Глава 6
19 ноября 2021 г., 22:58
Будь верен тому, кто верен тебе.// Fac fideli sis fidelis.
Она точно сошла с ума. Пять сжимает руль до побелевших костяшек, впившись взглядом в тонкий силуэт сестры, иначе он не может объяснить, почему та поперлась чуть ли не на другой конец города после репетиции, вместо того, чтобы поехать домой. Неужели ей понравился этот недалекий комок неуверенности? И чем? Своим пузиком? Или тем, что чуть ли не заикается от волнения? И перед кем? Перед Ваней, не умеющей вовремя сказать нет. Пять уже собирается выйти из машины, чтобы прервать это тошнотворное воркование, как замечает, о чудо, Эллисон. Она уводит Ваню, и Пять облегченно выдыхает. Он не может понять, почему все его нутро так и кричит о том, что этому Леонарду нельзя верить. Может это из-за его работы на Комиссию, где ему приходилось прибегать как к физическим, так и к эмоциональным пыткам, чтобы выбить информацию? В людях он уж точно разбираться умеет. Пять заводит машину и направляется в библиотеку. Он наслаждается джазом, пока на улице снова накрапывает дождь. Его настроение заметно улучшается; даже непослушание Вани отходит куда-то на второй план. Долорес бы сказала, что ему стоит больше отдыхать, а он бы отмахнулся, уверовав ее, что в таком бешеном ритме чувствует себя живым. Долорес — его верная спутница в апокалипсисе; он бы мог найти ее и постараться построить их отношения заново, но кого он обманывает? Их отношения изжили себя еще в чертовом апокалипсисе, они попрощались и простили друг другу былые ошибки, а потом он ушел на войну, с которой так и не смог вернуться. Здание библиотеки навевает воспоминания. Пока Пять поднимается по витиеватой лестнице, он отчетливо слышит голос Куратора, предлагающий все, что он только пожелает в обмен на короткую службу. Надо было все же прострелить ей тогда голову и не пачкать руки в крови ничем не повинных людей. Забавно, но он все еще помнит ее властные прикосновения к своим плечам, вызывающие мурашки во всем теле. Это был страх. И отчаянное желание выбраться. Которым он, не раздумывая, воспользовался. На мгновение ему даже показалось, что кто-то жадно дышит возле самого уха. Его передернуло. Все закончилось, а сейчас у него новая цель, ради которой он и проделал весь этот путь. Пять провел за компьютером несколько часов, пока глаза не начали болеть от напряжения. Он перепроверил все справочники, все газеты, но не нашел ничего компрометирующего на Леонарда. Одно фото и жалкая статейка про семейный бизнес. Этот скрипач оказался слишком чистым и неинтересным, но это не отменяло того факта, что он ему все еще не доверяет. И скорее всего прибьет, если увидит хоть одно лишнее движение к сестре. Пять еще немного посидел в библиотеке и разочарованный направился к Ване домой.***
Настроение у Вани испортилось от плохого до очень плохого. Как бы она не пыталась влиться в семью, ее мнение, по-прежнему, никого не интересовало. Ее согревала мысль, что только Пять относится к ней, как к человеку, ну и Эллисон неожиданно вспомнила, что у нее есть сестра. А еще она познакомилась с Леонардом, у них на удивление оказалось много общего, и чего только Пять так взъелся на него? Хотя он всегда своеобразно проявлял заботу о близких. Дать щелбан, чтобы не ревела из-за разбитой коленки. Отчитать за излишнюю робость. Пообещать выкинуть в окно, если она не доест свой завтрак. Девушка улыбнулась, вспоминая детство, где семья еще была похожа на семью. А сейчас они выросли, и теперь каждый сам за себя. Домой идти не хотелось. Ваня долго бродила по городу, пока ноги снова не привели ее к магазинчику Леонарда. Ей повезло, внутри все еще горел свет, а она вдруг поняла, как сильно проголодалась за этот утомительный день. — Ваня? Леонард заметил девушку и вышел к ней на улицу. — Почему ты стоишь тут одна? Проходи… — Не хочешь поужинать, — девушка неловко улыбнулась. Ей нужно было выговориться, и только Леонард мог понять ее. Это так странно, но он будто бы знает всю ее жизнь. — Конечно, — он мягко улыбнулся в ответ, — я только закрою магазин. Подожди меня. На улице заморосил дождь и подул ветер. Ваня поежилась, укутываясь в теплую куртку. Ей всегда нравилась такая погода, совсем как ее внутренний мир — такой же пасмурный и холодный. Леонард раскрыл большой зонтик и предложил ей взять его под руку. Ваня смутилась, но схватилась за локоть мужчины. У нее так давно не было отношений, что она уже и отвыкла от ухаживаний. Хотя если подумать, то все ее отношения длились не очень долго. Мужчинам с ней становилось скучно, и они спешили скорее вырваться на свободу, оставив маленькую Ваню в своем извечном одиночестве. Ей оставалось лишь надеяться и молиться всем Богам, в которых она не особо-то и верила, что Леонард не сбежит от нее через пару месяцев. Их выбор остановился на небольшом ресторанчике, интерьер которого был выполнен в холодно-темных тонах. Ване это место понравилось хотя бы потому, что она уже несколько лет никуда не выбиралась. Друзей у нее нет, а с семьей до определенного момента она не поддерживала никакого общения. — Хочешь вина? — Предложил Леонард, изучая меню, — советую попробовать глинтвейн. Согреемся. — Звучит отлично. К вину они заказали пасту и сладкий десерт. Ваня расслабилась, абстрагируясь от внешнего мира, особенно когда официант зажег свечи на их столике. Леонард неумело шутил и делился историями из детства, а еще он как бы невзначай касался ее холодной руки. — У меня такое ощущение, что мы очень давно знакомы. — Может мы родственные души? — Усмехнулся он, — жаль, что я не очень нравлюсь твоему брату. — О, ему никто не нравится, — отшутилась девушка, забавно сморщив носик. — Но вы с ним довольно близки. — Мы хорошо ладили в детстве, пока он не исчез, а теперь наверстываем упущенное. — Тебя что-то тревожит? — Леонард обеспокоенно заглянул в ее глаза, — ты вроде здесь, а вроде и нет. — Это из-за моей мамы. Она… не в лучшем состоянии. Сегодня на семейном собрании мы решали, как нам лучше поступить, в итоге я чуть не поругалась с одним из своих братьев. — Он обидел тебя? Только скажи и… — И он порежет тебя на куски, — Ваня улыбнулась, — все в порядке. В нашей семье это нормально. — Не могу представить, как тебе жилось в окружении шести одаренных гаденышей. — Одиноко, — честно призналась та. — Но теперь у тебя есть я, — заверил ее Леонард, касаясь губами ладони.***
Ваня вернулась домой ближе к одиннадцати вечера. В гостиной горел приглушенный свет, Пять мирно спал на диване, прижимая к груди ее книгу. Девушка неосознанно улыбнулась, присаживаясь на корточки возле брата. Тот был таким милым и беззаботным, когда спал. Она хотела накрыть его пледом и погасить свет, но Пять внезапно застонал, заворочавшись во сне. — Эй, — позвала его Ваня, касаясь взмокшего лба, — проснись, Пять. Он бормотал что-то несвязное про конец света, таинственную женщину и последнюю попытку, а еще звал неизвестную Долорес и просил прощения. Ване стало не по себе. Она схватила его за плечи и хорошенько встряхнула. — Проснись! Ну же… Пять дернулся и резко открыл глаза, пустым взглядом впившись в потолок. Можно вырваться из кошмара, но кошмар навсегда останется с тобой, это как аксиома. — Ты меня напугал, — прошептала девушка, убирая взмокшую челку с его лица. — Прости. Пять все еще тяжело дышал. Ему снился пронизывающий холод и пепел, забившийся в легкие. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь видел его в таком жалком состоянии, но бережные прикосновения Вани успокаивали, и он позволил себе немного раствориться в этих ощущениях. — Посиди так… немного, — попросил он ее, чувствуя, что снова начинает засыпать.
