже пора.        Они подождали Джинни и направились к трибунам. Гарри был прав: учеников уже было предостаточно, но участников команд пока что видно не было. Гермиона постоянно посматривала вниз, ожидая увидеть Малфоя.        Погода сегодня была на удивление тёплая: в последние дни шел мелкий дождь, а именно сейчас было солнечно. Очень подходящие условия для игры в квиддич. Девушка даже пожалела о том, что взяла с собой зонт и шарф, ведь вполне можно было обойтись без них. Ей нравилось чувствовать приятное дуновение ветра, который развивал её кудрявые волосы.        Пока она слушала краем уха разговор Гарри и Джинни, на поле уже собрались команды Слизерина и Пуффендуя. Драко, как это было обычно, выделялся из толпы, поэтому его светловолосую макушку Гермиона заметила мгновенно. Он стоял к ней спиной, но неожиданно повернулся и задрал голову, посмотрев прямо на неё. Её сердце замерло. От шока она приоткрыла рот, не зная, как ей реагировать, но в этот момент парень ухмыльнулся и снова перевел свое внимание на команду Слизерина.        — Гермиона, мне сначала показалось, что Малфой смотрит прямо на тебя, — весело рассмеялась Уизли, наклонившись к ней. — Тяжело жить с таким плохим зрением, как у меня.        Джинни и не подозревала, что в этот раз зрение её не подвело. Чтобы создать видимость, что с ней всё хорошо, Гермиона коротко рассмеялась и прокомментировала эту ситуацию:        — Вот досада.        В это же время раздался свисток, предупреждающий всех о том, что начало матчу положено. Четырнадцать метёл мгновенно взлетело в воздух. Гриффиндорка уже окончательно смирилась с тем, что в этот раз будет болеть за змеиный факультет, поэтому не принимала участия в общих выкриках «Пуффендуй! Пуффендуй!», а лишь молча наблюдала за игрой. Пока она пыталась отыскать взглядом Малфоя, который уже скрылся из её поля зрения, раздался бодрый голос Дина Томаса — комментатора матча.        — Миллисента Булстроуд открывает счёт! Десять — ноль, ведёт Слизерин!        Раздались радостные выкрики с трибуны болельщиков змеиного факультета, в то время как остальные возмущённо застонали. Гарри недовольно проворчал:        — Чёрт бы побрал этих слизеринцев!        — Успокойся, Гарри, игра только началась, — ободряюще сказала Джинни, потрепав своего парня по плечу.        Гермионе в этот момент наконец удалось отыскать Малфоя, кружащего по воздуху в стороне от загонщиков. Прищурившись, она заметила, что Уэйн и Драко находились неподалеку друг от друга и о чем-то бурно спорили. Это было не к добру. Лица обоих парней искривились в порыве злости. Девушка начала переживать за них двоих, молясь в душе, чтобы никто из них не натворил делов. Выяснять отношения во время матча было точно не лучшей идеей.        Наконец Уэйн полетел в противоположную сторону от Малфоя, зло смотрящего ему вслед. «Соберись, Мерлин тебя подери!» — подумала Гермиона, и спустя мгновение парень снова начал осматривать поле в поисках снитча.        — Эрни Макмиллан зарабатывает десять очков для команды Пуффендуя! — радостно воскликнул Дин Томас, и все трибуны болельщиков, кроме слизеринской, взорвались аплодисментами. — Счёт десять — десять. Подождите, а не снитч ли это?        Пока все стали осматривать небо в его поисках, гриффиндорка краем глаза заметила, как Уэйн пронесся мимо Малфоя с такой скоростью, что последний чуть не упал с метлы. Зная, как Драко может отреагировать на подобную выходку, она начала беспокоиться о том, что сейчас начнется очередная ссора, но парень, на удивление, просто пролетел мимо Хопкинса, заметив снитч. Гермиона была искренне рада, что слизеринец смог совладать с эмоциями в такой напряжённой обстановке, и теперь увлечённо наблюдала за ним.        Малфой и Кевин Фаррелл, ловец команды Пуффендуя, летели совсем рядом, но Драко был чуть впереди и уже тянул свою руку к золотому шарику. Все внимательно наблюдали за двумя парнями. Гермионе казалось, что уже было очевидно, кто одержит победу, но их трибуна также продолжала выкрикивать слова поддержки команде Пуффендуя. Слизеринец был всё ближе и ближе к снитчу, но никак не мог поймать его. Девушка едва слышно зашевелила губами от нетерпения:        — Давай, Малфой, ты сможешь.        И это случилось. Практически не дыша, она как в тумане смотрела на то, как парень раскрывает ладонь и снитч оказывается в его руках. Повисла гнетущая тишина, которую прервал громкий голос Дина Томаса:        — Драко Малфой поймал снитч, и это означает, что Слизерин выигрывает этот матч со счётом сто шестьдесят — десять! — он был немного расстроен, что победил не Пуффендуй, но решил не показывать этого внешне, наполняя свои слова торжеством.        Трибуна Слизерина взорвалась радостными возгласами, а остальные поникли, расстроившись из-за проигрыша Пуффендуя. Гермиона улыбнулась во весь рот, заранее прикрыв лицо руками, чтобы никто этого не заметил. Она была искренне рада за Малфоя, потому что считала, что он на самом деле заслужил этой победы. Впервые за долгое время гриффиндорка увидела на его лице настоящую улыбку, что было настоящей редкостью.        Драко перевёл взгляд на неё и ухмыльнулся, прямо как перед началом игры. Девушка приподняла подбородок и сложила руки на груди, сдерживаясь, чтобы не засмеяться. В его глазах были видны нотки счастья, и в этот момент Гермиона тоже почувствовала себя счастливой.       

***

       Проснувшись утром, Гермиона и подумать не могла, что день начнется так паршиво, ведь настроение после пробуждения было приподнятым, а не пониженным, как обычно.        На завтраке девушка сидела и весело болтала с Гарри и Джинни о какой-то чепухе, параллельно распивая чай. Когда парень спросил у неё, какой сейчас урок, она хотела потянуться к сумке, чтобы на всякий случай свериться с расписанием, но обнаружила, что забыла взять её с собой.        — Да ладно, Гермиона Грейнджер что-то забыла? Совсем не похоже на тебя, — пошутила Уизли и засмеялась, а Гарри подхватил её смех.        — Прекратите, это не смешно, — пробубнила себе под нос Гермиона, но рассмеялась, не выдержав и пары секунд. После того, как все успокоились, она продолжила: — Гарри, спроси лучше у кого-нибудь другого, а я пока вернусь в комнату за своей сумкой. Можем встретиться уже в классе.        — Хорошо, — кивнул гриффиндорец. — Только учебники взять не забудь, — насмешливо сказал он напоследок.        — Не переживай, не забуду.        Парочка снова рассмеялась, но девушка не обратила на это внимания и направилась к выходу. Пройдя несколько метров, она услышала чьи-то крики за ближайшим поворотом и остановилась в недоумении, пытаясь разобрать голоса, но слышимость была ограничена, поэтому гриффиндорка решилась подойти поближе.        — Хопкинс, ты думаешь, я поверю в то, что это была случайность? Если я никак не отреагировал на твой выпад, то это не означает, что я не заметил, как ты намеренно толкнул меня!        О, нет. Это был голос Малфоя. Гермиона решительно зашагала в сторону звучащих криков, надеясь, что она подоспела вовремя и ничего плохого пока что не случилось. Дойдя до поворота, девушка не увидела ни Малфоя, ни Уэйна, но это было из-за того, что возле места их перепалки столпилось небольшое количество людей, половина из которых была представителями факультета Слизерин. Понимая, что действовать надо незамедлительно, она стала пробираться сквозь толпу, попутно извиняясь перед теми, кого случайно толкнула.        — Я был увлечён игрой. Мне было не до тебя, — ядовито процедил сквозь зубы Уэйн в тот момент, когда Гермиона наконец увидела их обоих, стоящих неподалеку от стены.        По крайней мере, до драки дело не дошло. Пока что. Хоть гриффиндорка и примчалась сюда буквально только что, но она уже чувствовала, насколько напряжённой была обстановка здесь. У неё был шанс предотвратить это недоразумение.        — Можешь оправдывать себя, сколько угодно, но мы оба знаем, что ты врёшь, — зло сказал Драко с высокомерным видом, засунув руки в карманы. — Так сложно признаться в том, что ты в очередной раз облажался?        — Что здесь происходит?        Парни, как по команде, посмотрели на Гермиону, стоило ей только задать этот вопрос. Малфой заговорил первым:        — Грейнджер, не лезь, — твердо отчеканил он. — Это чисто мужской спор.        — Поэтому здесь столько народу? — поинтересовалась гриффиндорка, кинув быстрый взгляд на толпу позади себя.        — Ничего особенного не происходит, Гермиона. Просто кое-кто думает, что вся планета крутится вокруг него, — последнюю фразу Уэйн произнес как можно грубее, и слизеринец не оставил это без внимания.        — Какой же ты жалкий, — выплюнул Драко, поморщившись. В его венах закипал гнев. — Даже собственной ошибки признать не можешь. Неудивительно, что Грейнджер отказалась идти с тобой на бал.        Почти все ученики, стоявшие неподалеку от Гермионы, громко расхохотались. Малфой был раздражённым от присутствия пуффендуйца, но его только радовал тот факт, что парень чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому он наслаждался происходящим. Пока Уэйн раздумывал над тем, что ответить слизеринцу, к нему подошла Гермиона и взяла его за локоть.        — Уэйн, пошли. Это бессмысленный спор, вы ни к чему не придёте, — почти умоляюще сказала девушка, и он посмотрел на неё, задумавшись.        — Как хорошо, что у тебя есть Грейнджер, которая спасет твою задницу из любой ситуации, — язвительно протянул Драко, на что гриффиндорка закатила глаза. — Очень удобно, правда?        — Малфой, прекрати вести себя, как десятилетний ребенок! — воскликнула она, повернувшись к нему. — Повзрослей, наконец. Если тебе что-то не нравится, то не обязательно выставлять это на всеобщее обозрение!        — Всё сказала?        — Да, всё, — гордо проговорила Гермиона и объявила: — Мы уходим.        Она потянула Уэйна за собой и отвела на достаточно далёкое расстояние, чтобы остаться с ним наедине. По её мнению, в данной ситуации были неправы оба парня, но больше виноват, всё-таки, был именно пуффендуец, ведь именно он первым толкнул Драко на матче. Девушка видела это собственными глазами. Если говорить начистоту, то она не ожидала такого от Хопкинса, и была разочарована его поведением, потому что то, как поступил Уэйн, было неправильным.        Но Малфой тоже был неправ в том, что решил выяснять отношения посреди коридора, да ещё и в придачу с такой толпой людей. Поражало также то, что во время их спора он приплёл Гермиону и предстоящий бал. Гриффиндорка, конечно, понятия не имела, нравится ли она Уэйну как девушка, но не могла не заметить, как изменилось его выражение лица, когда Драко упомянул её фамилию. Видимо, тема бала была больной для парня, поэтому Уэйн отреагировал на неё соответственно.        Запыхавшись от быстрой ходьбы, девушка остановилась и отдышалась, пока Хопкинс в ожидании смотрел на неё. После того, как Гермиона восстановила дыхание, она решила сразу начать разговор.        — Рассказывай, что случилось, — хотелось сказать это помягче, но вышло немного грубее, чем планировалось.        — Мы с Малфоем столкнулись возле выхода из Большого Зала, и он сказал, что у него есть ко мне разговор. Чтобы никому не мешать, пришлось отойти подальше от большого скопления людей, — начал рассказывать пуффендуец и хотел продолжить, но Гермиона перебила его:        — Подожди, — она недоуменно нахмурилась. — Раз вы отошли, то откуда взялась толпа учеников, стоящих возле вас?        — Они пришли значительно позже, — пояснил парень, и гриффиндорка вернула своему лицу нейтральное выражение. — Это неудивительно, учитывая то, как громко орал на меня Малфой.        Получив ответ на свой вопрос, Гермиона поняла, что зря обвинила слизеринца в том, что он выставляет свое недовольство на всеобщее обозрение. Теперь ей стало стыдно за свои слова, которые она буквально выплюнула ему в лицо, да ещё и перед большим количеством людей. Вот чёрт. Гриффиндорка должна будет обязательно извиниться перед ним, но сделает это позже, ведь сейчас важнее был разговор с Уэйном. Он немного помолчал, прежде чем продолжить:        — Он сказал мне, что я намеренно хотел сбить его с метлы на вчерашнем матче, но я начал уверять его в том, что это не так, — равнодушно сказал пуффендуец, пожав плечами. — Естественно, он мне не поверил.        — Но ведь Малфой прав, — разведя руки в стороны, изумленно произнесла Гермиона. Глаза Уэйна округлились. — Ты действительно сделал это специально.        Несколько секунд он удивленно таращился на неё, словно не поверив в то, что это сказала Гермиона Грейнджер. Парень явно не ожидал такой реакции. Скорее всего, Уэйн думал, что Гермиона в любом случае поддержит его, потому что они с Малфоем заклятые враги, но дело принимало другой оборот.        — Да ладно тебе, Гермиона. Ты защищаешь его? — шокированно спросил он у гриффиндорки, приподняв брови.        — К чему мне его защищать? Я сама всё видела.        — Ну, сейчас вы проводите вместе больше времени, чем обычно, — как ни в чем не бывало, ответил Уэйн. Гермиона скривила лицо в недоумении. — Уверен, что отношения между вами значительно изменились.        — Причем тут это? Ничего не изменилось, — огрызнувшись, соврала гриффиндорка и скрестила руки на груди. — Ты неправ. Может признаешься в этом хотя бы сам себе?        Его определённо разозлили слова Гермионы. От миловидного парня, каким он обычно бывал рядом с ней, ничего не осталось. Сейчас в глазах пуффендуйца пылал неприкрытый гнев: Хопкинса буквально трясло от злости. Хоть девушка и видела его таким раньше во время ссоры с Малфоем, но теперь ей стало страшно от того, что он испытывает такие чувства по отношению к ней.        Невольно в голове всплыл образ Рона и то, какими словами он её наградил. Гермиона искренне надеялась, что этот разговор не закончится таким же образом, но она осознавала, что ничего хорошего из этого точно не выйдет.        — Он это заслужил. Ты просто не слышала, какие вещи говорил Малфой.        — Меня не волнует, что он говорил, — как можно равнодушнее отчеканила гриффиндорка и принялась изучать пол под своими ногами. Приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы не начать бросать аргументы в защиту Малфоя. — Ты не должен был решать конфликт таким способом.        — Это я уже сам решу, — бросил парень, всё ещё не соглашаясь с её мнением.        — Вот и отлично, не буду тебе мешать.        Она прошла мимо него и как можно быстрее зашагала в гриффиндорскую гостиную, боясь в итоге опоздать на урок. Её звал Уэйн, но Гермиона решила не отвлекаться на это и пошла дальше. На душе был очень неприятный осадок после разговора с пуффендуйцем. У них всегда были хорошие отношения, но сегодня они значительно испортились. Гриффиндорка больше склонялась к тому, что слова, сказанные Уэйном, вырвались лишь в порыве эмоций, но слышать их всё равно было обидно. Настроение стало ещё хуже.        Радовало лишь то, что благодаря урокам Гермиона сможет отвлечься от гнетущих мыслей, вызванных недавним происшествием. Зайдя в свою комнату, она практически сразу обнаружила сумку, стоящую возле кровати. Вокруг никого не было, и это означало, что до начала урока оставалось не так много времени, поэтому ей стоило поторопиться.        Отыскав пергамент, на котором было расписание, девушка глубоко вздохнула: очередной урок со слизеринцами, на этот раз — История магии. Она знала, что в случае опоздания профессор Бинс не скажет ей ни слова, но всё равно хотела прийти вовремя. Когда Гермиона вышла за пределы гриффиндорской гостиной, то обратила внимание, что в коридорах практически никого не было, лишь изредка навстречу попадались ученики, бежавшие в кабинеты, сломя голову. Ей повезло: она зашла в класс за пару минут до начала урока, как и планировала.        Малфой практически сразу отреагировал на её присутствие, посмотрев на неё и изогнув бровь в немом вопросе. В ответ гриффиндорка покачала головой: если ему интересно, она расскажет обо всём сегодня вечером. Гермиона была на сто процентов уверена, что Драко будет расспрашивать её о том, что они обсуждали с Уэйном. Несмотря на то, что сейчас слизеринец только кивнул ей, она не могла не заметить в его серых глазах беспокойство. Неужели у неё настолько жалкий вид? Подумав об этом, девушка нацепила на лицо фальшивую улыбку и уселась на свободное место рядом с Гарри, надеясь, что теперь её выражение лица выглядит не настолько грустным, чтобы вызвать у друга беспокойство.        — А вот и я, — объявила Гермиона, избегая зрительного контакта с гриффиндорцем.        — Какие люди! С возвращением, — весело поприветствовал её Гарри. — Эй, ты чего такая нервная? Что-то случилось?        Похоже, скрыть свои истинные эмоции от Поттера было невозможно, ведь он в любом случае догадается, что что-то не так. В этот момент девушка была настолько уязвима, что была готова разрыдаться из-за обычной заботы со стороны друга, но плакать при всех, а уж тем более — при слизеринцах, не входило в её планы. Она уже открыла рот, чтобы ответить, но с её губ лишь сорвался всхлип, и Гермиона сразу же прикрыла лицо руками.        По этим действиям Гарри понял, что подруга сейчас не была настроена на душевные беседы, поэтому решил дать ей время и лишь молча обнял её за плечо. Гриффиндорка прижалась к парню и прошептала дрожащим голосом:        — Давай не сейчас, ладно? Я тебе обязательно всё расскажу, но для этого мне нужно немного отойти.        — Да, конечно, я не собираюсь давить на тебя, — мягко сказал гриффиндорец, успокаивая девушку. — Главное, чтобы тебе было удобно.        — Спасибо, Гарри. Обещаю, что это случится уже сегодня.       

***

       И она сдержала свое обещание. Вечером, сидя в библиотеке, Гермиона рассказала Гарри обо всей ситуации, произошедшей этим утром. С каждым произнесенным словом девушка чувствовала, как ей постепенно становится легче на душе. Прошлым летом она читала статью о психологии и наткнулась в ней на совет, который действительно помогал в любой ситуации: если тебе тяжело, то поделись своими переживаниями с родным человеком. Боль никуда не исчезнет, если продолжать держать её в себе. Если не говорить о своих проблемах, то пустота в душе будет лишь разрастаться, переходя в депрессию, если не во что-то ещё хуже. Именно поэтому сейчас Гермиона ничуть не жалела о том, что делится с другом событиями сегодняшнего утра.        За время её рассказа Гарри не проронил ни слова, внимательно слушая всё, о чем говорит подруга. Она не могла понять, какие эмоции вызвала у него вся ситуация, потому что парень продолжал сохранять нейтральное выражение лица, но когда гриффиндорка дошла до конца истории, он сочувственно посмотрел на Гермиону и погладил её по руке. Парень немного помолчал, пытаясь подобрать правильные слова.        — Гермиона, я надеюсь, что ты не будешь беситься из-за того, что я тебе скажу, — виновато произнес Гарри, и она застыла, раздумывая, о чем идет речь. В голову сразу же пришла мысль о том, что Поттер считает, что гриффиндорка повела себя неправильно в этой ситуации, но в ответ последовало совсем другое: — Я считаю, что Уэйн начал напирать на тебя не только в порыве эмоций, но и из-за того, что он ревнует.        — И ты туда же, — возмущённо застонала Гермиона и закатила глаза.        — Нет, для начала послушай, — попросил её друг, и девушка, немного замешкавшись, молча кивнула. — Сначала мне тоже казалось, что Джинни преувеличивает, но потом я обратил внимание, как Уэйн смотрит на тебя. Особенно тогда, когда ты этого не видишь. Возможно сейчас будет самое глупое сравнение из всех, что ты слышала, но он словно смотрит на ангела, спустившегося с небес.        — Это сравнение не то чтобы глупое, оно просто смешное, — весело сказала девушка и расхохоталась.        Гарри рассмеялся вместе с ней, но их веселье продлилось недолго из-за недовольного взгляда мадам Пинс, которая пригрозила им пальцем. Пришлось успокоиться, ведь они вовсе не хотели, чтобы их выставили за дверь. Быстро вспомнив тему недавнего разговора, гриффиндорка начала делиться своими размышлениями.        — Даже если и так, то, как по мне, ревновать к Малфою — это же самое, если бы Джинни ревновала тебя к Паркинсон, — на этих словах парень широко улыбнулся, сдерживая смех, несмотря на то, что Гермиона говорила на полном серьёзе. — Уэйн просто не может признать собственной ошибки, вот и всё.        — Видимо Уэйна настолько задело то, что ты не на его стороне, что он не мог здраво мыслить, — предложил Поттер, подперев подбородок рукой. — Не подумай, что я как-то оправдываю его, просто пытаюсь найти разумное объяснение.        — Не понимаю, с чего он решил, что я защищаю Малфоя? Мне просто удалось увидеть всё происходящее своими глазами. Я знаю правду.        Гриффиндорец призадумался, прежде чем ответить на вопрос подруги.        — Хм, ты же сама сказала, что Уэйн думает, что ваше отношение друг к другу изменилось. Но ведь это не так?        — Нет, — быстро ответила она, раздражаясь из-за того, что ей снова приходится врать, да ещё и лучшему другу. — Мы всё также ненавидим друг друга.        Отчасти это была правда, только сейчас ненависть была не такой сильной, как раньше. Хотя Гермиона склонялась к тому, что это было что-то вроде неприязни, смешанной со страстью, ведь их тянуло друг к другу. И она нуждалась в нём сильнее с каждым днем. Больше всего на свете девушка боялась влюбиться в Малфоя, потому что была уверена в том, что её чувства окажутся невзаимными.        Голос Гарри вырвал её из размышлений.        — Ладно, будем считать, что симпатия к тебе снесла крышу бедному мальчику, — Гермиона усмехнулась. Ей до сих пор казалось, что это всё выдумки, но на споры у неё не было сил. — В любом случае, Уэйн рано или поздно придёт к тебе просить прощения.        — Кто знает, — пожала плечами гриффиндорка и объявила: — Мне пора идти на репетицию. Не хочу снова видеть недовольный взгляд Малфоя, если опоздаю, — пошутила она.        — Снова? — переспросил гриффиндорец, смеясь.        — Именно. В прошлый раз он ворчал из-за того, что я опоздала на целую минуту.        — Как будто сам Малфой ни разу в жизни никуда не опаздывал, — задумчиво бросил Гарри. — Не буду тебя задерживать, иди.        Они попрощались, и Гермиона поспешила в Большой Зал, чувствуя небольшое волнение по поводу того, что ей наконец выпал шанс поговорить со слизеринцем впервые за несколько дней. За это время она ужасно истосковалась по нему и была искренне рада, что до их встречи оставалось буквально пару минут.        Перед тем, как зайти в Большой Зал, гриффиндорка остановилась и быстро поправила волосы, надеясь, что сейчас они не выглядят, как воронье гнездо. Каково же было её удивление, когда она обнаружила, что Драко ещё не пришёл. Это было очень непривычно для него, ведь обычно слизеринец всегда приходил раньше, чем Гермиона. Пожав плечами, девушка пока что решила немного поиграть на фортепиано, чтобы время пролетело быстрее, да и к тому же, она уже давно не делала этого.        Сначала Гермиона попробовала сыграть мелодию песни, с которой ей предстоит выступать. Она отметила про себя, что у Драко получается играть намного лучше, чем у неё. Надо же, ученик превзошел учителя. А всё из-за того, что гриффиндорка давно не практиковалась. Бросив взгляд на выход из Большого Зала, она нахмурилась и подождала несколько секунд. Ей казалось странным, что Малфой так долго задерживается. «Ладно, спою ещё одну песню и пойду искать его, если он не объявится», — подумала Гермиона и снова провела по клавишам. Выдержав небольшую паузу, девушка запела. Хоть она сейчас и была одна, но всё равно решила немного понизить громкость своего голоса в том случае, если слизеринец неожиданно решит почтить её своим присутствием.        And the tennis court was covered up With some tent-like thing And you asked me to dance But I said, "Dancing is a dangerous game" Oh, I thought This is gonna be one of those things Now I know I'm never gonna love again...*        Песня пролетела на одном дыхании. Пока Гермиона пела, у неё получилось немного расслабиться и отвлечься от посторонних мыслей. За то время, пока она не занималась этим, гриффиндорка уже успела позабыть, что после пения ей всегда становилось легче на душе, и сейчас это чувство снова пришло в действие.        Убрав руки с клавиш, Гермиона встала и хотела пойти к выходу из Большого Зала, но внезапно увидела Малфоя, стоящего в нескольких метрах от неё. Его появление было неожиданным, но она также сохраняла равнодушное выражение лица. Вспомнив, как в последний раз слизеринец отреагировал на её опоздание, девушка протянула:        — Опаздываешь, Малфой.        Гермиона приготовилась услышать в ответ его недовольные ругательства, но вместо этого парень преодолел расстояние между ними и страстно поцеловал гриффиндорку, обхватив рукой её шею. Она мгновенно ответила на поцелуй и прижалась к нему как можно сильнее. Значит, Драко тоже скучал по ней. Он целовал её так, словно это будет последним, что ему придется совершить в этой жизни.        С губ Гермионы сорвался стон. Слизеринец отстранился и прижался губами к её шее, оставляя дорожку нежных поцелуев. Дыхание стало учащенным от тех эмоций, которые она почувствовала благодаря Малфою. Когда Драко провел рукой по её бедру, гриффиндорка отстранилась и выпалила:        — Только не здесь.        Он убрал руку и кивнул, отойдя от Гермионы на несколько шагов назад. Практически сразу девушка решилась посмотреть в глаза слизеринцу и предложить следующее:        — Может, сначала порепетируем, а потом уже обсудим всё остальное?        — Хотел предложить то же самое, — небрежно кинул Малфой и направился к фортепиано, но обернулся, так и не дойдя до него. Гермиона, шедшая за ним, резко остановилась, чуть не врезавшись в его спину. На немой вопрос гриффиндорки он произнес: — Прости за такое бурное приветствие, Грейнджер.        — Не извиняйся, Малфой, — с сарказмом сказала она и наклонила голову, решив продолжить его игру. — Мне это даже понравилось.        — Ещё бы тебе не понравилось, — в голосе парня прозвучало самодовольство. Гриффиндорка пробормотала какое-то ругательство, но он плохо расслышал её, поэтому переспросил: — Как ты меня назвала?        — Неважно, — отмахнулась Гермиона и прошла мимо озадаченного Малфоя. Теперь довольной выглядела она.        Усевшись на стул, девушка принялась ждать слизеринца. Драко расположился неподалеку от Гермионы и принялся увлечённо разглядывать клавиши. Спустя мгновение он подал ей знак, что можно было приступать, и девушка приготовилась к тому, чтобы запеть.        В последний раз они репетировали довольно-таки давно, но несмотря на это, они звучали идеально уже с самого начала. Парень успел соскучиться по пению Гермионы, поэтому внимательно слушал, как она поет, параллельно наслаждаясь её голосом. Гриффиндорка чувствовала на себе его заинтересованный взгляд, и в один момент подняла голову, наблюдая за действиями Малфоя. Сейчас они оба смотрели на друг друга и чувствовали умиротворение.        Спустя полчаса Драко предложил Гермионе перерыв: ему показалось, что за это время она немного утомилась, но девушка отказалась от этого предложения, аргументируя свой отказ тем, что она ещё не устала и полна сил.        — Тем более, без перерыва мы быстрее закончим, и у нас будет больше времени поговорить, — объяснила Гермиона и глубоко вздохнула: — Но если ты устал, то можем передохнуть.        — Нет, Грейнджер, я не устал. У меня работа полегче, чем у тебя, поэтому лучше продолжим.        Малфой с Гермионой прогнали песню ещё несколько раз, и через некоторое время гриффиндорка осознала, что её голос начал звучать вяло из-за того, что она старается не изо всех сил. Усталость всё-таки взяла свое. Девушка не выдержала и широко зевнула, прикрыв рот рукой. Теперь слизеринец знал Гермиону слишком хорошо, так что заранее понял, что сейчас она начнет оправдываться, и поспешил заверить её:        — Хватит на сегодня. Ты, конечно, можешь говорить, что всё нормально, и мы можем продолжить, но твой внешний вид говорит об обратном.        — Не собираюсь с тобой спорить, — лениво произнесла гриффиндорка и уставилась на ухмыляющегося парня. — Это лишь потому что я знаю, что это бесполезная затея.        — Можешь убеждать себя в этом дальше.        Продолжать бессмысленную перепалку дальше не хотелось, поэтому Гермиона решила промолчать и задумалась над тем, что им нужно будет обсудить в ближайшее время. Она начала воспроизводить в голове всю информацию, которую ей удалось узнать об осознанном сне. Сначала ей казалось, что теперь известно достаточно фактов, чтобы разобраться в этом необычном явлении, но сейчас девушка осознавала, что некоторые моменты всё равно оставались непонятными. Гриффиндорка надеялась на то, что Малфою удалось найти что-то ещё более значимое для этого дела.        Молчание начинало затягиваться. Драко решился посмотреть на Гермиону, погрузившуюся в свои мысли. У него создалось такое впечатление, что она совсем забыла о его присутствии и полностью отключилась от внешнего мира. Девушка даже не обратила внимания на то, что слизеринец подошёл к ней. У неё не было абсолютно никакой реакции, так что Малфой дотронулся до её плеча. От неожиданности она взвизгнула, а Драко попятился назад.        — Малфой, у меня из-за тебя чуть инфаркт не случился! Мог бы и предупредить.        — Ты забыла, что я здесь? — с любопытством спросил он, вглядываясь в её испуганное лицо. — Меньше думать надо, Грейнджер.        — Я не забыла, просто немного отвлеклась на размышления об осознанном сне, — пробормотала гриффиндорка и резко выпрямилась. — Кстати, насчёт этого...        — Подожди.        Не успела Гермиона начать возмущаться из-за того, что парень перебил её, как вдруг она услышала его голос возле своего уха.        — Рид говорил, что за нами следили. Что-то мне подсказывает, что это может продолжаться и по сей день. Поговорим лучше в другом месте.        — Но где? — шепнула девушка, повернув голову к нему. Их лица разделяла пара сантиметров.        — Догадайся сама.        В её карих глазах появилось озарение. Малфой хмыкнул, когда понял, что Гермиона сообразила, о каком именно месте идёт речь. Они отстранились друг от друга и вышли из Большого Зала, направившись в него.        Выручай-комната была тем местом, где их точно никто не смог бы подслушать.