фениксы

Тэхен в день отъезда Чонгука сам не свой. Младший уезжал вечером, и хотя ехать было недалеко, Ким все равно не находил себе места. Ночью он почти не спал из-за боли на ребрах, но она была другой, не такой, как раньше. В этот раз боль была ноющей, словно с раны медленно отрывали клейкую ленту. Но Тэхен терпел, потому что физический дискомфорт хоть и не сильно, но отвлекал от мыслей о младшем. Тэхен представить не мог, каково это – потерять отца. С их родителями все было в порядке, каждую неделю из дома приходили письма, порой вкусности или подарки. А Чонгук – он ведь потерял не только отца. Мамы у младшего тоже не было. И теперь огонь остался совсем один. Ему ведь девятнадцать, он только недавно узнал о мире магии, познал себя и научился контролю. Когда такое произошло с Тэхеном, он первым делом сообщил маме. Он даже рвался съездить домой, чтобы только показать родителям свои успехи, но Джин не позволил, потому что их дом находился гораздо дальше, чем Чона. А Чонгук? Кому этот почти еще ребенок покажет свои способности? Тэхен вспоминает яркую, широкую улыбку младшего, когда меж ладоней возникла маленькая, размером с яблоко, сфера. Чонгук редко улыбался так открыто, но когда это происходило, он становился похож на солнечный лучик. Тэ улыбается, вспоминая радостное «у меня получилось!», и по сердцу разливается теплый мед. Тэхену удается поспать часа два, прежде чем звенит будильник. Знак не перестает ныть, но вода решает перетерпеть. Хорошо, что брат ночевал у Намджуна, Тэ может покричать в подушку несколько секунд, потому что ему предстоит провести на занятиях весь день после пары часов сна с болью на ребрах. Еще и Чонгука не будет. День обещает быть тяжелым. Чимин выглядит бодрым, но после случая с ожогом он старается быть более сдержанным. Во всяком случае, когда находится на людях. - Выглядишь, как выжатый лимон, - говорит воздух, беря друга за руку. - Я почти не спал, - признается Тэхен. - Из-за Чонгука переживаешь? - Он же совсем ребенок еще. Чимин сочувствующе гладит руку друга. - У Чонгука теперь есть мы. Есть ты, - воздух многозначительно смотрит на воду. - Вы ведь постоянно вместе. - Не так, как вы с Юнги, - отшучивается младший, на что Чимин улыбается. - О, как раз именно так, как мы с Юнги. Тэхен устало усмехается (а это только утро!). - Тэ, - серьезнее говорит Пак, - я вижу, как вы сблизились с ним. Я просто хочу убедиться, что в конце не будет больно никому из вас. Тэхен только улыбается, излучая глазами грусть. Занятия словно специально тянутся в два раза медленнее. Ким периодически трет ребра, отвлекаясь от попыток понять тему занятия. У него в голове полный беспорядок, и боль на ребрах только усугубляет ситуацию. - Давай найдем Юнги? – предлагает Чимин в перерыве между курсовыми и общими занятиями. - Не нужно. - Тэ, ты все занятия руку не убирал от знака, - настаивает воздух. - Но я могу потерпеть. Чимин, правда, все в порядке. Они входят в зал; студентов все еще мало, потому что перерыв начался совсем недавно. - Я тебе покажу кое-что, - улыбается Тэхен и подходит к одному из столов, где стоят графины с водой. Чимин приподнимает брови и следует за другом. - Я недавно этому научился. Тэхен протягивает руку к горлышку одного из графинов, как делают это фокусники или заклинатели змей, но только ладонь мага игриво оплетает вода. Ким улыбается своей стихии, подходит к следующему графину и выманивает оттуда воду таким же способом. Когда обе руки удерживают элемент, Тэхен ладони подводит друг к другу. Вода останавливается, как маленький зверек, и ждет, пока маг не соединяет руки от запястий к пальцам. Две порции воды сливаются и начинают весело плескаться, наматывая круги вокруг большой ладони Тэхена. Чимин завороженно смотрит: ему всегда нравилось, как стихия ведет себя с Кимом. Тэхен подходит к следующему графину, и к следующему, пока вся вода, предназначенная абсолютно точно не для тренировок, не оказывается меж ладоней мага. Стихия принимает форму сферы диаметром около полуметра. Потоки носятся по кругу, догоняя друг друга, как дети в совсем еще юном возрасте. Тэхен медленно увеличивает расстояние между руками, добавляя к обычной воде магическую. Сфера становится больше, привлекая внимание остальных студентов. - Сделай шаг назад, если боишься промокнуть, - говорит Ким, чем вызывают только самодовольную усмешку друга. Тэхен улыбается и делает круговой жест, а сфера, разбрызгивая немного воды, становится прекрасной лошадью. Грива ее ложится на спину небольшим водопадом. Окружившие друзей студенты восторженно ахают. Чимин улыбается, показывая ямочки, и одной рукой создает мощный воздушный поток, щекочущий лошадь и заставляющий ее тряхнуть головой. Грива откидывается, обрызгивая студентов. Все смеются и завороженно рассматривают водное животное. Стихия позволяет, мирно стоя на месте. - Она удивительная! – слышится голос со стороны входа. Это Хеджин. - Тэ, ты такой молодец! – восклицает девушка, подходя к животному. Лошадь с интересом наблюдает за зеленой макушкой. - Я поглажу тебя, ладно? – спрашивает Хеджин и аккуратно гладит гриву по току воды. Животное игриво топает, разбрызгивая воду. Девушка смеется. - Ты очень талантливый, - в зал входит Донхек, стирая улыбки с лиц двух друзей. Ли сдержано улыбается и смотрит на творение Тэхена. - Не знал, что ты тоже так умеешь. Донхек подходит и становится с Хеджин. Он не рискует касаться, потому что знает, что вода может сыграть с ним злую шутку. - Что еще ты умеешь? Тэхен плавным жестом возвращает стихии изначальную форму, а потом и размер. Меж ладоней остается только сфера из обычной воды. - Удивлять и никому не вредить, - и Тэхен одним броском отправляет воду по четырем графинам. Донхек улыбается. - Ты все еще на меня обижаешься за ту маленькую шутку? – по щелчку пальцев над ладонью мага появляется сфера. Тэхен смотрит внимательно, и как только Донхек делает рукой резкое движение, Ким подскакивает к Чимину. Ли тихо смеется и убирает огонь из рук. - Я просто пошутил, - поднимает он руки в смирительном жесте. Когда студенты начинают расходиться по углам, Донхек подходит ближе и тихо говорит: - Я не трону больше Чимина, но мне нужно поговорить с тобой. Пак это, естественно, слышит. Донхек подмигивает обоим и уходит из зала. Тэхен трет ребра. - Нужно сказать им, - настаивает Чимин, когда они идут на обед. - Нет, Чимин. Пожалуйста, молчи, ладно? – Тэхен широко раскрывает глаза и становится похож на маленького медвежонка. Такому Киму отказать невозможно. - Ладно, - сдается Пак. – Но не ходи с ним один никуда, ладно? - Договорились. За обедом почти никто не разговаривает. Тэхен старается не трогать ребра в присутствии старших, но Чимин боковым зрением видит, как вода напряжен. - От Чонгука никаких новостей? – спрашивает Пак, привлекая внимание, пока его друг ловким движением руки прочесывает знак. - Завтра утром должен вернуться, - говорит Юнги. - Так быстро? - У них обряд прощания проходит очень быстро. А задерживаться там ему больше незачем. Все умолкают и доедают в полной тишине. После еды они разбредаются. Тэхен идет в комнату. Ему не хочется ходить к озеру без младшего. Цвета поздней осени вгоняют в хандру, поэтому в холод Тэ редко выбирается к воде. Так было до появления Чонгука. С младшим серость уходила на второй план. Но сейчас Чона рядом не было, поэтому Тэхен остался готовить домашнее задание в комнате. Но как студент, давно уже отвыкший заниматься в тепле и уюте, он быстро уснул. Джин от Намджуна в свободное время почти не отходил. Но так было и до того, как они получили знаки. Просто присутствие друг друга успокаивало. Намджун мог засиживаться в старом зале по несколько часов, и если бы не Джин, земля болел бы куда чаще. В зале в холодное время года было немногим теплее, чем на улице, а потому Джин заставлял Намджуна делать перерывы и уходить на кухню – в другой корпус! – за чаем. Старший ходил с ним. Они сидели в зале уже около часа. Намджун готовил домашнее задание, Джин смотрел в окно. Он совсем не бездельник, просто сегодня ему повезло остаться без задания. Привилегии выпускников, ничего не поделаешь. В этом Джин с Тэхеном были похожи: оба могли подолгу стоять и просто смотреть на природу. Родители с детства привили им это чувство, что было поразительно. Намджун, например, так не мог. Как только он начинал засматриваться, в голове возникали вопросы, и это была основная причина тому, сколько земля читал. Вопросы о творениях природы, ее законах и правилах интересовали Намджуна куда больше, чем вопросы единения с ней. Он просто был недостаточно терпелив для этого. А Джин был именно такой. Это восхищало в воде. Но кроме связи с создательницей, Джин имел и практическую сторону ума. Этим старший и привлек Намджуна тогда, на первом курсе, когда совсем еще замкнутый в себе юный Ким попросил помощи у самого красивого человека из всех, когда-либо им встреченных. Джин на тот момент был самым старшим соседом. Он объяснил первокурснику непонятные вопросы и тепло улыбнулся, сказав на прощание не стесняться спрашивать. Намджун очень быстро учился, чем поражал старшего. Скоро они подружились, Джин пытался донести до земли те вещи, которые старшему по причине практического склада ума, были недоступны. Намджун только виновато улыбался, вызывая у старшего смех. Джин смирился и просто наслаждался компанией земли. - Как думаешь, - вырывает старший из воспоминаний, - насколько близки Чонгук и Тэ? Намджун поднимает на соулмейта слегка удивленный взгляд. - Почему ты спрашиваешь? Джин разворачивается и подходит к Намджуну, протягивая руку. - Пойдем, пора прерваться. Младший обреченно вздыхает, но обхватывает ладонь и поднимается. Руку он не выпускает, пряча ее вместе со своей в карман пальто. - Я боюсь, что они сильно привяжутся друг к другу, - говорит Джин по дороге. - Они много времени проводят вместе. Я думаю, они уже сильно связаны, - Намджун поворачивает голову к старшему, - Чонгук брал книгу про истинных. - Зачем? - Сказал, что интересно. Джин задумывается. - Они ведь несовместимые, - размышляет он, - поэтому, если захотят быть вместе, одному придется покинуть академию. Тэхен будет винить себя. - Нет, если ему предложит это сам Чонгук. - Ладно. Но почему они так связаны? Намджун, разве истинные могут быть связаны так сильно с кем-то, кроме пары? И у обоих проскакивает такая очевидная, но шокирующая догадка. - Нет! – Джин не верит. – Не может быть. - Может. Старший распахивает широко глаза и останавливается, разворачивая Намджуна к себе. - Не шути. - Такое возможно, Джин. Старший судорожно выдыхает и кладет лоб на плечо младшего. - Два истинных в одной академии, еще и несовместимые. Это точно шутка какая-то. Намджун руку Джина все еще держит, а второй гладит шею соулмейта. - Все равно мы пока не можем быть уверены, - тихо говорит младший. – Нужно узнать, есть ли у Чонгука знак. Джин слабо кивает, носом утыкаясь в шею и легко целуя. Намджун улыбается. - Идем, а то кто-то тут чай хотел. Старший усмехается и отлипает от земли. По дороге им встречается компания преподавателей, и Джин уже хочет вырвать руку, но Намджун не позволяет, приветливо улыбаясь учителям. Чимин сидит в комнате Юнги и наблюдает за старшим. Он любит это делать не только с Юнги. Просто в этот раз оказался свободным этот хен. Мин, прислонившись спиной к стене, читает небольшую книгу, укутавшись в плед. Юнги всегда мерз, Чимин давно это заметил, а потому на праздники старался дарить ему теплые вещи. Одна из самым мягких и любимых огнем толстовок была подарена Паком на прошлый Новый год. Но Юнги носил ее только дома и только зимой, потому что в это время года ему особенно не хватало тепла. - Хен, почему ты все время мерзнешь? Юнги поднимает глаза на младшего и внимательно смотрит. - Не знаю? - Я слышал, у кого руки холодные, сердце горячее; и наоборот. Юнги усмехается. - Думаешь, у меня холодные, - и протягивает Чимину. Воздух пересаживается с чонгуковой кровати на кровать старшего. Маленькой ладошкой он аккуратно берет большую руку Юнги и удивляется. - Она теплая! – шепчет он, вызывая у старшего короткий смешок. - Ты ожидал другого? - Значит, у тебя сердце холодное, - довольно говорит Чимин, отпуская руку. Но Юнги перехватывает маленькую ладошку и разворачивает зажившей стороной к себе. - Не болят? – спрашивает старший, поднимая глаза от розовой кожи к светлым глазам. Чимин смотрит, не моргая, а потом вытягивает руку. - Нет, - коротко бросает он и возвращается на кровать Чонгука. Юнги уголок губ приподнимает и возвращается к книге. Они сидят так еще какое-то время, пока Чимин не начинает быстро говорить: - Юнги, вот смотри, - старшему приходится отложить книгу и посмотреть на Пака. Чимин снова пересаживается на кровать Мина. - Два человека постоянно проводят время вместе. Они хорошо понимают друг друга. Заботятся друг о друге и учатся вместе чему-то новому. - Чему? – спрашивает Юнги, не в силах сдержать улыбки. Чимин вдруг краснеет. - Магии, - лепечет он и продолжает: - Хен, ты вообще уже! Так вот. Они часто вместе, но они все еще не вместе как пара. Как долго можно им так… ходить? - Они нравятся друг другу? – Юнги вдруг становится серьезным, но тратит все силы на то, чтобы не улыбнуться. - Думаю, да. - Так, ты не уверен? - Я уверен с одной стороны на сто процентов, а с другой чуть меньше. Юнги разворачивается к младшему и серьезно смотрит на него. - Они могут ходить без знаков сколько угодно, если им так комфортно. Чимин сводит брови и прикусывает губу. Юнги не выдерживает и тихо смеется. - Почему ты смеешься? – возмущается младший. - Потому что ты забавный, - отвечает Мин и притягивает младшего за рубашку к себе. Губы Чимина мягкие, сладкие, а сам Чимин растерянный. Юнги прикусывает его нижнюю губу и проталкивается языком. Младший пускает, но отвечает не сразу. Над грудью начинает жечь, заставляя Чимина напрячься, но Юнги не дает отстраниться: он находит горячий язык младшего и переплетает с ним свой. Старшему тоже жжет, но он терпит, вторую руку уложив на талию теперь уже настоящего соулмейта. Когда жжение прекращается, а остается только боль, Юнги отстраняется и видит растерянный взгляд младшего. - Ты… - только и произносит Чимин. - Я. - Ты почему это сделал? – возмущается младший и, не дожидаясь ответа, хватается за край кофты старшего и тянет наверх. Юнги не сразу успевает среагировать, но попытку Чимина раздеть себя останавливает. - Ты что делаешь? – возмущается Мин с улыбкой. - Мин Юнги, убери руки или, клянусь, я взболтаю твои мозги одним щелчком пальца. Юнги подчиняется и позволяет младшему стянуть с себя кофту. Чимин завороженно смотрит куда-то в середину груди, где самому Юнги плохо видно. Младший аккуратно кладет руки на голые плечи и с тихим восторгом рассматривает золотой смерч с молнией внутри. Чимин облегченно выдыхает и роняет голову на грудь старшего. Юнги смеется. - Ты думал, у тебя одного знак появился? - Почему ты это сделал так вдруг? - Тебе же важен знак. - С чего ты взял? – Чимин поднимает голову, откидывая розовую челку. - Ты мне для чего про двух людей сейчас рассказывал? Чимин задумывается на секунду, вспоминает, а потом заливисто смеется. - Я имел в виду Тэ и Чонгука, хен! Юнги замирает с улыбкой на губах. Воздух пугается и быстро стирает с лица улыбку. - Ты жалеешь? – спрашивает он, подползая ближе. В глазах детский страх и надежда переливаются ярким огоньком. Юнги улыбается шире. - Если б я жалел, был бы у меня с тобой общий знак? Чимин с облегчением улыбается, а потом возвращает старшему его кофту, ведь Юнги все время холодно. Тэхен просыпается, когда уже совсем темно. И не только за окном – его лампу кто-то выключил, а его самого укрыл. Вода зажигает свет и обнаруживает пустую постель брата. Это Джин его укрыл, а сам ушел спать к Намджуну, Тэхен уверен в этом. Ким поднимается, потягивается и чувствует, что выспался. Он смотрит на часы – середина ночи, вставать еще не скоро, но и спать ему не хочется. Тэхен осознает, что знак почти не болит, и решает прогуляться по академии. И есть одно место, где ему будет комфортно и при этом не очень холодно. К ноябрю погода совсем разгулялась, так и снег не заставит себя долго ждать. Тэхен ждет этого с нетерпением, потому что зима – его любимое время года, несмотря на то, что вода мерзляв. Ким накидывает теплый кардиган и выходит из комнаты. Он может добраться до зала даже закрытыми глазами, так часто он там стал бывать. Но Тэхен не рискует идти с закрытыми глазами, потому что кто-то все еще может не спать. Он добирается быстро и сначала осматривается. Зал подсвечен лишь серебром полной луны. У одной из стен стоит старый стул, где Чонгук обычно читает. Около него на полу разбросаны свечи и остатки от них. Тэ улыбается: младший обзавелся ими по его указке. Вода подходит к балкону и выглядывает. Луна этой ночью яркая. Верхушки деревьев от ее света кажутся усыпанными снегом. Зима вот-вот займет пост уставшей осени. Тэхен засматривается на знакомый пейзаж и упускает тихие шаги. - Разве не красиво? – шепчет рядом низкий голос. Ким поворачивает голову. Донхек очень близко. Настолько, что Тэ может увидеть в его глазах отражение луны. Ким уклоняется и отступает. - Что ты тут делаешь? - Я не трону тебя, если ты об этом, - усмехается Донхек и делает шаг в сторону от Тэхена, обращая свое внимание на лес. - Он тебе нравится? – спрашивает Ли, не отрывая глаз от подсвеченных макушек. - Тебя это не касается. - Ты грубишь только мне, - констатирует Донхек. – От других я слышал, что ты едва ли не ангел во плоти. - Другие не поджигали моих друзей по два раза. - Ох, перестань, Тэхен. В первый раз ничего не случилось. А с руками Чимин сам виноват. Ким бросает на Донхека холодный взгляд. - Но твоя злость на меня не делает из тебя плохого человека, верно? – продолжает Ли. – Ты все еще ангел во плоти, Ким Тэхен. - К чему ты ведешь? – вода разворачивается к огню и внимательно изучает эмоции на его лице. - Твои слезы. Они ведь исцеляют. Восстанавливают то, что почти уничтожено. - Откуда ты… - Я был там, ты забыл? Когда ты грозился опустить мне тонну воды на голову. Тэхен хмурится: ему следовало быть осмотрительнее. Его слезы – большая ценность. Дар, которым не следует разбрасываться. - Знаешь, на что еще способны твои слезы? – произносит Донхек. - Откуда ты узнал? – Кима действительно пугает такая посвященность Ли. Не мог же Чонгук… - Ты читал когда-нибудь про фениксов? Тэхен не двигается. Он помнит, что это что-то очень древнее из мифологии огненной магии. Но при чем тут фениксы? Вода не понимает, и поэтому отрицательно машет головой. - Это птицы, сгорающие в пламени и возрождающиеся из пепла. - И что? - Их слезы обладали удивительной силой. Исцеляющей. Совсем как твои, Тэхен. И ты, кажется, понятия не имеешь, на что они способны. - Ты верно заметил, Донхек. Мои слезы. И тебя они никак не касаются. - Ты ведь хочешь быть с Чонгуком? – вдруг спрашивает Ли, вгоняя воду в ступор. – Я знаю, что хочешь. Нельзя не влюбиться в него, верно? – огонь скалится, делая шаг к Тэхену. – Дай мне немного твоих слез, и я оставлю вас в покое. Я уеду из академии. Ким перестает дышать, потому что это слишком для него. Слишком много давления, слишком много информации. При чем тут его слезы? - Зачем тебе мои слезы? - Видишь ли, Чонгук не желает расставаться со своей магией. Даже ради вашего счастья. А мне нужна сила. Твои слезы возродят во мне зачатки других стихий. Тэхен замирает. Что значит «ради вашего счастья»? Чонгук влюблен в него? - Что ты несешь? – шепчет вода. – Чонгук не смог бы отдать тебе магию. Это может убить его. - Мне все равно, но раз тебе нужен Чонгук, смотри, как удачно все складывается, - улыбается Донхек. – Единственным выходом остаются твои слезы. - Для чего тебе такая магия? - Власть, Тэхен. Сила – это власть. А власть – это всё. - Мне жаль, раз ты так думаешь. - Не надо меня жалеть, - рычит Донхек, делая резкий шаг к Тэхену. – Дай мне свои слезы. - Нет. Ты в самом деле думал, что я соглашусь? - Разумеется, нет, - и Тэхен не успевает ничего сообразить, как по сторонам от его головы оказываются руки Ли. Моментально голову с огромной силой сдавливает жар. Голову словно заковывают в раскаленное кольцо и очень быстро сжимают. Тэхен не успевает даже закричать: он теряет сознание с приоткрытым ртом и приподнятыми в сопротивлении руками. Тело падает в ноги Ли. Донхек улыбается и смотрит на небо. Луну затягивает тучами. Чимин веселыми, но тихими прыжками из туалета направляется не в комнату Юнги, а в комнату Кимов. Воздуху не терпится поделиться радостью и показать другу свой знак. Он тихонько стучится и открывает дверь. Свет на тумбочке младшего горит, но в комнате пусто. Чимин хмурится. Сейчас не очень подходящее время для прогулок. Но братьев нет. Пак решает вернуться к Юнги. - Тэхена и Джина нет в комнате, - тут же говорит Чимин, закрывая за собой дверь. Юнги поднимает глаза, пару секунд думает, а потом поднимается. - Нужно их найти. Чонгук едва сдерживается, чтобы не закричать от боли, но до утра ждать он не может. Собрав вещи и оставив на столе записку для соседки, он в последний раз осматривает дом. Прощается. Но совсем недолго, потому что боль новой порцией растекается по телу, напоминая, что его истинный страдает. Чонгук уезжает. - В чем дело? – хрипит сонный Намджун. - Ты спал? – прищуривается Юнги, не веря своим глазам. Ким был тем, кто ложился спать позже всех. - Да. Что-то случилось? - Джин у тебя? - Да. Из-за спины появляется сонный и лохматый Джин. - Тэхена нет в комнате, - взволнованно сообщает Чимин, заставляя только проснувшихся старших открыть глаза. Джин, отодвигая Намджуна, быстро идет в сторону комнаты, забывая про обувь и всех остальных. Он резко дергает ручку и надеется, что младший брат окажется на месте, укрытый теплым одеялом. Так, как его оставил Джин пару часов назад. Но комната пустая. Джин бросает полный паники взгляд на друзей, но их глаза устремлены ему за спину. Ким оборачивается и видит Чонгука. - Хен, - взволнованно произносит огонь, - в чем дело? Почему вы тут? - Этот вопрос стоит задавать нам, - спокойно произносит Юнги. – Ты что тут делаешь? - Что-то с Тэхеном, - выпаливает Чонгук, оставляя объяснения на потом. – Что-то не так, ему очень больно. - Ты… - но Чимина перебивает Джин: - Где он может быть? - Вы идите в старый зал. Я пойду на озеро. Если Тэхена в зале нет, идите к озеру. Намджун с Юнги кивают младшему, а Джин очень быстро направляется к нужному месту. У Чонгука в голове лишь одно: «Только бы успеть». Чон уверен, что Донхек ничего не сделает Тэхену, потому что Ли нужен он, Чонгук. Но боль, что грозится парализовать тело, пугает. Не из-за себя. Из-за Тэхена. Чонгук к озеру бежит, превозмогая жжение на ребрах, растекающееся воском во все стороны. Но перед тем, как появится перед Донхеком (Чонгук уверен, что старший именно там), он останавливается и немного восстанавливает дыхание. Спрашивает себя: «Готов ли?». Но сомнений уже давно нет. Их и не было. Из мыслей его вырывает истошный крик. Кричит Тэхен. Чонгук появляется на поляне и ужасается. Донхек воспламененными руками держит Кима за плечи, не давая подняться с земли, и трясет. В воздухе летает несколько маленький огней. - Донхек! – во все горло орет Чонгук, не замечая скопившейся в собственных глазах жидкости. Старший от воды отвлекается, отпускает и поднимается на ноги. - Не думал, что ты так рано вернешься, Чонгук. Но Чон не смотрит на него, обращая глаза на измученное тело Тэхена. Глаза у воды прикрыты, голова откинута на камень, к которому он прислонен. - Оставь его, - требует Чонгук. Донхек смеется. - Ну, нет. Мне нужны его слезы. А он, оказывается, очень терпеливый. Мы здесь почти час, а он и слезинки не проронил. - Зачем тебе… - А зачем тебе водная стихия? Чонгук бросает взгляд на Тэхена и сталкивается с голубыми глазами. В них боль и непонимание. - Я хочу обладать всеми элементами, Чонгук. А слезы Тэхена восстановят во мне их зачатки. Может быть, ты сможешь заставить его плакать? А то я утомился. Чонгук взглядом испепеляет Донхека, обходит его и присаживается напротив воды. Тэхен смотрит на него влажными глазами. «Не плачь», - одними губами произносит Чон, чтобы старший огонь не услышал. - Ты как? – шепотом спрашивает Ким. - Почему ты спрашиваешь меня, когда сам пошевелиться не можешь? – улыбается Чонгук, сглатывая слезы, которые не в состоянии больше сдерживать внутри. - Потому что ты потерял папу. Слеза по щеке Чонгука все же скатывается, но он машет головой, запрещая старшему делать так же. - Тэхен! – раздается громкий возглас, и на поляне появляются остальные. - Я смотрю, все собрались, - усмехается Донхек. Джин рвется к брату, но пламя прямо перед носом его останавливает. Вода не успевает среагировать, но пламя исчезает. Джин поворачивает голову и видит, как Намджун одной рукой хоронит огонь в своей стихии. - Не подходите, - серьезно говорит Донхек. – Тогда никто не пострадает. Но Джин снова бежит. Тогда рядом с ним загорается дерево, и пламя за несколько секунд создает границу между ними. Теперь к Донхеку и двум младшим никто подойти не может, потому что Ли контролирует пламя, что быстро поглощает сухие деревья. - Остановись! – кричит ему Тэхен, поднимаясь с земли с помощью Чонгука. – Не трогай лес, Донхек! Ли только усмехается. Пламя перекидывается на соседние деревья, грозясь поглотить большую часть леса. Донхек перестает сдерживать свою стихию. - Потушите огонь! – кричит Тэхен брату и остальным, потому что в нем самом сил только на передвижение, и то с поддержкой Чона. Но далеко они уйти не успевают: Донхек оказывается напротив. - Мне надоело с вами возиться, - зло бросает он, создавая сразу в двух руках сферы. Чонгук поворачивается к Тэхену, продолжая держать его за талию. Старший смотрит на него умоляющим взглядом. - Ты мне веришь? – шепотом спрашивает Чон. Тэхен смотрит ему в глаза, а потом осматривает вокруг. Деревья полыхают, уничтожая вековые создания, его друзья изо всех сил стараются предотвратить катастрофу. Тэхен вдруг сталкивается глазами с братом и смотрит пару секунд. Словно прощается. А потом возвращает глаза младшему. В них одна только просьба. «Верь мне». - Верю, - едва слышно отвечает вода и через секунду чувствует чужие губы на своих. Джин, смотрящий на это, вопит и кидается в огонь, но оказывается перехвачен крепкими руками Намджуна. - Нет! – кричит земля. - Пусти! – вырывается Ким. – Чимин! - Держи его! – командует Намджун Юнги, и Чимин тут же оказывается схвачен Мином. - Нельзя! – пытается достучаться земля до истерящего Джина. – Смотри! Джин, смотри на них! Вокруг младших возникает аура. Со спины каждого – их элементы, которые вдруг меняются местами. За Чонгуком оказывается вода, за Тэхеном – огонь. Но скоро вода возвращается к Киму, оставляя младшего ни с чем. Элементы за спиной Тэхена сплетаются, создавая что-то единое, и окружают пару. Огонь разгорается, топя их в пламени, а вода поглощает огонь. Пламя не гаснет, а снова сплетается с противоположной стихией. Элементы охватывают пару, скрывая от лишних глаз. Тэхена неожиданная мягкость успокаивает, исцеляет. Он еще не целовался, а потому просто позволяет мять собственные губы. Ему хорошо, пока ребра не пронзает ножом острая боль. Ему хочется закричать, последние силы покидают тело, но Чонгук держит крепко. Свободной рукой младший находит ладонь Тэхена и переплетает пальцы. Боль эта - Чонгука. Младший чувствует, как его стихия сопротивляется, борется с чем-то, а потом будто кровью вытекает из тела. Боль невыносимая, словно из тела медленно выдирают все органы. Ему больно, но думает Чонгук не о себе. О Тэхене, который чувствует то же самое. Тэхен не может больше. Теплые кристальные слезы катятся по щекам и капают на лицо младшему. Ким сжимает руку Чонгука крепче. Слез много, очень много, потому что все, что Тэхен сегодня вытерпел, вырывается из-под контроля. Чонгук сцеловывает слезы, намочившие губы, и начинает чувствовать, как рана стягивается. Боль притупляется, и Чон понимает, что почти все. Он продолжает ласкать мягкие тэхеновы губы. Это похоже на глоток свежего воздуха, которого Чонгуку до сих пор не хватало. Ему приходится разорвать поцелуй. Тэхен голубыми растерянными глазами смотрит на него. Теперь Чонгук видит в глазах напротив свой огонь и улыбается. - Ты можешь это сделать, - шепчет он. Тэхен разворачивается к Донхеку, что смотрит на них с нескрываемым изумлением. Ким не дает ему подумать, двумя руками он создает мощный поток воды и останавливает волну прямо у тела старшего. Ли оказывается в ловушке. Тэхен подходит ближе, и, удерживая воду одной рукой, второй касается груди Донхека. Тот смотрит на него с недоумением, пока не ощущает, как дыхание останавливается. Тэхен руку от груди отнимает, и из тела выходит маленькое пламя. Его пламя. Донхек теперь может вдохнуть, но тело сковывает страх. - Ты не можешь жить с магией, - говорит Тэхен, и в глазах его сожаление. – Ты не остановишься, пока не получишь желаемое. Даже ценой других людей. Я не могу тебе этого позволить. И движением руки Ким отправляет пламя в воду. Внутри стихии огонь вдруг разгорается и пытается бороться. Но Тэхен двумя руками увеличивает объем воды и все тушит. Донхек с ужасом смотрит, как его пламя исчезает в потоках водной стихии. Лес вокруг них перестает гореть вместе с его магией. Вода исчезает почти сразу. Намджун только теперь выпускает соулмейта, и Джин бежит к брату, заключая его в объятия. Тэхен крепко обнимает в ответ, как будто не видел много лет. Остальные быстро подходят и осматривают младших. - Ты как? – спрашивает Юнги у Чонгука. - В порядке. Чон обращает взгляд к братьям, что не могут отлипнуть друг от друга. Джин сильно испугался, это видно по дыханию, которое только-только приходит в норму. - Что это было? – тихо спрашивает Чимин. Он, кажется, поражен случившимся сильнее других; настолько, что совершенно забыл о знаке. Юнги протягивает ему руку и сплетает пальцы, смущая соулмейта. Только Мин способен заставить покраснеть эти щеки. - Чонгук, мы ждем объяснения. Джин всхлипывает и отпускает брата. Теперь шесть пар глаз устремляются к Чонгуку, но боится он только одних. Светло-голубых. - Давай, Чонгук, - бросает Донхек, - расскажи им. Расскажи, какую глупость сделал. Чон опускает глаза. - Я прошу, давайте вернемся в комнату. Я все объясню там. Юнги согласно кивает и вместе с Чимином выдвигается в нужную сторону. Намджун подходит к Донхеку. - Ты тоже идешь. - Зачем? – рявкает огонь. - Раз ты теперь не обладаешь магией, тебя исключат из академии. Но произойдет это только утром, поэтому до того момента ты будешь под нашим присмотром. Донхек с пустым взглядом следует рядом с землей. Джин идет с Тэхеном, приобняв брата за плечи. Чонгук плетется позади всех, за Донхеком и Намджуном. Он чувствует себя нормально, но навязчивые мысли заполоняют голову раньше, чем Чонгук успевает защититься. Он ведь теперь тоже без магии. И ему тоже придется покинуть академию. Покинуть Тэхена, ребят. Покинуть место, которое стало домом. Осознание это тяжким грузом опускается на голову и давит. Неужели Чонгуку придется вернуться в поселение огней? Он только пару часов назад попрощался с этим местом. Навсегда попрощался. Огонь не сможет больше там жить, слишком много болезненных воспоминаний там оставлено. Но сильнее всего сердце сжимается от мысли о том, что он потеряет Тэхена. Чонгук только обрел возможность быть с истинным и тут же ее потерял. Потому что вода должен доучиться. Он должен стать искусным магом, а Чонгук попросту не сможет быть рядом. Он отдал ему свою магию. Чон не жалеет ни капли, но ему становится невыносимо тоскливо из-за того, что они будут разлучены весь период обучения старшего. Пока Чонгук загружает себя мыслями про то, куда он может податься после исключения, они добираются до жилого корпуса. Все заходят в комнату Джина и Тэхена, кроме Намджуна и Донхека. Земля отводит младшего в его комнату. - Не делай глупостей, Донхек. Я поговорю с тобой утром. - Я не ребенок, мне не нужны воспитательные беседы. - Я и не воспитатель, а тебе нужна магия. Дождись утра, и я тебе кое-что объясню. Намджун выходит, оставляя младшего с недоумением на лице. Когда он возвращается к друзьям, все рассаживаются по кроватям. Чонгук нервно заламывает пальцы. - Почему ты вернулся так рано? – спрашивает Юнги, помогая младшему начать разговор. - Я почувствовал боль. Это и разбудило меня. Я понял, что с Тэхеном что-то не то. - Я не понимаю, - произносит Чимин. Чонгук поднимает на него глаза. - Я покажу, - огонь поднимается и стягивает вместе с толстовкой футболку. Раздается несколько рваных выдохов. На левых ребрах Чонгука красуется золотое тату. Восход из-за моря. Чонгук чувствует, как сердце сейчас выпрыгнет из груди, и не может заставить себя посмотреть на истинного. Тэхен поднимается и неуверенно подходит. В глаза младшему он не смотрит, гипнотизируя знак, что является копией его собственного. Рука сама тянется и касается золотых линий. Чонгук задерживает дыхание, потому что пальцы старшего мягкие, теплые, а огонь впервые чувствует, что замерзает. Чон вздрагивает, и Тэхен отвлекается. - Оденься, - тихо говорит он и возвращается на место рядом с братом. - Я чувствую, когда Тэхену больно или плохо, когда он злится или испытывает сильные негативные эмоции. Так же, как он чувствует меня. - Как давно ты об этом знаешь? – хриплым голосом спрашивает вода. - С тех пор, как увидел твой знак. Тогда ночью, ты попросил помочь. - Почему ты молчал? – голос Тэхена готов сорваться, но совсем не от холода, на котором он провел пару часов. - Мы несовместимы, Тэхен, - отчаянно говорит Чонгук, раскрывая глаза широко-широко. – Я не мог просто вот так сказать до того, как что-то не придумаю. - Придумал? – громко спрашивает Чимин, увлеченный происходящим. Он становился радостнее, потому что его друг, его лучший друг нашел истинного! - Нет. Мне Хосок рассказал. Глаза Чимина расширяются, а сам воздух улыбается. Ведь из их компании он единственный посвящен во все подробности хосоковой личной жизни. - При чем здесь Хосок? – Юнги ничего не знает, а потому и не понимает. - Несовместимые могут быть вместе, если один отдаст магию другому. Я всегда думал, что такое невозможно, и при связи несовместимых одна стихия уничтожает другую. Но Хосок сказал, что одна магия просто переходит к другому. Поэтому я отдал ее Тэхену, - Чонгук виновато смотрит на истинного. Тэхен вдруг начинает беззвучно плакать и отрицательно качать головой. Чон пугается, но видит улыбку старшего. - Я мог управлять огнем и до тебя, - еле слышно произносит Тэ, обращая на себя удивленные взгляды остальных. Всех, кроме Намджуна. - Хен, - вода указывает на землю, - рассказал мне о преимуществах истинного. Он знает куда больше, чем написано в той книге, которую ты прочитал. Я могу владеть всеми стихиями, но пока освоил лишь воду и огонь. Ты тоже можешь, Чонгук. Чон грустно улыбается. - Я отдал тебе свою магию, Тэхен. - Неужели ты ничего не почувствовал? – шепотом спрашивает старший. Но Чонгук не понимает. - Магию нельзя полностью отнять или отдать. Магия - это часть ядра. Если ее вынимают, человек умирает. Это первое, что ты должен понять. - Но ты ведь сделал это с Донхеком, - Чон все еще не понимает. - В Донхеке остались зачатки магии. И если со временем он поймет, в чем на самом деле источник его магии и вообще всей, снова сможет управлять огнем. Второе, что тебе следует знать: мои слезы исцеляют абсолютно все. Но Донхек сегодня рассказал мне что-то, чего я не знал. Мои слезы владеют настолько большой силой, что могут развить те элементы, которые находятся в каждом человеке в зачатковом состоянии. Я своего рода феникс. И если бы ты даже отдал свой огонь мне, он бы восстановился. - Я не… - шепчет Чонгук, но Тэхен его тут же перебивает. - Тебе не показалось, что наш поцелуй был немного влажным и соленым? Чон поднимает глаза на старшего, но вода только улыбается. - Они бы все исцелили, - объясняет Тэ шепотом, но больше для остальных, потому что все были за огнем и не могли ничего видеть. - То есть я… - Чонгук не может поверить, но: - все еще могу управлять огнем? - И не только. Ты ведь читал ту книгу и знаешь для чего созданы истинные? - Э-э… - Делиться опытом, - подсказывает Тэ. Он больше не плачет, но щеки его все еще влажные. – Когда мы поцеловались, наши элементы смешались. Ты теперь владеешь и огнем, и водой. И можешь развить другие две стихии, если захочешь. Чонгук смотрит и не может поверить. Все, кроме Намджуна, сидят с изумленными лицами, потому что слишком много информации. Особенно для тех, кто не спал. - Откуда ты знаешь? – и это все, что Чону удается выдавить из себя. - Намджун-хен не просто так много читает, - тепло улыбается Тэ и с благодарностью смотрит на Кима. Намджун в ответ тепло улыбается. - Я всегда думал, что делиться опытом значит немного другое, - встревает Чимин, и все смеются. Тяжесть, что сдавливала грудь каждого, потихоньку слабеет. - Так, у нас теперь есть пара, - говорит Намждун с улыбкой. - Вообще-то две, - возмущается Джин. - Если совсем уж точно, то три, - добавляет Чимин. И снова комнату заполняет счастливый смех. - Вряд ли кто-то сможет уснуть, но я бы попытался, - зевает Джин и поднимается. Чимин с Юнги делают то же самое. - Спокойной ночи, - говорит старший Ким и целует брата в лоб. В комнате остаются Чонгук с Тэхеном. Один на один. - Я хочу в душ, - устало произносит вода. Когда Ким оказывается у двери, он притормаживает и через плечо смотрит на младшего. - Ты пойдешь? Чонгук только моргает. Вода из душа льется теплая, почти горячая, смывает всю грязь и согревает замерзшие тела. Они стоят, прижимаясь друг к другу, без смущения и неловкости. Глаза бегают по лицу напротив и не могут остановиться: хочется запомнить каждую черточку, каждую родинку. «Ведь он такой красивый», - проносится в голове у каждого. - Ты собирался отдать мне свою магию? – шепчет Тэхен. Чонгук только слабо кивает и продолжает тонуть в синеве. Он неуверенно тянется к губам, но Тэ улыбается и подается вперед, целуя первым. Их второй поцелуй тоже выходит мокрым, но уже не из-за слез. Тэхен пробует губы младшего, ласкает их и щекочет языком. Чонгук в поцелуй улыбается и отвечает. Тэхен до невозможного вкусный, мягкий и теплый. Огонь толкается языком, вызывая у старшего удивленный выдох, и Тэхен неуверенно соединяет свой язык с чонгуковым. И каждый понимает, что это лучшее, что с ними случалось. Когда воздуха становится критически мало, Чонгук отстраняется, прижимая старшего ближе и укладывая подбородок на смуглые плечи. Тэхен улыбается и делает то же самое. И им больше не нужна вода, чтобы согреться.

***

- Хен, ты должен пригласить ее отмечать с нами Новый год! – настаивает Чимин, заставляя Хосока вдохнуть в миллионный, кажется, раз, за сегодня. - Ладно, Чимин! – сдается старший. – Ладно! Чимин хлопает в ладони и громко объявляет: - Слушайте, вы все! Хвиин будет с нами отмечать! Старшие улыбаются. - До Нового года еще две недели, Чимин, - говорит Джин. Прошло чуть меньше месяца с тех пор, как раскрылась истинность Чонгука и Тэхена. Хосок узнал все тем же утром, когда Чимин бросился ему на шею рассказывать о случившемся. Чон был удивлен, но и счастлив, что у младшего магия сохранилась. И еще ему пришлось раскрыть свои отношения с Хвиин остальным друзьям. Намджун, как и обещал, поговорил с Донхеком. Ли только скептически посмотрел, но после разговора с директором спросил у Намджуна название книги. И вернулся домой, в поселение огней. Тэхен с Чонгуком стали практиковать магию вместе. Они и раньше это делали, но теперь учились использовать ее как что-то единое. - Ну и что, что две недели. Через неделю уже елку ставить. А вообще, хен, - снова обращается Пак к Хосоку, - мог бы и раньше ее пригласить. Все же не чужие люди. - Тебе-то она не чужая? – усмехается Юнги. - Ты с ней на одном курсе учился! – парирует Чимин. - Учился, и что? - Юнги! Но старший только тихо посмеивается и продолжает есть. В столовую входят Чонгук с Тэхеном. Чонгук что-то увлеченно говорит старшему, но вода только усмехается. Они рассаживаются по местам. - О чем вы спорили? – спрашивает Чимин. - Тэхен не верит, что я магию воздуха освою до конца зимы. - Правильно делает. Воздух – сложная и капризная стихия, это тебе не вода. И за слова Пак получает возмущенный взгляд друга. - Тебя послушать, так воздух – самая сложная магия. - Потому что это правда. Намджун, скажи им! - Сами разбирайтесь, - усмехается старший, отпивая сок. - Хен! – в один голос возмущаются Тэ с Чимином. Чонгук резко вдыхает. - Успокойся, Тэ, - улыбается Пак, - а то твоему истинному нехорошо. Вода оборачивается. Чонгук трет ребра. У них нет больше жгучей боли, но есть легкие и неприятные покалывания. - Прости, - виновато произносит Тэхен. - Все в порядке. На эти слова почти все улыбаются. - В чем дело? – не понимает Чон. - Давно вы говорите фразами друг друга? – спрашивает Джин, заставляя младших покраснеть. Джин только смеется. Эти двое имеют самую крепкую связь, которая только была создана природой, но все еще смущаются таких мелочей. Но они привыкнут, ведь у Чонгука с Тэхеном еще целая вечность.

B T S - L i f e g o e s o n