Глава 23. Двойной агент делает шаг вперед
18 апреля 2025 г., 03:31
Наоки кажется, что все происходит слишком быстро.
Всемогущий пробивает стену одним ударом, а Деревянный Камуи хватает и удерживает всех злодеев, почти сразу же выводят из строя Курогири, а Гран Торино бьет Даби - их единственный шанс на спасение - и мужчина падает на пол без сознания.
Наоки кажется, что это не может быть правдой.
Всемогущий показывает Бакуго палец вверх и говорит, что он молодец. Что смог их дождаться. Кацуки рычит и повышает голос, наконец становится похожим сам на себя, в это время губы Абэ растягиваются в грустной улыбке.
Они спасли его.
От злодеев, которые не собирались наносить вред. Которые выкрали мальчишку лишь ради того, чтобы поговорить с ним и показать, насколько гнилым было общество по ту сторону монеты. Герои всегда почему-то спасали не тех, кто действительно в этом нуждался. Они снова ослепляли улыбкой, полностью готовые принять всю ту похвалу, которую не заслуживали.
Взгляд Наоки метался от лежащего на полу Шигараки, который сейчас витал в собственных мыслях и скалился, до уверенно стоящего на ногах Кацуки, который принимал помощь, которая была ему не нужна.
- Мерзкие твари, - Наоки бормотала, словно в бреду, ее взгляд затуманился и снова прояснился, когда левый глаз наткнулся на Всемогущего. - Какого хрена вы всегда появляетесь не в то время и не в том месте?
- Юная Оно рассказала нам обо всем, - Тошинори обратился к ней. - И о твоей истории. Мне действительно жаль, Наоки Абэ. На твоем счету около трех сотен отравлений, более сотни из которых закончились летальным исходом, изготовление ядов, хранение и перевозка наркотических веществ в особо крупных размерах. Я должен был раньше извиниться и дать не дать тебе войти в преступный мир, когда ты была ребенком. Но случившееся не оправдывает тебя, и ты понесешь то наказание, которое заслужила.
Он снова улыбался, Наоки видела, хотя сейчас это было похоже на откровенное обнажение зубов.
Кацуки стоял, будто вкопанный, и не мог просто так принять услышанное. Это казалось иллюзией, сном, мерзким кошмаром, который просто не мог быть правдой. Хотя где-то глубоко внутри сами собой выбирались - тянулись к солнцу, будто грязные руки из-под земли - ее слова, действия и движения. Слишком быстрые, острые и отточенные для шестнадцатилетнего подростка, которым она являлась.
Наоки никогда не была простой ученицей старшей школы, которая перевелась к ним непойми откуда. Она была боевой единицей, пешкой в более страшной, взрослой игре, в которую он сам играл пару раз, когда встречался со злодеями и бился с ними лицом к лицу.
Он внезапно вспомнил, насколько медленной была ее рука по сравнению с телом, когда девушка целилась в уязвимое место на его шее. Как она собирала на своей одежде пыль с полигона и раз за разом вставала, лишь для того, чтобы снова пропасть в тени и появиться за его спиной. Воспоминания карабкались, когтями рвали его плоть изнутри, когда он вспоминал ее холодные глаза, в которых когда-то видел самого себя.
Глаза Наоки защипало из-за подкатывающих слез, а в горле появилось неприятное шипящее чувство. Хотару бросила ее, как и сказал Томура. Унеслась в светлое будущее с малолетним героем, забыв о том, каким темным было ее прошлое. Наоки знала, каково иметь семью, а потом терять, и больше всего не хотела испытывать это чувство снова.
Но что-то оглушительно громко разбилось в ее груди, эхом отдаваясь в затылок.
- Плевать мне, - Абэ старалась вывернуться, она нашла под собой тень, в которую могла прыгнуть, но Камуи сжимал ее настолько крепко, что у Наоки выбивался воздух из легких. Это было жестоко. - Болтай, сколько хочешь, твой язык сгниет вместе с телом, когда я наступлю тебе на горло! Только и можете, что перед камерами светиться, да спасать тех, за кого общество вам глотку перегрызет и скинет с насиженного места. Ни о ком из близких тех, кто сейчас здесь находится, не написано ни единой вшивой статьи и не выплачена компенсация. Вы все жалкие и мерзкие, я вас всех ненавижу!
Наоки срывается на крик, из-за которого начинает саднить горло. Который перерастает в истерику, когда из ее правого глаза начинают течь слезы, а из левого кровь, пачкая лицо и подбородок.
Кацуки думает о том, что девушка с белыми глазами сейчас действительно выглядит пугающей, но не больше, чем по-настоящему отчаявшейся. Будущий герой думает о том, что когда-то давно ее никто не спас. Он и представить не мог, что за пестрящими заголовками и красивыми фотографиями был кто-то еще. Там были люди, к которым никто так и не пришел.
На нас им совершенно плевать.
Воспоминание врезается в голову, заставляя пропустить дрожь в ноги. Он вновь поднимает глаза на Абэ, которую сжимает Камуи - он вроде как слышит хруст костей - точно понять не может.
Когда он смотрел на Наоки, он не видел в ней злодея, который убивал учеников из параллели и за которым уже несколько лет безуспешно гонялись герои. Он видел до глубины души обиженную на весь мир девушку, которая защищала от его нападок в академии Хотару и которая сжимала ворот его куртки так, будто он может в один момент развеяться по ветру.
А еще которая подставила себя под удар, защищая, на данный момент, самого опасного злодея, который сделал для нее больше, чем герои.
- Отпустите ее, - Бакуго рычит, смотря на учителя и его взгляд ударяется об улыбку Всемогущего. - Она ничего не сделает.
- Она сделала уже больше, чем требовалось, - ему отвечают моментально, не оставляя пространства для маневров. - И поедет с нами.
Бакуго думает - что же с тобой произошло, когда Наоки кряхтит и сжимает зубы, смотря на вставшего и что-то бормочущего Шигараки. Он думает о том, что сможет вытащить ее из темноты, пока она будет сжимать его рубашку и прижиматься к его груди.
Бакуго бы подумал еще, но ему в моменте становится нечем дышать, и он захлебывается неизвестной и вязкой черной жидкостью, когда его взгляд цепляется за умоляюще смотрящую на него Абэ.
***
Наоки кашляет, подавляя приступ тошноты и придерживая качающуюся Тогу за плечо, а после затуманенным взглядом озирается по сторонам в попытках как можно скорее наткнуться на Шигараки и Бакуго. Но глаза крепко-накрепко цепляются за большую мужскую фигуру в костюме. - Томура! - Абэ подбегает к нему как можно скорее, чтобы встать спереди и защитить от возможной угрозы, обнажая между пальцев ядовитые иглы. Ее останавливает смех мужчины и твердая рука Шигараки, отводящая в сторону. - Надо же, не думал, что она вырастет такой преданной, - незнакомый ей мужчина в маске пару раз хлопает в ладоши. - Я бы хотел познакомиться к тобой лично в немного других условиях, Наоки Абэ, но вышло так, как вышло. Голос Шигараки хрипящий, расстроенный, когда он зовет учителя, и в голове Наоки все встает на свои места. Томура говорил о нем ранее, давал ей слушать его голос, но Наоки и предположить не могла, что Все За Одного все это время находился так близко. Коленки девушки дрожат и подгибаются перед устрашающей силой, и она понимает, что ноги теперь ее совершенно не держат. Он говорит о том, что Шигараки может пытаться столько, сколько потребуется. Что перенес всех его товарищей и даже Бакуго, потому что Томура решил, что тот был важен. Что он делает все для него. Наоки не нужно оборачиваться, чтобы увидеть напуганные до глубины души глаза Кацуки и заметить каплю холодного пока, стекающей по его лицу. Что-то вязкое и желеобразное, как будто мазут, ползет по стенкам ее горла, когда в глубине души зарождается совершенно неправильная идея. Наоки думает - может быть, сейчас. Может быть, еще не поздно все исправить. Может быть, у нее еще будет возможность увидеть теплые глаза Кацуки, посылающие вибрации по всему ее телу. И почувствовать его крепкое плечо над своим так же близко, как она сейчас чувствует холодное тело Шигараки. Может быть, если она спасет его сейчас, он не будет ее ненавидеть. Ударная волна резко отбрасывает всех назад, и Наоки даже не думает - на автомате успевает схватить за ворот футболки Кацуки, чтобы тот не прокатился еще пару десятков метров. Их отбрасывает не так уж далеко. Наоки сдирает в кровь подушечки пальцев и колени, но единственное, что ее сейчас волнует - состояние Бакуго, который из-за страха не может даже сделать шаг. Кацуки хочет потянуться, схватить в ответ удержавшую его Абэ, но его руки не могут пошевелиться, как если бы каждая клетка внутри его тела была взорвана изнутри и выведена из строя. Но, как только рассеивается клуб пыли, он снова видит ее рядом с Шигараки. Наоки позволяет улыбке растянуться на своих губах - какая забава, видеть, насколько далеко был откинут Тошинори, как и кем он был только что опозорен перед собственным учеником. Когда Все За Одного принудительно открывает портал Курогири и Наоки тянет за рукав вставшего на месте камнем Шигараки, ее слух разрезает девичий голос. - Наоки! Хотару бежит к ней, практически незаметная для человеческих глаз, и оказывается на опасно близком расстоянии. Достаточно для того, чтобы раздраженный Шигараки не смог дотянуться до нее сразу, но так, чтобы у Абэ была возможность схватить ее за руку. На долю секунды глаза Наоки начинают сиять - она вернулась. Но вся витающая в воздухе радость рассеивается в то мгновение, когда Оно сама протягивает ей руку, приглашая идти за собой. Как будто это было необходимо Наоки, как будто Шигараки насильно держал ее рядом с собой. Как будто Наоки это было нужно. Мир Хотару рушится в тот миг, когда ее протянутую руку отталкивают. - Ты предала нас, - Наоки старается сказать это жестко, так, как умеет говорить с умирающими героями или злодеями, преграждающими ей путь. Но перед ее глазами все еще стоит светловолосая девушка, рядом с которой она обрабатывала раны и готовила еду. - Тебя с ним не ждет ничего хорошего! Когда Хотару бежала сюда, она знала, что по-хорошему выйти из затягивающего болота ее подруга не согласится. Она была готова к этому - к холодному взгляду и к металлическому тону, к откинутой руке и даже к замахнувшейся для удара ноги. Единственным, чего она не ожидала, был скачок к Бакуго и попытка удержать его на месте. Все будет хорошо, думала Хотару. Нужен был кто-то, кто с силой поднимет старшей сомкнутые веки и заставит посмотреть со стороны на то, как Шигараки вьет из нее веревки и довольствуется собственным превосходством. - А с героями ждет? Хотару блокирует удар сложенными руками, а после замахивается левой, собирая в нем всю силу своего тела. Она слишком долго молчала и старалась деликатно и без вреда для неокрепшей психики донести до Абэ настоящее отношение рукастого к ней. - Прекрати, Хотару, идем со мной, - голос Наоки дрожит, но сейчас ей совершенно все равно, будут слышать ее члены Лиги или нет. Перед глазами стоит подруга, затерявшаяся на пути. - Если сейчас уйду без тебя... ...мне будет не за кого бороться. Слова остаются невысказанными, потому что приходится реагировать на еще один удар. - Идем, Шигараки, Абэ, - Компресс прячет Даби в маленький голубой шарик, и зовет их, когда злодеи собираются в одну группу вокруг Бакуго. - Пока этот трубкоголовый сдерживает Всемогущего. Поторопитесь! - Ты ему нахрен не сдалась, - Хотару шипит, а Наоки, быстро разворачиваясь, хватает ее за занесенную руку, как когда-то делал с ней Кацуки, и откидывает младшую в сторону малолетнего героя. Бакуго тяжело дышит, ему по-настоящему страшно, когда он видит окруживших злодеев и бывшую одноклассницу, поднимающуюся с земли. Глаза внезапно натыкаются на тяжело дышащую Наоки, наполовину скрытую в пыли, которая смотрит на него со слезами на глазах и поджимает губы. Тогда он понимает, что будет тем самым героем, который спасет ее от злодея. Ему в моменте становится глубоко наплевать на все - мораль, законы общества, которыми его так часто донимали в академии и то, каким боком связана его белоглазая подруга со злобным Шигараки. Когда он там пришел на помощь маленькой Абэ и какую помощь оказывал - уже не важно. Если уж близкая для Наоки Хотару старается как-то переубедить ее, то старшая явно загнана в тиски и нуждается в спасении. Пусть и пока сама этого не осознает. Последние крупицы сомнений раскалываются в тот момент, когда Наоки кидает иглу и нечаянно попадает ей в руку Спиннера, старающегося поймать молодого героя. Они слишком много тренировались вместе для того, чтобы Бакуго понял, что рука Абэ никогда не дрожит. Что иглы, которые она использует в качестве оружия уже несколько лет, не могут так очевидно промазать. Он хватает за предплечье задыхающуюся в истерике Хотару, а после находит своей рукой ладонь Киришимы. Последним, что видит будущий герой, становятся переполненные сочувствием белые глаза и дрожащие губы.***
Следующие дни Наоки проходили в беспокойстве и терзаниях самой себя. Лига решила залечь на дно, обосновалась на небольшом заброшенном складе. Злодеи бесцельно бродили по помещению, лишь иногда отправляя кого-то наружу для того, чтобы разузнать обстановку и достать еды. Шигараки проводил время, глубоко закрывшись в себе, пока Наоки сзади подпирала его своей спиной и была так же погружена в собственные мысли. Она спасла кого-то. Опять. У нее больше не было дома, в который она могла бы вернуться и в котором ее кто-то ждал. Не было постели и теплой, пусть и достаточно скудной, еды, не было больше смысла ее жизни - Всемогущий погас, как спичка, которую окунули в воду, и ушел в отставку. У нее больше не было небольшой домашней лаборатории и десятков полых игл, с которыми она могла стоять наравне с другими злодеями. У Наоки больше не было Хотару. Как и не было смысла для кого-то стараться. - Есть планы на сегодня? Стоящий рядом со входом в здание Даби протянул ей сигарету и зажег кончик пальца, чтобы девушке не пришлось доставать зажигалку. У него были потухшие холодные глаза и пустой желудок. Как и у всех сейчас. - Я приметила себе новое жилище, - Наоки затянулась, наполняя легкие теплым и густым дымом. - Не все же время сидеть здесь и спать на железках. Даби снова расхохотался. Она несколько раз выбиралась по ночам и бродила, изучая район и живущих здесь людей. В особенности одиноких и в возрасте. За парой из них она следила до квартиры и наблюдала в окна. А в одном заметила полное отсутствие других людей, мужчину, явно не имевшего престижной работы, злоупотреблявшего алкоголем и который был не способен дать ей отпор. Пропажу которого бы никто не заметил. Ни родные, ни друзья, ни коллеги. Ни герои. Квартира была очень маленькой, с обшарпанными стенами и скрипучим полом, но здесь не бегали крысы, была кровать и даже присутствовала горячая вода. Ничего, кроме как спать и мыться, Абэ в ней делать не собиралась, поэтому угнетающий вид ее не сильно смутил. Разве что, нужно было заиметь хотя бы маленький холодильник, потому что скоро Лига собиралась выбираться наружу, поэтому Наоки снова начала бы изготавливать яды. Во всяком случае, контакты поставщиков еще должны были остаться у Гирана. Он раздобудет все, что нужно, как только Абэ заплатит ему достаточно денег.***
В одну из дождливых ночей ноги завели Наоки на болезненно знакомый полигон, который находился не так далеко от ее бывшего дома. Она гуляла уже более свободно и, пусть у нее больше не было ядов, Абэ все еще была достаточно быстрой и опасной. Тога любезно дала ей один из своих ножей. Представшее перед глазами место вызвало резкую боль в области глазного яблока, и Абэ в очередной раз зажмурилась, практически сгибаясь пополам. В одном из мест был след от взрыва в их первую с Кацуки драку, в другом они перекатывались раз за разом, в тот раз будущий герой неумело украл ее первый поцелуй и унесся прочь, а в третьем, он, кажется, крепко целовал ее. Наоки прошла чуть дальше, не обращая внимания на полностью промокшую толстовку, футболка под которой прилипала к ее телу и заставляла мелко подрагивать. Она села на брусья, на которых совсем недавно Кацуки забирал из ее рук сигарету. Ничего из старой-новой жизни больше не окружало ее. Она вытянула ноги, отсев чуть в сторону - как делала когда-то раньше, и обняла себя руками, боясь выпустить из груди сердце, которое, кажется, больше не стучало. Бакуго сдержал стон и был до глубины души разочарованным, потому что он опять пришел на полигон, где его опять никто не встретил. Он сильнее натянул капюшон на голову, в которой рылось слишком много разного рода мыслей, которые в последнее время совершенно не давали ему спать по ночам. Будущему герою снился страшный бой с настоящим злодеем, разрушенный район, настоящая форма Всемогущего и белые глаза, в которых он видел дрожащую душу. Во снах она умоляюще глядела на него, тыкала пальцем в щеку и заставляла морщиться. В его снах она была просто его девушкой, которая обнимала его и тянула ближе за ворот куртки. В его снах он зажимал ее в кладовке, дергал за волосы и помогал нести тяжелые сумки. В его снах не было героев и злодеев. Он топтался на месте, когда видел сидящую на брусьях фигуру с опущенной головой и в черной толстовке. Мелко дрожащую и так же умоляюще смотрящую на него. Она встала, убирая промокшие руки в карманы, ее глаза, кажется, все так же дрожали и сияли в темноте. Наоки Абэ, разыскиваемая и приближенная к Томуре Шигараки злодейка, прямо сейчас стояла перед ним, разбитая и уничтоженная внутри, и поджимала губы. - Что ты здесь делаешь? - наконец, Бакуго нашел в себе силы спросить, и снял с головы капюшон. Его волосы промокли, но были такими же колючими и стоявшими ежиком, как раньше. - Гуляю, - Наоки хрипела и тяжело сглатывала накопившуюся слюну. - Разве тебя не ищут? Парень вздрогнул, как если бы его ударили в живот, когда Абэ сделала шаг вперед. Расстояние все еще было внушительным, слишком большим для внезапного нападения, но его сердце почему-то все равно болезненно сжалось. - А что, вызовешь полицию или позвонишь учителям? - она слабо улыбнулась, расстроенная тем, что он не сократил расстояние между ними. Он не был сейчас таким же уверенным, как раньше. - Пара героев не справится со мной, ты же это понимаешь. Наоки думала, что хорошая драка, может быть, пойдет ей сейчас на пользу, но Бакуго не нападал. Он не отвел руки назад и не сделал выпад вперед, как это было раньше. Будущий герой все так же прятал продрогшие руки в карманах и сделал медленный, но широкий шаг по направлению к ней. Что-то внутри перегорело и откуда-то сверху посыпался пепел. - Теперь понимаю, - его голос стал более спокойным, а на губах появилась слабая улыбка. - Если бы ты хотела расправиться со мной, то давно бы сделала это, да? Следующие несколько шагов с его стороны были более уверенными, Бакуго будто прощупал почву и понял, насколько наглым снова мог быть. Как будто еще немного, и Наоки бы снова оказалась в его руках, прижатая к груди, и тогда бы Кацуки заставил ее слушать, как бешено бьется его сердце рядом с ней. - Так и есть, - Наоки подняла на него белые глаза, делая осторожный и маленький шаг. Ее голова в этот момент будто отключилась, мозг попросту отказывался работать, и тело двигалось самостоятельно. - Томура все еще считает, что тебя можно переманить на нашу сторону. Кацуки остановился, когда они оказались на расстоянии вытянутой руки. Когда она могла видеть пар, который он выдыхал, а он замечал, насколько неровным было ее дыхание. - Это единственная причина? Бакуго думал о том, что ему должно было быть страшно встретить в ночи злодея, опасность которого по оценкам властей была выше средней. Потому что он был всего лишь агрессивным школьником с синдромом отличника, чувствующим себя виноватым за то, что символ мира потерял остатки силы. Потому что напротив него настолько близко, что можно было дотянуться кончиками пальцев, стоял злодей, унесший жизни более сотни человек и который несколько лет жил бок о бок с совершенно обычными людьми, которые по утрам ходили на работу, а вечером возвращались домой к семье. Абэ думала, что эта встреча должна была быть для него пугающей до кончиков пальцев, а она сама мерзкой, вызывающей тошноту и заставляющей отшатнуться. Потому что у нее был длинный шрам на левой стороне лица, и пугающие белые глаза, которые один будущий герой назвал красивыми. Потому что она пряталась в тенях и каждый день ходила среди обычных людей, которые занимались своей жизнью и не клали свои руки на чужие судьбы. - Нет. Наоки видела его нахальную, уверенную ухмылку. Геройское общество было разбито, на Юэй оказывалось небывалое давление общества, но он почему-то выглядел так, будто победил. Наоки ахнула, когда будущий герой схватил ее за запястья и притянул к своей груди, которая по-прежнему была мокрой от дождя. Когда она подняла на него глаза, ей на лоб упала капля, прокатившись по пряди его светлых волос. И когда ее собственное прерывистое дыхание встретилось с приоткрытыми губами героя, что-то внутри собралось воедино и загорелось вновь. - Я тебя должен бояться и ненавидеть, так? - брови Кацуки сдвинулись к переносице, когда вспышка красных глаз встретилась с белой и утонула где-то в глубине. - Что ты за злодейка такая, что позволила мне себя схватить, а? Как ты вообще умудрилась за все это время не попасть в руки другого героя? Губы Наоки растянулись в улыбке, когда она осознала свое положение. В настоящее время этот район патрулировался лучше обычного из-за недавнего инцидента и раскрытия ее квартиры, поэтому прийти сюда было действительно ненормальной идеей. Она стояла так опасно близко к будущему герою, но в это же время чувствовала себя странно спокойной. - Мне, наверное, надо бежать, пока ты не вызвал кого-то на помощь, да? - игнорируя прошлые вопросы, Абэ задала свой. - Наверное, - руки Бакуго нехотя выпустили из хватки Абэ. В его голосе промелькнуло сожаление. - Беги. Он ненавидел себя в тот момент, когда отпустил девушку, когда его руки стали несвойственно мягкими, а сам он стал похож на пластилин. Всего на секунду Наоки уперлась холодными ладонями ему в грудь и оставила теплый поцелуй на щеке, а после скрылась в тени от стоящего рядом фонаря. Он ненавидел себя, потому что не смотрел назад, в сторону, куда направилась Абэ, потому что просто не хотел знать. Ни о местонахождении Лиги, ни о их планах на будущее, ни о том, что ждет геройское общество. Он остался стоять, как вкопанный, потому что его тело было слишком холодным для того, чтобы двигаться, а грудь слишком горячей для того, чтобы думать.
