Snowflakes

Спок предполагал, что запах шоколада будет куда интенсивнее и насыщеннее, чем у какао, но даже подумать не мог, что пахнуть будет настолько хорошо, и с искренним интересом наблюдал за кулинарными манипуляциями капитана. От одного аромата уже хотелось наброситься на кружки, над которыми поднимался пар, но Джим поставил их студиться. — Я еще никогда не был пьян и не могу предугадать свое поведение, — предупредил Спок, чувствуя легкое волнение первооткрывателя. За всю свою жизнь он не видел ни одного вулканца, намеренно употребляющего шоколад. Ради справедливости стоит отметить, что Спок был единственным представителем своей расы, который оказывался втянутым в сумасшедшие авантюры на постоянной основе, поэтому быть первопроходцем ему не впервой. — Ну, знаешь, у людей алкоголь просто усиливает то, что уже в тебе сидит. Если ты агрессивный, начнешь буянить, а если спокойный, то просто расслабишься и, может, даже заснешь, — Джим потрогал бока кружек и одобрительно кивнул. — К какой категории относишься ты? — Я? Хм, мне нравится быть в движении, поэтому пьяный я люблю всякие танцы, драки, движуху, — он улыбнулся, опрокинул в свою кружку стопку бурбона и перемешал содержимое. — Движуху, — повторил Спок, с сомнением глядя на густой шоколад. Он был спокойным? Сложно сказать, было ли это его собственной чертой или результатом вулканского воспитания. Агрессивным? Только когда кто-то угрожал жизни Джима. Любил ли он эту самую движуху? Не совсем. Ну, только если она касалась исследования планет. Что ж, ко всему этому можно было отнестись как к эксперименту. Он выяснит, на какие поступки его провоцирует опьянение. Заодно определит, какие поведенческие паттерны в нем были основополагающими. Решение было принято, и он сделал глоток подостывшего шоколада. Густая сладость осела на языке и приятно согрела горло. В целом, было очень даже неплохо. Джим думал о том же. Бурбон, смешанный с шоколадом, едва ли вдарил ему в голову — разве что кровь быстрее побежала по расширившимся сосудам, — однако вкус подчеркивал безупречно. Можно было глотнуть еще чуть-чуть, когда Спок отвернется. Вспомнив, что все мысли транслировались прямиком в чужую голову, он обернулся на вулканца и заранее состроил щенячьи глаза. Однако Споку, похоже, было совсем не до шалостей Кирка с бурбоном. — Ты в норме? Хэй, я же не слишком много тебе налил? — он слабо нахмурился и тронул чужую руку, сжатую в кулак. — Дай мне секунду. Что-то происходит. — Происходит? — Да, я ощущаю странные вещи в своем теле, — Спок облизал сладкие губы, прислушиваясь к реакциям собственного организма. — Тепло? Легкость внутри? Щекотка в затылке? — Джим понимающе заулыбался. — Хм. Да. — Это результаты опьянения, — Кирк не сдержал смешок. — Идеальная кондиция — когда тебе весело, легко, но при этом ты все осознаешь. И голова не должна болеть. Если почувствуешь тошноту, то… — Я знаю, как справиться с интоксикацией, — перебил его Спок и скептично выгнул бровь. — О, ладно, просто напоминаю, — он все еще посмеивался, разглядывая вулканца и пока не отмечая никаких изменений, помимо расширившихся зрачков. У людей алкоголь усваивался с разной скоростью, а судить о метаболизме вулканцев он вовсе не мог, но, очевидно, пьянел коммандер быстро. — Не собираешься буянить? — Нет. Пока что, — губы Спока растянулись в улыбке, и он лукаво взглянул в глаза Джиму, снова делая глоток. Кирк завороженно смотрел на эти изменения в лице обычно бесстрастного коммандера и не мог не восхититься его широкой улыбкой. Чем реже явление, тем оно удивительнее. — Какой ты… — он даже не пытался сделать свой взгляд менее влюбленным и проследил за тем, как язык скользнул по перепачканным шоколадом губам. Что-то появилось в позе, во взгляде, в лице Спока, что заставляло Джима дышать чаще. Перед ним был все тот же мужчина, но… не совсем. — Ты хочешь меня поцеловать? — эта мысль была настолько четкой и оформленной, что вулканец сначала принял ее за свою собственную. — Да, пожалуйста, — на выдохе произнес Джим и жалобно сложил брови. Кому нужен был бурбон, когда у него был такой Спок? Сделав последний глоток и поставив пустую кружку на стол, коммандер положил ладонь на бок Кирка и прижался к его губам. Джим растворялся в этом ласковом поцелуе, ощущая сладость на губах и языке, это было так хорошо, что он поднял руки в намерении обвить ими вулканца и повиснуть на нем. Однако чужая ладонь соскользнула с бока на поясницу, и тиски оказались весьма красноречивыми, когда крепкое бедро вжалось в пах капитана. — Джим, — пальцы легли на светловолосый затылок, и Кирк тяжело сглотнул, когда его губы обдало горячим дыханием. В темных глазах напротив можно было потеряться, да и в целом Спок выглядел непривычно соблазнительно. Ох, от этой ухмылки колени слабели, что уж говорить о самоконтроле. — Эм, Спок, может, не стоит? Ты пьян, — попытался он воззвать к разуму вулканца. — Но разве не для этого мы пили? — Да, но… — на последнем слоге голос Джима сорвался, а его рот удивленно округлился. Потому что язык коммандера вытворял что-то очень неприличное с его ухом. Теплые пальцы скользнули под свитер и футболку, и Кирк рефлекторно напряг торс. Его по-настоящему соблазняли, развращали и склоняли к великолепному времяпрепровождению, но все равно это было как-то неправильно. — Знаешь, я-то не пожалею, но ты… — Помолчи, — Спок взглянул на его лицо шальными глазами и за секунду решил, что куда эффективнее будет заткнуть капитана самому. А заодно и передать ему, почему сожаление точно не будет проблемой после. Джима припечатало таким желанием, исходившим от вулканца по ментальной связи, что он даже не подумал сопротивляться жадным губам и языку, сладковатому от шоколада. Ладно, он понял, Спок сам этого хотел, а легкое опьянение лишь сломало привычный барьер из вулканской сдержанности. О да, сдержанностью тут и не пахло, подумал Джим, когда цепкие пальцы впились в его ягодицы. — Ох, — он пораженно моргнул и обвил ногами вулканца, поднявшего его, словно пушинку. Он был бы не против распластаться перед Споком прямо здесь, на кухне. Столько не опробованных мест: крепкая тумба точно выдержала бы, или вот, например, дубовый стол... Хотя стоило вспомнить о вулканской выносливости, как мысли о чем-то, помимо кровати, сразу стали неприглядными. Спок, очевидно, думал о том же, потому что тащил капитана к лестнице, одновременно с этим вылизывая шею. Старые ступеньки и половицы скрипели, но стойко выдерживали вес двух тел, и Джим облегченно выдохнул, когда приземлился на постель. Он восхищенно уставился на своего первого помощника, возвышающегося у изножья кровати: Спок дышал часто, наблюдая за распластанным Джимом, как хищник за будущим обедом, и оставалось только любезно предложить себя в качестве главного блюда. Капитан потянул свитер прочь, ухмыляясь, но вулканец резко навис над ним и сжал запястье. — Я сам, — с нажимом произнес он и стал с особым сочетанием рвения и аккуратности раздевать Кирка, будто разворачивал долгожданный подарок и пытался при этом не повредить обертку. Джим послушно кивнул, крича от восторга внутри своей головы. Он что, в раю? Пожалуй, эта мысль пришла ему слишком рано, потому что с каждой секундой ситуация становилась все лучше и лучше: Спок провел языком по его торсу, подхватив под поясницей и приподняв. Он в который раз пробовал на вкус кожу Джима, сейчас отдающую домашним теплом и сладковатым запахом шоколада, который пропитал их обоих. — Спок. Спок?.. — он вопросительно уставился на коммандера, который резво стащил прочь чужие трусы, а сам даже не думал раздеваться. Реагировать на оклики Джима, впрочем, тоже — слишком уж он был увлечен собственными желаниями. Кирк хотел уже начать возмущаться, но подавился возгласом, когда губы вулканца крепко сомкнулись на его члене. Раскрыв рот, из которого вырвался только сдавленный стон, Джим приподнялся на локте, а второй рукой вцепился в темные волосы. — Боже, Спок, помедленнее, — на выдохе попросил он и с облегчением запрокинул голову, когда вулканец действительно стал двигать головой медленнее, зато теперь успевал очертить языком каждый миллиметр и задержаться этими восхитительными губами на чувствительной головке. Думать, когда между ног ритмично мелькала темноволосая макушка, не хотелось. Точнее, не хотелось думать ни о чем, кроме потрясающего теплого рта и ловкого языка, но Джим все же вспомнил о том, что вулканец был несколько пьян и мог забыть о важных вещах, поэтому дотянулся до тумбочки и ненавязчиво подсунул Споку тюбик со смазкой. Выпустив с причмокиванием член изо рта, коммандер встретился взглядом с голубыми глазами капитана, а его губы, с которых он стер слюну большим пальцем, растянулись в ухмылке, пока его зеленоватая от румянца щека притиралась к мокрому члену. Плавным движением он снова вытянулся над Джимом и взял за нижнюю челюсть. Глаза Спока, и так темные, из-за расширившихся зрачков сейчас были похожи на две бездны, из которых капитан даже не пытался выбраться. Он жалобно свел брови и приоткрыл рот, напрашиваясь на поцелуй, а вулканец продолжал ухмыляться и смотреть. Конечно, Спок читал все мысли капитана в этот момент, но вел себя словно несносный кот, еще не наигравшийся с пойманной мышью. Отстранившись, он неторопливо снял свитер, футболку, а когда взялся за застежку штанов, намеренно стал тянуть время, поглаживая собственный пах и глядя, как на лице Джима предвкушение меняется на настоящий голод. — И как только тебе терпения хватает меня дразнить? Из нас двоих пьян именно ты, — пожаловался Кирк, сев, и самостоятельно расправился с пуговицей и молнией. — Давай, вылезай из штанов, это приказ. Пальцы Спока аккуратно скользнули в мягкие волосы Джима, но тут же он стиснул их в кулак, заставляя капитана запрокинуть голову и смотреть в глаза. — Мы не на корабле, я не обязан подчиняться твоим приказам, — произнес он достаточно твердо, чтобы у Джима все внутри воспламенилось с новой силой. — Так вот ты какой на самом деле, — Кирк прошелся ладонью вверх по напряженному торсу и тихо посмеялся. Властный Спок был чем-то новым и незнакомым. Он уже видел спокойного, осуждающего, влюбленного, счастливого, задумчивого… От встречи с разъяренным Споком у него до сих пор были смешанные впечатления: с одной стороны, это было горячо, а с другой, он почти умер от удушья. Однако Джим уже достаточно хорошо знал его, чтобы понять, как подружиться с этим диковинным зверем. Выпутав ладонь вулканца из своих волос, он устроил длинные пальцы на своих губах, поцеловал подушечки, задел их языком, пока совсем не взял указательный и средний в рот, нарочно закрыв глаза и застонав с сомкнутыми губами. Интересно, по вулканским меркам это считалось оральным сексом или просто достаточно развратным поцелуем? Над ответом он подумать не успел, потому что Спок, до этого завороженно наблюдавший за происходящим, вжал его в постель, надавив на грудь, а влажные от слюны пальцы оказались внутри так резко, что Джим ойкнул от неожиданности и снова нащупал рядом смазку, чтобы сунуть ее в поле зрения Спока. — Я помню, — хрипло произнес вулканец и наклонился, жадно прижимаясь к розовым припухшим губам. Свободной рукой он нащупал ладонь Кирка и сплел пальцы. В такие моменты их мысли и желания сливались воедино, и Джим обожал это ощущение больше всего на свете. Он до сих пор не до конца понимал, как работает контактная телепатия и их связь, но подталкивал свои эмоции на поверхность, чтобы Спок знал, как хорошо было капитану. Пальцы внутри замедлились, будто коммандер поймал какой-то обрывок мыслей Джима, и Спок уже не разминал, не подготавливал его, а превратил это в отдельный вид секса. Чуть согнуть, двинуть вверх, пройтись подушечками по простате — Спок проделывал это не впервые, но Кирк каждый раз выгибался и сучил ногами по постели так, будто впервые в жизни понимал, что в его теле есть такое место. Вулканец методично, со свойственным ему терпением и исследовательским интересом ощупывал простату, гладил ее, массировал, пока Джим не начал скулить. — Ты протрезвел? — на рваном выдохе произнес он, так и не решившись протянуть руку к собственному изнывающему члену. — Поскольку это моя первая добровольная попытка, я не знаю, как оценить степень опьянения и время окончания эффекта, — Спок сидел между его разведенных ног, плавно вытащив пальцы и взяв в руки смазку. — То есть ты еще пьян? — Ответ утвердительный, — он наконец выпутался из оставшейся одежды, и Джим невольно облизал губы, глядя на покачивающийся член с зеленоватой головкой. — Чем отличаются твои ощущения от обычных? Спок поднял на него ошалелый взгляд, распределяя смазку по члену, а затем вытянулся сверху и наклонился к губам, но остановился в паре миллиметров. — Тем, что я не могу их контролировать. Я собираюсь втрахать тебя в эту постель, Джим, — прошептал он, опираясь теперь на одну руку, а вторую просунув под капитана и приподнимая его таз. — Очень любезно с твоей стороны предупредить меня об этом, — Кирк посмеялся, взлохматив пальцами темные волосы на затылке вулканца, и сократил расстояние между их губами. Правда целовал он всего пару мгновений, потому что в следующую секунду запрокинул голову и издал протяжный стон. Член Спока был внутри и медленно погружался глубже, а Джиму оставалось лишь двинуть бедрами навстречу и довольно закусить нижнюю губу. Цепкие пальцы прошлись по обнаженной груди, и вулканец повторил их путь губами, ответил глухим рычанием на своевольные поддразнивающие движения бедрами Кирка и сжал зубы на розовом соске. Джим, в общем-то, никогда не жаловался на секс с вулканцем — каждый раз это было до дрожи восхитительно, но все равно в коммандере оставалась какая-то часть, которая заставляла его быть излишне чутким, скованным, а сейчас все приличия растворились под воздействием густого сладкого шоколада, и Спок почти по-звериному вылизывал тело капитана, прикусывал кожу до ярких следов и сжимал пальцы на бедрах до синяков, размашисто вбиваясь в горячее тело. Удовольствие на грани с болью — Джим упивался этим ощущением, подмахивая бедрами и охотно изгибаясь под укусы, горевшие на коже огнем. Он потянул за черные волосы, буквально оттаскивая Спока от измученной шеи, и подставил жаждущий рот. Ладонь Спока соскользнула с бедра, прошлась вверх по торсу, груди, и пальцы легли на скулу и вспотевший висок Джима. Физический контакт был потрясающим, но для вулканца он был важен лишь наполовину. Эмоции, ощущения, мысли слились в один поток, и Джим громко застонал в унисон с коммандером. Разум землянина всегда полностью раскрывался перед Споком, демонстрировал себя во всей его запутанной красе и тянулся навстречу, сплетаясь со строгими рядами мыслей вулканца, заставляя того тонуть в ярчайших эмоциях, вспышках и искрах ощущений, обволакивающих их обоих. Физический оргазм был силен, но ментальная связь вознесла это удовольствие совершенно на новый уровень, и Джим обожал это до дрожи во всем ослабевшем теле. Он прерывисто выдохнул, даже не пытаясь пока что открыть глаза, все равно голова кружилась; зато Спок завалился рядом на бок и крепко его обнял поперек груди, ласково касаясь губами плеча. Даже не запыхался. Отходили от пережитого они достаточное время, чтобы Джим успел задремать, но когда Спок завозился рядом, он открыл глаза и проморгался. Лениво повернувшись на бок, он ухмыльнулся и погладил вулканца по руке. — Ты в порядке? Спок поднял растрепанную голову, моргнув несинхронно, и осоловело посмотрел на сыто улыбающегося мужчину. — Джим, — взволнованно начал он. — Если верить результатам эксперимента, я вечно жаждущий полового контакта вулканец. Кирк закусил щеку, чтобы переждать неуместный приступ хохота, и обворожительно улыбнулся. — Ну еще бы. Я же твой партнер. Как тебе не быть возбужденным все время? Спок вопросительно выгнул бровь и проследил взглядом за ладонью Джима, скользнувшей по груди вулканца. — Справедливое замечание, — согласился он, перехватив руку Кирка и поднеся ее к губам. — К тому же ты не можешь сказать, что результаты эксперимента исключительно достоверные, — Джим коснулся пальцами его губ и ухмыльнулся. — Я считаю, что опыт стоит повторить. — Абсолютно согласен.