Страшная сказочка про любовь

Мистер Голд был личностью весьма интригующей, это Эмма поняла ещё в первый день их знакомства. Тогда он произнес её имя так, как никто не произносил раньше, так, словно каждый звук его был драгоценностью, а в пристальном взгляде хозяина города читалось какое-то удивленное восхищение пополам с неподдельным интересом. Это выглядело заделом то ли на бурный роман, то ли на ничего не значащий флирт… Но продолжения не последовало, и уже при второй их встрече Голд адресовал Эмме нарочито официальное «мисс Свон». Хотя и не был отстранённым и принимал некое участие в её судьбе. Например, пропихнул её в шерифы. Эмма не понимала, то ли ей быть благодарной Голду, то ли злиться на него. И при других обстоятельствах давно бы свела более близкое знакомство, если не с самим антикваром, то хотя бы с его досье. Но сейчас для Эммы на первом месте стоял Генри и первоочередной задачей было обрести какое-то место в жизни сына, а не сталкерить за пожилыми джентльменами. Впрочем, возразила сама себе Эмма, Голд вовсе не пожилой… Просто выглядит старше из-за хромоты. Ну и этих его костюмов… Они, конечно, даже на вид безумно дорогие, но при этом словно из 70-х… Эмма отглотнула кислого кофе из бумажного стаканчика и поморщилась. Нда, отличная тема для размышлений в день святого Валентина. Вообще чуть ли не впервые за много лет Эмме предстояло провести его в гордом одиночестве. Не то чтобы она верила в любовь или во что-то в этом роде, но она была женщиной привлекательной и обычно в «день влюбленных» кто-нибудь из одноразовых парней ангажировал её на вечер и Эмма получала законный праздничный секс и коробку шоколадных конфет в форме сердца. Но в этом году все складывалось иначе. Даже Мери-Маргарет упорхнула веселиться в «Кроличью нору» и проводить вечер со своим женатиком. Эмме приходилось довольствоваться одиночеством, кофе, завернутыми в фольгу заботливой рукой Мери-Маргарет бутербродами с огурцами и ветчиной и кроссвордом на последней странице «Сторибрук миррорз». Шериф Грэм вёл бумаги очень аккуратно, а после вступления Эммы в должность ничего не случалось: даже дорожно-транспортных происшествий. Такое ощущение, что главной нарушительницей спокойствия в этом маленьком городке была она сама. Дежурство обещало быть скучным. «Сорт яблок, шесть букв». Эмма решительно взялась за карандаш и приготовилась было написать первое «джи», как пейджер на поясе завибрировал, а вслед за ним зазвонил и телефон. — Берт Дакота на проводе, — старомодно пробасили в трубке. — Шериф Свон? — Она самая. — Я брандмейстер, — пояснил мистер Дакота. — Пожарная сигнализация сработала… Возгорание. Мы приехали и поджог тут. Это ж по вашей части?.. — Угу, — несколько непрофессионально отреагировала Эмма. — По моей. Диктуйте адрес. — Кленовый проезд, 89. Этот дом вы точно не пропустите. — Особая примета красная пожарная машина у входа? — Не совсем, — в голосе Берта Докоты звучали удивление и упрёк. — Вы что, особняка мистера Голда не знаете? Навигатор в Сторибруке работать отказывался. Так что прежде чем отыскать Кленовый проезд, Эмме пришлось порядком поблуждать, недобрым словом поминая удивленное «вы что…» брандмейстера. Шериф вовсе не обязан знать адрес каждого живущего в городе мистера, тем более Голд на полицейском учёте не состоял. Дом, однако, действительно был заметным: двухэтажный деревянный особняк, выкрашенный в розовый цвет. Мезонин, правда, был покрыт копотью, и приблизившись Эмма разглядела осыпавшейся на идеально ровный газон стекло, выпавшее от жара. Она подъехала к месту происшествия, лишь ненадолго опередив самого Голда. Спустя минуту белый грузовик с вычурной надписью на боку «Игра шипов» резко затормозил на подъезде к дому, кабина распахнулась и обнаружившийся на водительском месте мистер Голд вышел из машины и широкими шагами двинулся к зданию, не обращая никакого внимания на установленное пожарными ограждение. — Мистер Голд, проход в здание запрещен, — низко и сипло заметил крупный мужчина и преградил ростовщику дорогу. Берти Дакота, догадалась Эмма, узнавшая брандмейстера по голосу. — Тут был пожар. — Был, — повторил Голд раздраженно. — Стало быть, вы его потушили, ваша работа сделана, можете убираться. — Э… Нет. — Не сдавался брандмейстер, — вот вам крыша на голову упадет, а мне потом отвечать по всей строгости закона. Сделаем как положено: сначала представитель страховой компании приедет, оценит ущерб… — Это мой дом!!! — рявкнул Голд, перехватил трость и уперся набалдашником в грудь грузного Берта. Эмма ещё никогда не видела Голда таким грубым. Саркастичным, ехидным, вечно недоговаривающим… Но до банального крика и физического насилия антиквар не опускался. Впрочем, до этого у него и дома не поджигали. — Не стойте у меня на пути, — продолжал напирать Голд на оторопевшего брандмейстера. Казалось, ещё минута и он отходит его тростью. Эмма подошла сзади, набрала в лёгкие побольше воздуха и положила ладонь на плечо Голда. Он обернулся и Эмма поразилась тому, какое смятение и даже паника отразились на обычно непроницаемом лице антиквара. — Мистер Голд, как шериф я вынуждена просить вас повременить заходить в здание. — Вы не понимаете, — почти простонал Голд. «Неужели так за своё имущество переживает?» — удивилась Эмма, давно взявшая себе за правило не скапливать вещей больше, чем может поместиться в дорожную сумку. Это вы не понимаете, — сказала она максимально официально. Командовать «хозяином города», вообразившим себя чуть ли не местным божком, должно было быть по меньшей мере приятно, Эмма давно ждала такой возможности! Но очевидное смятение Голда портило всё удовольствие. — Это второй пожар за последнее время, и есть подозрение, что это поджог. Даже если вы не планируете прибегать к услугам страховой, вы не должны заходить в дом раньше, чем я осмотрю место происшествия. Голд посмотрел на неё так, словно она говорила на мандаринском, и он не понял ни слова. — Дерьмо… — прошипел он сквозь зубы. — Она была дома одна, она могла погибнуть и, может быть, уже… Он перехватил трость и бросил на Берта Докоту такой взгляд, что тот невольно отступил, освобождая дорогу. — В доме кто-то был? — спросила Эмма. — Ну мы никого не искали особо… — Мистер Дакота, вызовите ещё и скорую на всякий случай, а я… Эмма неопределенно дёрнула плечом. А она проследит за тем, чтобы мистер Голд не наделал глупостей. Эмма скорым шагом пошла вслед за упрямым антикваром, чувствуя как хрустит под подошвами сапог битое стекло.