Свой среди чужих

      Наоки покинула бар так же быстро, как и вошла туда, борясь с внезапно возникшим чувством тошноты. Все происходящее казалось слишком для нее. Несмотря на то, что Абэ довольно рано ступила на путь злодея, пережила большое количество стычек с героями не самых низких рангов и собственными руками забрала более сотни чужих жизней, сейчас она чувствовала себя маленькой девочкой, всей душой желая забиться под длинную юбку матери, которая, казалось, вечно бы защищала ее. Оберегала от опасностей и давала правильные наставления, как было раньше.       Левый глаз пронзила боль настолько сильная, что Наоки казалось, будто у нее мгновенно полопались все капилляры и многократно поднялось глазное давление. Девушка зашипела, останавливаясь на выходе из переулка и прижимая ладонь и левой части лица, надеясь, что это поможет хоть немного снять внезапно возникшее напряжение. Зрение снова сильно упало, проходящие мимо нее люди и проезжающие машины превратились в мутные пятна, даже написанного на яркой и большой вывеске через дорогу напротив разглядеть было невозможно.       Только сейчас она заметила, что одна за другой из левого глаза катились крупные слезы, такие горячие, что в голове Абэ промелькнула мысль, будто они могли прожечь ее собственное лицо.       Не надо, мама.       Наоки с трудом подавила всхлип, сжимая руки в кулаки и запрыгивая в ближайшую тень. Слезы и несвойственно ей дрожащие руки не остановили от того, чтобы собрать волю в кулак и постараться добраться до дома как можно быстрее, чтобы заключить в крепкие объятия Хотару, так сомневавшуюся в своем положении последнее время. Единственный островок спокойствия, оставшийся ее в жизни, постепенно уходил под воду, и это выбивало воздух из легких.

***

- Наоки, что с тобой? - обеспокоенный голос встретившей на пороге Хотару отдавался звоном в ушах, и Абэ снова крепко зажмурила глаза, чтобы хоть немного сконцентрироваться. Хватка младшей вернула ее в реальность, чуть ли не силой заталкивая в квартиру. - У тебя кровь! Погоди, я сейчас.       Блондинка моментально унеслась в ванную, оставив после себя ветерок. Пока Хотару рылась в шкафчиках, ища аптечку, Абэ стянула обувь и прошла вглубь. В квартире, где раньше она жила вместе с ныне покойной семьей, действительно не осталось ничего от прежней жизни. Мебель, предметы интерьера, картины брата, гитара ее отца, глиняные фигурки матери, даже посуда, ранее рассчитанная на большее количество человек, и та полетела в мусорку, как только родители покончили со своей жизнью на глазах у внушительной части города.       Наоки не стала сдерживать вздох, вырывающийся из груди, подойдя к зеркалу и осматривая лицо. Из левого глаза к подбородку тянулась широкая полоска запекшейся крови. Раньше такого не было, но Наоки быстро объяснила произошедшее эмоциональным напряжением.       В миг оказавшаяся перед ней блондинка держала в руках небольшой чемоданчик. Что-то, а вот обширные познания в медицине остались в голове Наоки, и девушка снова поблагодарила покойную мать за переданные ей навыки. Она могла криво-косо зашить рану, хоть и по возможности старалась этого не делать, а вот в медикаментах и болевых точках разобралась лучше, позже меняя направление собственных знаний в русло, не требующее лечения людей. Как раз наоборот. - Ты знаешь, кем были твои родители? - Наоки отказалась от предоставленных лекарств, взяв в руку только пару влажных салфеток и стирая кровь прямо перед зеркалом в прихожей. Она знала о детстве Хотару поверхностно, ранее не желая вдаваться в подробности. Это попросту было ненужно, да и тревожить психику подруги совсем не хотелось. - Насколько я знаю, мать была проституткой, - Наоки на секунду замешкалась, обращая внимание на то, что лицо подруги нисколько не изменилось, когда она произнесла ответ. Оно уже давно приняла это как факт, да и блондинку мало волновало, чем там занималась ее мать, ведь та сдала ее в детский дом банально из-за ненужности. - Так что я не знаю, кем был мой отец. - Так спокойно говоришь об этом, - Абэ опустила голову, когда ее губ коснулась легкая улыбка. - Я бы не смогла так спокойно говорить о своей семье, до сих пор дрожу, когда вспоминаю их. - Но моя семья - ты!       Внезапно Абэ почувствовала, будто по ее груди полоснули ножом с зазубренным лезвием, разрывая плоть и пуская кровь. Наоки внезапно осенило - в этом гадком, грязном и так жестоко обошедшимся с ними мире лишь они были друг у друга. Конечно, если бы никто не ждал ее дома, Наоки бы никогда не старалась добраться поскорее, если бы Хотару действительно не любила ее, как собственную жизнь, с ее миролюбивостью и мягким характером не ступила бы на путь злодея и не резала бы всех налево и направо ради того, чтоб ее приняли в Лигу, туда же, где и состояла Наоки. Конечно, если бы не было Хотару, Абэ сама скорее всего давно бы валялась где-то в переулке в луже собственной крови, не заботясь о собственной безопасности. Если бы она сама не любила Хотару, как жизнь, то не брала бы такое количество заказов, позволяющих блондинке не воровать вещи из магазинов, а покупать их.       Трещина в стене обросла еще несколькими, выходящими из основной, подобно ветвям дерева. - Наоки, - Хотару заглянула в широко раскрытые белые глаза, выводя подругу из транса. - Твою семью убили? - Нет, - девушка отмахнулась, возвращаясь в основную комнату, служащую и кухней, и гостиной. На душе скребли кошки, но сейчас Абэ была как никогда открыта к разговору. Голод брал свое, и первым делом тонкие белые руки полезли в холодильник за оставшимся со вчерашнего дня рисом. - Хуже. Их не спасли герои.       Хотару понимала, что никакие факты уже не изменят ее отношение к Наоки, но узнать обо всем лично все же подталкивало собственное любопытство. Оно предполагала, кем были и как погибли родители белоглазой, однако хотелось узнать наверняка. К тому же, это помогло бы понять ненависть старшей к героям. - Брат умер под завалом, так и не дождавшись помощи Всемогущего, пока тот давал интервью с гаденькой улыбочкой, рассказывая, какой распрекрасный у нас появился герой и как он спасет всех, - голос Наоки звучал на удивление спокойно, но от карих глаз не скрылись дрожащие руки, сыпавшие уже четвертую ложку сахара в стакан с горячей водой. - А родители потом скинулись с моста. - А твой глаз? - Подарок матери. Она была врачом и, не знаю как, но смогла пересадить мне его самостоятельно, - старшая жевала рис, не отрывая взгляда от тарелки. От воспоминаний произошедшего к горлу снова подкатил ком. - Я не знала, что можно таким образом передать причуду, - Хотару взяла с полки какой-то злаковый батончик и, не желая заканчивать диалог, снова заговорила. - О таком нигде не говорилось. - Не знаю, как это у нее вышло. Возможно, физические причуды действительно переносят, может делают это подпольно, а может правительство уже проводит какие-то опыты. Все же они появились сравнительно недавно, не стоит сейчас ждать каких-то обширных ответов. А у тебя всегда было две причуды? - Да, я даже когда-то давно думала о том, чтобы найти по ним моих родителей, а потом у меня появилась ты, - на лице Хотару снова появилась улыбка, и девушка была рада, что даже в их злодейской жизни нашлось место чему-то хорошему.       В мыслях блондинки все вновь стало спокойно, будто и не было никогда крови на их руках, не было темного прокуренного бара и не было злосчастного Шигараки, за которого Абэ почему-то цеплялась, как за спасательный круг. Сейчас хотелось обсудить школьные будни, поговорить о учителях, сделать образцы контрольных, сдача которых была запланирована на следующую неделю. Все действительно было хорошо, и Оно закрыла глаза, чтобы восстановить события прошедшего дня и рассказать подруге о том, как она провела время с Киришимой. - Я целовалась с Томурой.       Это прогремело, как гром среди ясного неба.       Хотару не меняла своего положения несколько секунд, пытаясь восстановить поток резко прерванных мыслей, но сделать это не получалось. По позвоночнику будто прошелся разряд тока, когда услышанные слова наконец добрались до мозга и обработались. Ее снова выбили из колеи, как только она вошла туда. - Ты шутишь?       Старшая ковыряла палочками остатки риса, боясь поднять глаза. Она знала о том, как ее подруга относится к Шигараки, но утаивать произошедшее все равно не стала, решив, что однажды это все равно вылезет наружу. Слухи в их окружении распространялись уж очень быстро. - Нет, - голосовые связки не слушались ее, и слово вышло то ли шепотом, то ли хрипом.       Хотару не знала, что ей делать и как реагировать. В голове одни мысли сменяли другие, и Оно слонялась между тем, чтобы быть хорошей подругой и спросить, как это было, понравилось ли Наоки и в каких они сейчас отношениях, и тем, чтобы быть адекватным человеком, подойти ближе, схватить за плечи и растрясти Абэ настолько сильно, чтобы ее скудный ужин вышел наружу. Шигараки был ни капли не нормальным, в нем кипела одна лишь злоба, и парень был не способен на адекватные чувства - Хотару прекрасно это знала. Одно лишь его появление в зале на собраниях заставляли ее трястись от страха, но Наоки все еще была единственным человеком, к которому он явно что-то испытывал. Но Оно понимала, что это не привязанность, не влечение, и уж тем более не любовь. - Но зачем? - Хотару все еще сидела на своем месте, смотря на подругу резко опустевшим взглядом, и опомнилась только когда старшая встала, потирая глаза. Внутри все еще раз перевернулось. - Это он довел тебя до такого состояния? Наоки, не уходи, пожалуйста, поговори со мной!       Абэ остановилась и еще не до конца восстановившееся зрение заставило ее повернуться назад. - Мы стали такими далекими, реже общаемся, ты не зовешь меня с собой, угрожаешь в академии всем, кто косо на тебя смотрит, - младшая умоляющим взглядом старалась найти в глазах Наоки хоть что-то означающее, что она слушает ее, а не просто смотрит куда-то сквозь. - Он заставлял тебя? Угрожал? Скажи мне, ну же, скажи хоть что-то, только не молчи!       Голос Хотару постепенно переходил на крик, а тот уже перерастал в вопль. Абэ нашла себя на полу, обнимающей и поглаживающей по голове бьющуюся в истерике Оно. Она прижимала к себе младшую так сильно, как только могла, не пытаясь унять слишком быстро бьющееся сердце. Сжала губы в тонкую линию и не говорила ни слова, пока блондинка перебирала одно ругательство за другим. Наоки отпустила подругу, как только ее хватка ослабла. - Все было обоюдно, не волнуйся, - Абэ отодвинулась чуть дальше, заглядывая в узенькие глаза. - Никто никому не угрожал. - Но добровольно согласиться на такое просто невозможно, - карие глаза все еще метались по полупустой комнате, стараясь за что-то зацепиться. Губы подрагивали, но голос звучал увереннее, лишь чуть отстраненно. - Злобный, мерзкий Шигараки и ты. Поверить не могу.       Хотару фыркнула, не скрывая отвращения на своем лице. - Не надо так, Хотару. - А как надо, Наоки? - блондинка подняла на старшую глаза. - Как я могу спокойно отнестись к тому, что ты целовалась со злобным отродьем? - Оно цедила слова сквозь зубы, перестав ограничивать себя в выражениях. - Буквально кто угодно будет лучше, даже, извини меня, Даби. Я и без того долго терпела ваши с рукастым игры в гляделки, потом смотрела, как он трогает тебя, а теперь вот это. Тобой же просто попользуются и выкинут. А вдруг он случайно тебя в пыль превратит, а? От тебя даже мокрого места не останется, вспомни тот случай в баре пару месяцев назад. - Не превратит, - Наоки усмехается, вспоминая, что она вообще-то собиралась пойти в свою спальню и лечь в кровать, но взволнованный взгляд подруги заставил остановиться. - Сама посуди, он со своей причудой живет уже много лет, Томура давно привык и контролирует это. Так просто, - запинается на секунду. - правильно. Я давно нахожусь рядом с ним, все в Лиге и за ее пределами знают, что у Томуры есть девчонка, которая находится у него на побегушках. Если я буду оставаться рядом, то точно смогу защитить тебя, да и сама буду не в самом худшем положении. - То есть ты к нему ничего не чувствуешь, да? - умоляющий взгляд Хотару заставляет Абэ смягчиться, и Оно сжимает руки в кулачки, когда старшая по-матерински успокаивающе гладит ее по голове. - Это тяжелый вопрос, - в память моментально вгрызается воспоминание о недавней стычке на полигоне с героем, и к щекам приливает жар. Тело все еще горит в тех местах, куда Кацуки клал свои ладони. - Я пойду спать, ты тоже не засиживайся.

***

      Ладонь моментально пронзает боль, когда Наоки выбивает окно в комнате. Тело ватное, не слушается ее, и девушка камнем падает на красный диван в гостиной, пытаясь перевести дыхание. Краем глаза замечает стекающую по правой руке кровь, дрожит, как осиновый лист, левой хватаясь за нее и силой разворачивает, потому что собственное тело отказывается слушаться.       Ладонь оказывается разрезанной в мясо, и Абэ еле сдерживает рвотный приступ, один за другим вытаскивая из руки крупные осколки стекла, думая о том, что если ладонь и со временем заживет, она по крайней мере несколько месяцев не сможет ей ничего держать. Почему-то оставляет в середине самый крупный осколок, треугольный, переливающийся оттенками красного и оранжевого в свете заходящего солнца. Наоки смотрит под другим углом, но все же вытаскивает, ступая на ноги, чтобы добраться до ванной комнаты и отмыться от собственной застывшей крови.       Но не делает и шагу, как ее горло разрывается от крика. Поднимает босую стопу, рассматривая множество стекляшек в ней и виднеющиеся из глубоких и рваных ран кости. Резко бросает взгляд на пол с осколками выбитого окна. Все в порядке - Абэ успокаивает себя. Она сбежала, за ней никто не гонится. Есть время и возможность привести тело в порядок, а после хватать все необходимые вещи и бежать.       Но из раздумий ее выводит резкий стук в дверь. Наоки пробирает животный страх. Ее нашли.

***

      Абэ резко открывает глаза и садится на кровати, хватаясь за вспотевшую футболку и сжимая ее в области груди. В висках все еще отчетливо слышится стук ее собственного сердца, и девушка свободной рукой стирает со лба пот.       Просто кошмар.       В реальность возвращает разбудивший ее стук. Абэ настороженно поднимается с постели, вытаскивает из-под подушки пару отравленных игл, и на носочках подходит к двери. Стук слишком громкий, нетерпеливый гость помогает Абэ быстрее вернуться в реальность и успокоить бешено стучащее сердце. В такую рань и с таким стуком никакой доброжелатель не приходит.       Девушке думается, что она сейчас убьет грабителя, явно глупо проверяющего квартиру на присутствие жильцов, твердыми ногами ступая ко входной двери и даже забывая посмотреть на часы. - Заходи.       Иглы все еще остаются лежать в ладони, когда она пропускает Даби внутрь, даже не поздоровавшись. Мужчина молча скидывает ботинки и проходит внутрь, только тогда Абэ замечает капающую с рук и ног злодея кровь. - Ты одна? - Даби заговаривает первым, когда девушка возвращается с аптечкой в одной руке и новым бинтом в другой. Скидывает прожженный плащ и рубашку, перенимая из рук Наоки медикаменты. Девушка не стесняется при виде полуголого мужчины, за жизнь вещи более волнительные повидала. - Хотару еще спит. Пошел бы в ванну, я не хочу после тебя диван отмывать, - Абэ указывает на окровавленные конечности гостя, а после переводит палец на диван с уже появившимся алыми отметками. - Тебе бы манерам поучиться. Чего натворил? - Заказ, ничего необычного, - Даби игнорирует предпоследнюю фразу Наоки, делая несколько шагов к нужной комнате. - Если что, присоединяйся. - Ты сейчас не в том состоянии, чтоб словами разбрасываться, - Абэ показывает лежащие в ладони иглы, прослеживая угрожающим взглядом за хохочущим мужчиной до момента, пока он не скрывается за дверью.       Белоглазая еще раз обводит комнату взглядом, про себя перебирая все способы, которыми она будет мстить непрошенному гостю за столь несвоевременный визит. Ничего не остается, кроме как быстро прибрать за наследившим злодеем. Из-за того, что их с Хотару личности не были раскрыты, некоторые из коллектива захаживали, чтобы скрыться от преследования или перевести дух, как сейчас это делал темноволосый. Наоки совершенно не нравилось присутствие в ее жилище каких-то непонятных личностей, но словам Шигараки противиться было нельзя. Благо хоть Даби обычно просто отсиживался и уходил, это немного успокаивало. - Мы проспали! - мимо Наоки с ветерком пронеслась подруга, наспех натягивая юбку. Оно заставили остановиться знакомые детали одежды. - О, нет, только не сейчас. - Даби в ванной. Что случилось? - Абэ обвела подругу прояснившимся после встречи с Даби взглядом. Что-что, а вид злодея, истекающего кровью, вывел ее из сонного состояния лучше крепкого кофе. - Не волнуйся, я перенесу тебя по теням через короткий путь. - Дело не в этом, сегодня Эйджиро хотел зайти за мной, чтоб мы вместе пошли в академию. Ну, и ты с нами, естественно, - Хотару поспешила объяснить свое поведение. Опоздание не так пугало, как вероятность встречи представителя Лиги с будущим героем. - Прости, я забыла рассказать вчера, все так навали... - слова младшей прервал еще один стук в дверь. Уже более спокойный, чем тот, что был ранее. - ...лось       Наоки моментально схватила остатки вещей мужчины, закидывая в дальний угол комнаты, а после Хотару открыла дверь, удостоверившись, что подруга надела шорты, и не встретит ее парня в одной длинной футболке, как это было с Даби. - Доброе утро, Эйджиро-кун! - младшая моментально переменилась в лице, умело скрывая следы произошедшего ранее. Лишь румянец на щеках выдавал то, что она явно торопилась, но такую вещь Киришима явно мог списать на смущение от встречи с ним. - Мы тут немного проспали, Наоки догонит нас позже. - А она успеет?       Грубый голос и выглянувшая светлая макушка выбили воздух из легких Абэ. Что он вообще забыл на пороге ее дома? Наоки казалось, что в прошлую их с Кацуки встречу она поставила жирную точку. Что она доходчиво объяснила ему - ей присутствие героя рядом даже в угрожающей жизни ситуации не понадобится, даже скорее помешает. - Балласт в виде тебя мне не нужен, в одиночку доберусь быстрее, - на губы Наоки заползает оскал, и девушка жалеет, что вообще вышла к двери. Лучше б отсиделась у себя в комнате. - Идите, Хотару, я правда быстро доберусь.       Бакуго продолжает сверлить Наоки взглядом, обводя фигуру девушки раз за разом, пока друг прямо у него на глазах флиртует с младшей, а после нечаянно цепляет полупустую аптечку, стоящую на столе позади Абэ. Брови сводятся к переносице, когда парень замечает выглядывающие из-за угла мужские ботинки. Сразу же за этим слышит звук открывающейся двери, а после негромкие шаги.       И тогда паззл окончательно складывается.       Кацуки хмыкает, снова переводя взгляд на ровно стоящую Наоки. Губы Бакуго растягиваются в хищный оскал, и тогда в блестящих ненавистью алых глазах Абэ читает - он все понял. На удивление светловолосого взгляд старшей меняется лишь на более серьезный и глубокий. Если Наоки действительно не ошибается, Кацуки считается одним из самых умных в академии, что точно не играет ей на руку. Но Абэ не пугается, раз уж на то пошло - они на пару с даже ослабленным Даби расправятся с двумя малолетними героями. Что бы не происходило на полигоне, в реальном бою Абэ все еще была на несколько голов выше Кацуки, который в силу возраста и тепличного воспитания просто не мог с ней бодаться. Одно дело - рукопашный бой за идею, другое - реальная драка с использованием причуд и борьба за сохранность их безопасности.       Я слишком глубоко затолкала чувства, Кацуки, этим ты ничего не добьешься. - Идите, - Бакуго грубо толкает друга, полностью занятого Хотару, и саму девушку, молящуюся всем богам, чтобы все прошло спокойно, к лестнице, явно намереваясь еще задержаться. - Покажешься, а? - повышает голос специально, чтобы находящийся в ванной с несколькими медикаментами Даби его услышал. - Чего ты лезешь не в свое дело, Бакуго? - Наоки говорит сквозь зубы и делает пару шагов вперед, чтобы закрыть дверь. Парень, упрямый как баран, ставит ногу вперед, не давая совершить задуманное. - Твоя сестренка встречается с учеником Юэй, а ты значит предпочитаешь шоркаться со злодеем? Какая прелесть.       Грубые слова моментально срываются с языка, хотя парень изначально и не думал их произносить. Но по телу проходит холодок, как только цепляет взглядом белые глаза Наоки, такие же безжизненные и холодные, какими она встречала его в первые дни после поступления. И тогда сердце гулко ухает куда-то вниз, ударяясь о внутреннюю сторону пят. - Не смей говорить обо мне так, - стальной голос звенит в ушах, а у самой Абэ сердце сжимается. Как бы она хотела вернуть время назад и никогда не встречаться со светловолосым героем. - Никто тут не шоркается. - А мне увиденное говорит об обратном.       Наоки радуется, что Даби, вероятно, слишком занят собой, чтобы выходить открыто. Да и зачем ему, если с одним школьником Абэ сможет справиться и без его участия. А еще Наоки радуется, что у Кацуки слишком мало доказательств, чтобы указать на нее, и парень выбирает гостя в качестве камня преткновения. У самого только ладони от злости дымятся. - Повторю еще раз, - быстрым движением руки делает укол в бедро парня, заставляя того шикнуть и попятиться назад. - Ты ничего не знаешь. Увидимся позже.       Пользуясь минутным замешательством Кацуки, белоглазая закрывает за ним дверь, а после медленно сползает по рядом стоящей стене, оседая на пол. Нет, ну только не сейчас. Если б Хотару не рассказала своему возлюбленному их с Наоки место жительства вплоть до квартиры, то ничего бы сейчас не произошло. Хуже остального было то, что Даби все слышал.       Об этом говорил взгляд и насмешка на лице внезапно возникшего мужчины, который закончил с большинством своих ранений для того, чтобы позвать Наоки помочь ему с обработкой на более труднодоступных местах, вроде спины, а после с перевязкой. Он вполне мог сделать все сам или отложить до лучших времен, все же чувствовал себя на порядок лучше, но перспектива получить помощь совершенно бесплатно в пригодных для этого условиях все же сильно перевешивала. - Шигараки знает? - злодей спросил, пока Наоки, сидя позади, наносила антисептик. - Нет, - девушка специально надавила сильнее, чем требовалось, чтобы дать понять Даби, что на разговор она не сильно настроена. - И не узнает. Они расстанутся, как только задание и вся эта игра в двойных агентов закончится. Надоело уже. - А что там этот паренек про шоркаться говорил? - мужчина растянулся в ухмылке, когда Абэ практически закончила, но после услышанного вопроса вновь приложила ватку с раствором прямо на порез, в ответ на что Даби зашипел и вновь расхохотался. - Тише посиди.