В твоих глазах я видел му́ку

       Запах паленого масла смешивался с дорожной пылью, навевая неприятное чувство ностальгии. Оно ныло и пульсировало, доставляя дискомфорт. Осень подходила к концу, но в стране Огня теплые дни могли поджидать даже в конце ноября. Именно такой и была та среда, когда Юка прибыла в Коноху на похороны старшего брата. Дешевая квартирка, которую ей любезно предоставил знакомый бывшего сенсея, обладала собственным шармом ободранных обоев и тянущейся по потолку плесени в ванной. Такегава только радовало, что над душой никто не стоит горой ненависти и властности.        Походная сумка со шлепком упала к изножью кровати, а сама девушка рухнула лицом в подушки, которые отдавали затхлостью и едва заметным запахом порошка. Из губ сорвался не то стон, не то вздох, тело ломило после долгой дороги, а веки налились свинцом. Юка повернула голову, щурясь и стараясь разглядеть циферблат прикроватных часов, сквозь занавес из собственных волос. Через каких-то два часа она должна стоять на кладбище, рыдать над пустым гробом. Юка потерла грудину, будто могла разогнать это клубящееся чувство дурноты. Через каких-то два часа ей предстоит встретиться с отцом, посмотреть в его холодные глаза, выдержать волну немого презрения.        Юка стянула свое сопротивляющееся тело с кровати и побрела в ванную. Холодная вода иголками впилась в худое тело, возвращая бодрость, заставляя судорожно втянуть воздух. Девушка с тихим стуком уперлась лбом в стену, разглядывая ручейки, что стекали от пальцев ее ног в водосток. Юка прикусила губу, передергивая плечами и выкручивая кран в другую сторону, мысли тут же разлетелись, как испуганные птицы. Так было легче, когда голова оставалась пустой, а единственное, что было важно, это вовремя собраться и добраться к месту проведения церемонии.        Это были вторые похороны в жизни Такегава, но даже так, имея только смытые воспоминания о тех первых, она всем нутром чувствовала это черное желание остаться дома и не видеть лиц, полных сожаления, не слышать слов полных напускного сочувствия. Это не вернет жизнь Сину, не исправит то непоправимое. Юка дважды повернула ключ, стараясь растянуть время, как можно сильнее, опоздает, пусть на нее косо посмотрят, только бы не стоять над могилой.        — Юка? — окликнувший Такегаву неуверенно и удивленно всматривается в профиль девушки, разглядывая смутно знакомые черты.        Кажется, его звали Арараги, нелюдимый паренек в их несостоявшейся команде генинов. Такегава не сразу его признает из-за возмужавшего лица и широких плеч. От тихого и замкнутого мальчишки не осталось и следа. Жизнь чертовски интересная штука, одних меняет до неузнаваемости, других оставляет неизменным оплотом стабильности.        — Арараги? — Юка выгибает брови, удивление смешивается с тем самым ноющим чувством ностальгии. — Не ожидала тебя тут встретить.        Девушка складывает руки перед собой, крутит пальцами, не зная, что еще может сказать человеку, которого не знает абсолютно. В те дни, когда была сформирована команда, они едва ли обменялись парой фраз.        — О тебе могу сказать то же, — парень фыркает и равняется с Такегавой, которая спешит выйти на оживленную улицу, сослаться на занятость и сбежать от этого разговора. — После теста Какаши-сенсея ты резко пропала, уехала куда-то?        — Да, в Шики, к бабушке, — Юка неопределённо ведет плечами, мол, не важно это. — А что с Марко?        Арараги придерживает калитку для девушки, выпуская ее вперед из небольшого дворика, прилегающего к многоквартирному дому в рабочем районе Конохи. В нос тут же ударяет этот отвратительный запах паленого масла и пыли, поднимаемой шиноби, спешащими по делам. Такегава морщится и борется с желанием натянуть ворот пальто на лицо.        — В прошлом году был принят в АНБУ, — Арараги не то, чтобы завидовал другу, просто в глубине души засела какая-то глупая, даже детская обида. — Слушай, надо нам собраться всем вместе как-нибудь, встреча старой командой.        Юка так и подмывает оборвать парня, сказав, что они настоящей командой так и не стали, просто дети, которых волей судьбы вместе отправили на экзамен. Не нужно им присваивать связей, которых у них никогда и не было. Бессмысленная трата времени. Но Такегава только выдавливает улыбку и наступает себе на горло.        — Да, отличная идея, — на самом деле, они никогда не соберутся вместе, у каждого своя жизнь, поэтому ничего страшного, если она согласится. Это ничего не изменит. — Прости, мне нужно идти, я уже опаздываю.        Арараги улыбается и машет ей на прощание, а Юка искренне жалеет, что он не остался таким же тихоней, каким был в детстве. Это мнимое чувство, будто они не чужие люди, было противным и липким. Такегава прибавила шаг, сворачивая с главной улицы к скверу, через который пролегала дорожка к кладбищу деревни скрытой в Листве.        Юка одернула полы черного пальто, пытаясь избавиться от чувства нервозности, скудный обед, который она приготовила из продуктов, купленных в круглосуточном магазине, подошел к горлу. Вдалеке показалась группа людей, склонившихся в молчаливом прощании с молодым ниндзя. Чуть дальше стояли другие люди, видимо многие потеряли сыновей, мужей, братьев в прошедшей войне.        Такегава героически выдержала долгий хмурый взгляд Кеиго. Мужчина возвышается непреодолимой скалой над дочерью, хмурит брови и будто чего-то выжидает. Собравшихся провести Сина в последний путь не много, несколько товарищей по команде, отец и младшая сестра. У старшего ребенка семьи Такегава не было ни времени, ни возможности завести больше знакомств, почувствовать радости первой любви. Служба в АНБУ тяжелое, одинокое бремя, которое Син нес с гордостью на своих могучих плечах.        — Здравствуй, — Юка сама удивляется тому, что ее голос абсолютно спокоен и холоден. Неужели, она сама превращается в отца с его абсолютной бесчувственностью и безгранично раздутым эго. — Давно не виделись.        Мужчина щурит светлые глаза и сухо кивает на ее приветствие. С возрастом Юка все больше и больше становилась похожа на свою мать: лицо заострилось, приобретая какую-то аристократичность, что когда-то привлекла Кеиго в Хане. Этот факт заставлял господина Такегава внутренне содрогаться в желании содрать кожу с лица младшей дочери.        — Рад, что ты приехала, — интонация Кеиго лишена всякой радости, просто обращенные на них глаза бывших сослуживцев Сина обязывают держать лицо. Он как-никак правая рука самого даймё страны Огня. — Конечно, не самый лучший повод для твоего визита в Коноху.        Юка хмыкает, потому что лучше и не скажешь. А потом просто делает глубокий вдох и перестает дышать, стараясь не думать о пустом деревянном ящике, который они закапывают в сырую землю. Лицо отца словно высечено из камня, девушка не знает, чувствует ли он что-то кроме разочарования в том, что Син оказался слаб и погиб в бою.        Небо, по закону жанра, затягивают тяжелые тучи, напоминая Юка о вчерашней встрече с Какаши-сенсеем, девушка всунула руки в карманы пальто, надеясь согреть заледеневшие пальцы. Кеиго привычно хмурится, пока они возвращаются обратно в центр города, оба молчат, и оба по разным причинам. Такегава ощущает, что, если произнесёт хоть слово, подпалит фитиль динамита, а подрываться на минном поле не было в ее планах. Мужчина же просто выжидает удобного момента, чтобы свалить на дочь новости:        — Ты знаешь, что у даймё страны Воды есть сын? — господин Такегава останавливается, не желая вливаться в поток спешащих по домам шиноби, смотрит на застывшую Юка сверху вниз. — Раз уж я позволил тебе бросить обучение в академии, то будь добра, принеси пользу семье, выйдя замуж и укрепив нашу позицию среди правящей верхушки.        Кеиго никогда не церемонился, выражая свои собственные желания, он не предлагает, не констатирует факт, просто говорит Юка, что ее ждет. И, как бы сильно она не желала сейчас разбежаться и спрыгнуть с каменных лиц Хокаге, у нее нет варианта отказаться. Есть только зеленая кнопка, согласиться и принять, это как должное. Юка знает это, потому что в клане Такегава так принято — приносить пользу семье.        — Лорд страны Воды об этом хоть знает? — В голосе девушки скользит неприкрытая издевка, потому что, если она даст волю чувствам, упадет тут же ниц и будет молить отца пересмотреть свое решение, чем, скорее всего, вызовет его ярость. Юка понимает, что уже использовала свой шанс избежать ноши, как члена семьи. Наверное, в этот момент она впервые по-настоящему завидует Сину.        — В следующем месяце мы отправимся на встречу, что состоится между даймё страны Огня и страны Воды, самое подходящее место и время, чтобы представить вас друг другу, — Кеиго едва заметно смягчает голос, понимая, что Юка не собирается противиться. — Поэтому тебе придется задержаться в Конохе на неопределенный срок, — Господин Такегава замолкает, внимательно рассматривает дочь, пытаясь найти в ней свои черты. — Предупреди эту старую ведьму, — Юка морщится, потому что Мико уж точно не ведьма, да и ее обещание вернуться в Шики, как можно скорее, сгорает в пламени. — И не пристало тебе жить в том крысятнике, где ты сняла квартиру.        Юка выпускает весь воздух из легких, нервно проводит пятерней сквозь волосы, откидывая их от лица. Мысли, как назло, лихорадочно вертятся, не давая сообразить, что к чему. Слова отца скорее похожи на бред заядлого пьянчуги, нежели на правду.        — Что, если я не соглашусь? — так-то она всегда может сбежать, поджав хвост, как сделала это в прошлый раз. Ничуть не пожалев об этом потом, в этот раз она сожалеть точно не будет. Просто тогда, четыре года назад, был Син, который взял на себя все последствия ее малодушия.        — Твоя мать живет спокойной жизнью только потому, что я ей помогаю, — голос Кеиго суров и полон стали. Лицо темнеет, давая понять, что Юка поднесла спичку опасно близко. — Думаешь, у бабки хватит денег, чтобы прокормить ее и себя, купить лекарств и заплатить за дом? — мужчина кривит губы, выражая свое недовольство. — Или ты рассчитываешь, что сможешь им помогать своими силами? Как, Юка? Что ты можешь, кроме, как пахать в захолустной харчевне, где постоянные клиенты — это грязные моряки?        Он бил прямо в цель, Юка, знала, что отец прекрасно осведомлен о ее жизни на побережье, что помогал финансово матери, потому что глубоко-глубоко в душе чувствовал вину за произошедшее много лет назад. На языке завертелся колкий ответ, ее так и подмывало выплюнуть ему нечто вроде: «если потребуется пойду работать в ночные заведения.» Просто, чтобы позлить, уколоть Кеиго так же сильно, как он ее. Только Такегава понимает, что это ничего не изменит.        — Хорошо, я поняла, — Юка опускает голову, прячет взгляд, потому что глаза уже щиплет от собственной беспомощности перед этим человеком.        — Умничка, — Господин Такегава говорит это с такой интонацией, будто поощряет пса, а не собственного ребенка.        Юка же ощущает себя так, будто только что заключила сделку с самим Дьяволом. Хочется не то выть, захлёбываясь в слезах, не то плюнуть на всё и сбежать в другую страну, поменять имя и забыть обо всем. Только так нельзя, она слишком взрослая, чтобы принимать такие безрассудные решения.

***

       Внутри все жмет от распирающего чувства странной эйфории, когда за окном с утра обнаруживается белый покров снега. Мороз приходит раньше обычного, неожиданно и с радостным визгом детишек, тащащих куски фанеры, чтобы покататься на горке, а под вечер отморозить себе филейную часть. Юка блаженно улыбается, наблюдая за этой картиной с узкого балкона своей квартиры, грея руки о чашку ароматного кофе.        — Значит, ты жила с бабушкой? — Арараги прислоняется к ограде на своем балкончике, отбивая ногой маленькие сосульки.        — Да, — Такегава плотнее закутывается в свое одеяло, потому что мороз ощутимо щипает за руки и лицо. Ее нос уже покраснел, а пальцы с трудом разгибались.        Оказалось, что они с бывшим сокомандником теперь соседи, живущие через стенку. Юка это выяснила утром, когда высунулась в приоткрытое окно вдохнуть свежего воздуха и обнаружила на соседнем балконе парня. Арараги тут же втянул ее в диалог, вынуждая укутаться в пуховое одеяло и выйти к нему.        — Я поговорил с Марко, он предложил встретиться в эти выходные, — подняв взгляд к затянутому облаками небу, проговорил он.        Юка даже не успевает удивиться тому, что эта безумная идея встретиться всей командой номер семь действительно осуществима, как Арараги бросает быстрое прощание и, сославшись на работу, исчезает в белой утренней дымке. Такегава остается одна, допивает остывший кофе и разглядывает малышню, что решает на цу-е-фа, кто будет первым кататься. На душе кошки скребутся, но она старательно игнорирует причину задержаться в Конохе. Она все еще засыпает с надеждой, что все просто дурная шутка, что, проснувшись, она обнаружит себя в Шики, а все окажется кошмарным сном. Юка запускает пальцы в спутанные пряди, дергает их и испускает тяжелый вздох, было бы все так просто.        Снег под ногами хрустит, и Юка не может сдержать улыбки, упиваясь этим звуком. На побережье зимы теплые и ласковые, снега и вовсе не бывает. Это единственный плюс в этом кошмаре. Колокольчик над дверью переливается незамысловатой мелодией, оповещая продавца о новом посетителе. Такегава скидывает в корзинку необходимые продукты, дольше обычного выбирает порошок, ища тот, который справится с затхлостью старого постельного белья. А по спине бегут мурашки от этого неприятного мужчины, что следует за ней от самого дома.        Сначала она не придала этому значения, но чувство внезапного беспокойства становилось ощутимее с каждой секундой. Он был в темной одежде, похожей на форму шиноби, без протектора и с темными, немного сальными, волосами, что спадали на его лицо, создавая тень. Юка предпочитала жить без предрассудков, но в этот раз всё в незнакомце кричало об опасности.        Кассир улыбается, приветливо здоровается и, вроде бы, предлагает Такегава какой-то товар по акции, но все, о чем она сейчас может думать, это мужчина, что топчется у стенда с прессой. Мнительность и излишняя осторожность, конечно, могут спасти жизнь, но когда ты живешь в постоянном стрессе, это сказывается на здоровье. Юка же не относила себя к тем, кто любит раздуть из мухи слона. Поэтому пришлось сделать глубокий вздох и списать нервозность на последние события ее жизни. Расплатившись за покупку и вернув продавцу слегка кривую улыбку, Юка вышмыгнула из магазина.        Пустая квартира встретила давящей тишиной и плотной темнотой, вечереть начинало теперь рано, буквально в момент день сменялся сумерками. Юка устало сбросила ботинки и размотала шарф, желая, как можно скорее снять с себя тяжелое пальто. Звуки собственных шагов отдавались от стен, разлетались в тишине, в этот раз почему-то не успокаивая, а только сильнее натягивая струны нервов. Такегава устало провела ладонями по лицу, не зная, как избавиться от этого состояния. Не стоило ей возвращаться в Коноху, все равно в этом не было смысла, они схоронили пустой гроб. Эти мысли противным червем грызли ее изнутри уже который день. Юка со стуком захлопнула дверцу холодильника, аппетита не было от слова совсем, пришлось поплотнее задернуть шторы и решительно направиться в ванную, чтобы избавиться от этой раздражающей глаз плесени.        Коридор резко накреняется вправо, а Такегава в последний момент успевает уклониться и отбить чужую руку, что норовит схватить ее за шею. Шок смешивается с выбросом адреналина, от чего голова отключается, а тело действует на чистых инстинктах. Юка теряет равновесие и шлепается на пол, тут же оборачивается и пытается найти взглядом нападающего. Тот стоит в тени, только глаза сверкают сквозь прорези маски, это пугает сильнее, заставляет сердце стучать в три раза быстрее. Неизвестный складывает печати и в нос тут же ударяет запах горелого. Такегава подскакивает на ноги, несется в спальню, потому что сгореть заживо, ой как, не хочется. Удар приходится в левый бок, от чего она отлетает и со звоном разбивает стекло, осколки больно впиваются в руку, теплая кровь тут же заливает туалетный столик. Второй незваный гость выскакивает на Юка из темноты комнаты, но она успевает сложить печати, отскакивая в сторону.        — Искусство ниндзя: Безвременье.        Все застыло. Человек в маске замер, словно восковая фигура в нелепой позе. Юка прошипела, прижимая ладонь к левому боку, ублюдок использовал кунай. Бросив быстрый взгляд в коридор, Такегава одним рывком распахнула окно, выпрыгивая в темный двор. С тем, как сходил на «нет» адреналин, появлялась боль, отрезвляющая, гонящая Юка к свету фонарей, на оживленную улицу. Мысли затуманились, не давая трезво оценить произошедшее, перед глазами все скакало и расплывалось. Юка выдохнула облачко пара, чувствуя, как носки пропитываются влагой, а тело начинает дрожать.        Яркий свет и галдёж дезориентируют еще сильнее, яркие пятна и испуганные взгляды прохожих, направленные на ошалевшую, измазанную в крови девушку, не дают сосредоточиться. Юка только едва может разобрать взволнованные вопросы от какой-то женщины, кажется, на ней форма джонина, но писк в ушах становится сильнее с каждой секундой. Небо затянуто снежными тучами, они клубятся и висят слишком низко, еще чуть-чуть и упадут на землю, окутывая всех в вечный холод. Они серые, напряженные и ей знакомые. Ноги подкашиваются, и Юка падает в облака.        Такегава многие годы была благодарна Хатаке за то, что тот не дал их команде номер семь сдать тест на генина. Пусть у всех троих был огромный потенциал, учитывая, каких высот сейчас достигли Марко и Арараги. Юка бы и сама могла стать выдающимся шиноби, ничуть не уступающим своему старшему брату. Поразительная клановая техника, которая позволяла остановить время на несколько секунд в радиусе от двух до десяти метров, была гордостью семьи Такегава. Син мастерски владел безвременьем, мог замораживать время на тридцать, а то и больше секунд, но где сейчас он и где Юка, которая признавала себя полноценной трусихой. Только вот, жить хотелось до невозможного сильно. А Какаши протянул ей этот шанс выжить, пусть сам того не ведал. И вот, в который раз, он спасает ее: тогда — от шага в бездну, сейчас — от потери крови, как бы не прозаично это было.        Темнота подбирается по краям сознания, но девушка ее упорно гонит, хватается за бархатистый голос Хатаке, как за ниточку, что удерживает ее на плаву. Мужчина что-то докладывает ирьенину, который суетливо готовит необходимые инструменты. Юка до невозможного хочется избавиться от «мушек» перед глазами, но руки слишком ватные, чтобы отмахнуться от них.        Какаши хочет верить, что эти случайности, которые во второй раз сводят его вместе с бывшей ученицей, больше не повторятся. Не только потому, что их вторая встреча случилась, когда он возвращался домой и поймал теряющую сознание Юка посреди оживленной улицы, а еще и потому, что, назови это интуицией, мужчина, скрепя сердцем, согласился, чувствовал, что эти чертовы случайности до добра не доведут.        — Какаши? — Цунадэ врывается в палату как раз в тот момент, когда ирьенин наконец начинает свою работу. — Что случилось?        Пятая бы не волновалась так, если бы не запоздалый доклад о том, что в Лист кто-то проник, предположительно двое мужчин. И это такой геморрой, что просто за голову хватайся. Нет, чтобы спокойно досидеть в кабинете, делая вид, что занята документами, до самого момента инаугурации нового Хокаге.        — Не знаю, я заметил ее недалеко от дома, она была вся в крови, — Хатаке засунул руки в карманы своих штанов, будто бы и не волновало его вовсе произошедшее.        — Думаешь, проникновение неизвестных и нападение на дочь Такегава связано? — наблюдая за работой молодого врача, предположила Сенджу. — Кеиго Такегава сейчас не последний человек в правительственной верхушке.        Не мудрено, что у такого влиятельного человека могли появиться недоброжелатели, а весьма известная фамилия ставила под прицел всех членов семьи. Надавить на Кеиго посредством единственной живой дочери, было самым логичным планом, если таковой и существовал. И либо Юка очень повезло, либо этот раз был разведкой, прощупыванием почвы.        — Кто-то уже сообщил Такегава-сану о случившемся? — Какаши взглянул на пустующий коридор больницы, анализируя случившееся. Единственное, что они сейчас могли — это строить догадки и ждать, когда Юка придет в себя и расскажет, что произошло.        Пятая Хокаге ответила утвердительно, она послала одного из АНБУ доложить, что и сам Такегава может оказаться под прицелом. У Хатаке же неприятно заныл затылок, стало как-то невыносимо от осознания, что за Юка никто не волновался. Ему никогда не было интересно, как складывалась жизнь тех детей, которым не удавалось пройти его тест. Те трое тоже не были исключением, не обязывай Хатаке профессия, он бы ни имен, ни лиц их не вспомнил. Только сейчас откуда-то появилась эта необходимость узнать, кто такая Такегава Юка и почему она отказалась от мечты стать шиноби.