Свой среди чужих

      Наоки нутром чувствует потяжелевший взгляд Шигараки, когда тот не находит Хотару среди присутствующих. Еще раз обводит взглядом помещение, в котором сейчас находились практически все члены Лиги и связанный бессознательный Бакуго. - Курогири! - выплевывает имя Ному, поворачиваясь к нему. - Где остальные? - Они не явились в назначенное время, Шигараки Томура, - туман учтиво отвечает. - Думаю, их задержали. - Подружку твою тоже? - лидер опускает глаза вниз, где все еще сидит Наоки.       Абэ кажется, что мир вокруг нее мгновенно распадается, подобно банке, на которую Шигараки опускает пять пальцев. Тогда воздух накаляется, и девушка начинает дрожать не находя в себе силы для того, чтобы сказать хотя бы одно слово. Ей кажется, что ее голос кто-то украл, потому что она может только открыть рот. - Ты язык проглотила?       В голову Наоки тараном врезается осознание того, что ее жизнь, кажется, подошла к концу. Что разъяренный Шигараки ее убьет прямо здесь и сейчас, на глазах у всех присутствующих злодеев. Что она рассыплется в его руках и больше никогда не сможет поговорить или подраться с Кацуки.       Наоки никогда его не подводила, никогда не оставляла за собой следов и никогда не заставляла сомневаться в ее действиях. Но сейчас это все, кажется, было неважно.       Девушка возвращается в реальность, когда четыре пальца хватают ее за горло и тащат в комнату на втором этаже. Тишину помещения разрезает звук защелкивающегося замка, и тогда Абэ понимает, что крупно влипла. - Ты же понимаешь, что ты натворила, да? - Томура шипит, сжимает ее шею четырьмя пальцами и вжимает в холодную стену. - Она приведет их сюда. Почему ты не убила ее?       Шигараки думает - она стала такой красивой, когда Наоки хрипит от недостатка кислорода и тянется дрожащими руками к его пальцам, чтобы хоть немного ослабить хватку. Прикосновения к нему осторожные и мягкие, потому что боится попасть под действие распада.       Шигараки думает - она стала такой красивой, когда лицо Наоки становится красным и когда по ее щекам начинают бежать слезы, падая с ее подбородка и ударяясь о холодный пол. Ее глаза так глубоко закатываются, а он так хорошо чувствует обе ее сонные артерии, что в груди снова начинает нарастать что-то темное и липкое, заставляющее его самого издать рык и тяжелее дышать.       Шигараки думает, что она действительно стала очень красивой в своей беспомощности и стараниях ухватиться за жизнь, когда он отпускает Наоки, и она падает на пол, кашляя и хватаясь за собственную шею, на которой в скором времени обязательно появится метка. - Все хорошо, - улыбка касается его губ, и он садится на корточки, проводя рукой по ее волосам. - Ты оступилась, я должен был тебя наказать.       Наоки мелко дрожит, восстанавливая дыхание, и никак не может найти в себе силы посмотреть в глаза Томуры. В горле встает тяжелый ком, когда Шигараки берет ее за предплечья, чтобы поднять на ноги. Его алые глаза сияют чем-то вроде нежности, когда он пробегается ими по заплаканному лицу Наоки.       Девушка проводит рукой по шее, морщась от тянущей боли, а молодой человек в этот момент думает о том, насколько же безумно красивой она была минуту назад. - Успокойся, - Шигараки подмечает скованность ее тела, обхватывая запястья Абэ и держа в стороне мизинец. - Если бы я хотел тебя убить, я бы это сделал, ты понимаешь?       Наоки сглатывает ком в горле и восстанавливает дыхание. Медленно кивает, смотря ему в глаза и поджимая дрожащие губы. В моменте мысли возвращаются к Хотару - интересно, как она там и что с ней сделали герои? - Если бы это сделал кто-то другой, я бы его уже убил, - Шигараки продолжает, медленно подталкивая дрожащую девушку к себе, чтоб обняла его. - Но этого не случилось, потому что я ценю тебя и ты мне очень близка. Я хорошо отношусь к тебе, так что прощаю эту ошибку. - Спасибо, Томура.       Наоки поддается движениям молодого человека, осторожно обхватывая тонкими дрожащими руками его шею. Тело Шигараки худощавое из-за плохого питания и не совсем стандартного образа жизни, Наоки еле чувствует выпирающие ребра. Они будто врезаются в ее собственное тело, когда Томура нажимает ладонями на ее лопатки, вжимая в себя.       Если бы я хотел тебя убить, я бы это сделал.       Наоки прокручивает про себя эти слова раз за разом, падая на скрипящую кровать, когда Томура говорит, что она может немного отдохнуть, оставляя ее одну в пыльной комнате. Абэ вытягивает перед собой руки и думает о том, что она только что обнимала одного и самых опасных преступников, и стонет в подушку.       Если бы я хотел тебя убить.       Конечно, он может ее убить в любой момент, но не станет этого делать. Наоки думает о том, что Шигараки действительно относится к ней особенно, потому что любой другой на ее месте стал бы кучкой пыли. Потому что любого другого он бы не подталкивал к тому, чтобы обнять его. Быть может, ему действительно не хватало человеческого тепла и поддержки, с его причудой это не могло быть удивительным.       Мысли Наоки вновь возвращаются к Хотару. В памяти всплывает картинка, на которой он смотрела на нее с какой-то жалостью и надеждой. Почему она позволяет себе так смотреть на Абэ? Это Наоки вытащила ее из дерьма, дала ей новую жизнь и позволила чувствовать тепло близкого человека. Это Абэ должна так на нее смотреть.       Шигараки был прав - думалось Наоки - он, как всегда, оказался прав. В любом случае, у злодеев было еще достаточно времени, от тренировочного лагеря до Камино путь не в один или два часа. Кацуки точно должен будет очнуться и Томура успеет поговорить с ним по душам.       Абэ давит в своей груди всхлип и заворачивается в тонкое одеяло, думая о том, как ей подобрать нужные слова для будущего героя, чтоб он не подорвал ее к чертям.

***

      Хотару сидит в кабинете директора, чуть поодаль от остальных учителей, не поднимая на них глаза. Все ее внутренности дрожат, пока девушку прожигает несколько пар глаз. Она сама вызвалась добровольно рассказать обо всем, что знает о Лиге, сама не смогла найти в себе силы для того, чтобы сделать шаг в сторону Наоки в тренировочном лагере, но сейчас ее одолевало чувство вины вперемешку с обидой.       Она несколько раз пыталась поговорить с подругой, переубедить ее, дать понять, что помимо Томуры в жизни Наоки есть еще один человек, который, в отличие от Шигараки, искренне дорожит ею. Где-то внутри Хотару понимала, что Абэ не сможет просто так отказаться от рукастого, особенно учитывая все, что она пережила рядом с ним, но надежда блондинки бы все равно рассеялась лишь после ее смерти. - Когда это началось? - директор нарушил тишину первым, перед его лицом лежали несколько газет со статьями про похищение Бакуго. - С самого начала. Мы пришли сюда уже под прикрытием, - Хотару сжимает ладони в кулачки и поднимает глаза на профессиональных героев.       На их лицах была гримаса отвращения и злобы, особенно четко она читалась у Сущего Мика. Оно прикусила губу, вспоминая слова Наоки о том, что они возненавидят Хотару как только узнают о том, кем она является.       Оно думает, что заслужила и переживет все это. - Не чувствуй себя, будто ты в ловушке, - голос Незу смягчается, и Хотару переводит на него блестящие из-за выступивших слез глаза. - Мы искренне ценим твою помощь и рады, что ты смогла переступить через себя. - Раньше я занималась мелким воровством и хулиганством. Я никому не причиняла существенного вреда, просто таскала из магазинов батончики или консервы, чтобы поесть, - блондинка набирает воздуха в легкие, продолжая рассказ. Торопиться было некуда и нужно было пользоваться тем временем, что ей предоставляли. - Наоки нашла меня чуть больше полугода назад и привела в Лигу. Мы жили у нее, работали вместе и...       Боже...       Слова застревают в горле Хотару и разрывают внутренние стенки, как если бы она проглотила колючую проволоку. Перед глазами вновь встают картинки Абэ, где она целует Шигараки, из-за чего слезы все же начинают градом катиться по щекам Оно. - Спасите Наоки от Шигараки, - она давит из себя это практически шепотом, всхлипывая и прикладывая ладони к горящему лицу. Морщится от вкуса крови на языке. - Какие отношения их связывают? - следом задает вопрос Полночь, опирая подбородок на сложенные в замок руки. - Ее брата не спас Всемогущий во время обвала, вы должны помнить эту историю, - Хотару продолжает голосом чуть выше тишины, не глядя на Тошинори и не замечая того, как тяжело он вздыхает, пряча лицо в желтом рукаве пиджака. - Потом родители. Наоки ненавидит героев. Они с Шигараки вместе семь лет, она выполняет все его указания и считается приближенной к нему. Он нашел ее на улице и воспитывал, если это можно так назвать. - В каком смысле "вместе"? - голос Незу мягкий, но требовательный. - Они в отношениях? - Что? Нет! - Хотару говорит это громче, чем хотелось, и в чувствах даже поднимается со стула. Скорее, даже кричит и хмурится, позже снова усаживаясь. - Наоки сама сказала, что их отношение друг к другу тяжело описать. Она не понимает, что он просто пользуется ее преданностью и вьет из нее веревки, как хочет. Наоки полностью подчиняется ему. Я боюсь, - голос снова дрожит, а сердце начинает биться быстрее. - что она когда-нибудь позволит ему переступить черту. Я не хочу этого, я люблю ее и хочу, чтобы с ней все было хорошо, поэтому я здесь. Шигараки злобный и мерзкий, я ненавижу его. Он пугает людей и получает от этого удовольствие, Наоки не такая.       Хотару еще раз делает глубокий вдох. - Она попала в плохие руки и ничего не может с этим сделать. Я верю, правда верю, - голос Оно дрожит и сквозит отчаянием, пока ее глаза бегают от одного преподавателя к другому. - Что она изменится, ей просто нужно дать шанс. - Что Лиге известно о Юэй? - Все. Начиная от планов здания и заканчивая личными данными каждого студента. - Что насчет планов Лиги и их местоположения? - Насчет планов точно не могу сказать ничего. Новенькие ребята следуют воле Пятна. Что касательно Шигараки - он просто получает удовольствие, когда кому-то плохо. Он как-то сказал, что хочет показать обществу хрупкость героев, - девушка выпаливает все на одном дыхании. - База Лиги - это небольшой бар в городе Иокогам, в районе Камино. Есть еще склад, где держат Ному, но точное место знают только Наоки, Шигараки и, думаю, Курогири. - И вы постоянно бегали туда? - Наши причуды были упрощены в документах на поступление. Наоки может пересекать любые границы тени, в которой она находится. Обычно нас забирал Курогири, но иногда мы приходили с железнодорожным путям и через тень от них попадали в Иокогам. Я тоже могу быстро двигаться, но физически устаю, поэтому обычно это делала Наоки. Она может переносить с собой в тенях всех, кого держит, поэтому расстояние никогда не было проблемой. - Ты можешь предоставить адрес бара и квартиры Абэ? - Стрелок наконец подает голос. - Конечно, - Хотару кивает, и на ее губах наконец появляется улыбка. - Я помогу всем, чем смогу. И я пойду туда с вами.       Преподаватели один за другим начинают резко отказывать ей, и Стрелок аргументирует это тем, что Оно может заманить их в ловушку, а Полночь добавляет - блондинка будет только путаться под ногами. - Пойдешь, - голос Всемогущего заглушает бормотание остальных, и глаза Хотару искренне сияют, когда она поднимает их на героя. - Если это действительно правда, то, думаю, юная Оно использует шанс поговорить с Абэ. Пока это единственный человек, кого она может послушать и сдаться без боя, новые жертвы никому не нужны.       Хотару не может сдержать слез, шепча и благодаря героя. В ее груди наконец нарастает теплое и вязкое чувство приближающейся победы, а мозг рисует картинки того, как Наоки делает выбор в пользу светлого будущего. Оно, кажется, даже на секунду чувствует руку подруги в своей. - Даже если все так, как сказала эта девчонка, это не освобождает Абэ от ответственности за то, что он творила все эти годы, - Сущий Мик встает и хлопает ладонями по столу, обращая на себя внимание. - Мы сейчас действительно поверим какой-то маленькой злодейке? - Речь сейчас идет не про ответственность, - Всемогущий с улыбкой смотрит на товарища. - Мы обязаны как можно быстрее спасти юного Бакуго, которого сейчас держат у себя злодеи. Никто не освобождает Абэ, она понесет то наказание, которое заслужила, но пока у нас есть шанс спасти ее душу, мы должны это сделать.

***

      Хотару сидит в помещении, похожим на камеру, но слишком светлым для нее. Она еще дает несколько официальных показаний под запись, а после остается в одиночестве до того момента, пока за ней не придут герои.       Наоки явно не оценит ее поступков - думает Хотару - но блондинка должна сделать это, переступить красную черту, ради самой Абэ, которая не может вырваться из тисков Шигараки. Пока мысли Оно заняты чем-то светлым и легким, она думает о том, что больше никогда не вернется на скользкую дорожку и о том, что никогда больше не выпустит руку подруги из своей. Она будет держать ее так крепко, как только сможет.       Даже если ради этого придется причинить старшей боль. Даже если ради этого придется сломать ее.       Киришима появляется в помещении, и Хотару, вслушивающаяся в тишину, замечает его прерывистое дыхание по другую сторону стеклянной перегородки.       Эйджиро не может выдавить из себя ни одного слова, его глаза лишь бегают по болезненно знакомому лицу и кистям, закованным во что-то похожее на наручники. - Почему ты не сказала мне раньше? - парень садится на стул напротив, неуверенно протягивая руки через маленькое отверстие и касаясь напряженных пальцев Хотару. - Я должен был знать.       Его ранее уверенный голос быстро тухнет, как только Оно двигает руку так далеко, как это позволяют цепи, и позволяет обхватить теплыми ладонями. По ее позвоночнику проходит разряд тока, заставляя выпрямиться и заглянуть в глаза. - Ты не ненавидишь меня? - блондинка спрашивает, зная, что отрицательный ответ заставит ее рассыпаться на части. - Нет, - Киришима опускает голову и мотает ей в отрицательном жесте. - Я все узнал, меня допрашивали после тебя и рассказали немного деталей. Почему я не мог узнать раньше?       Хотару улыбается уголком губ, ее обида на весь окружающий мир испаряется в одно мгновение. - Потому что я злодей. - В Комиссии сказали, что это больше не так и что ты можешь быть полезна. И, если все пройдет успешно, они даже позволят тебе передвигаться по городу, - Эйджиро гладит большим пальцем ее костяшки, пока его самого внутри все еще немного трясет. - Почему ты делала это? - Знаешь, тяжело думать о проблемах других людей, когда тебе самому нечего есть. Не все рождаются и живут в таких же условиях, как ты, - голос Хотару дрожит, и девушке кажется, будто она может сейчас рассыпаться. - Я росла в том месте, куда привела тебя. Там не существует героев и злодеев, не существует сострадания и законов общества. Там люди каждый день борются за возможность просто жить.       Некоторое время парень тратит на то, чтобы обдумать услышанное. Может, это действительно было так, что его блондинистая девушка просто выживала. Он никогда ранее не посещал подобные месте и даже не представлял себе, что в этих разваливающихся холодных домах могли жить люди.       Может быть, там были люди, которым просто не повезло родиться. Может быть, там были дети, которые, как и он, тоже мечтали стать героями. Может быть, все еще существуют люди, которые не видели ничего хорошего в этой жизни, пределом мечтаний которых является теплая постель и еда, после которой желудок не будет выворачиваться наружу.       Он внезапно вспомнил взгляд Хотару, когда он спросил о том, зачем она привела его в район, который когда-то называла своим домом. Какими моментально холодными и расстроенными были карие глаза, когда она услышала отвращение в его голосе, и как дрогнул ее собственный голос, когда Оно сказала, что раньше жила там.       Тогда в его груди поселилось непонятное тяжелое и вязкое чувство - что-то вроде вины за угнетенных людей, до которых героям никогда не было дела, но которые все равно продолжали бороться за свою жизнь несмотря ни на что.       Тогда он понял, что его девушка никогда не была злодеем. - Я не буду врать, - Эйджиро продолжил, его тон сильно изменился и стал более тяжелым, а глаза более вдумчивыми. - Я все еще боюсь тебя и не готов сразу принять все.       Хотару кивнула, успокаивая бешено бьющееся сердце. Все будет в порядке. То, что будущий герой не отрекся от нее, не плевался оскорблениями и не сказал, что ненавидит, уже было большой победой. Ее личной победой. - Но я также думаю о том, что мы вместе сможем все исправить, - он сжал ее руки в своих, как если бы она могла ускользнуть от него, хотя он понимал, что этого не будет. - Теперь я думаю о том, как мы можем сделать жизнь этих людей лучше.       Хотару думает - кажется, я люблю тебя, когда его глаза становятся более глубокими и впитывающими все тепло и боль, которую она старается передать ему через касания. Когда он поджимает губы и вглядывается в нее через стеклянную стену.       Хотару думает - кажется, я люблю тебя, когда Киришима приближается лицом и целует тыльную сторону ее ладони, а после что-то шепчет о том, что у них все обязательно получится. Когда его голос пробирается до ее души и заставляет цвести, а бабочки снова оживают в ее животе, щекоча его изнутри тонкими крылышками.       Хотару думает о том, что она благодарна Наоки за то, что благодаря ее приближенности к Шигараки, на задание отправилась еще и блондинка.

***

      Наоки стоит на лестнице, откуда видит сидящего и связанного по ее вине Бакуго. Он был напуган, хоть и не показывал этого, пряча эмоции за маской отвращения и скаля зубы, когда слушал слова Шигараки и смотрел новости по экрану. Томура говорил ему о том, каким хрупким было геройское общество, Спиннер добавлял то, что герои перестали таковыми являться, когда стали требовать деньги за свою работу. Тога изредка поглядывала на Абэ, но не говорила ни слова.       Наоки не видела загнанного в угол и попавшего в лапы злодеев будущего героя. Она видела буйного мальчишку со стоящими ежиком светлыми волосами, который заставлял ее сердце биться чаще и в которого она была влюблена.       Злодеи замешкались, когда Шигараки приказал им освободить Бакуго, надеясь на то, что он не будет совершать глупостей и нападать на них. Наоки на секунду задумалась о том, что прямо сейчас она может схватить Кацуки и сбежать.       Сбежать и бросить Шигараки, который столько для нее сделал, был рядом на протяжении многих лет, вытащил из темноты и открыл глаза на мир? Нет, она бы не смогла. Даже не ради Томуры, не ради себя, а ради Кацуки. Всего лишь оттолкнуться от пола, попасть в тень от барной стойки, выпрыгнуть, пнуть дверь и оказаться на свободе.       Это казалось таким легким, но ее ноги не могли пошевелиться.       Наоки оттолкнулась неожиданно для себя резко и с силой, моментально оказавшись перед Шигараки и собственным телом защищая от взрыва, который мог ему навредить. Благо, что лишь рука упала с лица Томуры, а сама Абэ из-за ударной волны прокатилась по полу. - Надо же, даже у злодеев, вроде тебя, есть твари, которые готовы защищать, - Бакуго огрызнулся, не обращая внимания на подозрительно знакомую фигуру в черном плаще. Слишком шатким было положения для того, чтобы разглядывать присутствующих. - Вы слышали, что сказали мои учителя? Для вас, Лиги говнюков, все очень плохо!       Бакуго уверен - его хотят переманить на свою сторону, а не убивать. Если бы хотели, то нож бы давно оказался у его горла или он превратился в кучку пыли. Кацуки чувствует себя уверенным, как никогда ранее, спокойным, как удав. Он настолько сильный, что злодеи придумали план, узнали о местоположении лагеря, выкрали ученика - столько было сделано ради него, и все без толку.       Только губы почему-то дрожат, когда он видит лежащую на полу фигуру в темном плаще.       Наоки думает - она тварь. Ему не нужно говорить с ней, узнавать ее мысли, историю и позицию. Будущему герою хватает лишь того, что он видит. Что-то внутри ее тела лопается - обида - и растекается по внутренним стенкам, как будто что-то острое раскалывается в области сердца и теперь мешает ему биться в привычном ритме. - Защищаю злодея, значит тварь, да? - голос хрипит, когда она поднимается на ноги, и сердце Бакуго падает в пятки. - Этот злодей сделал для меня больше, чем все проклятые герои.       Кацуки думает, что ему все это снится. Что где-то среди злодеев есть человек с причудой создавать иллюзии с белыми глазами, в этот раз до краев наполненные чем-то вроде злобы и разочарования. С обессиленно свисающими руками, которые ранее всегда оставались напряженными и между пальцев которых мелькали иглы. - Абэ...       Кацуки думает, что ему кто-то сжал горло и перекрыл кислород. Потому что это не может быть правдой. Потому что она никогда не говорила ему, что ненавидит героев. Потому что он замечал, как она дрожит в его руках.       Потому что она всегда была обычной девчонкой, которая всего лишь бегает по ночам, дерется так, будто занималась этим всю жизнь и не боится злодеев. - Спасибо, Наоки, - Томура обращает на Абэ внимание, когда она берет с пола "отца" и подает ему, а после сам возвращает руку на собственное лицо.       Сердце Кацуки еще раз пропускает удар, когда он видит, как спокойно реагирует Наоки на то, что Шигараки берет ее за предплечье и, держа мизинец на расстоянии, уводит девушку чуть за спину. Бакуго кажется, что его тело раскаляется от его причуды изнутри, начиная от ладоней и идя по направлению к груди, где наконец происходит взрыв. - Какого хрена он называет тебя по имени?! - Кацуки рычит и Наоки видит, что его ладони начинают искриться, пока сама старается скрыть трясущиеся руки. - Наверное, потому что я был рядом и помог, когда герои шарахались от нее, - Шигараки ухмыляется, замечая уж слишком явное волнение и вспышку гнева. - Когда СМИ игнорировали то, что ее семья погибла по вине Всемогущего, а он сам даже не подумал о том, чтобы хотя бы извиниться. Это тот человек, на которого ты равняешься, Бакуго Кацуки-кун? - Врешь! - глаза Бакуго мечутся между скрытым за маской лицом злодея и его подопечной, стоявшей сзади него и поджимающей губы, в которую он был влюблен. - Это правда?       Шигараки игнорирует его, говоря о том, что хотел, чтобы его выслушали добровольно, что он верил - злодеев - людей, угнетенных обществом - хотя бы попытаются понять, но времени уже было мало. Он бросает на Абэ осуждающий взгляд и напоминает - из-за ее подружки герои совсем скоро будут здесь.       Наоки жаль. Действительно жаль за то, что у них с Кацуки было так мало времени для того, чтобы понять друг друга. Может быть, в другой вселенной, где они будут совершенно другими людьми, душа Бакуго свяжет себя с душой Абэ, которая будет точно так же дрожать.       А потом кто-то стучит в дверь и говорит, что принес пиццу.