Его Прелесть

— Юнги. Юнги, стой, не надо... — Прелесть. Голос Юнги теперь звучит иначе. Чимин слышит предупреждение, но все равно не сдается. Упирается руками в мягкую перину, пытаясь приподняться. Но Юнги давит на спину, не позволяя. — Я не... Я не хочу так, Юнги. Пожалуйста! И Чимин на самом деле многого не ждет, но давление становится гораздо меньше. Чимин делает глубокий вдох и переворачивается на спину, оказываясь с Юнги нос к носу. — А как? Чимин прикусывает нижнюю губу и неуверенно шепчет: — Вот так? — Нет. Юнги скользит рукой под поясницу и Чимин знает, что последует не больше пары секунд, прежде чем его снова ткнут носом в постель. Поэтому он быстро поднимает руки, обнимает Юнги за шею и жмется своими губами к его. Чимин не особо-то хорошо целуется, потому что супругу было не до обучения все это время. Он в основном только брал, что ему нужно и как нужно. Участие и отдача в этом не требовались. Теперь же у Чимина цель не из простых. Но вместо глубокого, отвлекающего поцелуя Юнги коротко чмокает его в приоткрытые губы и отстраняется. — Прелесть... — Пожалуйста. Чимин заглядывает в темные глаза Юнги, пытается найти там что-нибудь особенное. Какой-то отклик. Но не видит ничего. Однако слышит: — Я не хочу тебя пугать. — Что? — Прелесть... В нашу первую ночь при виде меня твои глаза наполнились ужасом. И твое маленькое сердечко грохотало буквально на весь дом. — Ты что ду... — Прелесть. Чимин втягивает усилившийся запах и показательно фыркает. — То есть, когда ты ставил меня задом кверху и драл, как портовую шлюху, это ты так переживал, чтобы я не пугался?! — Следи за речью. — Нет! Ты брал меня как шавку! Я рыдал от унижения каждую ночь. — Чимин... — Юнги. Знаешь, за время, проведенное с тобой, я перестал верить в сказки. Поэтому я не надеюсь, что после сегодняшнего дня все изменится и станет волшебным. Я не верю, что ты сейчас искренен со мной и был до этого. Но также я знаю, что ты не оставишь меня в покое. Поэтому, если я понесу от тебя после этой близости, оставь мне хорошее воспоминание, чтобы в будущем я мог возвращаться к нему и напоминать себе, почему я позволил этому случиться. — Прелесть... — Пожалуйста, Юнги. Сделай меня счастливым хотя бы раз. Чимин смотрит умоляюще и наконец что-то улавливает во взгляде напротив. Юнги коротко кивает и дарит Чимину его первый, такой нежный и тягучий поцелуй. Чимин горит. Он чувствует, как жар одной огромной волной прокатывается по телу, наполняет каждую клетку и заставляет ее пылать. Чимину от этого не больно, не противно, ему хорошо. А еще немного мало и томительно. Чимин зажмуривается и подается навстречу рукам Юнги. Каждому его касанию, даже тем, которые отдают излишней грубостью и несдержанностью. Он даже ойкает пару раз, от особо крепкой хватки на бедрах и ягодицах, но отстраняться не хочет. Юнги раздевает его довольно быстро, нетерпеливо. Целует в оголенное плечо, прикусывает острые ключицы, зализывает след и произносит что-то негромко. Чимин не может разобрать, но не переспрашивает. Ему на самом деле не до этого. Он пытается запечатлеть в памяти каждое мгновение. Каждую секунду. И если сначала Чимин цеплялся за свои ощущения, такие яркие и приятные, то теперь обращает внимание на Юнги. Смотрит на его покрасневшие губы и темные глаза. Они заполнены желанием и страстью. Юнги не прячет это все от Чимина, не скрывает обычной холодностью, он слишком увлечен его телом и отзывчивостью. Его цветочным запахом и обильной влажностью между ягодиц. Юнги проталкивает пальцы торопливо, но аккуратно, добиваясь не вскрика, а стона, и когда эти стоны становятся просящими, увеличивает проникающие пальцы до четырех. — Разденься, Юнги... Пожалуйста. Я не испугаюсь. Чимин шепчет и пытается не задохнуться. Прогибается в пояснице и дергает ткань его рубашки. Сначала слабо, а потом уже остервенело, не боясь порвать. Чимин действительно знает, что нагой Юнги не напугает, Чимину сейчас слишком хорошо с ним. Он готов принять абсолютно всего Юнги. И Чимин действительно не пугается, когда видит изуродованный торс. Он просто цепляет взглядом каждый шрам, а самый страшный, который в прошлом поверг его в ужас, гладит отрывисто подушечками пальцев. Чимин не испытывает отвращения, ему все еще слишком хорошо, Юнги продолжает умело ласкать его тело, и Чимин кончает, продолжая трогать обезображенную кожу. Потом он ощущает себя немного неловко и стеснительно, смотрит из-под ресниц, пока Юнги, сбавив напор, поглаживает его живот и бедра. Очерчивает изгиб талии и немного царапает выступающие ребра. — Тебе нужно лучше есть. — Угум. Чимин стыдливо скользит взглядом по телу Юнги. Смотрит на его неспадающее возбуждение, краснеет и даже пытается перевернуться, чтобы скрыть лицо в подушках. Юнги мешает. Ложится рядом, кладет руку поперек живота, придавливает ноги Чимина одной своей и смешливо интересуется: — Куда собрался? Чимину в бедро упирается твердый член, и он не прочь прогуляться до луны. Но вместо этого ерзает на месте, кряхтит и тоже переворачивается набок, лицом к Юнги. Касается кончика его носа своим и спихивает его ногу, чтобы забросить свою на его бедро. А потом поднимает ее еще выше, останавливаясь на талии. — Я готов, — тихонечко говорит. Он отошел от оргазма, и все касания Юнги больше не кажутся слишком, они перестают взрываться обжигающими фейерверками, и Чимин снова наполняется томительным желанием. — Хорошо себя чувствуешь? — спрашивает Юнги, удостоверяясь. Чимин согласно мурлычет, и когда супруг гладит его под коленкой и подталкивает, переворачивая на другой бок, не сопротивляется. Юнги прижимает его спиной вплотную к себе и входит единым толчком, вышибая из легких весь воздух, который он успел вдохнуть. Больше Юнги не останавливается. Заставляет задыхаться, выгибаться и выпячивать попу, потому что Чимину впервые это по вкусу. Ему приятны несдержанные проникновения, он сам просит больше. Кончая, Чимин ощущает влагу на лице, но теперь это слезы радости и переполняющих эмоций.

***

Обед они пропускают. Чимин не следит за временем, оно вдруг бежит так быстро, что обгоняет самых быстрых скакунов. Чимину с Юнги хорошо и он бы многое отдал, чтобы так было всегда. Он бы многое отдал, чтобы вернуться назад и все изменить. Чтобы все началось с такой ночи и никогда не пришлось бы испытывать боли. Однако это невозможно, поэтому Чимин остается в моменте и старается его продлить как можно дольше. Он бы и ужин пропустил, но Юнги не разрешает. После очередного захода он тяжело дышит, даже загнанно, и легонько отталкивает от себя Чимина, пытаясь поднять с постели. — Прелесть! Чимин проказливо улыбается, потому что возмущение Юнги абсолютно неискреннее. — Устал? Чимин перекатывается на живот, подпирает ладошками подбородок и, согнув ноги в коленях, покачивает пятками туда-обратно. Юнги наблюдает за этим внимательно и выгибает бровь. — Ненасытный демоненок, — заключает и наклоняется, опирается руками на мягкую перину и оставляет короткий поцелуй на плече. — Нужно поесть, — добавляет более строго и прищуривается, — тебе особенно. Чимин вздыхает и падает лицом в простыни, выказывая молчаливый протест. Немногим позже Юнги возвращается, а спустя еще час служка приносит ужин прямо в спальню. И Юнги, видимо, решив перед отъездом разнежить Чимина окончательно, подкладывает подушки ему под спину и кормит с рук. Чимин в этот раз засыпает довольно рано, без слез, и слышит, как Юнги уходит, только когда начинает светать.