Из пепла

За шесть месяцев до событий пролога. — Сатана облажался. Снова, — одними губами промолвил Велиал, стоя напротив Люцифера в тронном зале. Сын Сатаны раздраженно отмахнулся и перевел взгляд на отца, который высокомерно восседал на троне и постукивал по подлокотнику, недовольно сжав губы. Около двух часов назад по всему Аду пронеслась весть о том, что серафимы Рая казнили одного из молодых демонов, вернее, недавно оперившегося Непризнанного, только-только принявшего сторону Ада. Споры не утихали: каждый из собравшихся демонов, — благородный или нет, требовал Сатану выступить против Рая, дабы отстоять честь погибшего за свои убеждения демона. Юнец выполнял задание на земле, в ходе которого ему пришлось отвлечься и спасти девочку, на которую покушался незнакомый сальный выродок, жалкий педофил. Задание демон не выполнил, но спас ребенка, убив ублюдка. Юнца не простили, серафим Кроули даже перед самой смертью демона, стоя перед ним на эшафоте, как в экстазе кричал о законе Равновесия; о том, как непозволительно было убивать человека; о том, как грешно брать на себя ношу вершить судьбы, которую от начала времен носил на своих плечах Шепфа. Ангелы снова все переврали.  — Произвол Кроули нельзя оставлять без внимания! Как наш владыка ты должен выступить против старика, защитить честь погибшего демона и честь Ада, мой король, — возмущенно тянул Асмодей, стоя перед пьедесталом в первых рядах. Лицо демона похоти и прелюбодеяния выражало глубокое беспокойство и волнение, даже удивительно было то, каким серьезным он может быть. Обычно его лицо не выражало ничего, кроме самодовольной хмельной улыбки или взгляда, который Асмодей применял, чтобы затащить в свое ложе кого бы то ни было. Он спал со всеми женщинами Ада; с людскими девицами, избегал лишь ангелов, считая их недостойными его внимания. О нем ходили легенды как о прекрасном любовнике, но в роли обеспокоенного за своего собрата демона — Люцифер видел его впервые. Сын Сатаны оглядел Асмодея в последний раз, наконец, оборачиваясь к отцу, желая обратиться к нему лично, тепля в сердце надежду на то, что останется услышанным. Однако Сатана выставил перед собой ладонь, пресекая любую попытку Люцифера или любого другого присутствующего демона открыть свой рот. — Мальчишка совершил преступление и был казнен, — громогласно заявил Сатана. Его голос эхом разнесся по всему мрачному тронному залу, в котором находились демоны. — Каждый, кто нарушит закон, встретит свою смерть. Так было и так будет всегда. — Кроули должен был сдать мальчишку нам! — возник Велиал, злобно впиваясь в морщинистое лицо Сатаны своими разноцветными глазами. — Его бы судили по законам Ада, ты должен был вынести ему решение, а не поганый Кроули! «Верно!», «Велиал прав!», «Кроули вмешивается в дела Ада!» — со всех сторон вновь посыпались возмущенные голоса демонов, подначенных смелостью длинноволосого демона. Гул возобновился, заставив скулы Сатаны сжаться в недовольстве, а ладони что есть силы вцепиться в подлокотники трона. Люцифер втянул в легкие воздух, в очередной раз удивляясь тому, каким круглым кретином был его отец. Еще немного и его свергнут. Обязательно свергнут, ангелы не просто так вставляют палки в колеса Ада. А если не ангелы, то кто-то из демонов обязательно устроит его отцу восстание, неважно, в скором времени или через века, но бунт будет, его не избежать. Брюнет сложил руки на груди, с удовлетворением ухмыляясь и глядя на то, каким беспомощным и жалким выглядел Сатана, пытаясь усмирить разбушевавшуюся толпу. Ему это удастся, всегда удавалось, или ему лишь хотелось в это верить. Демоны обычно успокаивались сами, накапливая в себе злость и обиды от несправедливости, что нес им их собственный король. — Велиал, — угрожающе наклонился Сатана, взглядом встречаясь с цепкими теплыми глазами падшего ангела. — Советую тебе вернуться в свою хижину и заткнуть свой рот чьим-нибудь членом, как ты привык делать. Повисла тишина. В любой другой ситуации присутствующие разразились бы смехом, как делали обычно. Не многие относились терпимо к тому, что Велиал любил мужчин, а потому позволяли себе смеяться ему в лицо, но не в этот раз. Сейчас все были на взводе из-за казни юного демона и нескончаемых выходок Кроули. Реплика Сатаны осталась без внимания, никто не принял ее как повод посмеяться, наоборот, попытка короля Ада заткнуть своего подданного еще сильнее всколыхнула ярость в собравшихся, но никто не проронил ни слова. Велиал до побеления сжал свои тонкие аристократичные губы, вздернул голову вверх, намереваясь показать Сатане, что его слова ничуть не задели его достоинство. — Будь внимательнее, мой король, иначе в следующий раз Кроули и тебе присунет, — и, развернувшись на плоских каблуках своих туфель, Велиал стремительным шагом покинул зал. Люцифер вновь обратил взгляд на отца и разочарованно покачал головой, как будто этот жест мог пробудить в Сатане его совесть и чувство вины. Конечно, нет. Какое разочарование. Сатана вспыхнул, оскорбленный дерзостью Велиала, его лицо и шея побагровели, а ноздри нелепо вздулись. Люцифер хмыкнул от удовольствия — редко кто осмеливался бросить вызов его отцу, а потому смотреть на то, как кто-то задевает достоинство Сатаны, было для Люция настоящим блаженством. — Все вон, займитесь своими делами. Ступайте к смертным, разорите их, соблазните, подтолкните к греху. Делайте то, что должны и не смейте больше совать свои носы в дела, которые вас не касаются. Я все еще ваш король и все еще могу заставить вас гореть, — угрожающе протянул Сатана, будто пытаясь через угрозы поднять свой авторитет, который только что посмел пошатнуть Велиал. После этих слов все демоны и демоницы покинули зал, со злостью и дрожью в коленях проклиная Сатану. Ушли все, кроме Люцифера. Сын Сатаны остался, молчал до тех пор, пока шаги последнего демона не стихли за дверью. Только тогда он обернулся к отцу, злобно глядящему в одну точку, прямо на носки туфель Люцифера, и подпирающему подбородок рукой. — Ты ничего не предпримешь, отец? — раздосадовано спросил Люций, готовясь к новому потоку дерьма из уст его папаши. — Я не ясно выразился, сын? — нарочито спокойно отозвался Сатана и оторвал свой надменный взгляд с туфель сына. — Разве ты не должен быть в школе сейчас? — Из-за казни того мальчишки Кроули отменил занятия, — Люцифер злобно нахмурился. — Пытается показать, что ему не безразлична судьба убитого им же демона. Жалкое отродье. — Тогда найди себе другую работу, пока этого не сделал я, — вновь устрашающе спокойный тон. Люцифер опустил голову, сокрушаясь из-за идиота отца. Его взгляд скользнул по черным узорам, что виднелись из-под рукавов рубашки. Татуировка на правом предплечье отражала сотворение мира, на левом — войну Рая и Ада, что началась, когда равновесие разрушилось. Люцифер сжал челюсть, вспоминая ужасы войны, прошедшей столетия назад. Если его отец не возьмется за притязания Кроули и остальных ангелов к Аду, то демоны решат этот вопрос самостоятельно, и тогда войны не избежать. Равновесию, о котором все так много кричат, придет конец, снова. И на этот раз восстановить его будет куда сложнее. — Неужели ты не понимаешь всей сложности ситуации? Я уверен, ты знаешь, какими будут последствия, если ты не возьмешься отстаивать честь Ада. Знаешь, но продолжаешь сидеть на троне, болтая ногами, — сказал Люцифер терпеливо и размеренно, будто втолковывал что-то ребенку. Сатана удивленно взметнул брови и хмыкнул, глядя на своего серьезного сына. — Вздумал учить меня, Люцифер? — недовольно спросил он и подался на троне вперед, чтобы быть чуть ближе. — Мне не нравится то, что ты возишься с этим голубком Велиалом. Это он подстрекает тебя оспаривать мои решения? Люцифер сморщился, оскорбленный таким домыслом. — Никто из ныне живущих не способен подтолкнуть меня, заставить делать то, чего я не хочу, — нарочито медленно, с нарастающим раздражением начал Люций. — Велиал здесь не причем, я в состоянии сам рассудить и понять, верны ли твои решения. — Я устал от тебя, — раздраженно выдохнул Сатана, исподлобья глядя на Люцифера, намеренно заставляя ярость в нем расти и распаляться сильнее. — Будет война! — сорвался принц Преисподней и в упор приблизился к отцу. — Вынь дерьмо из ушей и услышь меня, собственного сына, если ты не способен услышать своих подданных! Сатана, не ожидавший от сына такой наглости, вскочил со своего трона и с силой взмахнул своими перепончатыми крыльями, откидывая Люцифера к противоположной стене длинного зала, заставляя его с силой удариться о высокую стальную дверь. Рубашка Люцифера зацепилась за голову горгульи, что так величественно и мрачно выглядела на фоне готической лепнины на двери. Вещь тут же с треском разорвалась по всей длине сзади, являя широкую загорелую спину Люцифера и черные линии рисунков. Мужчина поднялся, тряхнул крыльями, готовый отразить нападение своего разбушевавшегося отца, но не успел сделать и шага, как вновь был прижат к двери Сатаной, уже сменившим свой облик. Когтистая рука монстра вцепилась в грудь Люцифера, разрывая кожу и плоть на жалкие кровавые лоскуты. Он взвыл от боли, схватившись за ладонь отца, что продолжала впиваться в его тело, причиняя неистовую волну боли. Сатана удовлетворенно зарычал, видя, как Люцифер корчится от боли, до скрипа сжимая зубы, пытаясь избавиться от хватки отца. Король не остановился, махнул когтистым крылом, больно раня его плечо, пуская кровь. Принц Ада сделал выпад, пытаясь отмахнуться собственными багровыми крыльями, но тут же замер, когда почувствовал, как огромная рука Сатаны когтями впилась в его крепкое волнующееся сердце. Люцифер боялся пошевелиться, боялся, что ладонь отца дернется и раскрошит его быстро бьющееся сердце на куски, но Сатана медлил, большим пальцем проводя по мышце, щекоча ее своим прикосновением, царапая, будто дразня Люцифера, выводя его из себя. — Никогда не забывай, кто тебя создал, сын, — последнее слово Сатана сказал четко, проговаривая каждую букву, будто насмехаясь. — Твоя жизнь прямо сейчас в моих руках. Ты жив только потому, что я продолжаю держать твое сердце, а мог бы уже давно вырвать его и превратить в месиво, вот только не хочу пачкать пол, — отец, нет, монстр, с глазами отца едко усмехнулся и выпустил сердце Люция из рук, заставляя дрожащего от боли и отсутствия сил сына упасть на черный мраморный пол. Сатана презрительно оглядел Люцифера, с отвращением глядя на дыру, зиявшую в его груди, на черные кровавые подтеки и его взволнованное лицо. — Отправляйся и приведи себя в порядок, — велел Сатана. — Выглядишь жалко. Люцифер поднялся с пола, шатаясь, сплюнул кровь прямо под ноги отцу, будто наказание за проявленную ранее дерзость его ничему не научило. Сатана оставил выходку без внимания, лишь его глаза вспыхнули от нового прилива ярости. — Я не стану ломать тебе хребет, сын. — Неужели? Какое счастье! — саркастично протянул Люций и стащил с себя разорванную рубашку, оставаясь перед отцом голым по пояс. Его грудь сильно вздымалась от частых и рваных вздохов и неистово горела, пытаясь затянуть открытую рану. — Я собью твою спесь, Люцифер, — проскрежетал Сатана и усмехнулся, в предвкушении куда более серьезного наказания. — Ты пройдешь девять кругов Ада, и на каждом из них ты будешь палачом. Будешь рубить и мучить души до тех пор, пока не потеряешь счет, и только тогда я позволю тебе вернуться назад и обдумать свое поведение. Люцифер нахмурился, замотал головой в отрицании. — Ты не заставишь меня, — процедил он, крепко стоя на ногах, расправляя крылья, чтобы утвердить свою серьезность. Тон Сатаны похолодел и стал низким и устрашающим. Он раздосадовано оглядел сына и приподнял губы в отвращении. — Всегда знал, что ты недостойный трус, полный спеси и высокомерия! Жалкий щенок, из раза в раз поднимающий голос на своего хозяина, но как только на пути появляется плеть, щенок сразу поджимает хвост и прячется. Ты жалок, Люцифер. Жалок и ничтожен. Не успел Люцифер и слова возразить, как из стен полезли черные вихри, подхватывая принца Ада и утягивая его за собой в Лимб, наказывать грешников.

***

Велиал всегда был одиночкой, скрывающимся от мира в своем мрачном доме, который находился в темном лесу, где обитали заблудшие души мертвых ангелов и демонов, совершивших жестокие преступления. В этом лесу им не было покоя, они блуждали в темноте, переживая боль и тоску, скорбели по жизни, что у них была, и, конечно, никак не могли вернуться назад. Велиалу было спокойнее жить и творить тогда, когда он слышал жуткие стоны в мрачном лесу, нежели находиться в одном дворце со всеми остальными демонами и прихвостнями Сатаны. Не многие принимали Велиала в первую очередь потому, что он был ангелом, прежде чем увлекся темными искусствами и его собратья, в лице честолюбивого и подлого Кроули, сослали Велиала в Ад. Но здесь его не приняли радушно. Помимо ангельского прошлого, демона поносили за спиной за его вызывающую женственность и явную чувствительность. Ко всему прочему, находились отродья, что презирали его сексуальные наклонности, его связи с мужчинами и любовь к ним. Кто-то враждовал с Велиалом открыто, кто-то предпочитал надевать маску холодности и отчужденности, делая вид, будто совершенно не заинтересован. Лишь немногих из демонов Велиал мог назвать своими друзьями, в их число, безусловно, входил Люцифер, демоница Наэма и демон Асмодей. Последний никогда не порицал Велиала, являясь демоном похоти и разврата. «Любовь — это любовь. Во всех своих формах и проявлениях она прекрасна, друзья» — из раза в раз повторял Асмодей. Впервые услышав это от столь высокого и власть имеющего демона, Велиал был особенно тронут, а потому набил на своем худощавом бледном теле эти слова, прямо под сердцем. Со временем демон научился не принимать во внимание критику и грязь, что лилась за его спиной, предпочитая жить своей жизнью, практикуя темные искусства и изучая историю магии. Он стал самым начитанным и мудрым демоном-колдуном, что видели Небеса и Ад, и, по иронии, даже самому Сатане порой приходилось считаться с его мнением или просить помощи. Сегодняшняя выходка короля Преисподней стала для Велиала последней каплей. В голове четко засела мысль: нужно помочь Аду самостоятельно решить вопрос с поганым Кроули и наказать его за превышение полномочий, за вмешательство в дела Ада, но что мог сделать Велиал в одиночку без помощи высших демонов? Он всего лишь падший ангел, которому вход на Небеса был заказан — явится без приглашения, тут же лишится головы. Велиалу необходимы были куда более сильные приспешники, способные выступить за Ад, но повести за собой демонов он не мог из-за происхождения и низкого авторитета, а потому все, что ему оставалось — века напролет вынашивать в голове план, который рано или поздно, Велиал бы уверен, изменит их мир. После собрания во дворце Сатаны, демон находился в собственном доме, смывая с лица макияж и остатки усталости. Протерев лицо влажным полотенцем, мужчина убрал с глаз остатки золотой подводки и вымученно опустил голову на сложенные на туалетном столике руки. Его угольно-черные крылья подрагивали в такт размеренному дыханию, а голова гудела от бесконечного потока мыслей. Неожиданно Велиал услышал стук в дверь и нахмурился, сквозь зеркало глядя на часы, что одиноко отбивали ритм на голой серой стене. Демон поднялся с места, посильнее запахивая шелковый халат на своей тощей груди, и стремительным шагом направился к двери. Прислушался. Тишина. Из обитателей Ада лишь трое демонов знали, где находится дом Велиала. Прикидывая, кто из друзей мог заявиться к нему в такое время, демон осторожно открыл дверь, встречаясь взглядом с жутко уставшими кроваво-красными глазами Люцифера. Не ожидая приглашения, Люций носком черных испачканных в золе и крови туфель, подтолкнул дверь, открывая ее настежь и заваливаясь в дом Велиала. Падший ангел удивленно оглядел сына Сатаны и безмолвно указал ему рукой на дверь в гостиную. Люций кивнул, рукой хватаясь за бутылку бурбона, что ожидала каждого гостя в светлой прихожей. На ходу демон сделал большой глоток янтарной обжигающей горло жидкости и завалился на бархатный синий диван в гостиной, закидывая ноги на столик. — Он из кости морского дракона, между прочим. Будь аккуратнее, — раздраженно сказал Велиал и присел в кресло напротив, чопорно закидывая ногу на ногу. Волосы демона были собраны в тугую косу, которую он перекинул на грудь через правое плечо и принялся наматывать на палец концы волос. — Да хоть из костей Мамона. Срал я на этот стол, — поморщился Люцифер и со стуком опустил на поверхность столика стеклянную бутылку. — Неси еще выпить, чего-то покрепче. Велиал закатил глаза, но все же поднялся с места и прошел к камину, над которым на полке был выставлен лучший алкоголь, который он только смог найти. Мужчина схватил два стакана для глифта, красивую утонченную бутылку с синей жидкостью и разлил ее по бокалам. — Позволь спросить, — Велиал поставил выпивку перед Люцифером. — Почему ты без рубашки и пачкаешь кровью мой стол и диван? — демон принюхался. — И чья это кровь на тебе? Вздернул какого-то ангела? Люцифер залпом осушил бокал и вновь подал его Велиалу, чтобы тот его наполнил. Блондин послушно исполнил просьбу, и в бокале вновь задымилась голубая жидкость. — Голый я потому, что мой дорогой папаша вновь применил свои методы воспитания, — Люций показал в воздухе кавычки. — Кретин. Та рубашка слишком много стоила. — Ради всего порочного, Люцифер! Можно подумать ты когда-то платил за одежду, — Велиал хмыкнул, а Люций развел руками, как бы говоря: «Ну что поделать?». — А кровь, — Люций поскреб ногтем по следу засохшей красной дорожки на его рельефном животе. — Пока ты тут прохлаждался два часа, — демон бросил быстрый взгляд на часы. — Я два века провел за тем, что наказывал грешников на всех девяти кругах. Велиал сочувственно сморщился и прикрыл рот рукой, ожидая продолжения. — Сначала я спустился в Лимб, где, словно чертову бесконечность, слушал крики младенцев и нытье скорбящих неверующих. Дальше были второй и третий круги, где я вновь и вновь наблюдал и слышал запах тех, кто бесконечность гниет под дождем и на солнце, — Люцифер беззаботно загибал пальцы на руке, свободной от глифта. — Потом, на третьем, четвертом и пятом кругах я истязал плетью скупцов, лентяев и еретиков. После шел седьмой круг, за ним восьмой и девятый. Знаешь, что я делал с душами на девятом кругу? — Люцифер понизил свой голос до заговорческого шепота и наклонился к Велиалу ближе, заставив второго в испуге отпрянуть, прижавшись спиной к бархатной обивке кресла. — Я вновь и вновь терзал вмерзших в кровавую реку убийц, педофилов и предателей. Я вливал им в рот раскаленное железо, позволял диким орлам вгрызаться в их глаза и грудь, разрывая на части, не оставляя на них живого места. А затем все повторялось вновь и вновь, пока моему ублюдку-отцу не показалось достаточным мое наказание. Когда Люцифер закончил свою гневную тираду, Велиал заметил в его глазах блестящие капли слез, которым так и не было суждено сорваться вниз и побежать по щекам. Люций тут же смахнул влагу с ресниц и раздул ноздри, пытаясь сдержать отчаяние и приступ безумия. Даже будучи демоном, Люциферу не были чужды сострадание и страх. Нет, конечно, он не жалел всех тех, кого наказывал. Каждый, кто находился на любом из кругов Ада, в полной мере заслужил каждый приступ боли, что испытал за ту бесконечность, что ему отведена. Однако испытывать из раза в раз свой главный страх палача было непосильной ношей для Люцифера. Это наказание отнимало у него все моральные силы, заставляло его сердце и душу терять свою чувствительность, изнашивая ее до жалких лоскутов, сквозь зияющие дыры которых пробивалась почерневшая и ничего не чувствующая натура Люцифера. Потерять самого себя — вот чего он боялся на самом деле, а потому Сатана, наизусть выучивший своего сына, вновь и вновь рвал струны его человечности. — Мне жаль, Люцифер, — все, что смог выдавить из себя взволнованный Велиал. Люцифер, не привыкший к жалости и сочувствию, встрепенулся и бросил на друга безразличный взгляд, пытаясь скрыть истинные эмоции за напускной гордостью и силой. — Твой отец все чаще стал забывать о своих обязанностях, Люций, — как бы между прочим протянул Велиал. Демон напротив хмыкнул. — Скажи мне то, чего я не знаю, Вел, — злобно сказал он. — Этот идиот закончит в Небытие, если продолжит в том же духе. Или же, когда начнется война, а она начнется — я убежден в этом, Сатана будет править пепелищем, восседая над обломками любимого Ада. — Мы должны остановить это, Люцифер. Найти любой способ надавить на Сатану, заставить его шевелиться. Кроули должен понести наказание. — Неужели желание преподать Кроули урок вызвано смертью того мальчишки демона? — усмехнулся Люций. — Ты знаешь, с этим стариком у меня давние счеты, Люцифер, — ответил Велиал. — Этот педантичный честолюбивый выродок слишком засиделся на посту серафима. Он безнаказанно вершит судьбы, принимает решения, которые не состоят в его полномочиях. Я уже давно хочу указать ничтожеству его место. — Все еще тоскуешь по своему Раю? — ядовито спросил Люцифер, однако без капли злости в своем тоне, только насмехаясь над другом. — Не тоскую. В Аду я смог воплотить свои мечты и искания, я стал лучшим в том, что так любил. Все что ни делается, все к лучшему. — Нелепая мудрость, придуманная смертными, — Люцифер закатил глаза, склонив голову на правое плечо. Повисло молчание. Велиал неловко поправил пояс своего черного халата, затягивая его потуже, в уме перебирая варианты того, как бы он мог подступиться к Люциферу, как бы тот воспринял его опасное и рисковое предложение. Велиал прочистил горло, хотел было что-то сказать, но взял в руки бокал глифта и сделал глоток. Люцифер странно оглядел демона напротив и вздохнул, разминая свои могущественные крылья. — В чем дело, Велиал? — спросил он проницательно. — Говори уже. Блондин смутился, его крылья напряглись и дрогнули от волнения. Мужчина вновь прочистил горло и выдохнул. — Я говорил с Сатаной около месяца назад… — И? — нетерпеливо поторопил Люций. — Я хочу отказаться от бессмертия и спуститься на землю, Люцифер. — Что ты сказал? — демон нахмурился, спустив ноги со столика и подавшись вперед. — Это твой смертный так вскружил тебе голову? Я думал, ты лишь развлекаешься. — Я не жду, что ты поймешь меня, не жду твоего одобрения. Но я хочу провести свою жизнь с ним, я не хочу видеть, как он стареет и проходит через трудности без меня, — ответил Велиал. Его тон потеплел, когда он стал говорить о любимом мужчине. — Уверен, в Аду найдется другой мастер темных искусств, а я уже отжил свое. Десять тысяч лет не так уж и мало, не так ли? — Велиал постарался улыбнуться, но Люцифер его улыбки не перенял. — Ты говорил с отцом об этом? Просил избавить тебя от бессмертия? — спросил он. — Верно, — кивнул Вел. — Но мне было отказано. Сатана огрел меня дерьмом и выставил из своего дворца ни с чем. — Чего ты от меня хочешь? — непонимающе спросил Люций. — Я не владею его полномочиями, и помочь тебе не смогу, а просить за тебя не стану, Вел. — Я знаю это, поэтому обращаюсь к тебе по другому поводу. — И что же? — В связи со всем, что свалилось на Ад в последнее время, в связи с выходками Кроули и растущим недовольством демонов, я считаю, что пришло время взять все в свои руки. Сатана должен оставить свой трон, пришло твое время, Люцифер. Велиал выложил все как на духу и тут же замолчал, опасаясь реакции Люцифера. Он все еще был сыном Сатаны, его реакция могла быть любой, он мог согласиться или вырвать печень Велиала в одно мгновение, но Люцифер продолжал молчать, непрерывно прожигая дыру во лбу Вела. Наконец, вымученно вздохнув, Люцифер встал со своего места и прошел от дивана до камина, взял с полки графин с бурбоном, сделал большой глоток прямо из горла, вернул графин на место и вновь прошелся из стороны в сторону. Его рука уперлась в пряжку ремня, а вторая стала опорой о спинку дивана. — Ты вообще в своем уме? Надышался лака для волос? — Люцифер фыркнул. — Если бы кто-то хотел убить Сатану, его бы уже давно не было с нами. Мой отец нажил себе слишком много врагов, исходя на дерьмо всю свою жизнь. Как будто так легко избавиться от повелителя Преисподней. Велиал чуть расслабился. Люцифер не бросается на него с яростью, не отрицает и заступается за пропащую честь отца. Он просто стоит и рассуждает, не предпринимая ничего против Велиала. Возможно, падший ангел смог бы подобрать правильные слова и донести до Люцифера свои намерения, надежды он не терял. — Я знаю, что кажусь тебе безумцем… — Мягко сказано, — хмыкнул Люцифер. — Я кажусь тебе безумцем, однако, — Велиал встал с места, подойдя чуть ближе к Люциферу. — Я знаю, как можно избавиться от твоего отца. Я нашел легенду, которая поможет нам в этом. — Что за легенда? — настороженно спросил Люций. — Дай мне минутку, — ответил Велиал и скрылся в собственной спальне. Люцифер вздохнул, замявшись на месте. По загорелой коже вдруг пробежала волна дрожи от безумной идеи, которой поделился с ним Велиал. Отчего-то демону и в голову не пришло, что он поступает подло, выступая против своего отца. Века боли и унижения, детство, проведенное в нелюбви, подчинение Ада Небесами — вот его мотивация, единственная мысль, которая витала в голове Люцифера: «Это безумие», но все же демон не отвергал эту мысль, не спорил. По правде, мысль о смерти его дорогого отца Люцифер вынашивал и теплил уже долгие века, и вот она — возможность. Велиал вернулся быстро, держа в руках пожелтевший лист бумаги, сложенный в четыре раза, и передал его Люциферу. Демон недоверчиво оглядел Велиала, но развернул лист, отмечая, что один из краев был сильно изорван и испорчен, будто ранее бумага была частью одной большой книги. Мужчина пробежался взглядом по тексту, который был написан на древнем языке ангелов, который ныне считался мертвым языком. Однако Люцифер родился почти в одно время с этим миром, а потому понимал и даже свободно говорил на нем. Легенда, которую прочел Люцифер, гласила: «Погибель Сатаны, первого короля Преисподней заключается в том единственном синем пламени, кое рождается от слияния священного клинка атама и красного рубина, что появился из крови единственного никогда не рождавшегося демона. Синее пламя, кое подпитывается кровью наследника Ада и его королевы — единственной демоницы с благородной кровью, что пришла из мира смертных, будет способно сжечь Сатану до самых костей, не оставив после и пепла. Тогда настанет новая эпоха — солнце взойдет иначе, станет светить ярче и горячее, звезды выстроятся в созвездии нового короля, что возглавит Ад, вернет былое величие Преисподней, и даже Небеса признают это величие, склонившись.» Люцифер непонятливо вздохнул, перечитывая легенду вновь и вновь, а после отчего-то странно рассмеялся и передал лист в руки Велиала. — За всю свою жизнь я перечитал книг больше, чем ты можешь себе представить, — начал он угрожающе. — Миллионы легенд, пророчеств и мифов, но я ни разу в жизни не слышал об этой. Откуда мне знать, что легенда правдива? — Люцифер шагнул вплотную к Велиалу, грубо хватая его за ворот халата. — Держишь меня за идиота, Вел? — Вовсе нет, — ничуть не пугаясь, ответил падший ангел и сбросил с себя цепкие руки Люцифера. — Все, что ты когда-либо читал, было цензурировано твоим отцом. Сатана знает об этой легенде и, конечно, позаботился о том, чтобы она никогда не попала в твои руки, спрятав книгу в библиотеке Рая, предварительно вырвав часть страницы с легендой. Люцифер нахмурился, в его глазах отразилось понимание. — Наследник престола, о котором говорится в легенде — это ты, Люцифер. Именно поэтому легенда была спрятана. — Тогда как она оказалась у тебя, Велиал? — спросил Люцифер злобно. — Я не знаю. Нашел ее в груде бумаг, когда разбирал архивы в библиотеке Ада. — Перестань лить дерьмо мне в уши! — вскипел Люцифер и расправил свои могучие крылья, угрожающе надвигаясь на Велиала, заставляя отступить его дальше. — Вздумал играть со мной? Хочешь, чтобы я поверил в то, что ты нашел легенду, которую Сатана так тщательно прятал, лишь по воле случая? Нечаянно, разбирая архивы? — Люцифер размахнулся и со всей своей титанической силой ударил Велиала крылом в грудь, откидывая того прямиком к камину, заставляя упасть на раскаленные горящие бревна. Падший ангел зашипел от боли, обжигая свои черные крылья, в воздухе послышался запах жженых перьев и обугленного мяса. Люцифер не остановился, поднял Вела одной рукой вверх, и что есть силы ударил того о полку с алкоголем, что висела над камином. Бутылки с дорогим пойлом разбились о паркет, некоторая жидкость попала в огонь, распаляя его еще сильнее. — Это отец подослал тебя, верно? Подослал, чтобы ты проверил меня, смогу ли я выступить против него? — допытывался Люций, сильнее сжимая горло Велиала, лишая его возможности дышать. — Кхмп! — Вел барахтался, пытаясь убрать с себя руки демона, но ярость Люцифера затуманила его взор, сделала неуправляемым и разъяренным, как быка на корриде. Да, именно так — Люций был быком, Велиал матадором, а легенда — красной тряпкой. — Что Сатана обещал тебе? Забрать твое бессмертие, воссоединить тебя с твоим единственным? Велиал, наконец, отцепил пальцы Люция со своей шеи и, судорожно хватая воздух, принялся в отрицании качать головой. — Меня никто не подговаривал, Люцифер! Это я сам, я сам… легенда правдива, я нашел ее сам, я клянусь! — Ты лжешь! — заорал Люций и со всей силы отшвырнул Велиала на столик, которым демон так дорожил, при этом разбивая ему затылок в кровь. — Я клянусь, Велиал, если ты хоть слово доложишь отцу о том, что сегодня было, ты больше никогда не увидишь своего мужчину в живых, ты понял меня? — Велиал, держась за окровавленный затылок, в ужасе глянул на разъяренного Люцифера. — Ты не посмеешь его тронуть! — вскричал он. — Неужели? — Люцифер гадко усмехнулся. — И кто меня остановит? Ты? Или, может, мой папочка? Я из-под земли достану твоего голубка, я выну его внутренности, пришлю тебе весь его ливер, в то время как его тело будет висеть на вершине самого высокого дерева этого леса, и смотреть на тебя пустыми глазницами, потому что их я тоже вырву, скормив Церберу. Велиал сжал губы, презренно глядя на Люцифера, а его голубой и чёрный глаза наполнились горькими слезами. Чувствительный демон никак не мог вынести таких страшных угроз, а потому что-то внутри него оборвалось, заставив разрыдаться прямо перед Люцифером. Сын Сатаны с отвращением плюнул под ноги Велиала и осмотрелся вокруг себя, замечая единственную целую бутылку рома. — Надо же, весь алкоголь разбился, — беззаботно сказал он и сделал большой глоток крепкой жидкости, нисколько не морщась. — Я предупредил тебя, Велиал, — сказал он, перешагивая через сидящего на полу демона. — Одно неверное решение и ты станешь вдовцом раньше, чем ожидал. Не говоря больше ни слова, Люций вышел из дома Велиала, пробираясь по темному лесу к порталу в школу Ангелов и Демонов, слыша, как за ним несутся скорбящие и плачущие души. На мгновение Люцию показалось, что он увидел душу погибшего от рук Кроули демона, но поняв, что это лишь галлюцинация, сын Сатаны расправил широкие крылья и прыгнул в портал.