Глава 8
24 ноября 2021 г., 12:00
«Человек имеет два мотива поведения — один настоящий и второй, который красиво звучит». Генри Форд.
— Ваня, я тебя поздравляю! — Леонард радостно прижал девушку к себе, — у тебя получилось. Теперь ты — первая скрипка. — Мне кажется, я сплю, — улыбнулась в ответ девушка. Она не верила в происходящее, просто отказывалась верить. Ее ноги все еще предательски тряслись. — Это не сон, — он взял ее за руки, заставляя тем самым посмотреть в глаза, — скажи, ты не заметила ничего не обычного во время своего выступления? Девушка замялась, вырывая руки и засовывая их в карман куртки. — Нет. Это бред. — Ваня, ты почти светилась! — От счастья, конечно, же. — И не только от счастья. Ты видела, что происходило в зале. Это происходило из-за тебя. Этот идиот задел твои чувства, ты разозлилась и ба-бах! Ты чуть не разрушила это место! Давай, скажи это. Глаза Леонарда лихорадочно блестели, он чуть ли не задыхался от восторга. Ему нужно, чтобы Ваня перестала упрямиться и признала свои способности. — Возможно, ты прав, — прошептала та, — я… Я — особенная. Леонард крепко прижал девушку к себе, растягивая губы в улыбке. Он — близок, черт возьми, он так близок! В его руках — совершенное оружие, способное уничтожить каждого, кто встанет у него на пути. Жаль, что старикашка Реджинальд не дожил до этого момента. Умереть от рук собственной дочери, так принижаемой им в прошлом. Он бы с превеликим удовольствием посмотрел, как этот ничтожный старик молит о пощаде. Как же долго он ждал этого момента. Не зря говорят, что месть — самое вкусное блюдо, и очень скоро он отведает его сполна. — Это нужно отметить прямо сейчас. — Прости, я не голодна. Может быть завтра? — Ваня поцеловала его в щеку. — Ты куда-то спешишь? Я думал, мы проведем еще немного времени вместе, можем обсудить твои способности, если хочешь, конечно, — он сжал руки на ее талии, чуть крепче обычного. О, как же ему не терпится завладеть ее силой. Любая замешка может стать фатальной, он не может этого допустить. — Я обещала провести время с семьей, мне нужно бежать, прости еще раз, мы обязательно это обсудим. Ваня наспех обняла его за плечи и побежала к автобусу. Леонард остался стоять в одиночестве с опущенной головой и упрямо поджатыми губами. Ему срочно нужно что-то придумать, пока ее семейка ничего не узнала. Может у него получится настроить ее против каждого? Если верить ее книжке, то это будет не сложнее, чем отнять конфету у ребенка. Его настроение улучшилось, и насвистывая одному ему известную мелодию, он направился домой.***
— Прошу, — Пять поклонился, открывая дверь и пропуская сестру внутрь, — она, кстати, была не заперта. — Не осмотрительно. — Но для нас это к лучшему, нужно быстро все осмотреть, пока этот скрипач не вернулся. Пять нахмурился и скрестил руки на груди, увидев усмешку на лице Эллисон. Он очень хорошо ее знал, и этот вызывающий взгляд, смотрящий куда-то внутрь тебя. Последнее, что ему хотелось, быть заваленным глупыми вопросами сестры. Эта женщина могла придраться к чему угодно абсолютно из ничего. А еще она единственная из Харгривзов — кто не боится бросить ему вызов. Это даже похвально. Но сейчас — абсолютно неуместно и не вовремя. Пять сощурил взгляд, как бы предупреждая, но Эллисон лишь ехидно изогнула бровь. — Ты еще с детства больше всех опекал Ваню. — Естественно! Она была самой слабой из нас. Хоть кто-то же должен был вести себя по-братски в этой семье. Он всегда знал, куда нужно бить. Не зря его считают самым опасным киллером во всех измерениях. А на Лютера он не намекал, совсем нет. И эта ухмылка, на его губах, всего лишь приклеена к нему намертво еще с детства, как верно Эллисон успела подметить. Номер Три лукаво на него посмотрела, при этом плотно сжав челюсть. Прибила бы гаденыша, да нужен еще. — А ты все никак не повзрослеешь, — она склонила голову. — Пятьдесят восемь — мой ментальный возраст, — раздраженно процедил Пять, засовывая руки в карманы пиджака. — Время уходит, — она похлопала его по плечу, — нужно все осмотреть. — Вот именно, уже поздно. Пять пошел на второй этаж, сгорбив спину сильнее обычного. Эллисон выматывала и временами действовала на нервы. У него снова разболелась голова, в последнее время она беспокоила его слишком часто. Пять зашел в первую попавшуюся комнату, ей оказалась спальня. Он окинул не заправленную постель беглым взглядом и подошел к комоду. Проверив все ящики, Пять заглянул под кровать и приподнял ковер. Следов крови или чего-то подозрительного, он не обнаружил. — Внизу ничего интересного. Эллисон поднялась к нему наверх. — У меня тоже. Остался чердак. Пять уже собрался дернуть за ручку, как внизу послышались шаги. Он замер, прислушался. — Нужно уходить, — одними губами произнесла Эллисон. — Я быстро, — также тихо ответил ей Пять. Он выглянул вниз. Леонард стоял к нему спиной, упираясь руками в стол. Пятый видел, как напряжено тело скрипача, он явно был чем-то недоволен. Оставалось надеяться, что Ваня раскрыла глаза и поняла, что этот тип ей совсем не подходит. Пять вернулся к Эллисон. Та в ужасе округлила глаза. Леонард стремительно поднимался по лестнице, чуть не бежал по ступенькам. И куда он так спешит? Однако времени рассуждать не было. Пятый схватил сестру за локоть и переместился с ней на улицу. — Меня сейчас стошнит, — бросила та, падая на колени. — Привыкнешь. Он спрятался за деревом, нельзя, чтобы Леонард заметил их возле своего дома, иначе тот додумается пожаловаться на них Ване, и тогда… Думать о плохом не хотелось. — Надо уходить. Пять подал руку сестре, помогая той встать.
