Свой среди чужих

      Наоки заканчивает с помощью под хохот и издевки Даби, а после выставляет мужчину за порог, раз за разом прокручивая в голове произошедшее. Наскоро собирается и отправляется в академию, сильно срезая путь. Приходит вовремя уже уставшая и под уже привычный гул заходит в класс. От глаз Кацуки не скрываются порозовевшее лицо и сбившееся дыхание белоглазой, и парень в своей голове ставит еще одну галочку.       Половина дня проходит слишком спокойно для Наоки, уже привыкшей к постоянным комментариям парня, сидящего сзади нее. В этот раз он молчит, и Абэ замечает сверкающие злобой алые глаза и несвойственный ему задумчивый вид. Девушка волнуется лишь о том, что светловолосый вполне может рассказать об увиденном преподавателям, но Наоки быстро успокаивает себя отсутствием прямых доказательств у Бакуго.       Шоркаешься со злодеем.       Наоки вертит головой из стороны в сторону, еще раз собирая все по кусочкам. С чего он решил вообще, что у них в квартире злодей и как они могут быть связаны? Может из-за боевого опыта? Или из-за игл? Или она просчиталась где-то еще?       Начинается большой перерыв, и все ученики выходят из классов, кто-то по направлению к столовой, куда и направляется Абэ с желанием наконец поесть в одиночестве, кто-то просто на улицу. Хотару сказала, что пообедает с Киришимой в кафе неподалеку, даже звала ее с ними, но получила отказ. Белоглазой сейчас требовалась тишина и покой, чтобы еще раз все обдумать и переварить.       Кто-то из мимо проходящей толпы толкает витающую в облаках Наоки ближе к стене, бормоча извинения непонятно кому в большом потоке людей. Пытается найти Абэ глазами, но не замечает, как секундой ранее чья-то рука силой заталкивает в подсобное помещение.       Абэ моментально возвращается в свое тело, когда слышит щелчок замка. Старается отпихнуться, развернуться и ударить, или достать из внутреннего кармана иглу и уколоть нападающего, но все оказывается бесполезно. Ее лицом прижимают к стене и сразу же перехватывают руки, параллельно вжимаясь крепкой грудью сзади, и Наоки пробирает животный страх, потому что этот хрип она уже знает. - Отпусти! - Абэ начинает вырываться с новой силой, но Кацуки быстрым движением перехватывает две ее руки в одну свою, поднимая вверх, а свободной закрывает рот.       Страх пробирает, кажется, до костей, из-за чего Наоки начинает чаще дышать. Все самые худшие варианты перемешиваются и образуют большой ком.       Кажется, у меня неприятности. - Нет, - отрезает, и у Абэ подкашиваются ноги от рычания за спиной. - Ты не можешь использовать свою причуду в кромешной темноте, не так ли? - Бакуго наклоняется ближе, еще сильнее вжимаясь своим телом в дрожащую девушку, которая даже не пытается что-то сказать или хотя бы замычать. - Мне, знаешь ли, все это не нравится.       Это конец. Конечно, она знала, что ее рано или поздно могут схватить герои, но и представить не могла, что пулей вылетевший из кабинета Кацуки станет поджидать ее в подсобке с не самыми добрыми намерениями. Легкие сдавило и, помимо стука собственного сердца в ушах, Наоки слышала тяжелое дыхание на шее, казалось, что скоро она сможет почувствовать запах обгоревшей кожи. То, что ее загнали в угол, никак не укладывалось в голове. - Я думал и думал, - Бакуго продолжил, все еще заставляя Наоки полыхать изнутри. - Чего это подросток, вроде тебя, дерется слишком уж хорошо? Почему ты не боишься ходить одна после заката, почему носишь с собой оружие, хотя это незаконно, почему злодеев не боишься, почему бегаешь от меня? - делает паузу, шумно вдыхая носом, а после горячо выдыхает прямо в затылок девушки. - Какого хрена после тех убийств все ученики жмутся по углам и боятся, пока ты спокойно бродишь по ночам? А потом понял, - Бакуго, кажется, закончил, поэтому и отпустил руку от рта Наоки, позволяя девушке вобрать воздух. - И чего же ты понял? - Абэ спрашивает, уже успокоившись и окончательно приняв свою судьбу. Главное, чтобы Хотару не поймали. Кисти затекли, и Наоки рефлекторно постаралась освободиться, но снова потерпела неудачу. - Что встречаешься со злодеем.       Комнатка на пару секунд погружается в тишину, вместо внятного ответа Бакуго слышит смешок Наоки. Хриплый, тяжелый смех, больше отражающий чувство облегчения, чем веселья, совсем не похожий на то, что он ранее слышал. Это раздражало. - Сказать нечего? - Нет, ну ты реально идиот.       Абэ забавляет тот факт, что он, вероятно, довольно долго вынашивал совершенно глупую теорию, которая ни разу не была правдой. Он подумал, что она встречается с Даби - если б Наоки не была сейчас в таком опустошенном состоянии, то засмеялась бы во весь голос. Ей действительно сбила дыхание лишь мысль о том, что Кацуки мог о всем догадаться, и решил не совсем обычным способом поговорить с ней, а не сообщить в нужные органы.       Если бы Наоки действительно не была злодеем, повязанным с Шигараки Томурой, то все ее мысли занимала бы очевидная ревность парня. Это было одновременно мило и странно, и только сейчас белоглазая вспомнила те моменты, когда он показывал это чувство раньше - оно отражалось в Бакуго не желанием прижать ее поближе или предъявить другому парню права, а нескрываемой агрессией. Абэ сейчас не могла разглядеть ничего, кроме очертаний, потому что глаза привыкли к темноте, но она была готова поклясться, что глаза Кацуки сейчас горели совсем недобрым пламенем. - Тебе смешно?       Наоки прекратила издавать звук, граничащий между смехом и хрипом, и ее сердце наполнило гнетущее чувство, когда она поняла, что ей нравилась его ревность. Это было слишком для того, чтобы быть правдой. Они стояли на разных берегах, но Кацуки старался искать причины где угодно и цепляться за что угодно, лишь бы продолжать в своих глазах оправдывать Наоки.       Наоки не злодей, просто ведет себя так, потому что встречается со злодеем - так он решил, что будет думать, потому что думать о другом просто не хотелось и не было смысла. Хотару была слишком доброй и миролюбивой, чтобы быть злодеем, и тогда они с белоглазой бы точно не общались так тепло и так близко. Наоки не злодей, просто, может быть, у нее действительно было тяжелое детство или кто-то из родителей был хорош в боевых искусствах. Наоки не злодей, просто близко общается с одним из них, поэтому не боится бродить в потемках. Наоки не злодей, она просто никогда не надеялась на других, поэтому говорила те странные слова на недавней практике.       Наоки настоящая дура, но не злодей. Никто из учителей бы не допустил этого, они ведь точно прошерстили все документы перед поступлением и были уверены в новом студенте. Тем более, она была одним из немногих, кто получил рекомендации.       Бакуго рывком разворачивает Абэ лицом к себе, и продолжает прижиматься ближе, испытывая что-то между злобой, ревностью и искренней надеждой. Он даже не жалеет о том, что в подсобке темно, потому что не хочет, чтобы Наоки видела, как горят его лицо и как он несвойственно себе поджимает губы.       Скажи мне, что ты не одна из них.       Светловолосому изо всех сил хочется прямо сейчас ударить или взорвать что-то, потому что с каждой секундой нагнетающего молчания сдерживаться становится все труднее. Из-за темноты не видит, как Абэ расслабленно прикрывает глаза, больше не противясь его хватке. - Если ты однажды решишь броситься на братишку со своей дурацкой ревностью, не забудь предупредить меня. Он работает охранником клуба и у него довольно сильная физическая причуда, я хотела бы посмотреть на это.       Губы Наоки скривились из-за произнесенной лжи. Она терпеть не могла врать и ненавидела себя за то, что снова вспомнила о брате и за то, что говорила о нем в такой ситуации. Он явно был выше этого и заслуживал лучшего, точно не того, чтобы им пользовались для отвлечения внимания.       Спасибо тебе.       Кацуки расслабленно выдохнул, казалось, точка была поставлена в нужном месте и все ровно сходилось, он снова был спокоен. Малейшее чувство стыда за то, что он обвинил в таком Наоки практически полностью отсутствовало. Бакуго сейчас кажется, будто его голова весит несколько тонн, поэтому разрешает себе немного проявить слабость и кладет ее на опущенное плечо одноклассницы. Девушка инстинктивно напрягается.       Наоки ничего не хочется говорить, сил нет даже на то, чтобы выплюнуть какие-то слова Кацуки, стараясь казаться оскорбленной до глубины души. Надо же, он затащил ее в кладовку, схватил, обвинил в связях со злодеями, а теперь изображает из себя усталого. В груди начинает расти угнетающее чувство, мешающее нормально вбирать воздух в легкие. - У меня в голове так много мыслей с тех пор, как ты появилась, - Наоки теряется, когда прижимающийся к ней парень вновь начинает раскрывать перед ней свою душу. - Я не должен был говорить этого. Я хотел быть уверенным.       Не говори со мной.       У Абэ начинает болеть голова. Зачем он открывается перед ней? Он и без того один из сильнейших на их курсе, так еще и повязаться хочет, чтобы решиться на его убийство было еще тяжелее. Белоглазой начинает не доставать воздуха, поэтому она старается вырваться из ослабевшей хватки, но ее снова прижимают к стене. Грудь Кацуки слишком теплая, его руки сжимают слишком крепко, а его голова, покоящаяся на плече Наоки, слишком тяжелая. Здесь слишком тесно, слишком темно и слишком жарко. Это заставляет сердце чаще биться. Это неправильно. - Отцепись от меня уже, - голос Наоки дрожит, и она надеется, что парень сейчас витает в своих мыслях достаточно глубоко, чтобы этого не заметить.       Абэ была и будет рядом с Шигараки. Она будет хвататься за него, как за нить ее собственной жизни, боясь снова оказаться в темноте и одиночестве, когда грудь переполняет лишь чувство ненависти и обиды. Она поможет ему разрушить весь этот погрязший в грязи мир, она заставит людей поверить в то, что герои не всесильны. Что они просто постоянно врут. Говорят, чтоб гражданские не боялись, пока рядом с ними находятся хвастуны в ярких и дорогих костюмах. Она будет тем, кто наступит на глотку Всемогущему. Будет тем человеком, который заставит каждого испытать ту же боль, что когда-то испытала сама Наоки.       Но парнишка с колючими и светлыми волосами встает поперек горла, когда снова целует ее, еще сильнее вжимая в стену и ногой сбивая какой-то инвентарь для уборки. Абэ сквозь поцелуй шикает, но Бакуго только издает глухой смешок. Его рука пробегается по спине девушки, зарываясь в волосы и притягивая до невозможности близко, пока вторая сжимает талию девушки. Кацуки кажется, что быть Наоки Абэ ей совсем не идет.       Наоки ненавидит себя за то, что снова поддается и позволяет вести себя, но неуверенно отвечает на поцелуй, полностью отдавая инициативу парню. Ни о каких отношениях и речи быть не может, но зачем-то девушка запускает пятерню в жесткие светлые волосы. В моменте Абэ пробирает злоба, потому что она ничего не может сделать с происходящим, разве что только разрешить нахальному Кацуки продолжать делать то, что он делает. Но не то, чтобы ему требуется разрешение, потому что Бакуго уже второй раз вжимает ее тело в свое, буквально не оставляя выбора.       Кацуки действительно предъявляет права на нее, Наоки понимает это, когда в голову врезается воспоминание о поцелуе с Томурой. Шигараки целовал ее более медленно, почти лениво, в то время, как Бакуго практически вгрызался в губы Абэ. Он был слишком сильным физически по сравнению с ней и вполне мог причинить существенный вред без использования причуды. Мысль об этом промелькнула, когда девушка почувствовала укус на плече.       В моменте белоглазая чувствует его руки по всему своему телу и ненавидит себя еще сильнее за то, что ей это нравится. Не то, что ее трогают в пыльной кладовке, а скорее то, кто ее трогает. Ладони Бакуго большие, грубые от постоянных тренировок, но такие горячие, что буквально заставляют ноги подкашиваться. - Будь потише, - в перерывах между поцелуями Кацуки шепчет и заглядывает в ее глаза, нависая сверху. Не видит, но точно знает, что белые, почти сливающиеся с такой же белой радужкой, зрачки еле заметно подрагивают. Тогда Наоки осознает, что непонятный тихий скулеж принадлежит ей. - Если ты не хочешь, чтобы нас нашли. - Терпеть тебя не могу. - Ты реально дура, - парень усмехается, притягивая для еще одного поцелуя, не переставая параллельно сжимать у себя в руках дрожащую Абэ. - Конечно, это ведь я хватаю девочек и прижимаю их к стенке в темной кладовке. - А с тобой по-другому не получается, ты же бегаешь от меня неделю минимум.       Наконец отстраняется, чтобы соприкоснуться лбами и закрыть глаза, полностью отдаваясь ситуации. А после специально горячо выдохнуть в приоткрытые и зацелованные губы, заставляя Наоки инстинктивно поежиться. Для белоглазой все происходящее слишком в новинку. Конечно, мужчины не раз пытались ее домогаться и завести в тесное помещение, только вот от Кацуки их отличала игла, торчащая из шеи. Бакуго в принципе был первым, кому удалось загнать ее в угол, да еще и в таком положении. - Чего опять молчишь? - светловолосый сжимает руки на талии девушки, немного толкая ее на себя. До сих пор не услышал желаемого. - Так и будешь отмалчиваться или признаешься наконец?       Абэ молчит, переваривая услышанное. - Наоки? - повторяет.       Хочешь услышать, что нравишься мне?       Девушка усмехается, отводя глаза в сторону. Чувствует жар, исходящий от собственного лица, и никак не может выдавить из себя нужные слова. Просто не получается, и легкие начинают гореть от недостатка воздуха. Внутри себя Наоки мечется между двух огней, обреченная сгореть в любом случае. Воспоминания о четырех пальцах, несильно сдавливающих ее шею, не возвращают в реальность, а делают только хуже. Она окончательно путается. - Мне нужно подумать, - быстро проговаривает, а после бросается вон из тесной и жаркой подсобки.

***

      День заканчивался, сегодня Шигараки требовал, чтобы Хотару явилась одна, желательно после полуночи. Приходить туда, видеть его, слышать его не хотелось совершенно, но Оно было просто некуда деваться. Если она проигнорирует требование Шигараки без причины, он просто найдет ее и убьет, наплевав на важность блондинки для Наоки. Ему ведь даже искать не придется, рукастый знает точный адрес.       Хотару зажмурилась, сжав губы в тонкую линию. Это было ужасно. Она боялась Шигараки, знала, что не так сильно нужна Лиге, но ей позволяли оставаться рядом из-за приближенной к лидеру подруги. Блондинка знала, что ему нужно дать малейший повод - он мгновенно превратит ее в пыль, полностью игнорируя протесты Наоки. Хотя, кто знает, может она даже слова не скажет, если Шигараки прикажет ей. - Зачем ты привела меня сюда, Хотару? - Киришима прижал ее поближе к себе, стараясь держаться подальше от всяких подворотен и мелькающих теней. - А, - Оно задумалась о том, что действительно выпалила совершенно неуместное предложение. - Я жила тут раньше.       Это был маленький микрорайон с заброшенным заводом и обветшалыми зданиями, находившейся за чертой самого города. Хотару знала здесь все вдоль и поперек, возвращаясь время от времени, чтобы узнать, умерла ли ее воспитательница и не пустует ли детский дом. Вокруг все было покрыто и из каждого угла пахло отходами, но Хотару это не сильно беспокоило. - Я думал, вы недавно переехали, - Эйджиро крепче взял ее за руку, и Хотару думалось о том, насколько большой была его ладонь по сравнению с ее. - Так и было, - замялась на секунду. - Но давно я жила здесь, так что не беспокойся. Я все хорошо запомнила.       Парень промямлил что-то непонятное, а после почувствовал жуткую тошноту от скорости мелькавших перед ним картинок. Когда красноволосый, наконец, почувствовал бетонный пол под ногами, его отпустило. Он уже знал, что Хотару может двигаться очень быстро, но такие выходки все еще оставались для него в новинку. Эйджиро осмотрелся по сторонам. Она перенесла их на территорию заброшенного завода, где время от времени собирались не обремененные моралью люди - вокруг валялись пустые, местами побитые бутылки из-под какого-то дешевого алкоголя и использованные презервативы. Вдалеке он заметил одиноко лежащий рваный ботинок. - Я просто, - блондинка убрала с глаз чуть отросшую челку, не смущаясь вида перед глазами. - Не знаю. Мне тяжело в последнее время, хочется немного похулиганить без вреда обществу. Поэтому, наверное, привела тебя сюда.       Эйджиро думалось, что она до невозможности милая. Заходящее солнце превращало ее блондинистые волосы в огненно-красные, переливающиеся оттенками оранжевого и на отдельных прядях оставляющее родной желтый. Она всегда была милой и разговорчивой с ним, с интересом разглядывала затвердевающее тело и кончиками пальцев проводила по руке. Она была добродушной и всегда защищала свою сестру, не страшась даже рычащего Бакуго. С ней было приятно и интересно разговаривать. Хотару с первого раза запомнила, что он любит есть, какие смотрит фильмы и что делает на выходных. Это заставляло парня тянуться к Оно сильнее и быстрее, сердце, замирающее каждый раз, когда она брала его за руку, просто не оставляло выбора.       А еще Киришиме думалось, что любовь с первого взгляда все-таки существует. - Ты можешь поделиться со мной, - парень подходит ближе и кладет руку ей на плечо, стараясь приободрить. - Если это секрет, я никому не скажу. - Точно никому не скажешь? - Хотару поднимает на него карие глаза, из которых, как ей кажется, просто сочится надежда. Ничего ведь не случится, если она поделится, да? Он ведь не расскажет. - Конечно.       Эйджиро еще раз старается взять ее руку в свою и сжать, чтобы показать уверенность, но девушка моментально оказывается чуть впереди и берет пустую бутылку за горлышко. Пару раз подкидывает, а после с силой кидает в дальнюю стену с трудно различимыми надписями. Хотару ловит момент, когда стекло ударяется о твердую поверхность и рассыпается на сотни мелких осколков. Ей, кажется, становится чуть легче. - Что бы ты делал, - поднимает еще одну, с потрескавшимися стенками, которую, кажется, уже пытались разбить. - если бы твой близкий человек целовался с кем-то, кто тебе совсем не нравится? - Зависит от того, насколько этот человек мне не нравится, - Эйджиро молча присоединяется к невинному хулиганству и берет в руку бутылку, прокручивая в руках. Решает, что это не так весело, поскольку лицо его девушки становится все более хмурым, но все равно кидает в стену. - Это тяжело объяснить, - Хотару кидает на красноволосого быстрый ободряющий вгляд, видя, что тот берет уже вторую бутылку. Стену заливает ягодно-красная жидкость, которую не допили, а битое стекло все больше покрывает пол. - Я его боюсь и ненавижу одновременно. И еще презираю, потому что он пользуется моим близким человеком. Я не понимаю, как можно спокойно находиться с ним в одном помещении, потому что он одним своим присутствием уже начинает душить. И своего близкого человека я не понимаю, потому что он не испытывает таких же чувств, как я.       Киришима минуту обрабатывал полученную информацию, из раздумий его вывел очередной звук бьющегося стекла. Бутылки закончились. - Я даже не знаю, что сказать, - Эйджиро подходит ближе, берет маленькие ладошки в свои и начинает растирать, чтобы отвести холод. - Я бы на твоем месте по голове близкому ударил, раз он не видит очевидного. Но есть и другая сторона. Может быть, твой близкий человек просто не все тебе рассказывает? Может, есть причина, по которой он не боится и не презирает, раз так, то они близки и тебе не стоит переживать по этому поводу. Но это уже другое. - Нет! - Хотару отрезает, будто ошпаренная, и сжимает в рукавах куртку парня. - Он ужасный человек! Моему близкому просто не место рядом с ним. У него есть варианты куда лучше, но он продолжает цепляться за какого-то мудака.       Который, в придачу ко всему, ненавидит весь мир и испытывает удовольствие от запугивания и убийств.       Киришима ничего не отвечает, лишь покрепче стискивает девушку в объятиях и шепчет о том, что всегда будет рядом и поддержит. Хотару хватается за ворот, еще крепче прижимаясь к телу парня. Сегодня у нее будет тяжелая ночь, после которой они, вероятно, перестанут встречаться и Киришима возненавидит ее. - Эйджиро, пообещай мне, - блондинка поднимает глаза, цепляясь за теплый взгляд будущего героя. Сейчас она идет по очень скользкой дорожке. - Что не возненавидишь меня. Даже если кто-то расскажет тебе что-то ужасное. - Не представляю, что такой человек, как ты, может совершить что-то ужасное, - парень усмехается, но все равно дарит улыбку Хотару и оставляет поцелуй на макушке. - Обещаю.

***

      В нос Хотару моментально ударяет затхлый и тяжелый запах, когда она входит в ненавистный бар, надеясь, что Шигараки там не окажется. Но ошибается. Молодой человек сидит на барном стуле и пьет виски, видимо, ожидая ее. Где-то в углу переговаривается еще пара знакомых лиц. Оно толкает поглубже желание высказать все, что о нем думает.       Просто отправляет на убой. - А я то думал, что ты не придешь.       Шигараки поворачивается к ней и расчесывает шею, красными глазами-бусинами впиваясь в тело девушки. Хотару делает вдох, стараясь подавить дрожь по всему ее телу. Каждый раз ужас и животный страх, которые нагонял Томура, брали вверх над Оно, если Наоки не было рядом. Ей редко приходилось встречаться с ним без подруги, но все эти встречи заканчивались не очень хорошо. Хотару знала, что излишне болтать не стоит, особенно когда Наоки нет рядом. Его же ничего не остановит. - Как видишь, я здесь, - вся напускная смелось моментально улетучивается, когда Шигараки тянет руку к ней и Хотару инстинктивно делает шаг назад, хотя расстояния между ними и без того было достаточно. Злодей усмехается. - Я готова, зачем звал? - Отнеси это нашему старому другу, - Томура кладет на стол небольшую картонную коробку и сразу возвращает внимание к недопитому виски. - Ты знаешь, где он ошивается в свободное от работы время.       Оно знала, что находилось внутри и кому нужно было передать посылку. Забыл Шигараки про данное ей задание или решил дать другое - Хотару не думала об этом. Она лишь выпустила сдавленный выдох и взяла со стойки коробку, переложив ее в свою сумку. Выспаться ей точно сегодня не светит. - И еще кое-что, - лидер снова начинает говорить, заставляя блондинку остановиться. - Не путайся под ногами, если не хочешь сдохнуть.       Хотару сглатывает невысказанные слова и молча выходит из бара. Ну, хоть поживет на свободе чуть дольше, уже хорошо. А с остальным разберется чуть позже.