лилии и тюльпаны.

Спустя полтора месяца Киришима стал выплевывать первые лепестки цветов. Парень не мог понять, что за фигня с ним происходит, но решил, что просто не заметил, как к нему в рот попало что-то лишнее. Но спустя время он понял, что это не просто так. Он не мог т а к часто заглатывать лепестки. Точно что-то не то. Но даже это не пугало его. Ему было абсолютно плевать, что происходит с ним и с его организмом. Плевать. Плевать, если он умрет, если он задохнется этими лепестками. Ему незачем жить, ведь Бакуго до сих пор нет и никто не знает, жив ли блондин вообще. Но что-то подсказывало, что нет. И это бесило героя, он вновь и вновь бил стену. Возможно, так бы продолжалось дальше, пока обеспокоенный Деку не увидел, что происходит с его одноклассником. Зеленоволосый повторял, что кровь с цветами — ненормально. Именно Мидория полез в интернет узнавать, что происходит с другом, именно он потащил Эйджиро к врачу, дабы хоть чем-то помочь. Но Деку понимал, что может быть уже довольно поздно, ведь неизвестно, как долго от него скрывали данную болезнь. Изуку сжал край своей футболки, ожидая момента, когда Кири выйдет из кабинета врача, ведь тот запретил идти с ним. Тем временем красноволосый даже не слушал врача, надеясь на то, что этот бред скорее закончится. Ему все еще плевать на происходящее, ему плевать на то, что он умирает, а то, что именно это и происходит, он понял уже при первых цветах с кровью. Когда же все поймут, что его лучше оставить в покое и дать умереть в тишине и в мечтаниях об отношениях с взрывокиллером? — Знаешь, а ведь ты не единственный за этот год, — неожиданно перевела тему женщина. – До тебя был блондинчик такой, агрессивный весь.. Как его звали… Ба… Бо.. Бе… – Бакуго? – парень вскочил со своего места. Именно сейчас появилась надежда на то, что тот просто нашел свою любовь жив, просто не хочет приходить. А если это так, то парень умрет хотя бы счастливым. – Ах, да. Бакуго. Ты, видимо, его знаешь? Как он? Жив? Или все же умер? Если он не признался, то примерно два или три месяца назад должен был умереть. Возникшая надежда разбилась на маленькие кусочки, которые уже не склеить. Киришима молча покинул кабинет, надеясь найти того, кто смог влюбить в себя Кацуки, кто смог его убить. Нет никаких сомнений, что блондин мертв, он ни за что не побежит признаваться, не побежит за помощью. Кацуки просто не хочет показываться слабым. Бунтарь прошел мимо Мидории, который даже не стал задавать каких-либо вопросов, видя подавленное состояние друга. Он лишь молча пошел за одноклассником. Дойдя до общежития, Эйджиро сразу же направился в комнату возлюбленного, дабы найти хоть какие-то зацепки, которые приведут к тому, кому нужно начистить морду, даже если этим кем-то будет девушка. Плевать. Из-за кого-то он лишился смысла своей жизни, а поэтому и избить того человека будет не так уж и плохо, как могло бы быть на самом деле. Если сначала уверенности было хоть отбавляй, то сейчас, стоя у двери и держа ручку, красноволосый не смог сдвинуться с места. Он понимал, что если зайдет, то не сможет сдержать просто своих слез. Ведь там все так, как было при Кацуки. Никто не решался войти в комнату. – Если ты не откроешь, ты не сможешь найти что-то, – проговорил Эйджиро и, закрыв глаза, быстро открыл дверь, переступил через порог. В комнате уже сложно уловить запах владельца. Слишком давно его здесь не было. Парень пытался свыкнуться с этой мыслью. Кажется, понадобилось минут десять, а то и больше, чтобы наконец-то открыть глаза. Слишком пыльно, цветы, которые стояли на столе, уже завяли. Еще немного постояв, будущий герой решил подойти к тетрадям, которые точно так же, как и цветы, покоились на столе. Бунтарь смахнул пыль, а после начал листать, хотя заранее знал, что ничего там не найдет. Кинув тетради на место, парень плюхнулся на кровать. Не хотелось продолжать сейчас поиски, хотелось просто поваляться на его месте. Кири запустил руки под подушку и нащупал что-то странное. Юноша сразу же достал вещь, рассматривая ее. Обычная тетрадка, даже не подписана. Но что она тогда делает в таком месте? Эйджиро вздохнул, а после открыл первую страницу, где почерком Бакуго было выведено «Какой же бред я пишу, но это единственное место, где можно высказаться». Киришима усмехнулся, представляя, как Кацуки дошел до такого. После студент решил продолжить чтение, понимая, что на самом деле это неуважительно. И если бы Бакуго узнал… если бы узнал.. если бы… Но его тут нет, он не узнает и не сделает что-то за прочтение дневника. «Со мной происходит какая-то херня, я не могу смотреть на него, не желая прикоснуться к нему, хочу прижать его к себе, поцеловать его в губы и не отпускать от себя, но с другой стороны так хочется ему врезать, послать. Как же меня бесит этот ходячий шум! Да и почему мы с ним в одном классе? Чем я вообще заслужил это?!» У Эйджиро перехватило дыхание. Он знает уже, что тот, из-за кого умер смысл его жизни, их одноклассник. Юноша продолжил читать, но несколько страниц ничего не дали знать о возлюбленном. Хотя подозрения начали падать на Деку, ведь Каччан так подробно описывал то, как он ненавидит того, в кого влюбился. Но последняя запись дала понять, что все это не так, как он хотел. «Когда этот дерьмоволосый исчезнет из моей жизни? Все из-за него! Из-за него мне осталось несколько дней, из-за него я умираю от боли, пока выплевываю эти долбанные цветы. Хотя теперь я могу рассмотреть их. Сегодня с утра из моего рта выпал бутон лилий. Он их любит, поэтому я не удивлен такому повороту событий. Знаешь, а ведь сюда писал лишь негативные эмоции, но ведь Эйджиро подарил мне много положительных… прощай, дневник, это последний раз, когда я пишу тебе. Уже через пару дней меня не будет, нужно написать что-то и хорошее». Парень несколько минут смотрел на надпись. Там написано его имя. Тем, кого он ненавидел и винил за смерть Кацуки, был он сам. Киришима не заметил, как по щекам потекли слезы. Бунтарь понимал, что Бакуго не успел написать ничего хорошего, ведь на следующий день студент умер. Он не заметил, как перестал держать руками тетрадь, и та упала рядом. Еще некоторое время юноша лежал так, не зная, как успокоить себя. Новый приступ кашля с цветами, которой причинил довольно сильную боль, никак не прекращался. Кажется, именно сейчас он смог выкашлять несколько бутонов тюльпанов. Сжав один цветок, Киришима закрыл глаза и впервые улыбнулся, понимая, что скоро, если другая жизнь существует, они встретятся. Но приступ кашля не переставал идти, хотя на это красноволосый не обращал никакого внимания.