Глава 3. Приглашение из бездны
13 марта 2021 г., 17:36
Сильно концентрированный запах медикаментов и чистящих средств вызывал неприятные ассоциации и воспоминания. В комнате было темно из-за плотно задернутых портьер, воздух казался спертым и тяжелым, из этого места хотелось сбежать и как можно быстрее. Свет от одной единственной лампочки падал на незастеленную кровать, освещая босые пятки женщины, кожа на них была сухой, потрескавшейся, ярким пятном выделялись красные мозоли. Юка испуганно схватилась пальцами за дверь, боясь ступить в полутьму, непропорционально большие глаза на детском лице налились влагой. Губы шептали двусложное слово, которое не имело никакого значения для ребенка. Мама. Была ли женщина в помятой белой ночной сорочке когда-нибудь для Юка человеком, которого она могла бы назвать этим словом.
Такегава поморщилась, смахивая прилипшие ко лбу волосы. Больничная койка неприятно скрипнула от движений девушки, привлекая внимание молодой ирьенина, которая занималась своими делами у противоположной стены. Та обернулась, тут же нацепляя на лицо дежурную улыбочку.
— Как ты себя чувствуешь? — голос притворно ласковый, так что хочется закатить глаза, но Юка только кивает и отвечает, что ничего не болит.
Левая рука забинтована, как и ее туловище под широкой больничной одеждой. Такегава борется с собой, стараясь не чесаться из-за грубой колючей ткани. Женщина-ирьенин сообщает, что приведет Пятую Хокаге, которая хотела обсудить с ней произошедшее, и отдает две капсулы болеутоляющего. Юка проглатывает их одним махом, потому что врать она абсолютно не умеет. Мелкие ранки ноют, помогая восстановить события прошедшего вечера. Она, конечно, могла предположить, что нападение было чистой случайностью, желанием ограбить или еще что-то. Просто такое казалось сродни чистому вымыслу в реалиях деревни скрытой в Листве. Разве возможно предположить, что вот так, в месте полном первоклассных шиноби, кому-то взбредет заделаться домушником. Юка устало прыснула в кулак от подобного абсурда. Да и нападавшие выглядели профессионалами, и ей всего-то крупно повезло выбраться живой из той передряги.
Дверь в палату распахнулась, впуская сразу троих посетителей. Цунадэ явно была чем-то встревожена, покусывая свой большой палец, в глазах искрилось раздражение. Хокаге только смогла успокоить свой пыл, который разогрели в ней эти нерадивые ниндзя, вернувшись с докладом, что двоим неизвестным удалось скрыться. Юка была единственным человеком во всей Конохе, которая могла бы дать им хоть какую-нибудь подсказку.
Хатаке же волновало совсем другое. Не окажется ли Такегава снова в опасности, как только покинет стены госпиталя и пропадет из-под надзора АНБУ, дежуривших неподалеку всю ночь. Не то, чтобы Какаши сознательно волновался о сохранности Юка, это скорее было притупленное чувство, которое он годами закидывал кладбищенской землей.
— Здравствуй, — Пятая прошла к окну, сразу переходя к делу. — Нам нужно, чтобы ты в подробностях описала вчерашнее нападение.
Юка понимающе кивнула, бросая мимолетный взгляд на бывшего сенсея, ища какой-то поддержки что ли, но находя только серьезные грозовые тучи в его глазах. Ты ожидала чего-то другого? Может быть теплоты и раскрытых объятий? Не стоит противоречить самой себе, моя дорогая. Не было уз между ними, которые связала судьба. Такегава и на два предложения не наберет знаний о Хатаке Какаши, а тот и подавно. Только первой позарез нужно было найти плечо, на которое можно было опереться, а второму неожиданно стало смертельно любопытно, кто она такая.
— Значит, они выглядели как шиноби? — дослушав до конца рассказ девушки, уточнила Хокаге. — На них были какие-то опознавательные приметы?
— Нет, обычная форма ниндзя, ни протекторов, ни чего-либо отличительного, — Юка приложила палец к губам, воспроизводя образ человека из тени. — И техники у них были самые обычные.
Какаши привычно засунул руки в карманы штанов, устремляя свой взгляд в окно. Небо на удивление было чистым, ни облачка, птицы приятно чирикали на облысевшей вишне, услаждая слух. Если все так, как говорит Юка, то они столкнулись с весьма опасными людьми. Незаметно проникнуть в скрытую деревню, не оставить никаких следов и так же скрыться. Отсутствие каких-либо выразительных техник говорило только о том, что нападавшие умеют профессионально оставаться в тени. Хатаке такой расклад абсолютно не радовал.
— Юка, мы думаем, что причиной нападения стало повышение твоего отца, — Цунадэ прищурилась, наблюдая за изменениями эмоций на лице девушки. Юка нахмурилась, желая тяжело вздохнуть и, послав все к черту, сбежать обратно в Шики.
— Отец в порядке? — как-то устало и абсолютно незаинтересованно. Ей откровенно плевать, что с ним случится, но эти направленные на нее испытующие взгляды вынуждают задать вопрос.
Цунадэ утвердительно кивнула и обернулась к своей помощнице, Шизуне, что тихо стояла у дверей палаты. Юка успела даже забыть о ее присутствии, голова была забита другим.
— Нужно приставить к членам семьи Такегава АНБУ на случай, если такое повторится, — только жертв среди такого известного рода Хокаге не хватало.
Шизуне делает пометку и, коротко склонив голову, скрывается за дверью, спеша выполнить поручение. Слишком ответственная, но оно и к лучшему — компенсирует свободолюбивый характер Пятой. Юка же старательно игнорирует зудящее чувство под ложечкой не понятно от чего, может предчувствие. Жаль, что Такегава не верила в такие вещи, пожалуй, это спасло бы ей жизнь в будущем. Но подобные эфемерные вещи считались в мире шиноби высшей точкой глупости и безрассудства. Полагаться на интуицию, когда на кону стоит, пусть не твоя, но жизнь товарищей, сродни самоубийству.
— Какаши, на тебе безопасность Юка, если мы правы и их цель господин Такегава, его дочь первая, на кого они нацелились, — Цунадэ нервно машет рукой в пространстве, подписывая для бетонных сооружений в душе Хатаке смертный приговор. Оба знают об этом, но осознают, когда пути назад уже нет.
Юка же не знает радоваться ей или чувствовать некоторую скованность, потому что по какой-то необъяснимой причине сказать Какаши оказывается нечего. Даже слова благодарности за вчерашнее превращаются в пыль и оседают на кончике языке неприятной горечью. Бывший сенсей оказывается слишком нужным в этот момент человеком, но принимать эту мысль Такегава не собирается. Какой в этом толк? Пусть тогда четыре года назад он и протянул ей спасительную соломинку, это не значит, что сейчас обстоятельства сложатся наилучшим образом.
— Когда я могу вернуться домой? — в больнице слишком сильно пахнет дезинфицирующими средствами, от них чешется в носу. Юка на дух не переносит такие заведения, потому что они напоминают о матери, об их проклятие, что лежит на женской половине клана. Они все форменные трусихи.
— Если хорошо себя чувствуешь, можешь вернуться домой, — Хокаге отвечает не задумываясь, проблемы и понасущнее есть.
Пятая выходит, кинув напоследок смазанное прощание, оставляет Такегаву в обществе Какаши, который молчаливым изваянием продолжает стоять у стены и гипнотизировать вид за окном. Хочется задать сотню вопросов, но приходится обойтись единственным предложением:
— Я тебя проведу.
Какаши не подразумевает под этим ничего, кроме как выполнение своего долга. Нужно проследить за сохранностью единственной дочери главы клана Такегава? Он выполнит это лучше всех, как ни крути, но он гений шарингана, пусть такового у него и не осталось после войны. Хатаке бы соврал, если сказал, что чувствует ответственность за Юка, как за свою бывшую ученицу. Это было бессмысленно.
Ветер подхватывает темные волосы Текегава, заставляя ту нервно затолкать их под ворот свитера. Молчание затягивается, оно смолой растекается между ними с джонином, противно стягивает все во рту. Юка ловит пожелтевший листок, крутит его в пальцах, нажми чуть сильнее, и он рассыплется на ветру.
— Думаете, они вернутся? — не то, чтобы это сильно ее волновало. Она безрассудная трусиха только в том случае, если это касается отца, во всем остальном ее мало волнуют вещи, связанные со смертью.
— Да, этот раз был разведывательным. — Хатаке краем глаза наблюдает за профилем Юка, на бледно-розовых губах играет дурацкая, абсолютно не подходящая под ситуацию, улыбка. — Если бы они хотели, то завершили бы начатое.
— Но разве сейчас им не будет сложнее похитить или убить кого-то из близких отца? — Такегава выгибает брови и оборачивается на бывшего сенсея. Смотрит этим до тошноты мертвым взглядом, что невольно хочется сравнить с глазами дохлой рыбы. Хатаке от этого хочется передернуть плечами, но он только заворожено наблюдает за играющей на устах усталой улыбкой. — Разве не глупо было так поступать?
Они останавливаются около калитки, ведущей во двор небольшого двухэтажного дома на четыре квартиры. Слишком типичного для рабочего района Конохи. Юка совершенно не хочется возвращаться в разгромленную квартиру, но идти ей некуда, приходится смириться и еще раз взглянуть в серые глаза сенсея.
— Они хотели напугать Такегава-сана, подействует — их возьмут, и больше ничего не будет угрожать тебе или твоей семье, нет — значит у них есть план и на этот исход событий, — все до прозаичности просто, и Юка это понимает, отец слишком упрям, чтобы идти на поводу у кого-то. Хатаке тоже это понимает, потому что мысленно готовится дежурить возле дома девушки сутками.
***
Наваристый бульон, свежая жирная свинина и высшего качества лапша. От рамена исходил пар, поднимая полупрозрачным облачком, а аппетитный запах заставлял сглатывать слюну. Марко втянул носом воздух и разломал палочки, готовясь вкусить самый лучший рамен в округе. Вечером воскресенья в Ичираку было полно людей, для удобства которых неизменный владелец-повар выставил дополнительные столики. Звонкий смех и несмолкаемый галдеж поначалу сильно действовали на нервы, но теплая еда и непринужденная атмосфера, за которую стоило благодарить двоих парней, заставили, в конце концов, Юка расслабиться. — Хотел бы я тоже пожить у моря, — втянув лапшу, ответил на короткий рассказ о своей жизни Юка Марко. — Свежий бриз по утрам, жаренная рыба на ужин. Ну не рай ли? Арараги согласно закивал, прихлебывая бульоном, кто бы не хотел вести размеренную жизнь в теплом климате. В таких местах, как Шики, все текло неспешной, тихой речушкой, позволяло насладиться каждой секундой, полностью очистить разум от груза обыденных вещей. Это Такегава ценила чуть ли не больше всего. — Как твоя служба в АНБУ? — подцепив палочками нарутомаки, поинтересовалась девушка. — Отлично, — расплывшись в улыбке, ответил Марко. — Кстати об этом, меня приставили охранять твоего отца, так что можешь быть спокойна, его безопасность в надёжных руках. Кусок застрял в горле, Такегава на автомате выдавила улыбку. За последние пару дней она так старательно игнорировала последний разговор с отцом, что как-то даже поверила в то, что его и не было. Сейчас же пришло понимание, что как бы сильно она не старалась убежать от проблемы, та непременно ее найдет. Нужно было принимать решение, искать выходы, а не отмахиваться, закрывая глаза и делая вид, что все хорошо, а огонь всего лишь бутафория. Юка же смирилась давно, что просто не может переиграть отца, как бы искусно она не выкручивалась. — А меня попросили сопроводить вас в страну Воды в следующем месяце, там будет важная встреча, — распахнув глаза, вспомнил Арараги. С его палочек с звонким шлепком соскользнула лапша, забрызгивая тому рубашку, но парень, кажется, даже не заметил этого. — Я еще подумал, не слишком ли опасно проводить такие встречи, когда какие-то неизвестные замышляют злодеяния. Юка закатила глаза и толкнула локтем бывшего товарища по команде, тот фыркнул и схватив салфетку, принялся оттирать капли жирного рамена, но на самом деле только ухудшая ситуацию. — Кто бы это ни был, им точно не поздоровиться встретиться с нами, — гордо дернув подбородком, заявил Марко. — О, глядите! Такегава, которая в данный момент пыталась помочь исправить плачевную ситуацию с рубашками Арараги, не обратила внимание на восклицание друга. Желтоватые разводы на белом рукаве раздражали взор, так и хотелось оттереть их. — Это же Какаши-сенсей и Наруто, — дернув рукой, поддакнул Арараги, заставляя и Юка отвлечься. Такегава догадывалась, что Хатаке менялся с еще одним шиноби и дежурил только с вечера и до раннего утра. Но это были всего лишь догадки, построенные без каких-либо доказательств. Ей хотелось верить, что это было именно так, потому что засыпать с мыслью, что ее покой охраняет бывший сенсей, было легче. — Это тот самый Наруто Узумаки? — слегка наклонившись к Марко, уточнила девушка. Парень кивнул, мол да, тот самый герой войны, который спас наш мир от Вечного Цукуёми, тот самый джинчуурики, внутри которого запечатан девятихвостый лис. Юка только краем уха слышала о нем, не потому что была невеждой, просто в Шики новости доходили со скоростью хромоногой улитки, учитывая, что у слизняков ноги и вовсе отсутствуют. Что абсолютно точно не было удивительным для нее, так это то, что такой великий ниндзя был учеником Какаши. — Какаши-сенсей, здравствуйте! — замахав руками, чтобы привлечь внимание мужчины, поздоровался Арараги. Такегава все никак не могла смириться с тем, что в некогда полностью замкнутом и нелюдимом парне оказалось столько энергии и нескончаемого потока слов. Марко поймал слегка смущенный взгляд Юка, все же Хатаке пришел сюда со своим другим учеником, который, в отличии от них самих, смог сдать тот дурацкий тест, да и по итогу стал лучшим из лучших. Бывший товарищ пожал плечами и махнул рукой, призывая к тому, чтобы расслабиться и не думать слишком много. — Йо, — подняв ладонь в простом жесте, ответил Хатаке, подходя к столику бывших учеников. — Решили встретиться старой командой? Юка взглянула на мальчишку с огненными волосами, что издалека напоминали маленькое солнце. Даже не зная Наруто лично, она ощущала какое-то спокойствие в его беззаботной улыбке и искрящихся глазах. Узумаки был больше занят заказом порции любимого рамена, нежели пропажей сенсея. — Ага, мы с Юка оказались соседями, да решили встретиться, обсудить жизнь. — закивал Арараги, отвечая на вопрос Какаши. — А вы проставляетесь за что-то? — парень кивнул на Наруто, который вел бессмысленную беседу с владельцем Ичираку. Хатаке неловко посмеялся, соглашаясь с предположением бывшего ученика. Юка подняла свой взгляд на сенсея, тут же встречаясь с ним глазами. В груди завязался узел, стягивая внутренности. Это не было чем-то плохим, наоборот, она в миг успокоилась. Девушка растянула губы в приветливой улыбке, совершенно не подозревая, как поразительно светло она выглядела со стороны. Чем-то неуловимым она даже напоминала Наруто, такая же согревающая внутренности. Какаши моргнул, пытаясь избавиться от наваждения, стены вокруг его сердца взвились еще выше, туда, к самой верхушке безопасности, полностью ограждая мужчину от привязанностей и боли, которая обязательно с ней в комплекте. Арараги все еще продолжал незатейливую беседу с бывшим сенсеем, делясь с тем своими успехами. Какаши может и выглядел со стороны заинтересованным, да только слушал в пол-уха. Не то, чтобы ему было плевать на то, как сложилась жизнь тех, кому не удалось сдать тест, просто сейчас по какой-то неуловимой причине хотелось послушать рассказ Юка. Как ни крути, но даже Хатаке не было известно, куда пропала девушка, после произошедшего. — Ох, извините-извините, я совсем забыл! — Марко подскочил со своего места и суетливо засобирался. — Я обещал своей девушке встретить ее с миссии. Юка выгнула брови, удивленная тем фактом, что как член тайного подразделения, Марко успел обзавестись отношениями. Сколько себя помнила, Такегава никогда не замечала, чтобы Син свободно проводил время в кругу друзей или, тем более, ходил на свидания. Может быть, она его плохо знала. После того, как мать отослали в Шики к бабушке Мико, они с братом сильно отдалились. В доме главы клана Такегава всегда висело ощутимое напряжение, будто и не родственники тут жили, а кровные враги. — Я тогда тоже пойду, Арараги-кун, — слегка замявшись, ответила девушка. — Не хочется возвращаться слишком поздно. Использовать грязный прием, мол мне страшно, и я вся такая беспомощная и переживающая о том нападении, было низко, но Юка бы не выдержала сидеть и наблюдать, как бывший сокомандник распинается о своих заслугах человеку, который вырастил настоящего героя. Не то, чтобы это было стыдно наблюдать, но внутри Такегава что-то неумолимо сжималось и хотелось просто спрятаться. Они ведь никогда не достигнут таких высот. Юка оставила несколько смятых купюр рядом с деньгами Марко и, улыбнувшись, взглянула на Хатаке. — Хорошего вам вечера, сенсей, — Какаши улыбнулся одними глазами, раз и навсегда влюбляя девушку в эту скрытую под маской улыбку. Юка давится воздухом, потому что нервы и правда отпускает, но отворачивается, потому что знает, в любом случае, потом будет больно. Такегава треплет друга по волосам, ловит его растерянно обиженный взгляд и виновато смеется: — Прости-прости, что так мало посидели, в следующий раз пойдем попробуем данго. Арараги недовольно сопит, но покорно желает ночи и, сославшись на работу, остается доедать свой остывший рамен в одиночестве. Хатаке под шумок возвращается к своему лучшему ученику. Юка стоит больших трудов уйти, ни разу не обернувшись. Марко с мечтательным лицом отвечает на заданный бывшей сокомандницей вопрос о его девушке, совершенно не замечая, как гаснет огонек в глазах Такегава. Та просто кивает и иногда односложно реагирует на его слова, пока у самой в голове полный кавардак. — Думаешь, мы для него не ровня? — подняв взгляд к темному небу, неожиданно тихим голосом спросил Марко. Юка прикусила губу, чувствуя, как замерзают пальцы ног, к ночи воздух стал совсем холодным. По ощущениям девушки, так, вообще, мороз ударил, но как бы сильно не отличался климат Конохи от Шики, тут зимы тоже редко бывали суровыми. — Конечно, не ровня, — в тон другу ответила Юка. Прикусив губу, она обернулась на Марко и пожала плечами. — Но в нас ведь не запечатан демон, правильно. Мы ничуть не хуже его учеников. Бывший товарищ поморщился, будто съел целый лимон, и, махнув рукой в проулок справа, попрощался, пожелав спокойной ночи. Юка проводила его долгим взглядом, перебирая в уме причины, почему они трое оказались хуже других. Была ли у них возможность стать настоящей командой, украсть те глупые колокольчики у Какаши и не возвращаться в академию? Вероятно, нет, даже не будь у Такегава плана все завалить и сбежать из родного дома, вряд ли бы они трое смогли найти общий язык тогда. Да и сейчас получалось как-то с трудом и через одно место. Они будто заставляли себя играть счастливых друзей детства, когда по-хорошему никогда ими не являлись. Юка носком ботинка сдвинула в сторону полный мусорный пакет, в котором что-то характерно зазвенело. С утра забыла его вынести, а вечером так сильно хотела пойти на встречу, что знатно опоздала. Вот и стоит эта груда хлама, которую она разгребала несколько дней подряд после совершенного нападения, посреди коридора, мешая нормально передвигаться. Зато на полу девушку ждал конверт, бумага приятно поблескивала в свете желтой лампы, а обороте значилось: «для Такегава Юка.» Отцовским почерком с характерным наклоном вправо. Детское желание наступить на белоснежную бумагу грязным ботинком, а потом еще хорошенько потоптаться, не заставило себя долго ждать. Такегава тяжело вздохнула и двумя пальцами подцепила письмо. Чайник неприятно засвистел, заставляя Юка дернуться и откинуть приглашение отца, которое больше звучало как угроза из-за планирующейся встречи с даймё страны Воды. Кеиго оповещал дочь о том, что выезжать они будут в первый понедельник следующего месяца рано утром, и что ей следует прикупить себе подходящий наряд, лучше если это будет традиционное кимоно. В общем, по итогу, Юка даже выбора в прическе не оставили, расписав все по пунктам. Затылок нещадно заболел, заставляя девушку с тихим стоном стукнуться головой о стол, мало ей ноющего бока, на который она даже смотреть страшилась, подозревая, что там ее ждет уродливый красный шрам, так еще и головная боль в виде брака по договору заставляла нервничать с большей силой. Необратимо захотелось распахнуть балконные двери, отыскать взглядом серебристую макушку Какаши где-то на крыше соседнего дома и попросить у него совета. Только на соседней крыше сидит мужчина в маске медведя со слишком большими руками, такими не похожими на руки бывшего сенсея. Разочарование волной прокатывается по позвоночнику, девушка с не присущей ей злостью захлопывает двери и обессиленно падает на кровать. В мыслях созревает какой-никакой план, абсолютно не реалистичный, но, пока что, на это плевать, потому что это греет душу. Конечно, бархатистый голос Хатаке справился с этим лучше, но, кажется, сенсей сегодня со своими лучшими учениками.
