Программист

Вячеслав выскочил на свет божий, точно погоняемый сзади плетями, и на душе его было легко и сладостно. «Вот это настоящее «как заново родился», а не эти ваши прыжки с тарзанкой», — подумал Вячеслав, задрав голову и рассматривая небо. С побегом от дракона действительно не сравнился бы ни один аттракцион с Земли. В голубом небе неспешно плыли облака. Вячеслав обернулся. Пожалуй, если бы не Хадвар, — в своих мыслях Вячеслав постоянно обзывал его Харальдом, — игра «Сдохни или умри» окончилась бы одним из заявленных в названии вариантов. Вячеславу определенно нравились люди, действующие против системы и с легкостью ее ломающие. Голос его спасителя отвлек Вячеслава от размышлений о самом Хадваре: — Нам пора разделиться, — проронил он, и смысл его слов не сразу дошел до Вячеслава. Имперцы стали сдержанно прощаться. Он оглянулся по сторонам. Со всех сторон он видел только скалы, а чуть поодаль закрывали собой обзор высокие стволы елей. Вячеслав определенно понятия не имел, где находится и как ему дойти до материнского дома; даже со знанием, с какой стороны у деревьев в лесу растет мох, ему ни за что не добраться до Вайтрана. Заскрипел снег, и Вячеслав встрепенулся. Имперцы разошлись в разные стороны: мастера пыток в одну, а Хадвар — в другую. — Хадвар! — позвал Вячеслав, и тот остановился. Он настиг Хадвара бегом и схватил его за руку. — Я ранен! — Разве? — Хадвар удивленно посмотрел на него, и в качестве доказательства Вячеслав показал ему распоротый рукав. — Это просто царапина. Разве ты… — А вдруг я получу загрязнение крови?! Вячеслав все крепче сжимал пальцы на предплечье Хадвара, словно боясь, что он может вытечь из его хватки. Хадвар нахмурился. Кажется, внутри него происходила ожесточенная борьба имперца с обыкновенной человеческой природой: первое было белым волком, олицетворяющим добро, второе — черным, противопоставленное соответственно белому зло. Кого из них двоих кормил Хадвар чаще, Вячеслав не знал, но мог с уверенностью заявить, что дело касалось особой волчьей философии. А когда волк молчит, его, как известно, лучше не перебивать. Взгляд Хадвара упал на сумку, которую Вячеслав держал в правой руке. — Мы же зелья собрали! — припомнил он. — Давай сюда. Вячеслав подчинился. Хадвар развязал крепко затянутые завязки и заглянул внутрь. Лицо его приобрело весьма удивленное выражение. — Это что? — А что там? — Вино. Вячеславу стало стыдно. — Вот ты и ответил на свой вопрос, Хадвар… — промямлил Вячеслав. — Ну это так, на всякий случай… — Этот случай настал, — с готовностью заявил Хадвар и откупорил бутылку. Та забавно чпокнула. — Давай руку. Вячеслав подчинился снова. Он в принципе заметил за собой подозрительную склонность подчиняться имперцам с приятным низким голосом и ласковыми интонациями. Но от размышлений об их с Хадваром крепкой мужской дружбе Вячеслава отвлек пробирающий до кости холод. По его плечу ручьем полилось ледяное вино, точно обжигая. Вячеслав захныкал. — На, вот, — Хадвар протянул ему бутылку. — Допей в качестве болеутоляющего. Дважды предлагать Вячеславу было не нужно. Позабыв о том, что может простудить горло, он одним большим глотком прикончил оставшееся вино. Его передернуло то ли от холода, то ли от кислого вкуса. За холодом по пищеводу потекло тепло. Хадвар снова завозился со склянками и, смочив какой-то непонятный платок зельем, обтер его боевое ранение по краям. Запекло ужасно. — Через час должно зажить, — сообщил Хадвар будничным тоном. — А его разве не внутрь? — Ну что ты, зелья же разные бывают! — Хадвар хохотнул. За свое незнание Вячеславу вдруг стало неловко. — Те, что внутрь — повышают регенерацию мягких тканей перед боем. Ну, мясу помогает стягиваться, простыми словами. — Ты такой умный, — и хотя это прозвучало совсем не как комплимент, Вячеслав был глубоко благодарен. Уже вечерело. Вячеслав посмотрел в сторону пещеры, из которой они вышли: за скалами поднимался едва заметный сизый дымок. Долго же они плутали… Хадвар вернул ему сумку, как бы намекая, что чужого — даже взятого там, где больше никто не притронулся бы — ему не надо, и направился к спуску. Извилистая тропка меж скал вела к широкому тракту, но он был в добрых метрах ста… А то и двухсот. Вячеслав, изнемогая от усталости, поспешил за ним. Бежать больше не было сил, и он ковылял, как хромая собачонка, едва поспевая за Хадваром. — А красиво тут, да? Живописно! К слову, где это мы? — Между Вайтраном и Хелгеном, — отозвался Хадвар. — Неподалеку есть поселение Ривервуд. У меня там родные. Совершенно точно Вячеслав проезжал через эту деревушку. А от нее уже было рукой подать до их с матерью дома. Но Вячеслав, поглядывая в розовеющее к закату небо, сомневался в существовании у него способности к телепортации. Или хотя бы скоростного передвижения пешком — таких забегов его царские ножки, носившие его только от постели к туалету в обыденной жизни, уж точно не выдержат. К тому же, вместо того, чтобы поехать по большой дороге, сразу после Ривервуда Вячеслав по наказу матери свернул на горную тропинку, чтобы срезать путь, не делая лишнего крюка до ворот города, и сэкономить драгоценное время. Вячеслав чувствовал себя беспомощным. Впрочем, так он чувствовал себя всегда. Повисло неловкое молчание. Если в подземельях крепости Вячеслав задавал Хадвару вопросы, а молчали они в основном оттого, что пустая болтовня привлекала ненужное внимание и задерживала их, то теперь у них просто не находилось темы для беседы. Ощущать себя неинтересным даже бывалому вояке было ниже достоинства Вячеслава, а потому он вводил в максимальное напряжение все свои извилины, раздумывая, как начать разговор. Но все, на чем только мог сосредоточиться Вячеслав, это холод. Рука в мокром рукаве никак не могла согреться, его била мелкая дрожь, и он едва не стучал зубами. Все-таки, эти имперские курточки ужасно непрактичные! Явно для каких-нибудь торжеств вроде казни Ульфрика Буревестника. Во-первых, они были одноразовыми: если измятый или даже пробитый в жестокой сече железный панцирь можно перековать, то иссеченную на полосочки кожу можно было только выбросить. Ни удара копья, ни увесистого топора даже многослойная кожа не выдержит, но весить будет не меньше доброй стали… Его спутник, как Вячеслав успел заметить, под нее надевает кольчужную рубашку. Кажется, Хадвара тишина тоже тяготила. — А ты не подумывал вступить в Легион? — спросил он. — Там такие люди… нужны… Последняя его фраза прозвучала весьма неуверенно. Вячеслав прекрасно понимал, почему — такую мямлю, как он, растопчут в любой армии. От российской он, к слову, откосил. — В военный ансамбль, разве что, — и оба они рассмеялись. — Я бы оценил твою растяжку… Внезапно Вячеславу стало не до веселья. Имперцы чем-то напоминали ему древних римлян, запомнившихся Вячеславу со школьных шуток про их сексуальные изыскания. Любили они мальчиков до двадцати. И красные юбочки. И мальчиков в юбочках. — …на сцене. Ну, колесо, скажем, делать умеешь? Мне просто хотелось бы быть с тобой рядом. — Очень мило. Их разговор умер, не родившись, как бы ни пытались они с Хадваром выдавить его из утробы. Оба они слишком устали, чтобы упражняться в красноречии, а без него у них никак не складывалось. Они вышли на дорогу; мощеная серым камнем, она уходила вдаль. Вячеслав склонился, чтобы сорвать несколько горноцветов. Здесь их цвело великое множество: розовых, красных, голубых… Вячеслав увлекся. — Ты это для кого? — А? Вячеслав резко разогнулся, прижимая к груди букет, и со всего маху ударился затылком о указатель. Столб накренился, указатель, направленный в сторону Ривервуда, перекосился, Вячеслав взвыл, скрючившись. Из глаз словно посыпались искры. Он выругался, стараясь припомнить и слить воедино как можно больше бранных слов — этажи мата росли. Третий раз за один день он умудрился шарахнуться головой! Он так себе последние мозги выбить может. «Было бы, что вышибать», — мрачно подумал Вячеслав, потирая макушку. Букет рассыпался на земле. Вячеслав не стал его собирать. — Ты как? — он увидел обеспокоенное лицо Хадвара перед собой. — Нормально, — он постарался поправить указатель, но в его руках не нашлось для того достаточно силы, и Вячеслав махнул на это рукой. — Пошли дальше. Вячеслав едва сдерживал себя от того, чтобы разреветься. Хадвар, кажется, почувствовал настрой своего спутника и приобнял его, чтобы контролировать каждый шаг — в духе Вячеслава было бы биться о каждое дерево в лесу. Вдруг он остановился и указал за реку пальцем. — Видишь вон те руины в горах? Это Ветренный Пик. Когда я был мальчишкой, мне снились про него кошмары. — Воображал свою будущую жену драугрихой? Хадвар странно на него покосился. — До такого я не доходил… Но, в общем, мне до сих пор не по себе. — Понимаю. На самом деле, Вячеслав не понимал. Чего бояться каких-то мифических ходячих мертвецов, сидя в теплом доме у очага и попивая свой чай с сушеными ягодами? Хотя ему было трудно представить сельскую жизнь, в своих страхах он более склонялся к голоду и холоду, чем к нордским легендам. Впрочем, одна из таких легенд ожила и разрушила Хелген… — Как думаешь, — заговорил Вячеслав, — откуда этот дракон взялся? Хадвар задумался. Его тоже тревожил этот вопрос, но виду он не подавал, почувствовав себя героем; впрочем, таковым он и являлся для Вячеслава, который и в мирное время расшибется в лепешку. — Не знаю. Но генерал Туллий это выяснит. Может, повстанцы где-то его раздобыли? Или разбудили… Но не может же быть совпадением: первый за тысячу лет дракон напал в момент казни Ульфрика Буревестника! Действительно, не может. Если бы Вячеслав верил в богов, он обязательно обратил бы свой вопрос и к ним. Единственное, что он точно знал — происходила какая-то чертовщина, и влезать в очередное болото он определенно не хочет. Если уж он оказался в полном опасностей мире, то это надо обратить себе на пользу, а не сесть голой задницей в муравейник. В детстве Вячеслав так сделал — не самое приятное воспоминание. — Будем надеяться, что выяснит, — проронил Вячеслав в ответ. Вдалеке он заметил три столба на мощеной каменной площадке. — А что там, впереди? — Это? — Хадвар отвлекся. Вячеслав понял, что ему легче было возиться с ним, чем грызть самого себя за побег из горящего города. Там все-таки был его генерал… — Древние Камни-хранители. Их всего тринадцать в Скайриме. Подойди, посмотри. Что-то такое Вячеслав припоминал. Они как-то были связаны с созвездиями… На этом познания Вячеслава заканчивались. Рассудив, что другого шанса поглядеть на них поближе у него больше не будет, Вячеслав принял предложение Хадвара. Это было дерево, обрамленное в камень, и на нем было вытесано три узора соответственно столбам — это были, как догадался Вячеслав, те самые созвездия. На одном был изображен воин, на другом — маг, подозрительно напоминающий Гендальфа, на третьем же — некто, словно скрывающийся от наблюдателя. — Красивые… — протянул Вячеслав, коснувшись одного из них. Но он тут же отскочил от него — Камень под пальцами засветился и загудел. — Вор, значит? Ну что же, никогда не поздно встать на путь истинный… — Э-э-э… Да. На большее словарного запаса у Вячеслава не хватило. Они пошли дальше. Вячеслав корил себя за неосторожность — что теперь Хадвар о нем подумает? Что он мошенник какой-то или щипач, или еще кто? Без особого интереса он рассматривал пенящуюся воду и речные пороги, всеми своими мыслями обратившись к Хадвару. Было действительно стыдно. Так плохо Вячеслав чувствовал себя, только когда забыл оплатить в супермаркете положенную в карман жвачку. Деньги-то у него были… Охранники, разумеется, без особой вежливости попросили его товар оплатить и больше не возвращаться. Так Вячеслав и сделал. Не идти с Хадваром было нельзя. — Хорошо, что ты со мной, — вдруг сказал Хадвар. — Мы уже почти дошли до Ривервуда. Вячеслав вскинул голову — и действительно, виднелась уже сложенная из камня, отколотого от скал, стена и крытые сеном крыши домов. Когда они вошли, Вячеславу показалось, что его окунули в местную сельскую жизнь, как в навоз — кто-то спорил, кто-то рассказывал о драконе в небе, кто-то доил козу… Пахло от этого кого-то с козой не лучшим образом, и они с Хадваром постарались пройти этот двор поскорее. — Кажется, здесь все тихо. Пошли. Вон он, мой дядя, — Хадвар взбежал по лестнице ближе к кузнечному горну. За ним работал мужчина лет сорока. — Дядя Алвор! — Хадвар! — радостно воскликнул кузнец. — Ты разве в увольнении? Шоровы кости, ты с пещерным медведем подрался? — Ну почти, — вздохнул он. — Тише, я в порядке. Не здесь, дядя, — уклончиво ответил Хадвар и взглядом указал на дом. Алвор понял его без лишних слов. — А это кто? — кивнул дядя Хадвару за спину, где как раз прятался Вячеслав. Он только что заметил, что был ниже Хадвара почти на голову. — Мой друг. Он спас мне жизнь. Я все объясню, но лучше в доме… Кузнец, пообещав им ужин, пригласил их в дом и позвал жену — накрывать на стол. Подождав, пока хозяева займут свои места, Вячеслав тоже присел чуть поодаль; как только в его тарелке оказалась жирная, наваристая похлебка, он будто выпал из этого мира. Он ел, не ощущая вкуса и стараясь поскорей наполнить свой желудок горячей едой, и совсем не слушал, что рассказывает своим родственникам Хадвар — он просто был благодарен за то, что тот не послал его в Вайтран одного на ночь глядя. — Я помогу вам, — Вячеслав вдруг поймал на себе суровый, смиряющий взгляд кузнеца. — А вы поможете нам. Нужно сообщить ярлу Балгруфу в Вайтран, чтоб он послал солдат… — Ему по пути, — вставил свое слово Хадвар. — Тем лучше. Вячеславу не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Спорить с людьми, которые согласились дать ему крышу над головой и накормили сносным супом, было попросту опасно: спать под кустом — явно не для холеного юноши вроде него. — У нас нет свободных постелей, — мягко сказала жена кузнеца, Сигрид. — Поэтому я постелила вам внизу. — Спасибо, — за них обоих ответил Хадвар. Вячеслав же просто стеснялся. Хотя семья кузнеца желала допекать Хадвара расспросами, он высказал их коллективное желание: оба хотели отдыха. Они спустились. Как и было обещано, на полу Сигрид расстелила несколько медвежьих шкур. Привыкший к пуховым перинам дома Вячеслав был не слишком рад предстоящему сну на полу, но выбирать было не из чего. Капризы нахлебника по понятным причинам учитываться не должны. Хадвар принялся снимать с себя имперские одежки. — А помыться? — пролепетал Вячеслав. — Ты где-то видишь бадью с теплой водой? Терпи уже до Вайтрана. Можешь, конечно, ополоснуться в речке… Вячеслав понял, к чему Хадвар клонит, и замолчал. Все, что находилось «на улице», было априори нежелательным. Да и не пик лета на дворе, чтобы в речке купаться… — Только не прижимайся ко мне сильно, — шутя, сказал Хадвар, забравшись под одну из шкур. — Не буду, — пообещал Вячеслав. Тушить свечу, оставленную для них Сигрид, выпало ему. Оказавшись в кромешной темноте, он сощурился, пытаясь разглядеть их «гнездо» из меха, и на ощупь добрался до Хадвара, едва не наступив на него. Ложиться рядом с мужчиной, будучи раздетым, было неловко тоже, но Вячеслав решился — и сел рядом. Сначала он сунул одну ногу, чтобы убедиться, что между ними с Хадваром будет достаточно пространства, затем вторую… Вспомнились шутки про растяжку. Вячеслава передернуло. Он лег на бок, предположительно передом к Хадвару. Чужие руки обняли его неожиданно сзади. Вячеслав замер, прислушиваясь к дыханию за своей спиной и собственным ощущениям. Там, где Хадвар касался его, кожу словно пощипывало. Приятно тянуло внизу живота. Вячеслав прикрыл глаза. — Спишь? — вдруг прошептал он. — Сплю, — ответил ему знакомый голос из темноты. — Ну спи, — он выждал несколько мгновений прежде, чем заговорить вновь. — Почему ты мне помогаешь? — Не знаю, — буркнул Хадвар. — Нравишься ты мне. Впервые за день Вячеслав почувствовал себя в безопасности.