Жениться по любви

Остаток дня Вэй Ин провёл, медитируя, наслаждаясь давно забытым ощущением того, как светлая ци циркулирует по телу. К вечеру, когда наступило время трапезы, он чувствовал себя совершенно здоровым, а неуёмная натура так и подталкивала пошалить. К тому же теперь он был в теле сумасшедшего, ему не нужно было заботиться о репутации – что может быть удобнее! Когда Лань Ванцзы пришел, вновь принеся ему поднос с едой, он уже достаточно развеселился, вдруг осознав – а ведь теперь он может приставать к Лань Чжаню на совершенно законных основаниях! В голове раз за разом возникали всевозможные ситуации, когда Лань Чжань не сможет отвертеться от его общества, всегда можно будет повиснуть на нём и поныть «Ну ты же мой муж, Лань Чжань!» Это были глупые и недостойные мысли, в конце концов, Вэй Ин его мужем не был, а пользоваться чужими правами… Еда вновь была печальна и безвкусна, но на подносе лежало несколько солнечно-сочных локв, таких ярких, что рука сама к ним потянулась. - Лань Чжань, ты всё-таки принёс фруктов! – локва была сладкой и свежей. Отчего-то стало светло на сердце, вспомнилось прошлое – как он предлагал Лань Чжаню локву в их далёкие счастливые годы отрочества. А тот не взял. – Ты тоже угощайся. — Это тебе. - Нет уж, бери! – Вэй Ин продемонстрировал ему особенно крупную косточку, как бы угрожая этим «внушительным» снарядом. – Уж насколько я помню ваши три тысячи правил, там нет ни одного, запрещающего есть локву у себя в комнате в обществе собственного мужа! - Мгм. Четыре тысячи. - Потому что… Стоп, что? Четыре тысячи? Когда, гуй меня раздери, появилась ещё одна тысяча? - После… - Лань Ванцзы посмотрел на него очень странно, словно выбирая слова, - после осады Луанцзан. — Вот как… - Вэй Ин подбросил и поймал надкушенную локву. – Ох, бедные ваши нарушители правил! - Правила нарушать нельзя. - А иначе что? Выдадут замуж за сумасшедшего? Ох, прости, Лань Чжань! – он торопливо выбрал фрукт посимпатичней и протянул ему. – Вот, они вкусные очень, совсем спелые. Тот взял, на секунду их пальцы соприкоснулись и Вэй Ин как-то завороженно уставился на эти длинные белые пальцы, держащие небольшое спелое солнышко. Некоторое время Лань Чжань внимательно смотрел на плод, словно не совсем понимая, зачем взял, но потом всё-таки откусил. - Да, очень вкусные. «Тогда были не хуже, Лань Чжань, тогда были совсем не хуже» Полночи Вэй Ин лежал, предаваясь не то воспоминаниям о прошлом, не то строя на будущее какие-то расплывчатые планы. Какое будущее, впрочем, его ждёт? Как долго он сможет себя не выдавать? На следующий день он решил, что вполне готов к тому, чтобы прогуляться по Гу Су на своих двоих. Он запомнил вчерашних особо болтливых адептов и подумал, что вполне мог бы перекинуться с ними словцом другим. Да заодно посмотреть, что ещё, кроме количества правил, изменилось в худшую сторону. И побродить вокруг места, где был проведён ритуал, тоже не помешает. К завтраку шло несколько яблок и Вэй Ин припрятал парочку, думая перекусить на свежем воздухе. Кроме шпилек, на туалетном столике Вэй Ин обнаружил баночки с дешевой косметикой, причём, похоже, ей активно пользовались. Некоторое время он разглядывал их, но потом всё-таки решил не трогать. Куда больше его заинтересовало другое – он обыскал всю комнату, но не нашел и следа лобной ленты. Её выдавали даже приглашенным ученикам, для каждого адепта ГуСу она была чем-то неизмеримо важным, почему же её не было у супруга Лань Чжаня? Прогуливаясь по ГуСу, Вэй Ин ловил на себе любопытные взгляды, в глазах некоторых читалась насмешка и жалость. В ответ он дарил ехидные ухмылки. Ох, знали бы они! Он вспомнил вчерашние разговоры и то, как ныне чопорно идущие мимо адепты радостно шептались за кустами, и ему стало смешно. Наверняка они не только тайком обсуждают других за чужими спинами, но и таскают в Облачные Глубины запрещённую еду и вино и обмениваются порнографическими книжками. Никакие тысячи правил, никакая каменная стена не способны сдержать бунтующую жизнь и молодость. Ну, конечно, если речь не идёт о Втором Нефрите. Никогда в своей жизни Вэй Ин не встречал человека, полностью воплощающего идеалы Гу Су Лань. Как-то он даже сказал Цзян Чену о том, что Лань Ванцзы, верно, родился стариком и в нём нет совершенно ни капли юношеской живости и стремления радоваться жизни. Сейчас он начинал понимать, что ошибался. Лань Чжань был человеком очень особенным и понять его вот так просто невозможно. Ещё ему хотелось найти тех адептов, которых вчера указывали, как возможных сыновей Лань Ванцзы. Как их там? Лань Цинъи и, кажется, Лань Сычжуй? Имя последнего наводило на мысли. Почему-то Вэй Ину казалось, что если он увидит, то сразу же поймёт, правда то, что говорят. Сердце подскажет. Ноги сами привели его на тренировочное поле. Захотелось проверить, на что вообще способно это тело и несмотря на попытки адептов выдворить его, всё-таки заполучил тренировочный меч. Увы-увы. Физические силы Мо Сюаньюя, как и духовные, находились в зачаточном состоянии. Не то, чтобы он был полный слабак, но именно тренированности мечника ему не хватало. Впрочем, Вэй Усянь был уверен, что при желании сможет за себя постоять – но если речь пойдёт о ком-то уровня Ванцзы, без тёмных техник не обойтись. - Где ты этому научился? – раздался сзади знакомый глубокий голос и Вэй Усянь обнаружил своего «муженька», стоящего на краю поля с какой-то поклажей в руках. - А?! – тренировочный меч выпал из рук. – Ты о чём? - Эти движения. Эта техника. Откуда? Вэй Ин почувствовал в себе желание отвесить себе оплеуху. Ну конечно, как он об этом не подумал! Конечно же, у каждого заклинательского ордена были, как правило, свои, особые боевые техники. Вэй Усянь с малых лет воспитывался в ордене Юнмэн Цзян и его стиль принадлежал именно к этой школе, в то время как Мо Сюаньюй, если бы и изучал фехтование, то, конечно, в ордене Ланлин Цзинь, которая всё-таки отличается! И такому мечнику, как Лань Чжань, конечно, ничего не стоит отличить одну от другой. - Я… Я… Где-то увидел. Не помню, где. Я вообще так, мимо шел, просто вдруг захотелось помахать мечом… - залопотал Вэй Ин, суматошно засовывая меч на стойку и конечно, опрокидывая и его, и всю стойку. – Ой! Я сейчас всё поставлю как было, сейчас-сейчас… Лань Чжань же спокойно поставил на землю большую плетённую корзину, прикрытую чистым полотном и принялся помогать ему, причём Вэй Ин постоянно ловил его на том, что он всё старался коснуться его пальцев – мельком, быстро, неуверенно. А ведь имел полное право сколько угодно трогать, целовать, брать… Неужели Мо Сюаньюй ему даже в такой простой ласке отказывал? Умом Вэй Ин понимал, что, наверное, правильнее было бы отдёрнуть руку, но совершенно невозможно было это сделать! Особенно после того, как он перехватил взгляд Лань Ванцзы, какой-то совершенно больной, потерянный взгляд, который он никогда не видел, у этого сильного человека, разве что давно, в пещере Черепахи-Губительницы, когда на глазах Ванцзы погибал его мир и сам он стоял на краю гибели. В конце концов, они общими усилиями собрали тренировочные мечи и внимание Вэй Ина переключилось на корзину. Он сунул нос под платок и обнаружил там свежие овощи – морковь и капусту. Это было так забавно – Лань Чжань, благородный и прекрасный, как небожитель, в роскошных белых одеяниях своего ордена – и с совершенно прозаической бамбуковой корзинкой с овощами, словно у какого-нибудь крестьянина! Ему только доули не хватает и какой-нибудь тяпки и будет совсем смешно! - Зачем это, Лань Чжань, куда ты идёшь? Мне можно с тобой? - Мгм. Лань Чжань привёл его на полянку, где Вэй Ин с восторгом обнаружил множество белых пушистых кроликов. Так как правил в Гу Су только прибавилось, Вэй Ин сделал вывод, что кроликов разводили не для еды. Ему вспомнились кролики, что он когда-то подарил Лань Чжаню – неужели он тогда так прикипел сердцем к этим пушистикам, что продолжал их разводить, несмотря ни на что? Какой же Лань Чжань милый… Вэй Ин плюхнулся в траву и сгрёб ближайшую парочку кроликов. Те активно засучили лапками, желая вырваться и убежать к своему хозяину, который не спеша делил между ними морковь и капусту. - Ах вы проказники! Какие белые, какие пушистые! Вам только лобных лент не хватает – и будут настоящие маленькие гусуланьцы! Ну, что вы так вырываетесь! Ах, я вам не нравлюсь? А если так? Он достал яблоки и, сконцентрировав всю имеющуюся у него ци направил в них. Подобный фокус он выучил в прошлой жизни, это была простенькая техника, которой обычно пользовались заклинатели, чтобы повеселить детей или произвести впечатление на девушку. Яблоки распались на небольшие дольки. Кролики заинтересовано повели носами. - О, вы какие! Смотри, Лань Чжань, теперь они и меня любят, ха-ха! Ну, не толпитесь! А вот самая большая долька – для папы Ханьгуан-цзюня, проявите почтительность! – Вэй Ин протянул ему дольку яблока, совершенно уверенный, что тот не возьмёт. В Гу Су не приветствовалось есть на улице, перекусывать чем попало на ходу, и он же настроился съесть дольку яблока сам, когда Лань Чжань с совершенно непроницаемым лицом взял её и положил в рот. Вэй Ин не мог не переставать улыбаться. Всё-таки, какой Лань Чжань на самом деле милый и добрый! Все эпизоды прошлой его жизни пронеслись у него перед глазами и он вдруг понял, что Лань Чжань всегда такой был, скрывая за ледяной стеной цветущий персиковый сад своей души. И похоже, для одного человека он всё-таки отворил дверь. Для своего безумного мужа Мо Сюаньюя. - Не сиди на траве так долго. - Не подобает? - Ты ещё слаб, можешь простудиться, - и с этими словами Лань Чжань вдруг подхватил Вэй Ина за талию, прижал к себе, обдавая ароматом сандала и вот оно, невероятное, незабвенное, накатило вдруг, как горячий летний ливень и Вэй Ин обхватил его за шею, прижимаясь щекой к его груди и слыша стук его сердца и почти умирая на месте. И снова этот взгляд, только теперь в нём показалась какая-то надежда, нежная, робкая, как первые цветы, раскрывающиеся навстречу весеннему солнцу. И Вэй Ин больше не мог этого терпеть, ну просто вот не мог! Он вырвался из обнимающих его рук и побежал, не разбирая дороги, и пусть в Облачных Глубинах запрещён бег, что с него взять, с сумасшедшего? Он вбежал в свою комнату и упал на пол, закрывая лицо руками.