Жениться по любви

Я конечно, извиняюсь за то, что немного демонизирую клан Лань, но все эти их правила... Ну правда. И да, всегда, когда я думала о Лань Ванцзы и его ожидании, мне вспоминалась эта песня.

Вэй Ин уплетал восхитительно острые блюда, посматривая на Ванцзы и думал, как сформулировать вопрос. «Лань Чжань, ты рад что я вернулся?», «Лань Чжань, а как ты относился к своему мужу?», «Лань Чжань, что с твоей спиной?». Лань Ванцзы тоже рассматривал его – счастливо и немного обеспокоенно. - Эх, ещё бы вина ко всему этому богатству! – закинул пробную удочку Вэй Ин. - Мгм, - к его удивлению, Ванцзы отошел и вскоре вернулся с парой бутылочек вина, того самого, из тайника. - А ты изменился, второй господин Лань! Когда-то наказывал меня, а теперь прячешь и тайком попиваешь Улыбку Императора, - немного нервно посмеялся Вэй Усянь и, для храбрости, сразу сделал большой глоток. Ах, Улыбка Императора по-прежнему хороша. - Я не пью это вино. - О, - Вэй Ин отставил сосуд. – Это для… Неназванное имя повисло неупокоенным призраком в воздухе. — Это для тебя. Вэй Ин отхлебнул ещё. Как бы то ни было, некоторые вещи надо было прояснить сразу. - Я не захватывал тело твоего мужа, честно, я бы в жизни на такое не пошел! Он сам пожертвовал мне его, неизвестно где раздобыв описание этого ритуала. На площадке для медитаций была кровь, к тому времени когда ты пришел, дождь уже всё размыл! - Мгм. - А ты получается, заподозрил… И никому ничего не сказал? Не попытался призвать меня к ответу, почему? Не то, чтобы я хотел, чтобы меня призвали к ответу… - А чего ты хочешь? - Я? Ты знаешь, - Вэй Ин вздохнул и отставил сосуд с вином, – в кои-то веки я даже не знаю. Я очнулся здесь, в тишине и покое после всего, что было до этого, и просто, ну… Внезапно понял, что от меня ничего не требуется. Что вокруг мирная жизнь и люди не смотрят в мою сторону со страхом и завистью. А тут ещё ты, мой муж... Я не собирался никому вредить или что-то в этом роде. Я увидел тебя в холодном источнике – честно, я не подглядывал! – и заметил шрамы на твоей спине и это… - Вэй Ин прикоснулся к руке Лань Чжаня, на секунду сжав её, почувствовав мозоли от струн на кончиках пальцев, но тут же отдёрнул. – Я просто растерялся. Лань Чжань, кто это сделал с тобой? За что? Ни за что не поверю, что ты совершил преступление! - Так было нужно, - тихо ответил Ванцзы и сам осторожно прикоснулся к его руке. – Я не жалею. Я был неправ. Я должен был остаться с тобой. - Остаться со мной? Что ты имеешь ввиду? – Вэй Ин попытался напрячь память и так, и эдак, вороша разрозненные лоскуты последних месяцев своей жизни. - Тогда, после Безночного Города. – Безночный Город? Но ведь… - Вэй Ин прикрыл глаза. Он помнил, как в какую-то минуту, осознав, что произошло, он ощутил такую боль, что душа едва не распалась на осколки. Тьма захлестнула его, заняла его тело, бросив все силы в бой, Тьма навалилась, коварная и хищная и терзала его, шептала ему, рисовала упоительные картины мести всему миру, превращённому в пепелище. Вэй Ин дрался с этой тьмой, гнал её от себя, пытаясь вернуть контроль над рассудком. Тогда пали многие, но, если бы он сдался – жертв было бы намного больше. – Знаешь, я до сих пор даже не знаю, что было потом. Как я выбрался оттуда… Так это ты? Там был ты?! Лань Чжань! - Я думал, что время ещё есть. Я думал, что успею вернуться. … Когда их настигли, Вэй Ин по-прежнему был не в себе. Лань Ванцзы пытался передавать ему духовные силы, но это было бесполезно. Он понятия не имел, что это значит, но понимал – положение серьёзное. Вэй Ину нужна помощь. Ему нужно время. Он должен ему его дать. Он обнажил меч против своего собственного клана, он готов был сражаться до конца, но тогда пали бы оба – и он и Вэй Усянь. И тогда Ванцзы пошел на сделку. Вэй Усяня оставляют на Луанцзан, а он возвращается и принимает наказание. Лань Ванцзы молчал, и Вэй Ину только оставалась догадываться, какая трагедия развернулась в те дни. Тридцать три удара дисциплинарным кнутом. По одному удару за каждого раненного им человека. И это ничего не стоило, потому что времени всё равно не осталось. Когда он пришел в себя и немного собрался с силами, первое, что он услышал… «Прекрасные новости! Вэй Усянь мёртв!» - Они убили тебя. - Лань Чжань, гэгэ, ну что ты, ну зачем ты, - Вэй Ин взял его ладонь и начал ласково гладить. В этом теле его ладони были гораздо меньше, более узкие, лишенные шрамов, ладони человека, не знавшего ни войны, ни тяжелого труда. – Всё ведь к тому и шло, ты не должен был… - Должен. Должен был остаться с тобой. До конца. Ох, Лань Чжань! Ну как объяснить, что жертва его была совершенно напрасной, что его время утекало, как вода из треснувшего кувшина и трещина становилась всё шире? Что тогда, в последнем бою он знал, что обречён? Его не убивали, никто из заклинателей этого мира не может похвастаться, что стёр его кровь со своего меча. Но как он сам мог рассказать об этом? О том, что без Золотого Ядра он был беззащитен перед Тьмой? Нет. Все, кто был в курсе этой истории – брат и сестра Вэнь, давно покинули этот мир, а от него никто и никогда не узнает правды. Пусть думают, что хотят и обвиняют его в чём хотят. Но Лань Чжань, кажется, уже ни в чём его не обвинял. - Тебя наказали из-за меня. Тебя наказали из-за меня… - Вэй Ин вновь и вновь представлял эти ужасные шрамы. – Как и тогда, давно, ещё во время учёбы, помнишь? - Мгм, - Шрамы давно затянулись, а теперь Вэй Ин гладил его пальцы и лучше этого на свете не было ничего. - Иногда мне кажется, что… А Мо Сюаньюй? — Это тоже было условие. - Условие? Какое ещё условие? Лань Чжань, ну не молчи! Или я – Вэй Ин сжал его пальцы, - потребую ответа у твоего брата. Не веришь? - Не надо. Не думай об этом. Всё закончилось. И всё же, напирая и задавая наводящие вопросы, Вэй Ин выудил из Лань Ванцзы эту историю. Когда шрамы от дисциплинарного кнута немного зажили и Лань Ванцзы восстановился, все полагали, что всё вновь пойдёт, как прежде, но просчитались. Шрамы на сердце были гораздо глубже и навечно исказили идеального Второго Нефрита. Внешне мало что изменилось, но те, кто знал его раньше, видели откровенный бунт. Так, например, Ханьгуан-цзюнь полностью отказывался посещать советы кланов, масштабные ночные охоты и празднества. - Я смотрел на них и в голове была одна мысль – они убили тебя. Они убили тебя и теперь поднимают чаши как за победу в «Аннигиляции Солнца», не вспоминая о твоих заслугах, так и пьют за победу над тобой. Даже глава клана Цзян. И я больше не приходил. Вместо этого Ханьгуан-цзюнь предпочитал путешествовать по миру, появляясь там, где творится хаос, едва прослышав о каких-либо странностях, не обращая внимание на то, принесёт ли это деньги и славу его клану. Простые люди прославляли его, не зная о том, что помимо прочего, у этих странствий была цель. Он искал любые следы Вэй Усяня, не веря, что тот ушел навсегда. Искал его духом, демоном, кем угодно. И всё это всё больше настораживало и раздражало совет Старейшин Гу Су Лань. Второго Нефрита нужно было обуздать. Он должен был быть воплощением идеалов клана, а не подавать подрастающему поколению плохой пример, странствуя в ореоле тревожных слухов. И у них был рычаг, на который они смогли надавить. - Я сам мог в любой момент покинуть клан. Я знал, что это разбило бы сердце брату, и дяде, и всё же решился бы. Однако, я должен был думать не только о себе. - О! – Вэй Ин вспомнил слухи о сыне Ванцзы. Интуиция подсказывала, что сейчас он узнает что-то неизмеримо важное. - Я отправился на Луанцзан едва узнал о твоей гибели. Должен был увидеть сам. Ничего не нашел там, кроме ребёнка. Белые одежды, белые стены, белый потолок – всё это расплылось у Вэй Ина перед глазами. Он запрокинул голову, чтобы по-глупому не расплакаться – он-то, герой войны, Старейшина Илин, ужас в ночи, повелитель мёртвых. - Редисочка моя… - только и смог прошептать он. - Я привёл его в орден и мне разрешили его оставить при условии, что он ничего не вспомнит о своём прошлом. Есть особые мелодии, которые подавляют память, к тому же он был тяжело болен. Я готов был назвать его своим сыном и наследником, но начали бы говорить о моей внебрачной связи, а это не соответствовало бы правилам ордена, которых я и так нарушил слишком много. Я объявил его своим воспитанником. Он умный и добрый юноша, стремящийся воплощать в жизнь идеалы ордена. - И они угрожали выгнать его?! Этим они заставили тебя?! – от возмущения слёзы просто вскипели и высохли на глазах. Вэй Ин несолидно шмыгнул носом и откупорил ещё один сосуд, чтобы запить эту вопиющую историю. - Нет. В таком случае мы бы просто ушли с ним вместе. Совет Старейшин объявил, что, если я не покорюсь, они откроют правду о его происхождении. И не только ему. - То есть… - В мире слишком много людей, которых охватывает ярость при упоминании фамилии Вэнь и Старейшины Илин. Лань Сычжуй ходит на ночные охоты с другими адептами, учавствует в юношеских соревнованиях между кланами… Я не хотел, чтобы он был изгоем. И чтобы у него были неприятности. Лань Сычжуй, значит… - Это должно было стать мне вечным напоминанием. О моей гордыне. О нежелании следовать девизу клана. Я должен был связать свою жизнь с мужчиной, чтобы никогда не иметь своих детей. С безумным мужчиной, о котором должен заботиться, чтобы быть привязанным к клану и больше времени посвящать внутриклановым делам. «И тратить достаточно времени, чтобы не заниматься самосовершенствованием и не стать достаточно сильным, чтобы в один прекрасный момент выйти из-под контроля. И, конечно, не стоит приглашать в клан безумную женщину. Ведь у неё могут быть безумные дети» Вэй Ин, будучи сыном слуги, частенько становился свидетелем всяких слухов и разговоров. Среди всего подобного он помнил истории о безумных девушках, которые сбегали из дома, а потом возвращались беременные – и сами не могли сказать, от кого. Иногда таких детей убивали, считая, что это могут быть не совсем люди. Сумасшедшую легко соблазнить и есть те, кто этим воспользуется. Что бы делал благородный и правильный клан Лань с такой-то ситуацией? - И где они нашли… Хотя догадываюсь. Мо Сюаньюй – брат Цзинь Гуанъяо. Твой брат устроил этот брак? - Моему брату нужно было думать о благе клана. «Моему когда-то тоже» Вэй Ин не сказал этих слов. Ему не хотелось воскрешать горечь тех лет и вспоминать прошлые ошибки. В конце концов, он поплатился за них своей жизнью, да. - И вот, - Вэй Ин допил вино, и мечтательно улыбнулся куда-то, на секунду прикрыв глаза и сердце Ванцзы пропустило удар – так была знакома ему эта улыбка ещё со времён их первого знакомства, - они устроили твой брак с сумасшедшим, слабым заклинателем, который может быть опасен сам для себя. И он, дойдя до края в своих страхах и безумии не придумывает ничего лучше, чем призвать меня. Странная вещь - судьба? А может, не совсем судьба… Вэй Ин вспомнил некоторые строки из дневника сумасшедшего и подозрения, которые только крепли, когда он слушал гуляющие по Гу Су слухи. - Но как бы то не было, теперь я тут. И знаешь, - Вэй Ин наконец сделал то, что так хотел уже долго, обнял Ванцзы, прильнул к нему и положил голову на плечо, - я теперь позабочусь о тебе.