apathy

Вы хоть раз смотрели на человека, зная, что с ним вам светит лишь боль, страх и проблемы? Вы понимали, сколько бед будет от этого самого человека, но от чего-то все равно делали шаг к нему на встречу. Вот.       Алика тоже понимала. Знала, что начав это еще тогда совершит ошибку, да такую, что разрушит все мировоззрение. Она выбежала в тот блятский вечер за ним. Она вскакивает каждый раз, слыша в соседнем доме крик. И задыхается, стоит его губам прикоснуться к жилке на шее.       Мама точно знает, какого демона впускает её дочь каждое воскресенье, что за дьявол рушит мир или то, что от него осталось. Бенджамин Петерсон встречается с этой грязью, имя которой Барбара. Алика Кроутс, принимая этот вызов, согласилась на отношения с Джеком. Только Алан кажется видит это. Этот вызов между ними. Как она смотрит на него, обнимая этого сучьего сына. Наверное, ей нравится этот тяжёлый, ревностный взгляд с угла столовой. Или когда блондин не противится недо-прилюдиям со стороны этой суки. Знает, что невзрачные карие глаза смотрят. Мазохисты. Не иначе.       Принимая его каждый вечер по воскресеньям, Кроутс точно делала ошибку, наверное, она могла бы караться смертной казнью. Шлюха. Потому что поступает как шлюха и принимает факт. Алан ей это не раз говорил, Джек подозревает, но ничего не говорит. Мир рушится на глазах и перестраивать его смысла не было. Глупость, не иначе. Нужно держать дистанцию, нельзя подпускать так близко, но Бен как никогда близок, она тонет в этом.

Идет ко дну. И его тянет за собой.

Наверное, очень глупо злится на него, он кажется счастлив. Кажется. На деле то ты точно такой же. Натяни хоть другую кожу, Петерсон, ты не сможешь сыграть роль счастливого героя этой ебаной жизни. Ты несчастен, такой сценарий и такие планы на тебя у бога или его близкой пародии. Ей кажется, что этот хер в бога не верит, пусть катится к хуям, грешное дерьмо. Мама водит её в церковь каждое воскресенье и не верить — значит позорить всю семью. Алика ясно дала понять – позорить никого не хочет. В комнате над кроватью крест, а на полке икона. Спаси и сохрани, дай хоть увидеть рай, прежде чем скинешь в преисподнюю, Кроутс знает, что к хорошим людям не пустят. Нарушила все правила и стала гидом Петерсона по тартарам на земле. Они уверены, что это тушит ненужные никому из них мысли. О чувствах никто и не думает. Её затылок больно бьётся о стену, когда его пальцы жадно лезут под футболку. Всем ясно, что она для тебя мясо. Можешь прекратить это демонстрировать. Разочаруй наблюдающих демонов и не давай им еду для пошлых разумов. Алика смотрит на это через стекло и молча слушает, как трескается что-то там, где-то внутри. Бен никогда не приглашал её к себе, а её позвал. Правда? Да это смешно Петерсон, всем давно известно, что это игра. Ты глупый идиот.       Бен знает, что игра. Слышал эти разговоры. Барбара ведь была такой хорошей, как посмела разрушить все в пух и прах одним не аккуратным движением. Было ошибочно обсуждать эти мерзкие вещи рядом с Алей, Бен даже не думал, что она может врать. Кроутс пиздит чистую правду, даже если это утопит тебя в говне. Ей насрать. Тупые принципы превыше всего. –Она говорила, что это на спор. –Что? –Ты не похож на тупого, твоя ненаглядная с которой ты недавно потрахался. Они с Джеком поспорили, – пальцы почти дотронулись до замерзшего на краю кровати Бена, он должно быть подозревал. Лишние касания. Они запрещены у них. Рука скользнула по родному позвонку, обнимая блондина со спины. Им не привыкать к фальши. Это тоже фальшь. –Видела? –Более чем. Порви с ней, –он ненавидит, когда указывают, фыркает дергая плечом и буквально заставляя от себя отлипнуть. Он не порвёт, хотя пообещает. –После того как ты закончишь с Джеком. Обещаю. И они честно обещали.

***

Джек хороший парень, но плохой человек. Не приставал, звал на свидания и был очень обходителен. Наверное, реализм разъел её розовые очки, Джек точно как и она, лицемер, что ждёт подходящего момента, чтобы нож в спину да поглубже. Таких людей много. И заканчивать с ними вполне себе простое дело. Они стоят около её дома, и он слегка глупо улыбается, крутя в руках телефон раскладушку, смотря на свои ноги, и даже тихо смеётся, откинув голову. –Вот оно как получается, ради Петерсона меня ещё не бросали,– Кроутс закатывает глаза, пытаясь не зашипеть на него, ведь это не из-за Бена, вообще-то она просто остыла. Но это будет ложью, она нагло соврет отрицая это. Джек смотрит на неё, видимо ожидая отрицания, смотря с надеждой на то, что она будет начнёт отрицать это. –Так ясно? –Ты смотришь на него. –Извини. Пожалуйста, не бей его по лицу ладно? Оно мне нравится,– Джек смеётся, провожая её взглядом и почти задыхается, встречая взгляд Петерсона параллельно от себя, глубоко вздыхает думая, что сейчас бить его смысла нет. А Бен смотрит, слушает, все это время не отводя от них тяжёлый и даже искалечено-убитый взгляд.

Ведь он так и не бросил.

***

Она сжимает его волосы и скрипит зубами, голубые глаза вгрызаются в неё, пока янтарные пытаются выглядеть в нем хоть немного, остатки блядской совести, горло ссаднит и голова кругом идет чуя его запах. СукаСукаСука Не бросил, Аля все ещё слышит этот смех над своим ухом ведь "ты проиграла Кроутс", её руки дрожали, а тело вжимаясь в стену, разрывалось от рыданий, громких и обжигающих душу, разом с остатками того, что осталось от чувств к этому уёбку, которые остывали с каждой секундой вместе с желанием жить. Ей не больно чувствовать надрезы по линии от рук, от самых запястий до локтей, жжется другое. Алика ненавидела и презирала его, презирала себя и всё, что их связало: сучье окно, соседство, блядская школа и эта традиция одевать на его блондинистую голову, размазывая по лицу и довольно наблюдая за тем, как суп стекает за шиворот. Она прокляла все в один момент, момент, когда он нарушил обещание, а она перестала быть собой. Кислота разъедающая её здравомыслие. Грязь заполняющая черепную коробку. –Исчезни... –Уйди... Он её обманул и сейчас смеет ведя носом по шее прикусывать кожу за ухом, пальцы задирают юбку, шипя, что она слишком короткая, в ответ слышится, что это не его собачье дело. Просто секс из злобы. Чтобы на зло. Чтобы он понял, как нахер ошибся, выбирая эту светловолосую суку. Душная кабинка туалета давит на мозг, заставляя её всхлипывая зажимать рот рукой, бедра сжимают до побеления кожи, останутся синяки. Бен сдавлено рычит, впиваясь клыками ей в шею и ловя её сдавленный стон. Ему жаль. Ему искренне жаль, что не смог, он обещал ей кинуть эту суку. Облажался. Тормозит, смотря ей в глаза. Не может, она все понимает, даже слишком быстро, ведь это он, а напротив него она. Не очень как-то. Они враги, ебаная кислота и сучья грязь. Их связывает соседство и тяжелая ноша в виде общих воспоминаний. -Нужно закончить. -Нужно. Они закончат. Может с понедельника она прекратит думать о нем, а он, возможно, не будет думать о ней, глядя на эту белокурую дрянь, что он ненавидит настолько, насколько любит суку Кроутс.       А может этот понедельник и не наступит, сегодня только четверг, у них еще есть время. А пока он будет не против, сосредоточить в этой кабинке весь свой мир и приравнять его к кареглазой сволочи, которую любить можно лишь ненавидя. Им не хочется понедельника. Ведь он не наступит для них.