Свой среди чужих

      Сердце Наоки предательски дрогнуло, когда руки Кацуки еще сильнее сжались на ее талии. Поцелуй был вымученным, сделанным из боли и слез, был дрожащим и отчаянным.       Она почти чувствовала это отчаяние на кончиках своих пальцев, которыми цеплялась за воротник будущего героя. Ее зубы стучали об чужие в попытке быть еще ближе, как будто это было возможно.       Бакуго будто очистил свой разум от всех мыслей. Сейчас ему казалось, что девушку просто можно было схватить и отнести в геройское общежитие, чтобы держать рядом с собой и всеми способами показывать, что она не одна.       Но Наоки не была одна, ведь так?       У нее был Шигараки, которому она могла потакать и за которым могла послушно плестись в самые дебри. Туда, откуда не было выхода и куда не попадал солнечный свет. Там не было правил, моральных устоев и героев, которые никогда не приходили вовремя.       Кацуки дернул Наоки в темную подворотню и прижал к грязной стене, ставя руки по обе стороны от ее головы. Его брови были сведены к переносице, а дыхание было рваным, как будто прямо сейчас его кто-то душил. - Тебе не обязательно все это делать, ты знаешь это? - он сильнее навалился на девушку своим телом. - Тебе дадут шанс, как и твоей подружке. Я уверен, директор Юэй будет готов принять тебя на следующий год.       Его голос был смешан с чем-то вязким и горьким, вкус сказанных слов почти можно было почувствовать на собственном языке. Он еще раз тряхнул Наоки, тело которой стало мягким и кукольным. - Издеваешься? - Абэ не поднимала глаза, чувствуя себя униженной. - Тебе-то это зачем?       Кацуки согнулся, как будто его ударили в солнечное сплетение. Как будто ему физически было больно и он не мог вынести этого. - Разуй глаза! - Бакуго повысил голос, его глаза снова заискрились чем-то вроде ярости. Он захватил подбородок девушки и поднял так, чтобы она посмотрела на него. - Ты реально не замечаешь? Или не хочешь замечать?       Его зубы заскрипели, когда Наоки опустила глаза, не сумев собрать в себе достаточное количество моральных сил. - Смотри на меня! - парень слегка дернул ее левой рукой за предплечье. На секунду его брови поднялись вверх, потому что тело Наоки было слишком мягким и податливым для человеческого. - Я смогу защитить тебя! Я был и буду сильнее тебя, я стану сильнее Шигараки и превзойду Всемогущего. Я буду побеждать каждого, кто встанет на моем пути, просто смотри на меня. - Ты не понимаешь, да? - голос Абэ заглушался проезжающими мимо машинами и проходящими людьми. - Ты не сможешь победить Шигараки. Никто не сможет.       Кацуки сглотнул. - Почему ты так считаешь? - Ты же знаешь о причудах, способных накапливать силу и передаваться из поколения в поколение? - Наоки спросила, хотя знала ответ на этот вопрос. Она не хотела лишний раз пугать Кацуки фактом своего присутствия даже когда он этого не ожидал, поэтому так и не вышла из укрытия в тот вечер. - Ну, - он кивнул. - Всемогущий передал силу Деку. Ты знала? - Да, Томура подозревал его еще со спортивного фестиваля. Все За Одного точно так же готовит его, Шигараки тоже будет преемником. - Он сам тебе сказал? - глаза будущего героя расширились. - Ты знала и молчала? - Это было ясно и без слов, - Наоки отмахнулась. Она чувствовала нарастающее волнение в груди и старалась подавить его. - Мидория и рядом не стоит с Томурой. Об этом даже говорить бесполезно.       Бакуго прикусил губу. В его голову ранее закрадывались подобные мысли, но парень даже думать об этом не хотел. С самого появления в академии Наоки он будто все хуже чувствовал почву под ногами, как если бы находился в болоте, которое затягивало его.       Но шел и шел дальше, хотя где-то в глубине души понимал, что совсем скоро утонет.       Давай, Наоки. Хотя бы сейчас. - Кацуки-кун, - она медленно протянула его имя, ее голос дрогнул одновременно с сердцем, которое вопреки всему тянулось к будущему герою. - Я...       Ты должна хотя бы попробовать.       Наоки перестала ощущать его руки на себе. Бакуго сделал маленький шаг назад, с волнением глядя на нее, его левая бровь выгнулась, а кислород застрял на полпути к легким. - Ты можешь...       Абэ зажмурилась, боясь слов, которые застряли на ее языке. Она боялась, действительно боялась того, что сказанное может навсегда провести невидимую, но четкую черту между ней и будущим героем.       Бакуго слушал дрожащий девичий голос, его сердце гулко ухнуло, потому что он представлял следующие слова. Они часто снились ему, вызывали волну жара и чего-то приторно сладкого. Они виделись ему в каждом касании Наоки, в ее взглядах и поцелуях.       Он был нервным и хотел сделать все сам. Он был болен ей, как если бы она была какой-то страшной болезнью, от которой не существовало лекарства, но которая разрывала бы его на части.       Наоки зажмурила глаза и закрыла лицо ладонями, ее колени поджались, а сама девушка скользнула вниз по стене. Она хотела растечься в лужу из собственных слез и утонуть в собственной слабости.       Ей не нравилось, что таковой ее сделал будущий герой с колючими волосами, но он сам ей нравился, так ведь? - С уходом Всемогущего в отставку и заключением Все За Одного под стражу, - Наоки начала новую мысль, так и не закончив прошлую. Слова застряли в ее горле и она заставила себя их проглотить. - на свет начали выбираться люди, которые до этого прятались в тени, - Абэ подняла белые глаза, еле различимые зрачки в которых мелко подрагивали. - Грядут тяжелые времена, Кацуки-кун. Хочу, чтоб ты знал. Я буду рада, если в один момент ты решишься быть рядом со мной. Лига примет тебя со всеми твоими недостатками и достоинствами. У нас не будет правил, которые сдерживали бы твои порывы и буйный характер, ты будешь волен делать все, что захочешь. Я всегда смогу смотреть на тебя.       Бакуго стоял без сил пошевелиться. Ее слова сковали его лучше всяких цепей и связали сильнее ленты Аизавы. Они провалились в желудок, царапали и рвали его изнутри.       Ему показалось, что поблизости что-то треснуло, потому что звук был оглушительно громким и грозился лопнуть барабанные перепонки.       Она признавала его, как своего союзника; предлагала место рядом, хотя ранее он агрессивно отказался; была готова потакать всем прихотям и использовать свои связи с лидером, чтобы дать ему еще один шанс.       Он ждал признания в чувствах и слов о том, что он ей нравится.       Но Наоки предлагала ему защиту и поддержку не только свою, но еще и своих союзников. Это было куда более красноречиво, чем я тебя люблю.       Кацуки продолжал стоять на месте и переваривать информацию. Наоки не давила на него, не требовала ответа и не нападала. Раскрасневшаяся девушка лишь буркнула что-то о том, что уже поздно, а после провалилась в тень, не в силах справиться с одолевшими ее эмоциями.

***

      Глаза Наоки округлились, когда она увидела рядом со своей дверью Шигараки. Молодой человек стоял, опираясь о стену и, держа одну руку в кармане, второй снял маску с лица. - Открывай быстрее, - его брови сдвинулись к переносице, когда девушка оказалась рядом с дверью квартиры. - Надо поговорить.       Абэ вздрогнула боясь того, что сейчас ее опять схватят за шею и прижмут к стене. Входная дверь скрипнула, запуская двух людей внутрь и пропуская тусклый свет от мигающей в коридоре лампочки. - Что-то случилось, Томура?       Девушка заперла замок и прошла вглубь небольшой квартиры, по пути к кровати скидывая обувь и черное худи. Наоки была настолько взволнована после недавнего разговора с будущем героем и подавлена после встречи с Чисаки, что у нее буквально не оставалось сил на то, чтобы бояться Шигараки.       Она на секунду задалась вопросом - а стоило ли его вообще бояться?       Если бы я хотел тебя убить, я бы это сделал. - Видел тебя с Бакуго, когда вы говорили в подворотне, - он прошел дальше, по пути заглядывая в обшарпанную ванную и небольшую пустую кухню. - Сблизились во время задания твоего? Мне говорила, что хочешь убить, что-то не похоже было.       Он нахмурился, а девушка вздрогнула, когда его пальцы на обеих руках потянулись к шее. Лунный свет едва ли проникал в комнату через маленькое окошко с местами выбитым стеклом, но было заметно, насколько тяжело и часто у Шигараки вздымалась грудь.       На нем были частичные перчатки, но Абэ понимала, что в нужный момент они не станут преградой. Ее руки потянулись к пачке сигарет в кармане, после чего одна из них оказалась зажата между губ девушки.       Думай, думай, думай. - Отношение изменилось, - Наоки поджала губы, решив не врать, одновременно с этим используя возможность недоговаривать. - Мы неплохо общаемся, хотя друзьями нас назвать тяжело. Я еще раз предлагала ему вступить в Лигу.       Томура вскинул брови вверх, удивленный, а после убрал руки от содранной в кровь шеи. На его губах растянулась довольная улыбка, когда он вспомнил, что будущий герой не разозлился, не напал и не начал крушить все вокруг.       В памяти Шигараки отпечаталось задумчивое лицо Бакуго. - Лига сейчас разбита, но я как всегда доволен тобой, - молодой человек сделал пару шагов вперед, а после сел на скрипучую кровать, прогнувшуюся под его весом. - Он сказал, что подумает?       Наоки подавила тяжелый вдох, еще раз затягиваясь и выпуская в открытое окно клуб темного дыма. - Промолчал.       Томура еще раз оглядел полупустую комнату, а после вернул взгляд на девушку. Он развел руки в приглашающем жесте, до глубины души довольный проделанной работой. Когда Наоки собиралась сесть рядом, он перехватил ее руку и потянул на себя, усаживая на колени. - То же самое, - он, казалось, все равно был в восторге. Его руки захватили девушку в кольцо. В этот раз Наоки не дрожала, она смирно сидела, послушно принимая то, что ей дают. - Мне тошно было находиться там, поэтому я пришел к тебе. Но это не все, у меня есть еще новости.       Внутренности Абэ сковало, когда молодой человек потянул ее ближе к себе и прижался щекой к месту между плечом и шеей. Она чувствовала вибрации, проходящие по телу и легкую щекотку из-за размеренного дыхания Томуры. - Какие? - голос девушки дрогнул, и это не скрылось от ушей Шигараки.       Ему даже было любопытно, насколько далеко он может зайти сейчас. Так, чтобы не принудить девушку и одновременно с этим оставить место для ее ответных действий. - Я говорил с Ши Хассайкай, - уголки губ Томуры слегка приподнялись, когда девушка отпрянула и посмотрела на него с широко раскрытыми глазами. - Сказал, что подумаю насчет сотрудничества. - Они первые пришли к нам с боем, Томура, - Наоки шумно втянула носом воздух, когда Шигараки снова прижал ее к себе и уперся носом в уязвимое место на шее. - Убили Магне, из-за них Мистер Компресс потерял руку.       Он как будто вполне позволял ей вести, оставлял пространство для того, чтобы девушка могла вырваться или хотя бы начать брыкаться, но упивался мыслью о том, что Наоки не позволяла себе этого делать. Он не держал ее крепко, не сжимал до хруста костей, но имел влияние гораздо большее, чем можно было показать физически.       На секунду мысли Наоки вернулись с Кацуки, который сжимал ее в своих руках, как будто она могла в любой момент пропасть, смешаться с ветром и покинуть его. Он держал ее как будто она была ценнее всего на свете.       Наоки сжала зубы, когда снова подумала об этом. Она надеялась на то, что Кацуки сделает выбор в ее пользу. В таком случае они смогут быть вместе, но была не готова признать то, что сама старалась быть рядом несмотря на разделяющую их пропасть.       Это вызывало тупую боль в области сердца и разливало жар по ее телу. - Один из них выстрелил в Ацухиро этой штукой, - Шигараки вытащил из кармана небольшую пулю, наполненную красной жидкостью. Наоки сразу поняла, что это была кровь. - И он не смог пользоваться своей причудой. Чисаки сказал, что у него есть план. Я хочу узнать детали.       Томура скользнул шершавым пальцем, свободным от частичной перчатки, по шее Наоки, вызывая в девушке дрожь и заставляя тяжело сглотнуть накопившуюся слюну. Из груди вырвался тяжелый вздох, когда она закрыла глаза и представила, что сейчас ее шеи коснулись сухие потрескавшиеся губы будущего героя.       Она не открывала глаза, потому что знала, что это был Шигараки.       Он не был ей противен, не был некрасив сам по себе и даже был осторожен по отношению к ней, но реальность все равно вызывала в ней разочарование. Наоки не раз ночевала с молодым человеком в его комнате, не испытывала негативных эмоций, когда он находился в одной кровати рядом с ней, но сейчас почему-то все казалось совершенно другим.       Темная роковая ночь сейчас опускалась на засыпающий город, и в тени, отбрасываемой на холодный пол, Наоки узнавала себя и Томуру, который подбирался к ней непозволительно близко.       Она облизнула пересохшие губы, когда один из самых опасных злодеев сильнее прижал ее к своему худощавому телу и еще раз выдохнул носом в шею, заставляя пробежать толпу мурашек. Наоки убеждала себя, что он не был ей неприятен, но сейчас сдерживала тошноту.       Как будто ее сейчас собирались брать против воли.       Красные глаза Шигараки сверкнули в тусклом лунном свете, когда он снова почувствовал дрожь девичьего тела в своих руках. Это было то, чего он хотел и жаждал. Смятение, которому Наоки нельзя было потакать, потому что это все еще был Томура, который протянул ей руку и вывел из темноты.       Это было безумно, но ему нравилось ощущать дрожь кончиками пальцев. Это было чувство превосходства, полной и безоговорочной победы еще до вступления в поединок. Техническое поражение для Наоки.       Девушка сжала бедра так сильно, как только могла, потому что чувствовала красноречиво упирающееся в нее желание. - Ты совсем не меняешься, - холодная рука скользнула под ее тонкую футболку, сжимая тело, которое не могло позволить себе сопротивляться. - Дрожишь рядом со мной так же, как раньше, - Шигараки мазнул носом по девичьей щеке, снова заставляя окаменевшую Наоки вздрогнуть. Она была такой невинной, податливой в его руках, что это снова вызывало темное и скрипучее чувство. - Ты вся принадлежишь мне, помнишь, да?       Он уже владел ей изнутри, держал в руках ее душу и вертел ею так, как хотел, но относительно недавно - когда она начала задыхаться под его напором - захотел овладеть еще и снаружи. Как будто она действительно была куклой, с которой Шигараки мог делать все, что хотел.       Учитель и без того говорил ему, что у девчонки рано или поздно проснутся чувства, потому что иначе быть просто не могло. Что она будет тянуться к Томуре и выпрашивать похвалу сильнее, чем раньше, и что в ответ он может давать то же самое. Что, показывая собственную тягу, он мог бы усилить ее собственную. - Томура, - ее дрожащий голос показался ему сахаром. Он был настолько слаще всего, что Шигараки слышал ранее, что это вызвало в нем еще более сильный приступ голода.       Превосходство возбуждало сильнее, чем любой афродизиак, оно пьянило и затуманивало взгляд. Оно было настолько сильным, что молодому человеку было физически больно. - Ты до сих пор не готова? - молодой человек с недоверием и обидой скользнул взглядом по ее лицу. Оно было красным, обожженным и пылающим.       Шигараки думал, что это даже лучше.       Наоки сжала губы в тонкую линию, повторяя про себя услышанное, и кивнула.       До сих пор?       Значило ли это, что Шигараки изначально планировал с ней так поступить? Или что он ждал этого момента? Наоки вспомнился поцелуй - долгий, тягучий и не вызывающий бабочек в животе. Наоки вспоминала руки, которые стискивали ее в своих объятиях несмотря на то, что она была по другую сторону баррикады.       Она не могла позволить себе оказаться в постели своего врага, но сейчас в эту же постель ее тянул союзник. Он не был напористым и не решал все за нее, он был осторожным все прошедшие годы и подводил ее ближе к себе на собраниях.       Люди, защищающие тех, кем они дорожат и кого любят, в их обществе назывались героями. Они носили развеивающиеся на ветру плащи и получали хорошую зарплату. Они говорили, что всем обязательно помогут, что будут приходить вовремя и рисковать, несмотря ни на что, но все же были людьми и давали осечки. - Чем мы отличаемся? - Наоки задумчиво шептала, когда повернула голову к лидеру, красные глаза которого внимательно следили за ее движениями и поглощали каждое. - И мы, и они - защищаем тех, кто нам дорог. Тогда почему мы вынуждены бороться за свою жизнь и свои идеалы? Почему нас отвергают, Томура? - руки Абэ с дрожащими пальцами потянулись к истерзанной шее Шигараки. - Почему мы делаем одни и те же вещи, но в ответ получаем разные?       Молодой человек подхватил холодными руками девушку и пересадил ее так, чтобы она смотрела ровно на него. Одна из его рук потянулась к лицу, заправляя прядь волос за ухо, а вторая уперлась в скомканное одеяло. - Потому что это гнилое общество с гнилыми идеалами, - Шигараки говорил медленно и размеренно, его голос заглушался стенами маленькой темной комнаты. - Я разрушу каждый его кусочек и каждый стереотип собственными руками. Это хардкорная игра без возможности загрузить последнее сохранение или использовать читы.       Наоки еще раз втянула носом воздух, подавляя дрожь в своем теле. Напротив нее сидел человек, протянувший ей руку в трудный момент, которому она была должна больше, чем стоит ее собственная жизнь.       На другой чаше весов стоял будущий герой, окружение которого не примет Наоки, выросшую в окружении трупов, обиды и ненависти. Она даже не была уверена, что сможет жить иначе. У нее не было семьи и образования, как и не было опыта ни в чем, кроме варки смертельных ядов или мастерства убивать из тени.       Ее телефон все еще не издавал ни единого звука, хотя Наоки надеялась увидеть хотя бы отказ на ее предложение. Игнорирование было хуже всего. - Он сказал мне, что я смогу присоединиться к ним, - Абэ внезапно заговорила, прикрыв белые болеющие глаза, когда Шигараки снова коснулся губами ее шеи. Она почувствовала его усмешку собственной кожей. - Или что Юэй будет готова принять меня. - Напомни мне, что сейчас с твоей подружкой, которая предпочла геройское общество? - его холодные пальцы пробежались по спине Наоки, а длинный ноготь на указательном пальце оставил шипящую царапину у позвоночника. - Она, кажется, целыми днями сидит в камере предварительного заключения, только иногда выходит погулять, и то под присмотром. Он хочет такого будущего для тебя?       Холодная ладонь Шигараки снова опустилась на ее затылок, начиная успокаивающие поглаживания. Наоки задумалась о том, что он был прав. Она выросла, научившись только убивать, и не умела ничего больше.       Она была злодеем, который забирал чужие жизни и порой делал это для того, чтобы просто очистить мысли. Она была разыскиваемым преступником, в своем возрасте уже заработав на смертную казнь.       Его красные глаза были настолько внимательными, будто он мог даже уследить за ходом ее мыслей.       Это была ее жизнь в обществе, которое задыхалось от второсортных и лгущих героев, которое Наоки пыталась очистить и параллельно бросала все силы на поддержание хорошей жизни для девочки, угнетенной обществом и у которой не было даже призрачного шанса на хорошую жизнь. Которую отказывались замечать герои и относительно приняли только когда она помогла им найти злодеев.       Это была не какая-то добрая сказка про принцесс и драконов. У Наоки не могло быть счастливого конца. - Пойдешь со мной в резиденцию к якудза, - молодой человек приложил два пальца к нижней губе Абэ, слегка надавливая на нее. Он усмехнулся, когда брови Наоки поползли вверх. - Все будет нормально. Хочу, чтобы ты присутствовала.       Но у нее был Шигараки Томура, такой же брошенный обществом и незамеченный героями ребенок, с рук которого она могла есть. Она могла ему доверять и потакать. Как можно ждать подножки от человека, рядом с которым Наоки провела не один год?       Поэтому она послушно открыла рот, в очередной раз принимая все, что ей дают, и в очередной раз ломаясь от происходящего. Должно было унизительно чувствовать две соленых шершавых подушечки на своем языке, но Наоки закрыла глаза, представляя другие пальцы и смыкая губы. У нее получалось неплохо, особенно учитывая то, что Шигараки вдохнул сквозь стиснутые зубы и тяжело сглотнул, когда она провела языком вокруг пальцев. - Приятно, - Томура прикусил и без того покрытую мелкими ранами нижнюю губу. - Сделаешь так еще раз для меня?       Наоки кивнула, не раскрывая глаза, потому что просто не могла себе этого позволить.