Возможно, я сожалею

Что-то определённо не так.

Я хрипло втягиваю воздух и захожусь безудержным кашлем, не в силах остановить свою гипервентиляцию. Каждая поверхность блестела, небо светилось, машины всё ездили, ездили, не останавливаясь ни на миг. Люди всё кричали и кричали, ветер завывал на низких гулких нотах. А я ещё думал, что шум подземелья невыносимый. Территории возле Эббот тихие, невероятно тихие. По словам местных. Это просто невыносимо. Этого не должно быть. *** - Это ты во всём виноват! Из-за тебя она растёт маньячкой! Говорила мама, выходи за инженера, но я не послушалась, за военного вышла, за тебя! Сидела бы сейчас где-нибудь во Франции, продавала бы картины, но вожусь здесь с тобой и этой ненормальной! - Я сижу под дверью и тихо слушаю, сжимая в руке Пташку. Она говорит обо мне, как о вещи. Я хочу выдавить ей глаза, чтобы она больше не могла кричать на папу из-за моих рисунков. Люди ведь убивают друг друга всё время, это происходит вокруг неё, почему она не видит это? И почему ей так не нравится Пташка, почему она всегда кричит и выбрасывает его? Да, пёрышки уже начинают выпадать, но ведь кости-то целы! Он же ведь даже ещё не гниёт, как предыдущий! Я плачу. Под дверью лежит рисунок, на котором один человечек ковыряет ножом во втором. И что ей в нём не нравится? Да, немного непонятно, ну так я ещё не умею так хорошо рисовать, как она! Если я выдавлю ей глаза, она больше не будет кричать на папу? Я никогда не причинял ей зла, осознавая при этом неправильность своих поступков *** Я наблюдаю, как они все живут в безумном темпе бабочки-однодневки. Смеются, плачут, злятся.. Умудряются каждый миг наслаждаться своей отвратительно яркой, бессмысленной жизнью. Я так не умею. Я против воли сглатываю. Я ненавижу вязкий чёрный, опутывающий мою душу, тянущий меня куда-то, по ощущениям, в самый ад. Я ненавижу этот легкий равнодушный белый, окутавший мой разум, застилающий мне глаза, я ненавижу это чёртово преисполненное пустой надеждой молчание. Я ненавижу этот грязно-серый, окутавший мои чувства, затопивший пламя моей злобы и моей радости мутной водой, отражающей далёкое небо, напоминающей о нестерпимой удушающей горечи про кого-то незнакомого. Незнакомого Мне. Я ненавижу этих нестерпимо счастливых, невыносимо живых монстров. И ещё сотни вещей. Ненавижу, ненавижу, ненавижу.. Пора взглянуть правде в глаза. Я боюсь. *** Я смотрю в глаза Соне. Она кричит что-то, но я не слышу. Это не мешает мне понимать, что она хочет сказать. Проходимец, в которого влюбилась моя подруга, запал на меня, и она винит меня в том, что я его отобрала. Мы знакомы семнадцать лет, она знает, что мне такой даром не сдался. У неё красивое лицо. Отвратительно. Я кривлю губы. Она начинает рыдать и задыхаться, она хватает меня за грудки. И глаза у неё красивые. Карие, рыжеватые, и чем она ему не угодила? Софи отпускает меня и начинает слегка успокаиваться. Тело испугано, тело задыхается. Я хочу её утешить. Но я не хочу этого делать. Почему она всегда во всём винит меня? Разве я делала хоть что-то плохое ей в этой жизни? Чем я тебе не угодила, Софи? Она что-то говорит, в этот раз слишком тихо, чтобы разобрать хоть слово. Она толкает меня в живот. Всегда знала, что встречаться с Соней на крыше - плохая идея. Надеюсь, ты будешь страдать всю жизнь, София. ..Честно, эти сны начинают утомлять. Они вызывают желание абстрагироваться от старой жизни, от прошлой меня, так же, как я сделала раньше. Но они вновь и вновь прорывают мою защиту, вламываются в мой разум, чтобы я не пытался. Меня всё ещё преследуют, я знаю. Если бы я не осушил тогда, в начале преследования, один из миров, от меня бы, возможно, уже отстали бы. Боже.. Я чешу шею трясущейся левой рукой. Боже, как не вовремя.. Они не могли выбрать другой момент для драки? Я боюсь, что они оставят мне ещё не бледнеющие шрамы, вроде того, что у меня над губой. А мне ведь уже пора уходить из этой АВ. Но всё моё тело.. Я так давно не осушал миры.. Сил совсем не осталось. Нельзя. Я не могу себя выдать.. Я так устал.. Ничего ведь не случится, если я всего на секундочку прикрою глаза?.