О настоящем

      Заострённые черты лица молодого мужчины освещались жёлтым светом мирно вздымающихся вверх языков огня, которые беспрерывно отражались в его чёрных глазах. Мрачную тишину комнаты тревожило тихое шипение и треск поленьев. Огонь дарил чувство мнимого тепла и спокойствия. Виктор заворожено всматривался в полыхающие ленты и, наверное, протяни он к ним руки, не почувствует ничего: ни жара, ни боли. Лишний раз подтверждая очевидный факт, что только с Мией было всё по-другому и она пробуждала в нём массу эмоций и чувств, делая его чувствительным к происходящему вокруг, помогая ему чувствовать себя живым, вампир прикрыл глаза, рисуя в подсознании образ возлюбленной.       Поджав челюсть, Виктор машинально поправил воротник и тяжело выдохнул, пытаясь избавиться от чувства дикого одиночества. Мия не рядом. Подбросив в огонь ещё одно полено, он удобнее уселся на полу. Последнее время Виктор так часто сидит перед огнём и забывает о всех приличиях, присущих аристократам и воспитанным людям. Рубашка небрежно расстёгнута, а волосы взъерошены. Он позволяет себе эту неряшливость, только когда остаётся наедине, и позволял когда-то, будучи только с ней. Вампир снова прикрыл глаза и втянул воздух, пытаясь уловить тонкий аромат Мии.       — Я скучаю по тебе… — сорвалось с губ Виктора, когда он не вдохнул любимый запах.       Разочаровано покачав головой и закусив губу, он потянулся к ручке, чистому листу бумаги и книге, что лежали на маленьком столике. Медлить больше нельзя. Он должен написать письмо, ведь Мия ждёт его. Виктору стоило бы сесть за стол и сочинять его там, но сейчас вампир снова делает для себя исключение. Он развернул лист бумаги, разложил его на книге и ровным почерком стал выводить каждое слово.       «Здравствуй, девочка моя.       Прости, что так долго не писал. Я знаю, как тебе одиноко и как ты скучаешь, но неотложное дело требовало моего вмешательства. Равель совершил оплошность, когда по несдержанности убил вампира только за то, что тот высказал мнение о его правительстве. Это подняло массу пересудов и сплетен по поводу его вменяемости и возможности оставаться князем. Его авторитет сильно пошатнулся среди вампиров. И, скажу честно, в моих глазах он тоже упал. Я больше не воспринимаю его как лидера. Равель просит помощи и поддержки с моей стороны, но ты знаешь мою позицию — каков правитель народа, таковы и служащие при нём*. Убил он, начнут убивать и другие только из-за того, что не смогут спокойно выслушать критику. Моя позиция непоколебима. Я не поддержу Равеля. Но давай больше не будем об этом. Не хочу, чтобы ты переживала по пустякам.       Знаешь, видел на днях Фолла, и он сказал, что был у тебя. И я в курсе, что у тебя всё без изменений. Вот только мне интересно, он говорил с тобой? И о чём? Почему-то об этом я не спросил. Его слова «Был у Мии» выбили меня из колеи, и мне захотелось помчаться к тебе, наплевав на все правила приличия. Я даже не поинтересовался здоровьем его семьи. Непростительная грубость. Он, видно, заметил мою растерянность и внезапную подавленность, и вежливо, что меня удивило, распрощался со мной. Я стараюсь всегда быть собранным, но чем ближе к тебе, тем рассеянее становлюсь. Никакие дела не могут меня отвлечь от мыслей о тебе. Помнишь, я говорил, что рядом с тобой чувствую, как моё сердце бьётся? Это до сих пор так. Но теперь даже от воспоминаний о тебе я чувствую его внутри, и мне безумно хочется вырвать его. Я понимаю, что я мазохист. Мне нравится терзать себя мыслями и воспоминаниями о тебе. Но пойми, они помогают мне сохранить связь с тобой. Ох, Мия, я даже представляю, что бы ты ответила мне сейчас и что бы сделала: обняла бы со спины, потёрлась бы носом о моё плечо и прошептала бы: «Вик…» И я понял бы всё без слов — не стоит изводить себя. Как бы я хотел, чтобы ты сейчас была со мной…»       Вампиру вдруг стало трудно дышать, а во рту появилась ядовитая горечь. Тоска по любимой девушке терзала единственное живое, что осталось внутри — сердце. Поджав губы, он отложил ручку с начатым письмом в сторону, резко выдохнул и поднялся на ноги. Подойдя к мини-бару, он достал бутылку белого вина Совиньон Блан и откупорил её. В нос ударил травяной запах, а в голове пронеслась мысль, что это любимое вино Мии. Вампир часто усмехался, когда она просила угостить её крыжовниковым вином, ведь именно этот запах и вкус она ощущала на языке. Налив золотую жидкость в хрустальный бокал, он пригубил любимый напиток и блаженно прикрыл глаза, вспоминая, как слизывал языком капли крыжовника с её губ, постепенно углубляя поцелуй, всё больше наслаждаясь покорностью тела Мии и желанием продолжить сладкую негу. Улыбнувшись своим воспоминаниям, которые вместе с вином разлились по венам приятным согревающим теплом, он поставил бокал на столешницу и снова вернулся к камину, сел на пол и взял в руки недописанное письмо. Сосредоточив взгляд на выведенных буквах, он продолжил.       «…Мия, мне не хотелось бы расстраивать тебя, но врать я не могу и не хочу. На днях я избавился от книги Мэтисона*. Прости… Не подумай, что я сжёг её, нет. Я отдал её Артуру. Но я больше не смог её читать. Она причиняет мне боль. Я начал понимать, что завидую главному герою. Заученные наизусть фразы и диалоги просто выматывают мою потерянную душу. Мия, а ещё я завидую Энн. Она решилась на то, на что я никогда не решусь. Я просто с ума схожу от одиночества.       Мне не хватает тебя, девочка моя!       Мне не хватает твоего смеха, который вызывает на лице искреннюю улыбку. Не хватает дыхания на шее, которое согревает меня. Не хватает тихого сопения в наполненной тишиной комнате. Не хватает ласкового, любящего взгляда, который обращён только ко мне. Не хватает нежности, от которой у меня перехватывает дыхание. Не хватает прикосновений, которые заставляют мою кожу покрываться приятными мурашками. Не хватает смелости и решительности, которые подчёркивали твою независимость и острое чувство справедливости. Не хватает твоего присутствия рядом. Ты, и только ты наполняешь теплом каждый уголок моей души. Рядом с тобой в любом уголке земного шара я чувствовал себя как дома. Ведь мой дом — это ты.       Мне так хочется прижать тебя к себе, целовать твои пальчики, сжимать маленькую ладошку и наслаждаться твоей реакцией, когда ты приоткрываешь губы, и твои ресницы подрагивают от трепетности момента. Так хочется прикоснуться губами к твоим мягким волосам, перебирать непослушные локоны и ощущать кончиками пальцев твою улыбку. Мне всё время хочется касаться тебя и чувствовать твоё присутствие в моём доме: твои духи, осторожные шаги, шуршание перелистываемой страницы и сосредоточенный взгляд, переходящий от одной строки к другой, запах приготовленной тобой еды, звонкий смех, когда тебя что-то веселит. Мне так хочется восхищать, поражать тебя и видеть удивление, неподдельное уважение и искреннюю любовь в твоих глазах.       Ты так много для меня значишь и так много для меня сделала. Ты мой внутренний ад смогла превратить в рай, а демонов моей души превратить в ликующих ангелов.       Спасибо тебе! Спасибо за каждое мгновение подаренное мне! Я всегда буду благодарить тебя за это. Снова положу к твоим ногам тысячи роз, но и это не выразит всей той любви, которую я испытываю к тебе. Ты — моя душа.       Навечно твой Виктор ван Арт»       Отложив ручку в сторону и сложив лист пополам, Виктор поднялся на ноги, прошёл в свой кабинет, взял с рабочего стола готовый конверт и вложил в него письмо. Он задумался на минуту, а потом в глазах вампира промелькнула тень тоски, тонкие пальцы сжали конверт, и он решил, что больше ждать не будет и отправится к Мие прямо сейчас. Приведя себя в порядок, вышел на улицу. Замызганное тяжёлыми тучами серое небо встретило вампира редкими каплями. Поправив воротник пиджака, он быстро сел в машину. Виктор въехал в город, остановился у цветочного магазина и купил сто белых роз. Он выполнит своё обещание, он всегда их выполняет — розы отправятся к её ногам. Проехав несколько минут по мокрым улицам, вампир свернул на грунтовую дорогу и остановился у её края. Дальше он не проедет, нужно идти пешком. Собрав цветы в охапку, Виктор захлопнул дверцу автомобиля и, часто моргая от накрывших его холодных капель дождя, засеменил вперёд по одной из узких дорожек. Тёплый пар вырывался из груди вампира, когда он пришёл к заветному месту. Туда, где была его любимая девушка. Тело парня не ощущало ледяного осеннего дождя, но каждый раз увиденное разрывало его сердце на части — надгробная плита с именем, датами рождения и смерти Мии.       — Здравствуй, девочка моя! — выдохнул Виктор и мелко задрожал от переполнявшего чувства тоски и бескрайнего одиночества. Ещё чуть-чуть — и сердце разобьётся на мелкие осколки.       Тёмные волосы прилипали к лицу, тоненькие ручейки небесной воды прочерчивали себе дорожки на его бледном лице, выражая сдерживаемое им горе. Виктор неосознанно сжал букет роз, и шипы немедленно пронзили чувствительные пальцы. Очнувшись, словно ото сна, Ван Арт стал на одно колено, аккуратно разложил цветы у могильной плиты и прикоснулся проколотыми шипами пальцами к имени возлюбленной, словно пытаясь почувствовать кого-то давно потерянного, но не забытого.       — Мне так не хватает тебя, девочка моя…       Ледяные капли дождя слились с солёными каплями на лице вампира, а тепло руки — с холодом каменной плиты, вбирая в себя всю горечь давней потери.       — Я люблю тебя, — прошептал Виктор, выдыхая тёплый пар, — благодаря тебе я ощущал, что моё сердце бьётся. И спасибо, что оно всё ещё бьётся.